Текст книги "Псион"

Автор книги: Джоан Виндж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Гидраны. Объединенная телепатическая сила вторглась в меня, зарядив меня силой молнии. Рубай отлетел в сторону с изменившимся лицом – в нем не осталось злобы, лишь замешательство и предчувствие проигрыша. Вокруг него сияла аура, он излучал мощное биополе, но оно уже не доходило до меня. Лицо Джули окаменело от шока, ее пси-аура продолжала сиять. Комната была залита безжизненным светом, слышен был какой-то тихий шепот. Я не чувствовал боли. Более того, я перестал ощущать себя человеком – лишь пеной на обрушивающейся волне энергии.

Электричество трещало на моих пальцах, волосы приподнялись, словно от несуществующего ветра. Я видел, как Рубай, шатаясь, прошел в другой конец комнаты, где Джули прижалась к стене, и, как будто парализованная всем происходящим, не могла пошевелиться. Он схватил ее за руки и стал прикрываться ею, как щитом, не осознавая, что я ничего не могу ему сделать.

Внезапная мысль заставила меня позабыть и о Рубае, и о Джули – я вспомнил о шахтах, об этом адском месте, где люди, стертые в порошок, подвергались пыткам и медленно умирали. Я ясно увидел, что меня ожидало – провести рабом остаток дней. Меня снова обжигала боль в спине, горечь предательства, соль страдания и кошмар унижения. Я знал – сила, которую я неожиданно обрел, призвана навсегда покончить с этим.

– (Да.) – Я произнес это слово, услышанное только теми, кто сейчас поддерживал меня. – (Да, хочу.)

Я почувствовал их ответ, пробежав по их объединенному кругу, и на меня обрушились видения… И то, что я должен был увидеть, осталось со мной навсегда… Потом был удар молнии – сквозь меня, вокруг меня и подо мной… везде! Кажется, я увидел, как исчезли Джули и Рубай. Кажется, я кричал…

Все уровни комплекса шахт подо мной содрогнулись с нарастающим громом.

Глава 19

Жидкий огонь прополз в мой рот, просочился в горло, наполнил нос дымом.

Организм моментально отреагировал, и железная рука выдернула меня обратно к жизни. Я моргал, не понимая, ослеп или нет, когда сознание открылось свету.

– Что… Что… Где я?

Рядом стоял Джоральмен и смотрел на меня так, как будто следующий вопрос должен быть: «Кто я?» – а он не знал толком, что ответить.

– В моем кабинете.

Я лежал на диване, глядя на голографические картинки из другого мира, проецируемые на стену. С первого взгляда я не мог понять, реальность это или нет. Мое зрение опять превратило в негатив то, что я видел, и затем вновь вернулось к норме. Я закрыл лицо рукой, голова в буквальном смысле раскалывалась.

– Вот, возьми. – Он вложил мне в руки чашку, я вздрогнул, как от электрического тока. – У меня на планете мы называем это Святой Водой. Говорят, мертвого подымет.

Я влил содержимое в рот и с трудом проглотил. Это напоминало расплавленный свинец.

– Если, – выдохнул я, – если это сперва тебя не убьет. – Я сделал еще несколько глотков. – Как я попал сюда? Что произошло?

Он присел на край стола и глотнул из фляги, поморщившись. Что-то неладное творилось с моим зрением: Джоральмен был одет в мозаику из бледных радуг.

– Я нашел тебя, когда ты бродил по коридорам, как лунатик, пару часов назад. Многие вели себя так же странно. – Он покачал головой. – Выходит, ты говорил правду. – Он выглядел потерянным. – Что и говорить, это было как снег на голову, никто ничего подобного не ожидал. Но скажи, как это произошло? Ты говорил, что террорист хотел взять шахты штурмом или что-то в этом роде… – Он запустил пятерню в свои соломенные волосы. Я не ответил, потому что не мог выговорить ни слова, закрыл глаза и сосредоточился на завихрениях в голове.

Последнее, что я помню: я прикован к кровати… Джули, Рубай… Цепь разрывается. Центр управления. Рубай у компьютерного терминала, он поворачивается к нам как раз в тот момент, когда мы уже почти… Затем кто-то чужой в моей голове, пронизывающий все тело, как одно мощное звучание или молния… Я открыл глаза.

– У него не получилось. Рубай не захватил шахты. Мы остановили его, он не успел использовать газ!

И затем они исчезли – Рубай и Джули. Но меня этот огонь пощадил, несмотря на то, что я предназначался для него. Если бы я знал слово для его обозначения, я назвал бы его…

– Да, но ты не остановил их. Все разрушено, – он еще отхлебнул из фляги.

– О чем ты?

– Подземные коммуникации разрушены. Шахты забиты обломками породы. Все в развалинах. Зачем им было делать это? И каким оружием? – Он осекся.

Я отхлебнул своего напитка.

– Много людей погибло?

– Все живы, в том-то и дело! – Он вытер губы, радужные пятна переливались и прыгали. Я облегченно вздохнул. Джоральмен уставился на меня.

– Это не было предусмотрено планом, – сказал я. – Тут вмешались гидраны.

– Привидения? – Он выпрямился. – При чем тут они?

– Как ты думаешь? – Наконец мне удалось сесть, хотя я весь покрылся потом от боли в спине. Джоральмен молча смотрел на меня, пока мое лицо не приняло обычное выражение. – Как ты думаешь? – повторил я, глядя ему в глаза. – Они знали о планах Рубая, потому что я рассказал им. Они ответили мне, что им надо подумать… И сделали свой выбор. Остановили Рубая и совершили то, к чему давно стремились.

Джоральмен покачал головой:

– Почему именно сейчас? Почему бы им не сделать это давно, раз уж они решились?

Потому что им нужен был толчок, ключ… Похожий на тот, что был у Рубая. И они, наконец, нашли его.

– (Что произошло с тобой?) – Джоральмен не произнес этого вслух. Потому что неожиданно понял ответ. Он опустил глаза.

– Высший суд, – пробормотал он и сделал глоток.

Я подумал, что сделали бы со мной, если бы Джоральмен рассказал кому-нибудь правду. Я подумал, что он даже…

– Но ты защищаешь меня! Почему ты принес меня сюда, вместо того чтобы сдать?

Он поднял глаза.

– Потому что ты был прав, а мы ошибались. И еще потому, что, когда я нашел тебя, ты едва смог бы противостоять потоку гневных вопросов.

– Сколько же это продолжается?

– Почти пять часов.

Джули… Она исчезла вместе с Рубаем. Я вскочил.

– Надо кого-нибудь предупредить. Те псионы, которыми кишит город, их нужно остановить. Рубай уже там, и он знает…

– О нем уже позаботились.

– Да? – Я покачнулся.

Джоральмен кивнул; вокруг него по-прежнему носились видимые мне одному вихри.

– Нас оповестил по радиосвязи некто Зибелинг…

– Зибелинг! Он в порядке?

– Насколько мне известно. Мы получили его сигнал сразу после катастрофы – он сообщил, что ему удалось каким-то образом повернуть планы псионов Рубая против них самих. Мы послали в город подкрепление из сил безопасности. Они должны вернуться с минуты на минуту…

Что-то зажужжало на его столе, он повернулся и сказал в микрофон интеркома:

– Джоральмен.

Я закрыл глаза и попытался сконцентрироваться на том, что только что услышал. С Зибелингом все в порядке. Значит, каким-то образом ему удалось использовать Рубая, а Джули помогала ему. Нужно найти их, но в голове такой шум: терминал управления шахт заполнен парализующим газом, сотни людей подверглись его воздействию, газ проник во все уровни терминала. Я махнул рукой, сообразив, что для меня самое лучшее сейчас – передохнуть.

Джоральмен вышел, сказав мне что-то, чего я толком не расслышал.

Оставшись один, я вскоре провалился в мертвый тяжелый сон.

Неизвестно, сколько я проспал; приподнявшись на кровати, когда открылась дверь, я уже знал, кто сейчас предстанет передо мной.

– Кот! – сказал Зибелинг. Его украшала аура, раза в два более яркая, чем у Джоральмена. Он выглядел счастливым, и это трудно было не заметить. Я потер глаза, соображая, что то сияние, которое видно вокруг его головы, вовсе не реальный свет.

Зибелинг подбежал ко мне и обнял, как старого друга, потерянного, как казалось, уже навсегда. Я заорал и оттолкнул его, ошпаренный болью в спине.

Зибелинг опустил руки, пораженный моей неожиданной реакцией. Стараясь ровно держать голос, в поисках улыбки на собственных губах, я сказал:

– Привет, док. Похоже, вы впервые не прочь меня лицезреть.

Чувство вины в его ауре полыхнуло малиновым. И я соврал бы, если бы утверждал, что мне до этого нет дела. Он набрал воздуха и сказал:

– Джули рассказала мне все… Я хочу посмотреть твою спину.

Я расстегнул куртку и снял ее. Слышалось сосредоточенное дыхание Зибелинга.

– Ожоги второй и третьей степени! И они оставили их в таком состоянии?!

– В том-то и дело. – Я надел куртку, не предполагая, какая дикая боль последует за этим.

Зибелинг посмотрел на Джоральмена железным взглядом:

– Варварство! Да как вы можете?

– Он не виноват, – возразил я. – Он помешал бы этому, если б мог.

Зибелинг кивнул с мрачным выражением лица.

– Тогда помогите мне проследить, чтобы он получил необходимое лечение.

Джоральмен разглядывал узоры на ковре.

– Учитывая все обстоятельства, это не так просто… – Он покраснел.

Зибелинг собирался что-то сказать, но передумал.

– Где Джули? Разве она не приехала с вами? – Я был рад сменить тему на что-то более приятное.

– Нет. – Зибелинг с тревогой посмотрел на меня. – Разве она не здесь? – В его голове забил сигнал тревоги:

– Где Рубай? Что произошло?

– Ему удалось скрыться. Я думал, вы…

– О Боже, ради всего святого, где же они? – Его охватила паника. – Что он сделал с ней?

– Кажется, я догадываюсь, – медленно сказал Джоральмен. – Я слышал, что потерян контроль над системой планетного щита. Она не отвечает на приказы центра, таким образом, никто не может ни покинуть Синдер, ни прибыть сюда. Мы заперты, как мухи в бутылке. Кому-то удалось проникнуть в головной компьютер и изменить программу.

Я не сомневался:

– Это Рубай. Он что-то успел сделать в центре управления. Но как мы можем определить, где он?

– Скорее всего, в центре управления связью, – сказал Джоральмен. – При его способностях он может управлять всем именно оттуда. Даже при неудаче первоначального плана теперь он может держать весь Синдер в заложниках. – Он нашел кнопку интеркома. – Мне нужно переговорить с кем-нибудь из руководства… Да, это Джоральмен.

Он вызвал Кильходу. Этот голос мне не забыть никогда.

– …Если им было известно так много, – говорил этот голос, – почему они не остановили это раньше, если для этого явились сюда?

– Ты же помнишь, Киль, что говорил мальчик: они были отрезаны, они не могли послать сообщение… Потом я введу тебя в курс дела. Послушай, Танаки уже вернулся в системный центр? Встретимся там. – Он помолчал. – Еще одно, не в службу, а в дружбу. Дай мне слово, что, кого бы я ни привел с собой, ты будешь нем, как рыба.

Кильхода мрачно хмыкнул:

– Опять этот мальчишка… Черт возьми. Тебе прекрасно известно, что он собственность шахт! Речь, конечно, о нем?

– Здесь находятся лишь агенты Службы Безопасности. Ну так что – ты можешь мне это пообещать?

Последовала долгая пауза, затем Кильхода произнес:

– Обещаю. – Он хотел сказать еще что-то, но передумал. – Встретимся через пятнадцать минут, потому что Танаки пока не вернулся.

– Хорошо. – Джоральмен отключил связь и посмотрел на меня. – Это все, что я могу сделать, Кот. Мы вернемся в системный центр и присоединимся к остальным.

Зибелинг напряженно кивнул, сухо глядя на Джоральмена. Тот с виноватым видом пожал плечами.

– Боюсь, это единственное, что нам остается. Кстати, не желаете ли составить мне компанию? – Он передал Зибелингу чашку, сняв ее с крышки графина – там их было полно. Я сел, и он налил мне тоже. Я сделал длинный глоток, хотелось, чтобы исчезли все мои внутренние ощущения. Джоральмен налил еще немного себе и Зибелингу.

– Кстати, – сказал он, – меня зовут Мид Джоральмен, я главный специалист по закупкам в этой структуре. Кажется, нас не представили друг другу.

– Ардан Зибелинг, – они пожали друг другу руки, при этом Зибелинг старался не показывать своего раздражения.

Я чувствовал, что он подыскивает, что сказать, чтобы занять мысли.

– Честно говоря, мне не кажется, что вас очень расстраивает то, что здесь происходит.

– Вы имеете в виду, что, несмотря на все ваши усилия, вы сейчас находитесь на верхушке самой дорогой груды булыжников в этой части Галактики? – Он пожал плечами и сел за свой стол; его голос слегка понизился. – Я не удивлен, доктор Зибелинг… Признаюсь вам, это не первый мой глоток за сегодняшний день. Я весь день пью за мое скорейшее увольнение отсюда. К тому же эта гадость, которую мы пьем, хороша тем, что наутро не болит голова. – Он откинулся в кресле, рассматривая голографические изображения на стене. – И до того, как вы станете обвинять меня в том, что я бегу с тонущего корабля, я позволю себе заметить, что мое желание в данном случае – не прихоть, в противоположность тому, которое возникло сегодня днем. Придет время… – Он посмотрел на меня.

– Я, пожалуй, выпью за это, – сказал я и выпил.

Зибелинг кивнул. Джоральмен поставил стакан.

– Мы должны выпить за вас. Каким, черт возьми, образом вы смогли в одиночку управиться с целой армией псионов-террористов?

Зибелинг посмотрел на стакан, тот поднялся на несколько сантиметров над поверхностью стола, завис в воздухе, а затем мягко спустился обратно.

Джоральмен понимающе кивнул:

– Ну, разумеется.

Зибелинг даже не улыбнулся. Он вздохнул, пытаясь сосредоточиться, и рассказал Джоральмену о подземных хранилищах, использовавшихся как склады, и о том, как пустил через вентиляцию усыпляющий газ, обернув их план против них же самих и улучив момент, когда все они собрались там для получения последнего инструктажа. Затем он освободил шахтеров, которые были заточены псионами Рубая, а они помогли освободить остальных. Он рассказывал об этом, как о чем-то не относящемся к нему. Потому что его мысли были там, где Джули, и мои тоже.

Джоральмен хмыкнул и покачал головой.

– Так что же нам делать? Шахты выведены из строя? – спросил я, чтобы отвлечься от мыслей о Джули.

– Да, по крайней мере, сейчас. Но ты особо не радуйся: Федерация существует благодаря телхассию. Шахты будут восстановлены, и чем быстрее, тем лучше. Время – деньги, сам понимаешь.

– О Боже!..

Он налил мне еще.

– За привидений, – сказал я и осушил стакан. Все посмотрели на меня. – Да так, шутка. – Я отпил еще, поглядывая на свое клеймо.

Джоральмен изобразил улыбку:

– За высший суд!..

Я опустил стакан, почувствовав себя несколько повеселевшим, и вспомнил, что пью на голодный желудок. Цветные ауры вокруг Зибелинга и Джоральмена больно били мне по глазам. Я нагнулся и посмотрел на собственное изображение на поверхности стола. Это было лишь отражением, не голографией; я увидел воскресшего мертвеца. Вокруг глаз густо темнели синяки, как будто меня долго били, высохшая кровь виднелась на верхней губе. Я не помнил, чтобы мне в последнее время разбивали нос. Я быстро отвернулся. Джоральмен посмотрел на часы.

– Мы можем идти, если вы готовы. – Зибелинг кивнул, выражая готовность.

Джоральмен взглянул на меня:

– Ну а ты?

Я пожал плечами и пожалел об этом.

– Пошли…

На лифте мы спустились на несколько этажей. Я не подал виду, что мне хотелось, чтобы движение было обратным.

Куча чиновников ожидала нас в холле рядом с системным центром, среди них я увидел Кильходу. Он мрачно смерил взглядом Джоральмена и бросил ему что-то неразборчивое. Я спрятался за спиной Зибелинга и старался ни на кого не смотреть. В моих глазах все они были светящимися голограммами, сверкающими, как звезды на небе. Зибелинг выделялся, подобно солнцу.

Джоральмен представлял собравшихся друг другу. Один из охранников подозрительно покосился на меня:

– Где-то я тебя видел, парень.

Я попытался выпрямиться.

– Тебе что, надоела твоя работа? – выпалил я и нахмурился. Он сделал то же самое, неотрывно глядя на меня. Я отвернулся, когда Джоральмен представил человека по имени Танаки, того самого, кто согласился тогда выслушать мою информацию. Он посмотрел на меня так, как будто ни на секунду не сомневался в том, что я – агент Службы Безопасности; если его и удивило, почему на мне шахтерская куртка, то он не показал этого. Черты его немолодого лица и седые волосы почему-то напомнили мне о гидранах. Я обернулся к Кильходе, но он уже ушел. Прижавшись к холодной стене коридора, я смотрел на то место, где он стоял. Адски болела спина, на которую давила шахтерская куртка, но еще больше болела голова. Все задавали какие-то вопросы, но для меня они звучали как неразборчивое бормотание. Отвечать я предоставил Зибелингу.

Наконец вернулся Кильхода в сопровождении охранников. У меня чуть не подкосились ноги, пока я не понял, что они пришли не за мной, а привели группу захваченных террористов. Среди них я увидел Гэллис, увенчанную переливающейся аурой. Она посмотрела на Зибелинга и на меня, как будто мы были единственными присутствующими. Кильхода попросил разрешения допросить ее о Рубае и о планетном щите. Танаки утвердительно кивнул. Я подумал, что ожидает ее, если она будет запираться, и мои коленки опять подогнулись. Кильхода дал знак, и ее стали уводить. Поравнявшись со мной, Гэллис посмотрела мне прямо в глаза. Я никогда не видел подобного взгляда и врагу не пожелаю увидеть это. Она ворвалась в мое сознание:

– (Я говорила ему, что ты за фрукт, просила избавиться от тебя, но он не послушал меня. Он думал, что он всезнающ… Но он так ничего и не понял… Ты уничтожил его. Почему, почему он не послушал меня?..) – Контакт прервался с ее уходом.

Я опустил взгляд. Зибелинг вместе с остальными проследовал в системный центр. Я поплелся за ними. Экраны мониторов выглядели как слепые глаза или как мозг разрушенного тела. В комнате тускло переливалось едва заметное сияние, словно я был в состоянии видеть даже жизненную силу машин.

Зибелинг наблюдал, как технические специалисты пытались выйти на связь с защитным щитом планеты. Энергетическая аура вокруг него стала рассеиваться, и я услышал, как он повышает голос, гневный и нетерпеливый. Я подошел к экранам обзора, не в состоянии просто стоять и наблюдать за происходящим. Попробовав прислониться к металлической панели, я отскочил, получив удар током. Пряча руки, я наблюдал за изображением на экранах: груды обрушившегося камня и покореженного металла глубоко внизу под комнатой, в которой я стоял. Крохотные фигурки двигались на всех экранах, начиная кропотливую работу по восстановлению разрушенного. Интересно, стоял ли хоть один каторжник когда-либо здесь? Наконец я обнаружил экран, показывающий, что происходит за пределами комплекса. Снежная сияющая равнина мирно лежала между развалинами зданий. Прожекторы главного здания превратили снег в мириады сияющих звезд, а ночное небо позади бросало на него синее покрывало. Я подумал о том, что Джули сейчас где-то с Рубаем, и внезапно понял: сейчас единственное, что может иметь значение, – контакт с ней. Найти ее. Узнать, чего хочет он. Я направил телепатический локатор в кромешную тьму.

Он поджидал меня там. И схватил, словно подцепив крюком, не отпуская до тех пор, пока я не уяснил всего, что он хочет. В плену его послания я почувствовал Джули…

Подошедший Зибелинг прошептал:

– Кот! – Его голос вернул меня обратно в комнату. – Что с тобой? Ты в контакте, остановись! – Он проговорил это тихо и быстро, он пытался образумить меня, напоминая, где мы и что окружающие думают о псионах. Я махнул рукой. – (Послушай меня, это опасно!)

Я сосредоточился и ответил:

– Это Джули, то есть Рубай. Он захватил ее. Он показал мне, где они находятся. – Зибелинг покачнулся. – Ему все известно о том, что здесь произошло, о вашей роли в этой истории. Он ожидает нас в отсеке связи с защитной системой планеты. Он думает, что мы попытаемся освободить Джули – это ему и нужно. Если мы не придем, он… он убьет ее.

– Ты уверен?

– Более чем. – Мои руки напряглись.

– Один из террористов держит в заложницах женщину, которую вы ищете? – спросил Джоральмен.

– Да. Рубай, о котором я вам говорил. Он сбежал.

Повернувшись, я налетел на охранника, не сводившего с меня все это время глаз. Я коротко вскрикнул, не в силах совладать с болью, которую причинило мне это столкновение. В эту секунду ему все стало ясно, он схватил меня до того, как я успел вывернуться.

– Сэр! – Он резко поднял рукав моей куртки, под которым сияло клеймо, красное, как огонь.

– Дерьмо! – Я вырвал у него руку.

– Я думаю, мы сможем разобраться с этим потом. – Голос Зибелинга был спокоен, будто ничего не произошло. – Так что ты говорил?

– Рубай… – однако я не в состоянии был вспомнить и собственное имя.

У Джоральмена был взбешенный вид, а Танаки… Танаки сказал:

– Мы слушаем тебя, каторжник. – Тут я понял, что Танаки обо всем давно догадался, но не показывал этого. Но теперь… – Мне очень жаль. – Он посмотрел на меня.

Охранник выхватил парализующий пистолет, но Танаки жестом приказал убрать его. Я кивнул со вздохом.

– Главе террористической организации Рубаю удалось скрыться, он контролирует систему планетного щита. Ему нужны двое – Зибелинг и я… Если мы не выполним его распоряжение, он уничтожит щит.

Казалось, можно услышать пролетающую муху в установившейся тишине. Все знали, что без системы защиты космическая радиация в считанные дни убьет все живое на планете.

– Он просто убьет вас тоже, – механически произнес Джоральмен. – Что толку от этого?

Зибелинг покачал головой.

– Еще не все потеряно. Не забывайте – мы тоже псионы. Дайте нам последний шанс совладать с ним. Помогите нам – и мы поможем вам.

Танаки заложил руки за спину.

– Если вы выполните его условия, то существует возможность остановить его. Если вам это не удастся, что можно ожидать от этого фанатика?

– Не имею представления, – Зибелинг покачал головой.

– Мы обладаем оружием, способным разрушить барьер, запирающий контрольную станцию, вместе со всеми, кто там находится, – как крайний выход.

Зибелинг замер.

– Однако после этого вы теряете самое главное – контроль над планетным щитом, – я прочитал это убеждение в мыслях техников и высказал его вслух. – Стоит ли овчинка выделки?

Танаки, остолбенев, перевел взгляд с меня на техников.

– Нет, мне совершенно не нужны лишние смерти. Хорошо, Зибелинг, если вы возьмете на себя эту ответственность… Мы снабдим вас всем необходимым.

Я затаил дыхание.

– Каторжник, – продолжал Танаки, – я предвижу то, что ты хочешь сказать. Ты получил слишком горькую награду за свою роль в этой истории. Хотел бы я, чтобы мы могли что-то сделать, но теперь… Во всяком случае, мне не остается ничего другого, кроме как отдать тебя в распоряжение доктора Зибелинга. – Я кивнул, мои губы были плотно сжаты. – Ты можешь идти, я думаю, это необходимо для дела. – Он знал, что, останься я в живых, они сразу же получат меня обратно. Но вместе с тем я чувствовал, что в данной ситуации лучшего выхода для меня нет. – Надеюсь, звезды повернутся в лучшую сторону для всех присутствующих, – закончил он. – Счастливой охоты!