Текст книги "Воцарение тьмы (СИ)"
Автор книги: Джон Демидов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12
Первый рубеж
Ночь и впрямь оправдала все ожидания и действительно оказалась волшебной. Вернувшись из бани, где приводил себя в порядок при помощи безнадёжно остывшей воды, я знатно продрог, но одновременно с этим ощущал странную очищенность как тела так и мыслей.
Когда я зашёл внутрь дома, то застал там практически идеальную тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дров в печи, и… Дарину. Она стояла посреди комнаты, залитая мягким светом настольной лампы, и на ней была одета лишь моя просторная серая футболка и больше ничего.
Ткань была тонкой, и свет с лёгкостью обрисовывал под ней каждую линию девичьего тела, что в сочетании с ещё немного влажными волосами, тёмными прядями ниспадающими на плечи, вызывало во мне просто животное чувство желания.
Когда я зашёл – она не сказала ни слова. Просто подошла, обняла меня, прижавшись щекой к моей еще прохладной от ночного воздуха груди, и тихо прошептала:
– Спасибо тебе, Стёп… – и в этих простых словах было всё. За спасение в подземелье, за заботу, за этот кров, за то, что не отступил и не бросил. Её губы с лёгкостью нашли мои, и этот поцелуй был настолько эмоциональным и наполненным истинными чувствами, что я его запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.
Мы не говорили больше ни о чем. В тот вечер мой мир сузился до тепла печки, запаха кожи и тихого дыхания засыпающей рядом девушки. Никаких боссов, никаких погонь… Только покой и умиротворение.
Проснулся я от божественного запаха. Сладковатого, манящего, знакомого с детства – запаха свежеиспеченных блинов. Открыв глаза, я услышал, как из кухни доносится шкворчание раскаленного масла и мягкий голос Дарины, напевающей что-то себе под нос. Несколько минут я позволил себе полежать без единого движения, просто вдыхая этот аромат и наслаждаясь атмосферой умиротворения, и на секунду поймал себя на мысли, что конкретно здесь и сейчас вся Эриния с её вечными сложностями и дедлайнами казалась просто дурным сном.
Завтрак был немудреным, но самым вкусным за последние месяцы. Блинчики с вареньем, подогнанным Дилшодом, и крепкий, душистый чай. Мы ели молча, переглядываясь и улыбаясь друг другу, но к сожалению долго наслаждаться такой идиллией у нас не было никакого права. Я не хотел рисковать безопасностью Дарины, а потому откладывать этот вопрос больше не было никакой возможности. Нужно было ехать в город и решать накопившиеся проблемы.
– Ну что, пойдём к Дилшоду? – спросила Дарина, доедая последний блин, на что я согласно кивнул, и сказал:
– Да, надо договориться с ним на счёт поездки в город, и надеюсь он нас не пошлёт с этой затеей…
Найти нашего спасителя оказалось той ещё задачей, но по итогу мы с ней справились и обнаружили его в подвале их просторного дома. Когда мы туда спустились, то в нос тут же ударил запах машинного масла и металла, а сам хозяин сгорбившись, копался в железной громадине бензинового генератора, отчаянно ругаясь на своем языке, перемежая речь чисто русским матом.
– Доброе утро Дилшод, у тебя все в порядке? – окликнул я его, на что он резко выпрямился, чуть не стукнувшись головой о низкий потолок, и обернувшись в нашу сторону, с искажённым досадой лицом, произнёс:
– А, Степан! И тебе не хворать… Нет, у меня не все в порядке! Совсем не в порядке! – он ткнул гаечным ключом в сердцевину генератора, и возмущенно заявил:
– Шток в топливном насосе загнуло! Ну вот как, ты мне скажи, он это сделал⁈ Это же самая натуральная фантастика! – он показал на небольшую, но явно деформированную деталь, после чего пояснил:
– Иглу заклинило, и теперь он не регулирует подачу бензина, льет как сумасшедший и глохнет. Чертова железяка! А без генератора-то я что делать буду когда свет отключат⁈ Морозильник разморозится, света не будет, вода перестанет качаться! Надо короче в город ехать, новый искать, благо есть у меня в райцентре мужик один, у него запчасти на любой жизненный случай есть, так что мы ещё повоюем!
Мы с Дариной переглянулись, одновременно подумав о том, что нам словно сама богиня удачи ворожит, после чего я как бы между прочим спросил:
– Слушай, раз уж тут такое дело… Возьмёшь нас с собой в город? Даринка закупиться хотела, а заодно может и тебе чем поможем…
Дилшод махнул рукой, явно думая сейчас совсем о другом, и сказал:
– Да вообще без проблем… Ты мою малышку знаешь – в ней места на всех хватит. Только дайте мне минут двадцать, отмыться надо.
Дарина, услышав, что ехать нужно почти сразу, ахнула, и протараторила:
– Так быстро? Я не готова! Мне нужно переодеться, без меня никуда не уезжайте!
После этих слов она пулей вылетела из подвала, чтобы сменить мою футболку на что-то более подходящее для поездки в город, а я остался, присев на корточки рядом с генератором.
Дело в том, что меня переполняло чувство долга по отношению к семье Дилшода. Эти люди, практически не знавшие меня, взяли под свое крыло, не спрашивая ни о чем. Кормили, поили, дали кров, а я лишь пользовался предоставленными благами, ничего не принося в ответ, кроме новых проблем и опасности.
– Дилшод, – начал я, глядя на его запачканные машинным маслом руки. – Я хочу с тобой серьёзно поговорить. Ваша семья… вы столько всего делаете для нас, я… я от чистого сердца хочу вам помочь в ответ… Хоть как-нибудь.
Мой собеседник отмахнулся, не глядя на меня, продолжая ковыряться в двигателе, и сказал:.
– Странный ты человек, Степан… Мы же уже говорили с тобой по этому поводу! У нас в семье так положено. Гость в дом – это в первую очередь радость в дом, а помогать ближнему – это долг, а не услуга.
– Я понимаю, – настаивал я. – Но я не могу просто так пользоваться вашей добротой. У меня тоже есть своего рода долг. Человеческий. Так дайте же мне его исполнить.
– Не надо, – упёрся Дилшод. – У нас все есть, так чем ты можешь нам помочь? Не переживай, Степан, если мне вдруг потребуется что-то – я в первую очередь приду к тебе, вот и рассчитаемся.
Тут я решил использовать свой козырь, и сыграть наверняка. Я посмотрел ему прямо в глаза, после чего крайне серьёзно произнёс:
– Дилшод, у тебя дети. Ты прекрасно растишь их, и они растут отличными ребятами, но ты должен понимать не хуже моего – в какое время мы сейчас живём. Им нужно уверенное будущее, а значит, тебе нужно больше, чем «все хорошо». Тебе нужно, чтобы у них ВСЕГДА было все хорошо, а не только сейчас, понимаешь?
На этот мой спич мой собеседник замер, и я заметил, что его упрямый взгляд немного, но дрогнул, и оно не удивительно… Он был отцом, и своими словами я попал прямо в его сердце.
Не давая ему опомниться, я встал и положил рядом с ним на верстак неприметный пластиковый пакет, который принес с собой, и развернувшись в сторону выхода, сказал:
– Это не оплата, а помощь… Сделанная от всего сердца.
После этого я сразу же ушел из подвала, оставляя Дилшода наедине с пакетом, в котором лежало полтора миллиона рублей из тех, которые я не так давно снимал в банке. Да, это была не то чтобы большая сумма, но это было определённо лучше, чем ничего, особенно для тех, кто привык жить без излишнего шика, не спуская деньги на ветер. Отдавая эти деньги, я не чувствовал ни грамма сожаления, а очень даже наоборот. Теперь я чувствовал, как тяжелый камень вины начинает потихоньку разрушаться. Пусть мои деньги принесут этой семье, хоть немного добра.
Я вышел на улицу и сел в машину, размышляя о предстоящих покупках. Через десять минут из дома выскочила Дарина в обтягивающих джинсах и кофте, с собранными в хвост волосами, а ещё через пять минут из дома вышел Дилшод. Он был чист, переодет, но вот лицо его было очень странным – задумчивым и немного растерянным. Он молча сел за руль своей нивы, и мы без лишних предисловий тронулись в путь.
Поездка в райцентр заняла около часа. Дилшод был необычно молчалив, погруженный в свои мысли, а мы с Дариной тоже почти не разговаривали, глядя в окна на проплывающие поля и перелески. Город встретил нас унылой советской застройкой и разбитыми дорогами. Дилшод наконец ожил, и направился прямиком в сторону рынка, где базировался тот самый «мужик с запчастями».
Мы припарковались на вместительной парковке, после чего вышли из машины, и прежде чем уйти вглубь торговых рядов, Дилшод повернулся в нашу сторону и сказал:
– Я часа на два, так что не торопитесь. Встречаемся через два часа у машины, лады?
Мы его убедили, что нас всё устраивает, и когда он пошёл искать своего мастера, Дарина тут же оживилась, и сказала:
– Я тогда схожу в гипермаркет, закуплюсь продуктами и мелочами по дому, а то холодильник-то почти пустой…
– Отличная идея, – одобрительно сказал я, после чего уточнил:
– Старайся помимо всего прочего брать продукты долгосрочного хранения… Кто его знает чем жизнь повернётся? Не торопись, я сейчас пробегусь тут по паре магазинов и помогу тебе.
После этого мы разделились. Дарина направилась в большой сетевой супермаркет, а я, сверившись с картой на телефоне, пошел в противоположную сторону. Моей первой остановкой был охотничий магазин.
Как только я зашёл внутрь, то меня сразу же окутали запахи кожи, оружейного масла и что-то неуловимо звериное. Я не стал мелочиться и купил сразу пять мощных стальных капканов, которые убить не убьют, но вот ногу проломить – это за здрасьте. Чувство надвигающейся угрозы из реального мира не отпускало меня, и я решил подстраховаться.
Следующей точкой стал садовый центр на окраине города. Там я, недолго думая, заказал двадцать саженцев ели обыкновенной, высотой около метра, на что пожилой продавец-консультант удивленно поднял бровь и сказал:
– Много берёте… Лес сажать собрались, или на разведение?
– Что-то вроде того, – уклончиво ответил я, договорившись о доставке в деревню ближе к обеду.
После этого я закинул свои покупки в машину, которую Дилшод не считал нужным закрывать, и пошел в супермаркет искать Дарину. Девушка нашлась у полки с крупами, и я подошёл как раз в тот момент, когда она пыталась сдвинуть с места тележку, заваленную продуктами.
Увидев меня, она с видимым облегчением вздохнула, и с радостью уступила мне право управления тележкой, сосредоточившись на наборе товаров. Недолго думая мы решили закупиться так основательно, как это вообще было возможно. Мы сметали всё: от макарон и тушенки до свежего мяса, овощей и, конечно, сладостей. После оплаты у нас получилось три огромные сумки, которые без тележки мне бы пришлось тащить в несколько заходов.
Дилшод уже ждал нас около машины, а рядом с ним стояла картонная коробка, из которой торчали какие-то железки. На его лице снова появилось привычное добродушное выражение, но в глазах, когда он смотрел на меня, читалась какая-то новая, глубокая оценка.
– Нашел, – хлопнул он с гордостью по коробке, после чего продолжил:
– Староват конечно, но вполне себе живой. Года два точно должен отработать! А вы как? Всё купили что хотели?
Я согласно кивнул, после чего крякнув загрузил наши сумки в багажник и мы сразу же поехали в сторону дома. Обратная дорога прошла в куда более оживленной атмосфере. Дилшод, видимо, отходил от шока, и вовсю рассказывал, как он будет «лечить» своего железного коня, Дарина делилась впечатлениями от совершённых покупок, а я предпочитал молчать, и глядя в окно обдумывать план своих дальнейших действий.
В деревне мы разгрузили продукты в дом, после чего я забрал капканы и отнес их к себе во двор, сложив в сарае под пристальным, задумчивым взглядом Дилшода. Он, конечно, ничего не спросил, но я прямо чувствовал насколько ему интересна такая не типичная покупка.
В этот момент из дома вышла Даринка, и чмокнув меня в щёку произнесла:
– Я пойду, договорюсь насчет бани к ребятам Дилшода, хорошо? В прошлый раз они так классно натопили, что сама туда лезть даже пытаться не хочу.
Глядя вслед уходящей девушке, притягательно виляющей нижней частью своего тела, я встряхнул головой, выкидывая не нужные сейчас мысли, и именно в этот момент к нашему дому подъехал фургон, который привёз купленные мной ели.
Водитель со своим напарником за небольшую сумму аккуратно разгрузили во двор привезенные саженцы, и спустя несколько минут я наконец-то остался в долгожданном одиночестве, а значит пришло самое время заняться тем, ради чего всё это и затевалось…
Двадцать маленьких елочек, пахнущих хвоей и влажной землей, лежали у забора и ждали моего внимания. Чтобы не бегать далеко, я решил начать именно с этой стороны дома, но при мысли о том, чтобы взять лопату и копать 20 достаточно глубоких ям меня аж передёрнуло.
Немного подумав, я решил попробовать один фокус, и встав напротив первого намеченного места, закрыл глаза и погрузился в себя. Один раз я уже делал похожий фокус, когда мы помогали Дилшоду с посадкой урожая, и сейчас мне нужно было сделать всё то же самое, только в более крупном масштабе.
Для этого я искал внутри себя ту самую связь, что была моей верной спутницей ещё со времен приключений в лесу Розд. Это была своего рода связь с природой, и эту связь я сейчас пытался нащупать.
Сделав выдох, я протянул руку к земле, сразу после чего трава под моими пальцами зашевелилась, и почва сама начала расступаться, образуя аккуратную, глубокую яму нужного размера. После этого я перенёс первый саженец, установил его в лунку, и дождался пока земля сама облепит его корни, после чего перешёл к следующему месту.
Работа шла медленно, но верно. Четыре стороны участка по пять саженцев на каждую. Я медленно двигался по кругу, и с каждым новым деревом чувствовал, как фокус с землёй даётся мне все сложнее и сложнее.
И дело было не в том, что я уставал физически, нет… Вся проблема была в странной слабости, которая бывает после бессонной ночи или же во время болезни. Но я упорно не останавливался, и когда солнце уже уверенно клонилось к закату – я посадил последнюю, двадцатую ель.
Закатные лучи солнца красиво освещали двор, посреди которого стоял обессиленный, но довольный я. Круг был замкнут, и теперь мне предстояло самое сложное. Честно говоря, у меня не было совершенно никакой уверенности, что мой план сработает, но выбора у меня особого не было.
Я сел на землю, скрестив ноги, прямо в центре участка, и закрыл глаза, после чего постарался погрузить своё сознание в аналог медитации. Мне нужно было нащупать связь и для этого я протянул свои чувства к этим двадцати молодым деревьям, практически сразу ощутив их хрупкую, только что пробужденную на этом месте жизнь. Они были слабы, одиноки, а их корни лишь начали осваивать новую почву.
Для того, чтобы ускорить этот процесс, я начал мягким, но настойчивым потоком энергии вливать в них свою волю. Я представлял, как моя мана растекается по корневой системе, соединяя все двадцать деревьев в единую, невидимую глазу сеть, при этом я старался внушить им мысленную команду: Защита, непроницаемость, предупреждение.
Я просил их, чтобы их ветви, когда они вырастут, стали плотной живой стеной, чтобы их корни сплелись под землей в единый щит, чтобы они чувствовали любое враждебное намерение, любую чужую злобу, приходящую извне, и предупреждали меня об этом ощущением тревоги.
Я вкладывал в этот ритуал все, что у меня оставалось: воспоминания о живой стене в лесу Розд, знания, почерпнутые из статуса первородного друида, и отчаянную надежду создать здесь, в реальном мире, хоть какой-то оплот безопасности.
Прошло наверно около часа, прежде чем я наконец открыл глаза, и чуть не пошатнулся из-за поплывшего мира передо мной. Я был истощен до предела, как после многочасового боя, но я чувствовал, что всё было не зря.
Тончайшая, едва уловимая паутина энергии, что теперь связывала все двадцать деревьев мягко пульсировала где-то под землёй, и ощущая эту пульсацию, я впервые поверил, что всё у нас с Даришкой будет хорошо.
С превеликим трудом я поднялся на ноги и, шатаясь, побрел в сторону дома, заметив краем глаза, что из банной трубы уже во всю валил дым. Сегодня я сделал большое дело, и теперь оставалось только ждать. Ждать, когда деревья примут свою новую суть, и ждать, когда неизбежная, нависшая над нами угроза, наконец, постучится в нашу хлипкую, но теперь уже не совсем беззащитную дверь.
Глава 13
Эверглейт
Шаг за шагом, еле переставляя ватные ноги, я медленно приближался к дому. Мысль о том, чтобы забить на всё и рухнуть на кровать, была невероятно соблазнительной. Веки слипались, а в мышцах гудела глухая, изматывающая боль.
Но в этот момент мой затуманенный взгляд упал на баню, откуда в прохладный вечерний воздух струился густой, душистый пар, и до меня дошла простая истина: какой смысл идти в дом? Если я сейчас зайду внутрь и сяду, пусть даже на стул, то моё измученное сознание мгновенно отключится, в результате чего я просплю до самого утра, и Дарина, получается, зря старалась, договариваясь с парнями на счёт бани…
Да и вообще, если честно, мне самому до смерти хотелось не просто ополоснуться в ледяной воде, а как следует отмыть с себя всю грязь, пыль и усталость.
Решение пришло само собой. Я резко сменил курс и, спустя несколько десятков секунд потянул на себя тяжелую деревянную дверь в предбанник.
Как только я зашёл внутрь – меня тут же обволокли тепло и влажный, густой воздух, словно тяжелое одеяло. Внутри, на лавке, сидела Дарина, завёрнутая в большое банное полотенце с тёмными от влаги волосами, тяжёлыми прядями лежавшими на её плечах. На лице у девушки играла усталая, но безмятежная улыбка, и как только она увидела меня, то мягко улыбнулась, а в её глазах заплясали тёплые огоньки.
– Долго же ты возился, – сказала она тихим голосом, а я даже не нашел сил, чтобы хоть что-то ответить любимой девушке.
Всё, что произошло дальше, погрузилось в густой, обволакивающий туман блаженного истощения. Помню обжигающую ласку горячего пара в парилке, которая выжигала из мышц последние остатки напряжения. Помню ледяной удар обжигающе холодной воды из таза, от которого перехватывало дух и мир на секунду обретал кристальную ясность…
Помню прикосновения её рук, смывающих с меня грязь и усталость, и её тихий смех, смешанный с какими-то словами. Потом мы с ней сидели на полке, плечом к плечу, пили теплый травяной чай из одной кружки, и в тот момент нам не нужно было никаких слов.
Это была не страсть, а нечто большее – глубокая, молчаливая близость двух людей, прошедших через многие испытания и нашедших друг в друге опору. После этого момента туман в моей памяти сгустился окончательно, а потом наступило утро.
На утро я проснулся от солнечного луча, который как назло светил прямо в моё лицо, и когда я открыл глаза, то осознал, что нахожусь дома, в нашей кровати, и понятия не имею – как я сюда попал.
Я лежал и пытался понять, как я здесь оказался. Последнее, что я отчетливо помнил, – это вкус чая в бане и тяжесть своих век. Всё, что было после – сплошной провал. Но, что было удивительнее всего – чувствовал я себя… отдохнувшим. Не просто выспавшимся, а по-настоящему свежим, будто кто-то вынул мои перегруженные, изношенные батарейки и вставил на их место новые. В мышцах была приятная истома, а в голове – ясность, которой не было уже много недель.
Следом проснулась Дарина. Мы молча позавтракали приготовленной с вечера кашей, и это молчание было комфортным, полным взаимопонимания. После этого Дарина занялась уборкой, а я первым делом направился к своему вчерашнему творению – живой изгороди из двадцати елей.
Когда я увидел их, то чуть не ахнул. Дело в том, что за одну ночь они не просто прижились, а начали меняться! Их иглы стали темнее, насыщеннее, а сами деревца будто выпрямились и потянулись вверх с новой, неестественной для саженцев силой.
Я закрыл глаза и потянулся сознанием под землю, практически сразу ощутив возведённую вчера свою сторожевую сеть. Она была не просто жива, а пульсировала ровной, сильной жизненной силой, словно своего рода сердце участка.
Я постоянно чувствовал лёгкую, едва уловимую вибрацию – признак того, что магическая защита активна и работает. Удовлетворённо улыбнувшись, не сходя с места я послал по невидимым каналам еще один, небольшой импульс маны, просто чтобы поддержать и укрепить нашу связь. Деревья встретили его с благодарностью, и мне показалось, что их энергетический отклик стал чуть ярче.
Вернувшись в дом, я застал Дарину за мытьем посуды, и обняв девушку со спины, произнёс:
– Ну что, рискнем? Надо проверить результат работы технарей «Альтиса»… Прошедших суток должно было более чем хватить для стабилизации Эринии.
Она вытерла руки и мило улыбнувшись кивнула, после чего её лицо стало серьезным, и она сказала:
– Давно пора! Я ещё вчера хотела предложить, но в твоём состоянии… Явно было не до Эринии.
Мы зашли в зал к нашим капсулам, и разделившись по ним начали прекрасно знакомый процесс погружения. Я очень серьёзно опасался, что наше вмешательство оказалось критичным, и восстановить Эринию не удалось, но к счастью никаких задержек после загрузки я больше не испытывал. Мир поплыл, сменился, и вот мы уже с трудом вылезали из каменной ниши в том самом ущелье, где спрятались накануне.
Первые несколько минут мы стояли на месте, прислушиваясь к собственным ощущениям, потом я начал делать резкие движения, но как бы я не изгалялся – всё было в порядке.
– Вроде всё в порядке, – наконец признал я, испытывая ни с чем не передаваемое облегчение. – Никаких лагов, отклик идеальный.
– Похоже, технари в «Альтисе» и правда не просто так едят свой хлеб, – резюмировала Дарина, оглядывая скалы. – Или Торвин сжалился над ними и помог чем смог… В любом случае, нам повезло.
Если честно – мне не очень хотелось продолжать игру, ведь пришёл я в неё исключительно ради того, чтобы поправить своё финансовое положение, и с блеском справился с этой задачей, однако Торвин, зараза, знал как на меня влиять, и квест от Аланы стал той цепью, которая надёжнейшим образом приковала меня к Эринии.
Именно поэтому мы с Дариной осторожно продолжили движение по ущелью, и совсем скоро почувствовали, что оно приобрело небольшой наклон. Ещё через час крутые склоны вокруг нас расступились, и перед нашими глазами предстала картина, от которой просто захватывало дух:
Внизу, прямо под нами, раскинулась огромная, утопающая в зелени долина, по которой змеилась широкая река, а на её берегу, вдалеке, белели стены и башни большого города. От этого города во все стороны расходилось множество дорог, похожих на тонкие нити, а вокруг него лепилось множество деревушек и хуторов. Увидев такое великолепие, мы невольно остановились, и завороженно любовались открывшимся видом.
– Как красиво, – прошептала Дарина.
– И многолюдно, – добавил я мрачнее. – Чем больше людей, тем больше глаз и тем выше шанс, что нас кто-то узнает.
Тем не менее – этот город был единственным местом, где мы могли получить ответы хотя бы на часть своих вопросов, поэтому выбора у нас особого не было и мы начали спускаться в долину.
К большому сожалению мы практически сразу осознали, что путь наш не будет тихим и мирным. Долина кишмя кишела жизнью, и не вся она была дружелюбной. Нас периодически атаковали то стаи злобных горных грифонов тридцать девятого уровня, выныривающие из-за скал, то поджидавшие в густых зарослях проворные, похожие на помесь рыси и скорпиона, скорпекоты тридцать седьмого уровня…
Эти нападения действовали на нервы, отнимали время и силы, но была в них и польза. Постоянные, хоть и не самые сложные бои, оттачивали наше взаимодействие с Дариной, и сейчас она чувствовала себя гораздо уверенней, чем раньше. Она уже мгновенно реагировала на любую угрозу, то накладывая на меня щит, то накладывая на противника дебаф. Я же в ответ рубил, колол и метал в них Теневые копья, чувствуя, как с каждым поверженным врагом мой счётчик опыта потихоньку идёт на увеличение.
И вот, в разгар стычки с тремя скорпекотами, когда очередная тварь оказалась пронзена выпущенным мной теневым копьём клинок, по мне прошел знакомый, согревающий душу до самых кончиков пальцев импульс, а перед глазами уже вспыхнула несколько позабытая табличка:
Поздравляем! Вы достигли тридцать восьмого уровня!
Не сказать, чтобы я ощутил какой-то серьёзный прилив сил, однако само осознание того факта, что у меня над головой теперь горит более серьёзный уровень, придавало мне какой-то новой уверенности и гордости.
Полученные очки параметров я по старой схеме не стал трогать, справедливо предположив, что из-за «Жнеца», который поднял значение моих параметров на недосягаемую высоту, мне это сейчас не критично, и было бы гораздо полезнее покопить эти очки на всякий не предвиденный случай. В мире, где каждый процент силы был на счету, это было серьезным козырем и приобретением.
Пока мы шли, то не теряли времени просто так и обсуждали нашу главную проблему:
– Как, скажи на милость, мы будем разрушать целый храм? – я развел руками. – Это же не босс в подземелье… Это охраняемая святыня, которая находится в самом центре города, под носом у стражников и, конечно, самих жрецов, которые явно не станут просто так стоять и смотреть как мы выполняем полученное задание… Нас просто в клочья разорвут, прежде чем мы хоть что-то успеем.
Дарина шла рядом, задумчиво поглаживая рукоять своего посоха, после чего произнесла:
– Я так думаю, что ты смотришь на это слишком буквально, Стёп, – сказала она наконец. – В твоём задании сказано, что нужно «уничтожить храм света», но скажи мне… Что такое храм? Это не просто стены и крыша… Это, в первую очередь, место силы, которое ничто без своего сердца – алтаря.
Если мы уничтожим алтарь, разобьем или оскверним его, то святое место перестанет быть таковым. Магия света покинет его, а храм, как структура, исчезнет. Останется просто красивое, но пустое здание. Без благословений, без силы для жрецов и без точки воскрешения для игроков.
Слова девушки были очень даже разумными, и после них задача из категории «невозможных» вдруг свелась к «сверхсложной, но выполнимой». Вместо того чтобы бороться со всей системой храма, нужно было нанести точечный, точный удар в его самое уязвимое место.
– Значит, наш план такой, – подытожил я. – Проникаем в город, определяем – в какую часть Эринии нас с тобой занесло, добираемся до одного из тех городов, где находится храм света, выясняем, где находится его главный алтарь и как к нему подобраться. И тогда… тогда решаем, как его уничтожить.
– Звучит конечно не очень, но я верю, что мы обязательно справимся! – кивнула Дарина, на что я печально пробурчал:
– Будто у нас с тобой есть выбор…
За этими разговорами, схватками и размышлениями мы и не заметили, как спустились в самую долину и вышли на хорошо утоптанную дорогу, ведущую прямиком к городу. Чем ближе мы подходили, тем более грандиозным он казался.
Высокие белоснежные стены, островерхие башни с развевающимися знаменами… Всё буквально кричало о том, что это явно не какой-то заштатный городок, и я уже мысленно настраивался на то, что сейчас придётся очень быстро отсюда сваливать.
Мы шли по утоптанной дороге, и чем ближе подходили к городу, тем оживленнее становилось вокруг. Сперва нам попадались одинокие фермы, окруженные аккуратными огородами, где паслись безмятежные стада. Потом пошли деревни – сначала маленькие, в несколько домов, потом побольше. Крыши из серой соломы сменились на черепичные, а плетни – на добротные заборы.
И повсюду, куда не кинь взгляд, мы видели игроков. В основном, низкоуровневых, тех, кого в мире Эринии с легкой насмешкой называли «нубами». Вот группа из трех человек, едва переваливших за десяток уровней, с деревянными мечами и самодельными щитами, осторожно обходит разъяренного кабана (Ур. 12).
Их движения скованы, тактика проста до примитива: боец принимает удар, пока два других бьют по бокам. Жертва для них очень кусачая, и из-за этого по округе то и дело разлетались взволнованные крики: «Держи его! Не дай прорваться! Мне нужно отхилиться!»
Чуть поодаль, на лугу, девушка-эльфийка седьмого уровня в простом цветастом платье собирала травы, сосредоточенно наклоняясь к каждому кустику.
Мы прошли мимо, не привлекая лишнего внимания. Для них мы были просто двумя высокоуровневыми игроками, возвращающимися с фарма. Они даже не подозревали, что мимо них проходят те, кто недавно выпустил в их мир босса, способного отправить на возрождение кого угодно. Эта мысль вызывала странное, горькое чувство. Мы несли угрозу этому миру, даже не желая того.
Дорога становилась все шире и оживленнее. Теперь по ней не только шли, но и ехали груженные тюками товаров неуклюжие повозки, запряженные неторопливыми волами. Всадники на резвых скакунах, звонко цокая копытами по камням, обгоняли многочисленных пешеходов, а рядышком с нами шагала группа гномов-рудокопов (Ур. 25–30) в запыленных кожаных доспехах, с кирками за спиной. Они о чем-то громко спорили, и из обрывков их фраз я понял, что речь шла о новой жиле где-то в горах.
Наконец, мы оказались у самых ворот. Вблизи они были еще более внушительными, чем казалось издалека. Дубовые створки, окованные черненым железом, были распахнуты, образуя широкий проем, а над ним возвышалась массивная зубчатая башня, с которой за всеми прибывающими внимательно следили лучники.
Люди входили и выходили беспрерывно. Крестьяне с корзинами овощей и связками кур, охотники с трофеями, перекинутыми через плечо, купцы, громко обсуждающие цены на свои товары… Прямо перед нами в город зашёл отряд наемников, чей минимальный уровень был в районе сорокового, и казалось, что в этом месте гудел сам воздух от десятков голосов, ржания лошадей и скрипа колес.
И вот настала наша очередь. Мы влились в эту толпу и подошли к стражам. Рыжебородый воин с острым и опытным взглядом преградил нам путь, после чего задал нам простой вопрос, который звучал как отточенная формальность, но я чётко услышал, что за ним скрывается настоящая бдительность.
– Приветствую вас в Эверглейте, путники. Назовите ваши имена и цель визита.
Я сделал шаг вперед, чувствуя на себе его взвешивающий взгляд.
– Я Атон-Д’Арим, а это моя сестра, Ждульетта, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и непринужденно. – Мы путешествующие торговцы, и сейчас ищем новые рынки для наших товаров.
Он медленно оглядел нас крайне сомневающимся взглядом, задержавшись глазами на моей броне, которую я не догадался скрыть в кольцо, и на изящном, явно магическом посохе Дарины, после чего недоверчиво произнёс:
– Торговцы? Внешний вид и оружие у вас для обычных торговцев… довольно серьезные. Не каждый купец может похвастаться такой броней, а уж тем более посохом.
Я почувствовал, как у меня слегка похолодело внутри. Легенда была слабой, и стражник это ясно видел, но отступать было некуда.
