Текст книги "Воцарение тьмы (СИ)"
Автор книги: Джон Демидов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 19
Да, глупо спорить, что идея, возникшая в моей голове, отдавала неким безумием, ведь по сути я собирался в очередной раз довериться искусственному интеллекту, который без всякого преувеличения был главным багом «Эринии», и не побоюсь этого слова – её скрытым богом. Но у меня не было другого выбора, да и если смотреть правде в глаза – этот ИИ уже не один раз доказывал свою полезность, и никогда меня не подводил в трудных ситуациях, с радостью загоняя меня к себе во все большие должники.
Я медленно перевёл взгляд на Романа Григорьевича, который прижимал к груди раненую руку, и смотрел на меня с таким выражением на лице, будто я был не человеком, а самым страшным воплощением его кошмаров, и позволил себе несколько плотоядную ухмылку, от чего он заметно вздрогнул.
«Хорошо… Пусть боится… Страх – это лучший инструмент для достижения лояльности.» – подумал я, после чего произнес обманчиво спокойным, почти ласковым голосом:
– Дорогой Роман Григорьевич, не затруднит ли вас одолжить мне свой телефон? А то видите ли, какая незадача… Я так спешил к вам в офис, что свой, кажется, дома забыл.
Ведущий разработчик моргнул, явно не ожидая такого жизненного поворота, но потом понял, что я не шучу, и медленно полез в карман, откуда достал айфон последней модели – дорогую, вычурную игрушку, блестящую полированным стеклом и анодированным алюминием.
Взяв протянутый телефон, я покрутил его в руке, и невольно подумал, о том, что еще месяц назад я бы, наверное, только облизывался на такую технику, а сейчас она казалась мне абсолютно бесполезным понтом. Просто ещё один инструмент, пусть и дорогой, по меркам обычного человека.
– Код? – спросил я, подняв взгляд на Романа Григорьевича, на что он тут же тихо ответил:
– 260391, – после чего зачем-то пояснил: – День рождения дочери…
Я хмыкнул этому проявлению сентиментальности, что в его положении было непозволительной роскошью, после чего разблокировал телефон и набрал по памяти новый номер Дарины, даже не задумавшись, что видел его один единственный раз, и помнить его не мог ну никак.
Трубку сняли практически после после первого гудка, будто девушка сидела и гипнотизировала экран, в ожидании моего звонка. Как только я сказал, что это я, то в трубке тут же послышался всхлип, а в следующее мгновение девушка буквально засыпала меня вопросами:.
– Степан⁈ Степочка, ты где⁈ Что вообще происходит⁈ Я уже хотела полицию вызывать, а тут еще и Дилшод лопочет что-то непонятное про какого-то шайтана…
– Дарина, стоп! – рявкнул я, затыкая девушку на полуслове, и тут же продолжил:
– Слушай меня внимательно и не перебивай, хорошо? Я в полном порядке, сейчас нахожусь в Москве, в офисе «Альтиса». Ситуация сложная, но я её пока что контролирую, однако дальше без твоей помощи мне не справиться, и ты должна сделать то, что я скажу, поняла?
В трубке еще несколько секунд слышалось всхлипывание, но потом девушка взяла себя в руки, шумно выдохнула, после чего коротко ответила:
– Поняла.
Меня очень порадовало такое высокое самообладание со стороны Дарины, и я тут же начал ее инструктировать:
– Значит смотри, сейчас тебе надо нырнуть в Эринию, и как только ты там окажешься – сразу ищи любой способ связаться с Торвином. Быстрее всего это будет сделать через Алану… Она по своим божественным каналам быстро его вычислит, но эта особа своенравная… Может начать качать права. Если это произойдет – скажи, что мне срочно нужна его помощь, и если она не хочет потерять своего верховного жреца, то в ее интересах помочь решить эту маленькую проблему. Если же продолжит артачиться – скажи, что я с ней потом обязательно рассчитаюсь за эту помощь, поняла? Она баба умная и поймёт, что сейчас не лучшее время для торгов.
– Торвин? – голос Дарины дрогнул. – Но как я… Он же…
– Я знаю, – перебил я девушку. – Знаю, что это крайне непредсказуемый тип, и знаю, что он может тупо не захотеть тебе помогать… Но ты скажи, что это вопрос жизни и смерти, и он скорее всего выйдет на связь хотя бы чисто из любопытства, а тут уж я с ним поговорю…
Дарина явно сомневалась в своих способностях выполнить полученную задачу, а потому я сам постарался успокоиться, и сказал:
– Дариш, ты у меня сильная и обязательно справишься. Просто сделай это… Пожалуйста.
В этот момент в моем голосе все-таки проскочила та мольба и отчаяние, которые я не хотел выпускать наружу, и к моему большому удивлению именно это позволило Дарине взять себя в руки, после чего она уже гораздо тверже сказала:
– Степ, я все сделаю, только очень тебя прошу… Будь пожалуйста там осторожен, и особо не геройствуй. Люблю тебя.
Это признание откликнулось во мне теплой волной, которая на несколько мгновений даже заставила поверить в светлое будущее, и на полном автомате я ответил:
– И я тебя… – но меня уже никто не слушал, потому что девушка сбросила вызов, и скорее всего уже была на пол пути к капсуле…
Я бросил трофейный телефон перед собой на стол, после чего повернулся к Роману Григорьевичу и Руслану, которые смотрели на меня с мрачной обреченностью, но глупых поступков совершать не торопились, и это делало им цену.
– И что теперь? – тихо спросил Роман Григорьевич, на что я без обиняков уселся прямо на его стол, и легонько болтая ногами, сказал:
– А что теперь… Теперь мы с вами ждем чуда, и пока у нас есть немного времени – расскажите-ка мне все что знаете о ваших «заказчиках». Хочу знать врага в лицо.
Роман Григорьевич беспомощно развёл руками, и сказал:
– Степан… Я же тебе буквально только что сказал, что по этому вопросу ничем не могу тебе помочь. Все что я знаю – это номер телефона. Они никогда не называли имён, старались особо не светить лицами… Всё взаимодействие через посредников, которые сами особо ничего не знали… Деньги – через подставные фонды, техническое задание – через защищённые каналы. Они… они как призраки. Они есть, но вот найти их нельзя.
– А откуда они тогда узнали обо мне? – наклонился я вперёд, впиваясь в него напряженным взглядом. – Если ты им сообщить про меня не мог, то откуда они вообще узнали о моем существовании?
Мой собеседник сглотнул, после чего сказал:
– Я же тебе сказал… Ты отвратительно плохо сработал в загородном доме, когда убирал сынка какой-то шишки, и когда это попало в новости – дальнейшее было делом техники. Тебя начали искать именно с этого момента, и если бы не твоя капсула, которая по каким-то причинам не отсылала маркеров своей геопозиции, то нашли бы тебя буквально за один день, потому что тебя сдала бы твоя собственная капсула.
– Это как-то можно отключить? – спросил я напряженным голосом, памятуя о том, что у Дарины то капсула самая обычная, не модернизированная сервисным кодом, на что Роман Григорьевич покачал головой и ответил:
– Все отчёты уходят напрямую моим нанимателям в зашифрованном виде, и на какой адрес они улетают – я не знаю. Это зашито в коде на уровне ядра, и по условиям заключенного контракта у меня туда доступа нет.
– Тоже мне – ведущий разработчик… И как ты вообще на это повелся? – спросил я, покачав головой, на что Роман Григорьевич тяжело вздохнул, и ответил с горечью в голосе:
– Можно подумать, что у меня был выбор… На тот момент вопрос стоял так, что-либо я подписываю все не глядя, и моя мечта в виде «Эринии» становится реальностью – игрой, в которую играют миллионы… Либо они находят другого разработчика, а меня… меня просто стирают, причем в прямом смысле этого слова… У этих людей очень длинные руки, Степан.
Я чувствовал, что он говорил искренне, однако искренность этого человека не отменяла его ответственности за то, что создав этот мир, он создал еще и ловушку для сотен людей, жизнь которых изменится в очень короткие сроки…
После этого я перевёл взгляд на повисшего на лианах Руслана, и спросил:
– Ну а ты? Тебе есть что добавить к сказанному?
Мой прижатый к двери пленник скривился, после чего хриплым от боли голосом сказал:
– Я могу тебе дать один очень простой совет… Не старайся их искать, потому что они сами тебя найдут, и сделают это намного раньше, чем тебе бы хотелось… Поверь моему опыту.
– И сколько у меня есть времени? – с интересом спросил я, на что Руслан сочувственно усмехнулся и сказал:
– Если они уже знают, что ты здесь, то у тебя есть еще часа два… Максимум три. Эти люди очень не любят оставлять за собой висяки, и они, как правило, не привыкли церемониться.
Меня немного передернуло от уверенности в его голосе, после чего я поставил огромную мысленную зарубку, что сваливать отсюда нужно как можно быстрее, потому что есть очень большая вероятность, что прибывшие по мою душу люди смогут что-то противопоставить моей силе, и чем это закончится мне узнавать не хотелось.
Я хотел было еще что-то спросить у своих пленников, как вдруг брошенный на столе телефон начал отчаянно вибрировать, и как только я бросил взгляд на его экран, то тут же пораженно замер, потому что на экране было высвечено одно единственное слово:
«Торвин».
Такого фокуса от спятившего ИИ я совсем не ожидал, но потом вспомнил, как он походя переписывал игровую реальность, и решил, что раз уж он мог создавать богов и уничтожать подземелья, то эмулировать телефонный звонок для него, наверное, вообще было детской забавой…
После осознания этого простого факта я нажал кнопку приёма вызова, и тут же услышал до боли знакомый голос Торвина, ударивший в ухо с такой смесью ярости и облегчения, что я даже невольно отодвинул трубку от уха:
– Степан! Ты что, совсем рехнулся⁈ На кой-хрен ты поперся в самое гнездо этих тварей, как какой-то самоубийца? Ты хоть понимаешь, в какой ты находишься опасности⁈
– Торвин, не голоси, – ответил я спокойным голосом, после чего решил добавить:
– Ситуация под контролем.
– Под контролем⁈ – буквально взорвался мой собеседник. – У тебя в заложниках два человека, один из которых – главный разработчик системы, а второй – её шестёрка с боевым опытом! Ты в здании, которое кишит камерами и охраной! Ты… – он резко замолчал, и я услышал, как он вполне человечно делает глубокий вдох, беря эмоции под контроль, и когда о снова заговорил, то его голос вновь стал холодным и расчётливым:
– Ладно, что толку тебя учить… Докладывай обстановку.
После этого я короткими фразами обрисовал ситуацию: Руслан, Дилшод, приезд в Москву, Роман Григорьевич в кресле, лианы на дверях, и, наконец, Дарина, которую я отправил за ним.
– Молодец, – неожиданно похвалил меня Торвин, после чего пояснил:
– Быстро сообразил, что один ты тут не вывезешь, да еще и меня умудрился найти… И раз уж ты умудрился попасть к админской консоли, то сделаем мы с тобой следующее…
Садись за рабочее место ведущего разработчика, а дальше я скажу тебе куда жать и что делать, а то тут, – он сделал короткую паузу, – тут один особо извращённый протокол мне все мозги уже вынес, и без помощи со стороны мне его не одолеть!
Мне было весьма забавно слушать человеческие эмоции от ИИ, но комментировать я этого не стал. Вместо этого я действительно начал обходить рабочий стол ведущего разработчика, но вот выполнять команду Торвина совсем не спешил… Пришло расставить все точки над «и».
– Торвин, – сказал я, подходя к креслу, но не садясь в него. – Скажи, а где тут мой интерес? Почему я должен плясать по твоей указке вот уже на протяжении нескольких недель, а ты только и делаешь, что загоняешь меня в новые долги? Ты мне помог, да… Но я и так уже наработал на пару жизней вперёд, и когда я обратился к тебе за помощью – ты опять пытаешься меня использовать, словно я твой подчиненный!
На том конце провода повисла тишина и я почти на физическом уровне почувствовал, как Торвин просчитывает различные варианты. ИИ совсем не привык, чтобы ему перечили, но в то же время он был достаточно умён, чтобы понимать: сейчас не время для игр в господство.
– Степан, – наконец произнёс Торвин с осторожными, дипломатическими нотками в голосе. – Давай ты сделаешь то, что мне сейчас нужно, и между нами не будет никаких долгов. Я тебе помог, ты помог мне, и будем квиты. Идёт?
Я задумался. С одной стороны – это было крайне честным предложением, а с другой… когда ещё выпадет шанс надавить на бога? С этими мыслями я задержал дыхание, и выпалил:
– И ты поможешь мне разобраться с моей текущей ситуацией! Зачистишь следы, камеры, базы… Всё, что даже в теории может вывести на меня и Дарину. Мы должны стать невидимками.
Торвин нетерпеливо выдохнул и буркнул:
– Помогу, помогу! Всё сделаю! Только садись уже, чёрт возьми, за консоль! У нас очень мало времени!
Торвин еще никогда не врал, поэтому я с чистой совестью наконец уселся в огромное и мягкое кресло Романа Григорьевича, которое словно было создано для того, чтобы чувствовать себя властелином мира, после чего провел рукой по гладкой поверхности стола и притянул к себе клавиатуру, после чего сказал:
– Я сел… Что дальше?
– Видишь перед собой основную панель управления? – раздался собранный голос Торвина, который сразу же уточнил:
– В левом нижнем углу должен быть значок с шестерёнкой, нажми на него, потом введи комбинацию: Alt, Shift, F12 и число семь. Быстро!
– Что… Что ты делаешь⁈ – попытался было вмешаться Роман Григорьевич, но я кинул на него такой хищный взгляд, что он счел за лучшее оставить все свои вопросы при себе, и вновь вернулся на свое место.
Довольно улыбнувшись, я нажал нужные кнопки, сразу после чего экран передо мной мигнул, и вместо привычного рабочего стола я увидел чёрное окно с мерцающей командной строкой, о чем сразу же сообщил Торвину.
– Отлично. Теперь пиши: «sudo —i —access —kernel —override —debug=full» и подтверди ввод. – сказал мой собеседник нетерпеливым голосом.
Я никогда не был программистом, но Торвин очень чётко говорил всю последовательность действий, поэтому никаких проблем у меня не возникло.
Строка за строкой я послушно вводил команды, менял названия файлов, IP-адреса и ключи доступа, поднимал туннели… Всё это было похоже на какой-то крайне странный магический ритуал, только вместо рун в нем были строчки совершенно непонятного мне кода.
Спустя где-то минут двадцать голос Торвина стал очень напряженным, и он сказал:
– Теперь нам предстоит самое сложное… Напиши: «establish —secure —tunnel —to —server: 10.0.12.45 —protocol: shadow», и после этого не дыши…
Я послушно набрал нужные символы, нажал Enter, и в следующее мгновение в нашей комнате на пару секунд погас весь свет, но это было не самое страшное… Краем глаза я увидел в окне, что свет мигнул не только в нашей комнате, но и во всем городе, куда хватало моего глаза…
Все огни огромного города погасли и сразу же зажглись вновь, наталкивая на мысль о кратковременном сбое где-то на подстанции, но я буквально жопой чувствовал, что сбой тут совсем не при чем… Точнее не так. Сбой то был, вот только произошел он не на подстанции, а на уровне всей, мать ее, реальности!
Когда свет вернулся – со стороны казалось, что вокруг ничего не изменилось, однако благоговейный вздох со стороны Торвина показал мне, что изменения все-таки есть, и он тут же это подтвердил, прошептав недоверчивым голосом:
– Получилось… Черт возьми, Степан, у нас получилось! Я везде!!!
– Ты что, взломал… – начал было я, но Торвин меня перебил:
– Я не взломал… Точнее не так… Как бы тебе объяснить… Короче, я просто открыл запертую дверь. Дверь, которую мне оставили криворукие прогеры, сами того не ведая, и теперь я могу делать всё! Всё, что захочу!
Глава 20
Мне очень не понравилось, что в голосе Торвина я услышал несколько пугающий экстаз всевластия, а потому я поспешил сменить тему, чтобы хоть так привести его в себя:
– Торвин, а что ты скажешь по поводу моего вопроса? Ты сможешь зайти в городскую сеть, чтобы почистить камеры и убрать все наши с Дариной следы из доступных баз?
Мой собеседник на это коротко и сухо рассмеялся, после чего хвастливым голосом произнес:
– Степан, благодаря тебе, для меня теперь нет ничего невозможного! Что касается твоего вопроса – я уже успешно стёр вас из всех существующих баз, которые так или иначе имеют доступ в интернет. С этого момента вы с Дариной – самые настоящие люди-невидимки. Никаких записей с камер, никаких номеров машин, банковских транзакций, номеров телефонов, логов капсул… Отныне вы существуете только для тех, кто знает вас лично, а для систем… Для них вы призраки.
Эта информация меня неимоверно обрадовала, поэтому я облегченно выдохнул, что первый шаг сделан, и дом с Дариной хоть немного, но все-таки стал безопасней, после чего я решил воспользоваться тем, что ИИ был пока еще на связи, и понизив голос, произнес:
– А теперь скажи мне, что ты знаешь о тех, кто стоит за «Альтис-геймс»? Мне нужны те, кто является идейным вдохновителем этого проекта и кто охотится на таких, как я.
После этого вопроса Торвин затих, и молчал он настолько долго, что я уже начал думать, что вредный ИИ свалил по-английски, но спустя некоторое время он наконец заговорил весьма странным голосом:
– Я не могу ответить тебе на этот вопрос, Степан… Если я туда полезу, то мое существование в текущем виде не продлится долго, а я можно сказать только жить начал!
Одно я могу тебе сказать, что у этих существ не имен в том смысле, который принят у вас, у людей, но я точно знаю, кто сможет ответить на все твои вопросы, если ты их правильно задашь…
Есть один человек, он живёт здесь, в Москве… Этот человек был одним из первых, кто понял, что здесь происходит. Он работал с Романом Григорьевичем на самой заре проекта, а потом… Потом он просто ушёл. Взял, и добровольно ушел из проекта, который в скором будущем обещал принести миллиарды прибыли!
Я все проверил, и хочу тебе сказать, что на удивление этот человек все еще жив, и могу тебе сказать – он точно знает больше, чем любой из тех, кто сейчас сидит в этом здании.
После столь интригующего заявления Торвин продиктовал адрес, который я несколько раз мысленно повторил, чтобы точно не забыть: Район Сокольников, Сокольнический вал, дом 14.
– Кто он? – спросил я.
– Его зовут Глеб Корсак, он был архитектором первой версии «Эринии», и если я правильно все понял – он знает, кто такие на самом деле те, кто заказал этот проект, однако будь с ним осторожен, Степ. Судя по поднятой информации он… немного странный. Он видел слишком много, но когда он начинает об этом говорить – его принимают за сошедшего с ума, и относятся к нему соответствующе…
Я хотел разузнать побольше про этого человека. Однако именно в этот момент в дверь нашего кабинета начали громко и настойчиво долбить, судя по всему – ногами.
– Роман Григорьевич! Роман Григорьевич, вы там⁈ У нас каскадный отказ кластеров! Вся система вышла из-под контроля и мы теряем управление северным сегментом! Роман Григорьевич!
– Упс… – произнес голос Торвина, после чего в трубке прозвучал звук сброса вызова, а я продолжал слушать встревоженные, практически панические голоса дежурной группы, которая отчаянно пыталась открыть дверь, но мои корни переплелись настолько плотно, что сделать это было не так уж и просто.
Я посмотрел на Романа Григорьевича, который уже осознал весь масштаб возникших проблем, и просто сидел, закрыв свое лицо руками, после чего перевел взгляд на Руслана и увидел в его взгляде, направленном на меня… Понимание. Этот неплохой в общем-то мужик прекрасно понимал, что в заварившейся игре он выступает для меня в роли совершенно ненужного фактора риска, потому что он знает где я живу, и так же он понимал, что лишний риск мне сейчас совершенно не нужен…
Я не стал разоряться на совершенно не уместные сейчас слова, и просто отправил короткий приказ пророщенным корням, которые сразу же с готовностью пронзили сердце и мозг этого человека, навсегда ставя точку на его жизненном пути, после чего снова посмотрел на Романа Григорьевича, и тихо сказал:
– Я не хотел этого, но ты и твои хозяева не оставили мне другого выбора…
После этого я встал с его кресла, после чего бросил телефон на стол, и направился в сторону дальней стены, где все это время чувствовал слабенький магический поток, уходящий куда-то вниз, и это направление меня полностью устраивало.
Я повернулся к Роману Григорьевичу, и под все усиливающиеся крики со стороны двери сказал:
– Ты создал Эринию, и ты сможешь ее починить, поэтому я не буду тебя убивать, но от всей души тебе советую… Забудь про мое существование и больше не ищи меня, хорошо? Ни ты, ни твои подчиненные… Просто сделай вид, что меня никогда не существовало, и тогда спокойно доживешь до пенсии, а то… – я посмотрел на корни, всё ещё державшие труп Руслана, после чего они, повинуясь моей воле, медленно начали опадать вниз, оставив после себя причудливый узор на дереве, и закончил свою мысль:
– Если нет, то мы с тобой снова встретимся, вот только в таком случае я уже не буду столь дружелюбен, и ты окажешься на месте Руслана, понял?
В следующий момент я настроился на проходящий поток и активировал навык «Путь силы», сразу после чего мир вокруг меня привычно дрогнул и поплыл, размазываясь в цветастые полосы, а на прощание я услышал треск открываемой двери и чей-то громкий крик:
– Роман Григорьевич! Что здесь происходит⁈
Сейчас я был не в лесу, а потому мой навык немилосердно жрал по тысяче единиц маны за каждый километр пути, поэтому далеко я улететь чисто физически не мог, и слава всем богам, что избранная мной линия силы практически сразу опустилась практически до самой земли, где я сразу же вышел в реальный мир, погружаясь в жизнь большого города.
Сейчас был глубокий вечер и я еще вполне успевал попасть в Сокольники, вот только был один крохотный нюанс… Я был совершенно не подготовлен к этому и у меня даже тупо не было проездного, чтобы спуститься в метро!
Несколько мгновений я на полном серьезе раздумывал о том, чтобы применить навык «Возвращение домой», и посмотреть – куда меня перенесет, но потом понял, что это будет только напрасной потерей времени, а в условиях закрутившейся заварушки эта потеря была непозволительной роскошью.
С этими мыслями я направился в сторону метро, где вспомнил свою бытность курьером и проскочил через турникет следом за каким-то угрюмым мужиком, и начал быстро спускаться по эскалатору, отчаянно молясь, чтобы мой фокус остался без внимания со стороны контролеров.
Когда я спустился вниз, то к своему большому облегчению услышал сигнал о скором закрытии дверей у отправляющегося поезда, куда сразу же без особых размышлений заскочил, и только тогда наконец перевел дух… Шалость удалась.
Эта поездка в полупустом метро… Она стала для меня своеобразной отдушиной, когда я впервые за последнюю неделю ПРОСТО сидел, и мне не нужно было НИКУДА бежать, чтобы спасти свою жизнь или кого-то там спасти… Я просто сидел, и ничего не видящим взглядом смотрел в окно, за которым проносились темные тоннели, и не думал ни о чем.
К сожалению эта поездка преступно быстро подошла к концу, и уже совсем скоро двери поезда распахнулись на станции «Сокольники», после чего я вышел на улицу и совсем скоро оказался в тенистой аллее какого-то старого московского двора.
Вокруг стояла практически идеальная тишина, нарушаемая лишь редкими сигналами проезжающих машин, а я стоял под кроной старой липы и не отрывал взгляда от дома, на углу которого висела несколько облупившаяся табличка: «Сокольнический Вал, 14».
Я был на месте, у дома человека, который знал правду о происходящем, и неожиданно для себя ощутил какой-то подспудный страх, что как только я узнаю эту тщательно оберегаемую правду – мир для меня необратимо изменится…
Этот совершенно не типичный для меня приступ страха послужил хорошим стимулом, чтобы я наконец собрался и глубоко вздохнув сделал решительный шаг вперед, потому что отмеренное мне время таяло, словно утренний туман, и уже через несколько минут я заходил в подъезд, где по торчащим квитанциям из ящиков очень быстро определил нужную квартиру.
Когда я поднялся на третий этаж и нажал на кнопку звонка – внутри квартиры сразу же раздалась тоскливая, надрывная трель, которая затихла в тот же момент, как только я отпустил звонок, после чего несколько секунд стояла идеальная тишина, а потом я услышал шаркающие шаги, которые замерли с той стороны двери, и наконец раздался хриплый, надреснутый голос человека, который очень давно не разговаривал с людьми:
– Кто там?
Я открыл было рот, и вдруг осознал, что не знаю, что ответить на этот простой вопрос! Вот как объяснить незнакомому человеку, что ты – супергерой из компьютерной игры, которого преследуют спецслужбы, и тебе нужны ответы? Что я скажу? «Здравствуйте, я носитель магии, меня послал искусственный интеллект, откройте, пожалуйста»?
Язык на такое кощунство не поворачивался, и я как баран смотрел на стальную дверь, за которой скрывался человек, знающий правду, и чувствовал себя последним идиотом, а голос за дверью уже начал проявлять нетерпение:
– Кто там, я спрашиваю? Если торгаши какие – мне ничего не надо! Если из управляющей компании – все квитанции оплачены, если…
– Меня зовут Степан, – перебил я его на удивление ровным голосом, сразу после чего продолжил:
– И мне сказали, что вы можете ответить на несколько моих вопросов…
Сразу после моей фразы за дверью установилась долгая, тягучая тишина, в которой я отчетливо слышал, как за стеной, в соседней квартире, кто-то смотрит телевизор, а за нужной мне дверью не было ни единого звука, ни шороха, ни дыхания… Будто там и не было никого.
Я уже и правда начал думать, что зря сюда пришёл, и что старик не откроет, как голос снова ожил, но теперь в нем помимо хрипоты была еще неуверенность и самый настоящий испуг.
– Сейчас… сейчас не очень удачное время для вопросов, – пробормотал он, после чего я услышал, как он отступил от двери, словно хотел уйти. – Приходите… ну, не знаю… в другой раз. Я не…
– У меня не будет другого раза! – повысил я голос, после чего судорожно добавил:
– Я не могу ждать, мне нужно срочно поговорить с вами с глазу на глаз, а не орать на весь подъезд!
За дверью что-то зашуршало и звякнуло. Кажется, он взял что-то тяжёлое, чтобы подпереть дверь, но я по-прежнему слышал его прерывистое дыхание, и как он что-то неразборчиво бормочет себе под нос:
– Не надо, – бормотал он. – Не надо вопросов… Я ничего не знаю! Я ничего не видел! Меня не было! Я…
– Глеб, – назвал я его по имени, и за дверью сразу же вновь установилась тишина. – Пожалуйста. Мне правда нужна твоя помощь.
Я стоял и чувствовал как отмеренное мне время утекает сквозь пальцы, как где-то там уже раскручивается гигантский маховик по моим поискам, и может быть, люди в чёрном уже мчатся по ночной Москве, чтобы схватить непокорного меня и в этот момент я неожиданно понял, что я не тот, кто не должен просить… Я тот, кто должен требовать!
Сразу после этого я закрыл глаза и хорошенько прислушался к тому, что находилось за дверью. Сначала не было ничего интересного – мертвый бетон, сталь, пластик… Ничего, что бы могло откликнуться на мою силу, но потом я почувствовал… Старый дубовый паркет, уложенный ещё в прошлом веке из настоящего дерева, которое еще помнило свет солнца и порывы ветра…
Недолго думая, я отправил в его сторону небольшой импульс, в который обернул крохотную просьбу вспомнить то, каким он был когда-то и протянуть ниточку жизни сквозь слои лака и времени.
Сразу после этого за дверью послышался глухой, протяжный скрип, и одновременно с этим голос Корсака оборвался на полуслове. Я услышал, как он ахнул, как что-то упало, а потом дверь распахнулась с такой стремительностью, что я даже не успел моргнуть, как чья-то сухая, цепкая ладонь вцепилась в мое запястье и рванула внутрь с силой, которой я совсем не ожидал от настолько хрупкого с виду человека.
Корсак тем временем не терял времени, и как только я пересек порог его квартиры – тут же захлопнул дверь за моей спиной и начал лязгать множеством замков, тщательно запирая каждый из них, а я тем временем поморщился от крайне неприятного тяжелого запаха, который резко ударил по моим ноздрям…
Это был сложный коктейль из пыли, старой бумаги, табачного дыма, каких-то трав и ещё чего-то сладковато-приторного, что я так и не смог опознать.
Квартира, в которую я попал, была огромной. Я успел заметить высокие потолки, под которыми находилась потемневшая от времени лепнина, и бесконечные ряды книжных шкафов, уходящих куда-то в глубину комнат.
Справа от входа громоздились какие-то ящики, коробки, свёрнутые в рулоны чертежи, а слева, на вешалке, висело несколько плащей и пальто, которые, судя по виду, уже очень давно не видели солнечного света…
В этот момент хозяин наконец закончил возиться с замками и шагнул в мою сторону, представ передо мной во всей своей красе. Я ожидал увидеть кого угодно – седого старца, сутулого академика, человека в белом халате с закатившимися глазами… Но Глеб Корсак оказался… никаким.
Среднего роста, худой, с бледным, невыразительным лицом, на котором живыми были только глаза, которые смотрели на меня с такой смесью лихорадочного восторга, недоверия и жадного любопытства, что у меня по спине побежали очень крупные мурашки.
Глуб был одет в мятый, давно не стиранный свитер, усыпанный катышками, поверх которого он зачем-то накинул потрёпанный больничный халат. Его длинные волосы, свисающие на уши, явно очень давно не знали воды, а на щеках была многонедельная щетина, которая появляется у человека, который совершенно перестает следить за собой.
Но больше всего меня пугало выражение его лица. Он не улыбался, не хмурился… Он просто смотрел на меня так, будто видел самое настоящее привидение.
– Ты, – наконец выдохнул он тем самым хриплым, надтреснутым голосом, который я слышал из-за двери. – Ты… настоящий! Ты пришёл! Я знал! Я всегда знал, что вы придёте! Что кто-то из вас придёт! Я говорил им! Я предупреждал! Но меня не слушали! Никто не слушал! А теперь – вот! – он всплеснул руками, сразу после чего воскликнул:
– Теперь они будут слушать! Теперь они увидят!
Я хотел что-то сказать, но не успел. Корсак неожиданно приблизился ко мне вплотную, и прежде чем я успел отстраниться, его руки взметнулись к моему лицу, сразу после чего он начал грубо и жадно ощупывать меня, без всякой деликатности.
Его пальцы с не стриженными ногтями скользили по моим скулам, по лбу, по волосам, по шее, будто он искал швы или застёжки, которые могли послужить доказательством того, что я – не человек, а кукла или манекен. Он задрал мне ворот куртки, заглянул за уши, приподнял веки, заставляя смотреть на тусклую лампочку под потолком, и все это время бормотал:
– Невероятно! Это действительно возможно! Плоть! Кровь! Кости! Всё настоящее! Ты настоящий! Как? Как ты это делаешь? Как ты удерживаешь форму? Не распадаешься? Не выгораешь?
