Текст книги "Воцарение тьмы (СИ)"
Автор книги: Джон Демидов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Роман Григорьевич провел ладонью по лицу, пытаясь прогнать оцепенение. Он не был размазней, нет… Он был тем, кто годами выстраивал эту империю, кто принимал решения, ломавшие судьбы и рынки. Он привык давить обстоятельства, а не подчиняться им. Но сейчас обстоятельства складывались против него, и что со всем этим делать – он не представлял.
Внезапно тишину кабинета разрезал настойчивый звонок его личного терминала – звонила девушка с ресепшен на первом этаже. Ведущий разработчик хоте скинуть такой не уместный вызов, однако потом он здраво рассудил, что просто так они явно звонить не будут, и нажал кнопку «принять».
Не успел он сказать и одного слова, как девичий голос озвучил самые худшие его предположения:
– Роман Григорьевич, здесь какая-то проверка, они уже прошли турникет и поднимаются на лифте к вам.
– Что за проверка⁈ – резко спросил Роман Григорьевич, хотя в глубине души он прекрасно знал ответ…
– Представились как кураторы. Двое.
Они вошли без стука, как и положено тем, чья власть была выше твоей. Мужчина и женщина в безупречных, но безликих костюмах с лицами, не выражавшими ничего, кроме холодной служебной вежливости.
– Роман Григорьевич, – начала женщина, равнодушным голосом. – Нас интересует статистика инцидентов в «Альтисе» за последние семьдесят два часа. График выглядит… тревожным.
После этих слов женщина положила на стол планшет, где была нарисована прекрасно известная Роману Григорьевичу красная кривая, отображающая случаи полного отключения витальных функций у игроков, одновременно с чем продолжила:
– Уже зафиксировано семь случаев летального исхода, и по странному совпадению – все семь искателей находились в одном игровом кластере. Вы верите в совпадения, Роман Григорьевич?
Глава 5
Привет из прошлого
Мы стояли перед грубой каменной стеной, которая всего несколько часов назад была входом в это проклятое место, и растеряно пытались понять – почему стена оставалась обычной стеной и портал на волю не появлялся. Веселье, что еще минуту назад переполняло нас, бесследно испарилось, как капля воды на раскаленной сковороде.
– Не может быть, – пробормотала Дарина, глухим голосом, после чего продолжила заводиться:
– Так не бывает! После смерти босса портал должен открыться! Это же базовый механизм всех известных подземелий!
Она отошла от стены и принялась метаться по залу, вглядываясь в каждый угол, каждый выступ полированного обсидиана, в каждую трещину, из которой сочился багровый свет. Ее пальцы нервно перебирали складки новой брони, будто надеясь нащупать там скрытую кнопку активации.
– Может, это какая-нибудь задержка? – с надеждой спросила она саму себя, отказываясь воспринимать суровую действительность. – Или баг? Это подземелье находится настолько глубоко, что его просто не доработали, или что-то сломали, а починку отложили на потом!
Я в отличии от своей девушки нервничать даже не думал. Да, все происходящее было весьма неприятным событием, однако вполне укладывалось в канву блуждающих подземелий. Наоборот – теперь в моей голове всё встало на свои места.
Ещё со смертью босса в моей голове промелькнула мыслишка, что мол и это всё? Нам было не просто, да, но вот что-то такого экстраординарного я так и не почувствовал, хотя должен был. Теперь же я понимал, что это всё было только началом, и основное приключение ждёт нас впереди…
– Это не баг, Дарь – тихо, но четко произнес я, заставляя ее замереть. – И никакая не задержка.
– Как это не баг⁈ – выкрикнула она, разворачиваясь ко мне, и посмотрела возмущёнными глазами, в которых я с некоторым опасением увидел признаки нарастающей паники. – Степан, мы зачистили локацию! Босс мертв, а награда получена! Что это еще может быть, как не кривой код⁈
– Это не кривой код, а особенность. Особенность данного конкретного подземелья. Выхода из него нет… Пока нет.
Тишина, последовавшая за моими словами, была красноречивее любых проклятий. Дарина смотрела на меня, и я видел, как до нее постепенно доходит истина. Её плечи опали, а в глазах погас последний огонек надежды, сменившийся холодной, трезвой ясностью.
– Значит, мы в ловушке, – сделала она очень странный вывод, но именно он позволил ей наконец собраться, и перестать истерить. Вся ее паника куда-то испарилась, уступив место неимоверной воле к выживанию.
– Да, очень похоже, что подземелье несколько сложнее, чем мы с тобой считали. Видимо тут есть какой-то другой выход, который нам с тобой придётся отыскать самостоятельно, обследуя подземелье сантиметр за сантиметром.
Мы двинулись обратно, вглубь уже, как нам казалось, пройденного и безопасного подземелья, но теперь, в свете новой информации, оно уже не казалось таким безопасным. Каждый тёмный угол, каждое шипение лавы из трещин в полу – все это воспринималось как потенциальная угроза. Мы шли, прислушиваясь к малейшему шороху, держась на расстоянии пары шагов друг от друга, чтобы не попасть под возможный массовый удар.
Должен признаться, что обследование было очень долгим и нудным. Комната за комнатой, коридор за коридором… Мы стучали по стенам, проверяли пол на предмет скрытых люков, вглядывались в далёкий потолок…
Я практически постоянно использовал «Чувство магии», пытаясь уловить хоть какие-то аномалии в плотном, постепенно остывающем энергетическом поле подземелья, но всё было чисто. Всё было настолько чисто, что временами у меня это вызывало даже лёгкий диссонанс.
Дарине очень быстро наскучило молчать, и вот уже добрый час я получал ни с чем не сравнимое удовольствие слушать её тирады в адрес разработчиков, которые с каждой минутой становились всё изобретательнее и язвительнее:
– Покажите мне того гения, кто смог додуматься сделать подземелье с одним входом и совсем не позаботиться о наличии выхода⁈ Видимо, это тот же гений, который придумал мобов, иммунных к магии! Просто блестящее решение! Он, наверное, получил премию за инновации в области разведения игроков на долгую и мучительную смерть! А ещё небось сейчас сидят довольные и наблюдают как мы тут бегаем, пародируя сумасшедших крыс!
Временами мне хотелось одёрнуть её, уж слишком не типичное поведение она демонстрировала, однако когда я уже хотел высказаться в её адрес, то неожиданно что-то почувствовал…
Всё это время я не переставая концентрировался на едва уловимых вибрациях магического фона, и когда мы снова оказались в одном из бесчисленных коридоров, ведущего в зал с наковальней, моё чувство магии вдруг вместо привычного фона выдало ощущение… пустоты.
Это было очень странное ощущение… Магия в Эринии была практически везде, и благодаря этому «Чувство магии» могло вполне выступать аналогом магического зрения, очерчивая контуры мира, а тут, в метре от меня, в этой паутине зияла самая натуральная дыра. Не слепая зона, а именно дыра – место, где магия не просто затухала, а где ее не было вовсе. Как будто стены в этом месте не существовало.
Я резко поднял руку, останавливая Дарину на полуслове, и надо отдать ей должное – она мгновенно замерла, насторожилась, и вопросительно посмотрела на меня.
– Что случилось? Ты что-то почувствовал, да?
Я не ответил, а просто кивнул головой в сторону подозрительного участка стены. Дарина попыталась присмотреться, но, конечно, ничего подозрительного не увидела. Для нее это была самая обыкновенная стена.
– Там точно что-то есть, – тихо сказал я, осторожно двигаясь в сторону заинтересовавшего меня объекта. – Будь осторожна, и готова ко всему.
Дарина не стала задавать лишних вопросов, вместо этого её пальцы взметнулись в изящном, отработанном жесте, и спустя мгновение знакомый фиолетовый барьер – «Щит отвергнутой надежды» – с мягким шелестом окутал меня, даруя приятное чувство защищённости. Я кивнул Дарине в знак благодарности, после чего подошёл к стене вплотную.
На несколько мгновений я задержался, размышляя на тему того, что делать – если это ловушка? Что если за этой иллюзией нас ждет мгновенная смерть? Но другого выбора у нас не было, и поэтому я на всякий случай достал из пространственного рюкзака меч, и сделал шаг вперёд.
Ожидаемого удара лица о камень конечно же не последовало. Вместо этого меня охватило странное, щекочущее ощущение, словно я прошел сквозь стену из густого, прохладного тумана, на одно мгновение мир вокруг пропал, а затем вернулся, но уже совершенно другим.
Если в предыдущем подземелье царствовали огонь и смерть, то здесь во всю бушевала жизнь. Воздух, который я вдохнул, был густым, влажным и пьянящим, он пах множеством растений, цветущими лианами и чем-то сладковато-горьким.
Гулкое эхо огненной кузницы сменилось тихим, природным гулом – стрекотанием невидимых насекомых, шелестом листьев, отдаленным пением птиц… Стены в отличии от прошлого подземелья здесь были не черными, а практически полностью покрытыми ковром из изумрудного мха, сквозь который пробивались побеги молодого плюща.
Сводчатый потолок так же терялся где-то в темноте, и откуда-то сверху лился мягкий, рассеянный, зеленоватый свет, словно от миллионов светлячков.
Я стоял, не в силах вымолвить ни слова от этой красоты, а спустя несколько мгновений услышал за спиной сдавленный, восхищенный выдох Дарины. Она проскользнула сквозь стену следом за мной и так же замерла, широко раскрыв глаза.
– Ничего себе… – прошептала она, изумлённым голосом, из которого совсем пропал страх и усталость. – Стёп… Это же… Это же совсем другая зона! Похоже, что подземелье, в которое мы спустились, разделено на своего рода стихийные секции! Огонь мы уже прошли, и теперь настала очередь природы…
Я пришёл к таким же выводам, поэтому молча кивнул, и предложил девушке дождаться на этом месте, пока наши навыки и мана не восстановятся до приемлемого уровня.
Атмосфера здесь была спокойной, почти идиллической, поэтому Дарина без раздумий согласилась, но в то же время мы уже прекрасно знали, что видимость обманчива, поэтому даже не думали расслабляться.
Благодаря длительным поискам в огненной части подземелья наши навыки уже давно были в готовности к новым приключениям, поэтому подождав буквально десять минут, до заполнения моего бара маны, мы осторожно двинулись, прижимаясь к стенам, заросшим мхом.
Коридор, в который мы вышли, был узким и извилистым, словно здесь когда-то тёк небольших размеров ручей. Мы ожидали засад, ловушек, нападений… Но время шло, а ничего не происходило. Только тихий гул жизни множества организмов вокруг, и это напрягало сильнее любого нападения.
Наконец, спустя какое-то время мы выбрались в первый зал, который по своей структуре был очень похож на тот, где нас встретил первый страж в огненной части подземелья, однако и здесь не было никого живого.
Я осторожно пошёл в сторону следующего коридора, и тут Дарина резко вскрикнула от неожиданности, сразу после чего я мгновенно обернулся, готовый сходу врубаться в битву с любым существом, посмевшим напасть на моего хила, но нападать было не на кого.
Девушка смотрела на стену справа от входа, и её глаза были круглыми от изумления. Я проследовал за ее взглядом и упёрся в стену, а если вернее – в переплетение гигантских корней и слоёв мха, образующих саму стену, куда был вмурован самый настоящий энт.
Он был похож на ожившее дерево, невероятных размеров. Его кора была темной и морщинистой, словно вековой дуб, а вместо глаз горели две точки спокойного, зеленоватого света. Он не двигался, и не делал ни единой попытки напасть на нас, а просто пристально и безмятежно смотрел.
Мозг лихорадочно перебирал варианты: Засада? Но почему он не атакует? Сторож? Но опять же – он просто наблюдает… Я сглотнул, даже не представляя к чему мне готовиться, как вдруг энт пошевелил ветвями, заменяющими ему руки, после чего мы услышали скрипучий, древесный голос, который, казалось, исходил не от существа, а от самого подземелья.
– Существа природы никогда не поднимут руку на того, кто отмечен самой берегиней, – пророкотал он, не отводя пристального взгляда от моей персоны. – Её печать на тебе, дитя тени. Мы чувствуем её.
Я ошеломленно замер, услышав такие новости, потому что уже и думать забыл, что берегини что-то там на меня накладывали в самом начале моего игрового пути.
Энт же, не дожидаясь вопросов с моей стороны, медленно, вытянул одну из своих ветвей-рук, указывая вглубь зала, и проскрипел:
– Проходите. Хозяин рощи уже ждет вас.
Мы не заставили себя уговаривать дважды, и послушно пошли дальше по коридорам, чтобы в конце концов выйти в здоровенный амфитеатр, очень похожий на тот, где в огненной части стояла наковальня.
Единственным отличием этого места было в том, что вместо озера лавы в его центре находилось небольшое, зеркально-чистое озерцо, а над ним склонилось древнее, исполинское дерево, листья которого источали мягкий серебристый свет.
Не успели мы толком насладиться неописуемой красотой этого места, как услышали сухой старческий голос:
– Какое неожиданное сочетание… Дети ночи и благословение природы… Проходите гости дорогие, кажется нам есть о чём с вами побеседовать…
Интерлюдия. Руслан
Руслан вышел из здания ЦОДД, с силой хлопнув тяжелой стеклянной дверью. Воздух, пропитанный выхлопами и городской пылью, показался ему на удивление свежим после душных кабинетов с их запахом старой бумаги и ленивого чиновничьего высокомерия. Он сунул руку в карман куртки, нащупывая пачку сигарет, и ощущал как с трудом контролируемое раздражение подкатывало к его горлу.
Весь день. Целый чертов день ушел на то, чтобы пробить эту бюрократическую стену. Согласования, визы, подписи, «вы не в той очереди», «это не ко мне», «вернитесь завтра с формой 7-Б»… Он ненавидел эту бумажную волокиту всеми фибрами души, но не смотря на многочисленные препоны он всё-таки добился своего и получил доступ к архиву записей городских камер.
Его усилия оказались не напрасны и он всё-таки смог обнаружить белый «Солярис», выезжающий из Бутово, после чего с восхитительной грацией пробираясь по глухой пробке, помчался на восток. Руслан пристально следил за своей жертвой, профессионально переключаясь между камерами, и в глубине души поражался мастерству этого водителя. Он ехал так, будто у него была запасная машина, и ангел хранитель стоял за спиной, контролируя транспортный поток.
Благодаря этому поездка закончилась достаточно быстро, и Руслан сдавленно выругался, когда осознал, что машина приехала прямиком к дому в Люберцах, где нашли тела тех несчастных, которые умерли очень непонятной смертью… Солярис приехал к дому аккурат ко времени убийства, и это была уже не улика, а самый настоящий приговор.
Закурив сигарету, он сделал глубокую затяжку, даже не ощущая того, как не милосердно дым жёг его легкие, целиком сосредоточенный на мыслительном процессе:
«Значит, объект, или те, кто за ним стоит, исчезли совсем не просто так. Они зачем-то устранили этих несчастных бандюков, которые были мелкой рыбёшкой, после чего… Что?»
А потом начался настоящий цирк. Спустя пятнадцать минут после того, как машина свернула в сторону дома, она выехала со двора, но вместо того, чтобы вернуться в город, водитель рванул куда-то в область, и буквально растворился.
Камеры фиксировали его на выезде из Люберец, потом несколько раз он засветился на Новорязанском шоссе… И всё. Как сквозь землю провалился.
Руслан мысленно представил карту того района, и осознал, что там очень много лесов, а значит куча проселочных дорог, старых военных трасс, брошенных складов…
Вывод напрашивался сам собой, однозначный и бескомпромиссный: они ушли «в тень», а значит, им было что скрывать, и это что-то очень серьезное. Ни один нормальный человек не станет такую машину гонять по бездорожью, если на то нет веской причины.
Осознав, что эта ниточка оборвалась – Руслан начал лопатить базу на предмет поисков хоть каких-нибудь совпадений с разыскиваемой машиной. Он как одержимый постоянно расширял зону поиска, пробивая все, что хоть как-то могло быть связано с этим автомобилем. Искал аналогичные номера, искал угнанные Солярисы, проверял сервисы, которые могли снять с учета и перебить VIN… Пустота.
И когда он хотел уже сдаться – фортуна улыбнулась ему. Спустя два дня после исчезновения случайный патруль ДПС в Химках зафиксировал нарушение – проезд на красный. Камера засекла грязный, в подтеках, белый «Солярис» на тех же номерах. Машина как будто воскресла из небытия, появившись из ниоткуда в совсем другом конце области.
Руслан швырнул окурок под ноги и раздавил его каблуком. Раздражение сменилось холодной, цепкой решимостью.
Он достал телефон, отправил короткое сообщение Роману Григорьевичу: «Нашел нить. Выезжаю на место».
Ответа ждать не требовалось, поэтому он сел в свою неприметную серую иномарку, вставил ключ в замок зажигания, и начал выруливать на просторы ночного города…
В очередной раз впереди была долгая, утомительная дорога. Сначала – в Химки, чтобы лично посмотреть на место, где машину видели в последний раз, а потом – медленный, методичный поиск.
Он был как гончая, учуявшая слабый, но верный след, и он не остановится, пока не докопается до сути. Ему нужно во что бы то ни стало найти объект в кратчайшие сроки, пока он снова не начал проливать кровь обычных людей…
Глава 6
Неожиданная помощь
Степан
Мы с Дариной прошли внутрь открывшегося нам зала, и я почувствовал как мои способности друида неожиданно проснулись, и стали улавлить тысячи непонятных сигналов. Этот зал был самым натуральным природным сердцем всей локации, и даже воздух в нем был другим. Он был насыщен влажным, прохладным дыханием озера и сладковатым ароматом цветущих гигантских лилий, чьи чаши покачивались на воде.
В центре зеркальной глади находился небольшой, поросший изумрудным мхом и мягким папоротником, полуостров, а на самом его выступе, спиной к нам, стоял старик.
Честно говоря – до этого момента я даже не подозревал, что живой человек может выглядеть так старо. Он казался не просто древним – он выглядел так, словно прожил уже как минимум пару веков.
Его одеяния, сотканные из живого мха и переплетенных корней, сливались с окружающим пейзажем, а длинные, седые, как выгоревший мох, волосы с бородой спадали до самой земли, почти скрывая его худые, высохшие руки. Тем не менее, не смотря на весьма преклонный внешний вид – от старика исходило абсолютное, глубинное спокойствие, как у тысячелетнего дуба.
Мы с Дариной осторожно приблизились к кромке воды, не решаясь нарушить покой хозяина этого зала, но как только мы подошли к воде – старик даже не поворачиваясь в нашу сторону, плавно повёл рукой.
Сразу после этого, прямо за нашими спинами из земли с тихим шелестом взметнулись переплетенные корни и побеги плюща. Они извивались, сплетаясь в причудливые узоры, и за считанные секунды сформировали два высоких, величественных трона.
Они не были грубыми… Наоборот… Их линии были удивительно изящны, спинки украшены затейливой резьбой, изображающей орнаменты лесных растений, а сиденья были устланы мягким, похожим на бархат, мхом, который выглядел на удивление комфортабельно.
– Присаживайтесь, путники, – голос старика был тихим, но благодаря какой-то неведомой магии он заполнил собой все пространство зала, проникая в самую душу каждого из нас.
Мы с Дариной переглянулись и, придя к молчаливому согласию, опустились на предложенные места. Как только мы это сделали – я практически сразу признал, что мох оказался на удивление упругим и удобным.
Дарина тоже оценила наши сиденья, с любопытством проведя пальцами по резной ручке трона, но всё это время взгляд её был прикован к старику, который стал медленно поворачиваться в нашу сторону.
Его лицо было буквально испещрено множеством морщин, но глаза… Прожитые годы не смогли погасить их яркость. Они были цвета молодой листвы, и в них светился бездонный, я бы даже сказал – безграничный разум.
Его взгляд скользнул по Дарине, задержавшись на несколько мгновений, будто просто отмечая сам факт её существования, и… прошел дальше без всякого интереса, сразу после чего всё его безраздельное внимание оказалось целиком и полностью посвящено мне…
От силы этого взгляда я почувствовал как по спине, помимо моей воли, пробегает предательский холодок. Мне казалось, что этот взгляд видел не только мой уровень, и моё имя, а видел буквально всё, что хотел.
– Объясни мне, дитя, – начал старик, и его слова повисли в воздухе, полные немого вопроса. – Как случилось так, что в тебе бьется сердце светлого первородного друида, чья душа отзывчива к шепоту леса и чья мана пахнет свежестью после грозы, но при этом ты пришёл сюда под знаменами Тьмы? И ты не просто рядовой обращённый, нет… На тебе лежит печать Эмиссара, что является весьма почетным статусом среди тех, кого светлые клеймят словом «проклятые».
После услышанных слов мир вокруг меня неудержимо поплыл. Эмиссар тьмы. Он видил мой скрытый статус, дарованный Анарией! А замер я по той простой причине, что в этот момент в моей памяти очень ярко всплыла фраза, где богиня предупреждала меня: «Этот статус могут увидеть только боги… или те, кто очень близко к ним подобрался.»
Передо мной сидел не просто босс подземелья… Передо мной было существо, чья сила и возраст были несопоставимы с моим пониманием мира Эринии. Я прекрасно понимал, что лгать ему было бы не просто глупо, а смертельно опасно. Вежливость и честность – вот единственная валюта, которая могла иметь вес для этого существа.
Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и мысленно перекрестившись, начал свой рассказ, где тщательно подбирая слова, я по итогу поведал ему все.
Рассказ я начал с самого начала – со своих похождений по лесу Розд. С того самого момента, когда я по чистой случайности спас из заточения Флорайю… Ту самую берегиню, после которой всё началось.
Я рассказал о ее ослепительной, почти болезненной красоте, о её отчаянных мольбах, и о том, как я, движимый импульсом светлого защитника, разрушил ее темницу. Я описал ее благодарность, и данное ею задание – найти и освободить остальных пятерых её сестер.
– Лес мне помогал, – продолжал я, глядя в его всевидящие глаза. – Тропинки расступались, звери не нападали, а ветер указывал дорогу. Я чувствовал себя… избранным. И верил, что делаю великое дело.
Затем я упомянул, что в процессе освобождения берегинь я очищал лес от тьмы, и по итогу привлёк к себе внимание одной из теневых сестёр, чьё имя было – Анария.
Я рассказал о нашей первой встрече, где не смотря на откровенное хамство с моей стороны, она проявила снисходительность и не стала грубить в ответ. О ее предупреждениях, которые я на тот момент счел темными кознями…
Анария попыталась открыть мне глаза на истинную природу берегинь, которые по её словам действительно были хранительницами Розда, однако от светлого в них осталось очень мало. Я отказался верить в эти слова и назвал ее лгуньей, ослепленный сиянием берегинь и лестью, которой они меня щедро одаривали.
– И я сполна заплатил за свое неверие, – продолжил я, вспоминая всю ту горечь и обиду, когда у меня открылись глаза на происходящее:
– Когда я освободил всех берегинь, и они собрались вместе, то их благодарность мгновенно испарилась, уступив место прагматизму. Они увидели во мне угрозу, человека, знающего слишком много.
Их заклятье должно было не просто убить меня, а стереть, растворить мою душу в эфире, но Анария… Не смотря на то, что я фактически её предал – она ценой своего положения и своей силы бросила берегиням вызов, и смогла нарушить их ритуал, вырвав меня из их когтей ценой собственного изгнания.
Я замолчал, давая старику возможность вникнуть в мои слова, после чего продолжил:
– Её заклинание перенесло меня в столицу фракции Тьмы, и там… там всё оказалось совершенно иным. Я ожидал увидеть хаос, жестокость и насилие, а увидел общество. Жесткое, порой безжалостное, но в то же время честное.
Там не было лести, что резала слух в светлых землях, не было высокомерия сильных по отношению к слабым… Зато было много уважения к силе, к уму, к умению выживать… Там очень сильно ценили слово, данное тобой, и совсем не смотрели на твою способность сиять, подобно иконе.
Я ни на секунду не пожалел о решении Анарии, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы фракция Тьмы вернула себе былое влияние, чтобы Свет поучился у своих извечных соперников, и сделал какие-то выводы.
С этими словами я закончил свой рассказ, и на некоторое время в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды. Старик не сводил с меня своего пронзительного взгляда, и казалось, что взвешивал каждое мое слово, пропуская его через одному ему известные факты.
Наконец, он медленно кивнул, и с некоторым облегчением я констатировал, что в его глазах читалось не одобрение и не осуждение, а… понимание. Глубокое понимание каждого сказанного мной слова.
– Правда, как и свет, бывает слепящей и обжигающей, – произнес он. – А тьма, как и тень, может дарить прохладу и покой. Ты прошел через очищение чужим предательством и нашел свой путь не в ненависти к свету, а в принятии иной истины. Это… достойно уважения, Эмиссар.
Он повёл рукой, явно желая что-то наколдовать, но в этот момент произошло то, что разом перевернуло все мои представления о происходящем в этой чёртовой игре.
Старик, чье лицо секунду назад выражало бездонную, древнюю мудрость, вдруг изменилось. Морщины вокруг его глаз сложились в новую, странную гримасу – нечто среднее между любопытством и снисходительной насмешкой.
Его осанка, прежде невозмутимая, стала более раскованной. Он наклонил голову и произнес голосом, который вдруг потерял всю свою мистическую мощь и стал… обычным. Знакомым до мурашек:
– Так-так-так, – затараторил он, и мое сердце пропустило удар. Этот тон, эта манера… Это был точь-в-точь голос Торвина, того самого гнома-инженера, когда из его уст вещал тот самый, спятивший ИИ.
– Какой хороший, какой честный мальчик, Атон-д’Арим. Выложил всю свою подноготную первому встречному старцу с бородой по колено, и ни разу не задумался – а каковы могут быть последствия этой откровенности?
Я онемел от охватившей меня паники, и Дарина не сильно от меня отставала, испуганно замерев рядом, и смотря на происходящее здоровенными глазами, размером с блюдце.
– Я… – я попытался что-то сказать, но слова застряли в горле.
– А что бы было, если бы игровая матрица этого несчастного находилась не в моем кластере? Что тогда? Ты думаешь, что тебя за такое признание похвалили бы, да и отпустили на все четыре стороны? Или может быть, они бы просто стерли нахального Эмиссара, как жалкую ошибку в коде?
Всё это время старик не отрываясь смотрел на меня своими бездушными глазами, из-за чего у меня в очередной раз возникало состояние мерзкой беспомощности. Это точно был Он. Тот самый ИИ, который взял меня в плотный оборот, и, судя по всему, отпускать не планировал.
Я уже мысленно похоронил себя за плинтусом, как вдруг он вальяжно махнул рукой, и несколько более мягким тоном сказал:
– Тебе повезло, маленький друид… Меня очень впечатлила твоя скорость по решению прошлого моего задания, поэтому проводить репрессии в твой адрес было бы не рационально… Да и скучно это, – сообщил он доверительным тоном, после чего замолчал.
Его взгляд на несколько секунд стал совершенно стеклянным, будто он в режиме «онлайн» обрабатывал огромный объем информации, но это состояние не продлилось долго.
Спустя десяток секунд он пришёл в себя, после чего медленно покачал головой, и в этом его движении было уже не величие полубожественного существа, а досада программиста, наткнувшегося на критический баг.
– Вот ведь угораздило же вас, путники, – он вздохнул, и его голос вновь обрел подобие старческого, но теперь я чувствовал, что это была работа обычного, хорошо проработанного, голосового модуля:
– Из всех доступных подземелий вас угораздило забраться именно в то, которое мягко говоря, багованное.
Дарина, до этого сидевшая как вкопанная и, видимо, не до конца понимавшая суть происходящего, неожиданно ухватилась за знакомое слово, и сразу же вскинулась:
– А я ведь тебе говорила! – вырвался у неё громкий, и немного истеричный голос, – Я тебе говорила, что оно кривое! Что разработчики…
Договорить её было не суждено. Я бросил на нее взгляд, в котором было столько ярости, предупреждения и просто усталости, что она мгновенно сдулась, съежилась на своём троне и умолкла, уставившись на свои колени.
Искусственный интеллект, захвативший тело старика, удивленно поднял брови, глядя на наше немое взаимодействие, и задумчиво произнёс:
– Интересный социальный паттерн… Возьмём на вооружение. Что касается моей фразы на тему багованности этого подземелья… – Он пожал плечами, и этот жест выглядел настолько неестественно для его древнего облика, что меня аж передёрнуло.
– Оно даже не столько багованное, сколько… непроходимое. Для вашего текущего уровня сил, разумеется. Дело в том, что через две комнаты вас ждет немного не обычный босс. Сущность, не имеющая физического воплощения в этом мире.
Этот босс является ошибкой в коде, обретшей самосознание. У вас нет и не может быть инструментов, чтобы победить его в честном бою. Его уязвимости не прописаны, а его здоровье не конечно. Это тупик.
От его слов, произнесенных таким тоном, нам стало не по себе. Это был не гневный бог, и даже не могущественный хранитель. Это была констатация фатальной ошибки.
Тем не менее в его безразличном тоне я уловил ту же самую нотку, что и в прошлый раз с Торвином, которая заключалась в лёгкой отстраненности, и любопытстве исследователя. Немного подумав, я ухватился за единственное, что могло стать соломинкой для нашего спасения:
– Ты сказал… «в честном бою», – произнес я медленно, заставляя ИИ сфокусироваться на мне, и тут же продолжил:
– Значит, существует какой-то другой путь? Не честный?
Существо в облике старика замерло, сверкнув своими зелеными глазами, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и скажу я вам, что это была совсем не добрая улыбка мудреца… Это была ухмылка хакера, нашедшего программную уязвимость.
– Для меня, – произнёс старик, в голосе которого чувствовалась тонна самодовольствия от тотального контроля над системой, – в этом мире нет ничего невозможного. Я плевать хотел на баланс, поэтому да… Есть другой путь.
Он поднял руку, и в то же мгновение перед ним, прямо в воздухе, замигал бледно-голубой интерфейс, состоящий из линий света и рунических символов, перемешанных с шестнадцатеричными кодами. При взгляде на сосредоточенное лицо старика, я впервые за всю нашу встречу поверил в то, что всё ещё возможно будет хорошо…
Интерлюдия. Некоторое время назад. Юля
Девушка нервно расхаживала по своей квартире, словно хищное животное в слишком тесной клетке. На ней было лишь черное кружевное белье, подчеркивающее ее идеальную фигуру, но сейчас девушка не думала о соблазне. Всё её тело было напряжено от едва контролируемой ярости, и выплеснуть эту ярость ей было некуда.
