444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ефимия Летова » Исцели меня (СИ) » Текст книги (страница 5)
Исцели меня (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 16:30

Текст книги "Исцели меня (СИ)"


Автор книги: Ефимия Летова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Я замерла, обдумывая ответ.

– Меня к тебе тянет. Меня очень к тебе тянет.

– И ты не можешь сопротивляться этому?

Я снова задумалась.

– Могу. Но не хочу. В моей жизни было слишком мало хорошего, Рок.

– Что хорошего – в этом?!

Я склонилась над ним. Коснулась губами лба, носа, одной и другой щеки.

– Не знаю, как вы, а мы рождаемся и умираем в одиночку, и эта боль одиночества сидит в нас, точно игла, которую невозможно извлечь. Иногда мы не чувствуем её, иногда бежим от неё, заливаем зельями и пьянящими напитками, иногда умираем от её уколов, истекая отчаянием… Ладно, ты прав. Моя боль не имеет отношения к тебе. Мне очень хочется целовать тебя и забыть обо всём. Ты знаешь, что такое поцелуи, Рок? Я бы всего тебя зацеловала, он ушей до пальцев на ногах. Хочется прижаться к тебе всем телом, чувствовать в себе твой язык, твой член, всё то твоё, что горячее, влажное и живое. Но…

Даже односторонние, даже такие невинные, прикосновения к Року возбуждали меня безмерно. Меня, «ледышку», как утверждал Флетвик, не способную чувствовать. Чтобы трахнуть меня, он использовал омерзительную склизкую смесь масла и парафина, потому что я всегда была сухой и зажатой с ним. А сейчас я текла сама, между ног было влажно, и мне до одури хотелось почувствовать там руку своего пленника.

Руку. Член.

– Что же ты делаешь, шрайна… – прошептал Рок.

Я отодвинулась, на миг сжав свою нижнюю губу зубами чуть ли не до крови.

– Я обещаю, что не трону тебя без твоей просьбы, слышишь? Больше не трону.

И положила руку пониже гипотетического пупка поверх одеяла. Действительно, вполне невинно.

– Тихо, тихо, – пробормотала скорее себе, чем Року, влага между ног, неутолённое желание – моё собственное – никуда не делись, но я обещала себе и ему и собиралась сдержать обещание. – Расслабься. У меня должно получиться. Доверься мне.

Мы встретились взглядами. Отчего-то Рок не зажмурился и не пытался отвернуться, и под этим тяжёлым взглядом мне стало ещё тяжелее отстраниться от непристойных жарких фантазий.

Сосредоточиться, нужно сосредоточиться.

– Без твоей просьбы не трону, – выдохнула я, сдаваясь. – Но ты можешь попросить. Я не буду высмеивать тебя. Я хочу тебя. Могу сделать всё, что ты хочешь – руками, ртом. Могу заняться с тобой любовью по-настоящему, пока ты здесь, научить тебя. Я хочу этого. Без меня ты не сможешь кончить, это как минимум неприятно. Я не буду смотреть на тебя и трогать без твоей просьбы, но я не верю, что ты не ощущаешь того же самого. Желания.

Рок молчал.

Молчал – но продолжал на меня смотреть.

Глава 12. Лучше, чем ничего

Глава 12. Лучше, чем ничего

Я не отнимала ладони от тёплого твёрдого живота Рока, но более ничего не делала. Впрочем, вру – склонилась над его лицом, ожидая услышать очередную гадость.

Надеясь услышать приглашение продолжать.

Не касаясь.

Рок молчал и не двигался, глаза не закрывал, но расшифровать их выражение я не могла. Несколько секунд мы просто мешали наше дыхание.

Этой короткой передышки хватило мне, чтобы опомниться. И устыдиться.

– Нет так нет, – шепнула я. – Будем восстанавливаться… в традиционном ключе. Ничего не бойся. Я не хочу тебя принуждать.

Что-то коснулось моего затылка. Вскрикивать и дёргаться я не стала, медленно повернулась, готовая к чему угодно. И увидела чуть покачивающуюся на уровне моего лица древесную ветвь.

Кажется, даже с практически пустым резервом Рок кое-что да мог. Например, превратить в ветку собственный хвост.

И лучше не думать, что ещё!

Старательно изображая невозмутимость, я вновь уставилась на дрока. Сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь. Увы – без подпитки обоюдным возбуждением, магические потоки подчиняться и питать тело дрока упорно не желали. Но на этот раз я уже была к этому готова.

…а вот к тому, что ветка-хвост снова прижмётся к моему затылку, словно ладонь дриада – нет.

– Что? – тихонько спросила я. – Скажи словами, я так не понимаю.

Рок молчал и не двигался. Ветка стала давить, осторожно, но недвусмысленно, вынуждая меня наклониться ещё ниже.

Я погладила парня по щеке, запустила руку в шелковистые волосы – талое серебро.

– Тебе тоже хочется этого, но произнести вслух и признать не можешь? Это настолько противоречит всему, чему тебя учили? Я понимаю. Правда, понимаю. Не бойся. Всегда можно остановиться. Мы просто… просто… немного…

Губами я обхватила его губы, мягкие и сухие. Скользнула языком в его рот, полуоткрытый от изумления или растерянности. С Флетвиком, слюнявым и колючим, пахнущим вонючим табаком, целоваться было противно, да и он предпочитал обычно лишь ласки ниже пояса. А сейчас…

Рок так и не закрыл глаза, но горячий влажный поцелуй подхватил, хоть и не сразу. Почувствовав неуверенное ответное движение его упругого языка, я тут же позволила своей руке спуститься ниже. Да, он был возбужден, тут же толкнулся эрегированным твёрдым членом мне в ладонь через покрывало. Несколько скользящих движений с нарастающим темпом – и Рок застонал. Я отодвинулась, медленно стянула покрывало, любуясь зрелищем обнажённого пленника, скованного желанием надежнее, чем цепями.

Расстегнула пуговицы на злосчастной рубашке – стоило ли тратить время силы на то, чтобы её на него одеть?

Рок наблюдал за мной, не протестующий, но и не смирившийся. Наблюдал с обреченным предвкушением.

Убежал бы он сейчас, если бы оковы исчезли, если бы ничего, кроме меня, не держало бы его тут?

Мне хотелось врать себе, что нет.

Словно прочитав мои мысли, злясь на прерванные ласки, Рок по-звериному оскалился, приподнимая верхнюю губу, глаза сверкнули, и я улыбнулась.

– Лучше злись, чем мучайся от стыда. Мне продолжать?

Он не ответил. Не ответил, но хвост-лоза внезапно обвился вокруг моей шеи – не сомневаюсь, переломить позвонки ему ничего не стоило. Однако лоза просто потянула меня вниз, на этот раз – вовсе не лицу.

– Хочешь ртом? – я снова улыбнулась, чувствуя, как немеют запястья от возбуждения, а рот наполняется слюной. – Я согласна. Я согласна почти на всё. Я хочу тебя. Рух тебя побери, первый раз в жизни хочу...

Я облизала гладкую головку, ещё не отрывая взгляда от его напряжённого, сосредоточенного лица. Взяла в рот – не на всю длину, так я не умела, но как получилось, выгнувшись от долгожданного магического разряда, словно незримого стежка, пришившего меня к дроку. Рок тоже почувствовал толчок магии – и снова сдавленно застонал, двигаясь бёдрами мне навстречу, явно сдерживаясь, чтобы не ускоряться. Магия ворочалась внизу моего живота чугунным шаром, заставляя гореть самые чувствительные места.

Несколько секунд – я выпустила пульсирующий член изо рта, и он тихонько шлёпнул дрока по поджарому животу. Рукой легонько сжала мошонку, сперма плеснула на живот, и я размазала мутные белёсые капельки по коже. Облизала палец, не отводя взгляда от лица своего юного недолюбовника – и взгляд Рока потемнел.

– Старайся сдерживаться в дальнейшем, потянуть время, хотя бы немного. Первые разы это, конечно, непросто…

Я встала и стянула простые хлопковые короткие панталоны. Отбросила их в сторону своего диванчика.

– Нет! – дрок приподнял голову, словно опомнившись. – Нет, не надо! Нам нельзя! Мне нельзя...

– Ах, так мы не разучились разговаривать? – я обхватила рукой его хвост, вернувшийся к своему естественному виду. – Я доставила тебе удовольствие, но обо мне ты тоже должен подумать.

– А разве… – он замолчал, зелёные пятна проступили на щеках, а я коснулась губами его соска, обвела языком по кругу один, другой, снова ощущая проходящий сквозь меня поток силы.

– Конечно, мне это тоже понравилось, иначе я бы не стала.

Я расстегнула пуговицы на платье, позволив ему соскользнуть вниз.

– Фелл… – в голосе Рока зазвенели непонятные мне нотки. – Не надо. Дело не в том, что ты мне неприятна. Ты не понимаешь. У нас всё иначе. Сложнее и...

– Ты ещё и имя моё запомнил? – удивилась я. Перекинула через дрока ногу – и села на его бедро. Рок вздрогнул, почувствовав влагу между моих ног.

– Всё в порядке. Так и должно быть, если женщине с тобой хорошо. Природа, в отличие от своих детей, мудра и всё воспринимает как должное.

Я стала чуть покачиваться, потираясь промежностью о его ногу. Липкая обильная влага будто склеивала поверхность его кожи и моей.

– Бесстыдно, – Рок наконец-то зажмурился. – Это ужасно бесстыдно и неправильно. Ужасно. Ужасно…

– Всё хорошо. Если нам обоим этого хочется, всё хорошо.

Я наклонилась к нему и снова поцеловала, потираясь грудью, напряжёнными сосками о его грудь. Всё это было так сладко, так жарко, магия стягивала нас воедино, неумолимая, как соитие, но – недостаточно. Неудовлетворённость желания в тот самый момент доводила меня до отчаяния, хотя я по-прежнему улыбалась.

– Я хочу… – прошептала я между поцелуями, во рту чувствовался его вкус. – Пожалуйста. Давай. Никто не узнает, я никому не расскажу. Через несколько дней мы расстанемся навсегда. Я буду вспоминать тебя и эти ощущения… Эту безумную запретную близость. Вспоминать, забывая об одиночестве, старости, пустоте и смерти. Возьми меня. Пожалуйста…

Он яростно замотал головой, и настаивать я не стала. Приподнялась и стала ласкать пальцами себя сама, пока не содрогнулась от вымученной короткой разрядки. Это было не то, совсем, совсем не то… но лучше, чем ничего.

– Шрайна… – прошептал Рок. Приподнялся и коснулся губами моей залитой слезами щеки. Сам.

Я не знала, что это значит, но его голос звучал почти ласково. Непривычно. Распласталась на его груди, наплевав на то, что мы были перемазаны друг другом.

…в какой-то момент мне снова показалось, что надо мной шумит крона огромного дерева, и в плотном коконе упругих крепких ветвей и ароматных клейких листьев мне стало так хорошо.

Так спокойно.

Глава 13. Мне будет приятно

Глава 13. Мне будет приятно

Какой-то звук разбудил меня, но вставать не хотелось. В теле ощущалась приятная расслабленность, было тепло и уютно. Лучше всего ещё подремать час или два, уткнувшись носом в горячее гладкое плечо, прежде чем неспешно подняться на сытный завтрак…

…во что уткнуться, в какое ещё плечо?!

Ах, да.

В дверь снова постучали, увереннее и громче, и вот тут-то я подскочила. А что, если это Флетвик, Рух его раздери?! Конечно, трудно представить бывшего, деликатно стучащегося в дверь, а не открывающего её пинком, но кто знает… Очень скоро бывшему муженьку надоест изображать из себя паиньку, и дверь откроется, несмотря на задвинутый изнутри засов.

И что увидит Флетвик?

Дивную картину: обнажённая бывшая супруга лежит в одной постели с обнажённым же пленником-пациентом, возложив ногу на его бедро и собственнически обнимая его за грудь. И пусть бывшему на меня плевать, пусть он сам острозубил на счёт возможной интрижки с дроком, но, зная Флетвика, легко представить, как он отреагирует. Флет жаден и завистлив, а зачастую мелочно мстителен.

Ну и что?

Не убьёт же он меня и не арестует, а комментарии можно пережить. Мне нет никакого дела до того, что Флетвик будет обо мне думать.

Нет, его злобного сарказма я не боюсь.

Но…

Очень может быть, что на этом моя подработка и закончится, и Флетвик найдёт другого целителя, неболтливого, равнодушного и умелого.

Ну и что?!

Всё равно через несколько дней он заберёт мальчишку, и я больше никогда его не увижу. Конечно, не увижу. А чего я хотела – жить с ним долго и счастливо и умереть в один день, что ли? Отрастить себе хвост и проколоть мочки ушей?!

У нас нет ничего общего. И быть не может.

Как бы то ни было, стук повторился, я очнулась, торопливо соскользнула с постели, набросила на Рока покрывало и принялась натягивать поднятое с пола мятое платье. Как была, босая и встрёпанная.

Стражник, тот, что пониже ростом, стоявший за дверью, не сумел скрыть заинтересованного сального взгляда, но тут же торопливо отвёл глаза.

– Ну? – недовольно произнесла я. – Что произошло? Пожар, наводнение, массированная атака дроков? Полковник Шогль приказал будить меня на рассвете, чтоб мне жизнь мёдом не казалась?

– Простите, цера, я действую не по своей воле. Вы хотели увидеть полковника, мы передали ему вашу просьбу и только что получили ответ. Он будет ждать вас сегодня вечером в таверне Дроуи. Мне приказано сопроводить вас.

– Ах, вам приказано?!

Я моментально вызверилась, вспомнив об установленных без спроса решётках на окнах и непререкаемой уверенности Флета в том, что жена, скорее, предмет обстановки, нежели полноценный человек. Стражник поглядывал на меня с опаской, но буйствовать не имело смысла. Во-первых, заключение в четырёх стало уже тяготить меня, и прогулка была бы кстати. Во-вторых, при правильном обращении Флетвик мог быть полезен: неплохо бы выяснить что-нибудь про будущее моего дрока. И пусть я была почти бессильна что-нибудь в нём изменить, оно всё же стало важным для меня.

Он стал важным для меня.

Конечно, я всё ещё почти ничего о нём не знала, но думать о том, что существо, с которым мы оказались в какой-то миг так близки, скоро безжалостно используют разменной монетой в кровавой чужой игре, было… больно.

– Во сколько? – коротко бросила я охраннику. И получив по-военному чёткий ответ («да Рух его знает, цера, как кто мне на смену придёт!»), захлопнула дверь у служивого перед носом.

«Я действую не по своей воле», скажите на милость! А тебя на службу силком тянули?

Рок уже не спал. Смотрел на меня исподлобья и, видимо, опять не знал, что сказать. Раз уж Флетвик намерен пообщаться, стоило запастись информацией, вот только согласится ли дрок её выдать? Я подошла и аккуратно присела на кровать.

– Привет. Как ты?

Если бы Рок разозлился, осуждать его я бы не стала. В конце концов, я спрашиваю о самочувствии прикованное к кровати, лишённое свободы существо.

Мне захотелось обнять его, и я сдержалась не без труда.

Несмотря ни на что, совместное проживание, обнажённое тело Рока, даже то, что кормить его приходилось с рук, не говоря уж о невообразимых целительских сеансах, всё это делало наши странные отношения безумной пародией на жизнь влюблённой пары.

– Нормально, – отозвался он после небольшой паузы. – Нормально.

Нет, вроде бы не злился, но ему явно было неловко. В конце концов, только что прошла первая его ночь с девушкой, пусть наш вчерашний обоюдный всплеск никак нельзя было назвать полноценной близостью.

В тишине, буквально переполненной неловкостью, я сходила в ванный закуток, умылась, вернулась, налила в кувшин воды, порезала кубиками хлеб, сыр и мясо, полила гречишные блинчики ежевичным вареньем, тут же мысленно обругала себя за это – и снова отправилась на постель к Року. Поставила снедь на заранее приготовленную табуретку, присела рядом с напряжённым, отводящим глаза парнем – и принялась застёгивать пуговки его рубашки, борясь с немыслимым искушением прикоснуться к голой коже. Рок мои действия комментировать не стал. Что бы он ни чувствовал, продолжать строить из себя оскорблённую невинность после того, как вчера он сам подтянул меня к себе, было бы глупо. А проявить участие первым сейчас, когда разум главенствовал над телом, не позволяли убеждения, вдалбливаемые ему семьёй, обществом, дубами, ясенями и одним магическим источником сообща.

– Позавтракаем, потом попробую одеть на тебя брюки, – наконец заговорила я. – Сегодня у тебя день отдыха.

– Да что ты, – отозвался Рок. То ли ему надоело молчать, то ли это была благодарность за проявленную мною инициативу с брюками.

– Именно. Вечером я вообще уйду и оставлю тебя в покое. Правда, замечательно?

Рок промолчал. От еды не отказался, но держался сдержанно. За время многочисленных практик в госпиталях я получила обширный опыт помощи немощным в самых элементарных бытовых вещах, но это кормление с рук сильного и одновременно беспомощного существа было таким интимным, что я снова почувствовала знакомое онемение в запястьях и внизу живота. Пальцы были перепачканы в варенье, и я едва удержалась от того, чтобы предложить Року облизать их – или облизать самой у него на глазах. Когда с приёмом пищи было закончено, я на всякий случай отсела на табуретку.

Можно и даже нужно было заняться уборкой дома, но я малодушно напомнила себе: информация!

– Хочешь пить?

Рок неопределённо мотнул головой.

– А можно я тебя… полью?!

Зелёные глаза уставились на меня с недоумением и насторожённостью одновременно.

– Ты можешь снова стать… ну… деревом? А я тебя полью. Растения ведь поливают.

Рок хмыкнул и немного расслабился.

– Зачем?

– Просто так. Это будет забавно.

– Можно. Что, так интересно?

– Очень! – искренне ответила я. – А если тебя стукнуть или отпилить ветку, тебе будет больно?

– В той форме – нет. Потом – будет.

– А это не опасно – её принимать? Ведь, по сути, ты слеп и глух, неподвижен и беззащитен. Придёшь в себя, а от тебя осталась половина, да и та ниже пояса. А какая из ветвей какой руке соответствует? А…

– Подожди, – Рок снова мотнул головой. – Всё не так. Не совсем так. Я слеп и глух, да, но моё дерево обладает… нет, не разумом, но, если так можно выразиться, душой. Если оно окажется слишком повреждено, то не вернётся в человеческую форму, пока не восстановится.

– А может и совсем не вернуться? – тихо спросила я.

Рок неопределённо пожал плечами.

– Бывало и такое.

Я вытянула руку с кувшинчиком, полным воды, над его телом – и тонкая струйка полилась на белоснежную кожу. Как заворожённая, я смотрела на тонкую рябь древесной коры, проступавшей сквозь белую кожу и впитывавшую воду у меня на глазах.

– А на ощупь ты такой мягкий… твёрдый, но мягкий, живой.

Дрок слегка позеленел, но ответил спокойно.

– Я живой. Пока.

– Что такое «шрайна»?

Похоже, Рок подавился словами, во всяком случае он сжал губы – и снова позеленел.

– Это что, такая страшная тайна?

– Нет, – нехотя пробормотал он. – Просто обращение к девушке.

– Без негативного оттенка?

– Без.

– Тогда назови меня так ещё раз.

– Зачем?!

– Мне понравилось.

Рок покачал головой.

– Что ж, если честно, я и не надеялась. Знаешь, меня удивляет, как ты вообще оказался в лапах этого тёмного мага. Тебя похитили? Как вообще ты у нас, у людей, очутился?

– Мне говорили, что женщины любопытны. Но чтобы настолько… Будь ты лисой, у тебя бы хвост торчал параллельно земле… Мы не любим человеческий мир, но взаимодействуем с ним. Торговля, точнее, обмен товарами. Мы меняем лекарственные зелья и разные дары Леса на металлические изделия.

– Так ты у меня купец? Т

– Какая тебе разница, целительница? – он снова уставился на меня исподлобья. – Я чувствую, мой резерв наполнен уже почти наполовину. Скоро наши пути разойдутся, ты и сама об этом знаешь.

– Я не настолько цинична, какой кажусь… и какой хотела бы быть. Очень может быть, в следующий раз, когда я прикоснусь к тебе, мы не сможем остановиться. У меня еще не было любовников, вадрок, – я вернула ему дурацкое официальное обращение. – Был муж, был кошмар, но очаровательных нежных и страстных любовников – ещё не было. У меня душа болит за тебя, мальчик. Хоть ты лучше одеревенеешь на пару сотен лет, чем признаешь, что тоже хочешь этого.

– Хочу, не хочу… Какая разница. Ты не понимаешь... – Рок выдохнул. – Нам нельзя сближаться с тобой. Никак нельзя. Пусть даже мой резерв никогда более не восстановится.

– Я слышала про руны, которые выдадут тебя обманутой невесте с головой и ушами, – кивнула я. – Только до невесты ещё дожить и дойти надо. Во-вторых, уж извини, не могу проникнуться серьёзностью проблемы. Даже если ты на всю жизнь останешься холостяком. У нас, знаешь ли, таким мужчинам даже завидуют. Будешь единственным вадроком с обширным личным опытом... Травить байки на зависть молодняку. Пугать их тем, что у человеческих женщин раздвоенный язык и зубастая промежность.

Рок шутку не оценил, скривил рот.

– Дело не в этом. После... единения, – последнее слово он просто с силой вытолкнул изо рта, – после добровольного полноценного единения иногда возникнет шрайвэ. И у тебя. И у меня. Свяжет нас на всю жизнь. Нам с тобой этого не нужно.

– Что это такое? – с подозрением спросила я. – Какая-нибудь вадрокская зараза? Не бойся, я нас обоих вылечу, я же целитель.

– Ты слишком молода для целителя, – Рок прищурился. – Сколько тебе лет?

– Грязная шойса недавно справила четверть века, – хмыкнула я. – А тебе, юный врушка-стесняшка?

– По вашей системе летоисчисления – два десятка лет. По нашей больше, – Рок покосился на меня. – Лучше ты расскажи о своей учёбе. Почему ты решила встать на этот путь?

– Кто-то заговаривает мне зубы, – я погладила дрока по колену через покрывало. – Сперва скажи, что означает "шрайвэ".

Рок закатил глаза.

– А шрайна?

– О, боги. Милая.

– Чего?!

– Что слышала. «Шрайна» можно перевести на ваш убогий язык, как милая. Довольна?!

– Лучше, чем шойса. А «шрайвэ» – «любовь»?!

– Ещё чего. Какая тебе разница? Если у тебя нет никаких дел, кроме пустой болтовни, займись лучше моими брюками.

– Думаешь, я удержусь, если придётся на три четверти часа минимум находиться в неотрывной близости от твоего соблазнительного резервуара?!

– Шойса. Будешь приставать ко мне – приму древесную форму дней на пять! – буркнул Рок. Я хихикнула.

– Дурачок, так ведь ещё интереснее – крепкий неопадающий сучок… Да перестань ты так зеленеть, того и гляди, превратишься в сочный пупырчатый огурец! Почему у тебя нет листьев?

– Не твоё дело. И больше меня не трогай!

– А как же тебя кормить? – округлила я глаза. – Ладно, ладно. А знаешь ли ты, мой невинный друг, что у мужчин есть разные способы достижения оргазма, столь благотворно влияющего на нашу общую цель? Например, стимуляция простаты...

– Что это за мерзость? – деланно равнодушно уточнил Рок, но глаза у него нехорошо сощурились.

– Мне нужно будет погладить одно местечко у тебя... – я потянулась и обхватила рукой основание его хвоста. – Там. Тебе будет очень стыдно, очень-очень, но в итоге очень приятно.

Дрок гневно зашипел, но почему-то не пытался сбросить меня. Замер.

– Не стану я этого делать, не переживай. Во всяком случае, сейчас и без твоего согласия. Просто мне нравится, когда ты смущаешься. У тебя красивый хвост, – шепнула я… – Ты красивый. Везде. Ты мне очень нравишься, хоть и ты и похож на… одного ублюдка. Но ты не он. Когда я смотрю тебе в глаза или трогаю твой хвост… или уши… об этом легко помнить.

Я потянулась к нему губами – и остановилась в предельной близости, не выпуская его хвоста из руки.

– Тебе это нравится.

– Это… чувствительное место, – признал он неохотно.

– Ты чувствуешь себя уязвимым. Чувствуешь тревогу. Не доверяешь. Злишься. Потому что боишься последствий?

– Нет, – он потянулся ко мне сам и прихватил мою нижнюю губу острыми зубами. Я ожидала боли от укуса, но Рок не сжимал зубы крепче необходимого и быстро выпустил. – Не только. Злюсь, да. Потому что ты делаешь мне приятно. Запретное наслаждение. Это ещё хуже. Лучше боль.

– Не всегда. Боль бывает разной.

Я обхватила губами острый кончик уха, спустилась поцелуями до металлического колечка, снова поднялась к кончику и стала посасывать, мягко сжимая и поглаживая хвост, жалея, что не могу дотянуться до пушистой кисточки. Мой неуступчивый пациент застонал, подаваясь ко мне всем телом, магия завибрировала в воздухе вокруг нас.

Я стянула корсаж неожиданно ставшего тесным платья.

– Что ты чувствуешь, когда я трогаю тебя? Скажи.

– Тепло… и… давление. Что-то распирает меня изнутри. Напряжение. И…

Я задыхалась, соски затвердели и ныли. Я поцеловала его, вбирая его язык в свой рот, потираясь ставшей невероятно чувствительной грудью о его грудь, твёрдую, как молодой дубок. Отстранилась. Привстала на колени так, что кончик груди оказался напротив его лица.

– Поцелуй… Возьми в рот. Потрогай языком, вокруг. Потяни… чуть-чуть.

– Зачем? – он смотрел на меня снизу вверх. – Это же…

– Ты мне нравишься. От твоих прикосновений у меня немеют запястья, содрогаются мышцы, расширяются кровеносные сосуды, кровь приливает к органам, выделяется смазка и мозг начинает вырабатывать некие вещества… неважно, не слушай меня, я говорю, как на лекции. Мне стыдно и страшно быть откровенной, может быть, куда больше, чем тебе. Я хочу близости с тобой.

– Органы? – повторил Рок.

– Не слушай меня. Просто… поцелуй. Пососи. Как мы это делали губами.

Он смотрел на меня потемневшими недоумёнными глазами – один в один молодой крыжовник, а потом потянулся и осторожно обхватил губами сосок. Я чувствовала горячую влажность его рта, томительную щекотку внизу живота, а всё остальное стало неважным.

На какое-то время.

Пушистая кисточка хвоста шлёпнула меня по бедру, возвращая в реальность.

– Сколько мужчин у тебя было, Фелл?

– Не твоё дело, – передразнила я, пытаясь восстановить дыхание и отогнать непристойную картину того, как его язык касается меня почти так же, но в другом месте. – Впрочем, это не тайна. До тебя – всего двое. Один изнасиловал меня над трупом моей матери, второй изменял мне с дня нашей свадьбы и любил, чтобы я стояла перед ним на коленях с его тапочками в зубах, гавкая и виляя хвостом. Образно выражаясь.

– Серьезно… – почти обиженно протянул Рок.

– Двое до тебя, а тебя мы не считаем, ты мой пациент, а не любовник. У вас бывают женщины, у которых двое или больше возлюбленных?

– Никогда, – жарко ответил он. – Это страшный позор. Такую женщину изгонят из рода, и она будет жить за пределами Леса.

– А мужчины будут навещать её иногда, сбегая в её жаркие объятия от своих правильных, занудных и зажатых жён, – фыркнула я. – Ладно, я не права. Совсем недавно я была такой же. Хранила верность мужу, вела себя скромнее, чем скалка в шкафчике. А теперь я сижу рядом с голым незнакомым парнем с голой грудью, в его слюне, и чувствую себя более счастливой, чем когда-либо в жизни.

– Это позор для меня, – Рок качнул головой. – Наши мужчины не такие. Они хранят верность своим жёнам… Одной-единственной. Всю жизнь.

– Женись на мне, – я засмеялась. – Храни мне верность, мне будет приятно.

Вадрока даже передёрнуло.

– Мы не можем заключать браки с людьми. Даже если возникнет шрайвэ. Только… если родится ребёнок… но таких прецедентов ещё не было! – торопливо добавил он.

– Тогда ты в полной безопасности! – я снова засмеялась, хотя не так уж искренне на этот раз. Горько. – У меня не может быть детей. Ни от кого.

– Как так?

– Мы, люди, слабые и болезненные существа. Наши тела могут ломаться так, что потом не восстановишь никакой магией.

Я встала.

Хорошо, что Рок заговорил об этом. Так было проще остановиться.

– Отдыхай, шрайн.

– У этого слова нет мужской формы.

– Без разницы.

Я натянула корсаж.

Определённо стоило прибраться в доме. И подготовиться к вечернему свиданию.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю