Текст книги "Объект их охоты (ЛП)"
Автор книги: Джо Макколл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 21
Она что-то замышляла.
Фрейя.
Она ушла от Грэнни… своей матери – Богиня, я всё еще не мог к этому привыкнуть – и велела ей позволить миру сгореть. Но я чувствовал её напряжение. Эту борьбу с собственной совестью. Её тревога оставляла в воздухе горький привкус, заставляя моего волка испуганно метаться.
Что-то намечалось.
Мои губы жадно впились в её губы, языки сплелись, пока я забирался рукой ей под футболку. Фрейя набросилась на нас, едва за нами закрылась дверь. Вулф растянулся рядом с ней на кровати; её рука скользила по его поджарому торсу к плечам, пока он зарывался лицом в её волосы, вдыхая её аромат.
– Черт, – прошептал он, очерчивая языком раковину её уха, прежде чем спуститься к челюсти. – Ты так вкусно пахнешь.
Прервав поцелуй, я стянул футболку через её голову, облизывая губы при виде её обнаженной груди. Вулф прижался к её боку, пока я покрывал поцелуями её нежную кожу, очерчивая языком пупок, прежде чем стянуть легинсы к бедрам.
– И на ощупь ты чертовски хороша, – прошептал я, уткнувшись в мягкие рыжие локоны на её лобке. Огненные, как и её волосы. Она раздвинула ноги, издав короткий вскрик, перешедший в похотливый стон, когда мои зубы впились в её внутреннюю сторону бедра. Вулф хмыкнул и поднялся, наслаждаясь тем, как она игриво захныкала, едва лишившись его тепла.
Хорошо. Мы хотели, чтобы она жаждала нашего тепла. Наших узлов. Вулф быстро скинул одежду и достал складной нож из кармана, где всегда держал его наготове. Понимая, к чему он клонит, я расстегнул ремень, выдернул его из петель джинсов и бросил ему.
Он ухмыльнулся. Глаза моей маленькой омеги расширились от шока и желания, когда он пристегнул её запястья к изголовью. Она уже видела мои темные наклонности, но еще не сталкивалась с методами Вулфа. Он обожал эту игру, а я обожал смотреть.
Вулф приложил плоскость лезвия к её голой коже и провел им вниз, держа нож под безопасным углом. Ощущение холодной стали заставило её приоткрыть рот вдохе. Наклонившись к ней и упершись коленом в матрас, он прижал нож к её щеке, наблюдая, как её глаза слегка округляются от страха, а затем провел кончиком по горлу – нежно, как шепот.
– Лизни его, – приказал он хриплым от желания голосом. Не разрывая зрительного контакта, он поднес лезвие к её губам и замер. Её язык робко высунулся, чтобы коснуться холодного металла. Черт, мой член готов был прорвать джинсы.
Мы играли в это с клубными девчонками. Это было не только чертовски горячо, но и давало нам поток чистых сенсорных данных при каждом движении. Дыхание. Голос. Реакция тела. Язык жестов. Мимика. Это было похоже на настройку новой гитары: ты ударяешь по струнам, проверяешь звук, изучаешь все её особенности.
Разница была в том, что на Фрейю нам было не плевать. Мы увязли в ней по уши, и этот танец затягивал нас еще глубже. Мы впитывали её напряжение и адреналин, возвращая их ей обратно, чувствуя, как наши ритмы синхронизируются.
Убрав нож от её губ, он завис кончиком над её мягким молочным животом, выводя короткими царапинами пять букв, едва задевая кожу.
Шлюха.
Выбравшись из-под её бедер, я сбросил штаны и расстегнул рубашку, кинув их на стул. Я подошел к изголовью и потянул за шнурок: несколько панелей над кроватью перевернулись, открыв зеркальную сторону. Фрейя ахнула, а Вулф ухмыльнулся, проходясь языком по буквам, которые только что выцарапал.
Воздух в комнате был пропитан её возбуждением. Она заскулила, когда язык Вулфа принялся слизывать красные отметины на животе. Улыбнувшись, я достал из тумбочки кляп-шарик и закрепил у неё во рту. Она сопротивлялась, но со связанными руками мало что могла сделать.
– Хорошая девочка, – похвалил я, проводя пальцем по её розовому соску. Она выгнула спину, подаваясь навстречу. Я видел, как она следит за моей реакцией – в её взгляде была ясность и сосредоточенность, несмотря на кляп. Впервые за всё время нашей связи я чувствовал такой чистый жар её нужды во внимании и похоти.
– Посмотрим, как она отреагирует на это, брат. – Вулф поддразнил кончиком ножа её левый сосок. – Наша ненасытная шлюшка. – Фрейя всхлипнула, её бедра дернулись, когда нож слегка уколол кожу. Выступила капля крови. Я наклонился, припадая ртом к её груди, и начал сосать.
Вкус жимолости и ванили заполнил мой рот.
Это была она. Сладкая и простая. Мой язык слизнул кровь, заставив очередной стон затеряться в кляпе. Я скользнул рукой ей между ног, не сводя глаз с Вулфа. Глухой крик вырвался из её горла, когда я вогнал два пальца в её мокрое лоно в тот самый момент, когда Вулф с силой хлопнул по её правому соску плоской стороной лезвия. Больно. Она извивалась, пока я быстро и грубо работал пальцами внутри неё.
Упершись ногами в кровать, она двигалась в такт моим пальцам, глядя на Вулфа, пока он терзал её грудь, доводя её до предела. Её нутро задрожало вокруг моих пальцев, и я резко выдернул их за секунду до того, как она сорвалась бы в пропасть.
– Пшел ты-ы, – прорычала она сквозь кляп. Вулф рассмеялся, освобождая её руки и рот. Мы не дали ей передохнуть: я вцепился в её волосы и перекинул через колено. Моя ладонь опустилась на её задницу.
Я отвесил ей серию звонких шлепков, пока ягодицы не запылали красным. Я не останавливался, пока моя ладонь не начала гореть, а её крики удовольствия не стали затихать. Мы хотели, чтобы боль усилила экстаз. Подняв её, я толкнул Фрейю в объятия ждущего Вулфа.
Он облизал губы и уложил её на спину поперек своих колен. Одной рукой он сжимал и ласкал её грудь, оттягивая соски и впиваясь ногтями в нежную кожу, в то время как я начал шлепать её прямо по лону. Моя открытая ладонь опускалась на её клитор, пальцы врезались в половые губы.
Фрейя кричала и стонала, извиваясь на коленях Вулфа, сжимая кулаки, пока мы обрушивали на неё смесь боли и наслаждения. Огонь и лед. Её спина выгнулась, губы задрожали, и тело сотряслось в первом оргазме. Вулф вогнал в неё сразу три пальца, задевая сосок ножом, заставляя её взрываться снова и снова. Я забрал её из его рук, прижимая к себе, пока он устраивался посреди кровати.
– Оседлай его, Рыжая, – прошептал я ей на ухо. Ей потребовалось время, чтобы отдышаться, но как только силы вернулись, она перебралась через Вулфа, устраиваясь над его напряженной плотью. В этом не было ни капли жеманства или техники. Только яростные толчки и трение, пока Вулф ласкал её клитор, а я сзади терзал её грудь.
Я обхватил её тонкую шею рукой, заставляя смотреть на наше отражение в зеркалах сверху.
– Видишь это, Рыжая? Видишь, что ты с нами делаешь? – я слегка сжал пальцы на её горле и прошептал: – Представь, как ты скачешь на нем, пока на твоих сосках зажимы, руки притянуты к кольцу над нами, а я трахаю тебя в задницу.
Фрейя издала долгий, соблазнительный стон. Она потянулась назад, обхватив своей маленькой ладошкой мой напряженный член, и качнула рукой. Черт, это было райское блаженство.
– Тебе это нравится, не так ли, моя прелестная маленькая шлюшка? – Вулф приподнял её, снимая со своего члена, развернул лицом ко мне и снова вошел в неё до упора. Фрейя вскрикнула, но я заглушил этот звук своим членом. Черт, её рот был прекрасен. Мне хватило бы всего пары толчков, чтобы кончить – настолько близко к краю я был.
Я использовал её волосы, чтобы направлять глубину и темп, насаживая её на свой член, пока её нос не коснулся моего живота и она не начала давиться. Затем я заставлял её отстраняться до самой головки и повторял это снова. Её язык прошелся по нижней стороне моего ствола, и в следующий миг я почувствовал, что кончаю, как разогнавшийся товарный поезд. Грудь тяжело вздымалась, пот застилал глаза, я притягивал её к себе, вливая семя прямо ей в горло.
Вулф ущипнул её за клитор, и она закричала, не выпуская меня изо рта, пока её тело билось в конвульсиях. Я освободил её рот и замер. Вулф был на грани; выкрикивая её имя, он излился внутрь её аппетитной киски. Его узел, распирающий её изнутри, швырнул её в еще один кричащий оргазм. Мои губы плотно прижались к её губам, пока она выгибалась и всхлипывала от наслаждения. Черт, какая же она была вкусная.
– Что мы будем делать? – спросил я Хантера, поглаживая обнаженную спину нашей пары. Она мирно спала на животе, обхватив руками подушку. – Мы явно не позволим никому принести её в жертву.
Хантер фыркнул:
– Пусть попробуют. Я готов к войне.
– Не об этом я беспокоюсь, – я вздохнул, переводя взгляд с Фрейи на него. – Я боюсь того, что это сделает с ней.
– Думаешь, она будет жалеть?
– Думаю, когда она увидит, что значит «просто уйти», она проведет остаток жизни, пытаясь исправить непоправимое, – сказал я. – Если она действительно ключ к тому, чтобы мир не скатился в бездну, наступит момент, когда увиденное сломает её.
– Мы не позволим, – пообещал Хантер. – Я не собираюсь её терять. Не сейчас, когда… – ему не нужно было договаривать. Не тогда, когда она стала первой, кто зажег наши души. Она была огнем и светом. Летом и весной. Всем лучшим, чего мы могли пожелать. И она была нашей.
Хантер хотел что-то добавить, но звук вибрирующего на тумбочке телефона отвлек его внимание.
– Да? – ответил он. Последовала тишина, пока он слушал собеседника. – Понял. Соберем людей и выдвинемся на её поиски. Спасибо, Док, – он завершил вызов и шумно выдохнул.
– О чем речь?
Запустив руку в растрепанные волосы, он вздохнул:
– Грэнни сбежала, – сообщил он. – Док говорит, похоже, она направилась к заброшенным рудникам.
– Откуда он знает?
– Этот засранец поставил на неё жучок. – он хмыкнул. – Подумал, что она может «сдать Фрейю».
Я застонал:
– Скажи мне, что мы не будем так это называть, – Хантер пожал плечом и рассмеялся. Черт, я давно не слышал, чтобы он так смеялся. Совершенно искренне. До Фрейи мы были зациклены на негативе, используя наши сексуальные пристрастия, чтобы заглушить боль и одиночество. У нас был клуб, была Грэнни, но всё равно чего-то не хватало. Это заставило меня вспомнить слова Грэнни о том, как некоторые волки увядают и гибнут, не найдя свою пару.
– Полагаю, нам стоит поехать за ней, – я со вздохом отстранился от своей сладкой маленькой омеги. – Собери парней. Оставим кандидатов здесь присматривать за Фрейей.
– Мы должны взять её с собой, – возразил Хантер.
– А если это ловушка?
– Ты серьезно веришь, что Грэнни на такое способна? – недоверчиво спросил Хантер. Я потер лицо рукой.
Еще сегодня утром я бы поклялся, что Грэнни на такое не пойдет, но, выслушав, как она оправдывает всё, что сделала с Фрейей, я не мог заставить себя верить, что она не сдаст её старой стае.
– Я думаю, осторожность не помешает, – предостерег я.
– Ты прав, – удрученно пробормотал Хантер. – Очень жаль, но ты, черт возьми, прав.
– Я и сам хотел бы ошибаться.
Глава 22
Кто-то стучал. Этот звук эхом отдавался в тумане сна, окутавшем мой разум. Что это было? Знак? Предзнаменование? Апокалипсис? Я видела его лицо – того, кто обрек меня на эту участь, – и не могла избавиться от ощущения, что здесь что-то не так. В моих снах он не был угрожающим или пугающим. Он защищал меня. Но почему?
Мои сны были не об огне и сере, а о льде и опустошении. Деревья и леса увядали и гибли, земля вокруг них разлагалась, а тела оборотней и людей устилали почву. И они были там, в самом центре. Мои двое мужчин, подвешенные на дереве; их глаза выпучены, а вороны клюют гниющую плоть.
Снова стук. Кто-то выкрикивал мое имя.
– Фрейя, проснись. Ты должна проснуться, – голос был женским и мягким. – Я знаю, что ты там, Фрейя. Очнись же.
Простонав, я отогнала остатки кошмара и вытянула руку, нащупав лишь холодные простыни. Перекатилась на другой бок. Там тоже было пусто.
– Фрейя! – очередной настойчивый зов, граничащий с паникой. Богиня, всё тело болело так, будто по мне проехался грузовик. Завернувшись в простыню, я доплелась до двери и схватилась за латунную ручку, которая непрерывно дергалась.
– Да не кипятись ты, иду я, – проворчала я, щелкнув замком и приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы видеть гостью.
Это была лисица Мэрайя. Её лицо было бледным, как простыня, прикрывавшая мои изгибы, а глаза – покрасневшими от слез.
– Слушай, мне не положено тебе это говорить, но что-то случилось, – её голос дрожал, срываясь на истерику. Она судорожно сжимала руки перед собой, хрустя суставами пальцев. Горький запах её тревоги повис в воздухе. Что бы ни произошло, она была вне себя.
– Что стряслось? – спросила я. – Где Хантер и Вулф?
– Поэтому я и пыталась тебя добудиться. Они исчезли.
Я нахмурилась.
– Что значит «исчезли»? Куда они делись?
Я открыла дверь шире, впуская её внутрь, и сбросила простыню, забыв о всякой скромности, пока рылась в комоде в поисках одежды, которую они купили мне вчера после визита к… моей матери.
– Хантер и Вулф взяли нескольких парней и поехали искать Грэнни, – сообщила Мэрайя. Эти засранцы не взяли меня с собой. Без сомнения, боялись ловушки, но всё же могли бы хоть посоветоваться. – Они должны были выйти на связь час назад, но от них ни слова. И оба их маячка в оффлайне.
Натягивая футболку через голову, я озадаченно обернулась:
– Маячки?
Мэрайя кивнула:
– Каждому члену клуба вживлен специальный маячок, который отслеживает местоположение на случай чрезвычайной ситуации. Обычно он неактивен, если только парни не на задании. В экстренном случае его можно активировать полностью, чтобы видеть показатели жизнедеятельности и получать аудио, а также координаты в радиусе мили.
– Их маячки были активированы до того, как связь пропала?
– В том-то и странность. Маячок уходит в оффлайн только в одном случае: если перед активацией он не может обнаружить признаки жизни.
– Может, они просто неисправны? – спросила я, натягивая обувь.
– Это всегда возможно, – ответила Мэрайя, – но, чтобы сразу два вышли из строя одновременно? Это крайне маловероятно.
– Ты проверяла маячки остальных парней?
Мэрайя покачала головой. Достав телефон из заднего кармана, она быстро пролистала экран.
– Черт, – выругалась она. – Еще три маячка тоже в оффлайне. Это точно не совпадение.
– Чьи маячки еще работают? – я почти не знала членов клуба лично. Слышала имена пару раз, но времени на знакомство не было. Часть меня до сих пор не верила, что я знаю этих двоих всего несколько дней. Казалось, прошли годы.
Телефон, который Вулф дал мне утром, зажужжал на комоде. Я ответила, подняв палец и прося Мэрайю подождать.
– Алло?
– Фрейя, – в динамике раздался голос Дока Карлсона. – Слава Лунной Богине, я дозвонился. У нас проблема.
– Я слышала, Вулф и Хантер пропали.
– Да… – Док запнулся, удивленный моей осведомленностью. – Грэнни исчезла из больницы этим утром. Судя по последним данным, она направилась к старым рудникам на окраине тропического леса Хох. Мы думаем, это шахта, ближайшая к расположению твоей бывшей стаи.
Откуда он знает про рудники? И про то, где была моя стая? В той комнате с Грэнни были только мы втроем, и даже я не смогла бы показать на карте, где именно находится Поселение.
– Зачем ей идти в рудники? – спросила я его. – Ритуал должен завершить Дэмиен.
– Может, она думала, что он будет там. В месте, где всё началось.
– Может быть… – я замолчала. – Можешь прислать мне координаты? Я встречу тебя там.
– Или я могу заехать за тобой, и мы отправимся вместе.
– Нет, ты в городе, так что ты уже ближе. Если доберешься туда раньше меня, сможешь лучше разобраться в том, что там происходит.
Ага, как же. Тут явно что-то нечисто.
Карлсон согласился, пообещав скинуть координаты сообщением, и мы завершили звонок. Повернувшись к Мэрайе, я спросила:
– Чей маячок еще в сети?
Она уставилась в телефон, на её лице отразилось недоумение, переходящее в удивление.
– Хм, странно. Единственный, кто онлайн – это Свитзерленд.
– Почему это странно?
– Потому что его маячок – единственный, который устанавливал не Док Карлсон.
Мой телефон снова пискнул. Пришло сообщение с локацией. Я развернула экран к Мэрайе.
– Сравни это место с координатами Свитзерленда.
Она на секунду прищурилась:
– Свитзерленд примерно в полумиле оттуда.
– А рядом с ним есть что-нибудь еще?
– Насколько я вижу – нет. Похоже на обычный каменный карьер.
Я знала этот карьер. Он находился на территории Поселения. Именно туда многие женщины ходили стирать и сплетничать.
– Ладно, слушай, что тебе нужно сделать. Есть кто-то, кому Хантер и Вулф позвонили бы в экстренном случае? Для подкрепления?
Мэрайя кивнула:
– Есть несколько союзных клубов.
Идеально.
– Я хочу, чтобы ты отправила их вот по этим координатам, – я ткнула в карту.
– Но ни Свитцерленда, ни Карлсона там нет.
– Нет, это расположение Высшего Совета. Они заправляют Поселением. Передай им, что по периметру забора стоят четыре смотровые башни. В каждой по два оборотня с крупнокалиберными винтовками. Забор под напряжением, но подземный блок управления находится здесь, – я указала на небольшой участок на карте, а затем решительно направилась к лестнице, ведущей к черному выходу и дальше в лес. Теперь, когда я увидела карьер, в голове всплыли очертания Поселения, ориентиры стали до боли знакомыми. Слава Богине за 3D-карты Google. – Скажи им убирать только тех, кто представляет прямую угрозу.
– Хорошо… – пробормотала ошарашенная Мэрайя. – А ты что собираешься делать?
Я усмехнулась.
– Думаю, пришло время воссоединиться со своим зверем.
И в этот момент я отпустила всё.
Всю боль и обиду. Гнев и унижение. Шагнув к стене леса, я вверила всё волку внутри себя. Я не боролась с ней, и когда она впилась когтями в поверхность моей кожи, прорываясь в сознание, я распахнула перед ней двери.
Становясь той, кем мне всегда было суждено быть.
Не было хруста костей. Никакой боли. В одно мгновение я стояла на двух ногах, а в следующее – уже неслась на четырех.
Ветер запутался в меху, запахи весны ударили в нос, когда я вихрем понеслась через лес, перепрыгивая бревна и кусты. Мне не нужна была карта или GPS. Только инстинкты и запах моих Альф. Каким бы ни было расстояние или препятствия, я не остановлюсь, пока не найду их.
А потом я убью любого, кто посмел их забрать.
Я всегда понимала, когда зверь брал верх, но никогда не владела ситуацией. Раньше я была лишь пассажиром, наблюдающим за ужасами, которые творила моя волчица, чтобы спасти наши жизни. Но сейчас это ощущалось как партнерство. Животные инстинкты и человеческая логика слились воедино. Именно так всё и должно быть у оборотней.
Я вспомнила разговор с Карлсоном. Что-то в его голосе было не так. Он всегда был спокоен и уверен. В этот раз в его словах сквозило что-то более мрачное и тревожное.
Место, где всё началось…
Никто не знал точно, где всё началось. Так же, как никто не знал, где находится моя бывшая стая. Грэнни упоминала рудники, но в лесу их десятки. Любой из них мог быть тем самым. Как вышло, что он выбрал именно тот, что граничит с Поселением?
Моя волчица прибавила ходу. Вскоре мы были на месте. Старый рудник с треснувшей деревянной аркой, вросшей в склон холма. Сломанные рельсы уходили в самую темную глубь горы. Здесь всё началось, и здесь же всё должно закончиться.
Я видела, что случится, если я не доведу дело до конца. Я не могла обречь мир на такую участь. Мой дядя отказался платить цену за магию, которую использовал ради своего народа. Он стал одержим властью, и она разложила его. И моя мать, в своем горе и отчаянии… она совершила ту же самую ошибку. Теперь я понимала: я плачу не за её грехи. Потому что в тот день я действительно умерла. Мое сердце остановилось, легкие замерли. Я была лишь пустой оболочкой.
Цена, которую я заплачу, – не её, а моя собственная.
Богиня испытывала меня так же, как когда-то мою мать. Единственная причина, по которой я не хотела идти на жертву и восстанавливать баланс природы – это мои Альфы. Они были моей платой. И если я решу оставить их себе, повернувшись спиной к долгу, то стану ничем не лучше тех, кто был до меня.
Такова цена жизни, взятой взаймы.
Глава 23
Воздух в шахте был застоявшимся и разил кислым молоком. Я кралась вперед, все еще в облике волчицы, следуя за рельсами, что петляли в подземном лабиринте. Шепот эхом отражался от каменных стен, которые все еще поблескивали невыработанными драгоценными камнями. На стенах виднелись свежие отметины, а от брошенных инструментов исходил тяжелый запах.
Эти рудники были не такими уж заброшенными, как считали люди. От стен исходил жар; моя кожа чесалась, когда я проходила через определенные участки. Здесь добывали не только золото. В стенах скрывалось чистое серебро. Само по себе оно не было редкостью, но его запасы строго контролировались Альянсом – подпольной коалицией, регулирующей законы оборотней в мире людей. Что-то вроде неофициального правительства, которое следило за отдельными особями и целыми стаями. Они несколько раз посещали Поселение, но так ничего и не нашли.
Я подозревала, что их представитель был либо подкуплен, либо являлся частью того масштабного заговора, которым была Стая Константин. Моя волчица ворчала в голове. Ей не нравилась мысль о том, что в мире стало еще больше предателей.
– Выходи, выходи, где бы ты ни пряталась… – донесся знакомый голос из глубины шахты. Он звучал вкрадчиво и ядовито, словно змеиное шипение. Моя волчица зарычала, шерсть на загривке встала дыбом. Дэмиен.
Между мной и зверем шла внутренняя борьба. Она хотела устроить засаду, перегрызть ему глотку. Но мы не могли этого сделать, и она это знала. Он должен был стать тем, кто убьет нас.
– Я чую твой запах, маленькая волчица, – прошипел он. – Ты пахнешь ими. Почему бы тебе не поздороваться со своими кобелями, прежде чем я вскрою тебе горло, как животному, коим ты и являешься? (прим. от Лисы: Боже, они ее не заслужили)
Мы двинулись вперед, удлиняя шаг, пока не достигли конца коридора. Пригнув голову, мы выслеживали врага, как самонаводящаяся ракета. И вот он стоял там – мой мучитель. Мой насильник. Человек, который оборвет мою жизнь раньше, чем мои Альфы оборвут его. Они уж точно об этом позаботятся.
– Посмотри на себя, – усмехнулся он, оглядывая мою огромную волчицу. Мы были гораздо крупнее обычных волков – почти четыре фута в холке. Неудивительно, что люди называли нас вервольфами. – Если ты думаешь, что убьешь меня, ты ошибаешься, – он кивнул направо. Наш взгляд скользнул туда, куда он указал, и из глубины груди вырвался низкий рык.
Он подвесил моих Альф за запястья к потолку, их ноги едва касались земли. Запах железа от их крови пропитал воздух. Он тронул то, что принадлежало нам. Повернув голову обратно к человеку, который пытал меня с шестнадцати лет, мы оскалили зубы и сделали угрожающий шаг вперед.
– Ну-ну, – укоризненно произнес он. – Я бы не советовал этого делать, Фрейя. Ты ведь не хочешь, чтобы я нажал на эту кнопочку и оборвал их жалкое существование?
Мы склонили голову набок, разглядывая пульт в его руке. К нему тянулась связка разноцветных проводов, ведущих к небольшому устройству у ног моих мужчин.
– Внутри этой коробки – чистейшая серебряная пыль, – он мрачно улыбнулся. – Если не будешь делать в точности то, что я скажу, маленькая Фрейя, я нажму кнопку, и они захлебнутся собственной кровью.
Снова рык. Он зажал меня в углу. Как ему это удалось? Мы были одни в шахте. Здесь никого больше не было. Ни Высшего Совета, ни стражи… Каким чертом Дэмиен смог одолеть обоих моих Альф? И что с остальными членами клуба? Где они? Ему явно кто-то помог, но кто?
Я сомневаюсь, что Высший Совет позволил бы ему провести ритуал в одиночку. Это должно было стать торжеством, традицией. Так почему он один?
– Слушай, что я говорю, шлюха! – закричал он, топнув ногой. О, малыш закатил истерику. – Прими свой человеческий облик, Фрейя.
Этому не бывать. Я буду голой.
– Позволь мне перефразировать, – он глубоко вдохнул. – Обернись человеком, или твои любовники умрут, – мы резко повернули голову к Альфам. Их глаза почти заплыли от отеков, а обнаженные торсы были испещрены ножевыми ранами. Они кричали сквозь кляпы. Мне не нужно было понимать слова. Я чувствовала их агонию и боль. Они знали, что сейчас произойдет.
Не раздумывая, моя волчица отпустила контроль, и я приняла человеческий облик. Земля под коленями была холодной и пыльной, мое тело задрожало от нехватки тепла.
– Вот так-то лучше, – прорычал он. С пультом в руке он зашагал ко мне, грубо схватил за волосы и потянул. Я поморщилась, но отказалась дарить ему радость от своего крика. В стену были вбиты кандалы. Если он и удивился, почему я не сопротивляюсь, то не подал виду, но в его глазах я заметила усталость.
– Я хотел трахнуть тебя перед смертью, но она сказала, что я уже получил свое удовольствие, так что…
Погодите… «Она»? У меня не было времени осознать его слова – лезвие ножа вошло в мое горло. Вкус железа заполнил рот. Я не могла дышать. Черт! Я не могла дышать. В груди всё замерло. Я смутно чувствовала, как тепло разливается по шее и груди. Крики. Они кричали… мои Альфы…
Лунная Богиня, пожалуйста…
