Текст книги "Волновая функция (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

II. Глава 3. По следу

Что делать, когда нужно двигаться быстро, но долго? Просто бежать не получится. На физическую форму я в целом не жаловался, но и стайером не был. Караван сборщиков подати ушел несколько дней назад, и, как бы медленно не двигался нагруженный обоз, за день я их не догоню.

Но нужно было спешить. Единственный шанс, который я мог использовать – это перехватить их до прихода на гору. Дальше вызволить своих окажется намного, намного сложнее. Я и так-то плохо представлял, что буду делать, когда их догоню, но предпочитал пока об этом не думать. Будет день, будет пища. Сначала их надо еще догнать. Осмотреться, и тогда и финализировать план. На ум шли только диверсии. Или тихо выкрасть принцессу и так же тихо улизнуть.

Что не помогало мне решить, что делать с остальными детьми.

Я решил двигаться перебежками. Немного, несколько сотен метров неторопливого бега, потом быстрый шаг, чтобы отдышаться, потом снова бег. Как только я начинал уставать, сразу, не задумываясь, удлинял время пеших переходов и сокращал время бега. Наверное, это не идеальный вариант, но ничего лучшего на ум не шло.

По крайней мере, двигался я споро, и оставался в форме. Мне нужно было не только их догнать, но и быть готовым к любому развитию событий.

Я не верил, что все это воинство шло за детьми. Это же планета холмов. Все что здесь ценится – это высокое место, защищенное от тумана. Есть место – народ за несколько поколений размножится и сам. Никто бы не стал тащить на свой холм чужаков, чтобы поселить их там, даже в качестве рабов.

Думаю, картинка вырисовывалась следующая – большой, по местным меркам огромный город пользовался низким туманом и послал рейд. За ценностями, за едой, за всем, что можно отобрать у ближайших холмов. А так как с этой стороны они не бывали очень, очень долго, то и никаких обязательств не чувствовали. Просто забирали все, что могли. Всем же понятно, что в следующий раз в этих местах они могут не появиться еще целое поколение. А дети – им не дети были нужны, а те, кто потащит на себе награбленное. Они их использовали как послушных мулов.

Судя по всему, что я услышал от горожан, именно так они и уходили. Забрали все, что смогли найти на Холме и нагрузили этим детей. Почему дети, а не взрослые, которые утащили бы значительно больше? Да просто потому, что с детьми значительно легче справится. Циничность подходов зашкаливала, но сюда явно пришли не гуманисты и не проповедники.

А наследницу они забрали в отместку за сопротивление.

И теперь мне нужно как-то разгрести случившееся и вернуть на Холм уникального носителя генетической линии королев.

Мне позволили прикоснуться к Главному Слепцу, когда я уходил. К тому самому колоколу, что помог нам в последнем походе. Теперь я верил, что он действительно может помочь, придать силы в борьбе против щупалец из тумана.

Только теперь я выступал не против щупалец. Теперь я бежал за монстрами, которые были умнее, опасней, и что самое главное, намного, намного более жестоки.

* * *

Колокол в этот раз не разгонял туман. Слепой, один из немногих выживших, ударил по нему несколько раз маленьким молоточком, совсем не тем, что использовали обычно. Совсем крохотным, и даже не железным, а обитым мягкой тканью. Ударил, выбил какой-то сложный ритм, чем-то напоминающий тот самый ритм местных танцев, хотя узор в этот раз казался другим.

Звука почти не разносилось. Только то, что я прижимал ладонь, и свой лоб, по просьбе слепца к колоколу, позволяло мне чувствовать этот низкий гул, который отдавал колокол в окрестности. Отдавал мне.

Теперь я стал еще ближе к Холму. Ближе к его народу. И этот народ, завязанный на кровь королевской линии, как пчелы в улье на матку, замыкал меня на эту кровь. Я чувствовал мою королеву где-то позади, казалось, еще немного и я могу с ней поговорить.

Скорее ожидал, чем реально чувствовал наследницу где-то впереди, еще далеко. С одной стороны, ощущения со стороны королевы были сильны, фонили, а с другой – расстояние все-таки играло свою роль. И, наконец, чтобы вполне использовать новую возможность, нужен был опыт. В конце концов, местный народ проходил обряд с Главным Слепцом при рождении. Я слишком стар, чтобы научиться быстро.

Мне и не нужен был маячок на принцессе, чтобы следовать за ней. Здешние дороги немногочисленны, и ближайшие из них хорошо известны. Я и так знал, куда идти.

Важнее было другое – пока я ощущал королеву, значит, она была жива. И я мог, хотя бы приблизительно, воспринимать ее самочувствие, знать, что она еще борется.

С колдуном, или кто бы это ни был, где-то внутри себя я решил разобраться по любому. Стараясь ничего не обещать, даже себе. Целью моего преследования была не месть, а возвращение принцессы.

* * *

Колокол теперь звучал где-то глубоко у меня в голове. Тихо, словно еще одна слуховая галлюцинация. Ритмичный звон в ушах, только в отличие от надоедливого шума крови, бьющего по стенкам сосудов, этот звук успокаивал.

В какой-то момент я осознал, что даже дышу, шагаю, или бегу ему в такт. Где-то там, далеко позади, оставшиеся слепые били тихим мягким молоточком по своей святыне, били непрерывно, сменяя друг друга, и этот звук теперь все время оставался со мной.

Возможно, если колокол будет звучать, то он будет звучать во всех мирах одновременно? Только для меня.

И пусть это окажется просто галлюцинацией, но она – помогала.

Я то шел, то бежал по тропам на перевалах между холмами. Пока по обычной дороге, по которой люди Холма ходили к соседям постоянно, в те сезоны, когда такие путешествия были возможны. Но тут дороги шли высоко, и торговые связи с тем соседом, которым я должен был посетить первыми, были прочными. Тропа хорошо проторена, уложена, поднята в наиболее опасных и низких местах – так, чтобы можно было расширить возможность для посещения друг друга.

От нашего холма до их должно было уйти около светового дня пути, но я надеялся сократить время. В конце концов, я шел налегке, иногда вообще бежал, так что пока что я рассчитывал дойти до холма соседей уже к полудню. На тропе даже встречались мостики, не такие большие, как изувеченный нами мост, но все же позволяющие не спускаться в наиболее опасные низины. По этой дороге можно было ходить часто, может, и половину из сезонов. Хорошие, добрососедские отношения требовали хорошей дороги.

К сожалению, я примерно представлял, что я там увижу.

Их холм был меньше нашего, но что значительно существеннее – ниже нашего. А значит, высокий сезон ударил по ним значительно больнее, чем по моему городу.

С тех пор, как я прибыл в этот мир впервые, я ни разу не выбирался ни к одним соседям, хватало чем заняться и на своем холме. Похоже, теперь все изменилось. Теперь, второй раз подряд, в собственном городе мне не давали провести и дня.

Со своего холма я не выходил, ни у кого из соседей не бывал. Не бывал и в том месте, куда сейчас направлялся. Мне будет не с чем сравнивать. Надеюсь, то, что я там увижу, благодаря этому повергнет меня в меньший шок, чем могло бы быть. Не так много шансов, что они вообще пережили высокий сезон, самый высокий за целое поколение.

Но если затем по ним прошлись еще и сборщики дани – грабители, если называть вещи своими именами… то единственное, на что можно было надеяться, так это вообще найти на соседском холме хоть кого-то живого.

Эти мысли заставили меня снова перейти на бег.

* * *

Увидев за очередной возвышенностью холм соседей, я перешел на шаг. Прогнозы оказались близки к истине, стена во многих местах обвалена, ворота, в которые должна была влиться дорога в конце пути, разломаны и так и валялись рядом.

Но я видел дымок от очага, и это не было похоже на пожар – это был дым от домашнего очага. Кто-то здесь выжил, несмотря на свалившиеся на весь регион напасти.

Поэтому я и перестал спешить, и начал подходить к разрушенному городишке медленно, внимательно осматривая как дорогу, по которой шел, так и подступы к ней в низинах, а заодно присматривался к городу. Первому городу, который я видел, после королевства. Поэтому мне было любопытно все. Как устроены укрепления, как организованы подходы, из чего построены дома.

Но на деле оказалось, что города просто копировали друг друга. Ну может камень стен чуть потемнее, ворота попроще, город поменьше. В остальном – особыми изысками зодчества этот город похвастаться не мог.

Вернее, теперь уже его развалины.

Я подходил все ближе, но на этот раз на стенах не увидел даже стражников. Никого. Лишь дымок от очага, или костра, где-то в глубине. Грабители прошли этот город несколько дней назад, и я сильно сомневался, что они стали бы здесь задерживаться надолго. Скорее всего, они здесь переночевали, и обоз двинулся дальше сразу.

Поэтому костер развел кто-то еще.

Они не стали бы оставлять здесь заслон, или засаду. От кого? Не от меня же. За ними просто некому было гнаться.

Я вошел в ворота и пошел на дым, выискивая его в просветах между домами. Многие дома разрушены, но чаще всего это касалось деревянных деталей дома. К сожалению, с окраин почти все дома и были деревянными, лишь ближе к центру начали попадаться более или менее целые постройки.

Я вышел на площадь. Нашел дом, в котором до сих пор горел очаг. Большой дом, видимо, резиденция местного короля. Городок был маленький, не до замков.

* * *

Король, или как они его называли здесь – князь, не пережил нападения.

Вокруг очага собрались все оставшиеся жители города, всего человек пятнадцать, и то – в основном женщины и дети. Один старик. Лишь двое молодых парней, которые сейчас и суетились вокруг всех, исполняя любую прихоть. Не стражники, не воины, слишком молодые, может быть лет по пятнадцать. Но вели они себя странно, словно были виноваты перед городом, предали его жителей, и теперь пытались загладить свою вину.

– Они нас спрятали на вершине башни, – тихо рассказывал старик. Одинокий путник, внезапно посетивший развалины, если их и удивил, но, по крайней мере, не испугал. Как только я представился, сказал, откуда я, они успокоились окончательно.

– Сколько набилось, столько и выжило. Оставшиеся воины, жители отступали, вверх по лестнице, в какой-то момент давка стала такой, что несколько женщин на вершине башни просто выкинуло через барьер, прямо вниз, прямо к монстрам. А туман продолжал подниматься.

Старик пил какое-то варево из плошки, предложил мне, но я покачал головой, и попросил его продолжать:

– Хуже всего, что наследник к этому моменту оказался уже мертв. Князь вообще с трудом взял в себя в руки. Мы не уберегли наследника, это хуже всего. Так случилось, он где-то отстал, воины не проследили, отступили невовремя, а потом их всех сначала отсекло, а потом накрыло туманом. Позже стало еще хуже – многие же кинулись спасать наследника, прямо в туман. Это была просто мясорубка, воины уходили в туман и пропадали там. Пока князь не сумел прийти в себя и их остановить. Потом, позже, когда мы все уже жались в башне…

Старик поднял руку и показал в окно, на ту самую башню, которая и спасла остатки жителей. Честно говоря, башней я бы это не назвал. Так, пара лишних этажей выше окрестных домов. Но выгодное расположение, это правда, она стояла в самой высокой точке этого холма.

– Туман поднялся до метки. Видишь, красную линию возле верхней бойницы? Это я, сделал отметку, чтобы помнить, как высоко может забраться туман. И когда нескольких женщин выбросило с вершины башни, князь взял этих ребят, затолкал их внутрь, и велел запереть дверь. Они не хотели, но приказ князя, не поспоришь. И все. Выжили только те, кто остался за дверью. Ни князя, ни наших мужчин. Ни города, ни дома. Какой дом без правителя.

Все оставшиеся сидели понурые и потерянные, не пытаясь ничего добавить и вообще, у меня складывалось ощущение, что они сидели словно в дреме. Никаких желаний, никакой цели.

В этом мире сила правителей состояла не только из мудрости, опыта, наследуемого трона и подобных вещей. Здесь у правителей была мистическая власть, это я знал еще по собственному холму. А теперь воочию увидел, что бывает, когда народ лишается правителя.

– А сборщики дани? – спросил я. Нет смысла обсуждать очевидные в этом мире вещи. Без правителя этот холм обречен, и эти люди, скорее всего, тоже. Тем более здесь сейчас не было никого, кто мог бы быть хотя бы тенью князя.

– Эти то? Мы спрятались. Они переночевали, своровали наши запасы, основные, с ними было много детей, чужих детей, которыми они помыкали, поэтому мы прятались, прятали детей, и сами тоже не высовывались. Они сильно и не искали. Город разрушен, они вполне могли подумать, что не выжил никто. А нас осталось мало, нам легко спрятаться. Мальчик говорит, что с ними шла ваша принцесса. Ты идешь за ней?

Я махнул парням, и они понуро подошли.

– Вы видели нашу принцессу? Откуда вы ее знаете?

– Я был у вас гостях, как-то, несколько сезонов назад. Взяли в караван, помогать в торговле. Князь пошел здороваться с вашей королевой, ну я и увязался. Видел и королеву, и принцессу. Это точно она.

– Как она? – лишь спросил я.

– Нормально, но ее нагрузили, как и всех, ворованными припасами. Думаю, ей придется тяжело… – он опустил голову и добавил, – думаю, нам все придется тяжело.

Я раздумывал недолго. Конечно, при другом раскладе, нужно было остаться здесь на ночевку, но мне было дорого время. Поэтому я решил двигаться дальше:

– Сделайте следующее. – Я повысил голос, чтобы слышали теперь уже все. – Соберите все самое нужное, самое важное. Не берите слишком много. Пока низкий сезон, у вас еще будет возможность сюда вернуться. Соберите все, соберитесь сами, и завтра же отправляйтесь к нам на Холм. Наша королева сильно больна, но я верю – она поправится. У нас тоже многие не пережили последний туман, поэтому места хватает. Идите завтра же, присягните королеве. Она известна своей милостью и благородством. У вас будет кров, и защита, и надежда на будущее.

Я видел, как в глазах женщин просыпается надежда, но продолжать не стал. Думаю, разберутся. В низком сезоне, не завтра, так послезавтра, они переберутся в наш город. Меня сейчас заботило другое.

– Окрестности знаете? – спросил я ребят. – Те, что дальше, куда увели детей.

Один из них закивал, тот самый, что признал принцессу.

– Пойдешь со мной, у меня нет времени рассиживаться. Расскажешь подробно, что там дальше, где перешейки, следующие города. За пару часов дороги, думаю, справишься и развернешься к своим, готовиться к переезду.

Парень закивал. Похоже, он готов был делать все что угодно, лишь бы отодвинуть чувство вины за произошедшее. Интересно, что двоих ребят именно это чувство сподвигло хоть что-то делать. Не надежда на лучший исход, не вера в светлое будущее, не голод и не холод, а чувство вины.

С другой стороны, чтобы заставить себя идти вперед – можно пользоваться тем, что есть. Чувство вины та еще плеть, но в данном случае она работала.

* * *

Мне пришлось сильно замедлиться. Парень за мной не успевал. Но ничего, и так это было мое самое короткое посещение города из всех возможных. Мы вышли практически сразу, как он собрался для короткого перехода.

Карту дальше, вплоть до «великих низин», как их здесь называли, я примерно представлял. Мне ее подробно описал синоптик, и накидал деталей стражник. Но все равно, этот город на дневной переход ближе, и какие-то подробности, мелочи, я мог и упустить.

Хуже всего было то, что как раз через пару часов пути была первая развилка. Одна дорога вела налево, вторая направо, обе к городам-холмам среднего размера – меньше нашего, но немаленьких. И там и там было чем поживиться. Грабители могли двинуться в любую из сторон, если только у них не было ранее спланированного маршрута, о котором я все равно ничего не знал. Теоретически, могли даже разделиться, если у них хватит на это наглости. Но вокруг все города были обескровлены, так что могло хватить.

Парень рассказывал, дороги, пути, экстренные укрытия на тропах между холмами. Он не раз посещал все ближайшие города, поэтому знал много подробностей, которые у нас знать не могли. К сожалению, дальше он не был и рассказать о том, где именно существует спуск в низины, и один ли он, не мог. Туда никто не ходил целые поколения, и оттуда, понятно, никто не приходил. Если дороги там и были, то знали о них только сами грабители.

За его рассказами мы дошли до развилки, и я понял, что сработал наихудший для меня сейчас сценарий. Грабители действительно перестали бояться. Следы их обоза разделились, и шли в обе стороны. Они решили просеять все города в округе. А потом, видимо, соединиться уже дальше, там, где дороги сойдутся снова.

И по следам никак нельзя было определить, куда мне идти.

– Возвращайся. Помогай своим собраться, – напутствовал я парня. – Не думай о плохом, думай о том, как ты поможешь людям жить дальше. Мужчин сейчас везде мало, так что тебе пора взрослеть. Передай королеве, что я пошел направо. К холму, что ближе. Потом сориентируюсь. Низких тебе сезонов и хороших ветров.

– Низких сезонов, – поклонился он мне, – и сильных ветров.

II. Глава 4. След в след

С нагрузкой можно справляться по-разному. Кто-то сдается, закидывает ноги на диван, избегая нагрузки изначально. Другие любят нагрузить себя лишь немного, для чувства собственного самоуспокоения. Позанимался – ну и отлично. А теперь – ноги на диван.

Главное, чтобы был диван, повод на него прилечь приложится всегда.

Мне сейчас приходилось бежать, и вариант с диваном не слишком подходил. Я все чаще переходил на шаг, но пройдя сотню-другую метров, снова переходил на бег. В восточных единоборствах есть практика бега с контролем дыхания, так сказать «на выходе». Контролируют обычно именно выдох, а не вдох. Как говорится – вдох произойдет и сам. Ты бежишь и с силой выдыхаешь из себя воздух. Когда бежит целая группа молодых учеников, то обычно их заставляют еще что-то выкрикивать, чтобы научить лучше контролировать дыхание. Так я и бежал, каждый двойной выдох произнося что-то вроде «тэй-шо». Вдох – «тэй-шо», новый вдох – «тей-шо», новый вдох – двойной выдох.

К сожалению, это отлично позволяло контролировать дыхание, и дополнительный «довыдох» на втором слоге позволял вентилировать легкие от остатков углекислого газа, но это не обеспечивало меня сменными ногами. Ноги начали уставать.

Для выравнивания дыхания, чтобы успокоиться, после того как переходил на шаг, я дополнительно использовал так называемую боевую медитацию – на четыре. Вдох на четыре счета, задержка дыхания на четыре, выдох на четыре, задержка «внизу» без воздуха в легких – тоже на четыре.

Несколько повторений, и голова становится ясная, волнения как не бывало, ну, и в моем случае – еще и возможность сбросить накопившуюся усталость.

В какой-то момент этого начало не хватать. Но колокол Холма продолжал бить у меня в голове. Я был уже слишком далеко от дома, чтобы всерьез верить, что я слышу реальный колокол. Но узор тихих ударов продолжался, словно впечатанный в мои слуховые нейроны, и они продолжали передавать этот звук, на уровне биения крови, не громче.

Постепенно, я начал дышать в ритм колоколу. Сложная смесь неполных выдохов, вдохов, двойных и даже тройных вдохов, иногда комбинирующихся с маленькими вдохами. Один цикл занимал полминуты – много больше, чем при обычном дыхании. Но я настроился, адаптировался, и совсем не удивился, что это начало помогать.

Магия моего Холма давно уже меня не удивляла, скорее, я удивлялся, почему раскусить ее заняло у меня так много времени. Жители же ничего и не скрывали, все всегда было на виду, и колокол, и танцы местных со странным ритмом топота, все это всегда было вокруг меня в этом мире, но только сейчас я начал понимать, что каждая подобная мелочь носит не только игровой, или мистический, или ритуальный характер, но и имеет сугубо практическое применение.

Дыхание колокола помогло сбросить усталость, я чувствовал, что даже мышцы лучше омываются кровью и вместе с этим обновляются.

А еще это имело дополнительный эффект – я начал лучше чувствовать королеву и принцессу. И когда это произошло, я понял, что выбрал неправильный маршрут. Да, до города здесь было ближе, но принцессу увели с другим отрядом. Как бы я не спешил, я спешил не туда.

* * *

Я шел и мысленно представлял себе карту дорог по вершинам холмов и ближайших городов. Как бы ни низок был туман, но такие понятия, как срезать путь, пойти напрямик – в этом мире не существовали. Там внизу, под холмами, мне хватит и низкого тумана, чтобы монстры сожрали меня целиком. Никто не ходит по туману, кроме слепцов, да и слепцы в нем выживают только на самых окраинах. И недолго.

В принципе, дороги между этими двумя городами, куда ушел разделившийся отряд грабителей, позже должны были снова сойтись. С моей стороны это было два города и чуть более длинный путь в совокупности несмотря на то, что ближайший город тут недалеко. На стороне второго отряда путь будет чуть короче. Я думаю, они тоже прекрасно об этом знали, и договорились встретиться на следующей развилке, а сейчас просто хотят ограбить как можно больше городов.

Жадность. Если бы у меня был боеспособный отряд, самое время разделаться с ними по частям.

Но я шел один, и никаких мечников, готовых идти за мной в бой, не предвиделось.

С другой стороны, я ушел уже слишком далеко, чтобы разворачиваться. Нагнать эту часть банды было более разумно. Нагнать, посмотреть, проследить за ними, дождаться, когда они встретятся вновь и уже после этого начинать действовать.

Как только решение было принято, сразу стало легче. Неопределенность очень мешает действовать. И даже неправильное решение зачастую лучше, чем никакого. Я снова перешел на бег, дыхание колокола помогало даже лучше, чем стандартное. Нужно было только поймать его непростой ритм. У меня получалось – ведь колокол продолжал стучать у меня в голове.

Слуховые галлюцинации – еще одна хорошая добавка в симптоматику к шизофрении. Но колокол мне действительно помогал, а гипотетическая психбольница никак не мешала. В тех условиях, и в том состоянии, в котором я нахожусь – пользоваться приходится всем, что имеешь.

Даже галлюцинациями.

Я бежал и бежал по вершинам холмов. Дорога тут ухожена, регулярно поправлялась, жители процветающих еще недавно Холмов следили за тем, чтобы торговля с соседями не останавливалась как можно дольше. Каждый метр вверх позволял торговать, обходя по безопасным маршрутам туман.

Дорога петляла, а я лишь следовал ей.

* * *

Уже невдалеке от следующего жилого холма я увидел оброненный кем-то из детей талисман. – Железный кругляш, типа монеты, на котором был выгравирован колокол – Большой Слепец. Картинка была сделана так искусно, что у меня не возникло ни малейшего сомнения, что это именно он. Даже, по ощущениям, его звон в голове у меня усилился, как только я взял эту монету в руку.

Шнурок был перетерт – талисманы такого вида обычно носили на руке, шнурок несколько раз оборачивали вокруг запястья. Получался браслет. Дети устали, раз ребенок даже не заметил потерю своего украшения.

Я засунул монету в карман, и двинулся дальше. В точке назначения город был побольше предыдущего, но меньше нашего. И результаты я предполагал увидеть тоже примерно в том же диапазоне – лучше, чем в последнем городе, но хуже, чем у нас.

Но я ошибся.

Город, к которому я приближался, весь дымился. Пожары еще не потухли, и это значило, что я настигаю грабителей. Стены города разрушили еще монстры, высокий сезон был долог, и времени для этого было полно. По аналогии с нашим холмом можно было предположить, что здесь все же выживет хоть сколько-то жителей. Но почему-то грабители обошлись с этим городом плохо, значительно жёстче, чем даже с нашим.

Я вошел прямо по дороге, через поваленные и разломанные ворота. Сопротивление тут было активное. В конце сезона, когда монстры подобрались к самой вершине холма, защитники дрались уже на стенах замка. Этот замок был значимо меньше, чем у королевы, и, по сути, мало чем отличался от крупного дома. Но все-таки у него присутствовали и стены, и бойницы, и несколько высоких башен.

Я видел, где проходил финальный край обороны, потому что это оставалось единственным местом, в котором нашлись остатки чудовищ. Щупальца валялись огромными кучами, некоторые – прямо на стенах, под башнями. Опытным взглядом легко было восстановить картину того, что здесь происходило на пике тумана. Защитники, сражавшиеся на стенах замка, успешно отбивались, до тех пор, пока туман не накрыл сами стены. Потом остатки жителей собрались на самых высоких точках – верхних этажах замка, на башнях, на куске стены, который оказался выше остальных. И продолжали бой, пока туман не отступил. Не знаю, как долго это продолжалось, возможно, несколько дней подряд.

Но, в конце концов, туман начал отступать, и множество обрубков щупалец так и остались лежать вокруг, их не успели утащить вниз монстры, их не прибрали защитники, измученные высоким сезоном.

Наверное, лишь начали приводить все в порядок, как и у нас в городе, но – пришли сборщики дани.

Я не совсем понимаю, что именно произошло потом, потому что весь город горел. И живых я пока что не видел. Чем-то они разозлили рейдеров, настолько, что те, похоже, решили уничтожить город полностью.

Дальше сегодня двигаться было бессмысленно. Уже вечерело, и лучше было переночевать здесь, с высокой вероятностью я догоню обоз уже завтра, судя по пожарам – еще до заката. Думаю, этот отряд ушел отсюда лишь этим утром. И раз у меня оставалось немного времени до темноты, нужно было осмотреться, попробовать найти выживших или хотя бы какие-то следы.

* * *

Оглядываясь вокруг, я прикинул, где могут находится живые. Город немаленький, но целых строений осталось всего ничего. Вряд ли жители будут прятаться в горящих или в разрушенных домах. Оставалось всего несколько мест, где их можно было поискать.

Но проверять их всех не пришлось, я обнаружил оставшихся в первом же месте – каминном зале замка. Несколько женщин, грудные дети. Ни одного мужчины, ни одного взрослого ребенка.

Рассказ женщин, которые большую часть времени прятались и сами мало что видели, был короток и сумбурен. Но основное было ясно – местный король дал бой, и пришельцы понесли ощутимые потери, что и привело к той ярости, с которой уничтожался город. Тут были хорошие воины, а что самое главное, похоже, колдун, который одолел наш Холм, наведя порчу на королеву, явно шел не в этом отряде.

Сталь хорошо справляется со сталью, если не влезают политики. Или колдуны.

Пришельцы подожгли все, что могло гореть, забрали все, что смогли, и убили всех, кого нашли. Убили или, возможно, забрали с собой. Наверняка детей опять забрали. Закрома были пусты, королевские залы разграблены, и все это кто-то должен был тащить.

Уходя этим утром, они повторно подожгли то, что не захотело разгораться с первого раза, и лишь после этого двинулись дальше. Их солдат тоже потрепали. По словам женщин, в обозе оставалось полсотни вооруженных, а все остальное – извозчики, дети, телеги.

Оставшиеся сидели по подвалам почти до полудня, прежде чем решились выйти. Сколько еще погибло в пожарах – они даже не брались предположить.

Женщины накормили меня, пока я расспрашивал о дорогах вокруг.

А после я забился в дальний угол зала и заснул.

День был долгим, путь – тяжелым.

Завтра будут болеть ноги, но придется еще прибавить, чтобы нагнать обоз раньше, чем он дойдет до следующего города. У меня начинал созревать смутный план, но я старательно избегал думать о нем слишком много. Количество неизвестных зашкаливало, и в этих условиях не стоило слишком сильно полагаться на жесткие планы.

* * *

Утром я наспех попрощался с женщинами, направив их к королеве. В этом городе, да и вообще в окрестностях, им не выжить. За день-два они добредут до нашего Холма, уверен, что горожане будут только рады лишним рукам. В той ситуации, в которой оказались все местные города-королевства, консолидироваться – наверное единственное верное решение.

Будем надеяться, что низкий сезон не продлиться долго, и повторных рейдов грабителей уже не будет. Когда я смотрел вниз, на подножье холмов, мне казалось, что туман уже начинал подниматься. Низкий сезон такого масштаба случается не каждое поколение, и никогда он не длится долго.

Ноги болели, но терпимо, поэтому я даже умудрился пробежаться снова, попутно разминаясь. То расстояние, которое обоз смог бы преодолеть за весь вчерашний день, я рассчитывал покрыть за несколько часов.

Следы обоза встречались мне все чаще. Они все устали, и дети, и сами грабители, и рейдеры явно откусили кусок, которые теперь с трудом пытались проглотить. Но я рассчитывал на их жадность. На то, что они не пройдут мимо последнего города, не разойдутся мирно, и попытаются обобрать и его. В конце концов, это последний город у них на пути. По крайней мере, из тех, что мне упоминали, из городов до великих низин.

В какой-то момент я увидел пятно, лохмотья, брошенные у дороги, в стороне. Не сразу осознав, что это может быть, я двинулся посмотреть, и тут же об этом пожалел. Они добили ребенка, мальчика лет десяти, видимо, не осилившего дорогу, и просто сбросили труп в сторону, вниз, на съедение монстрам, когда туман поднимется. Сразу возникал вопрос, сколько таких тел я мог пропустить, сброшенных вниз, в самый туман. Грабители сделали огромный круг за низкий сезон. Дети, которых они захватили в самом начале, наверняка сейчас уже едва шли. И помогать им рейдеры не собирались.

Вся помощь заканчивалась именно вот так – добить и отдать тело туману.

Тащить награбленное им тяжело, особенно после города у меня за спиной, где они потеряли часть людей. Но и идти им до конца своего маршрута тоже уже недалеко. Они явно сделали большой круг, основываясь на каких-то старых картах этих мест, благо что маршруты здесь оставались неизменными поколениями. И теперь возвращались домой, уже рассчитывая на отдых и, наверное, беззаботный остаток жизни, с учетом того, сколько они награбили.

Я намеревался нарушить их планы, и вообще укоротить этот остаток по возможности. Теперь я еще больше рассчитывал на их жадность.

У меня все время рос личный счет к этим дикарям. Тело ребенка еще не остыло до конца, и труп не окоченел, и его руки безвольно мотались, когда я понес его к ближайшему обрыву.

Негоже телу валяться на земле. Я нашел удобное место, и отпустил его в пропасть, туда, где в тумане периодически мелькали щупальца. Тело несколько раз ударилось, катясь вниз, и при каждом ударе я вздрагивал. С каждым ударом я вздрагивал, и крепче сжимал рукоятки ножей.

* * *

Я увидел хвост обоза незадолго до подхода к городу. Думаю, с моей скоростью я добрался бы за полчаса, но им наверняка понадобиться больше. Дорога в низком сезоне проглядывалась хорошо и далеко, и существовала весьма высокая опасность того, что меня обнаружат раньше времени, но, понаблюдав за бредущими впереди людьми издали, я понял, что им не до меня.