Текст книги "Волновая функция (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

В них развернулась настоящая бойня. Заключенные крушили корабль, ломились во все люки, иногда даже удачно. Добрались ли где-то до команды, было не очень понятно, потому что алгоритмы тщательно избегали картинок с участием обслуживающего персонала.

– Вот сейчас про нас точно забудут, – бормотнул Хакер. Он переключил наши экраны и показал свою собственную картинку, на которой первый из грузовиков пытался пришвартоваться к орбитальной станции. – Умный оказался пилот. Понимает, что на этом пузане он никуда не улетит. Сразу пытается захватить что-то, где есть и корабли, и добыча.

В корабль пару раз выстрелили. Наверное, если бы у систем станции было время, они сумели бы перестроить работу даже противометеоритной защиты в новый режим и ударить по грузовику всерьез. Но как раз времени им никто не дал. А множество систем безопасности, опознавательных систем свой-чужой и ограничителей не дали им развернуться.

Первый корабль пристыковался.

– Да ну нет, – недоверчиво сказал Хакер. – Будет чудо, если они захватят станцию. Там все-таки и народу побольше, и оружия полно. Это же перевалочный пункт для уголовников. Но им сейчас точно не до нас. Совсем не до нас.

Хакер что-то бормотал, полузакрыв глаза и водя руками по консолям.

– Не подведи, как в прошлый раз. Тебе же скучно было, а не мне. Я бы на этот банк и не полез вообще. Это у тебя догонялки число за числом, а ко мне то вполне себе с оружием пришли, и полквартала под ноль выровняли, когда меня брали. Просто чтобы не рисковать. Вы в своей сетке все время забываете, что у банков не только деньги, но и возможности их потратить. Видел бы ты ту команду, которая меня брала, так бы не говорил. Не спеши, нежно ему объясни, что в данном случае лучше напрямик на базу лететь, минуя станцию. Никто нас нигде не перегрузит. Да, там бедлам, а у нас прыгун на холоде. Нам же нужен прыгун на холоде? Уложить его к остальным? Вот и объясни.

На орбитальной станции что-то взорвалось. Всполох из разорванной обшивки выплеснулся и тут же ушел назад – сработали аварийные переборки.

– Смотри ка ты, они даже дальше пробились, чем я рассчитывал. Стрельба уже по всей станции идет. – Сказал Хакер вполне осмысленно, вроде как нам, и тут же снова забормотал про себя: – Обнимайте его крепче, да и все. Слушай, ну если он такой упертый, то стирай, и замените его. Надолго не получится, но, чтобы вычислить место их базы, да и добраться до нее, так вполне. В смысле???

Хакер на мгновение отдернул обе руки от консолей, посмотрел на меня, и снова положил их назад. Теперь он молчал, лишь пальцы его слегка подрагивали, проверяя информацию. Он оторвал руки снова лишь через минуту.

– Нет никакого места, куда они везут прыгунов. Такой уровень дезинформации никому не по силам, я проверил. Нет никакой тайной базы на засекреченной орбите.

– А куда тогда они их девают замороженных? – весь расчет был на то, чтобы найти место, где расположились охотники, гнездо.

– Никуда. У них база в базе, они не стали заморачиваться. Скорее всего, какой-нибудь тайный отсек на самой станции. Конструкция большая, кто там знает все закоулки, если хорошо спрятаться – не найдут.

– Тогда туда?

– Ну да. Туда. Только там сейчас жарко.

– Ну а что, жарко – не холодно, – буркнул Шрам. – Сойдем за охотников.

Хакер пожал плечами, и вновь положил руки на консоли.

Бот не спеша двинулся в сторону орбитальной станции.

В это время к ней пристыковались уже три грузовых корабля, набитых жаждущими крови преступниками. Остальные либо так и не сумели взлететь, либо их смогли остановить.

Но станции хватит и трех. Я лично начал сомневаться, что она вообще переживет этот день.

I. Глава 10. Иммерсивное шоу

Этой вселенной нужно научиться управлять, не привлекая внимания санитаров. Хорошо, что на данный момент те, кто здесь шел за санитаров, были весьма заняты. Очень удобно выпустить на волю весь сумасшедший дом целиком, а потом понемногу начинать думать о лучшем политическом строе для этой галактики.

Шоу начало сбоить. Оно и понятно, основные события начали происходить там, где для них не организовали никаких толковых условий, ни записи, ни софитов, ни правильно подобранных ракурсов. С другой стороны, натурные съемки в лабиринтах, в коридорах космической станции шли бы у зрителя на ура. К тому же, сейчас в зрелище сильно добавлялся элемент жизненности, отсутствия наигранности всего процесса изначально.

Теперь не нужно сбрасывать еду в строго определенную точку, чтобы собрать вокруг нее гладиаторов. Теперь новый спартак идет на вечный город с толпой обозленных рабов, и все неожиданно стало взаправду. Это не просто гибель чужих людей, выдернутых из камеры смертников, сейчас шоу превратилось в бойню, и ни у кого из участников не было никакой правды. Или с каждой стороны гермодверей каждого коридора правда существовала своя.

– На станции персонала около тысячи. Большая часть – охранники, что перетаскивали заключенных из прибывающих рейсов, обеспечивали передержку и забивали их потом в грузовики перед сбросом. Немного технарей, обеспечивающих шоу. Да и все. – Хакер не хотел отрываться от пультов, но это время стремительно приближалось. Он оставил одну руку на консоли, а второй выдергивал что-то из ящичков вокруг своего кресла, готовил автономные средства работы с сетью. – В трех посудинах прибыло тоже под тысячу заключенных. Все пересчитаны. Все определены. Кроме нас может. Но про нас сейчас все забыли. Автономы ищут оптимальный маршрут. Они чужой алгоритм уже на запчасти разобрали, но пока нашли только ниточки внутрь станции, и примерный сектор, где может быть спрятанная база.

– Надо идти, на плечах толпы. – Я поднялся с кресла. Бот уже пристыковался, но мы все тянули, пока Хакер разведывал обстановку.

– Попробуем. – Хакер наконец оторвал и вторую руку. – Постараемся не влезать в самое пекло. Они запустили там тяжелых стражей. Наших спасает только то, что у них запрет на тяжелое вооружение на станции, драка идет практически врукопашную.

– Наших? – усмехнулся я.

Гермозамок начал открываться. Амазонка натянула лук, Вождь присел сбоку от люка, готовясь ворваться внутрь.

– Тех, кого мы подняли сюда умирать. – Поправился Хакер.

– Тех, у кого мы поменяли место их гибели и к тому же дали им призрачный шанс на большой куш.

– Софистика, – фыркнул Хакер.

Хорошее слово. Я понял, что я его знал на его языке, но ни разу до этого не использовал.

* * *

Станция поддерживала биологическое вращение вокруг своей оси, создавая разумное притяжение на жилых этажах.

Стыковочные узлы для большегрузов, вроде тех, с трюмами набитыми людьми, что сбрасывали пополнение на планету, эти стыковочные узлы действовали полуавтономно, останавливая вращение. Со стороны наблюдателя на станции, впрочем, это выглядело наоборот, стыковочный узел начинал вращаться по длинному кругу вокруг станции. Когда грузовик стыковался, эти шлюзы вновь разгонялись (или останавливались если спросить станционного смотрителя), и синхронизировали движение со станцией обратно. Ворота распахивались.

Не будь автономов и алгоритмов Хакера, на этом вторжение бы и закончилось. Никто из находящихся в грузовиках просто не смог бы войти на станцию. Но алгоритмы, освободители в цифровой оболочке, поломали множество защитных систем станции, и продолжали бедокурить.

До некоторых функций станции, защищенных более изощренно, они не добрались, на все их просто не хватало. Стражи, к примеру, до сих пор действовали, подчинялись охране и были более чем функциональны.

Но второстепенные инженерные системы сейчас не принадлежали никому, полная анархия. Хотя, если подумать, скорее им завладел Хакер. Как и в случае со старой доброй анархией, у всего есть хозяин, просто он не всегда заметен.

И, тем не менее, шлюзы для грузовиков размещались на внешнем периметре. Атакующая сторона оказывалась «внизу», что в условиях наполовину рукопашной стало немаловажным.

Наш бот пришвартовался менее комфортно, зато в более выгодном месте – у оси. Вернее, внутри нее. Платформы синхронизации, по понятным причинам, делались для больших кораблей. Посадочные палубы для шлюпок не предполагали подобных удобств. Юркие маленькие суденышки могли справиться с синхронизацией и сами.

У оси почти не чувствовалось притяжение. И, в теории, почти отсутствовала охрана.

К сожалению, теория далеко не всегда подтверждается практикой.

* * *

– Слишком много людей на палубе, – сообщил Хакер.

Мы шли по узкому коридору от стыковочного узла. Слишком узкому, чтобы развернуться, шли по двое, впереди Архитектор и Увалень, с огнестрельным оружием, сразу за ними Шрам и Амазонка с луками, а уже потом остальные. Огнестрельного оружия сейчас хватало на всех, но, по привычке, мы не хотели им пользоваться. Берегли заряды, к тому же – луки бесшумны, ружья – нет.

Я понимал одно, на станции вряд ли в ходу тяжелое вооружение. Слишком велика опасность разгерметизации. Тем более вся станция, судя по тем схемам, на которые я успел глянуть, состояла из достаточно сложного переплетения зон с воздухом и безвоздушных частей. Иногда из соображений экономии, иногда – из-за пожарной безопасности. А чаще всего, думается, из-за обычной безалаберности и эффекта постоянных перестроек. Эта орбитальная станция не была построена за ночь. Она создавалась и наращивалась десятилетиями. И многое на ней существовало только по старой доброй причине – «так сложилось».

– Насколько много? – спросил Шрам, пробуя тетиву, натянув ее слегка и отпустив обратно.

Хакер шел прижимаясь к стене, ведя подушечками пальцев по перегородке – смеси стали и пластика. Правда, периодически ему приходилось отнимать руку – то перегородка, хоть и открытая, но ее край мешал плавно ощупывать стену, то какая-то выведенная прямо в коридор труба.

– Я ожидал пару технарей в приемке, а там человек десять. Идентифицировать даже не могу. Притормозите, попробую вытащить хотя бы картинку.

Судя по гримасе, появившейся у него на лице, картинка Хакера не обрадовала. Его рука, касавшаяся до этого перегородки только кончиками пальцев, прижалась к ней всей ладонью. Он прикрыл глаза.

– Один техник. Два охранника в стандартной одежды, это вообще для проформы. Шестеро бойцов в тяжелом облачении. Воевать они тут не собираются, видно что не сильно напряжены, даже несмотря на атаку грузовых терминалов. С ними куча оборудования.

Хакер открыл глаза, и слегка отпустил руку – стенки вновь касались только подушечки пальцев:

– Это они тебя перегружать пришли. И хорошо, и плохо. Хорошо, потому что теперь есть кого спросить. Плохо – они тяжело прикрыты. И хорошее оружие, специально для работы в таких местах. Нашими пукалками их не сильно то и возьмешь.

– Можешь что-нибудь там? Воздух им убрать, или еще что в таком духе? – Мне сильно не хотелось переть на танки с луками.

– Нет, подобные системы вообще практически автономны. Не ты один такой умный, никто не хочет из-за какого-то вируса потерять персонал на орбите. Я поиграю с вариантами, но лучше не рассчитывайте. Воспользуйтесь тем, что они ждут не нас. Пара секунд у вас будет, камеру с этой стороны шлюза я контролирую. Но как только появится визуальный контакт, как только они начнут поднимать оружие – не ждите. Охранников можете игнорировать. У них там вообще только тазеры.

Тазер. Еще одно интересное слово, которое я понял просто по наитию. Никогда его даже не слышал, но понял. Мои навыки в языках все время улучшались.

– Вождь, Шрам, вы первые. Шрам, можешь бросить лук. Используй ружье и нож. Не стреляйте, ворвитесь и сразу в сторону. Палить начнем мы, так что не окажитесь в секторе. Вам надо успеть добраться до них, пока они не опомнились, и не начали стрелять в ответ. Остальные – заходим, стреляем, ищем укрытие, снова стреляем.

– На них тактическая броня, – заметил Хакер, – не штурмовая, конечно, но из нашего оружия только если попасть куда-нибудь в щель. Шея, подбородок, лицо, если они бронезаслонки не закрыли. Сочленения в районе плечей и паха иногда можно пробить. На планету на охоту взяли обычные винтовки, такую броню они в лоб не пробьют.

– Что ж они в этой броне и не спускались?

– Запрет на тяжелые технологии на поверхности. Зритель хочет шоу, а не тяжело вооруженных убийц. Если кто и спускается охотиться, то только с разрешенным перечнем. Обычно то и это намного больше, чем есть там, хватает.

– Отсюда не видно как они стоят?

– Времени нет, – Хакер поднял руку. – Они сейчас начнут волноваться, почему мы застряли. Потеряем эффект неожиданности.

– Заходим, – кивнул я, – Вождь, Шрам, вперед.

* * *

Хоть наш авангард и оделся в одежду убитых охотников, это обмануло встречающих лишь на секунды.

Достаточно только для того, чтобы мы открыли стрельбу первыми.

Вождь и Шрам сразу исчезли по сторонам. Увалень и Амазонка заскочили внутрь первыми, пальнули куда-то внутрь и тоже пропали из видимости. Архитектор, по сложившейся традиции, умудрилась удержаться за спиной у Увальня и ввалиться внутрь сразу вслед за ним. Выстрелить она при этом, вроде, еще не успела.

Хакер остался в коридоре, чуть позади, и тер ладошкой по стенке. Не знай я, что он где-то в глубине своего пространства, то подумал бы, что у него приступ паники.

У открывшегося шлюза оставался проем, достаточный, чтобы за ним укрыться, поэтому я вылезать не стал, и начал стрелять прямо из коридора. Благо, что двое из охотников, в серой штурмовой, как ее назвал Хакер, броне, стояли прямо по лучу коридора. Даже не нужно было выглядывать и подставляться под выстрелы остальных.

Я выстрелил в первого, сразу перевел винтовку и выстрелил во второго. Пока что я даже не пытался целиться, мне нужно было лишь сбить их с толку, замедлить, дать остальным возможность рассредоточиться. После первых выстрелов угол зрения сузился до того, что находилось прямо на линии прицела. Для этого даже не требовалось оставаться в коридоре.

Я мотанул головой, пытаясь сбросить тоннельный эффект, и краем глаза заметив, что Амазонка, отстрелявшись с правого края, присела за каким-то ящиком.

Два охотника, два выстрела. Хотя бы попал. Это вроде несложно, пистолет и десять метров – не больше, но в жаре перестрелки мажут даже в упор.

Попасть то я попал, но это явно не произвело на встречающих никакого впечатления. В них попали несколько раз и до меня. И выглядело это так, словно мы лишь обозначили свою позицию в переговорах. Избавили их от сомнений. Они ждали в трюме своих. Своих и ценный груз в виде меня, красочно положенного на лед.

Даже после того, как из шлюза вышли явно не те, кого они ожидали, некоторая неоднозначность все еще оставалась. Теперь наша атака вернула им черное и белое. Но они все еще медлили. Где-то глубоко в их императивах лежало требование захватить шагающего, и это правило зашили в их психику глубже, чем первый закон робототехники в нейросети. Первый закон так никогда толком и не заработал, а вот промывка мозгов у охотников работала на ура.

Я выстрелил снова, теперь, как мне казалось, прицельно. Безрезультатно. Вместо того, чтобы начать стрелять в ответ, охотники начали двигаться. Искать укрытие. Они все еще не были готовы отвечать огнем, все еще ждали разъяснения, или приказа, или подсказки. Но уже опомнились достаточно, чтобы не стоять под градом пуль.

Мне оставалось только продолжать. Благо, стрелял не только я.

Не знаю, кто наконец пробил броню, но один из охотников так и не успел укрыться, грузно повалившись прямо на палубу. Движения его при падении стали ломаными, как у куклы, не оставалось сомнений, что он нам больше не помеха.

– Груз в коридоре, остальных кладем, – донеслась команда откуда-то из глубины трюма, справа от меня.

Как они узнали, что это именно я? Не имею понятия, не только у Хакера есть примочки.

Я выглянул. Теперь то что уж не взглянуть. Еще четверо охотников изначально стояли справа, у механической тележки, на которой, судя по всему, меня и должны были везти, как замороженную рыбу.

И они начали стрелять. Хуже всего пришлось Амазонке, которая изначально ушла вправо, прямо на них. Шрама я не видел, он не стрелял, и был где-то еще правее, в слепой зоне вдоль стены.

У охотников были не тазеры, но и не совсем обычное оружие. Какие-то утяжеленные пули, – малая дистанция поражения, большая кинетика в обмен на маленькую пробивную способность. Словно демонстрации собирались разгонять. Я увидел, как одна из них влетела в борт ящика, оставив вмятину, но даже не пробив достаточно тонкую стенку.

Безопасность станции превыше всего. В Амазонку сразу попало несколько таких мячиков. Она свалилась, харкнула кровью и забилась в судороге. В нее продолжали стрелять. Увалень и Архитектор начали стрелять в ответ, но оставшийся в живых охотник из первой пары прижал их выстрелами к ящикам.

Я поменял магазин и двинулся вперед, даже не пытаясь укрыться. У коллекционного экземпляра есть свои привилегии. Без крайней нужды ему шкуру не попортят. Шаг, выстрел, еще шаг, еще выстрел. Намного не хватит, но мне и надо то было – замедлить их, отвлечь и затащить корчащуюся от боли Амазонку в укрытие.

Слева до охотника добрался Вождь. Я видел его движение совсем на краю зрения, на грани сознания. По дороге он отшвырнул от себя сунувшегося к нему с тазером охранника, даже не замедлившись от удара током. Тюкнул его по голове обухом ножа и откинул.

Второго он бросил вперед, на охотника. Тот только начал разворачиваться от Увальня и Архитектора, чтобы остановить новую угрозу, как в него влетело тело охранника. Этого Вождю хватило, чтобы покрыть остаток пути. Он действовал не как обычно, нехарактерно для себя. Всего один удар ножом под шлем, в шею, точно под забрало, кстати закрытое. Без повторов и добиваний.

Четверо оставшихся переоценили угрозу, и, наверное, трое из них перенесли огонь на Вождя.

Он пытался укрыться за телом оседающего охотника, но его зацепило, один раз, потом другой, и он опрокинулся на палубу присоединившись к Амазонке.

Однако его маневр сработал. Я дошел до Амазонки, продолжая стрелять. Увалень и Архитектор перегруппировались, больше не прижатые, и тоже открыли плотный огонь. Архитектор, как всегда, прячась за спиной у Увальня, хотя сейчас это выглядело весьма комично.

Еще один охотник упал. Я схватил Амазонку и выдернул ее в спасительное укрытие за ящиками, свалившись вслед за ней. По моему ящику начали долбить пули, с такой силой, что он начал сдвигаться, ударяясь о мое плечо.

– Эй, в меня нельзя, забыли? – крикнул я, не высовываясь.

Пули затихли. Неужели сработало? Я коротко выглянул.

Нет, я переоценил свой дар переговорщика. Просто Шрам наконец окольными путями между грузами, обошел охотников сзади и теперь добивал последнего.

– Зачем? – с укором спросил я. – Кто нам скажет, куда дальше?

– Тележка скажет, – ответил за него Хакер, последним выходя из шлюзового коридора. – В ней есть все маршруты.

Чуть поотдаль, у пульта, присевший за ним техник только сейчас начал осознавать произошедшее и медленно поднял руки. По-моему, вся перестрелка длилась меньше минуты и техник за это время только и успел, что присесть за тот самый пульт.

– Можно закрыть шлюз? – спросил он, заикаясь. Станция превыше всего, и протоколы тоже.

– Не надо, мы сами, – ответил Хакер, небрежно постукивая по переборке кончиками пальцев.

Шлюз закрылся.

I. Глава 11. Прозрачный лед

Коридоры этих уровней пустовали.

Сила тяжести здесь, ближе к центру биовращения, ощущалась слабее, жилые и рабочие уровни жались к внешней стороне станции. Жизнь бурлила там, где свой вес был большинству знаком и узнаваем, тем более что и перепады нагрузки в случае малейших сбоев здесь ощущались значительно резче.

Сюда, возможно, заглядывали техники, да такие, как мы, прибывающие персональными яхтами, спецбортами и требующие особого обслуживания.

Теплый прием нам уже организовали. Теперь мы шли выяснить, как обстоят дела с банкетом.

Маршрут тележки вел на по пустым коридорам, уровням и пандусам все ниже, как раз ближе к тому внешнему поясу, где, в-основном, расположился персонал. И где сейчас закипала основная заваруха. В этих местах многие отсеки были заблокированы, воздух откачан, другие использовались как пассивные хранилища для инертных газов, и хорошо если только для инертных. Идеальное хранилище, сначала запаковать весь грузовой отсек чем-нибудь типа скоропортящихся продуктов, а затем еще туда же закачать на хранение так необходимый на станции газ. И то, и другое, потом можно использовать. Что-то для еды, что-то для переработки в лабораториях. И заодно обеспечение пожарной безопасности. Если только не закачивать в отсек пропан.

Вождь уже оклемался и двигался сам. Почти сам – придерживаясь одной рукой за тележку, которая наполовину помогала ему удерживать равновесие, наполовину тащила вперед. Он встал сразу, как только пришел в себя, и все наши попытки хотя бы усадить его обратно на тележку отверг весьма решительно. Так и плелся, пользуясь механизмом, как костылем.

С Амазонкой дела обстояли похуже. Ее вырвало несколько раз, в последний – одной желчью. Корабельные пули побили ее весьма существенно.

Но Хакер, посмотрев на данные биомедика, подключенного к тележке, беспечно махнул рукой.

– Пара ребер, сотрясение. Все пройдет само. Но она пока что выбыла. В себя прийдет скоро, сама себя долечит, но встанет только через несколько дней.

Как удачно, что тележку готовили тщательно. Для меня, вернее, для моего тела на льду, как они здесь говорили. Все, чтобы я выжил. Лекарства, мониторинг, удобные носилки с мягким матрасом и, на контрасте, с ремнями, способными спеленать жертву полностью. Снова возникла аналогия с психушкой, которая явно давно по мне плакала.

– Сколько нас ждет впереди? – спросил я Хакера, чтобы не усугублять размышления в ненужную сторону. – Таких еще сколько, в броне и с оружием?

Хакер пожал плечами:

– Их зона изолирована. Информации ноль, все отсекается. Автономы не могут туда пробраться, даже по голым стенам. Сети разорваны, экраны даже в молекулярной решетке. Физический щит. Сколько бы их там не было, одна Амазонка мало что изменит. Еще повезло, что они поленились везти тележку вручную и оставили заданный маршрут. Недоработка.

– Хоть что-нибудь видишь?

– Могу сказать лишь размер слепого пятна. Тоже интересно. Все отсеки, которые спрятаны, включая даже те, что не герметичны, занимают немного. Послал туда пару глаз, но пока никто не пробился. Скажу так – это непохоже на крупную постоянную базу. Слишком мало места, не разгуляешься. Скорее – это выглядит как перевалочный пункт. Или они здесь совсем недавно, еще не успели развернуться как следует…

– Но они здесь давно, значит… – продолжил за него я.

– Значит мы накроем не банду, а всего лишь притон. Проблема только в том, что даже в этом объеме их может быть сотни. Просто закопаемся.

Я думал недолго:

– Натрави на них тех, что еще воюют.

Хакер махнул рукой, и прямо над движущейся тележкой возник экран в виде глобуса, на котором десятками маленьких картинок высветились те места, где мятежники до сих пор продолжали бои.

– Они тут не просто воюют, – прокомментировала Архитектор, – Они так и победить могут.

Это правда. Неорганизованное и неподготовленное сопротивление охраны станции и конвоиров не сдержало удар. На большинстве картинок демонстрировались даже не бои, а мародерство. Уголовники растекались по станции, начинали снова воевать между собой за краткосрочные блага цивилизации, которых они были лишены. Охрана либо отступала, либо давно оказалась разогнанной по углам. Кое-где вооруженным отрядам удалось организовать сопротивление, они держали отдельные сектора, но не более того. Порядок навести никто из них и не пытался. Они оборонялись.

Среди мятежников проявились пара больших групп, за это время успевших организоваться, укрупниться и получить доступ к тяжелому арсеналу. Они, как таран, двигались по станции все глубже, не размениваясь на мелочи и не пытаясь тут же разбрестись, чтобы отвлечься на добытый алкоголь или наркотики.

– У них есть лидеры, – уверенно сказал я. – Кто-то успел их собрать и организовать.

Картинка изменилась, вместо глобуса осталось два больших экрана, на которых показывались только эти две группы. В первой полсотни бойцов – и лидировал, что несложно было предположить, тот самый громила, что еще в зоне выгрузки первым кинул клич на штурм грузовиков. Вторую группу вел пилот. Экран услужливо показал, как он сел за штурвал одного из грузовиков и поднял его наверх, успев до этого загрузить его практически по максиму.

Бойцов во второй группе было даже побольше, но выглядели они послабее. Разношёрстней. Не прошли такой жесткий отбор, какой прокалил первую группу.

– Эти могут и станцию захватить, – сказал Шрам.

– Не хотелось бы, – Архитектор всматривалась в экраны, похоже, пытаясь определить, какая из двух групп ей нравится меньше.

– Столкнем их между собой, пока они не договорились? – предложил Хакер. – Я могу. Пару шлюзов закрою, пару открою…

– Оставь это на потом. – Я отклонил интересное предложение, потому что мое мне все же нравилось больше. – Лучше, если ты можешь их перенаправить, натрави их на охотников. Если они и не справятся, то хотя бы откроют нам глаза и дадут понять, что происходит в пятне.

Хакер молча кивнул.

* * *

– Ну хорошо, – через какое-то время Хакер взялся рукой за поручень на движущейся тележке, а пальцами второй руки продолжил, нежно касаясь вести по стене коридора.

Экраны так и остались висеть над тележкой, позволяя нам наблюдать за происходящим.

Технологии колизея продолжали действовать, только теперь их использовал Хакер.

Зачем тысячи миров смотрят на такие экраны? Зрелище? Безусловно. Только ли зрелище? Нет, не думаю. Что-то более глубокое, дремучее желание смотреть на борьбу других людей вместо того, чтобы включаться в бой самому. Может быть, в надежде, что самому и не придется. Возможно, в попытке пройти чужой путь, чтобы не пришлось идти своим. Или научиться чему-то, чтобы не набивать собственные шишки.

А если все это аккуратно и красиво запаковать в шоу, которое даже не требует физических, да и умственных усилий, но активно подкармливает мозг новой информацией, сведениями, убаюкивает его всем этим входящим потоком заранее пережеванных данных. И мозг блаженно отзывается, говорит остальному организму дофаминовыми волнами, что все хорошо, мы идем вперед, правильным путем, учимся, узнаем, развиваемся.

Все довольны. Организм экономит энергию, и нет нужды совершать работу.

Возможно только, что все это суррогат. Что ни один из навыков, увиденных на экране, невозможно повторить, если придется. Чтобы метнуть копье, недостаточно просто посмотреть, как это делается. Хотя, возможно, и посмотреть небесполезно – но недостаточно.

Может быть, ценность чужого опыта преувеличена.

Любой навык требует личной проработки и множества повторений. Не только видеоинструкции, увиденной на экране.

И, тем не менее, изображение доставлялось на два экрана сплошным потоком.

На каждом из них за основу был взят лидер, которому выделялась основная часть пространства. Как он ведет группу вперед, отдает команды, лично ввязывается в драки. А по краю экрана, для интересующихся, выводилось множество кадров помельче. Периферия, бои, разворачивающиеся в боковых коридорах, убийства, мародерство, насилие.

Именно там отряды несли основные потери. Если ядро шло кучно, и даже организованная охрана предпочитала сразу отступать, то тех, кто отходил в сторону, иногда все-таки находилось кому встретить.

Экран сбоку показал женщину, поваленную на живот, с разодранной, задранной униформой. Казалось, здесь смотреть было нечего, исход был предрешен, а эротические сцены, даже связанные с насилием, тщательно отодвигались механизмами шоу. Видимо, для этого нужны были дополнительные разрешения, или специальные подключаемые опции. И, конечно, Хакеру сейчас было не до эротики. Но интеллектуальный отбор оставил эту сцену на экране.

И не случайно. Жертва неожиданно смогла дать отпор. Уголовник совершенно напрасно понадеялся на собственные силы, и остался один. Специально оттащив служащую в пустовавший боковой отсек. Внезапно он получил по голове острым углом какой-то коробки, и повалился на свою жертву. Она даже не пыталась его сбросить, просто продолжала бить той же коробкой по черепу несмотря на то, что он и так уже был без сознания, она била и била, пока острый угол не разбил череп окончательно, и не начал заливать женщину чужой кровью.

Она оттерла кровь с лица тыльной рукавом форменной куртки, и ударила еще пару раз, для верности. И лишь потом, извиваясь, начала выбираться из-под насильника. В королевской битве исход не всегда так однозначен, как кажется.

– Больше половины уже положили, – прокомментировал Хакер, чудным образом поняв, на какой именно экран я сейчас смотрю. Или просто совпало. – С одиночками они справляются весьма успешно, но эти два отряда охране не одолеть. Они уже экипировались всем чем было. Им бы еще таран…

Хакер задумался о чем-то своем.

Около уголовника на втором экране, который вел меньший, но более боевитый отряд, неожиданно открылся боковой шлюз, в грузовой трюм. Раньше, чем смертники поняли, что трюм безлюден, они успели от испуга выпустить в него изрядное количество патронов.

Лидер что-то скомандовал, и группа из нескольких гладиаторов ввалилась внутрь. Пошарила, покрутилась вокруг, не нашла ничего интересного и вернулась. Лишь один из них вытянул из ящиков какой-то инструмент, явно работающий автономно, и показал старшему.

Тот небрежно отмахнулся, и инструмент тут же бросили.

– Идиот, – пробормотал Хакер, – как жив то до сих пор, непонятно.

Штурмана, ведущего вторую группу, Хакер постепенно тоже сдвигал в нужную нам сторону, закрывая наглухо одни створки, открывая другие. Мы и сами постепенно двигались к слепому пятну, но наше движение замедлилось, Хакер то и дело вообще останавливался, придерживая тележку, да и спешить нам явно не стоило.

Одну из групп отсекло закрывающимися дверьми. Нельзя сказать, что они сильно от этого расстроились. Видно было, что большинство держится вслед за Штурманом только потому, что так проще. Но им все меньше нравилось, что он держал их слишком плотно, не давая развлечься и начать грабежи.

Его группа постепенно таяла, и сама по себе, без помощи дверей. То же самое, по большому счету, происходило и во второй группе, но значительно медленней. Там заключенных вместе держал страх. Пару раз лидер просто разнес голову тем, кто пытался что-то возразить. В этих условиях маленькая группа казалась более жизнеспособна.

Все прочие постепенно расходились, как волны, по палубам станции. Одних охранники поймали в коридоре, перекрыв его с обеих сторон и сбросив воздух. Обратно восстановить снабжение у охраны знаний уже не хватило, и шесть заиндевелых трупов так и плавали в коридоре, который иногда попадал на боковые экраны.