Текст книги "Психоз"

Автор книги: Джон Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7

На полной скорости «Триумф-бонвиль» промчался через Черинг и вылетел на сельские просторы Англии. Мэгги сидела позади Пита, крепко обнимая его за талию. Поверх плеча Пита она видела пустынную автостраду на многие километры вперед. Шоссе с двусторонним движением вело в Кентербери. Мэгги почувствовала, как под ее руками, обнимавшими Пита, напряглось его тело. Он включил четвертую передачу и низко опустил плечи над рулем. Мэгги поняла, что Пит погружается в состояние эйфории и будет лететь как стрела, пока не закончится шоссе. Она энергично похлопала его по плечу.

– Мне кажется, пора изменить направление, – крикнула она.

Пит согласно кивнул головой.

– Предлагай!

– Сюда! – Мэгги махнула рукой в сторону первого поворота, который выводил на проселочную дорогу,

уходившую к вершине невысокого холма. Какая-либо информационная табличка, указывавшая направление, отсутствовала.

– Мы заблудимся, – возразил он. – Я плохо знаю этот район Кента.

Мэгги легкомысленно пожала плечами.

– Ничего страшного. Все дороги приводят в конце концов в какую-нибудь деревню, а там можно спросить…

Он свернул на узкую дорогу, обе стороны которой окаймляли густые заросли кустарника. Они проехали через несколько деревень, мимо заброшенных ферм с окнами, забитыми досками. Останавливались лишь тогда, когда хотели полюбоваться пейзажем или пропускали стадо баранов, переходивших дорогу.

– Этот пейзаж что-то мне напоминает, – сказала Мэгги, когда они остановились, чтобы пропустить очередное стадо баранов. – У меня создается впечатление, что когда-то я уже видела это.

– Естественно, ты это уже видела, – широким жестом руки он обвел панораму: избушка у подножия холма, ручей, бегущий между зеленых зарослей, стадо баранов, старый пастух и две его колли. – Этот типичный пейзаж можно увидеть на сотнях почтовых открыток и на календарях.

– Нет, нет… – запротестовала она. – Это нечто большее, чем знакомая картина. Это… это как воспоминание… Мне так хорошо здесь, так спокойно, словно я возвратилась домой.

– Прекрати, Мэгги. Ты коренная калифорнийка. Несколько месяцев этого английского климата, и ты будешь лежать пластом…

Ответить она не успела: Пит резко сорвал мотоцикл с места. Дорога была пустынной, и Пит дурачился, выписывая зигзаги и на полной скорости входя в повороты, отчего мотоцикл угрожающе клонился к земле. Мэгги ничего не оставалось делать, как крепче держаться за его талию. В такие моменты ей становилось страшно, и она закрывала глаза. Когда в очередной раз Пит, не снижая скорости, атаковал поворот, она зажмурилась и не видела, что они вылетели навстречу огромному «роллс– ройсу», медленно двигавшемуся им навстречу. Пит отчаянно надавил на педаль тормоза, понимая, что тормозной путь мотоцикла будет длиннее, чем расстояние до машины. Пытаясь избежать столкновения, он резко бросил мотоцикл влево. Переднее колесо попало на мягкую почву обочины, развернулось перпендикулярно корпусу мотоцикла, а Пит и Мэгги, как из катапульты, вылетели из седел и, перелетев через ров, приземлились на траву.

Мэгги неподвижно лежала на спине. Вокруг все было тихо и спокойно. Вдруг она услышала, как открылась и захлопнулась одна дверца машины, затем – вторая, послышались приглушенные голоса, и под чьими-то шагами зашуршали сухие листья.

– Ты ранена, Мэг?

Пит опустился на колени рядом с ней и снял с нее шлем. Лицо Мэгги было бледным, руки дрожали. Увидев живого и невредимого Пита, Мэгги облегченно вздохнула.

– Нет, не ранена. Кажется, все в порядке, – ответила она, делая попытку встать.

– Лежите и не двигайтесь, – раздался мужской голос.

Приказание было отдано властным тоном, и Мэгги мгновенно подчинилась.

Пит резко обернулся. К ним приближались двое мужчин: один в униформе, второй, высокий и худой, был одет в твидовую тройку.

Высокий подошел к Мэгги и присел на корточках рядом с ней, прямо напротив Пита.

Мэгги сразу же отметила его удивительные прозрачно-голубые глаза, которые позволяли предположить, что в действительности этот человек намного старше, чем кажется.

– Где у вас болит? – тихо спросил он.

Ощупав ее колени и лодыжки, он посмотрел ей прямо н глаза и ободряюще улыбнулся. И – о чудо! – все ее волнения неожиданно исчезли.

– Везде, но чуть-чуть…

Она засмеялась и ощутила боль в пояснице.

– Попробуй сесть, Мэгги, – предложил Пит.

– Секунду, – сказал мужчина. – Сколько пальцев вы видите?

Он растопырил перед лицом Мэгги пальцы левой руки. Они были длинными и тонкими. Серебряный перстень с замысловатым орнаментом украшал указательный палец.

– Одиннадцать или двенадцать, – улыбнулась она, пытаясь встать.

Видя, что Мэгги не травмирована, мужчина улыбнулся и помог Питу поставить ее на ноги.

– Считаю, что вам очень повезло, мисс, – сказал он. – И вам тоже, молодой человек.

– Мотоциклу повезло меньше, – сокрушенно вздохнул Пит.

Он подошел к мотоциклу и увидел, что переднее колесо согнуто в восьмерку.

– Главное, что вы живы и здоровы, – сказал мужчина.

Он поднял шлем и протянул его Мэгги. Мэгги улыбкой поблагодарила мужчину и вдруг увидела, как его лицо исказилось в болезненной гримасе и побледнело.

– Вам плохо, сэр, – обеспокоенно спросила она, дотрагиваясь до его руки.

– Пустяки, – ответил он, с трудом улыбнувшись. – Должно быть, переволновался за вас. – Он достал из кармана небольшую позолоченную коробочку. – Пошаливает старое сердце, – с вымученной улыбкой сказал мужчина и повернулся к шоферу – Гарри, насколько серьезно поврежден мотоцикл?

– Без механика не обойтись, сэр.

Гарри покачал головой и, словно оправдываясь, сказал, обращаясь к Питу:

– Вы ехали по встречной полосе, сэр.

Пит удрученно кивнул головой.

– Приглашаю вас к себе, – сказал англичанин. – Это совсем рядом… Вы отдохнете, а мы решим проблему с вашим транспортом.

Пит бросил взгляд вдоль дороги.

– Нет, спасибо. Я должен остаться здесь, иначе украдут мотоцикл.

– Напрасно вы так думаете, молодой человек. Заверяю вас, что с вашим мотоциклом ничего не случится. Мы ведь не в Калифорнии! Прошу вас…

Англичанин шагнул к «роллс-ройсу» и сделал приглашающий жест рукой.

– Спасибо, но вам незачем везти нас к себе, – сказала Мэгги.

Она несколько раз перевела взгляд с Пита на англичанина и снова на Пита.

– Неужели вы думаете, что я брошу вас одних на дороге после того, что произошло? – казалось, что их несговорчивость обидела его, и он повторил свое приглашение, смягчив тон – Я вас прошу, поехали. Вы окажете мне большую честь… В конце концов, вы пострадали из-за моего «роллса».

Он улыбнулся, и эта доброжелательная улыбка заставила Мэгги изменить первоначальное решение. Она посмотрела на Пита в надежде увидеть в его глазах согласие.

– Ну кому нужен сломанный мотоцикл? Разве с таким колесом можно на нем уехать?

– Мы заедем в деревню и скажем механику, чтобы он забрал его, – пообещал старик. – Этого вам достаточно?

Пит еще раз посмотрел на мотоцикл.

– Хорошо, согласен. Если вы говорите, что все будет в порядке…

Он направился к мотоциклу забрать сумки. Мэгги пошла к машине.

– Меня зовут Джейсон Мунтолив, – представился англичанин, когда они втроем уселись на заднее сиденье просторного лимузина.

– Пит Даннер, – сказал Пит. – И Мэгги Уолш…

– Путешествуете? – спросил Мунтолив, едва машина тронулась с места.

– Нет… ну, в некотором роде… – Мэгги рассмеялась от собственного смущения и пустилась в объяснения – Я – дизайнер по интерьеру. Меня ждет работа в одной компании, но к ней я приступлю на следующей неделе. Правда, если принять во внимание чрезвычайно запутанную ситуацию, в которой мы оказались… Время у нас есть, вот мы и решили поездить по стране.

– Ей очень захотелось получше узнать свою родину.

– Так вы – англичанка? – Мунтолив приподнял удивленно брови и посмотрел Мэгги в глаза.

– По материнской линии… Мои предки очень-очень давно обосновались в Соединенных Штатах, и я даже не знаю, к какому по счету поколению американцев принадлежу.

Ей почему-то стало неловко, что ее приняли за англичанку.

– О! Вы возвращаетесь к истокам, а ваши бывшие соотечественники чуть не убили вас!

– Ну что вы! – воскликнул Пит. – В этой аварии, кроме меня, некого больше винить.

– Нет и нет, – энергичным, непререкаемым голосом запротестовал Мунтолив. – Это ошибка моего шофера. Он не проявил осторожности и был недостаточно внимателен, иначе он увидел бы вас.

Мэгги заметила, как напряглась шея шофера и побелели костяшки пальцев, сжимавших руль. А Мунтолив продолжал говорить своим бесстрастным голосом:

– Автомобильное движение на деревенских дорогах нельзя назвать интенсивным, поэтому шоферы позволяют себе расслабляться… Но не будем больше тратить наше время на выявление виновного. Я все еще опасаюсь за здоровье мисс Уолш.

Он почти с обожанием посмотрел на нее. Его повышенное внимание к ней начало смущать Мэгги.

– Вы напрасно беспокоитесь, я чувствую себя прекрасно.

Буквально несколько минут тому назад она действительно пребывала в состоянии умиротворения, находясь рядом с ним, но сейчас что-то изменилось… Чтобы не выдать своего беспокойства, она улыбнулась Мунто– ливу, но он не ответил на ее улыбку. С каждой минутой он выглядел все утомленнее, и она увидела, как он снова достал из кармана пиджака позолоченную коробочку.

«Роллс» въехал в деревню и остановился возле авторемонтной мастерской.

– Просто восхитительно! – воскликнула Мэгги, любуясь деревенскими домами, выстроившимися по обеим сторонам единственной улицы.

– Предупрежу Уайда, сэр, – сказал шофер, выходя из машины.

– Хорошо, Гарри.

Мэгги резко повернулась к Мунтоливу, чтобы поблагодарить его, и была застигнута врасплох его пристальным взглядом.

– Правда, это очень любезно с вашей стороны помочь нам, – сказала она.

– Ничего необычного в этом нет, мисс. Американцы – самые гостеприимные люди в мире. Я много путешествовал и отвечаю за свои слова. Сейчас мне представился случай ответить на чудесное гостеприимство, которое мне оказывали в вашей стране.

– Какого года выпуска этот «ролле», сэр Мунтолив? – спросил Пит.

– Это очень старая машина, мистер Даннер, – ответил англичанин. – Ей уже не менее сорока лет… Вы любите дорогие автомобили?

– О нет! У меня никогда не было и не будет средств, чтобы приобрести нечто подобное.

– Сегодня по дорогам Англии бегают лишь несколько машин этой модели. Я купил ее в год выпуска… Эта модель сегодня рассматривается как лучшая машина в истории автомобилестроения. Должен признать, что она не так быстроходна, как «Континенталь», но, бесспорно, комфортабельнее. Я не променял бы ее ни на одну из суперсовременных моделей.

– Вам много приходится ездить, мистер Мунтолив? – включилась в разговор Мэгги.

– Нет, мисс Уолш, – покачал он головой. – Сейчас и редко выезжаю из дома, – на его лице появилась слабая, болезненная улыбка, – но когда-то я очень много путешествовал… – он дотронулся невесомой рукой до колена Мэгги и продолжил – Это было в то время, когда я был такой же молодой, как вы, мисс.

– О, сэр, – засмеялась Мэгги, – еще далеко до того времени, когда вам понадобится инвалидная коляска. – Она кокетливо улыбнулась. – Вы еще очень красивый.

Она не лгала, говоря о его привлекательности. Ей нравились его сдержанные, изысканные манеры…

– Все в порядке, сэр, – сказал Гарри, садясь за руль. – Уайд заберет и отремонтирует мотоцикл.

– Спасибо, Гарри, – сказал Мунтолив.

Пит посмотрел через стекло и увидел механика, стоявшего в проеме двери и неторопливо вытиравшего руки ветошью. Это был невысокого роста, коренастый мужчина среднего возраста. Заметив, что за ним наблюдают, механик резко повернулся и исчез в мастерской.

– Вы думаете, что он сможет починить «триумф» последней модели? – спросил Пит, неожиданно засомневавшийся в квалификации механика.

– Уверен, сэр, – ответил Г арри.

– Не тревожьтесь, мистер Даннер, – сказал Мунтолив. – Уайд отремонтирует ваш мотоцикл в течение нескольких часов. А пока вы выпьете у меня по чашке чая. Вы можете себе это позволить без ущерба для вашего времени, потому что в этой стране все прекращают работать, когда наступает чайный час.

На лице Мэгги появилась удовлетворенная улыбка. Мотоцикл скоро починят, и они продолжат путь… И совсем неплохо скоротать ожидание за чашкой чая…

– Предложение принимается! – воскликнула она с энтузиазмом.

«Роллс-ройс» медленно катил по деревенской улице. Мэгги казалось, что они едут среди театральных декораций. Нигде не было видно никакого мусора и… ни одного человека. «Деревня сказочных фей», – подумала она.

Выехав из деревни, они поехали по дороге, поднимавшейся к вершине холма. Проехали по каменному мосту и через несколько минут свернули.

– У меня создается впечатление, что дорожная сеть в этой стране слишком сложная по отношению к ее размерам, – пошутила Мэгги. – Здесь очень легко заблудиться… Как гостям удается добираться к вам, мистер Мунтолив?

– В этот заброшенный уголок гости приезжают редко, – уклончиво ответил старик.

«Роллс-ройс» съехал с проселочной дороги в аллею и остановился перед огромными решетчатыми воротами из кованого железа. Гарри посигналил. Через лобовое стекло Мэгги увидела фигуру человека, бежавшего открыть ворота.

По извилистой аллее они подъехали к дому. В аллее они встретили молодого парня, гарцевавшего на лошади. Увидев «роллс», он уступил дорогу и крикнул:

– Здравствуйте, мистер Мунтолив.

Мунтолив кивнул головой и поднял руку в знак приветствия. Мэгги увидела трехэтажный замок, стоявший на вершине холма. Перед замком простиралась большая, тщательно ухоженная лужайка без единого дерева или куста цветов.

От неожиданного вида этого величественного, грандиозного строения у Мэгги перехватило дыхание. На ее лице отразилось неподдельное восхищение, глаза радостно заблестели. Заметив ее состояние, Пит улыбнулся. Он был рад видеть ее счастливой. Да и сам был доволен возможностью посетить настоящий замок.

– Замок принадлежит вам? – спросил он.

– Да, он мой, – ответил Мунтолив.

«Роллс-ройс» остановился напротив входа в замок.

Гарри быстро вышел из машины и открыл дверцу со стороны Пита до того, как тот успел взяться за ручку. Не мешкая, шофер вытащил из салона машины дорожные сумки и поставил их на коротко подстриженную траву лужайки.

– Большое спасибо, Гарри, – сказал Пит, чувствуя неловкость оттого, что его багажом занимается человек одного с ним возраста.

Выходя из машины, Мэгги хотела что-то сказать, но, взглянув на старика, увидела на его лице такое страдание, словно тот вот-вот должен был умереть.

– Вам плохо? – поспешно спросила она.

– Нет, нет… Все очень хорошо… Пожалуйста, проходите в дом.

Он хотел сопроводить свои слова жестом руки, но она безвольно упала ему на колени.

– Через минуту-другую я присоединюсь к вам.

Мэгги покачала головой, не зная, как ей быть, но все-таки подчинилась и вышла из машины. Через лужайку к ним мчался огромный, черного цвета доберман. Про-

скочив между Гарри и Питом, он бросился к Мэгги. Она инстинктивно отпрянула назад и упала на сиденье.

– Лежать! – приказал Мунтолив.

Оторопев от неожиданной команды, пес попятился назад и лег на траву. Прерывисто дыша, он пристально смотрел на Мэгги.

– Извините, мисс Уолш. Не волнуйтесь, он не опасен…

Джейсон Мунтолив обессиленно откинулся на спинку

сиденья и почти шепотом сказал:

– Адамс в полном вашем распоряжении. Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.

Гарри встал между машиной и Мэгги, захлопнул дверцу и сел за руль. «Роллс» тронулся с места и исчез за поворотом аллеи.

Пит и Мэгги остались одни перед каменным средневековым замком.

Глава 8

Мэгги отступила назад, чтобы лучше рассмотреть фасад замка.

– Тебе не кажется, что нам в чем-то повезло? – спросила она. – Пятнадцатый-шестнадцатый век, да?

– Ты не ошиблась. Шестнадцатый… – Пит показал рукой на второй и третий этажи и уточнил – Кроме крыши, оконных рам и дверных коробок.

– Как ты думаешь, в каком году он построен?

– Приблизительно в 1580-м… Спросим у Мунтолива. Вполне возможно, что это фамильный замок. Пошли посмотрим, как он выглядит внутри.

Мэгги с опаской посмотрела на лежавшего у дорожки, ведущей к замку, добермана.

– Пропустит ли он меня?

Вывалив язык наружу, пес по-прежнему прерывисто дышал. Словно почувствовав, что говорят о нем, он приподнял голову, а затем безразлично повернул ее в сторону.

– Пошли, пока у него не изменилось настроение, – сказал Пит.

Вестибюль оказался просторным помещением с высоким потолком и камином, облицованным мрамором. Резная деревянная лестница вела на второй этаж. Они медленно вошли в вестибюль, очарованные великолепием оформления.

– Посмотри, какая изумительная, филигранная работа, – восторженно сказал Пит, глядя на потолок. – Видишь этот изгиб листвы, Мэгги? Это невероятно сложно сделать. Эту гипсовую листву моделировали с настоящих листьев, затем в сыром состоянии закрепили на потолке и придали требуемый изгиб до того, как затвердел гипс.

Пит перешел в другое место, откуда открывалась лучшая перспектива на вестибюль и богато позолоченную лестницу.

– Это помещение сохранило свой первозданный вид, – после некоторого молчания сказал он. – Здесь все осталось так, как было в XVI веке. Настоящая историческая драгоценность! Знает ли об этой жемчужине служба по охране исторических памятников?

Рассеянно слушая Пита, Мэгги подошла к какой-то двери и заглянула внутрь комнаты.

– Кого ты уже ищешь?

– Надо найти некоего Адамса, – ответила Мэгги, входя в комнату.

Он поставил сумки рядом с камином и последовал за Мэгги.

– Господи, Пит, ты только посмотри! – воскликнула она.

Комната была поменьше и поуютнее вестибюля: в камине горел огонь, на низком столике стояло несколько бутылок со спиртным.

– Мне кажется, здесь готовятся встречать гостей.

Мэгги жадным взглядом осматривала комнату. Каждая вещь заслуживала и требовала к себе самого пристального внимания: позолоченные кресла с резными скульптурными композициями, обтянутые красным атласом; гирлянды гипсовых цветов и фруктов на потолке; старинные ковры на стенах; стеллажи, забитые книгами в кожаных переплетах; бюсты каких-то знаменитостей работы итальянских скульпторов; облицован-

ный мрамором камин; мягкие диваны вокруг низкого столика…

– Как ты думаешь, мы можем продолжить нашу экскурсию? – спросила Мэгги.

– А почему бы и нет? По идее, где-то рядом должен находиться большой зал или… трапезная, – сказал Пит и показал на тяжелые бархатные портьеры, скрывавшие дверь.

– Там мы будем пить чай? – спросила Мэгги.

– Вряд ли мы удостоимся такой чести. Американцев покормят на кухне.

Пит раздвинул портьеры, и они вошли в большой зал. Длинный дубовый стол протянулся до противоположной стены. У камина, свернувшись в клубок, спала белая кошка. До половины своей высоты стены были обшиты деревянными панелями, над которыми по периметру всего зала висели картины.

– Это настоящий Пикассо? – спросила Мэгги, ткнув пальцем в одну из картин.

– Издеваешься? Разве в таком доме может находиться копия? Посмотри, здесь есть даже Тициан. Это не дом, а настоящий музей! Антикварный «роллс-ройс» – дешевая безделушка по сравнению с тем, чем обладает Мунтолив.

– Не разозлится ли он на нас за то, что мы суем свой нос во все углы, ты как думаешь?

– Мы никуда не суем свой нос, мы ищем Адамса, – возразил Пит, направляясь к двери, чтобы продолжить осмотр замка.

– Осторожно! – вскрикнула Мэгги, схватив его за руку. – Ты чуть не наступил на кошку.

Белая кошка проскользнула между ног Мэгги и начала тереться о ее кожаные сапожки.

– Ты ей понравилась, – сказал Пит.

– Она просто прелесть, правда?

Мэгги присела, погладила кошку, и та, замурлыкав, ласково лизнула ей руку.

– Пойдем поищем этого Адамса, – сказал Пит.

Мэгги встала, и кошка убежала.

В конце коридора они обнаружили залитую солнечным светом кухню. Но и здесь никого не было, за исклю– чением нескольких серых кошек, гревшихся на подоконнике.

– Повар где-то рядом, – сказал Пит, показав на дымящиеся кастрюли и нарезанные овощи на столе.

– Потрясающая кухня! – в голосе Мэгги проскользнула зависть.

Кухня была просторная, оформленная в деревенском стиле. С балок свисали окорока, колбасы…

– Ты хотела бы иметь что-то похожее у себя дома в Калифорнии, да? – улыбнулся Пит.

– Еще бы!

– Адамс? – позвал Пит, но никто не отозвался. – Он позвал еще раз, произнеся имя с сильным британским акцентом – Адамс? О, дорогой Адамс, где вы?

– Прекрати кривляться, – рассмеялась Мэгги.

– Никого! Этот замок – могила.

Они вышли из кухни в тот момент, когда перед окном остановился «роллс». Свидетелями оказались лишь кошки, лежавшие на подоконнике.

Гарри помог Мунтоливу выбраться из машины. Поддерживаемый шофером, хозяин с трудом переставлял ноги.

Возвратившись в вестибюль, Мэгги направилась к другой двери.

– Не лучше ли дождаться прихода Мунтолива, – сказал Пит.

– Да ладно тебе, Пит… Надо жить рисково.

Она сделала знак следовать за ней и пошла по коридору, открывавшемуся за дверью. Пит замешкался, но любопытство пересилило и он шагнул в коридор. Они вышли на балкон, нависавший над крытым бассейном. Свет проникал в помещение через стеклянную крышу, ЧТО создавало непередаваемый эффект воздушности и простора. Крошечные экзотические птички летали над большой ванной бассейна и, утомившись, садились на металлические перекрытия крыши.

– Фантастика! – выдохнула Мэгги. – Мне очень хотелось бы узнать, чем зарабатывает себе на жизнь господин Мунтолив.

– Чем бы он ни занимался, он знает, как нужно делать деньги.

Пит замер, вглядываясь в водную поверхность бассейна.

– Что это? – показал он пальцем на большую мозаичную фигуру, поблескивавшую на дне бассейна.

– Не знаю… Но точно такую конфигурацию я видела на перстне Мунтолива. Возможно, фамильный герб?..

– Но что он изображает?

– Похоже на птицу. Видишь… крылья… голова…

– Мисс Уолш! – позвал далекий голос.

Мэгги вздрогнула.

– Должно быть, наступил час чаепития, – прошептал Пит.

Тем же узким коридором они возвратились в вестибюль.

– Мисс Уолш?

Мэгги подняла голову и увидела английскую медсестру, наблюдавшую за ними с лестничной площадки второго этажа. На ней была белая униформа, белый передник и накрахмаленная косынка, прикрывавшая волосы. Женщине было около пятидесяти лет, но ее лицо, точнее выражение лица, никак не вязалось с обликом медсестры. Она не улыбалась и, похоже, была недовольна их появлением в замке.

– Здравствуйте, миссис, – с трудом изобразив улыбку, сказала Мэгги. – Просим извинить нас, но мы ищем мистера Адамса и…

– Мистера Адамса здесь нет. Адамс – это я, – резким тоном сказала женщина.

Она задержала свой колючий взгляд на Пите и сказала:

– А вы…

– Даннер. Пит Даннер, – поспешно представился он.

Медсестра спустилась вниз и с хмурым видом взяли их сумки.

– Следуйте за мной, пожалуйста.

Мэгги бросила тревожный взгляд на Пита, но тот

только пожал плечами, что должно было обозначать: но будем задавать лишних вопросов.

Они поднялись по лестнице на второй этаж по коридору со множеством дверей по обеим сторонам.

– Постойте, – протестующим тоном сказала Мэгги, когда медсестра, открыв одну из дверей, вошла в комнату. – Я… Должно быть, вы ошиблись.

– Вы так думаете? – спросила медсестра, ставя сумки на огромную кровать.

– Нас пригласили сюда только на чай, – объяснила Мэгги.

– Три минуты назад мне сообщили, что починить наш мотоцикл сегодня не представляется возможным, – мрачным тоном сказала женщина.

– Я уверен, что отремонтировать его можно в считанные минуты, – возразил Пит. – Но мы можем взять напрокат машину и возвратиться за мотоциклом в указанное нам время.

Адамс покачала головой и натянуто улыбнулась.

– Боюсь, что это не так просто сделать в этой местности. Вот ваша комната, – сказала, словно приказала, она.

– Но в деревне есть автомастерская и должны быть автомобили, выдаваемые напрокат, – почти с отчаянием в голосе сказала Мэгги.

– Мисс Уолш, вы же не в Лос-Анджелесе, – терпеливо объяснила медсестра. – В деревне никому и в голову не придет взять машину напрокат.

– Похоже, что мы застряли здесь, – резюмировал Пит.

– Шофер мистера Мунтолива готов отвезти вас зав– фа в ближайший городок, – сказала медсестра. – Там вы сможете взять напрокат машину. Сейчас уже поздно, в эту пору года все закрывается рано, – она ласково улыбнулась Мэгги и добавила – Если эта комната вам не нравится, я покажу другую.

– Что ты на это скажешь, дорогая? Я ничего не имею против, чтобы одну ночь провести здесь, – сказал Пит.

Комната была уютной, от пылающего огня в камине никуда не хотелось уходить. К тому же в их распоряжении была огромная кровать с балдахином.

– Спасибо, миссис Адамс, – поблагодарила Мэгги.. – Эта комната нам нравится.

– Вы, наверно, хотите отдохнуть после этой аварии? Вас никто не побеспокоит, – сказала медсестра перед тем как закрыть за собой дверь. Ее губы тронула едва заметная улыбка, и она исчезла.

Мэгги сняла куртку, присела на край кровати, стянула с ног сапожки и вытянулась во весь рост. В глубине души она ликовала, что сегодня ей не придется трястись на мотоцикле, и радовалась теплу камина.

Пит продолжал стоять посредине комнаты. Он тоже снял куртку, но весь его вид выражал озабоченность. Мэгги встала и подошла к нему.

– Что-то не так? – спросила она.

– Нет, нет… Все в порядке. Черт возьми, откуда ей известно, что мы из Лос-Анджелеса, Мэгги?

– Не знаю. Может, ей сказал Мунтолив?

– Нет, – отрезал Пит. – Об этом мы не говорили и Мунтоливу, но он уже знал. Он сказал, что мотоцикл никто не тронет, и что Англия – это не Калифорния.

– О, Пит, не делай из мухи слона… Посмотрев на нас, ничего не стоит определить в нас американцев. А он, как ты слышал, много путешествовал. Ты же сам показывал мне нью-йоркский тип людей в ресторанах Лос– Анджелеса. Вполне естественно, что он распознал в нас калифорнийцев.

Не успела она понять, в чем дело, как Пит схватил ее в свои объятия и легко оторвал от пола ее гибкое тело.

– Я – не калифорнийский тип, – пробормотал он, – я больше похож на английского вельможу, но ты, ты – моя обожаемая посудомойка.

Она рассмеялась и прижалась щекой к его груди, Он донес ее до кровати, положил и начал раздевать… Она лежала не шелохнувшись. Он снял с нее легкую кожаную курточку, белый пуловер, под которым оказалось еще два слоя одежды: тонкий свитер и футболка с короткими рукавами.

– Невероятно! Ты напялила на себя все свои вещи, – сказал он, глядя на ворох одежды Мэгги.

Футболку Мэгги сняла с себя сама.

– Прошу извинить меня, сэр, – надула она губки. – Но оцените, по крайней мере, тот факт, что я не надела бюстгальтер!

Он склонил голову набок. Несмотря на многие годы совместной жизни, несмотря на то, что он привык к кра-

соте ее тела, груди Мэгги всегда возбуждали его. И в то же время в них не было ничего особенного: два небольших нежных бугорка. Он каждый раз приходил в восторг от их нежности, оттого, что, обнаженная, Мэгги становилась какой-то невинной и целомудренной.

Он снял сапоги и поставил их рядом с кроватью. Затем приподнял Мэгги за бедра и стянул с нее узкие джинсы.

– Мэгги, этого не может быть!

Под джинсами на ней оказалось шерстяное трико.

– На мотоцикле очень сильно продувает, – сказала она. – Трико я сниму сама.

– Теперь понятно, почему наши отношения такие сложные… Сколько же времени требуется только для того, чтобы раздеть тебя?

– Не будь занудой, – хихикнула Мэгги.

Он расстегнул пуговицы своей шерстяной рубашки и посмотрел на нее. Она расплела косу, расчесала волосы, и они свободно рассыпались по ее плечам.

– А вот и я! – кокетливо улыбнулась она.

Мэгги была довольна собой. Как и все женщины, она знала, когда бывала особенно красивой. Жестом Пит пригласил ее подойти к нему ближе, но она покачала головой: не торопись, говорили ее глаза. Мэгги хотела, чтобы он полюбовался ее телом, чтобы в его серых глазах вспыхнуло желание… Он оставался всегда внешне спокойным и никогда не позволял вырваться наружу своей страсти. А ей хотелось увидеть, как на его лице зажжется радость. Это давало Мэгги ощущение власти, и эта власть была необходима ей, чтобы самой в полной мере познать любовь.

Раздевшись, он скользнул под одеяло и укрылся им до пояса. Она подошла к кровати и, улыбаясь, стянула одеяло… Он знал, что его тело возбуждает Мэгги. Ей правились его узкие бедра и длинные ноги. Как-то она сказала, что именно красота его тела потянула ее к нему.

Она наклонилась, волосы приятно коснулись его кожи, и поцеловала его. Она целовала его, опускаясь вдоль тела вниз… Он попытался притянуть ее к себе и поцеловать в губы, но она решительно покачала годовой.

– Еще нет… Не торопись…

– О! – выдохнул он, пораженный ее дерзким желанием.

Наконец Мэгги легла рядом с ним и отдала себя его ласкам. Лежа на спине, она позволяла Питу осторожно и медленно вести себя через лабиринт страха… Наступал критический момент, когда ее сознание начинало изо всех сил противиться, не позволяя ей потерять над собой контроль. Она никогда не могла преодолеть эту странную самозащиту, этот самоконтроль, мешавшие ей взлететь на гребне всепоглощающей волны удовольствия. Она никогда не чувствовала себя уверенно ни с одним любовником, включая Пита. Это было необъяснимо, но в ее теле словно находился пузырек с ядом, который всегда разливался в ней, пробуждая болезненный страх и низводя к нулю пик наслаждения. Пламя любви пожирало ее тело, чтобы тут же погаснуть по причине этой странной болезни.

И теперь, в очередной раз, она ждала и была готова к тому, что ее тело разочарует ее… О, если бы Пит мог так двигаться в ней бесконечно, ее сопротивление, возможно, было бы сломлено…

Она вскрикнула, и Пит замер.

– Нет, нет, – застонала она, – продолжай. Пожалуйста, продолжай.

Мэгги в отчаянном порыве прижала его к себе, вцепившись в него, как потерпевшая кораблекрушение и поднятая на гребень многометровой высоты волны и спасательный круг. Ее ногти, впившиеся ему в тело, окрасились кровью, но она уже потеряла над собой контроль.

Мэгги поняла, что впервые в жизни только что преодолела барьер страха и неуверенности в себе. И сейчас, подхваченная таинственной силой незнакомого сладостно-опустошающего ощущения, она стремительно летела вперед, беспомощная и счастливая. От разлившегося и ее телу блаженства у нее перехватило дыхание, и она еше сильнее прижалась к Питу.

– Боже мой, – прошептала она. – У меня получилось, милый… Я… мне кажется, я испытала это… Боже мой, я почувствовала что-то такое… я…

Пит нежно поцеловал Мэгги в глаза, стараясь не нарушить ее счастливого состояния и гордясь тем, что сумел привести ее к этой важной в жизни земной радости.

– Боже мой, – повторила она. – Это было так… так чудесно… Как ты думаешь, не согласится ли Мунтолив продать нам эту кровать? Я хотела б оставить ее себе как трофей.