Текст книги "Волновая функция (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Почему-то мне казалось, что ненадолго.

* * *

Мы не спешили. Стараясь не сталкиваться с остальными мародерами, потихоньку обошли всю территорию, оглядывая, чем еще можно поживиться. Даже нашли еще один паек, пару относительно целых рюкзаков и воду. Подобрали отличный нож, хотя я и предпочел остаться со своими. Так что нож прибрал себе Вождь, как запасной. Наткнулись на икакалаку. Посмотрели на нее, но никто к ней даже не прикоснулся. Вроде и сильно суеверных среди нас не было, но это оружие за короткое время поменяло такое количество владельцев, и все они сейчас лежали вокруг него, что волей неволей поверишь в лежащее на металле проклятии.

Торопиться нам особо некуда. Мы ждали новых охотников.

И дождались.

Хакер поднял руку к горизонту даже раньше, чем там стало возможно что-нибудь увидеть. Лишь через минуту мы разглядели четыре падающие звезды.

Можно загадать сразу кучу желаний.

Охотникам и дичи пора меняться местами.

I. Глава 8. Копыто жертвы

Я стоял на коленях с руками на затылке.

Понурил голову и смотрел на пыль, которой покрылись камни вокруг.

В затылок упиралось дуло пистолета.

Со мной, у меня за спиной, рядом находился только Шрам. Собственно, он и держал пистолет.

Архитектор и Увалень спрятались достаточно далеко, в развалинах, и, надеюсь, на этот раз Хакер достаточно хорошо их прикрывал. Их ружья достанут и оттуда.

А то в прошлый раз охотники удивительно точно знали, где и кто из нас находится. Ну ничего, сейчас мы подготовились получше. Остальные сидели неподалеку, на открытой местности, якобы беззащитные и без оружия. В действительности прямо за ними разбросано несколько хороших булыжников, за которыми они смогли бы укрыться, если начнется пальба.

И лук, лежавший у руки Амазонки, поднять ей недолго.

Будем понемногу сдаваться. Пусть вызывают нам карету, экспресс с планеты.

А дальше поглядим.

День сегодня казался поярче. Солнца, конечно, видно все равно не было. Зато появилась надежда увидеть его с орбиты. Иногда я слегка шевелил пальцами, дотягиваясь до рукояток ножей, прикрепленных у меня где-то между лопатками. Это меня успокаивало. А вот прижатое к затылку дуло – раздражало.

Все равно, видимость лучше, чем в прошлый раз, и приближающихся охотников мы увидели издалека. В мареве легкой пыли и горячего воздуха, поднимающегося от поверхности. Они шли уверенно, вот только на этот раз их оказалось четверо.

Четыре метеора на небе, четыре охотника. Я как-то машинально ждал троих, как и в прошлый раз. Но это мало что меняло. Главное, что за прыгуном, которого мы им подбросили в качестве наживки, не прислали сразу целый взвод.

Тогда бы все усложнилось. Но видимо, в колизее существовали определенные правила охоты, и охотничьи группы имели свои ограничения. Вряд ли охотники страдали от недостатка людей, или техники, или средств транспортировки. При их то возможностях.

Из-за улучшенной видимости ждать приближающихся охотников пришлось достаточно долго. Ждать и изображать при этом из себя плененного прыгуна. То еще развлечение.

Но, пусть и не быстро, они дошли до нас.

На этот раз охотники действовали осторожнее. И в прошлый то раз беспечными их было не назвать, но сегодня они превзошли сами себя. Делали все наверняка. Один из них откололся от группы значительно раньше и залег за камнем в отдалении, – торчал только ствол его винтовки, да самая макушка. Уже оттуда он взял всю нашу группу на прицел. Тяжелая мишень в укрытии.

Трое подошли ближе, но остановились, повторяя ту же процедуру, в отдалении.

– Ты кто? – спросил один из них, явно главный. Спросил громко и отчетливо, но на языке, который никто из нас формально знать не мог. Язык Торопыги, спасшего меня и погибшего при прошлой встрече с охотниками. Потом главарь чуть склонил голову, и больше обращаясь к своим, добавил: – наводка вроде пришла от другого. Контроль.

– Контроль, – бормотнули, словно согласились, двое его компаньонов.

– Ты кто? – повторил вопрос главарь.

– Мы делаем свою работу в тени звезд, – Шрам среагировал сам, без моей помощи, и начал отвечать на своем родном языке. – Делаем ее в свете галактик, на перекрестах созвездий. Народы пропадают, а мы живем в тени их руин. Звезды сгорают, мы делаем свое дело в тени их пламени.

Я заставил его выучить лозунг охотников, или тех, кто стоял за ними. Долго подбирали правильные слова и комбинации на его языке. Важен был ритм, звучание. Даже важнее, чем сами слова. Что-то, что шло рядом со словами, но ими не являлось. Почти материальная субстанция, передающая некий потаенный смысл этой речевки.

– … В свете мертвых галактик мы идем вперед, чтобы завершить нашу работу, – продолжил за него главарь. – Но у нас отмечен другой наводчик. Вообще не знал, что у нас есть кто-то из твоей системы. Странно. Ты уверен, что это прыгун?

Шрам молчал, не понимая.

Мне же помогать им и становиться переводчиком показалось сейчас не с руки.

Главарь нетерпеливо дернул рукой, показывая, чтобы Шрам поднял мою опущенную голову. Печально, тут у них тоже вряд ли получится совпадение.

Эту команду Шрам понял. Схватил меня за волосы и задрал мне голову.

В принципе, Хакер сработал на совесть. В моем случае, видимо, даже немного лучше. Наверх ушла другая фотография или другое описание, но отдаленно, с того расстояния, на котором они стояли, я мог сойти и за того несуществующего прыгуна. Главным было, чтобы они не прислали кого-то вслед за мной настоящим, предыдущим, тем самым, который сумел уйти от них в прошлый раз и уничтожить целую команду охотников.

Пусть лучше до поры до времени тот «я» буду оставаться мертвым в их списках.

– А это что за балласт? – спросил главарь, поведя дулом в сторону остальных.

Здесь Шрам понял вопрос по движению:

– Могут пригодиться в будущем. – Успокаивающе ответил он.

Не знаю, что из этого понял главарь, но отвлекаться он больше не стал.

Махнул рукой, отправив в нашу сторону одного из компаньонов.

– Контроль? – вопросительно, даже несколько неуверенно сказал охотник, но все же двинулся вперед.

– Контроль. – Подтвердил второй охотник, стоящий в сторонке. Главарь промолчал.

Идущий к нам на ходу достал уже знакомую мне ампулу, не опуская, держа одной рукой, винтовку, направленную все еще скорее даже на Шрама, чем на меня, и приготовился использовать инъекцию.

Я еще сильнее задрал голову и начал дергаться, чтобы хоть как-то оживить обстановку. Может быть, это заставит еще одного приблизиться.

Не помогло. Главарь и второй, оставшийся рядом с ним, лишь разошлись еще больше в стороны, чтобы лучше держать свои сектора.

Когда охотник с инъектором подошел почти вплотную, Шрам отпустил мои волосы, протянул к нему руку и сказал:

– Можно я сам вколю? Это почет для меня! – он еще сильнее вжал мне в затылок дуло и ударил несколько раз кулаком себя по груди. А потом снова просяще протянул руку.

Просьба, думаю, выглядела понятной. Охотник отрицательно помотал головой и сделал еще шаг. Наконец опустил винтовку и сдвинул ее на ремне за спину. Он готовился схватить меня, чтобы сделать инъекцию.

Где-то позади, словно из другого мира, Хакер негромко, но очень отчетливо произнес:

– Да все, я держу их каналы.

Я упал вперед, вытягивая прикрепленные за спиной ножи. Упал как ребенок на занятиях по гимнастике, перекатившись с коленей, через бедра, пах, живот и грудь. Делать такое без рук, которые рефлекторно хочется вытянуть вперед, тяжело, но после небольшой тренировки вполне возможно. Главное, в конце движения не свернуть себе шею или не сломать челюсть, поэтому на занятиях подбородок обычно отворачивают в сторону. Мне крутить шеей не потребовалось – вместо этого я использовал руки с ножами, чтобы остановить движение.

Один нож вошел в ступню охотника, второй чуть выше колена второй ноги.

Архитектор и Увалень выстрелили одновременно, но оба стреляли по тому, что прятался за камнем. Кто-то из них попал. Даже отсюда я увидел, как над макушкой снайпера вспухло кровяное облачко.

Если уж прячешься, не оставляй на виду части тела. В бою стреляют по всему, даже по костяшкам пальцев, случайно не убранным в укрытие.

Второго охотника убила Амазонка, не Шрам. Стрела вошла где-то чуть ниже горла, но выше ребер, и вошла глубоко.

Несколько пуль Шрама достали главаря, но не были смертельными. Он навел оружие, замешкался, потому что на линии огня все еще стоял первый охотник.

В принципе, мне нравилось место, где находился первый охотник. К сожалению, он тоже решил поучаствовать, поднимая руку с инъекцией. Я выдернул нож из его ступни, перенес нагрузку на второй нож, над коленом, а первый воткнул заново еще выше, в самый верх бедра той же ноги, у которой уже искалечил ступню. Потом всем весом нажал на оба ножа, заставив его ноги подогнуться. Охотник упал на колени, а я, тем временем, за счет этого нажима поднялся, тоже на колени, вернулся в ту же позицию, с которой все начиналось. Мы оказались вплотную друг к другу, наши глаза встретились.

Это слегка открыло Шрама у меня за спиной, но он тоже тут же присел, на корточки, в любимую позу Вождя, потом чуть перенес вес на правую ногу, чтобы открыть себе линию огня и продолжил палить в главаря.

Охотник, глядя мне прямо в глаза, начал говорить:

– Мы делаем свою работу в тени…

О, нет-нет. Я знаю, чем эти речевки заканчиваются.

Я выдернул второй нож и воткнул ему в руку, очень вовремя ее остановив – шприцу до моего предплечья оставались сантиметры.

– Что, совсем жить не хотим? – буднично спросил его я.

Увидел, на мгновение, недоумение в его глазах. Но это его почти не замедлило, он не сдавался. Потянулся второй рукой, чтобы перехватить инъекцию.

Я отпустил оба ножа, чтобы расплести руки. Воспользовался охотником как подставкой для ножей. Потом поменял руки. Выдернул нож из ноги и воткнул его во вторую руку.

Вождь, почти ползком, на четвереньках, по дуге бежал к главарю. В том сидело уже несколько пуль, но он бы еще жив. Холодная ярость, которую я увидел в его глазах даже на расстоянии, напомнила мне такую же ярость и злость в глазах белокурого ангела из моего наваждения. Мне пришлось умереть в тот раз, чтобы избавиться от подобной решимости.

Очень хотелось избежать такой же участи в этом мире.

Главарь начал поворачивать дуло, чтобы остановить Вождя.

– Всех добивайте! – на этот раз в голосе Хакера слышалась тревожность. – Быстро!

Это был не истеричный выкрик, а холодная команда. Никто не стал переспрашивать.

Голову главаря пробили пули Архитектора и Увальня, и Вождь, надеявшийся, как было по плану, захомутать его живьем, притормозил.

Я выдернул оба ножа из рук оставшегося охотника, по-прежнему смотрящего на меня не отрываясь, и вонзил их один над ключицей, сверху вниз, а второй, наоборот, прямо под нижнее левое ребро и чуть вверх.

Шрам добавил от себя, снеся ему пулей верх черепа. Даже не знаю, от чего охотник умер раньше.

* * *

Хакер достаточно долго молчал, и никто не решался его трогать. Все, что он делал, лишь совсем частично происходило здесь. Практически, это «здесь» для него являлось лишь вершиной айсберга. Множество процессов выполнялось в виртуальности, в которую он погрузился. И далеко не все из того, что происходило там, мы способны были оценить с нужной скоростью, в том темпе, который требовался в текущей обстановке.

Поэтому мы обшаривали трупы, изымали все ценное, и ждали, даже понимая, что времени у нас не так и много.

Вещи, которые могли нести в себе маркеры слежения, складывали поближе к Хакеру, на проверку.

Без результатов работы Хакера и его бродящих в сети автономов, двигаться дальше по нашему плану мы не могли.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул он наконец, и в его глаза вернулась осмысленность. – Спасательный бот спускается. Точка изъятия – там.

Он махнул рукой в сторону, откуда пришли охотники.

– Пришлось долго уговаривать системы контроля, убеждать, что нам не нужна дополнительная живая сила. Иначе было бы все сложнее. Повезло, сюда мало кто хочет спускать и так, даже за большие награды.

– Они что, пользуется стандартной системой, не своей? А как тогда они вообще планировали поднять прыгуна наверх?

– Да… там свои законы. Какие-то ордера на пересмотр дела, кто-то якобы хочет влепить заключенному еще десять смертных приговоров и для этого он должен предстать перед судом лично. Бюрократия. Они не светятся, пользуются стандартными средствами. Потом не знаю. Разберемся. Может, будут перегружаться на другой борт.

– Зачем мы всех перебили то? – спросила Архитектор, которая за это время успела вместе с Увальнем прогуляться до дальнего охотника, обчистить его труп и вернуться. – Их не проще было спросить?

– У них новые игрушки. Кто-то мог включить ликвидацию. – Хакер покопался в принесенных ему, как к алтарю, вещах и вытащил четыре одинаковых, напоминающих тонкие, слегка изогнутые фляги, коробочки. – Не блокируются. В последний момент добрался до списка их обновленного инвентаря. Очень быстро адаптируются. Прошлая команда не вернулась, и вот – эти уже с новыми инструкциями и новыми побрякушками. Хорошо еще, что они не знали, что их ждет тот же самый прыгун.

Хакер сделал страшные глаза и отшатнулся от меня в притворном ужасе.

– В прошлый раз нам просто повезло, – успокоил его я.

– Эти штуки все разносят на сотню метров вокруг. Забойная вещь. Он небрежно бросил коробку назад, на землю, она при этом еще и ударилась о камень. Все, разве что кроме Вождя, вздрогнули.

– Не, так не взрывается. – беспечно отмахнулся Хакер.

– А как… взрывается? – осведомился Шрам, слегка повысив голос.

Сейчас – вообще никак. Надо перепрошивать на живого владельца. Хорошо еще перестраховались, могли ведь на смерть владельца настроить, тогда было бы хуже.

– А ты им не подсказывай, – любезно посоветовал Шрам.

– Ладно, не буду. Нам надо поспешить. Четверо должны нести прыгуна на льду.

– Тогда женщины сзади, прикрывайте, и не светитесь без нужды. – решил я.

– Чур я – замороженный, – застолбил Хакер. – Чтобы не отвлекаться.

– Переодеваемся в охотников, – не стал спорить я.

* * *

Бот для эвакуации завис над поверхностью, видимо, оценивая нас всем оборудованием, которое у него имелось. Что-то ему не нравилось, и спускаться он не спешил. Мы подошли уже достаточно близко, но системы бота все тянули.

Я начинал нервничать. Вдалеке, на границе видимости, появилось еще несколько фигур, которых явно привлекло появление бота. Спасательный бот в этих краях, событие крайне редкое, почти невозможное, поэтому все зависело от того, кто именно нас обнаружил. Если они достаточно самоуверенны, то могли попробовать пойти в атаку.

Другого автобуса с планеты с ближайшее время не ожидалось.

– Ну какая сравнительная идентификация, ну что за детские глупости, – бормотал Хакер, лежа на носилках и прикрыв глаза. Ноги он, при этом, чуть согнул и закинул одна на другую, словно был не заморожен, а валялся в шезлонге на пляже.

Весьма нагло и самоуверенно, если спросить меня. Особенно для того, кто должен изображать тело на льду. А он разве что ножкой не покачивал. Получается, и тащить его было не обязательно.

Те, что наблюдали за нами, наконец на что-то решились, и стремительно двинулись в нашу сторону. Мы дружно опустили носилки с Хакером на землю, и сделали это, не сговариваясь, слегка небрежно. К сожалению, Хакер не обратил на это ни малейшего внимания.

Теперь вооружены были все, так что мы прицелились и начали следить за приближением новых безбилетников.

– Вот, я же говорил, что это избыточно. И ДНК-тест тоже не нужен. Да нет там никого на периметре, так, проводить пришли помахать вслед. Это не убийцы, они не опасны. Конечно, говорю, не нужен тест.

Бот, наконец, дернулся и начал опускаться. Мы приготовились. Хакер не единственный, кто умеет работать в среде. Нас могли ждать сюрпризы.

Но шлюз распахнулся, и системы нас впустили. Всех, даже «провожающих». Видимо, Хакер и его автономы окончательно задурили боту мозги.

– Запускай вторую часть, – сказал я, когда мы уже заканчивали рассаживаться.

Снаружи по корпусу колотили, но мы не обращали на это внимание. Сделать что-то кораблю, способному подняться на орбиту, головорезы без оружия не могли. Да и с обычным оружием – тоже вряд ли.

– Уверен? – спросил Хакер, – мы уверены?

Он обвел взглядом остальных:

– Это будет совсем жесткач. Одно дело – свалить по-тихому. Или даже накостылять в системе кое-кому, а совсем другое – такое творить.

– Не мы начали. – лишь ответил я.

– Ладно, – тут же согласился он, словно и не высказывал только что крайнее опасение. – Тогда повеселимся. Подключу изображение.

I. Глава 9. Вид из ложи

Хакера, положившего руку на плоскую консоль управления ботом, словно подменили. Он впервые с нашего знакомства вошел в сеть не через камень, не через дерево или огрызок микросхемы, а через устройство, позволяющее держать ворота в цифровой мир распахнутыми настежь.

Вокруг нас развернулись экраны, практически погрузившие нас в ту реальность, которую они показывали. Без всяких дополнительных устройств, очков, без необходимости смотреть куда-то в определенное место.

Вроде я и понимал, что нахожусь внутри бота, в кресле, возможно, могу чем-нибудь поуправлять, хотя, откровенно говоря, мне это казалось крайне плохой идеей. Я понимал это, но одновременно находился в зоне высадки, в том самом месте, где впервые появился в этом мире. Только смотрел словно чуть с возвышенности, с точки, из которой поле этой бойни рассмотреть можно значительно лучше.

А бот поднимался, все выше, пока даже без перегрузок.

– Если честно, мне больше нравятся натуральные интерфейсы, правда. – Хакер наконец-то оказался в родной среде. – Но, конечно, с готовыми разработками оперировать значительно проще. Сейчас на этом боте поднимаются четыре охотника с грузом. Груз – один замороженный заключенный, по декларации – на доследование. Проверка будет на орбите, и строго очная. Но тут есть второй уровень, что-то уже пасется в мозгах этого бота, мои эту невидимку понемногу обнимают, но не спеша. В приоритете, чтобы он что лишнего не сболтнул наружу, поэтому я смотрю весь исходящий траффик, буквально через сито проверяю. Будет намного сложнее, чем мне казалось раньше.

– Меня мутит. – признался я.

– Что, не привык к наслоению двух реальностей? – усмехнулся Хакер.

– Ну, тут как бы одна реальность, а второе – изображение.

Хакер пожал плечами:

– Как сказать, как сказать. Ты то откуда знаешь?

Он шевельнул рукой по консоли, и внутренность бота полностью преобразовалась. Вместо достаточно лаконичной приборной панели появилась куча каких-то рукоятей, стены засветились бледно-желтым цветом, в центре рубки возник большой блестящий штурвал, как на морских судах.

– А вверх-вниз как? – ткнул я пальцем в штурвал. Что самое удивительное – рубку, ту, «настоящую» рубку, в которую заходил, я теперь не видел вовсе, хотя, опять же, на моих глазах не было никаких очков, никаких приборов. Системы подачи информации бота сумели полностью заглушить действительность. Ту самую, данную нам в ощущениях.

Меня замутило еще сильнее, потому что, хотя рубка и поменялась полностью, но и сцена зоны разгрузки не исчезла, и на ней камера поднялась еще чуть выше и с неба начали опускаться пузатые грузовики, набитые новыми заключенными.

– Такие штурвалы не крутят. Внешний вид – просто дань традиции, такие штурвалы сдвигают в сторону поворота корабля. – Хакер дернул рукой по панели и вернул прежнюю кабину бота. – Не будь так уверен в реальности. Справа от тебя панель, положи руку, чуть сожми все пальцы, словно мячик схватил, экран для тебя отдельно уменьшится и упростится. Ну и как всегда: если мутит, смотри вдаль, на далекие предметы вне бота.

Хакер кивнул головой на иллюминатор, который походил на настоящий. Хотя я уже ни в чем не был уверен. За это время небо в иллюминаторе потемнело, и вдалеке появилась огромная, неимоверная по размерам космическая станция.

Где-то там, близко к горизонту, прикрытая фильтрами, опускалась за край планеты большая, но неяркая местная звезда. Я впервые оказался в космосе. Пройти множество миров во вселенной, но даже в стратосферу ни разу не подняться. И наконец увидеть местное солнце. Но в тот момент, когда явно не до него.

Интересно, как здесь будет с прыжком если что? И возвратом? Как проходит привязка на местность?

На экранах тем временем грузовые корабли, по традиции, начали вываливать на поверхность новую партию людей. Я дернул ладонью на консоли, скорее даже не мячик схватил, а щепоть соли. Экран вокруг меня свернулся в крохотный монитор прямо перед глазами. Перебор. Я чуть расслабил ладонь и в итоге подобрал удобный для моего непривычного вестибулярного аппарата размер.

– Не успеваю, – пробормотал Хакер. – Придется иначе.

Грузовики уже почти опорожнились. Но не успели сделать это до конца.

Неожиданно стандартный сценарий поменялся.

Грузовики если и не рухнули, но все равно достаточно резко пошли вниз, остановившись на гравиподушках, наверное, у самой поверхности.

Интеллектуальный блок экрана услужливо приблизил изображение, в красках, во всех деталях, показывая, как в тех местах, где грузовики слишком быстро опустились и не успели полностью скомпенсировать падение, их днища, выпуклости на них, давили только что сброшенных людей. Потерпевших вроде и немного, но я начал понимать, как действует программа развлечений для множества миров. Моментально выхватывая из реально идущего потока изображения наиболее кровавые части.

– В грузовиках есть и живые охранники, – сказал Хакер, его ладони непрерывно подрагивали, пальцы слегка шевелились на панелях связи.

– Выбрали не ту работу, – ответил я. – Эту клоаку давно пора очистить.

Тысячи заключенных, и таких, кто только что свалился с неба, и тех, кто уже ждал их внизу, постепенно осознавали новую диспозицию. А часть из них продолжала вываливаться из все еще распахнутых брюшин грузовиков, моментально оказываясь на поверхности. На такую плотность выгрузка рассчитана не была, и множество ломало себе кости, просто пачками валясь друг на друга.

– Побежали, побежали, – буркнул Хакер и еще раз дернул рукой.

В дополнение к распахнутым отсекам выгрузки, по бокам грузовиков жестко упали стандартные грузовые рампы.

Мой экран приблизился. Человек, только что завладевший короткий тупым мечом, провернул его в животе соперника, посмотрел на пандус, ведущий прямо внутрь корабля, и оскалился в ухмылке.

Выдернул меч, что-то крикнул и направил меч на корабль, обращая внимание окружающих на новую возможность. Звук передавался прямо ко мне в уши из изголовья кресла, и даже был немного почищен от фона. Язык знаком, но все-таки недостаточно хорошо, чтобы я смог точно перевести фразу. Если бы язык был родной, я бы разобрал фразу, а так…

Да и неважно, что именно он сказал. Больше меня интересовала интеллектуальная развитость системы выбора кадра. Как только она показала мне мечника, кадр тут же откатился, и показал, как тысячи заключенных вместо того, чтобы, как полагается, устроить бойню между собой, побежали к кораблям. Внутрь кораблей.

– Картинку внутри ищут, но вряд ли она будет такой же развернутой, как сейчас. Там только техническая запись безопасности идет.

– Кто ищет? – не понял я

– Ну как кто. Те, кто тянет это шоу.

– А искать способы исправить ситуацию они не собираются?

Хакер усмехнулся:

– Разные конторы. Те, кто выжимает из шоу все что можно, думает о шоу. Тюремщикам никто не мешает заниматься своими делами. Хотя, денег больше у тех, кто в шоу. Их потом еще и обвинят, что они сами все подстроили ради аудитории. Подбросить что ли эту идею заранее…

Подала голос Амазонка:

– Жестоко, конечно… – она ворочалась в своем кресле, смотря во все стороны, на свою картинку, которая разворачивалась только перед ней. – Сколько сейчас гибнет…

Я мысленно сжался. Хакер был в своей стихии, очень часто, попадая в такую ситуацию, многие начинают говорить не думая, снижаются тормозные функции сознания, которые в любой другой, более опасной ситуации, заставили хотя бы чуть-чуть подумать, прежде чем ляпнуть что-то в ответ. Но как раз в ситуации опьянения – неважно чем, властью, алкоголем, вседозволенностью, люди говорят зачастую быстрее, чем даже осознают, что именно сказали.

Я боялся его ответа в варианте «кто бы говорил», «а сама то», четко проецирующего ее собственное обвинение в военном преступлении обратно. Лучше бы, конечно, ей вообще сейчас промолчать. Если бы это сказал кто-то другой, мне было бы проще.

Но Хакер, похоже, думал совершенно о другом, и даже не воспринял фразу Амазонки как обвинение:

– Будем считать, что мы лишь даем им всем дополнительный шанс. Больше половины из зоны разгрузки даже не выбрались бы. А еще через сутки в живых, согласно статистике, остался бы один из десяти. А так – может и прорвутся. Давайте-ка чуть замедлимся, дадим охранным модулям увязнуть в новой проблеме. Чтобы им окончательно стало не до нас.

Хакер начал общение с орбитальной станцией, периодически выходя из него, и говоря что-то нам. С учетом того, что с кем именно он общается, решалось лишь легким подрагиванием пальцев на консоли, то его речь для меня превратилась в какофонию не вполне связанных между собой мыслей:

– Что у вас творится? Вы у себя пока разберитесь, мы на орбите подождем, а то еще шмальнет кто-то ненароком.

– Я же когда в структуры влез поглубже, так и надо было чем-то заниматься. Либо идти во всякие планетарные службы, но там и скучно, и нудно, да и не согласен я со многим. Поэтому меня потихоньку и снесло в грабежи. Зачем мне деньги, если я минуя валюту могу все что угодно получить. Но с банковскими системами хотя бы интересно возиться, достойный противник. К сожалению, еще и опасный, как видите.

– Мы в сторонке постоим, конечно, нам то куда спешить. Разбирайтесь.

На рампах шла бойня. На корабли пыталось попасть много больше народа, чем смогло бы за короткое время. Им нужно было либо замедлиться, выстроиться в очередь, и плавно зайти – и тогда грузовик вместил бы почти всех; либо воевать за проезд. Очевидно, преступники выбрали драку.

Грузовые корабли начали наполняться вновь. Теми же самыми заключенными, что они привезли на планету. Только теперь этот груз оказался свободен, вооружен, и с чрезвычайным энтузиазмом начал громить все и всех вокруг.

Шоумены подстроились. Им хватило даже слабого канала с кораблей, чтобы показать картинку и оттуда. Чувствовалось, что инструментарий у них в руках оказался послабее, но на смысловую составляющую кадров это не влияло.

– Интеллектуальная сеть у них, конечно, одна из мощнейших. Даже у военных потупее обычно, – вторя моим мыслям, сказал Хакер. – Особенно здесь, в ядре шоу, они еще и первичный отсев делают.

Всем на экраны вываливались картинки с кораблей, на которых коридорные турели безопасности сметали заключенных. Потом захлебнулась одна турель – кончился боеприпас, остановилась другая, обойденная с тыла кем-то хитроумным. Еще одна оказалась просто заваленной трупами, поверх. Турель еще вроде как стреляла, были слышны глухие, как из-за стены звуки, но через гору тел уже лезли заключенные и растекались дальше, по коридорам корабля.

Все эти кадры любовно подбирали алгоритмы шоу-программы, выбирали лучшие, подстраивали под личные предпочтения зрителей, меняли кадр, как только действие заканчивалось или начинало наскучивать.

Какая-то женщина, вместо того чтобы залезать внутрь корабля и прятаться, или убегать, напрыгнула на спину заключенного, и тыкала ему в шею чем-то совсем маленьким. Даже не ножом, то ли острым камнем, то ли огрызком, обломком какого-то предмета. Бугай крутился, пытаясь сбросить неожиданную проблему со спины. В конце концов он прыгнул вперед, уперся руками в стену коридора, потом с силой оттолкнулся назад, ударившись спиной, на которой висела женщина, о стену сзади. Послышался хруст, еще и голову женщины мотануло назад, и она ударилась затылком. Начала медленно сползать с заключенного. Но и у него из нескольких ран на шее вовсю хлестала кровь. Он слабел на глазах. Его ноги подкосились, и он осел вниз, упав поверх женщины.

Заключительный кадр показал неконтролируемо дрожащую руку женщины, пальцы то сжимались, то разжимались, из ладони выкатился керамический штырь ненамного длиннее тех самых пальцев. Смена картинки – та же самая парочка, показанная чуть издали, похоже, точка съемки из распахнутого грузового люка корабля, с большим увеличением, но даже с ним – эти двое, умирающие у стены коридора, были лишь одними из десятков, точно также валяющихся вокруг.

Планета убийц продолжала давать качественный материал для шоу. Пользуясь всеми доступными источниками.

– Охрана изолировалась. – сообщил Хакер. – конструкты тюремных систем и систем шоу договорились между собой, что в эфир не пойдут перестрелки с охранниками. С трудом, но договорились. Боятся долгосрочных негативных последствий.

– А люди в этих договоренностях уже не нужны? – спросил я.

– Люди не успевают. Потом подтвердят, или передоговорятся. Сейчас пока время интеллектуальных систем. Вам показать, как они размазали охранников? Могу обойти и достать.

– Не надо, не теряй время. – Ответил я. – И не забывай, зачем мы здесь.

Один из грузовиков чуть приподнялся над поверхностью и рухнул вниз. Этому больше не взлететь. Шоу услужливо показало сразу после его падения валяющихся по коридорам заключенных, многие переломанные, но другие уже шевелились, пытаясь подняться вновь.

– Идиоты, – тихо шепнул Хакер. – Им молоток дай, они не дом пойдут строить, а соседа по голове бить. Все время забываю, что большинство здесь за дело.

Второй грузовик зашатался, и неуклюже начал подниматься.

– Выведу этого, в эфир не идет.

На моей картинке появился пилот, вернее, заключенный, сидевший в кресле пилота. Явно не чужой с этой техникой. Картинка красочно, словно камера снимала из-за пределов корабля, в лобовое стекло показала этого пилота, пытающегося поднять корабль, и кучу вооруженных заключенных за ним, замерших в ожидании.

Только вот никакого лобового стекла у этих грузовиков не было. Скорее всего, это была симуляция, сборка из многих разных кадров, на которую навесили блики от несуществующего стекла кабины.

Грузовик пошатался, покачался из стороны в сторону, постепенно стабилизировался и все уверенней начал подниматься наверх.

– А ведь у них нет на орбите корабельного оружия, – усмехнулся Хакер. – Так, мелочи всякие. Скорее всего, попробуют воспользоваться противометеоритными пушками.

Еще два грузовика свалились на поверхность и замерли там. Потом еще несколько удачно поднялись и сейчас набирали высоту. Большая же часть так и замерла у поверхности, в них не оказалось ни одного заключенного, который смог бы хотя бы попробовать управлять этой техникой.