Текст книги "Дьявольские игры(ЛП)"

Автор книги: Джоанна Уайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Она, как и я, была прикована к кровати, и даже во сне выглядела так же беззащитно, как я себя чувствовала. Черт. Надеюсь, чертов Скид не решил преподать ей тот же «урок», который Лиам преподал мне.

– Ты в порядке? – спросила я, садясь на край кровати. Она медленно открыла глаза, повернув ко мне лицо.

– Мне нужно в уборную, – прошептала она.

Я посмотрела на Лиама – нет, на Хантера. Я должна почаще себе об этом напоминать. Лиам был милым парнем, нарисованным моим воображением. А Хантер стал для меня душем с ледяной водой, который, к тому же, сделал ряд моих грязных фоток.

– Она может сходить в чертову уборную? – спросила я, даже не удосужившись прикрыть свое отвращение.

– Да, – с каменным лицом отозвался Лиам. Он подошел к нам, а я отошла с его пути, смотря, как он отстегивает руку Софи. – Пошли. Вы обе.

Схватив Софи за руку, я потянула ее по коридору прямиком в ванну.

– Поверить не могу, настолько была глупа, – сказала я, чувствуя приступ тошноты. – Я же сама пригласила его на встречу. И так легко на все согласилась. Идиотка.

Софи сходила в туалет и включила воду, сложа ладони ковшиком, чтобы попить. Она была очень тихой, такой затравленной. Я никак не могла понять, почему она совершенно не злилась. Черт, она должна была злиться – на меня. Я втянула ее в это дерьмо.

– У тебя есть какие‑то идеи, что с нами могут сделать? – спросила она. – Скид меня порядком напугал.

– Он тебя тронул? – потребовала я ответа, чувствуя, как вскипает кровь.

– Нет.

– Хорошо, – пробормотала я. – Это довольно запутанная ситуация. Ток – тот, который порезал меня на вечеринке – потерял свой рокер[2]. А эта история со стрельбой для меня вообще полная бессмыслица, но, если это и в правду было, то мы попали. Никто не знает, где Ток, даже Дик, а он президент Тока. Все парни искали его еще со времени вечеринки. Порезать меня было ошибкой, и отец захотел убедиться, что он за это заплатит.

– Черт, – произнесла Софи, широко раскрыв глаза. – Значит, твой отец не смог бы отдать им этого Тока, даже если бы и хотел?

– Думаю, да, – медленно проговорила я, желая все исправить – если не для себя, то хотя бы для нее. Черт, Софи же мать. И что делать ее маленькому сынишке без нее? – Ну, отец правда меня очень сильно опекает. Когда Ток мне навредил, папа съехал с катушек. Если бы отец мог его найти, его бы уже взяли. Так что мы тут капитально влипли, Софи.

– Думаешь, они захотят нам навредить, – спросила она, и лицо ее стало бледным.

Я тщательно обдумала свой ответ. Мне не хотелось ее пугать, но также мне хотелось быть честной.

– Лиам не захочет, – ответила я, и по каким‑то причинам я в это верила. Возможно потому, что он меня не изнасиловал? – Я хотела сказать, что он не навредит мне. Думаю, и тебе он не навредит.

Она повернула ко мне голову.

– Ты же понимаешь, что он все время тебе врал? – спросила Софи. – Ты не можешь верить ему лишь потому, что он тебе нравится.

Я почти засмеялась, потому что это было сильно сказано.

– Да, это я понимаю. Поверь, я прекрасно осознаю, что именно я – та дура, которая втянула нас в эту историю.

– Ты не дура, – с пылом заявила она. – Он лгун, и отлично в этом преуспел. Не твоя вина, что он выбрал тебя.

– У вас там все в порядке? – позвал Хантер через дверь.

– Мы в порядке, – рявкнула я. – Дай нам чертову минуту, придурок!

Боже, мне хотелось его убить.

Глаза Софи округлились.

– Сказано было довольно стервозно, – зашипела она. – Думаешь, это умно? Возможно, я чего‑то и не понимаю, но разве для нас не лучше будет его не злить?

Я фыркнула, подумав о тех фотографиях.

Хантер оказался таким дебилом.

– К черту все это. Я «Рипер», и будь я проклята, если стану подстраиваться под мудака из «Дьявольских Джеков».

– Ну, а я – не «Рипер», – сказала Софи тихим, но твердым голосом. Я посмотрела пораженно на нее – это было ее первым настоящим проявлением эмоций. – И я не собираюсь тут умирать и оставлять Ноа сиротой, так что не выводи его.

Эти слова выбили из меня всю задиристость. Черт, мне нужно включать голову. Я прекрасно понимала, что именно мне нужно вытаскивать нас из этой заварухи и, несмотря ни на что, думать головой. Черт. Мы закончили свои дела в туалете и вышли. Хантер указал головой на спальню Софи. Мне потребовались все мои силы, чтобы безропотно ему подчиниться, но я все продолжала вспоминать сына Софи, чтобы не забывать, что нужно быть умной.

– Ложитесь на кровать.

Мы сделали так, как он сказал. Слава богу, он приковал каждую из нас лишь за одну руку, что было куда комфортнее, чем когда обе руки задраны над головой. Я старалась игнорировать его, когда Лиам наклонился надо мной, проведя пальцем по моей щеке.

– Принесу вам немного еды, – процедил он.

– Я куплю ярко‑красное платье, чтобы надеть на твои похороны, Лиам, – прошипела я. Черт. Нужно контролировать свой язык...

– Да? – спросил он. – Убедись, что оно будет достаточно коротким и выставлять на показ эти сиськи.

– Ненавижу тебя.

– Продолжай себе это повторять, – прошептал он, а затем вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Я закрыла глаза, стараясь представить платье настолько яркое и вызывающее, которое бы послало верное сообщение, если бы я стояла перед гробом. Софи прочистила горло.

– Не переживай, – сказала я. – Мы найдем выход. Как‑нибудь сбежим. Либо это, либо парни из клуба нас найдут.

Интересно, она мне поверила?

Скорее всего, нет. Даже я себе не верила.

Глава 6

Хантер

Приготовив два сэндвича с ореховым маслом, я ощутил странное чувство вины, потому что мы со Скидом прикончили все шесть кусков пиццы, пока играли в видеоигры.

Для девчонок же остались только сэндвичи и картофельные чипсы.

Я понятия не имел, почему беспокоился о том, что Эм будет есть. На меня это было совершенно не похоже – я не беспокоился о женщинах, не заботился о них. Не кормил их. Ладно, я присматривал за своей сестрой, но она не в счет. Захватив пару горстей чипсов, я разложил их на бумажные тарелки рядом с сэндвичами и прихватил подмышку две бутылки воды. Эм не была похожа на тех, кто пьет энергетические напитки. Черт. А бесить ее еще больше мне не хотелось...

Когда я вошел в комнату наверху, почувствовал себя еще бомльшим мудаком, потому что девушки были безумно голодными.

– У вас десять минут, – сказал я, отстегивая их наручники. Нахмурившись, я взглянул на Эм, затем выдвинул стул из‑за стола, перевернул его спинкой вперед и уселся. Обе девушки открыто меня игнорировали, набросившись на еду, как оголодавшие пленницы.

Опять же, думаю, так оно и было.

– Через минуту будем звонить твоему отцу, – проговорил я. – Дай ему знать, что ты жива, и узнай, есть ли у него какие‑то успехи в поисках.

Никакого ответа. К тому времени, как они закончили свой завтрак, мое настроение стало еще мрачнее, Эм так и отказывалась на меня смотреть.

– Давайте снова ложитесь.

Сперва я приковал Софи, затем обошел кровать и подошел к Эм. Нагнувшись, я почувствовал, как что‑то дотронулось до моей спины. Черт, неужели в этом месте есть пауки?

Софи пронзительно закричала и повернула ко мне лицо с окровавленным ртом. Какого хрена?

– Господи боже! – проговорил я, потому что понятия не имел, что случилось.

Сучка. Плюнула. В меня. Кровью.

– Господи, ты в порядке? – завопила Эм, чуть не порвав своим криком мне барабанные перепонки. – Хантер, ты должен отвезти ее к врачу!

Да что здесь происходит? Кровь вперемешку со слюной побежала по подбородку Софи, полностью меня запутывая. Ее глаза светились какой‑то эмоцией, которую я не мог прочесть. Что‑то во всей этой ситуации было чертовски странным. Просто так у людей кровь не идет.

– Мне так фаль, – пробормотала она. – Я прикуфила яфык и фильно ифпугалафь.

Я снова посмотрела себе на руку, которая была покрыта красными брызгами. Этого мне только не хватало.

– Ты издеваешься? – прошипел я. – Да что с тобой не так? Черт, ты чем‑нибудь болеешь?

– Нет, я нифем не болею, – промычала Софи, ей сильно мешал распухший язык. Затем, она, кажется, снова его прикусила. – Ой!

Ладно. Надеюсь, он у нее и вовсе отвалится.

– Вы меня с ума сведете. Принесу тебе кусок льда, пососешь, чтобы спала опухоль. Боже, это просто отвратительно.

Выйдя из комнаты, я осторожно прикрыл дверь.

Что дальше?

* * *

Пятью минутами позже, уже оттерев кровь, я мыл руки в ванной, смотря на свое отражение в зеркале. Софи и Эм, кажется, что‑то замышляли. Но точно я в этом не был уверен. Хотя, это было не особенно и важно... Сейчас мне уже было полностью ясно, что вся эта ситуация представляла из себя полнейший бардак.

Я сломил Эм, по крайней мере, попытался это сделать. Я навредил Софи, которая ни черта не сделала, чтобы заслужить подобное. Мы ни на йоту не приблизились к тому, чтобы вернуть Клатча, а Бёрк облажается на выборах, если мы не возьмем дела под контроль.

Через несколько минут мне предстояло позвонить Пикнику Хейсу. Я не был уверен, что принесет мне наша встреча: разговор о делах или же мою казнь.

Веселенькие времена.

Спустившись на кухню, я подошел к холодильнику и достал из морозилки кубик льда. Завернув его в салфетку, понес лед и одноразовый телефон наверх. Я протянул Софи лед, который она тут же сунула в рот.

– Будем звонить твоему отцу, – обратился я к Эм. – Я дам тебе поговорить с ним минуту, затем возьму трубку, чтобы узнать, как обстоят наши дела.

– А Софи? – потребовала она ответа. – Ругер захочет с ней поговорить.

– Ругер может себе отсосать, – безразлично заявил я.

– Пофалуйфта! – захныкала Софи, и красноватая слюна вновь потекла по ее подбородку, делая ее похожей на зомби. Не уверен, что ей удалось бы выглядеть еще более отвратительно и душераздирающе, даже если бы над ней поработала большая команда голливудских гримеров. – Мой фын – Ноа – ему нуфно принимать лекарфтва. Ругер не фнает, где они. Дай мне поговорить ф ним дфе минуты. Пофалуйфта.

Я изучал ее лицо, потом перевел взгляд на Эм. Обе выглядели весьма нетерпеливыми.

– Все это смахивает на выдумку, – сказал я.

– Хочешь, чтобы семилетний ребенок умер? – спросила Эм, пристально смотря на меня. – Двух женщин тебе убить недостаточно, теперь тебе и малыша подавай? Ты животное, Лиам.

Господи боже. Достаточно сделать пару фотографий голой девушки, покрытой свежей спермой, чтобы она превратилась в настоящую суку.

– Ты хоть когда‑нибудь затыкаешься? – спросил я. Эта чертова женщина всерьез решила свести меня с ума. Но я все еще обдумывал просьбу... Возможно, никакого вреда и не будет. Если дать Софи поговорить с Ругером, возможно, это успокоит ее на какое‑то время. Если это даст мне пару минут спокойствия, тогда поступок себя оправдает.

Открыв телефон, я набрал номер, врубив динамик. Мы пару секунд послушали гудки, а затем ответил Ругер.

– Да? – сухо проговорил он.

– Это Фофи, – проговорила Софи, ее распухший язык коверкал слова. – Я тут с Хантером и Эм, они флуфают.

Я озабоченно прикрыл динамик рукой. Стоит ли мне беспокоиться, что она пыталась предупредить его о том, что я стою рядом? Скорее всего, нет, но и дальше позволять ей подобное я не намерен.

– Будешь пытаться со мной играть, – прорычал я, – И тебе крышка.

Софи кивнула и вернула кубик льда в рот. Кажется, она хотела сказать Ругеру что‑то важное о лекарствах для ребенка. Тут происходит куда больше всего, за чем я могу уследить.

И кругом сплошное вранье.

Я посмотрел на Эм, которая все еще смотрела на меня. Насколько я мог судить, выражение ее лица так и не поменялось. И я понятия не имел, почему меня это так волновало. Я же хотел, чтобы она меня ненавидела, так?

– Теперь звоним твоему отцу, – заявил я. – Будь хорошей девочкой, Эмми Лу, или тебе нужен еще один урок?

Содрогнувшись, она отвернулась. Я безжалостно усмехнулся, ненавидя себя за это, ведь мне так хотелось увидеть улыбку на ее лице. Телефон начал перезванивать, и через пару секунд в динамике послышался голос Хейса.

– Пикник.

– Привет, пап, – проговорила Эм. – Мы пока в порядке.

Она подняла на меня глаза, в них застыл немой вопрос – останутся ли они в порядке?

– Что, мать твою, случилось с Софи? – спросил Пикник. – Ругер сказал, она как‑то странно говорила.

– Она прикусила язык, – ответила Эм. – Не переживайте, она в норме. Но вы должны вытащить нас отсюда.

– Мы знаем, детка, – проговорил он, и голос его стал мягче. – Мы над этим работаем.

Как трогательно.

Этот мужик точно меня грохнет. Я бы грохнул, будь я на его месте. И вдруг подумал, что, может, и стоило ее трахнуть. Если мне и суждено было умереть из‑за женщины, неплохо было бы хотя бы ее опробовать... Я изучал Эм, чьи глаза стали подозрительно влажными.

Так, на хуй все это.

– Достаточно, девушки, – проговорил я, отбирая телефон. Развернувшись, я вышел из комнаты и приложил телефон к уху.

– Хейс, – сказал я. – Нам нужно поговорить.

– Мы уже разговариваем, – заявил он, хотя я и услышал сдерживаемую ярость в его голосе.

– Эм сказала, что ты не знаешь, куда сбежал этот придурок Ток, – начал я. – Сказала, что он теперь сам по себе. Это правда? Ты что, не можешь контролировать собственных людей?

– Ситуация гораздо сложнее, – ответил он.– Но по существу, все верно.

– Я на это не куплюсь. Знаю, Эм думает, что знает расклад дел, но мне кажется, что «Риперы» со мной играют. Используешь собственную дочь, чтобы со мной играть?

Пикник вздохнул:

– Хотел бы я иметь больший контроль над ситуацией. Мы проголосовали за то, чтобы лишить Тока нашивок еще до того, как он захватил твоего парня. Он сам по себе и выбрал худший путь.

Черт... Каждой клеткой я ощущал, что он говорит правду.

– Я хочу спасти перемирие между нами, – медленно проговорил я. – Думаю, ты тоже этого хочешь. Но этого не произойдет, пока мы не получим обратно нашего человека. И случиться это должно сегодня.

– Я хочу вернуть девушек. В целости и сохранности. Они к этому ни хрена не причастны.

– Тогда у нас тут серьезная проблема, – пробормотал я. – Я хочу встретиться, обсудить все лично. Ты убедишь меня, что говоришь правду, дашь мне что‑нибудь, чтобы хоть как‑то успокоить мой клуб. Возможно, все еще есть вероятность решить эту ситуацию. Девушки останутся с моим братом – они будут моей гарантией безопасности.

– Где хочешь встретиться?

– Спирит Лейк, – заявил я. – Сегодня днем, в два. И Хейс. Тронешь меня, и Софи с Эм умрут. На самом деле, тебе лучше убедиться, что обратно я доберусь в полном здравии, потому что, если Скид увидим меня не в полном порядке по приезду обратно, он то же самое оттяпает и у девчонок. Он чертов придурок, ему по хер, что они женщины.

Между нами зависло молчание.

– Я тебя услышал, – пробормотал он. – Мы приедем, а ты уйдешь со встречи целым и невредимым. Пока. Когда‑нибудь ты за это заплатишь.

– Даже не сомневаюсь, – выговорил я и почувствовал судорожную ухмылку, тронувшую губы. – Хотя, должен заметить, ты и на половину не испугал меня так, как это сделала твоя дочь. Она та еще сучка, да?

И снова тишина.

– Пытаюсь решить, как это воспринимать.

– Воспринимай так, что она не боится обороняться, – сказал я, гадая, не выжил ли совсем из ума. Бёрк всегда повторял, что не стоит выдавать больше информации, чем следует, и он был прав. И вот я стою, и то ли хвастаюсь Эм, то ли наоборот пытаюсь окунуть ее в дерьмо. Не уверен сам, что из этого вернее. – Ты с ней отлично поработал. Она меня довольно сильно ударила, пока я ее не схватил. Пыталась сбежать, ее было нелегко поймать. Она боец.

– Да пошел ты, – сказал Пикник. – Я тебя убью.

– Возможно, но не сегодня. Не тогда, когда хочешь ее вернуть. Увидимся в два. Приводи, кого хочешь, но не думай, что сможешь проследить за мной после. Если я не вернусь в назначенное время, Скид начнет свое дело. Я оставил ему четкие указания. До встречи убедись, что сделал все, что в твоих силах, чтобы найти Тока. В этой истории гораздо больше смысла, чем ты думаешь. Мы не были осторожны, и начали войну, которая может разрушить оба наших клуба. Картель любит подобные штуки.

– Пошел ты, – повторил он.

Улыбнувшись, я положил трубку.

Отец Эм был серьезным ублюдком. Но, как бы сильно мне ни хотелось его ненавидеть, должен признаться, что мне в нем это нравилось.

Эм

Черт.

Если отбросить все остальные проблемы, в заложниках находиться было довольно скучно.

Я лежала на кровати рядом с Софи, одной рукой пристегнутая к изголовью кровати. И спасибо за это Господу – не важно, что еще произойдет, по крайней мере, мы вместе. Я была рада тому, как в итоге завершился телефонный звонок. Мне удалось вытянуть у Хантера перочинный нож из кармана, пока Софи отвлекала его, плюясь кровью. Я с содроганием могла об этом думать, потому что это и вправду было отвратительно. А когда она звонила Ругеру, я смогла вытащить его кошелек.

Сейчас же обе вещицы лежали под матрасом, ожидая своей роли в нашем побеге. Я не была уверена, что кошелек мне пригодится, но вот ножик точно стоит потраченных усилий. Я даже практически была уверена, что смогу с его помощью отстегнуть наручники.

Открыть замок отмычкой. Еще одно занятное хобби, к которому папа приучил своих девочек... Я также знала, как завести тачку без ключей, хотя и получалось у меня это лишь в половине из попыток.

На самом деле, Кит обычно справлялась с первого раза.

Мысли о ней чуть не заставили меня разрыдаться. Мне так хотелось снова ее увидеть...

– Когда ты хочешь попытаться сбежать? – шепотом спросила Софи. Я хотела было ответить, но, прежде чем успела хоть что‑то сказать, дверь открылась. И Хантер вошел в комнату. Он подошел и встал у кровати, изучая меня. Сказать, что повисшая тишина была некомфортной, было бы тем еще преуменьшением.

– Я собираюсь на встречу с твоим отцом, – проговорил он, удерживая мой взгляд. В том, как он на меня смотрел, было что‑то интимное и пугающее... Я покраснела и думала, что каждая моя клеточка вопит: «Виновна!», и бедная Софи может это услышать. А я чертовски сильно чувствовала себя виноватой – мне было недостаточно того, что именно моя глупость завела нас сюда. Нет, я практически занялась сексом с врагом. Нет, мне необходимо быть честной. Я бы согласилась и на большее, если бы он попросил.

Да я бы, наверное, вручила бы ему ключи от клабхауса «Риперов» во время секса, потому что в тот момент я готова была бы предать.

К дьяволу все. Хватит.

– Эм? – позвал он, я же моргнула, поняв, что что‑то пропустила.

– Что?

– Поверни руку, чтобы я смог расстегнуть замок, – повторил он тихо и спокойно. – Хочу поговорить с тобой до того, как уйду.

Я сделала так, как он просил, одарив Софи взглядом. Она закусила губу, явно опасаясь за меня. Я совершенно точно не заслуживала всего этого.

– Давай же, – произнес Хантер, хватая меня за руку и помогая встать на ноги. Подхватив меня под руку, он повел меня к двери, а затем через коридор в свою спальню.

– Садись, – тихо сказал он, указывая на единственный предмет в комнате, на который можно было сесть – кровать, хранившая на себе много воспоминаний.

– Я постою.

– Садись на чертову кровать, Эм, – прорычал он, а я поняла, что хоть сейчас он и говорил тихо, но настрой у него был далеко не мирным. Я села. Хантер подошел и присел на корточки напротив, положил руки на колени, и смотрел прямо на меня. Мне не хотелось до него дотрагиваться, но потребовалось все мое самообладанию, чтобы удержать себя от того, чтобы не заехать ему по физиономии. Да, я усвоила урок. Нет смысла нападать, если нет четкого дальнейшего плана.

– Мне от тебя нужна кое‑какая информация, – заявил он. – Через час я встречаюсь с твоим отцом. Мне нужно, чтобы он сказал мне правду о Токе, еще мне нужно, чтобы он послушал о перемирие между клубами. Что мне сделать, чтобы это произошло?

– Ты издеваешься, – спросила я, приподняв бровь. – Ты уже использовал меня, чтобы надавить на клуб. Одурачил меня, придурок. Мне нечего тебе сказать. Нечего.

– Детка, знаю, ты веришь, что Ток вышел из‑под контроля, – сказал он, серьезно смотря на меня. Я поежилась под его напором. – И я думаю, что есть все шансы, что твой отец говорит правду. Но вот в чем штука... Сейчас только несколько человек из моего клуба знают, что происходит. В лучшем случае, скрывать все мы сможет еще один день. Когда все остальные узнают правду, начнется война, и ничто не сможет ее остановить.

– Пошел в пизду.

Он ухмыльнулся:

– Чуть позже, милая. А сейчас попытайся сконцентрироваться на деле, как хорошая девочка.

– Боже, какой же ты засранец!

– Да, тут ты права, – ухмыляясь, ответил он. А затем эта улыбка растаяла. – Я тебе расскажу кое‑то, чего раньше мы еще не обсуждали, ладно? Хочу обозначить, насколько серьезно положение дел. В моем клубе сейчас две группировки. С одной стороны, на которой стою я, Скид и наши братья в Портленде. Мы хотим мира с «Риперами». Нам не очень нравится то, как разворачивались события последние несколько лет. Сложно это признавать, но многие в «Дьявольских Джеках» потеряли свои ориентиры. Они гораздо больше заинтересованы в деньгах и получении бомльшей территории, чем в том, чтобы жить свободно и в братстве. Наш национальный президент сейчас очень слаб, детка. Этот пост скоро станет свободным, и настало время, чтобы кто‑то взял на себя ответственность и вычистил наш клуб. До прошлой ночи мы еще могли контролировать следующие выборы. Но Ток все изгадил.

Замерев, я слушала. Что это было, какой‑то очередной трюк?

– Я тебе все этого говорю, детка, потому что это наш последний шанс, – тихо произнес он, очевидно пытаясь прочесть мои мысли. – Когда все раскроется, Бёрк – наш кандидат на пост президента – потеряет свой шанс. Мы все поставили на перемирие с «Риперами», на полную смену курса для клуба. Другая группировка хочет войны, а Ток лишь укрепил их позиции. Мейсон, наш действующий президент, продержится столько, сколько сможет, попытается дать нам время, чтобы все решить. Но долго он продержаться не сможет – у него рак. Он не садился на байк уже месяц. И проблема эта должна решиться очень быстро – сегодня – последний срок. А это означает войну между клубами, детка. Картель выдвинется из Калифорнии, а мы не сможет его остановить. Они уничтожат «Джеков», а затем замахнутся и на «Риперов».

Ничего себе. Тут все было гораздо масштабнее, чем я себе представляла, и хотела бы я знать, что со всем этим делать.

– Позвони моему отцу и расскажи все это, – прошептала я, пытаясь поймать его взгляд. – Возможно, он придумает, что с этим делать. Я не знаю, что тебе сказать, Хантер. А, если бы и знала, все равно не стала бы. Не я должна решать эти проблемы.

– Я этого и не хочу, – ответил он, качая головой. – Но ты же можешь сказать, на какой стороне стоит он. Он за мир с «Джеками»? Какие у него планы?

– Понятия не имею, – ответила я, радуясь, что это было чистейшей правдой. Если я ничего не знаю, то и свой клуб предать не смогу. – Папа не делится со мной делами клуба.

Мои слова повисли между нами – Хантер только что рассказал мне слишком много о делах своего клуба. Ему пришлось мне довериться. Почему? Потому что мертвые девчонки не треплют языком?

– Ты убьешь меня? – спокойно спросила я, уже смирившись.

Он приблизился ко мне, огромными руками взял мое лицо, а большими пальцами прошелся по щекам. Черт, я что, плакала? Вот ведь дерьмо.

– Нет, милая, – ответил он, но выражение его лица невозможно было прочесть. – К тому времени, как вас освободят, все будет кончено. Все это – оправданный риск, если ты смогла бы дать мне информацию, чтобы решение этого вопроса прошло как можно лучше. Я хочу найти выход, детка.

Его слова казались настолько искренними. Черт. И почему я все продолжаю ему верить? Вспомнить хотя бы о том, как он воспользовался мной, а потом заснял меня голой. Этот парень настоящий бес!

– Почему ты начал этот разговор? – даже не думая медлить, спросила я. Да, почему бы не надавить на ублюдка? Проверить, не навредит ли мне это еще больше, я ведь теперь в какой‑то степени мазохистка... – Зачем нужна была вся эта романтическая ерунда? Я могу еще понять историю с заложниками, но совершенно не вижу смысла в попытках играть со мной в любовь.

Он улыбнулся, и это была не добрая улыбка.

– Мы хотели мира, – сказал он. – И по правде говоря, мы до сих пор этого хотим. Мы сможем удержать Картель на южных границах, если не будем вести войну с «Риперами» на северных. Если моя задумка удастся, у нас будет достаточно голосов для избрания национального президента. А это значит, что мы сможем вернуть клуб в то русло, в которое нам нужно.

– Но как это все связано со мной?

– Мы хотели, чтобы ты закрепила перемирие, – вздохнув, проговорил он. – Ничего ужасного в этом нет. Если у тебя есть ко мне чувства, и я был бы твоим стариком, это стало бы мотивацией для твоего отца, чтобы мир между нашими клубами процветал. Возможно, у него и нет национального влияния, но он достаточно мощная сила.

В замешательстве я изучала его лицо.

– Твой большой план заключался в том, что я стану твоей старухой? – спросила я. – И как вообще это могло сыграть на долгую перспективу? Каков был план отступления, или ты планировал вышвырнуть меня, как только разберешься с Картелем?

Он нахмурился.

– Нет, – проговорил он. – Я планировал сделать тебя своей старухой.

Начав снова выходить из себя, я затрясла головой.

– Ты же сказал, что между нами не может быть ничего такого, – крикнула я. – И чертовски четко это сказал. Ты все время просто играл со мной.

– Нет, я сказал, что хотел тебя трахнуть, – парировал он. – Не хочу рушить твои сказочные фантазии, но не обязательно любить женщину, чтобы сделать ее своей собственностью. Черт, я же уже тебе говорил, что не верю в любовь. Но ты знаешь, что такое клубная жизнь, и у тебя хорошие связи. Мы отлично ладим – гораздо лучше, чем большинство пар. Честно говоря, я думаю о будущем. К тому же то, что ты умна, и мне нравится с тобой разговаривать, тоже не повредит.

– А ты вообще собирался посвятить меня в свои планы? Или же только начать роман, а затем использовать меня?

Он не ответил.

– Мне нужна минутка, – я была ошарашена. Не знала, что думать. Совершенно ясно, что Хантер оказался куда большим засранцем, чем я могла себе представить, что было достаточно впечатляюще, учитывая количество его обманов. Я почувствовала, как он поднялся, а затем продавил кровать, сев рядом со мной, а руку положил мне на плечо. Я сбросила ее тут же, а к глазам подступили слезы. Черт. Ненавижу плакать, и последнее, что мне было нужно, показывать, какую власть он надо мной имеет.

К сожалению, меня предал нос, потому что я всхлипнула.

– Черт, – пробормотал он, а затем сгреб меня в охапку, и притянул в свои объятья, сам же облокотился на спинку кровати. Руками обвил мою спину и прижал к своей груди. И тут я разрыдалась. И это было хорошо. Я чувствовала облегчение. Все летело псу под хвост, но, по каким‑то причинам, которые я не могла для себя сформулировать, находиться в его объятьях было приятно.

Наконец, когда рыдания сошли на «нет», я попыталась включить мозги. Итак, я поддалась моменту слабости. Это произошло. Но это не означает, что я дам хоть какую‑то информацию об отце или своем клубе. Не важно, как бы приятно мне ни было, когда он меня обнимал.

И я заговорила:

– Значит, ты был абсолютно серьезен, когда говорил, что собирался сделать меня своей собственностью. Но лишь для того, чтобы отец обеспечивал перемирие?

– Нет.

Я села и пристально посмотрела на него:

– Я совершенно запуталась.

– Я собирался сделать тебя своей старухой, чтобы трахать, когда захочу, чтобы ты была рядом, и чтобы мы иногда могли что‑нибудь вместе делать. Ну, и мне нужно было, чтобы твой отец обеспечивал перемирие. Многоцелевой план.

– У тебя крыша на месте?

Он пожал плечами, а во взгляде невозможно было что‑то прочесть.

– Бёрк хотел власти, а я хотел тебя. С того самого раза, как впервые увидел. Мы заключили соглашение, и, когда все уже почти было на мази, вмешался Ток. Сейчас все летит к черту, именно поэтому я собираюсь на встречу с твоим отцом через десять минут. Я не только пытаюсь спасти Клатча, я пытаюсь спасти все наши задницы. Жаль, что обманывая тебя, я не узнал для себя ничего полезного.

Я покачала головой.

– Я ничего не знаю, Хантер, – осторожно проговорила я. – Но одно ты подметил верно – я знаю, что такое клубная жизнь. И поэтому я никогда тебе ничего не сказала бы, даже если бы и знала.

Он мне улыбнулся. Действительно улыбнулся, доказывая мою теорию, что он был тем еще ублюдком.

– Черт, знал, что из тебя получится отличная старуха. Ведь ты женщина, которая знает, как держать рот на замке.

Он наклонился ко мне и накрыл мои губы своими, ведь он еще не достаточно изнасиловал мой мозг. Я попыталась его игнорировать, но он углубил поцелуй, и в этот раз он не был похож ни на один из наших предыдущих – поцелуй не был отчаянным, диким и полным адреналина. Нет, он был милым, прекрасным и идеальным. Сейчас вновь появился Лиам, которого я знала прежде... И как это мог быть один и тот же парень, который сделал эти жуткие фотографии?

Я ртом всосала его нижнюю губу, и он зарычал. Затем отстранился и лбом прильнул к моему.

– Если действительно хочешь привлечь внимание моего отца, возьми нас с Софи с собой, – прошептала я. – Верни нас.

– И меня сразу же пришибут.

Я отстранилась.

– Лиам, тебя в любом случае пришибут, – зашептала я. – Но, если ты нас вернешь, обещаю, что буду за тебя бороться. Расскажи им, зачем ты это сделал, объясни, что происходит.

– Детка, мы все умираем, – сказал он. – Кто‑то быстрее, чем другие. Но я не сдамся. Не важно, действовал ли Ток по приказу или нет, он все еще носит цвета «Риперов». Ваш парень это начал, однако, в отличие от него, мы пока еще не начинали стрелять. Все еще есть время спасти ситуацию.

Я отодвинулась от него:

– Отведи меня к Софи.

Он вздохнул:

– Разумеется.

* * *

Разговор с Хантером чертовски меня запутал.

Паршиво, что он продумал мое будущее, даже не спросив, чего хочу я сама. И он все продолжал настаивать на том, что в отношениях между нами нет даже и тени нормальности.

Не уверена, что я ему в этом полностью верила. На самом деле, совсем не верила. Он точно ко мне что‑то испытывал. Я это знала. Возможно, не в романтическом смысле. Но он обнимал меня, когда я плакала, а этот поцелуй был милый и осторожный. И совершенно не отдавал сексуальностью. Мой циничный мозг твердил, что все это лишь попытки усыпить мою бдительность, чтобы я дала ему хоть какую‑то информацию.

Но, поцеловав меня, он больше ни о чем меня не спрашивал.

Больше это походило на прощание.

Черт.

Я посмотрела на Софи. Мы снова оказались на одной кровати, каждая прикована одной рукой к изголовью. Она не спрашивала, что произошло, пока я была с Лиамом, и я очень это ценила. Мне совершенно не хотелось объяснять этот странный диалог.