Текст книги "Волновая функция (СИ)"

Автор книги: Эдуард Катлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Туман поднимался, и те, кто остался на лестнице башни, поднимались все выше по ступеням. Кто-то из них кричал, слышно, как кто-то молился неизвестным мне богам. У них еще было место, куда подниматься. Но не было никакой возможности выбраться. Ловушка захлопнулась окончательно.

Все плато первого уровня теперь было прикрыто туманом, и щупальца монстров, сначала мелькающие то тут, то там, теперь захватили все пространство.

– Говорят, на одной башни народ умудрился просидеть целый сезон. – сказал старик. Я заметил, что он все время наблюдает за моим взглядом, и очень верно угадывает мои мысли, отвечает на те вопросы, которые я даже не успел задать. – Навострились обрубать кончики щупалец, вытаскивать наверх. Сначала у них была растопка, и они их жарили. Потом уже просто ели сырыми. Но выжили.

– Монстры жрут людей, люди едят монстров? – усмехнулся я.

– Они невкусные совсем, – деловито сообщила малышка, которая, как только я ее отпустил, снова схватилась за подол платья принцессы.

– Тоже пробовала? – удивился я.

Малышка спряталась за спину принцессы и сообщила оттуда:

– Нет. Но они же страшные и уродливые. Значит, невкусные.

– Пора двигаться, – сказал старик. – Дети смогут подергать остатки урожая по дороге. Какая-никакая, но еда.

– Только не спешим, – я встал и осмотрелся. На этот раз людей у следующих ворот было побольше. Народ вокруг нервничает, не стоит детям попадаться кому-нибудь под горячую руку.

Старик кивнул.

Ворота, к которым мы шли, оставались еще распахнутыми. Внутрь, на следующий уровень, въезжали повозки с урожаем, заходили немногочисленные одиночки. Большинство же толпилось у входа. Стражники выставили вперед оружие, и пропускали вперед только избранных.

– Рановато они бросили эти ворота, – подумал вслух я. – Могли еще полчаса стоять, держать людей. Такая боязливая у вас стража?

– Им до народа, выживут они или пойдут на корм туману, нет никакого дела, – старик двигался уверенно и неторопливо, внимательно глядя под ноги. – Они просто наживаются на проходе. Когда становится понятно, что заплатить больше некому, они и уходят. Какая разница, на следующем уровне все повторится опять. Рано или поздно те, у кого нет достаточно денег, останутся в тумане. Вот там, где туман стабилизируется, стража будет стоять намертво. Смотреть, как монстры забирают одного человека за другим, но не пропустят никого. Увидишь.

Дети, те, кто постарше, подбирали по дороге палки, камни, одному повезло даже найти сломанный нож, тупой, без рукояти и со обломанным кончиком. Скорее полоска металла, чем нож. Но все лучше, чем ничего.

Мы подошли к воротам точно вовремя.

Как раз в тот момент, когда тонкий слой тумана начал накрывать землю у нас под ногами.

II. Глава 8. Слой

Количество стражи удвоилось. К тем, что охраняли ворота и проход наверх изначально, прибавилось пополнение из покинувших свой прежний пост стражников снизу.

Когда мы подошли, последние повозки уже втянулись на следующий уровень, и ворота закрылись, оставив разбираться с туманом, кроме нас, еще больше сотни человек. Тут были и те, кто пришел вместе с нами, с первого уровня пирамиды, а к ним еще добавились все, промышлял в этом слое.

Почти все, кому было чем заплатить, прошли. Одиночки еще находились, они подходили к воротам, о чем-то шептались со стражниками, деньги переходили из рук в руки, и они уходили дальше.

– Тут будет тяжелее. Плата почти в полтора раза больше. Те, у кого есть право прохода, давно уже поднялись. Здесь остались лишь надеющиеся сэкономить. Или те, у кого денег нет.

– Мы к кому относимся?

– Даже твоих денег, уж не знаю, где ты их набрал столько, не хватит, чтобы провести всех. На этот уровень может и хватит, может даже получится расплатиться у следующих ворот, в конце концов, нас много, скинут чуть-чуть. Но если придется идти дальше, то не хватит. Нужно значительно больше денег, или пропуска.

– Которых у тебя нет? – я понимал, что если бы у старика были пропуска, то он бы здесь не стоял.

– Нет, – согласился он. – У меня есть только пропуска на меня и на ребят. Их даже передать никому нельзя, именные.

Старик выдернул из-под рубахи жетон, который висел у него на шее. Набор символов на нем явно что-то значил. Почти неосознанно я попытался сравнить эти письмена с теми, что видел раньше в Обители, но ничего похожего. Просто техническое письмо этого города, ничего сакрального.

– Что на нем?

– Возраст, – проводник ткнул пальцем в закорючке на жетоне. – Пол, доступные уровни, приметы. Кому-то сильно похожему можно передать, пропуска на нижних уровнях не сильно и качественные, но детям не передашь.

Старик убрал жетон и огляделся.

– Негоже здесь его светить. Всегда найдется желающий отобрать, который сочтет, что достаточно похож на меня. Поэтому те, у кого есть пропуска, обычно стараются уйти пораньше. Да и народ хоть с какими-то деньгами тоже. В конце, когда туман подступает, все может случиться.

– Почему здесь будет тяжелее?

Я присел на корочки и отодвинул детей себе за спину. На ворота со стражей сейчас я смотрел уже искоса, оглядывая тончайший слой тумана, расстилающегося по этому горизонту. Находясь ближе к поверхности, можно лучше рассмотреть, что происходит на ее границе. Пока я видел лишь, что вход, который мы покинули еще недавно, бурлил. Там высота тумана стала достаточной, чтобы щупальца уже двинулись вперед, захватывая те территории, которые почти всегда им и принадлежали.

Короткий низкий сезон не поменял кардинально ничего в общей картине этого мира. Эти уровни снова будут захвачены монстрами, и оккупированы надолго, возможно, на десятки лет.

Здесь, ближе к переходу на третий уровень, опасности пока не было, но и времени оставалось немного. Пять минут, может десять, и туман станет достаточно высок, чтобы монстры поглотили весь второй горизонт.

Тут тоже стояла башня, немного ближе к переходу, а в остальном – ровно такая же, как и на первом уровне. На этот раз я увидел на ней только несколько человек. Это скорее были не те, кто надеется выжить, а те, кто сдались. Боюсь, зрелища из этого не выйдет. Просто оригинальная форма самоубийства.

– Каждый раз одно и тоже. – Старик не сразу ответил на мой вопрос, а вместо этого прокомментировал ситуацию с башней, – город выплескивает на нижние уровни лишних, как только туман спадает, но совершенно не спешит принять их обратно наверх. Некоторые здесь занимаются этим почти профессионально, примерно, как я. Добывают еду, благо места полно, и земля плодородна, ищут чем можно поживиться. Как только туман спускается, они идут прямо по его кромке, чтобы успеть что-то сделать уровнем ниже. Но большинство – эта гора просто сбрасывает их вниз, выдавливает. Заставляя либо выживать, соседствуя с туманом, либо подыхать.

– Так почему на этих воротах будет тяжелее? – я вернул старика к действительности.

– Всегда тяжелее. – он пожал плечами. – Стражников больше, взятки больше, ворота крепче. Тут разница будет невелика, но посмотрим. Главное, чтобы среди стражников не нашлось излишне жадных.

* * *

– Давайте, раскошеливайтесь, вы же не хотите здесь сдохнуть! – прокричал стражник в толпу.

Люди стояли угрюмо и не отвечали. Много людей, почти сотня, даже если не считать нашу группу.

– Знаю его, видел раньше, – старик потупил голову, словно боялся, что стражник, находящийся в десятках метров, услышит, – сволочь редкая. Этот может и до последнего ворота держать.

– Даже если ни у кого нет для него денег?

– Я же говорю, сволочь. Садист. Еще и понаблюдает, как людей утаскивают в туман. Думаю, и смотреть на бойню на башнях ходит, когда там скапливается побольше бедолаг.

– И что делать?

– Пока ждать. Один он не останется, но, если подобьет еще нескольких приятелей задержаться, придется туго.

Щупальца-разведчики шныряли уже в полусотне метров от нас, так что развязки оставалось ждать недолго.

– Быстрее! – снова крикнул стражник. – Еще немного, и мы запрем эти ворота совсем. Чудовища из тумана сожрут самых жадных! Не оставляйте им мои деньги. Отдайте их сразу мне, если повезет, то на следующий уровень туман не переползет!

Он, похоже, заводил себя сам. И чем больше говорил, тем больше распалялся:

– Я говорил с видящим буквально утром! Точно не переползет! Мы останемся здесь и будем ждать ваших денег. Или наблюдать за тем, как вас жрут монстры.

Кого-то в толпе проняло. Даже я не верил, что туман ограничиться лишь вторым уровнем. Не с такой скоростью подъема. Но еще несколько человек подошли к воротам, отдали деньги и под хохот стражников двинулись дальше.

Большинству из стражи этого хватило. Тот, кто выглядел среди них как старший, беспечно махнул рукой, и, даже не дожидаясь первых щупалец, отправился дальше, и большая часть стражи отправилась вслед.

Но крикун с парой приятелей остались. Крикун явно хотел поизгаляться, остальные – надеялись на дополнительную добычу, которую почти не нужно будет делить.

Щупальца метались уже неподалеку. Я махнул рукой, попросив детей придвинуться ближе к толпе, к воротам. Хотя бы с той стороны они прикрывались живым щитом. А с этой оставался только я и два молодых бойца, сопровождавших старика.

Первое щупальце, которое решилось на прорыв, наказал как раз юноша. Глевия чиркнула по земле, перерубая отросток, и оставшаяся часть змеи уползла назад, в глубину тумана. Кто-то на краю толпы оборонялся, но тут возникала очевидная проблема – те, кто был хоть как-то вооружен или хотя бы просто был посильнее – локтями и нахрапом пролезли ближе к воротам. А на краю толпы оставались самые беззащитные.

Так что еще через минуту, появились первые жертвы, которых монстры утащили в туман.

– Ну, чего ждете? Несите сюда свои денежки! – крикнул стражник. – Иначе все здесь сдохнете. За хорошую жизнь надо платить.

Толпа зароптала. Откуда-то из ее глубины в стражника прилетел камень, но попал лишь краем, оставив неглубокую кровоточащую рану и еще больше озлобив стражника.

– Ах вы так? Видишь его? – стражник показал рукой своему приятелю на смутьяна. – Давай, вали его.

Сосед что-то тихо ему ответил, но стражник был неумолим:

– Да все равно. Пристрелишь пару лишних, только лучше. Все равно они не жильцы, если не раскошелятся.

Его напарник пожал плечами и натянул лук, выискивая в толпе цель. Толпа заволновалась еще больше. Снаружи наиболее нетерпеливые и голодные щупальца выдергивали в туман то одну жертву, то другую, но и стоять у ворот, ожидая, когда на тебя нацелят стрелу, хотелось немногим. Одни жали внутрь, прячась от монстров, другие наружу, пытаясь избежать стрелы. Кто-то начал падать, и в подобной давке у упавших не было ни малейшего шанса подняться вновь.

– Пора прекращать этот балаган, – пробормотал старик.

Он вытащил из котомки полуметровую полую трубку и достал связку крохотных оперенных дротиков, наконечники которых были тщательно замотаны в мешковину.

– Подержи, – сказал он мальчику рядом с собой. Быстро развязав узел, он достал первый дротик и посмотрел на острие. – Яд из обрубков монстров. Хорошая доза убивает, маленькая – парализует.

Старик осторожно вставил первый дротик и дыхнул, как плюнул в трубку.

Дротик попал заводиле-стражнику в шею, что с такого расстояния было просто чудом точности. Думается, старик много практиковался.

Стражник махнул рукой, словно смахивая укусившее его насекомое. Выдернул дротик и недоуменно на него посмотрел. Глаза его налились кровью, то ли это действовал яд, то ли он взъярился окончательно.

– Ах вы падаль. – Проорал он. – Давай, стреляй, убивай их всех!

Первая стрела улетела куда-то внутрь толпы. Второй стражник перестал целиться, и начал просто пускать стрелы в людей.

– Ломай ворота! Бей стражу! – крикнул я.

В таких ситуациях всегда достаточно одной искры, лозунга, легкого толчка. Толпа уже и так стала неуправляемой, своим криком я лишь придал ей небольшой импульс.

Деревянная стена с воротами покачнулась, и вторая стрела стражника ушла куда-то выше. Зато старик не промазал, и второй дротик ударил лучника в лицо. Скользнул, оцарапав, и упал, но судя по тому, как хрипел заводила, этого будет достаточно.

Тот, кто начал все это, уже оседал, раздирая обеими руками горло, словно пытаясь получить воздух напрямик, минуя рот. Когда ворота пошатнулись от удара толпы повторно, он повалился через парапет и упал вниз, прямо на головы осаждающих.

– Жадный, я же говорю. – сказал старик. – Жадный, злой, тупой, еще и садист. Такие долго не живут.

Третий стражник побежал. Еще через один толчок толпы ворота были взломаны, и в проходе тут же началась давка, в которой людей растаптывали те, кто прорывался наверх.

– Понемногу вперед, – скомандовал я детям. – Не суйтесь под ноги остальным.

Мы продолжали прикрывать отход, стараясь не подпускать к детям слишком рьяные щупальца. Миновали ворота последними, в тот момент, когда второй уровень окончательно захватил туман. Щупальца моментально подчистили окрестности, утаскивая упавших в давке людей, и раненых, и мертвых.

Думаю, треть из тех, кто не смог заплатить за проход, так и осталась на втором уровне.

Мы еще успели обчистить валяющихся, отравленных и задавленных толпой стражников, поживившись короткими мечами, сломанным луком и двумя кошелями с деньгами, прежде чем монстры забрали и их.

Вал третьего уровня поднимался над вторым метра на четыре. У нас появился час, чтобы передохнуть.

Может быть, чуть меньше.

* * *

– Стражника не догонят, – сказал я, глядя вперед, на следующие ворота.

– Да пусть бежит, равнодушно сказал старик.

Низины внизу с этой точки были уже не видны. Бровка второго уровня – тоже, туман поднялся выше нее, и сейчас стоял под нами, медленно поглощая подъем с разрушенными воротами.

– Как бы они не начали мстить. Могут запереть вообще ворота наглухо, и оставить здесь всех, кто может быть причастен. – Я говорил о следующем проходе, но смотрел при этом на предыдущий, вниз, на монстров, щупальца, выскальзывающие из тумана и прячущиеся в него обратно. У подножия уровня было уже месимо из монстров. Весьма вероятно, кровавая жатва минуты назад еще больше повысила плотность монстров. Пришли к кормушке.

– Мы не пойдем через ворота. – Ответ старика был неожиданным. – Сейчас передохнем, немного подождем, посмотрим, как ведет себя туман, и двинемся правее. Слева еще одна башня, там слишком много глаз. Справа – места потише. Если все пойдет по плану, нас там будут ждать. Помогут подняться.

– Контрабанда? – усмехнулся я.

– Мои ребятишки, – ответил старик. – Когда у тебя столько голодных ртов, волей-неволей приходится крутиться. Последний высокий сезон вымел все на четыре уровня выше. Мы вообще жили на шестом, но пришлось тратить все, что было, и перебираться на седьмой. Мы то хоть наскребли, а многие – нет. Так что сейчас тут почти и нет никого. И страже особо нечего охранять. Граница между уровнями без охраны – дырявая как сито. Было бы желание и немного мозгов, можно пролезть.

– Сколько уровней в городе вообще?

– Кто бы знал. Говорят, под пятьдесят. Но я никогда не бывал выше десятого. И поверь мне, никто вокруг, даже местная стража – никто не поднимался выше пятнадцатого. Выше – только рассказы, слухи, сказки. Где-то там, наверху, на самом-самом верху, сидит наш король. Только его никто никогда не видел. Иногда нам спускают портреты. На пару уровней выше ты их увидишь. Висят на всех площадях.

– Ну хорошо хоть не преступники висят на ваших площадях. – Этот город был мрачен и прогнил насквозь. Он нравился мне все меньше и меньше. Хотелось просто сжечь здесь все. И построить заново.

– Висельники там тоже есть, конечно же. Страже всегда есть чем заняться. Там и висят, рядом с портретами короля. Скоро начнет темнеть. Надо двигаться, как раз доберемся до стены в сумерках, проще будет пробраться.

– Скажи, не знаешь ли ты колдуна, который пришел с тем отрядом? Из тех, кто бросил у подножия всех детей?

– Не знаю. Я видел, что в обозе ехало много важных горожан. Уровня с двадцатого, не меньше, но откуда мне их знать. Их, высокоуровневых, и увидеть то доводиться редко. Не то что быть знакомым. Колдун, говоришь? Точно не меньше двадцатого, такие важные люди внизу не живут.

* * *

Возможно, сумрак помогал нам пробраться наверх тайком, но он не позволял следить за туманом. С момента, как начало смеркаться, я непрерывно оглядывался, опасаясь, что какое-нибудь излишне ретивое щупальце нападет прямо из сгущающейся темноты.

Для меня, рожденного в другом мире, что темнота, что туман – разница не казалось такой уж большой.

Помогла принцесса. В какой-то момент, заметив мое волнение, она положила ладонь поверх моей руки и успокаивающе произнесла:

– Туман не доберется до нас еще полчаса. Монстров пока можно не опасаться.

Я успокоился. Королевская кровь, что сказать.

Мы приближались к валу, ровно к той точке, на которую указал старик. В десятке метров от насыпи стояло ветхое, разрушенное здание. Скорее одна стена и развалины, чем серьезное строение. Но как ориентир, вполне годилось.

– Рядом со стеной запрещено строить, с обеих сторон. Не меньше тридцати локтей должно быть до домов. – Объяснял на ходу старик. – Чтобы между уровнями контрабандисты не шастали. Власти ломают любое здание до основания, если обнаруживают нарушение. Это здание на самом краю, насколько можно приблизиться к стене. А может, даже и с нарушением, но на этих уровнях до этого никому нет дела.

– И что, помогает правило? – я спросил лишь для того, чтобы поддержать беседу. Мне не хотелось изучать этот город. Не хотелось исследовать его правила, узнавать его людей и местные законы. Все, что мне хотелось – так это вернуться назад, на свой Холм.

– Нет, конечно. – усмехнулся старик. – То есть облегчает стражникам работу и повышает их доход, но дыры можно найти всегда. Чем ниже, тем больше дыр.

– Что ж мы не прошли дырами раньше?

– Так на тех уровнях не жил никто давным-давно. Да и воротами там проще. Если бы не этот идиот, вообще прошли бы тихо мирно. Проблемы начнутся только с пятого на шестой. Вот там либо придется серьезно раскошелиться, либо что-то придумывать. Будем решать, когда доберемся. Мы пришли.

Подойдя к самой стене, старик уверенно поднял с земли камень, выкрашенный известью в белый цвет:

– На месте, – удовлетворенно сообщил он.

Старик тоненько и тихо свистнул. Достаточно долго не происходило ничего, но он терпеливо ждал.

Прошла минута, еще одна. Потом, когда я уже хотел было спросить его, не пора ли двигаться в сторону ворот, или попытаться взобраться на стену, сверху разом упало несколько веревок, и послышался ответный свист.

Нас уже ждали.

– Хорошие детишки, – удовлетворенно кивнул проводник. – Тяжело их тянуть было, конечно, поди прокорми такую ораву, но зато теперь какая подмога старику.

II. Глава 9. Туманы Утопии

Время, несмотря на формальную линейность и четкую однонаправленность, обеспеченную термодинамической стрелой, весьма странная штука. Объективно при стабильной гравитации оно течет себе и течет вперед, не прерываясь, не оборачиваясь вспять, не разгоняясь и не замедляясь даже на самых крутых поворотах. А вот субъективно все совершенно иначе.

Бывает, шагнул мир, прожил в нем несколько недель до следующего зова, перешагнул в другой – и за эти несколько недель не произошло ровным счетом ничего. Ну, дров там нарубил, бродил по лесу каждое утро, читал книги, смотрел на звезды, разжигал костры. Три недели прошло – а как один миг, ничего не произошло, нечего рассказывать. Не о чем вспоминать.

А сейчас – меня вытянули на веревке на четвертый уровень пирамиды, и вдруг я понял – с момента моего прибытия прошло пара дней. Пара дней – и за это время я истоптал в этом мире больше дорог, чем за все свои предыдущие появления. Спасал города, отбивался от монстров из тумана и убивал монстров на двух ногах. Увидел два новых города и застрял в третьем. И все это за какие-то несколько дней.

Я знаю места, где время просчитает месяца, а то и годы, и произойдет значительно меньше событий, да и те – для большинства не будут значить ничего. Тихая мирная размеренная жизнь.

Люблю, когда ничего не случается.

Уже хотелось обратно в Обитель. Нудно махать киркой по полдня, стараясь выщербить еще хоть один сантиметр тоннеля в бесконечность. Подкармливать растения, разбираться в чужих письменах.

Но время такая штука, которая несмотря на линейность и непредвзятость, играет в странные игры. Растягивает одни события, и сжимает до предела череду других.

Когда я поднимался наверх, возникла заминка. Как бы ни помог мне старик, но мне не хотелось подниматься последним, и тем более – мне не хотелось отпускать принцессу наверх, а самому оставаться внизу. Классическая проблема волк-коза-капуста. Может, я и верил своему внезапному проводнику и спасителю, но не настолько, чтобы отдавать ему принцессу.

Но старик был умен. Очень умен. Думаю, значительно умнее меня, и всех окружающих, просто он старался этого не показывать без крайней нужды. Одна духовая трубка чего стоила. Он ведь ее даже не вытаскивал ни разу, пока не припекло.

И сейчас тоже – проводник сам предложил подняться последним, после меня и моих детей. Он остался внизу, вместе с двумя своими помощниками. Сначала подняли общую группу детей, затем – ватагу с моего холма, лишь за ними я отпустил принцессу и сразу поднялся вслед.

Старик со своими юношами переправились последними.

Шарада решилась просто, и не пришлось таскать козу туда-сюда.

* * *

Четвертый уровень был первым, в котором ясно виделись черты обжитого города. Собственно – это как раз и были предместья самого города, места для нищих и бедноты. Тут жили. В нормальные сезоны, наверное, здесь размещалось немало народу.

Богатых, капитально построенных домов на этом уровне, конечно, не было. Между стеной, по которой мы поднялись, и следующей, на неширокой по меркам других миров полосе метров в шестьсот шириной были туго набиты хижины, лачуги, палатки, а кое-где и вообще землянки. Не землянки даже – скорее обустроенные пещеры в камнях.

Даже высокий сезон не разрушил здесь все, только лишил этот уровень большинства жителей. Многие строения оказались разваленными, но эти развалины сейчас поднимались в сумраке, скрывая дальние окрестности. Следующую стену я видел скорее не как стену как таковую – а лишь ранние огни уличных факелов, зажигающихся то здесь, то там на пятом уровне. Только поэтому мог определить ширину этого слоя, этого этажа пирамиды.

– Сколько уровень в длину? – спросил я старика, который только что поднялся, и несмотря на то, что ему помогали, дышал тяжело.

– Ну как. – Проводник выдохнул, захлебываясь воздухом, и снова вдохнул. – Погоди, совсем что-то тяжело мне, не тот возраст. Фух. Это же почти кольцо. Там в одном месте Выступ Консорта, как мы его называем – он почти перекрывает все нижние этажи. Эта скала, Выступ – он прямо этажей десять наверх вертикально идет. В той стороне. Не на каждом уровне под ним даже есть проход. На пятом еще есть тропинка по краю, можно пробраться на другой конец круга напрямик. А выше уже нет. С одного края до другого приходится идти в обход. Некоторые спускаются правда, у кого жетоны есть, проходят тропой и сразу поднимаются. Но проще в обход, хоть и дольше. Фух, вроде отдышался.

– Так сколько? – повторил я вопрос.

– Я не знаю, – старик пожал плечами. – Как мерять. Было как-то, я на шестом уровне прошел почти от края до края, так полдня заняло.

Полдня. Даже если очень неспешно – это десяток-другой километров. Огромный город.

Старик снова угадал мои мысли:

– Но шестой и более узкий, чем здесь. Раза в полтора от четвертого уже. Чем выше, тем уже уровень, тем дороже жизнь, тем богаче дома.

Я кивнул, и огляделся:

– Куда дальше?

Нас встретили еще четверо юношей, только-только переставших быть совсем уж мальчиками. Именно они сбросили веревки и помогли всем подняться.

– Ну сегодня уже никуда, – ответил хозяин. – Займем какое-нибудь жилье поприличней, ребята уже подыскали небось. Переночуем. Тут еще долго уровень будет пустовать теперь. Может, лет за десять обживут, и то, если повезет с погодой. Места полно, только поломано все. Монстры, когда лезут, рушат все подряд, утаскивают. Хотя, что здесь утаскивать то. Голытьба тут жила. Тут и померло большинство, когда накрыло.

* * *

Проблема заключалась в том, что на такую ораву здесь просто не было достаточно большого дома. Все хибары, грудящиеся одна к другой, в какой-то безумной мешанине без малейшего планирования набитые на этом уровне, все они рассчитывались на небольшую семью, и то – не для того, чтобы в них жить, а только лишь чтобы было где упасть, поспать, спрятать немного вещей. Чаще всего сразу за входом обнаруживалось одна-две лежанки прямо на земляном полу и все, жилье на этом заканчивалось. При такой плотности застройки уже вставала проблема канализации, но и ее здесь решали максимально просто – мелкие канавы шли, как несложно догадаться, вниз. Позволяя нечистотам стекать на уровень ниже.

Весь этот город состоял из таких вот решений – те, кто находился сверху, горделиво гадили на тех, кто находился ниже уровнями.

Как голуби.

Юные бойцы старика присмотрели нам какой-то барак, в котором не хватало половины крыши и части стены, но, в остальном, это было хотя бы похоже на большое здание, в котором у нас получилось разместиться, разжечь пару костров, поесть. Еда была, ее заготовили и притащили заранее, немного, если поделить на всех, но лучше немного, чем совсем ничего.

– Хуже всего с водой, – сказал старик. На этих уровнях вообще беда. Чистой воды не найти, воду собирают на крышах после дождей, но ее вечно не хватает. Повыше уже получше, поймешь, как доберемся. Там и глубокие колодцы, которые охраняют, и даже пруды кое-где сделаны. Как только канализацию прячут в трубы хотя бы, становится получше. А здесь, эти нижние уровни, совсем плохо. Бедные этажи. Совсем.

– Почему их не поднимают во время тумана? Могли бы потесниться наверху, нет?

– Ну что ты, – старик усмехнулся. – Потесниться, как же. На целый сезон, да еще и не на один? Задаром? Такого здесь не найдешь. Сам же видишь, тут даже детей бросают монстрам на съедение. Сначала воруют их, тащат сюда как рабочий скот, а как только пропадает нужда, бросают на самых нижних уровнях. Почти никто не выживает.

– Ты говоришь, словно сам не живешь здесь.

– Живу здесь, – согласился старик. – Но я не отсюда. Когда-то давно меня привели сюда также, как и всех этих детей. Они всегда отправляют отряды во все стороны, чтобы грабить. У этого города, при его размерах, всегда есть возможность собрать армию, с которой ни один другой холм не в состоянии справиться. Не здесь, в этих окрестностях я даже не слышал о городе, сравнимом по размерам. Всегда, только туман вниз, отряды уже выходят. Вам просто повезло, вас раньше защищали низины. Десятки лет дорога в ту сторону была перекрыта. Зато и добычу они притащили богатую, и детей отняли от своих городов очень много. Я тогда выжил, но просто повезло. Выжил, даже поднялся, один из немногих кто поднялся, с самого-самого низа. Потом видишь, решил, что у меня тоже может быть простое счастье. Жена, дети. Но этот город не понимает счастья, этот город пожирает счастье внутри себя, а заодно и во всей округе. И теперь все, что мне остается, это помочь выжить следующему поколению. Может быть, десятку, другому детей. Намного меня не хватит, но что есть то есть. Хорошо, старшие начали помогать. Теперь попроще.

Старик рассеянно улыбался, глядя на детей.

Чтобы отвлечь его от грустных мыслей, даже, скорее, чтобы отвлечься от них самому, я вытащил из кармана монетку с колоколом, украшение, которое нашел на дороге еще в начале пути.

– Чья? – спросил я. Ребят, которых я отправил обратно в город, я уже спрашивал, там хозяина не нашлось.

Юная фрейлина принцессы схватилась за запястье, похоже, только сейчас обнаружив пропажу:

– Моя, мама подарила. А ей бабушка. Она волшебная. Вернешь?

– Конечно, – я отдал девочке кулон. – В чем заключается ее волшебство, раскроешь секрет?

– Это и не секрет никакой, – сказала девочка. – Дай ножик, покажу.

Вместо меня ножик, ту самую, сломанную пластинку металла, передал ей старший из нашей группы мальчик. Слегка снисходительно улыбаясь. Волшебство явно не было секретом, какая-то детская игра, наверное.

Девочка перехватила монетку, поправила огрызок порванного шнурка и зажала веревочку в ладони и слегка качнула жетон с колоколом. Монетка начала покачиваться. Очень умело девочка дождалась нужного момента, чувствовалось, что делала она это не впервой, и слегка шевельнула железкой, ударив то ли ножом по монетке, то ли монеткой по ножу.

Я ожидал глухого звона, как и полагалось бы звучать низкокачественному железу. Скорее даже стука, чем звона. Но вместо этого в бараке тихо разнесся чистый звон, почти в точности повторяющий звук Большого Слепца. Негромкий, он все равно заставил остановиться всех, кто был внутри. Замереть, прислушиваясь.

Вместе с этим я почувствовал, как колокол с Холма снова зазвучал у меня где-то в голове, в груди, как будто я и не ушел от него далеко, а все еще стоял с ним рядом.

Не знаю, возникло ли такое же ощущение у остальных, тех, кто никогда не слышал наш большой колокол. Может, они просто замерли, заслушавшись чистым звуком, столь редким в этих краях сплошного тумана.

– Монетка действительно таит волшебство, – кивнул я девочке. – Береги ее и больше не теряй.

Звон тихо разошелся, исчезая в вечернем сумраке. А у меня в голове словно нарисовалась карта всех окружающих нас хижин, хибар, развалюх и даже пары небольших пещерок, которые прятались под лежанками неподалеку. Словно трехмерный эхолот вспыхнул у меня в голове. Ненадолго, картинка быстро расплылась, и запомнил из нее я немногое.

Полезный сувенир. Жаль, что у меня такого нет. И наверняка действует на монстров, пусть и слабо.

* * *

– Я не проведу их всех. – сообщил старик, только что вернувшийся от ворот. – Не сразу.

Мы оставили большинство детей там же, в бараке, под присмотром юношей из свиты старика, и пошли к воротам вчетвером. Я, принцесса, старик и один из его помощников.

Он придержал нас ближе к воротам, сказав, что ему нужно поговорить кое с кем. Но вернулся быстро, и теперь сообщал о результатах.

– У меня там стражник знакомый, на низких уровнях обычно идет навстречу, двух-трех детей с собой дает протащить. Но похоже, он недавно получил нахлобучку, что такой добренький, и слишком мало собирает дани для начальства. К тому же, тут куча стражи вокруг, ситуация еще не стабилизировалась. То высокий сезон, то низкий до крайности. Народ мечется, а стража и довольна – собирает взятки со всех. Он может и сможет одного-двух протащить без денег, но за остальных придется платить.