Текст книги "Воцарение тьмы (СИ)"
Автор книги: Джон Демидов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Руслан, сидевший за рулем, молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Он периодически потирал запястья, на которых багровели следы от корней, и я видел, как его взгляд украдкой скользит в мою сторону.
Тишина длилась, наверное, с полчаса, прежде чем он не выдержал, и не глядя на меня, спросил хриплым голосом:
– И каково это? Иметь такую силу наяву?
Сначала я не хотел ему отвечать, продолжая смотреть в темноту за окном, но потом всё-таки разродился:
– Каково это? – повторил я его вопрос едва слышным голосом. – Это как засунуть пальцы в розетку, и ждать, что оттуда тебе выпадет конфетка. Сначала тебя просто дёргает током, при чём бьёт так, что кажется, будто кости выворачивает наизнанку, а мозг плавится и вытекает через уши, а потом ты начинаешь привыкать к постоянной боли, и учишься с ней жить.
А потом… Потом ты понимаешь, что в момент касания этой розетки ты обрел возможность не только щупать эту розетку, но так же ты можешь на неё воздействовать. Захотел – и весь дом останется без света, а если хватит наглости, то можно и на электростанцию влезть… Главное не сойти с ума по дороге.
Я немного помолчал, после чего продолжил:
– Я бы никому не пожелал того, через что мне пришлось пройти, Руслан. Это похоже на то, что тебя разобрали на молекулы, а потом собрали заново, но делали это в спешке, и половину деталей вставили не туда, куда надо.
Ты вроде тот же человек, но на деле уже совсем другой. Ты видишь то, чего не видят другие. Чувствуешь энергию в земле, в воздухе, в деревьях…
Я повернулся к нему, и на секунду поймал сочувствующий взгляд своего собеседника, после чего он снова уставился на дорогу.
– Но потом это всё проходит, и когда ты начинаешь не только терпеть, но и управлять… Это… это похоже на то, как будто тебе всю жизнь запрещали дышать полной грудью, а теперь сняли с шеи удавку. Ты можешь всё. Вернее, ты начинаешь верить, что можешь всё.
Хочешь – дерево вырастишь посреди асфальта, а хочешь – землю заставишь поглотить того, кто тебе не нравится. И этот кайф… он опаснее любой ломки, потому что отказаться от этого… Трудно. Ты начинаешь чувствовать себя богом, и здесь главное – не потерять себя.
Руслан какое-то время молча переваривал сказанное.
– И тебя не… не сожрало это? Не съехала крыша? – спросил он с искренним, почти профессиональным интересом.
– Кто сказал, что не съехала? – горько усмехнулся я в ответ. – Просто я пока ещё держусь за край этой крыши, а что будет дальше… Посмотрим.
В этот момент впереди, на обочине, мелькнули синие огни ДПС. Инстинктивно я съёжился, мысленно уже представляя, как нас останавливают, как Руслан кричит о помощи, как меня выволакивают из машины…
Руслан же, напротив, лишь тяжело вздохнул, словно это была мелкая, но досадная помеха. Он плавно притормозил, подчиняясь приказу инспектора, и опустил стекло, дожидаясь его подхода.
– Документы, – произнес подошедший инспектор без особой охоты, на что Руслан молча протянул ему какую-то маленькую, тёмную кожаную книжечку, которую он достал из внутреннего кармана куртки.
Инспектор взял её, подсветил себе фонариком, после чего его лицо мгновенно изменилось. Усталость сменилась настороженностью, граничащей с подобострастием, после чего он быстро пролистал книжечку, кивнул, почти не глядя в салон, и вернул её обратно.
– Извините за беспокойство, счастливого пути, – отчеканил он и отошёл в сторону, делая короткий знак своему напарнику в машине.
Руслан совершенно невозмутимо поднял стекло, включил передачу, и мы снова тронулись в ночь, оставляя синие огни позади.
– Что это было? – не удержался я.
– Пропуск, – коротко бросил Руслан, явно не желая распространяться на эту тему.
Настаивать я не стал, и снова погрузился в свои мысли, которые неожиданно вернулись к Дарине. Я осознал, что даже не предупредил её о своём отъезде, и просто бросил её там в полном неведении. Сейчас она наверняка сходит с ума от беспокойства, но изменить этого я к сожалению не мог.
Нет, мне ничего не мешало взять у Руслана телефон и позвонить ей, но что я скажу? «Привет, дорогая, я только что скрутил какого-то киллера из „Альтиса“ и сейчас еду к его боссу в Москву, сижу с ним в одной машине, так что всё хорошо, не волнуйся»? Это только усугубило бы её панику, так что нет. Пусть лучше она немного пострадает в неизвестности, чем будет знать правду и мучиться, понимая, что ничем не может помочь.
«Сначала разберусь с Альтисом, – пообещал я себе. – Потом вернусь и всё ей объясню. Если вернусь».
Глава 18
Ошеломляющее осознание
После встречи с ДПС мы с моим сопровождающим особо не общались, и я просто молча смотрел на то, как над подмосковными полями и промознами медленно занимался серый рассвет. Через десяток мину мы уже вплотную приблизились к Москве, и мой водитель был вынужден сбросить скорость, потому что даже в такое время машин на дорогах становилось всё больше.
Тяжесть в груди, которую я ощущал с момента выхода из гаража Дилшода, никуда не уходила, а медленно превращалась в холодную решимость идти до конца. Страх конечно же имел место быть, но я его упорно отгонял, хоть и понимал, что сейчас добровольно лезу в пасть к дракону.
Туда, где у меня не будет земли под ногами и деревьев за окном… Где вся моя сила друида была фактически бесполезна, ведь кроме бетонных перекрытий и кучи стекла там ничего не было… Но я не был беспомощен. Тьма, что жила во мне с недавних пор не зависела от солнца или почвы. Она была частью меня, и сегодня она будет моим главным аргументом.
Пока я размышлял – мы быстро проскочили относительно свободный МКАД, и свернули на Кутузовский проспект, после чего впереди, в утренней дымке, словно мираж, возникли знакомые силуэты Москва-Сити.
Руслан гнал, не стесняясь камер, а потому уже через двадцать минут мы подъезжали к башне «Багратион» – той самой, где располагался офис «Альтис-гэймс».
Подземный паркинг встретил нас весьма прохладным воздухом и тихим шумом от работающих вентиляторов. Руслан припарковался на служебном месте возле лифтовой группы, после чего заглушил машину, и кинув на меня быстрый взгляд, открыл дверь.
«Ну что ж, представление начинается…» – подумал я, и последовал за своим сопровождающим.
Как только я вышел из машины – Руслан тут же молча кивнул в сторону неприметной двери в стене, которая была отделана под цвет стен, и когда мы к ней подошли, то он под моим удивлённым взглядом приложил свою ладонь к небольшому сканеру, после чего дверь отщёлкнулась.
Внутри оказался небольшой, но роскошно отделанный холл. Тёмный мрамор пола, мягкое освещение, а на стене – абстрактная картина из тонких неоновых трубок.
Прямо под этой картиной находилась стойка ресепшн, где сидела миловидная девушка, лет двадцати пяти, с аккуратной стрижкой, одетая в строгую белую блузку, и что-то попивала из огромной кружки.
Увидев Руслана, она удивлённо подняла брови, а затем широко улыбнулась, по-домашнему заправляя прядь волос за ушко, одновременно с чем спрашивая:
– Руслан Викторович? Вы что-то очень поздно… или, простите, очень рано… У вас всё в порядке?
Её взгляд безразлично скользнул по мне, задержавшись на моей помятой одежде, но профессиональная вышколенность позволила ей никак на это не реагировать.
– Всё сложно, Анечка, – хрипло ответил Руслан усталым голосом, после чего добавил: – Нам нужно к Роману Григорьевичу. Он уже здесь?
– Да, как всегда. В семь утра у него совещание по стабилизации северного кластера, но… – она снова посмотрела на меня, – я могу его предупредить о вашем визите.
– Да, сообщи пожалуйста, что я здесь и хочу его видеть по срочному делу, а вот про этого парнишку, – он кивнул в мою сторону, – не упоминай. Пусть будет сюрпризом.
Я услышал, что в его голосе во время этой фразы прозвучала странная нота горькой иронии, и Анечка тоже это почувствовала, на секунд замерев, чтобы оценить ситуацию, но в конце концов дисциплина взяла верх, она кивнула, и одев тонкую гарнитуру, тихо проговорила в микрофон:
– Роман Григорьевич, у вас внеплановый визит. Руслан Викторович, говорит, что срочно.
Последовала небольшая пауза, после чего её лицо оживилось, и она произнесла:
– Да, я поняла. Сейчас отправлю.
Она нажала кнопочку на своей гарнитуре, и взглянув в глаза Руслана, снова мягко улыбнулась и сказала:
– Поднимайтесь, он вас ждёт. Пятьдесят восьмой… хотя нет, сегодня он на операционном этаже. Восемьдесят второй, лифт я сейчас активирую.
Руслан коротко кивнул и двинулся к лифтовой панели, увлекая меня за собой, и уже через десяток секунд мы зашли в просторный лифт с зеркальными стенами и панелью, где горело только две кнопки: «82» и «P».
Руслан нажал верхнюю, после чего двери закрылись, раздался тихий, почти неслышный гул, и я поймал ощущение невесомости. Кинув взгляд в зеркало – я невольно поразился тому, насколько сильно осунулось моё лицо за время этой ночи, а потом перевёл взгляд на Руслана, который стоял, опершись плечом о стену, и смотрел куда-то в пол.
– Руслан, – сказал я тихо, повернувшись к нему лицом. – Давай без глупостей наверху, хорошо? Я пришёл поговорить, а не устраивать бойню, поэтому не заставляй меня делать то, чего я не хочу.
Он медленно поднял на меня взгляд, после чего произнёс:
– Это тебе надо не мне говорить, парень. Ты добровольно пришёл в крепость моего нанимателя, и правила игры здесь диктует он, но… – он вздохнул, и добавил: – Я своё уже на сегодня отхватил, и повторения не хочу.
В этот момент лифт мягко затормозил, после чего раздался глухой щелчок, и двери распахнулись, после чего мир буквально взорвался светом, звуком и движением.
Мы вышли на своеобразный открытый балкон, огороженный стеклянными перилами, который опоясывал огромное, многоуровневое пространство операционного зала «Альтис-геймс», который являлся самым настоящим сердцем Эринии.
Это был зал, размером с футбольное поле, и там находились сотни сияющих мониторов, который были буквально везде. На них в режиме реального времени проплывали карты континентов Эринии, графики с пиками и провалами активности игроков, стабильность шардов, и многое другое.
За этими мониторами сидели сотни человек в наушниках, чьи лица освещались мерцанием экранов. Кто-то из них что-то быстро печатал, другие тихо разговаривали в микрофоны, а третьи смотрели на сложные трехмерные голограммы, изображавшие структуры каких-то подземелий.
Это был самый настоящий собор новой религии, и его жрецы в виде техников усердно следили за своим божественным творением.
На секунду я застыл, поражённый масштабом, но Руслан тронул меня за локоть, и сказал:
– Пошли… Не забывай, что ты здесь не за этим…
После этого он уверенно пошёл по галерее, а я, оторвав взгляд от гипнотизирующей картины, пошёл следом за ним.
Мы миновали несколько ответвлений, прошли через автоматическую раздвижную дверь, и попали в более тихую зону. Здесь стены были уже не из стекла, а из деревянных панелей, на которых висели постеры с концепт-артами Эринии, а в конце этого коридора находились массивные, тёмные дубовые двери, которые выглядели анахронизмом в этом царстве хай-тека, но меня их наличие очень порадовало…
Руслан тем временем, не замедляя шага, подошёл к этим самым дверям, и тут же их распахнул, не утруждая себя стуком.
Кабинет за этими дверьми был по-настоящему огромным, но не пустым. Одна стена была сплошным панорамным окном от пола до потолка, в котором открывался головокружительный вид на просыпающуюся Москву, а остальные стены были заставлены стеллажами, на которых чего только не было… Посреди комнацы стоял широкий стол, безнадёжно заваленный бумагами, и за этим столом сидел человек.
Роман Григорьевич в жизни оказался немного выше, чем на экране, и тоньше… Седая, коротко стриженная голова, очки в тонкой металлической оправе, надвинутые на лоб. Когда мы зашли – он был одет в простую чёрную футболку и, что меня удивило, в потрёпанные тренировочные штаны.
Как только он увидел Руслана, то резко оборвал свой телефонный разговор, после чего вскочил, и начал ругаться на чём свет стоит:
– Руслан! Где ты пропадал, чёрт возьми⁈ Я тебе двадцать раз звонил! Ты хоть отдаёшь себе отчёт… – В этот момент его взгляд скользнул за спину своего подчинённого и упёрся в меня, после чего все заготовленные слова застряли в его горле. Глаза за стёклами очков расширились, и он прошептал: – Это… Это же…
Тут я как раз переступил порог его кабинета, и позволил тяжёлой двери закрыться за моей спиной, после чего, не отрывая взгляда от хозяина кабинета, я протянул руку назад и коснулся пальцами тёплой, полированной поверхности дуба, после чего послал в дверь крошечный концентрированный импульс для пробуждения.
– Здравствуйте, Роман Григорьевич, – сказал я тихим голосом, и тут же продолжил:
– До меня дошли слухи, что вы очень хотели меня видеть… Что ж, я здесь…
Хозяин кабинета замер, его взгляд метнулся в сторону двери, после чего он ошеломлённо замер, и надо признаться – было из-за чего.
Дело в том, что там, где я коснулся дверного полота, начали пробиваться на божий свет тонкие, бледно-зелёные побеги, которые росли с невероятной, неестественной скоростью, извиваясь, и постоянно выпуская липкие листочки.
Роман Григорьевич отшатнулся к столу, а его рука инстинктивно потянулась к стационарному телефону из чёрного пластика.
– Нет, – просто сказал я, после чего вскинул ладонь в его сторону, и в следующее мгновение в воздухе, с тихим свистом промелькнуло небольшое теневое копьё.
Выстрел оказался точным и телефон с гарантией вырвало из руки Романа Григорьевича, после чего копьё чиркнуло по тыльной стороне его ладони, оставив там глубокий, будто обугленный порез, и с звоном, похожим на удар хрусталя, выбило один из стеклянных сегментов в панорамном окне за его спиной.
Роман Григорьевич вскрикнул от шока, и схватился за раненую руку, где из пореза сочилась тёмная кровь, после чего посмотрел на меня с первобытным ужасом, в котором не было ни капли прежнего величия, а я тем временем медленно подошёл к его столу, отодвинул стопку бумаг и сел в кожаное кресло для гостей, после чего совсем не весело усмехнулся, и сказал:
– Что ж вы так, Роман Григорьевич… Вы так усердно меня искали, что я взял и сам к вам пришёл, а вы – сразу за телефон хвататься… Это не по-хозяйски. Не гостеприимно.
В этот момент я заметил в отражении стекла, что Руслан, который всё это время стоял у двери, вдруг начал смещаться ко мне за спину с каменным выражением лица, и судя по его виду – шёл он явно не массаж делать…
Тяжело вздохнув, я мысленно посетовал, что он решил проигнорировать моё предупреждение в лифте, и разочарованно покачал головой.
– Руслан, Руслан… Ну вот зачем…
Я даже не стал оборачиваться, а просто послал мысленный импульс туда, где чувствовал небольшой магический источник – к двери. После этого молодые побеги, которые уже практически полностью её оплели, легонько вздрогнули, а затем из них с хлёстким звуком рвущейся парусины, выстрелили четыре гибкие, крепкие, как стальные тросы, лианы. Они мгновенно долетели до Руслана, который попытался отпрыгнуть в сторону, но было уже поздно…
Лианы быстро обвили его ноги и руки, с пугающей скоростью и силой, затягивая петли, после чего он рухнул на ковёр, и был мгновенно притянут к двери, где мои лианы его буквально распяли.
Удовлетворённо усмехнувшись, я перевёл взгляд обратно на Романа Григорьевича, который наблюдал за происходящим с пепельно-серым лицом, прижав раненую руку груди.
– Вы… Вы монстр, – прошептал он сломленным голосом, на что я холодно ответил:
– Нет, монстры – это те, кто шлёт угрозы в адрес семьи человека, который просто хотел для себя спокойной жизни, и кто превращает чужую жизнь в полигон для своих экспериментов… Скажите мне, Роман Григорьевич, – продолжил я вкрадчивым голосом. – А то я, понимаете ли, совсем не улавливаю логики… Что я такого сделал, что к моему соседу, доброму и абсолютно невинному человеку, приезжает ваш… «специалист», который начинает его избивать, выпытывая, где я, и потом намекает, что может добраться до моих престарелых родителей в Волгограде… Освежите мою память.
Хозяин кабинета кинул быстрый не читаемый взгляд в сторону стиснутого лианами Руслана, и дрожащим голосом ответил:
– Это… Ваши поиски были не моей инициативой! Я… я здесь всего лишь исполнитель на должности технического директора, а заказчик… заказчик совсем другой.
– Кто? – одним словом выдохнул я, на что мой собеседник сглотнул, и я увидел, как по его виску стекает капля пота.
– Ты не поймёшь… Это структуры, с которыми не спорят. Для них не существует слова «нет»! Они… они финансировали львиную долю разработки, и без них не было бы ни капсул, ни «Эринии», ничего!
– Спецслужбы? – уточнил я, пытаясь осознать эту информацию, и Роман Григорьевич кивнул, после чего продолжил уже шёпотом:
– О них не принято разговаривать. У них нет вывесок, но их влияние… Безгранично. Они узнали о твоём случае, когда ты не убрал за собой, и оставил на месте преступления следы, чётко указывающие на применение магии.
Ты сразу же стал для них объектом номер один, и они не остановятся! Руслан – это… это цветочки. Они пришлют других, более жёстких и безжалостных. Ты для них – либо актив, либо угроза, и сейчас ты выглядишь как угроза.
Холодная волна осознания масштаба проблем прошла по моей спине. Но я никак не мог взять в толк связь между спецслужбами и Эринией, о чём не замедлил спросить у своего собеседника.
Роман Григорьевич опустил глаза, а когда снова их поднял – я увидел там странную смесь вины, фанатизма и ужаса.
– Изначальный проект… он назывался «Геном-Поиск». Цель – выявить в популяции носителей генетические маркеры, связанные с гипотетической восприимчивостью к… к управлению энергоинформационными полями. Проще говоря, к магии, если хотите так её называть.
Но все считали, что это была бредовая идея, спонсируемая военными, которые мечтали о суперсолдатах. Мы, я и моя команда, взяли этот грант и… обернули его в игровую оболочку. Создали «Эринию», как стимул, как своего рода приманку, чтобы миллионы людей добровольно прошли через сканеры капсул и система, анализируя их нейроактивность, вычленила потенциальных… носителей… Вроде тебя.
Я слушал, и мир вокруг меня терял остатки устойчивости. Всё это – гигантская ловушка, а я – мышка, которая не только попала в неё, но и выросла в кота, который теперь не нравится хозяевам этой самой ловушки.
– И что они хотят? – спросил я. – Запереть в клетку? Препарировать?
– Изучить, – быстро сказал Роман Григорьевич. – Они хотят понять механизм. Ты первый, Степан. Первый, у кого способности проявились в реальности так… масштабно. Ты – ключ. Ключ к тому, чтобы понять, как работает этот новый мир, который мы, сами того не ведая, создали.
Мне крайне не нравилось то, что я слышал, и чтобы раз и навсегда расставить все точки над «и», я требовательно спросил:
– Как с ними связаться?
Хозяин кабинета на этот вопрос испуганно замотал головой, и сказал:
– Я… у меня только один канал связи в виде номера телефона. Там всегда отвечает автоответчик, я оставляю сообщение, а потом они сами перезванивают. Больше у меня ничего нет, клянусь!
Я смотрел на него, пытаясь понять, насколько он искреннен, и судя по страху в его глазах – врать он мне не собирался.
Тогда мой взгляд медленно переместился на Руслана, пришпиленного к двери. Я встал и медленно приблизился к нему, немного ослабив лианы, чтобы он мог повернуть голову и посмотреть на нас.
Практически сразу его глаза встретились с моими, и в них, как обычно, не было никакого страха, а вот ярости профессионала, попавшего в переплёт, там было хоть отбавляй.
– Руслан Викторович, – сказал я мягким голосом, – А вы не расскажете нам, как именно у вас получилось так быстро нас найти? Я понимаю, что камеры, базы… Но есть же алгоритм! Начальная точка! Как вы вышли на Дилшода?
Он несколько мгновений посмотрел на меня, раздражённо сжав губы, после чего всё-таки выдохнул:
– Я же говорил уже тебе… девчонка! Юля. Я с ней поговорил, и она сказала, когда именно видела тебя у «Ашана». С этого момента я и пошёл. Проследил маршрут, вышел на деревню… А дальше – дело техники.
Всё было до примитивного просто. Юля. Эта мелкая, мстительная дура стала первым звеном в цепи, которая привела к моему порогу настоящих хищников. И если так додумался сделать Руслан, то у структур, стоящих за всем этим, проблем по нашему поиску вообще не должно возникнуть, и пока меня спасало только то, что они поручили мои поиски не очень расторопным исполнителям.
В этот момент я осознал, что один я со всем этим не справлюсь, а значит мне нужна была помощь… Мне нужен был человек, который сможет зачистить все мои виртуальные следы, который разбирается в этом лучше, чем кто бы то ни было, потому что сам является частью системы…
Мне нужен был Торвин.
