Текст книги "Психоз"

Автор книги: Джон Кейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Пролог

Едва солнце опускалось за горизонт, он начинал нервничать: темнота вызывала в нем чувство необъяснимого беспокойства. Он покидал комнаты, в которых обитал, и брел по коридорам и переходам старого средневекового замка, зажигая повсюду свет.

Редкие в этих местах туристы, заплутавшие в нескончаемом переплетении проселочных дорог, проходя у подножия холма, с недоумением взирали на замок, стоявший на его вершине, и на блуждающие огни в его окнах. Если им встречался кто-нибудь из местных жителей, они спрашивали, какой дорогой лучше пройти к морю, и интересовались загадочным передвижением огней в окнах замка. Пребывая в хорошем настроении, они могли рассказать о хозяине замка, которого, как обычно, мучила бессонница. Затем, понизив голос, они доверительно сообщали, что этот человек ненавидит ночь, как ненавидела ее его мать. Утверждают, что в безнадежной попытке прогнать мрак, эта женщина жгла свечи ночи напролет. Какая мать, такой и сын!

Он покидал комнаты, расположенные в северном крыле замка, где когда-то ила его мать и в которых он жил с младенческого возраста, и шел через галерею фамильных портретов своих предков: дядей, тетей, двоюродных братьев и сестер. Часто он проводил здесь часы, воскрешая в памяти то время, когда семья собиралась вместе и насчитывала около сотни человек. Сейчас он остался один…В тот вечер он прошел через галерею, не задержавшись там ни на секунду. Его шаги гулко звучали под сводами строения XVI века. В тот вечер он с нетерпением ждал результатов своих долгих поисков, но новостей все еще не было. Даже маленькая белая кошечка чувствовала его беспокойство. Она бежала впереди и, как молочного цвета светлячок, указывала ему путь в темных коридорах, ведя его к библиотеке, где находился последний портрет его матери.

Он вошел в библиотеку, взял кошечку на руки и сел в кожаное кресло перед камином. Секунду он смотрел на играющие языки пламени, а затем перевел взгляд на портрет матери и тут же перенесся в те славные дни, когда королевы и короли воздавали должное ее красоте и благоговели перед ее богатством и могуществом.

На рассвете, так и не дождавшись ожидаемых новостей, он вышел на свежий воздух. Волны тумана скатывались по склону и разбивались о серые камни замка. Он неподвижно стоял в прохладной, влажной дымке и смотрел туда, где над землей поднималось солнце. Сколько восходов солнца он видел за свою жизнь и этот зарождающийся день не принесет ему ничего нового, ничего удивительного, ничего приятного… Он все видел, все знает, все испытал.

Все годы после смерти матери он ждал солнца исключительно для того, чтобы использовать светлое время суток для выполнения своей МИССИИ. И сейчас он как никогда был близок к ее завершению. Наступил час подвергнуть испытанию единственного наследника потомства.

Он повернулся лицом к величественному строению средневекового зодчества и увидел идущую к нему Адамс.

– Есть новости, сэр, – громко сказала она.

Он вздохнул так, словно из него уходила жизнь. Посмотрев на Адамс немигающим, колючим взглядом, распорядился:

– У нас мало времени… Вызовите всех на этот уик энд!

– Хорошо, сэр, – она согласно кивнула головой. – Я знаю, где их найти.

– В самом деле? А Карл?

– Он в Эфиопии, сэр. Вчера он вылетел из Франкфурта. Я знаю отель, в котором он остановился.

– Остальные?

– Мистер Джексон – в Соединенных Штатах; мисс Карштенбург – в Париже, готовится к показу своей новой коллекции одежды; мисс Габриэлли – в Риме; мистер Грандье – на юге Испании.

– Прекрасно, Адамс, – удовлетворенно кивнул он головой. – Немедленно всех предупредите…

Словно прочтя мысли своего хозяина, Адамс сказала:

– Ваша комната готова, сэр.

– Спасибо, Адамс! Спасибо за все!

У входа в замок он остановился. Изнуренный долгой бессонной ночью и ожиданием, медленно и задумчиво произнес:

– Скоро станет известно, Адамс, насколько кровь потомства моих предков сильнее жадности и коварства личностей, которых я создал.

– Я не сомневаюсь в этом, сэр.

– Мы дождались благоприятного момента, Адамс.

– Да, сэр. Но вы всегда знали, что в случае необходимости…

– Вы можете связаться с ней?

– Я это сделаю, но не сейчас.

– Она приедет? – настаивал он.

На секунду Адамс заколебалась, но затем уверенным, спокойным голосом сказала:

– Она приедет, сэр. Я сделаю так, что она будет в Равеншурсте.

Глава 1

Мэгги нужна была им позарез. Телеграмма из Лондона прибыла в Калифорнию в понедельник, во второй половине дня. Мэгги прочитала ее, проходя через гостиную в мастерскую, примыкавшую к террасе.

– Пит, ты не поверишь своим глазам! – воскликнула она, входя в залитое солнечным светом помещение белыми стенами.

Пит оторвал глаза от листа бумаги, закрепленного на кульмане, и недоумевающе посмотрел на нее, не понимая, о чем она так восторженно говорит. Он был поглощен работой над проектом, и всякое вторжение мгновенно выбивало его из колеи. Мэгги знала эту особенность его характера и старалась никогда не беспокоить его во время работы по пустякам. Соблюдение этого правила позволяло им мирно сосуществовать в одной мастерской.

– Черт возьми, Мэгги! – возмутился он, откатываясь на табурете от кульмана. – Дашь ты мне наконец возможность закончить эскиз?

– Прочти это! – не обращая внимания на его раздраженный тон, сказала она и положила перед ним телеграмму. Ее глаза орехового цвета просто сверкали от радости, что было совсем не в ее характере. Мэгги избегала так откровенно демонстрировать свои чувства. Он наклонился вперед и бросил взгляд на небольшой прямоугольный лист бумаги.

ПРИГЛАШАЕМ МЭГГИ УОЛШ КОМПАНИИ ДАННЕР – УОЛШ ДЛЯ ДИЗАЙНЕРСКИХ РАБОТ НОВЫХ СЛУЖЕБНЫХ ПОМЕЩЕНИЯХ КОМПАНИИ ГРАНДЬЕ ТОТТЕНХЕЙМ КОТ РОУД ЛОНДОН. ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ КАЧЕСТВЕ АВАНСА И АВИАБИЛЕТ ПЕРВЫЙ КЛАСС ПРИБУДУТ ЗАКАЗНОЙ ПОЧТОЙ

ГРАНДЬЕ.

– Но почему ты? – подняв глаза на Мэгги, спросил Пит.

Она пожала плечами и улыбнулась.

– Возможно, они прочитали статью в «Дизайн Запада». где я представлена как самый молодой и перспективный дизайнер в Лос-Анджелесе.

– Мэгги, речь идет о крупном административном комплексе на Тоттенхейм-Кот в Лондоне в Англии. Такая работа может быть по плечу, пожалуй, только такому мэтру, как Уилтон Бек. Ты безусловно талантлива, но даже в Калифорнии ты на третьих ролях… Ты еще не достигла уровня даже Джемса Вуда. А он уже работал в Лондоне.

– А может, они выбрали нас из соображений экономии: мы обойдемся им дешевле. Мы менее притязательны, наши текущие расходы скромны…

– Да пойми же ты, это не те люди, которым нужно экономить несколько сотен фунтов стерлингов! Они

посылают тебе пятьдесят тысяч долларов! Тебе не кажется, что это слишком много, чтобы они мучались темой экономии?

– Пит, что это меняет? Они предлагают нам работу, Каких объяснений от них ты еще ждешь? А аванс?

Это тебе о чем-либо говорит? Далеко не все наши клиенты делают подобный жест.

Пит только вздохнул. Ему трудно было не признать справедливости ее слов. Если она закусила удила, притормозить ее не представлялось возможным.

– А как же быть тогда с домом Крайтона? – спросил он.

– Да пошел он к черту!

Она вышла на середину мастерской и стала мерить ее шагами, засунув руки в задние карманы шорт. Заканчивался март, и в это послеполуденное время было достаточно прохладно, но Мэгги была одета совсем по-летнему: плотно облегающие мини-шорты и бежевая трикотажная кофточка. Даже из другого конца комнаты Пит видел затвердевшие соски ее груди, отчетливо проступавшие через тонкую материю.

– Послушай, у меня есть идея, – сказала она, продолжая свой бесконечный путь. – Отправим в Англию телеграмму, в которой сообщим, что прилетаем в понедельник. Сегодня поработаем над проектом дома Крайтона всю ночь, а завтра – до полудня. В среду отдадим его заказ… и в этот же день вылетим ночным рейсом в Лондон, что позволит нам иметь четыре свободных дня. чтобы осмотреться…

Она смущенно посмотрела на Пита, ища поддержки в его глазах. Он отрицательно покачал головой.

– Прочти внимательно телеграмму, Мэгги. Им нужны не мы, им нужна ты – Мэгги Уолш из компании «Даннер – Уолш»!

Он взял со стола телеграмму и протянул ее Мэгги.

– Ну нет! Одна я не поеду. В отличие от тебя, я никогда не бывала в Англии. Я вообще никогда не выезжала за пределы Соединенных Штатов.

– Какие проблемы тебя пугают? Они же говорят на английском…

– Бесполезно меня уговаривать. Без тебя мне будет скучно. Поедем вместе, а? Ты побудешь со мной несколько дней, пока я сделаю первые эскизы, а затем возвратишься домой. Я останусь доводить дело до конца.

Она проскользнула ему за спину и ласково обвила руками его шею.

– Мы одна команда, Пит, или нет?

Она теснее прижалась к нему и поцеловала.

– Прекрати, Мэгги! Не хулигань!

Он сделал попытку уклониться от ее поцелуя, но сделать это оказалось не просто: она не собиралась ослаблять хватку. Он знал, что Мэгги любила разыграть обольстительницу, если хотела добиться своего. И еще он знал, что не сможет ни в чем ей отказать.

– А дом Крайтона? – безнадежным голосом сказал он.

Она дурашливо повертела головой и поцеловала его в губы. Он обхватил ладонями ее за талию и отстранил от себя.

– Мэгги, это не серьезно! Будь умницей! Заказ Крайтона важен для меня, он важен для НАС. Если мы добьемся успеха, если он понравится другим, мы будем обеспечены работой.

– Пит, ты только подумай! ПУТЕШЕСТВИЕ в Англию! Мне представляется возможность разыскать следы моих предков. Мы сменим обстановку, развлечемся…

Она улыбнулась и попыталась заглянуть ему в глаза, но он мотал головой, избегая ее взгляда. Когда их глаза наконец встретились, хладнокровие оставило его.

– И все-таки, Мэгги, пробросить вот так Крайтона… Я согласен, что это предложение много для тебя значит. Не особенно напрягаясь, ты заработаешь кучу денег, бесплатно съездишь в Англию… Но наше будущее, твое будущее – Лос-Анджелес.

Мэгги была начисто лишена практической жилки, и этот пробел в ее характере делал ее иногда сумасшедшей. Но Пит знал и другое: Мэгги могла оформить помещение с таким шиком и оригинальностью, которые были не под силу другим дизайнерам. И она прекрасно эго знала. Знала и то, что он страстно любил ее и готов был исполнить любой ее каприз.

И тем не менее…

– Мэгги, тянуть с проектом дома Крайтона невозможно. Он не будет ждать до бесконечности, а мы уже не укладываемся в сроки. Где эскизы интерьера? Ты к ним даже не приступила!

– Потому что он без конца меняет концепцию.

Мэгги высвободилась из рук Пита и снова зашагала по комнате. Несколько секунд она молчала.

– Нам необходим отпуск, – наконец заговорила она. – Уже больше года мы не можем выбраться из города… Я не прошу у тебя невозможного, – в ее голосе звучали слезы. – Всего лишь одну неделю! Неужели мы это не заслужили? Для… для нашего душевного равновесия… Нет? Нам это не нужно, Пит?

Карандаш выпал у Пита из рук. Он слез с табурета и подошел к ней. Ну вот! Приехали! Теперь он будет выступать в привычной и известной роли утешителя. К счастью, он знал, что сделать, чтобы вылечить ее от хандры. Он заключил Мэгги в свои объятия и нежно прижал ее голову к своему плечу. Затем так прижал ее к себе, что она не могла даже шевельнуться. Через несколько секунд ее тело обмякло, и она уже сама прижималась к мускулистому телу Пита. Эту реакцию невозможно было объяснить, но каждый раз все происходило по одной и той же схеме. Ощущение его силы успокаивало ее. Она нуждалась в силе и уверенности, которые исходило от него.

Мэгги блаженствовала в его объятиях. Она обожала это непередаваемое ощущение безопасности, которое наполняло ее, когда она находилась в его объятиях, и готова была наслаждаться этим состоянием внутреннего восторга. Неожиданно Мэгги почувствовала нечто другое…

– Пит, – запротестовала она, – а как же работа. которую мы…

– Ничего… успеем… пошли… – шептал он, поглаживая ее по спине и плечам.

– Я думала, что мы будем работать всю ночь…

– Только на две минутки… расслабимся… Это улучшит твое настроение.

Не совсем охотно она подняла вверх руки, позволяя ему стянуть с себя трикотажную кофточку. Он поднял ее на руки и отнес на ярко-синие подушки дивана, нагретые зимними лучами солнца, проникавшими через стеклянную крышу мастерской.

Они лежали на диване, но не целовались, а любовались друг другом. Мэгги никогда не упускала возможности внимательно рассмотреть Пита. Его волосы и брови были почти черного цвета, такого же цвета были и его пышные усы. Выглядел он суровым, но она знала, что доверять внешности нельзя: более ласкового мужчины она не встречала. Прожив к этому времени бурную, беспорядочную жизнь, она не могла вспомнить кого-нибудь, кто был с ней таким нежным и заботливым. Он поддержал ее в трудную минуту, помог найти достойное место и постепенно вел к успеху. Она всегда любила бы его только за это.

Она наклонилась чуть вперед, чтобы поцеловать его грудь, и он порывисто обнял ее. Потом они занимались любовью… Они отдались наслаждению с таким неистовством. словно это было самое важное занятие в мире.

Вдруг он почувствовал, как напряглось тело Мэгги и она попыталась выскользнуть из-под него… В последнее время такое случалось часто: страсть Мэгги неожиданно и необъяснимо угасала. Она в отчаянном порыве еще сильнее прижалась к нему, но он уже знал, что невидимый холод охлаждает ее пыл.

– Что-то не так?

Он приподнялся, чтобы увидеть ее глаза, но не успела она открыть рот, чтобы ответить, как зазвонил телефон. Избегая его взгляда, Мэгги протянула руку и сняла трубку. Звонила секретарша Крайтона.

– О Господи! – застонала Мэгги. – О несчастный человек!

Еще несколько минут она слушала собеседницу, не произнося ни слова. Положив трубку, тихим голосом сказала:

– Крайтон умер. Секретарша сказала – от сердечного удара. Он был в сауне клуба, и его нашли бездыханным у самой двери. Он хотел выйти, но дверь почему-то перекосило, и он не смог ее открыть.

Пит лежал неподвижно, глядя в стеклянную крышу. Неожиданно он рывком выбрался из кровати, подошел кульману и сорвал с него лист ватмана.

– Вот и все! Теперь у тебя нет никаких проблем.

– Что?

– Ничто не мешает тебе отправиться в Лондон. Ты освободилась от этой работы, и теперь нам нужно использовать то, что предложили тебе.

Выражение разочарования появилось у него на лице.

– Крайтону больше не нужен дом-мечта.

– Без тебя, Пит, я туда не поеду.

Она обошла кульман и встала рядом с ним, надеясь увидеть

согласие в его глазах.

– Вспомни, мы – одна команда. Вместе работаем, вместе… развлекаемся, – сказала она, прижимаясь к нему.

Пит глубоко вздохнул. Она была права: никаких убедительных доводов, чтобы отказаться от поездки в Лондон он привести не мог.

– Ты всегда добиваешься того, чего хочешь, так ведь, Мэгги Уолш?

Глава 2

Из окна их номера в «Гайд Парк отеле» – величественной постройки викторианской эпохи – Мэгги видела Кенсингтон-гарден с его бесчисленными ухоженными газонами. Дождь, встретивший их в Лондоне, прекратился, и сейчас ярко светило солнце. Его лучи сверкали на мокрых листьях деревьев парка и на голубой зеркальной поверхности озера Серпантин.

В номере было прохладно. В радиаторах парового

отопления старого отеля что-то посвистывало, урчало, но они оставались едва теплыми. Стоя у окна босиком, закутавшись в одеяло, Мэгги поеживалась от холода. После жаркой Калифорнии ей будет нелегко привыкнуть к этому пронизывающему до костей холоду.

– Иди ко мне, – позвал Пит.

Он зашевелился в кровати, отчего приятно зашуршали свежие простыни.

– Даже не думай! Я слишком возбуждена, – ответила

Мэгги, поворачиваясь к нему с сияющей улыбкой на лице.

– Оказывается, это так здорово – оказаться в чужой стране!

Видя, как непосредственно Мэгги радуется новой обстановке, Пит не мог сдержать улыбку. Лондон поразил его как удар молнии, еще когда он приезжал сюда изучать градостроение в школе экономических наук. Величественная европейская архитектура настолько очаровала Пита, что он оставил градостроение и перешел на курс архитектуры. Он отбросил в сторону одеяло и сел. Приехав из аэропорта, они тут же легли спать, измотанные долгим ночным перелетом.

– Мэгги, предлагаю одеться и прогуляться по городу.

Мне хотелось бы показать тебе…

– Пит, – прервала она его, – а не начать ли нам экскурсию с Тоттенхейм-Кот-роуд? Мне не терпится осмотреть помещения.

– Мне кажется, что Грандье не должен знать о том, что ты уже находишься в Лондоне.

– А кто собирается представляться? Но раз уж я здесь, мне хотелось бы иметь представление о масштабах предстоящей работы.

Мэгги подошла к кровати и села рядом с ним с таким смиренным выражением лица, словно от его решения зависела вся ее дальнейшая жизнь. Этот многократно испытанный прием всегда позволял ей добиться своего.

– Хорошо, – сказал он, целуя ее в щеку. – Уточню

только адрес по телефонному справочнику… Посмотрим, что нас там ожидает.

Административное здание компании «Грандье» они нашли без особого труда. Сделанное из стекла и стали, оно, как серебряная стрела, устремлялось в небо. Последние этажи здания терялись в низких облаках и мелком моросящем лондонском дожде. Пит толкнул стеклянную входную дверь, и они вошли в вестибюль, облицованный голубым итальянским мрамором. В центре, из отверстий какой-то абстрактной скульптуры, фонтанировали тонкие струйки воды.

– Да это же Монтези! – воскликнула Мэгги, прочитав фамилию скульптора, выгравированную на металлическом основании. – Вот уж не ожидала увидеть в административном здании в Англии произведение

итальянского авангардиста!

– Но теперь ты понимаешь, что твоя помощь в оформлении вестибюля им не требуется. Любопытно

было бы узнать, чем занимается компания «Грандье», если в состоянии создать это подобие музея.

Информационный щит, прикрепленный к стене, давал ответ на заинтересовавший его вопрос:

– виллы отдыха «Грандье»;

– зимний спорт «Грандье»;

– прокат автомобилей «Грандье»;

– продажа-покупка недвижимости «Грандье»;

– туристическое агентство «Грандье»…

И так далее, и так далее.

Пит тихонько присвистнул. Неожиданно раздался негромкий мелодичный звук, открылись двери лифта и дюжина служащих вышла из кабины.

Войдя в лифт, Мэгги нажала на кнопку последнего этажа. Они молча смотрели друг на друга, смущенные тем, что успели увидеть, и не понимая, почему компании «Грандье» понадобился дизайнер из Соединенных Штатов.

Лифт мягко остановился, половинки дверей бесшумно разошлись в стороны, и они вошли в поражающую своей роскошью приемную. Паркетный пол из светлого дуба покрывали ковры XIX века; экзотические зеленые растения поднимались вверх между креслами и диванами, обтянутыми серой и кремовой тканью. Все это отражалось в сверкающей стали высокого потолка. На какое-то время великолепие помещения оглушило их. Они зачарованно смотрели на эту сказочную красоту, не в силах произнести ни слова.

– Вы кого-то ищете? – спросила женщина, сидевшая за письменным столом у окна.

Она не привыкла к неожиданным посетителям. На последнем этаже здания располагались офисы высшего управленческого состава компании. Молодая пара, од тая по причине плохой погоды в джинсы, кожаные куртки и сапоги, в святая святых компании «Грандье» выглядела чужеродной.

– Здесь все новое? – спросила Мэгги.

– Да, миссис. Компания «Грандье» совсем недавно переехала в это здание. Чем могу быть полезна?

– Извините, – сказал Пит, – это единственный центр «Грандье» на Тоттенхейм-Кот-роуд?

– Да. Другого административного здания в Лондоне у нас нет. Вы находитесь на этаже, где располагается рекция, но если вы скажете, какую службу вы ищете, я вам помогу.

Она взяла блокнот и подняла на Пита глаза, ожидая ответа.

Любезно улыбнувшись женщине, Мэгги сказала:

– Меня зовут Мэгги Уолш. Я прилетела из Лос Анджелеса, штат Калифорния.

Она замолчала, давая секретарше время вспомнить ее фамилию. Женщина вопрошающе посмотрела на нее, и тогда Мэгги скороговоркой выпалила:

– В понедельник вечером я получила от мистера Грандье телеграмму, – она замолчала. – Могу я видеть

мистера Грандье? Я понимаю, что уже конец рабочего дня, но…

– Сожалею, миссис, но это невозможно.

– Почему? – пробурчал Пит с мрачным видом.

– В настоящий момент мистера Грандье нет в Лондоне и возвратится он не скоро. Если я правильно поняла, у вас назначена с ним встреча, не так ли?

– Ну… не совсем… нет, – ответила Мэгги. – Но он прислал мне телеграмму.

Она достала из портмоне сложенный лист бумаги и протянула его секретарше.

– Вот она, посмотрите.

– Эту телеграмму компания «Грандье» не отправляла, – заявила женщина, возвращая Мэгги записку.

– Возможно, ее отправил не сам мистер Грандье, а кто-нибудь другой?

Секретарша отрицательно покачала головой.

– Я храню вторые экземпляры всех телеграмм и всех писем, исходящих из дирекции. А так как через мои руки проходит вся корреспонденция, я с абсолютной уверенностью заявляю, что эту телеграмму вы получили не от нас.

– Но в телеграмме мне предлагается оформить административный комплекс на Тоттенхейм-Кот-роуд, – нервничая, сказала Мэгги.

– Как видите, в дизайнерских работах мы не нуждаемся. Вся мебель новая… Всем нам очень нравится это оформление…

– Где можно найти мистера Грандье? – спросил Пит.

– Я уже сказала, что мистер Грандье очень редко наведывается в Лондон! Я жду его не раньше чем через месяц, – она открыла записную книжку, лежавшую на столе. – Сегодня он находится в Испании, в районе Сьерра– Невады, где мы намереваемся строить новый горнолыжный курорт. В конце этой недели его ждут на Балеарских островах. Несколько дней он проведет на Минорке в отеле «Порт-Махон».

Она захлопнула книжку и улыбнулась, дав понять, что она в курсе всего происходящего в компании «Грандье».

– Если бы мистер Грандье решил неожиданно возвратиться в Лондон, я была бы незамедлительно преду-

преждена, – помолчав несколько секунд, она добавила дружелюбным тоном – Если вы оставите мне свои фамилии, я переговорю с мистером Смитом, личным помощником мистера Грандье. Завтра он будет звонить мне… Он мог бы сообщить шефу о вашем приезде.

– Спасибо за помощь, миссис, – сказал Пит после того, как секретарша записала их фамилии.

– Пожалуйста, – ответила она. – Вы останетесь в городе до конца недели? Я могла бы вам позвонить после разговора с мистером Смитом.

– Нет, спасибо. Мы позвоним вам сами. Завтра мыы уезжаем в графство Кент, – Пит сделал жест рукой в сторону Мэгги. – Ее предки родом из тех мест, и мы попытаемся разыскать какие-нибудь их следы.

Они молча спустились в мраморный вестибюль и вышли в дождь.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила Мэгги.

– Я думаю, что мы должны выпить по кружке пива. Я замерз.

– Но что все это значит?

– Не понимаю. Ясно одно: компания «Грандье» в дизайнере интерьеров не нуждается.

– В таком случае, в чем смысл этой телеграммы?

Мэгги ускорила шаг, стараясь не отставать от Пита.

– Грандье находится за границей. Здесь никто не слышал ни о тебе, ни о компании «Даннер – Уолш». – покачал головой Пит.

– Вся эта история – сплошной обман, за исключением одного…

– Чего?

– Денег, естественно. Просто так не высылают пятьдесят тысяч долларов и авиабилет первого класса. У этого Грандье, кем бы он ни был и где бы ни находился, есть какой-то план.

– Что будем делать?

– Позвоним в понедельник утром, а пока будем транжирить деньги.

Он притянул к себе Мэгги и нежно поцеловал в губы

– Итак, мне больше здесь нечего делать, – грустно сказала она. Но ей очень не хотелось верить в то, что так глупо обрывается радужная перспектива…

– Успокойся. Этот Смит все выяснит в понедельник. А когда ты доведешь до конца эту работу, вся Англия узнает о знаменитой Мэгги Уолш.

– Даже Грандье? – грустно улыбнувшись, спросила она.

– Он-то в первую очередь, – сказал Пит.

Жак Грандье сидел на террасе отеля «Порт-Махон», выходившей на море. На обед он заказал салат из креветок, суфле из крабов и полбутылки белого сухого вина, положившись на вкус метрдотеля. Метрдотель даже не подозревал, как круто может измениться его карьера, если он угодит вкусу этого, судя по внешнему виду, сред– ней руки бизнесмена. Если вино понравится Грандье, он переведет метрдотеля с этого крохотного островка в один из принадлежащих ему отелей высшего класса в Коста-Бланке или Коста-дель-Азар.

В большинстве случаев в подобного рода заведениях обслуживали плохо. Но он никогда не устраивал скан– далов и не козырял своим положением, предпочитая хранить анонимность. В сущности, о Жаке Грандье мало что знали. И эта таинственность определяла в какдй-то мере его успех в международном бизнесе.

Напротив него сидел Джордж Смит, его личный помощник, и читал только что полученное письмо от одной строительной компании из Монако. Слушая Смита, Грандье жадно поглощал салат из креветок.

Сидя под жарким средиземноморским солнцем, Грандье всем своим видом источал благополучие и здоровье.

Он был высокого роста, худощав, с бронзовым от загара лицом, на котором, казалось, навсегда застыло властное выражение… На нем были кашемировый пиджак, шелковая рубашка, бежевые брюки от Диора и туфли ручной работы Бодеджи из Флоренции. Единственная деталь в его поведении выдавала, что он родился в нищете: манера есть. Он не наслаждался пищей, а ел, чтобы утолить голод. Это был отголосок детства, рое он провел на юге Франции во время второй мировой войны, воспоминание о которой заставляло его покрываться холодным потом.

Родители Грандье были связаны с движением Сопротивления. Ему было двенадцать лет, когда к ним на ферму, находившуюся в пригороде Марселя, пришли гестаповцы. По счастливой случайности мальчик ушел в магазин за покупками до прихода немцев. Когда он возвратился домой, его глазам предстала жуткая картина. Тело матери, изрешеченное пулями, лежало на кухне. В огороде он обнаружил трупы отца и своих старших братьев. У братьев было перерезано горло, а в теле отца торчали его собственные вилы.

После того трагического дня Жак Грандье долгое время голодал. Он присоединился к группе таких же сирот, как и сам, которые, чтобы выжить, ловили в полях кроликов. Но и сейчас, добившись невероятного успеха в бизнесе, имея все, что можно только пожелать, он терял всякое хладнокровие, оказавшись перед тарелкой, наполненной пищей. Он жадно набрасывался на нее, словно только что возвратился из того далекого голодного детства.

Позже он дал себе клятву: никогда больше не голодать. В период становления компании он был безжалостен к людям, пытавшимся притормозить его восхождение к богатству и власти. Говорили, что он способен был убить, чтобы осуществить свою мечту. Это было правдой: он убивал.

Смит закончил читать. Жак Грандье перестал жевать и задумался, формулируя ответ.

– Сегодня же отошлите телеграмму нашему другу. – тихим, лишенным эмоций голосом сказал он. – Объясните ему, что мне плевать на все препятствия, возникшие перед ним… Если он не закончит строительство отеля до сентября, он выплатит штраф в размере десяти тысяч фунтов стерлингов за каждую просроченную неделю. Эта цифра будет автоматически удваиваться после истечения трех месяцев. Напомните ему, что именно на таких условиях мы заключили с ним устное соглашение. Если он не собирается держать свое слово, ничего, кроме зонтиков, на средиземноморском побережье ему уже возводить не придется.

Он взял вилку и набросился на суфле из крабов.

– А теперь, Джордж, поинтересуйтесь, где мое вино.

– Мне кажется, его уже несут.

Джордж увидел метрдотеля, который, лавируя между столиками, направлялся к ним, держа в руке вместо графина с вином телефонный аппарат. Жак Грандье без всякого удивления посмотрел на аппарат: он требовал от персонала компании держать его в курсе событий, в какой бы точке земного шара ни находился. Он кивнул толовой Джорджу, и тот взял трубку.

– Сэр, – торопливо сказал Джордж, – на связи Ра– зеншурст.

Грандье слегка опустил голову, надеясь, что Смит не успел заметить волну эмоций, пробежавшую по его лицу. Когда звонили из Равеншурста, он всегда испытывал одно и то же чувство волнения и страха. Его постоянно мучил вопрос: так ли реагируют остальные, когда нм звонит Джейсон?

Смит передал боссу трубку и вышел из-за стола. Подождав, пока помощник удалится на безопасное расстояние, Грандье сказал:

– Алло, Джейсон?

Но на другом конце линии был не Джейсон.

– Мистер Грандье, – услышал он голос Адамс, – мистер Мунтолив поручил мне связаться с вами.

– Слушаю, Адамс. В чем дело?

– Мистер Мунтолив приглашает вас на этот уик-энд в Равеншурст.

– Гм… Боюсь, что это не просто. Сегодня я еще на Балеарских островах, но завтра меня ждут на Коста– дель-Азар. Я могу поговорить с Джейсоном?

– К сожалению, это невозможно, – сухо ответила Адамс. – Мунтолив поручил мне передать вам, что нашелся номер шесть.

Новость потрясла Грандье, но уже через секунду он сумел взять себя в руки.

– Это фантастика, Адамс! – воскликнул он без всякого восторга в голосе.

– Итак, вас ждут завтра утром, – уточнила Адамс.

– Да, конечно, – торопливо согласился Грандье.

Ему было все еще трудно собраться с мыслями. Нашелся «шестой»! Цепь замкнулась.

– Адамс, кто он – этот «шестой»?

– Молодая женщина, мистер Грандье. Американка…

Грандье положил трубку, но его руки продолжали

дрожать. Подошел Смит и вопросительно посмотрел на хозяина.

– Джордж, мои планы изменились, – улыбнулся Грандье, пытаясь придать лицу беззаботное выражение. – Позвоните в аэропорт и прикажите подготовить самолет к вылету. Вылетаем сейчас же…

– Все понял, сэр.

Джордж Смит выполнял все указания шефа, никогда не задавая уточняющих вопросов. Телефонные звонки из Равеншурста всегда ломали их планы.

– Еще какие-нибудь указания?

– Это все, Джордж. Спасибо, – спокойным, уверенным голосом сказал Грандье.

Смит незаметно посмотрел на руки Грандье, лежавшие на коленях: они дрожали. Пальцы конвульсивно ощупывали старинный серебряный перстень на левой руке…