Текст книги "Волновая функция (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Туман шел на нас ровным уменьшающимся кольцом, и там, где мы воевали, и там, где нас не было, он не замедлялся и не ускорялся. И монстров в этом тумане оставалось везде одинаково, так что наши усилия не стоили ничего.

За нашими спинами суетилась ведьма, колдунья – наш чокнутый шаман. Что-то выкрикивала, потом начинала бормотать. Ее помощница иногда выходила на первую линию с багром, и выдергивала только что отрубленные щупальца на себя. Несла их колдунье. Та внимательно их осматривала, часть брезгливо выбрасывала обратно в туман, а некоторые засовывала себе в мешок.

Нашли время делать запасы.

Скоро они им уже не понадобятся.

Мы сдали одиннадцатый уровень за полчаса. Хорошо, что жители успели уйти, подняться выше.

Хорошо, что им пока еще было куда подниматься.

* * *

Сильно же ненавидели здесь короля. Но, как оказалось, он ненавидел своих подданных даже больше, чем они его.

Вернулся вестовой от Бугая. Они прорвались в замок, хотя для этого пришлось многих объяснить, что исключительные права у них только что исчезли.

– Там пытались ворота закрыть, запереться, – докладывал вестовой, пока мы стояли на стене. Высота стены этого уровня дала нам передышку в пару минут, а мне – время послушать доклад. К сожалению, на этом уровне никто никогда раньше не видел тумана, и никакой защиты на границе не было, только сама высота стены, да зазубренные камни на верху – и то, думаю, больше от контрабандистов, чтобы усложнить им жизнь. Эти камни не способны были никого остановить, да и существенно замедлить тоже.

– Ну старший двоим просто головы снес, даже разговаривать не стал. Остальные побежали. Там теперь их всех ищут, по возможности выталкивают назад, чтобы сражались. Королеву ведут по лестницам наверх, народу тьма, все верхние уровни рванули в замок, но на постах мужчин разворачивают. Где получается.

– Хорошо, – сказал я.

– Останусь? – попросил вестовой. – А то там совсем тяжко. Тут хоть мечом можно помахать.

– Оставайся, – сжалился я. – Капитан, найди нового вестового, в замок. Пусть доложит королеве ситуацию и попросит новости.

Капитан кивнул, но сказал при этом про другое:

– На следующем уровне попробуем зажечь огонь.

– А есть?

– Собирают сейчас все что можно. К подножию. Немного времени у них есть.

Нельзя забавляться вполсилы. Если уж забавляться, то нужно вкладываться.

* * *

Мы покрошили немало щупалец, пока туман заползал на стену. Это было удобно, потому что не приходилось отступать, можно было хоть немного постоять на месте. Но длилось это недолго – несколько минут и туман преодолел последние полметра подъема, перевалил через изгиб, а щупальца, следовавшие за ним, тоже двинулись вперед, практически не обратив внимания на зубчатую гребенку камней на стене.

Может, какое-то щупальце и зацепило, но увидеть этого не получилось. Думаю, раненых они пожирают сами, или они уползают назад, в низины, чтобы залечить раны.

Неизвестно.

Мы повторили то же развлечение на дороге от ворот на двенадцатый до ворот на тринадцатый. Длилось оно поменьше – уровень был еще короче, а туман двигался с неумолимым постоянством.

Затем поднялись на тринадцатый уровень и подожгли костры. Двенадцатый уровень был чист, за это время эвакуироваться успели все.

Колдун, которого я на какое-то время потерял из виду, вновь появился и встал у меня за спиной.

– Вы не подумайте, – говорил он, глядя вместе со мной на костры и наползающий на них туман, – неплохой ведь был правитель. И народ берег, и когда пленников приводили, их сразу к работам привлекали на нижних уровнях, не как сейчас просто бросили и все. Но как понял, что не будет у него наследника, как окончательно это понял – так замкнулся и руководил только из замка. Десятилетиями. Продлевал себе жизнь как мог и правил. Тоже, знаете, мужество надо иметь, жить ради своего народа.

– Да бросьте, уважаемый, – фыркнул я. – вы кого сейчас обманываете? Самого себя? Ради народа он жил, как же. Это сейчас особо хорошо заметно.

Костры тухли, один за другим, как только попадали внутрь тумана. Не от тумана, а от моментально наползающих на них монстров. Сколько могли, щупальца старались обходить огонь, и какие-то костры еще горели внутри тумана, подсвечивая сплетающиеся, рвущиеся вперед тела монстров. Но их становилось все меньше и меньше. Монстры давили друг на друга, часть из них все равно попадала на костры, и тушила их.

– Зажжем еще? – спросил Капитан.

– Попробуйте наверху, – ответил я, – там, где получится сделать сплошную отсечку. У нас может еще одна возможность.

– Огонь не поможет, – сказал колдун. – вообще ничего не поможет. Только если туман не заберется на замок, так высоко, или ограничится первым этажом. Но все не поместятся в замке. Я внуков отдал, их вроде провели. А мы останемся здесь. Одна надежда, туману хватит первого этажа.

Мы начали рубить щупальца на стене, как только туман поднялся достаточно высоко. Скорость его продвижения не менялась, и монстров меньше не становилось.

Последние костры погасли.

* * *

Начинало темнеть, когда мы поднялись на шестнадцатый уровень. Для нас он станет последним – люди еще пытались утрамбоваться, внутри замка кто-то размещал беженцев, находил дополнительные помещения, какие-то укромные уголки, но поток в воротах наверху практически остановился. Замок был полон. Семнадцатый уровень был полон, совсем узкий, меньше ста метров в ширину. И многие все еще оставались на шестнадцатом, жавшись к внутренней стене.

Они уже начали разбирать оружие, инструменты, палки, чтобы принять последний бой.

Нам придется стоять здесь, на границе уровня, может, отступить немного назад, если получится, но это уже ничего не меняло.

Этот народ погибнет по милости своего короля.

Я лишусь этого мира.

Эта гора очистится от людей, чтобы ее заселил заново кто-то новый, может быть, новый народ окажется мудрее предыдущего.

В костры полетели зажженные стрелы, и у самой границы уровня загорелось кольцо огня. Почти сплошное, за этого время успели собрать все, что могло гореть, и сложить под стеной.

Я устал. Оперся на глевию, просто чудо, что древко до сих пор не сломалось, и смотрел на огонь, и приближающийся к нему туман.

Колдун позади что-то шептал, и временами швырял камешки в туман. Пытался сделать хоть что-то, только это не помогало. Мы все пытались сделать хоть что-то.

Туман наполз на кольцо огня и, как ни в чем не бывало, двинулся вперед, начиная постепенно заползать на стену.

Монстры задержались. В свете огня можно было разглядеть, как щупальца дотрагиваются до огня и судорожно отдергиваются, получая ожоги.

Но щупалец становилось все больше, и, если их кончики и ощущали ожоги, то далеко не все тело длинных змей-щупалец, источника которых я так никогда и не видел. Сплошная стена огня начала тухнуть, в одном месте, в другом.

Как только в кольце огня возникал проем, в него сразу устремлялось множество монстров, расталкивая друг друга, выдавливая те щупальца, что послабее, на огонь по бокам. И каждый такой прорыв быстро расширялся.

Огонь не остановил монстров и на минуту.

Я перенес вес тела и перехватил глевию. На этой стене придется биться до последнего, даже в тумане. Дальше это будет тяжелее, тут хотя бы чудовища были внизу, и можно было быстро подрубать слишком ретивых.

Выкрики чокнутой старухи – шамана показались мне сейчас некстати. Прогнозом погоды сейчас никого не удивишь, а отвлекать воинов, готовящихся умереть, как-то неправильно.

Я повернулся, посмотреть, не собралась ли она кинуться в туман и покончить с жизнью. Тоже поступок, завалить монстров собственными телами.

Только они ненасытные, всех тел города не хватит, чтобы их остановить.

Старуха плясала у самого края стены, и швыряла вниз свой порошок.

Ее помощница спокойно, как ни в чем не бывало стояла позади, около большого горшка, который они притащили с собой, и ковшиком доставала из него новые порции. Старуха брала из ковшика жмень за жменью и кидала их вниз, в монстров, в туман, на огонь.

В тех местах, где крупинки порошка касались огня, они вспыхивали неестественным белым светом, и почти не гасли, прожигая тела монстров насквозь, подлетая, ударяясь друг о друга, о землю, о камни, о стену, кружась в воздухе и создавая паутину белых точек, барьер.

– Вы не поможете? – негромко попросила женщина. – Мы сами можем не успеть.

– Быстро, – сказал я, – взяли по горсти, побежали по кругу, восстановите кольцо!

Повторять дважды мне не пришлось.

– На другую сторону мы уже отдали, – уточнила помощница. – Просто замкните круг.

Порошок не просто жег монстров, казалось, что он начинал отгонять, пугать сам туман. Прощальный туман короля.

– Великая волшебница! – прошептал рядом со мной колдун. – Даже не знал, что вы привели с собой великую волшебницу. Рецепты порошка тумана давно утеряны. Поколения назад. Это не просто рецепт, это правильные ингредиенты, и очень сильная ворожба. Откуда она, с какого холма?

– С вашего, уважаемый. Все что вам было нужно, всегда было у вас рядом. Там, внизу, на тех уровнях, людей на которых вы уничтожали год за годом.

Я обернулся на замок позади меня, где в окнах начали зажигаться огни. Хороший замок, высокий, отличный выбор, если ты хочешь оказаться в безопасности от тумана. И от собственных подданных. Замок, который строили поколения, выедая камень со всех окрестностей, что во многом объясняет и выравнивание всех этих уровней. Который не спасет, если собственных подданных ты окончательно достал.

Там, на самом верху, девочка, фрейлина королевы, ударила ножом по висящей колокольной монете. Я не знаю, услышали ли звон солдаты, что стояли рядом, но я услышал.

Он разнесся далеко, и туман, окончательно признав поражение, начал отступать.

Часть III
Путешественник. Интерлюдия. Волновая функция

Мне очень нужно попасть обратно, на орбитальную станцию, туда, где остались другие шагающие. Даже освобожденные, может быть, двое оставшихся еще не разбежались по своим мирам. Может быть, они окажутся не такими скорыми на необдуманные действия.

К тому же, когда я оставил орбитальную станцию, она бурлила в мятеже, который во многом я и затеял, и мне совершенно не хотелось оставлять там соратников одних. Наверное, Хакер справится, но мне будет спокойней, если я посмотрю на все это своими глазами.

Проблема была в том, что я только оттуда. Проще попасть на Землю. Еще проще попасть в мир лордов. Нельзя сказать, что внутренние, сакральные, совершенно мне неизвестные правила перемещений требовали последовательного посещения всех миров, но и какие-то ограничения явно существовали. Я выяснял их, раз за разом, с каждым новым прыжком, выявлял закономерности, строил теории, старался хоть как-то их проверить.

Чаще всего только для того, чтобы при следующем прыжке понять, что от моих теорий не осталось и камня на камне. Или встретить кого-то, где-то, в каком-то из миров, который в очередной раз объяснит мне, что все придуманные ограничения – лишь шоры.

Кого-то, кто просто ударит по монетке и вызовет звон, до сих пор бьющийся в моей груди малым колоколом тумана.

Маленький чулан позади трона в большом зале. В нем валялись тряпки и стояли деревянные ведра. Тронные залы тоже нужно убирать. К сожалению местной уборщицы, новая королева отдала этот закуток мне, мы переделали его, я запер его изнутри перед самым переходом, подготовился, в кои то веки все сделал заранее, перед очередным шагом между одним набором координат и другим.

Четко представить себе орбитальную станцию, набитую телекоммуникационным оборудованием межзвездного класса, вакуум кругом, планета с гладиаторами где-то рядом, коридоры, переборки, технические этажи, биовращение. Средства безопасности, активные охранные модули, системы шлюзования, регенерации воздуха, реактор, технические этажи, набитые железными лестницами и техническими люками, крышками, отверстиями.

Провода, иногда выходящие из своих каналов и идущие прямо вдоль коридоров. Все делалось и переделывалось неоднократно, и от былого лоска идеальной пустоты японских сукия-дзукури давно не осталось и следа.

Вокруг станции крутятся челноки, не все из них даже прилетели издалека, издалека чаще всего летят тяжелые транспортники, и дорогие прогулочные катера. Но тут суетятся и другие шлюпки, часто оказывается, что перебросить оборудование из одной части станции в другую быстрее и проще через открытое пространство, чем тащить по коридорам.

Пустота вокруг как море для моряков, ее тоже можно использовать.

Ее тоже надо представить.

Вообще все это надо представить, и не забыть, что все эти детали связаны, коммутируют между собой, преобразуют энергию в свет, кислород в углекислый газ и набитые джоулями молекулы АТФ, люди разговаривают между собой, в пространство несутся сигналы, а с других звезд неспешно приходят ответы.

Или вопросы.

Даже вакуум взаимодействует со станцией, с людьми, с тягачами, транспортниками и яхтами вокруг, пусть я и не знаю как.

Все это движется где-то в пространстве своей собственной вселенной, пузыря, недоступного мне никакими другими средствами, кроме как воображением. Мне нужно все это очень, очень хорошо представить, чтобы попасть, куда я хочу.

Переместиться.

Или переместить ко мне, подвинуть поудобней и поближе, и зафиксировать вокруг себя, пусть и на какое-то короткое время. Недели, пара десятков обращений планеты по имени Земля вокруг звезды по имени Солнце. Они тоже существуют, где-то там, очень, очень далеко. Так далеко, что само понятие расстояния теряет смысл.

Стирается. Становится неважно, далеко ли это на краю бесконечности, или прямо тут, за углом.

III. Глава 1. Неочевидная цель

«Кто находится между живыми, тому есть ещё надежда.»

Книга Экклесиаста

Еще даже не открыв глаза, я знал, что шагнул не туда, куда планировал.

Ну что же, попытаться стоило.

Чуть-чуть разлепив веки, я запрокинул голову и покрутил шеей, осматриваясь. Не хотелось вот так сразу терять зрение. Хотелось хотя бы понять, куда я попал, и что с этим делать, есть ли шанс на выживание на новом месте.

Удивительно, но похоже, мне удалось проскочить, миновать череду последовательных смертей, экспериментальных забросов в нежизнеспособные миры. Судя по тому, что я увидел сквозь прорезь собственных век, шансы на выживание тут есть.

Я открыл глаза и вдохнул, чуть-чуть.

Воздух как воздух. Точно не орбитальная станция, хотя, конечно, понятно, почему меня занесло в это место. Мои мысли и желания перед отправлением все-таки как-то влияли на точку назначения. К сожалению, маршрутизация пока далека от совершенства. То ли я не принимал в расчет какие-то слагаемые этого уравнения, то ли мне еще надо много работать над контролем собственного сознания. Или желаний.

Коридор, короткий закуток, заканчивающийся распахнутым в его конце шлюзом, действительно напоминал орбитальную станцию. Тоже стальные перегородки, ничем не задрапированные трубы, идущие по краю. Решетка под ногами, под которой еще трубы. Люк прямо передо мной позволял даже туда залезть, к тем нижним трубам. Ремонтный доступ.

Все, как на орбитальной станции.

Все совершенно иначе.

Углы были другие, трубы другие, размерность труб – тоже другая. Мягкое освещение из точечных светильников в потолке, стенах, внизу из технического тоннеля, совершенно другое.

Дизайнеры совершенно разные. Даже не уверен, что они одного вида. Не исключено, что этот коридор вообще проектировали не люди. Вот люк – он вроде и люк, все понятно, его предназначение неизменно, но он открывался лепестками в стороны, а не откидывался вверх, или хотя бы не падал вниз на петлях, как я бы ожидал. Освещение такое, что кажется, словно я вижу не все. Словно в этом свете есть что-то еще, чего мои глаза просто не воспринимают.

У меня сомнения, что это вообще станция. Может, бункер где-то глубоко под землей. Никаких окон, иллюминаторов, мониторов.

Но я дышал, воздух ощущался несколько спертым, но вполне пригодным для дыхания. Меня не разъедало кислотой, не выжигало радиацией, я не тонул в лаве. Температура вполне пристойная, сквозняков не чувствуется.

Кто-то, сделавший это место, не сильно и отличался от людей, даже если и не был человеком.

Пора осмотреться. Восьмой активный мир. Отличная замена темному тоннелю Червя, если только я найду здесь воду и еду.

* * *

Я выглянул из-за открытой переборки, но ничего особого нового не увидел. Тупик, в который я десантировался, просто входил в длинный коридор. Открытые переборки, трубы под решеткой, под ногами, какие-то трубы или кабеля и на стенах.

Коридор прямой, но видимо все-таки не полностью, небольшой изгиб присутствовал, потому что метров через сто в каждую сторону видимость была ограничена. Подойду, рассмотрю. Может, это просто закрытая гермодверь, или свет так падает.

Освещение везде казалось одинаковым, и явно не предназначалось для постоянного нахождения здесь людей. Либо оно вообще для людей не предназначалось, либо просто режим энергосбережения, необходимый минимум, чтобы что-то было видно.

С учетом обстановки, я больше ставил на второе – этот коридор вряд ли пользовался популярностью, абсолютно технический проход из одного нужного места в другое, забитый такими же очень нужными трубами. Что, впрочем, не отменяло того, что одновременно это место вообще создавалось не для людей.

Три метра в высоту. Точки-лампочки, хаотично расположенные на всех стенах. Никакого экрана, никаких надписей. Просто коридор. Гермодвери через каждые двадцать-тридцать метров. Ну и на тупичке, из которого я вылез. Уверен, что, если я найду еще тупичок, или перекресток, там тоже окажется возможность запереть все и отсечь.

Больше похоже на корабль, но тогда – очень большой. Хотя и идею подземного бункера тоже нельзя полностью исключать.

Я пошел. Пока куда именно идти – не представлялось важным, поэтому пошел налево. Прошел до первой гермодвери, поискал какие-нибудь кнопки, инструкции, надписи, хоть что-нибудь. Не нашел ничего. Видимо, ручного управления здесь не предполагалось.

Показалось, что впереди коридор ушел дальше, я увидел что-то новое, дополнительный кусок стены, дополнительную перегородку. Значит, он действительно немного изгибался. Это хорошо, значительно лучше вариант упереться в запертую дверь без возможности ее открыть.

* * *

В пользу того, что это какой-то подземный бункер, говорило то, что не было никаких вибраций, дерганий, ничего. Монументальная конструкция, впаянная куда-то глубоко под землю. Везет мне на подземелья.

Кроме этого, я прошел по коридору почти километр, и не встретил не то, чтобы что-то новое, я не нашел даже ни одного ответвления. Коридор и коридор. Все вперед и вперед, из откуда-то в сторону куда-то. На орбитальной станции, даже грандиозной тюрьме и медиа-центре одновременно, такой размах сложно себе представить.

С другой стороны, гермодвери явно здесь не просто так. Возможно, это древнее убежище на случай катастрофы, ядерной войны или еще чего-то подобного? Но тогда обычно гермозатворы ставят обычно только в ключевых местах, а не через каждые тридцать метров.

Ситуация поменялась только через полчаса неторопливой ходьбы.

Не было ничего, коридор и коридор, а потом я вышел сначала на перекресток, и сразу за ним, буквально через метры, увидел открытую дверь в огромный зал. Или железную пещеру. Или трюм корабля? Просто огромный, спасало только то, что он не пустовал – его пронизывали лестницы, струны стальных тросов, какие-то площадки висели прямо в центре помещения, и к ним даже не было очевидных проходов.

Я наконец увидел, кроме труб и стен, какое-то оборудование. И уже рванувшись было посмотреть, что к чему, вышел на нечто вроде балкона, которым заканчивался мой длинный коридор. В последний момент решил обернуться, посмотреть назад.

Ничего особенного. Коридор все-таки плавно изгибался, поэтому слишком далеко в него не заглянешь. Такой же пустой коридор, как и был, пока я по нему топал. Даже свет не погас, так и горел, видимо, про энергосбережение здесь думали, но без крайностей.

Я двинулся по галерее вдоль стены, в поиске лестницы или чего-то, где можно спуститься. Или подняться. Вместо пола на этом балкончике по-прежнему была одна лишь решетка, только теперь подо мной была пропасть.

Меня замутило, я невольно наклонился, поставил на решетку сначала руку, потом вообще встал на одно колено, чтобы успокоить вестибулярный аппарат. Странный орган, который обмануть легче простого. Если идти по узкой доске, положенной на землю, то даже у непрофессионала это не вызовет никаких сложностей. Если точно такую же доску вознести на небоскреб, то пройти по ней смогут немногие. Неважно, со страховкой или без. Это не связано с безопасностью. Организм просто не понимает, пока не привыкнет, как так может быть, ты ступаешь по доске, но при этом под тобой сотни метров.

Или даже десятки, существенной разницы нет. Приходится специально тренировать свой мозг, приучать вестибулярный аппарат к новой реальности.

Благо, тут была не доска, а вполне себе солидная напольная решетка, и перила на галереи выглядели вполне прочными. Но мутить меня перестало не сразу.

Впрочем, и хорошо. Сэкономил время. Как только я поднялся, то снова обернулся назад, к коридору из которого вышел.

То, что я увидел и в первый раз, но не обратил внимания – это ведь было само собой разумеющееся. В этом месте всегда можно найти табличку, разве что эта была чуть выше, чем я бы ее разместил.

Первая надпись, которую я здесь увидел.

Абсолютно неизвестный мне язык, письменность, которой я не знал.

Но мне были знакомы эти символы.

Я наконец-то встретил мир, в котором кто-то использовал письменность такую же, как и на одной из запертых дверей Обители.

Небольшая короткая надпись, явно сделанная создателями этого коридора. Что-то канцелярское, типа – «технический переход в зону 2» или «берегите голову – низкие потолки». Одной этой надписи было мало, чтобы разобраться, но теперь я был почти уверен, что найду еще. Записать символы было негде – я, как и всегда, гулял по новому миру обнаженным, поэтому пришлось потратить несколько минут, чтобы запомнить всю фразу.

В ней даже был один символ, сильно похожий на использованный на двери Обители.

Задерживаться дольше необходимого я не стал, кто знает, сколько мне еще спускаться. Наверное, все-таки спускаться, а не подниматься. Насыщенность каким-то оборудованием ниже меня была значительно выше, чем наверху.

Приоритеты выживания могут меняться в зависимости от обстановки. Если бы здесь было холодно, я бы искал тепло, костер, очаг, закуток, где можно согреться. Если бы здесь было жарко – я бы искал тень. Варианты с лавой и химическими дождями можно отбросить, это тактики выживания совершенно другого уровня, которые по-прежнему мне недоступны.

Непосредственных угроз не было. Поэтому на первое место по правилам выходило ориентирование на местности, затем вода, затем еда.

А потом, возможно, безопасное место для ночлега. В моем случае, еще и одежду, инструменты и оружие.

* * *

Первым, как ни странно, я решил вопрос с одеждой.

На одной из площадок, которые периодически размещались на лестнице вниз, стоял какой-то станок, явно находящейся здесь не на месте. Он стоял неровно, неаккуратно, да еще и был наполовину разобран. Не имея не малейшего понятия, что это за оборудование, для чего оно было предназначено изначально, кто и когда его сюда притащил, да еще и зачем разобрал именно здесь – посередине нигде, я поступил просто – продолжил разграбление. И тут же нашел какой-то синтетический материал, старый, разваливающийся на краях у меня в руках. А это снова поднимало вопрос, сколько лет этому месту, сколько лет этому станку, и как давно, сколько столетий назад его сюда притащили. У меня в руках крошилась не натуральная ткань, а чистая синтетика.

Для этого она должна была пролежать здесь очень долго. Ну, или это какая-то специальная, биоразлагаемая синтетика. Но, если оглядеться, в это верилось с трудом.

Края ее крошились, но из того, что не развалилось сразу, я наскреб себе на балахон с дыркой для головы.

Потом нашел какой-то шнур, достаточно прочный, чтобы не рваться под малейшей нагрузкой, но тоже пролежавший достаточно давно, чтобы я смог его перетереть и подпоясаться его куском. Внутри оплетки торчали мелкие провода, так что, наверное, это был все-таки кабель.

Героем боевика в такой одежде я себя не почувствовал, и вообще выглядел глупо, но это было лучшее, что я мог пока что придумать. Станок раскурочивали нещадно, и облазив его весь, я нашел себе еще кусок мягкого металла, и еще пару метров кабеля. За неимением лучшего, забрал и их.

Как-то я не слишком полагаюсь в доброту вселенной в частности и разума в целом. Конечно, воевать не хочется, но и умирать из-за глупости и наивности тоже. Я наскоро заточил кусок металла прямо о станок. Нет, ножом это не стало, – по прежнему тупой кусок металла. Но у него появилось нечто, напоминающее лезвие – минут за десять я мог бы даже им не перерезать, а скорее перетереть какой-нибудь кабель. У него появилось острие, которым можно было только потыкать в кого-нибудь до щекотки. И даже рукоять из-того же кабеля, намотанного на железку.

За неимением лучшего, сойдет. Хотя бы для того, чтобы сделать оружие получше, или довести до ума это, когда появится возможность. Хотя металл был слишком мягкий, чтобы рассчитывать на серьезный нож.

Лучше найду трубу, толку будет больше.

* * *

Я не дошел до поверхности этого зала.

Даже до середины стены не добрался. Приходилось все время искать обходные пути, лестницы, иногда опять спускаться вниз, заглядывать в какие-то коридоры, не решаясь в них углубляться, и идти, и идти. Может быть, был путь покороче. Может, тут вообще где-то прямо рядом со мной проходил магистральный лифт с самого низу до самого верха.

Но я его не нашел, поэтому шел пешком.

С жалким подобием ножа в руке и куском кабеля, закинутым на плечо. Про мой изысканный гардероб можно даже не упоминать.

Таким они меня и увидели.

Я проходил мимо очередного коридора и замер, почувствовав движение. Остановился, повернулся – прямо навстречу мне шли пятеро, которые тоже сразу остановились. Испуга в их глазах я не увидел, скорее удивление. Люди, вполне себе люди, трое мужчин, две женщины.

В темных комбинезонах с иголочки, с кучей карманов и застежек, явно одежда для техников. С короткоствольным оружием в руках, рядом с которым моя железка выглядела даже не жалко, а скорее смешно.

Шедший впереди чуть повернул голову и что-то сказал соседу.

Явно что-то наподобие «откуда здесь взялось это пугало».

Затем он чуть шевельнул стволом автомата. Жест был однозначен, и я бросил подобие ножа на пол. К моему сожалению, нож провалился между ячейками решетки и глухо позвякивая при ударах, улетел куда-то вниз. Конечно, не дизайнерская версия, но на его изготовление я потратил время. Жалко.

Старший что-то несколько раз меня спросил, но поняв, что языка я не знаю, махнул рукой. Меня не убили прямо там, что было прекрасно и внушало веру в человечество. И даже повели меня с собой, чему я вообще был безумно рад. Этот мир не пустовал, еще одной Обители получить в набор мне бы не хотелось.

С другой стороны, вели меня под чутким конвоем двух стволов, что говорило о том, что не все здесь так просто, как хотелось бы.

Вот я и нашел место для ночлега. Осталось убедиться в его безопасности.