Текст книги "Объект их охоты (ЛП)"

Автор книги: Джо Макколл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

О Боже. Его грубые слова мгновенно охладили мой пыл, и жар затопил моё естество. Черт возьми, почему они так на меня действуют? «Потому что они твои истинные», – съязвил внутренний голос. Я мысленно фыркнула. Тоже мне, истинные. Если бы я когда-нибудь нашла свою пару, я ожидала бы гораздо большего. Я думала, что возникнет эта немедленная связь.

Нельзя было отрицать тягу, которую я испытывала к обоим альфам, но она не всегда была приятной. В данный момент я бы с радостью вонзила топор в спину Вулфа, не моргнув и глазом.

– Ты не можешь просто так говорить подобные вещи, – фыркнула я. Он ухмылялся; я была в этом уверена. Не нужно было смотреть на его лицо, чтобы знать: он наверняка расплылся в самодовольной улыбке.

– Напротив, – в его тоне слышалось веселье. – Я могу говорить всё, что захочу. Я – альфа.

– Если тебе приходится напоминать, что ты альфа, значит, ты не альфа, ты – заносчивый осел.

Его ладонь звонко шлепнула меня по заднице. Плотные леггинсы едва ли послужили защитой.

– Эй!

– Прикуси свой язычок, а не то я покажу тебе, что я могу с ним сделать.

И вот опять – моя вагина, эта бесстыдница, тут же отозвалась. Она, по сути, открыла собственный фан-клуб Вулфа. Предательская шлюшка. Он вошел в последнюю дверь справа. Ту самую, где я была раньше. Он пнул дверь ногой, закрывая её, и зашагал к огромной королевской кровати, застеленной мягким серым бельем.

Я знала, что должна что-то сказать о том, как он со мной обращался, после того как я в порыве унизительного откровения выпалила посреди клуба, что меня насиловали с подросткового возраста. Не самый лучший мой момент. Я не стыдилась того, что сказала это – они бы всё равно узнали рано или поздно, – но мне было стыдно от мысли о том, что они могут обо мне подумать.

Вулфа это, казалось, не волновало. По крайней мере, судя по внезапному всплеску его возбуждения. Часть меня верила, что я должна положить конец тому, что мы собирались сделать. Но я не хотела. Я знала, что они не игнорируют то, что со мной произошло. Я видела гнев в глазах Вулфа и Хантера, когда произнесла это. Вместо этого они делали единственное, что, как мне казалось, они умели.

Отвлекали меня.

Я читала, что как только связь истинных завершена, становится легче чувствовать то, что чувствует твоя пара. Прямо сейчас Вулф был закрыт, как и Хантер по большей части. Несмотря на то, что Хантер закрепил свою связь со мной, мы всё еще не были единым целым, пока Вулф тоже не пометит меня.

Ни один из них не был безразличен к тому, что я рассказала. Они просто были собой, и я не могла их в этом винить. Я не хотела менять их так же, как и они, честно говоря, не хотели менять меня. Вулф мог сколько угодно ныть о том, что ему нужна покорная омега, но я видела, как загорались его глаза, когда я бросала ему вызов.

Он был придурком, это точно, но он был моим придурком.

Я крякнула, когда он бесцеремонно бросил меня на кровать, и поползла к изголовью.

– Никаких побегов, – цыкнул он, хватая меня за лодыжку и подтягивая обратно к краю. Я извивалась в его хватке, пока он освобождал меня от одежды. Он засмеялся, когда я вяло попыталась оттолкнуть его руки. – Будь моей хорошей маленькой девочкой.

И я промокла.

Уф, если бы только моё тело могло договориться с мозгом, который почти закоротило, когда он сбросил свою одежду и отшвырнул её в сторону. Я жадно впитывала его облик. Он был воплощением силы и внушительных мускулов, в то время как Хантер состоял из гладких, отточенных линий и сухих мышц.

Грудь Вулфа была яркой, украшенной множеством татуировок – от целых картин до простых символов. Он был опасным наркотиком, на который легко подсесть, и я уже чувствовала, как моё тело жаждет того, что он может предложить. Мой взгляд скользнул вверх по его жилистой шее к бородатой челюсти и наконец остановился на ледяной, кристально-голубой синеве его глаз.

Этот мужчина был прекрасен. Настоящее произведение искусства.

Он навис надо мной, кожа скользила по коже.

Я нервно взглянула вниз, между нами. В тусклом лунном свете я не видела… достоинства Хантера, когда мы сошлись. Я чувствовала его, горячего и тяжелого в своей руке, ощущала узел, но не видела.

– Хочешь, чтобы я завязал на тебе узел, Рыжая? – его губы изогнулись, заметив моё любопытство.

– Узел? – это было то же слово, которое использовал Хантер, но тогда я была настолько не в себе, что не задумывалась о его значении.

– На моем члене, – пояснил он. – Хантер тебе ничего не объяснил, верно?

Жар прилил к моему лицу, глаза заметались по комнате, изучая, насколько интересны его белые стены, прежде чем я покачала головой.

Он хмыкнул.

– Типично, – он покачал головой. – Когда он входит в азарт охоты, всё остальное отходит на второй план, – его пальцы обхватили мой подбородок – крепко, но не больно – и заставили меня посмотреть на него. – У всех альф есть узел, но без омеги он, скажем так, бесполезен.

Он действительно нашел время, чтобы объяснить мне это? На сердце стало теплее от этого маленького жеста, и трепет, который я испытывала, начал отступать.

– Омеги жаждут узла своих альф. Поскольку ты сейчас не в цикле течки, тяга не так сильна, но она будет.

– Так этот большой выступ… – черт. Так это то, что распирало меня прошлой ночью и заставляло моё тело содрогаться в экстазе? Мои бедра непроизвольно сжались при воспоминании о том, как я сорвалась с обрыва чистого блаженства в бездну удовольствия. – Я не понимаю, – сказала я ему. – Я никогда не видела альф с таким…

– Узлом, – он улыбнулся мне. – Значит, они не альфы.

Этого не могло быть. Все оборотни в Высшем Совете были альфами. Они должны были ими быть, иначе не смогли бы занимать свои должности.

– Ты уверен, что у всех альф есть узлы? – я не хотела изводить его вопросами и портить момент, но мне было любопытно.

Вулф покачал головой.

– Это генетика. Даже если узлы нельзя использовать без омеги, они всё равно являются частью нашей анатомии.

– Значит… «лисички» – омеги? – иначе как он мог заниматься с ними сексом?

– Нет, – ответил он. – Мы можем трахать и волчиц, и людей. Наши узлы просто остаются у основания члена. Когда же у нас есть омега, узел проникает внутрь и соединяется с ней, создавая эйфорическое наслаждение, которое ни с чем не сравнится.

– О…

Нервозность Фрейи оставила в воздухе кислый привкус.

Мой волк грыз удила, рыча и требуя заявить на неё права, но я хотел, чтобы она понимала и чувствовала себя комфортно с тем, что я собирался сделать. Мне следовало догадаться, что Хантер не станет объяснять процесс спаривания или то, что для неё значит быть омегой и нашей парой. Первобытные игры – это сплошной адреналин и напряжение. Он и не подумал бы инструктировать её, потому что все его мысли были заняты поимкой добычи и узлом.

Теперь, когда мы с этим покончили, настало время заставить её подчиниться.

Я выпрямил руки, скользя взглядом по её гибкому телу. Она была чертовски прекрасна.

Её дыхание снова участилось, когда я закончил объяснять, что значит быть нашей омегой. Мой узел был создан для неё, и она будет принимать его. Снова и снова. Её мятежные серые глаза потемнели от голода, когда она воочию увидела то, что я мог ей предложить. Раньше это было любопытство, но сейчас? Сейчас она выглядела изголодавшейся.

Её маленькая ручка потянулась вниз, чтобы коснуться меня, но я перехватил её запястье и прижал его над её головой.

– Не ты здесь главная, маленькая омега, – прорычал я, прижимаясь грудью к её груди, чтобы иметь возможность прошептать ей прямо в ухо. – Здесь ты подчиняешься мне.

– Удачи с этим, – она метнула в меня убийственный взгляд. Богиня, её сопротивление делало меня тверже стали.

Без лишних слов я накрыл её рот своим, прикусывая губу, пока она не позволила мне войти. Мой язык ворвался внутрь, исследуя, захватывая, не беря пленных.

– Ты подчинишься мне, пара, – я прикусил её нижнюю губу, от чего её бедра дернулись, а из горла вырвался долгий чувственный стон. – Или я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не научишься.

Фрейя вцепилась в мои плечи, вонзая короткие ногти в кожу. Она была очаровательна – котенок, царапающий льва в попытке оставить шрам. Она пыталась оттолкнуть меня, и то, как её обнаженная грудь прижималась к моей, едва не заставило меня сорваться.

Я скользнул рукой ей между ног и частично навалился на неё всем телом. Раздвинув её, я прижал средний палец к набухшему клитору. Её бедра дернулись, и она издала негромкий стон. Никогда не упуская возможности, я продолжал терзать её рот, мой язык сплетался с её в жестком ритме.

Её дыхание стало прерывистым и жарким у моих губ, пока я усиливал давление на клитор.

– Подчинись мне, – приказал я. Фрейя застонала, мотая головой из стороны в сторону. Я ввел в неё два пальца, наслаждаясь её вскриком от неожиданности. Её внутренние стенки сжались вокруг меня, втягивая глубже, пока я продолжал стимулировать её клитор большим пальцем – туда-обратно, пока не почувствовал, как она напряглась.

– Кончи для меня, Рыжая, – прошептал я, и мой голос был пропитан нуждой и желанием.

Её взгляд впился в мой, когда оргазм скрутил её тело. Фрейя выгнулась дугой, выкрикивая моё имя, пока волны наслаждения проходили сквозь неё. Её веки затрепетали и закрылись, лицо смягчилось, пока она судорожно пыталась вспомнить, как дышать.

– Хочу видеть, как ты давишься моим членом, – я ухмыльнулся, пожирая взглядом её послеоргазменную дымку. Она и правда была прекрасна. Я пополз выше по её телу, пока не оказался прямо над её грудью. В её ярких глазах промелькнул страх, но стоило мне нежно коснуться её щеки, как он исчез.

Нельзя было отрицать, что и у меня, и у Хантера в постели были садистские наклонности. Мы оба были доминантами и наслаждались покорными женщинами, но это не значило, что мы хотели их напугать. Страх усиливает возбуждение, это правда, но слишком сильный страх портит всё удовольствие для саба.

Поскольку я не спешил заталкивать член ей в рот, она сама подняла руку и осторожно провела кончиками пальцев по моему стволу к самому узлу. От этого нежного прикосновения мои яйца напряглись. К такому виду я бы легко привык

– Лизни его, – прошептал я охрипшим голосом. – Лизни головку, моя хорошая маленькая шлюшка.

Её дыхание сбилось, щеки слегка порозовели, а зрачки расширились еще сильнее. Моей грязной омеге нравилось, когда её называют шлюшкой. Её маленький розовый язычок высунулся, чтобы лизнуть головку. Она прикрыла рот, пробуя на вкус мою смазку.

– А теперь открывай.

Она посмотрела на меня из-под густых ресниц, ухмыльнулась и покачала годовой.

Значит, вот в какие игры она хочет поиграть.

Моя рука метнулась вперед, обхватывая её лицо. Она на мгновение вздрогнула, прежде чем бросить на меня вызывающий взгляд.

– Так вот как ты хочешь играть? – процедил я. – Если хочешь грубости, моя грязная потаскушка, мы поиграем грубо. – Мои пальцы сдавили её щеки, пока другой рукой я заставлял её челюсть раскрыться. Мои бедра качнулись вперед, пристраивая член у неё во рту. Ровно настолько, чтобы он оставался открытым. Я выпустил её лицо и запустил пальцы в волосы.

– Стукни по моей ноге дважды, если понадобится, – сказал я ей. – Тогда я остановлюсь.

Взгляд, который она мне послала, был сродни красному флагу. Она не собиралась покидать этот аттракцион в ближайшее время. Я засадил ей в рот до самого горла, пока она не поперхнулась, а затем надавил глубже, используя её волосы как рычаг.

Её глаза слегка расширились, она уперлась руками в мои колени, но не подала сигнала «стоп».

– Хорошая девочка.

Она буквально расцвела под похвалой. Похоже, у моей пары был кинк и на унижение, и на похвалу. Я двигался в её рту так глубоко, что её губы касались моего узла. Она давилась, слюна стекала по уголкам рта, затем я отстранялся – и всё начиналось сначала.

– Черт, Фрейя, – простонал я, чувствуя, как желание обжигает вены. Свободной рукой я нежно поглаживал её щеку, пока продолжал входить в её сладкий, горячий рот. Вид того, как она заглатывает меня, захватывал дух. – Обхвати мой узел рукой и сожми, – выдавил я сквозь зубы. Её пальцы начали массировать узел, и это ощущение послало разряды удовольствия прямо по моему позвоночнику.

Затем я вытянулся из неё. Перевернув свою удивленную омегу на живот, я заставил её выставить задницу вверх и сзади вошел в неё одним резким толчком.

– Вулф! – она выкрикнула моё имя охрипшим голосом – её горло знатно потрудилось. Она вцепилась в покрывало побелевшими пальцами, её голова упала вперед, пока я полностью выходил из её влажного лона, а затем снова входил до самого упора.

– Черт, да! – выдохнула она, когда я врезался в неё так сильно, что мои яйца с хлопком ударились о её клитор. Рыча, я повторял это снова и снова, мои толчки были грубыми и мощными. Я знал, что нужно моей паре. Через несколько минут я почувствовал, как её мышцы напряглись, а затем расслабились – оргазм пронзил её, заставляя стонать и дрожать.

– Черт, – я продолжал вбиваться в неё, пока она содрогалась вокруг меня, продлевая волны её наслаждения, пока её сверхчувствительная плоть не перестала справляться. Фрейя попыталась проползти вперед, чтобы создать дистанцию между нами, но я не позволил. Она примет всё, что я ей дам.

Она подчинится мне.

Схватив её за бедра, я притянул её обратно к себе, продолжая толчки. Её руки задрожали и подкосились, она упала на локти, вскрикивая при каждом движении, пока внутри неё переплетались острая боль и наслаждение.

– Ты кончишь для меня еще раз, – прохрипел я сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая собственный оргазм. Фрейя всхлипнула, мотая головой из стороны в сторону. – Не смей качать головой, маленькая омега. Ты кончишь снова, и ты примешь мой узел.

Схватив её за волосы, я потянул её вверх, пока она не прижалась спиной к моей груди. Я обхватил её шею сильным предплечьем, а свободная рука скользнула вниз по телу, грубо потирая соски, прежде чем спуститься ниже и найти клитор.

– Вулф, я сейчас…

Мой узел рванулся вперед, до упора входя в неё, когда она выкрикнула моё имя в экстазе. Черт! Это ощущение не было похоже ни на что из того, что я испытывал раньше. Перед глазами заплясали искры, когда я излился внутри неё, и мой узел намертво сковал нас вместе.

Выпустив её волосы, я наклонил её вперед, пока она не легла лицом на одеяло. Я видел грубо вырезанную букву на её пояснице еще тогда, когда мы привезли её в убежище, и уже тогда решил, что поставлю свою метку именно там – точно так же, как Хантер поступил с той, что на её груди.

Фрейя всё еще пребывала в прострации от экстаза, подмахивая моему члену короткими толчками – это было всё, на что она была способна, пока мой узел удерживал нас. Я подождал, пока волна её удовольствия схлынет, и вышел из её влажного жара. Желание снова заявить на неё права было неимоверным, но я проигнорировал зов инстинкта. Обхватив её бедра, я потянул её на себя, пока её задница не оказалась в воздухе.

Мой трофей.

Облизнув губы, я наклонился, прижал зубы к шраму и укусил.

Глава 19

Тихие голоса плыли по комнате, тревожа мои сны. Впервые на моей памяти сон не был прерван кошмарными воспоминаниями, кусающими за пятки. Тепло разливалось по спине… и спереди. Мою талию обнимали две тяжелые руки, а чьи-то ступни переплелись с моими.

– Что-то не сходится, – прошептал Хантер. – Мы ничего не почувствовали на месте, но она сказала, что от них несло кислым молоком.

Вулф позади меня что-то промычал, и вибрация его грудной клетки передалась моей спине.

– А что, если у неё на это чутье? – предположил он. – Мы не чувствуем запаха, потому что не настроены на них. А она – да. Это также может быть связано с её смешанной генетикой.

– Справедливо, – легко согласился Хантер. – Карлсон говорил, что она будет отличаться от традиционных омег. Не то чтобы кто-то знал, какими они были на самом деле.

Слегка сдвинувшись, я прижалась к теплой груди позади меня и протянула руку к Хантеру. Он взял мою ладонь в свою, нежно поглаживая костяшки пальцев, а затем наклонился и поцеловал меня в лоб.

Ласка.

Это было для меня в новинку. Ни один из моих родителей никогда не проявлял ко мне нежности. Они никогда не поднимали на меня руку, но эмоциональное пренебрежение может быть таким же болезненным, как и физическое насилие.

– Доброе утро, Рыжая, – пробормотал Хантер мне в лоб. Он наблюдал за мной, и в его янтарных глазах промелькнула настороженность.

Я одарила его кроткой улыбкой:

– Доброе утро.

Потянувшись, я поцеловала его в губы. Знак примирения. Его взгляд опустился к моему рту, на лице появилась ухмылка, и в следующее мгновение он уже навис надо мной. Вырвав меня из объятий Вулфа, он впился в мои губы, как человек, умирающий от жажды. Одна его рука легла мне на затылок, массируя напряженные мышцы у основания черепа.

Это был не просто поцелуй. Это было обещание. И я ответила ему тем же. Никакой сдержанности. Никакой робости. Я отдавала ему всю себя. Стон поднялся из глубины горла, перед глазами всё поплыло, когда я доверилась его рукам и позволила себе расслабиться.

– Вот она, наша сладкая маленькая омега, – выдохнул он, прерывая поцелуй. Руки сзади подхватили меня. Я пискнула, падая в объятия Вулфа. Его губы нашли мои, терзая их так же жадно, как и Хантер. Его зубы прикусили мою губу, он посасывал мой язык. Поцелуй Хантера был об одержимости и преданности. Поцелуй Вулфа был об обладании и клятве.

– Черт, – пальцы Хантера коснулись моих половых губ. – Она же совсем мокрая, брат, – Вулф улыбнулся мне в губы.

– Какая ненасытная маленькая пара.

Со стоном, я выгнула бедра, пытаясь заставить его пальцы дать мне то трение, которого я так жаждала. Воспоминания о пальцах Вулфа внутри меня подстегивали желание. Я хотела снова почувствовать такое же наслаждение. Вулф ухмыльнулся и прикусил мою шею, обжигая кожу горячим дыханием. Он точно знал, о чем я думаю.

Крепко обнимая меня, Вулф сел, привалившись к изголовью и прижав мою спину к своей груди; его ноги расположились по обе стороны от меня. Его руки легли мне на грудь, грубо потирая затвердевшие соски. Я тихо застонала и выгнулась навстречу его прикосновениям, желая большего.

Хантер улыбнулся нам; на его лице читалось озорство, когда он пополз между моих ног. Он встал на колени, закидывая мои ноги себе на плечи. Долгий, соблазнительный стон сорвался с моих приоткрытых губ, когда он медленно провел языком по самому центру. Его рука прижала мою талию к постели, когда я попыталась податься навстречу его рту – ощущение его языка разожгло настоящий пожар в моей душе. Я выкрикнула его имя, когда он втянул мой клитор в рот, слегка задевая чувствительную кожу зубами.

– Пожалуйста… – прерывисто умоляла я. Я даже не знала, о чем прошу. Но я знала, что хочу получить всё, что он может предложить. Его пальцы лениво поглаживали меня, пока язык слизывал мою смазку. Я напряглась, когда почувствовала, как они покинули лоно и прижались к узкому входу сзади.

– Тебя когда-нибудь трахали сюда, Рыжая? – спросил Хантер охрипшим от нужды и вожделения голосом. Я покачала головой.

Хлопок.

Ладонь Вулфа опустилась мне на грудь, ударив по чувствительной коже. Я вскрикнула от легкой жалящей боли.

– Отвечай словами, маленькая пара.

– Нет, – выдохнула я. – Меня никогда туда не трахали.

Я чувствовала, как лицо пылает от смущения из-за собственных слов, но их это, казалось, ничуть не беспокоило. Напротив, я ощутила, как член Вулфа стал еще тверже, а взгляд Хантера потемнел от вожделения.

– Мы заявим права и на эту крошку, – заверил меня Хантер, возвращая пальцы туда, где они были нужнее всего. – Но не сегодня.

Два его пальца вошли в меня, и от этой внезапной наполненности я невольно сжалась, из горла вырвался сдавленный стон.

– Переверни её, – скомандовал Вулф. – Так удобнее её трахать.

Хантер хрипло рассмеялся на мой протестующий стон, когда он отстранился. Он прикусил моё бедро, приказывая встать на четвереньки. Тяжело дыша, я повиновалась, осторожно перебираясь в нужную позу: член Вулфа оказался в считанных сантиметрах от моего лица, а твердый ствол Хантера прижался к моей обнаженной заднице.

Хантер обхватил мои бедра, пристраиваясь у входа, и нежно провел ладонями по моей спине, пока Вулф запускал руку в мои волосы. Хантер навис надо мной, осыпая шею поцелуями, пока его взгляд не встретился с взглядом Вулфа. В следующую секунду я издала пронзительный крик. Одним резким толчком он вошел в меня до самого упора. Мой крик оборвался, когда Вулф прижал мою голову к своим бедрам. Я поперхнулась, когда кончик его члена коснулся горла, но он не отступил.

– Черт. Вот так, маленькая шлюшка, – пробормотал он, заставляя мою голову двигаться вверх-вниз по его напряженной длине. – Моя потаскушка знает, как мне нравится.

Хантер удовлетворенно рыкнул, когда мое лоно сжалось вокруг него. Я взглянула на Вулфа из-под ресниц. Его голова была откинута на изголовье в чистом экстазе, хватка на моих волосах была крепкой, но больше не душила. Я втянула щеки, посасывая его так сильно, как только могла, лаская языком нижнюю часть его члена, пока Хантер вбивался в меня сзади. Мое тело раскачивалось между ними, пальцы вцепились в бедра Вулфа, ногти вонзились в его кожу. Член Хантера достигал точек, о существовании которых я и не подозревала; искры света вспыхивали перед глазами, а волны наслаждения сотрясали позвоночник. Каждый толчок был мощным и размеренным, заставляя меня дрожать.

Находясь вокруг члена Вулфа, я провела языком по головке, прежде чем снова заглотить его целиком. Кончик носа щекотали его подстриженные волосы каждый раз, когда меня толкали вперед, заставляя вдыхать полной грудью его мускус – запах кедра и специй, который только подстегивал мое возбуждение. Еще один долгий стон поднялся в горле, когда рука Хантера скользнула вперед, и его пальцы принялись за мой клитор, как за струны настроенной гитары. Закрыв глаза, я выгнулась навстречу ему, пока он прикусывал мою шею. Вулф тихо застонал, усиливая хватку на волосах и толкаясь резче. Я чувствовала, как Хантер ухмыляется мне в плечо, когда его движения стали более хаотичными.

– Черт, – это было единственное предупреждение, прежде чем Вулф резко прижал мою голову вниз, заставляя проглотить его до самого основания, так что мой нос уткнулся в его живот. Он вошел так глубоко, что горячая, соленая сперма затопила мой рот, выстрелив прямо в горло. Внезапная вспышка его финала отправила меня в мой собственный штопор. Я извивалась и стонала, толкаясь бедрами назад навстречу Хантеру, который продолжал трахать меня сквозь мой оргазм.

Он рычал, пока я содрогалась вокруг него; еще несколько резких толчков – и его пальцы наверняка оставят на моих бедрах восхитительные синяки.

– Так хорошо, Красная Шапочка, – простонал он, выкликая мое имя и изливаясь внутри. Я почувствовала легкое разочарование от того, что он не завязал на мне узел. Должно быть, это отразилось на моем лице, потому что Вулф подцепил мой подбородок рукой, заставляя посмотреть на него. – Мы хотим заполнить тебя нашими узлами, маленькая омега, – промурлыкал он. – Но если мы сделаем это утром, то до конца дня уже никуда не выберемся, а мы подумали, что ты, возможно, захочешь навестить Грэнни.

– Полагаю, это веская причина, – я притворно надулась. Хантер рассмеялся, его член всё еще оставался внутри меня, посылая восхитительные вибрации по моей сверхчувствительной коже и заставляя меня стонать.

– Ненасытное создание, – поддразнил он, выходя из меня. Я пискнула, когда он подхватил меня на руки и стащил с кровати. Затем он потащил меня в сторону просторной ванной, а Вулф следовал по пятам.

– Давай отмоем тебя, чтобы потом можно было снова тебя испачкать.

Час спустя мы поднимались на лифте в отделение интенсивной терапии, где Док Карлсон держал Грэнни. Это было самое охраняемое крыло в больнице. Вулф хотел убедиться, что она защищена на случай, если Джедайя вернется с подкреплением.

– Мне не нужна ваша помощь, чтобы лечь в постель! Я сама справлюсь! – визгливый тон Грэнни разнесся по коридору, стоило нам выйти из лифта. Медсестра пробормотала что-то слишком тихо даже для моих волчьих ушей, но Грэнни это явно не понравилось, потому что мгновение спустя послышался грохот чего-то, ударившегося о стену. Медсестра выскочила из палаты, в отчаянии всплеснув руками и ворча себе под нос.

– Похоже, старая карга задает там жару, – голос Хантера был полон восторга.

Вулф улыбнулся:

– Она либо здесь устраивает переполох, либо в клубе.

Мужчины переглянулись и хором выдохнули:

– Лучше здесь.

Я не удержалась от смеха.

– Да не такая уж она и плохая, – хихикнула я, шутливо хлопая их по рукам, когда мы входили в палату.

– Наконец-то вы трое соизволили меня навестить. Я заждалась, – её жесткие серые глаза оглядели нас, без труда считывая дистанцию между нами и улавливая смесь наших ароматов, слившихся в единое целое. – Значит, вы нашли свои пары. Это хорошо. Жаль, что обстоятельства не самые радужные, но дареному коню в зубы не смотрят.

– Ты знала, что она наша пара? – подозрительно спросил Хантер, сдвинув брови.

Грэнни фыркнула:

– Ага.

И это всё? «Ага»? Что за манера общения? Вулф подтащил несколько стульев, предложил один мне, а затем сел сам. Он открыто рассматривал женщину, которая его вырастила; в его пристальном взгляде читалась оценка. Я гадала, не подвергает ли он сейчас сомнению всё, что она когда-либо ему говорила. Всё, что она когда-либо делала.

– Чего ты на меня так уставился, малец?

Вулф закатил глаза и покачал годовой.

– Я пытаюсь понять, что здесь ложь, а что правда, Грэнни. Потому что с моей точки зрения всё, что ты мне когда-либо рассказывала, было гребаным враньем. Ты годами хранила столько секретов, и я никогда не лез слишком глубоко, потому что уважал тебя. Но теперь? Теперь ты играешь жизнями моих людей и моей пары. Пора выкладывать карты на стол.

Властность и открытая уязвимость в его голосе вызвали у меня невольный прилив возбуждения. Черт, как же он хорош.

Я видела, как упрямство и раздражение исчезают с лица Грэнни. Их сменили стыд, вина и печаль. В её серых глазах, так похожих на мои, была бесконечная глубина, которую я не могла постичь. Казалось, я видела их где-то раньше. Это чувство таилось на задворках сознания, утопленное в далеком воспоминании, которое я не могла разблокировать.

– Позвольте мне начать с того, что всё, что я делала, было ради общего блага. Я была молода и глупа. Повсюду шла война. Кровь оборотней лилась рекой, и если бы мы что-то не предприняли, если бы не попытались найти способ сосуществовать, мы бы вымерли как вид.

– О чем ты говоришь? – вмешался Хантер. – Мы веками живем в гармонии с людьми.

Грэнни подняла на него глаза; на ресницах дрожали слезы, но она не дала им упасть.

– Я говорю не о людях. Они никогда не были истинными инициаторами охоты. Я говорю о войне с нашим собственным видом. О той, что едва не уничтожила нас всех.

– Нам нужно, чтобы ты рассказала всё, Грэнни.

– Я думал, она не может этого сделать, если не рассказывает это кому-то, кто разделяет её кровь и происхождение, – заметил Хантер.

– Хочешь сказать ей ты? – Вулф вскинул бровь, глядя на старуху. – Или это сделать мне?

Я переводила взгляд с одного на другого, окончательно запутавшись. Сердце бухало в груди, пока я пыталась расшифровать их безмолвный разговор.

– Рассказать что? – когда никто не ответил, я повторила вопрос, но уже громче. – Рас-ска-зать. Что?

Взгляд Грэнни переместился на меня, и в затылке снова возникло то странное покалывание. Что мой мозг пытался мне подсказать?

Она с трудом сглотнула. В её глазах застыли скорбь и вина, но моей волчице это казалось напускным. Почти фальшивым.

– Моё имя – Элизабет Фрейяльда Константин, – прошептала она своё признание. Лиззи. Тот мужчина в кафе называл её Лиззи. – А ты, моя милая Фрейя, – моя дочь.

Вулф закашлялся от неожиданности. Что бы он ни подозревал, это явно выходило за рамки его догадок.

– Твоя дочь? – Хантер уставился на неё в полном недоумении. – Это невозможно. Ей всего двадцать один. А тебе как минимум сотня лет.

– Мне тысячи лет, – выдала она.

Как будто это всё упрощало.

– Если тебе тысячи лет, я не могу быть твоей дочерью. Это физически невозможно. К тому же, я знаю своих родителей.

Внутри всё закрутилось от тревоги. Ладони стали влажными, сердце пустилось вскачь, а грудь начала вздыматься в рваном, быстром ритме. Это не могло быть правдой. Если она моя мать, значит, вся моя жизнь была ложью. Всё, что я когда-либо знала, сама основа того, кем я являюсь… окажется мифом.

– Я расскажу вам сказку, и она будет не из приятных, – начала она. – Давным-давно существовала зарождающаяся цивилизация. Одно из первых государств древних земель. Мой отец правил своим королевством в любви и мире. Он верил, что гармония рождается не из железного кулака, а из уважения и понимания. Моя мать умерла при родах, и это ослабило моего отца, а вместе с ним и наше королевство. На мой двадцать первый лунный день с севера пришли захватчики. Мужчины, принесшие с собой машины и оружие, подобных которым мы никогда не видели. Они осаждали наш город много недель, и в конце концов люди начали голодать. Мой брат, следующий в очереди на трон, решил найти собственное решение. Наши земли всегда были пропитаны магией – она существовала задолго до нас, вплетаясь в саму ткань мира. В своих странствиях мой брат нашел и привел шамана вуду. Мастера мистических искусств. Брат умолял его помочь нам. Дать силу и мощь, чтобы сокрушить врагов и спасти королевство. Сначала шаман отказывался, заявляя, что у магии есть цена, которую большинство платить не готово. Но его решимость дрогнула, когда он увидел, в каком отчаянном положении мы находимся. И брат снова попросил его дать нам силу, чтобы спасти народ, увядающий прямо на улицах. Он уступил. Но предупредил, что проклятие падет не только на нас и тех, кто встанет рядом, но и на каждого жителя города. Если это спасало людей – нам было плевать. И вот, в ночь полнолуния, мы принесли клятву уничтожить врагов и отдали свою кровь Лунной Богине. Сначала ничего не происходило, но затем облака разошлись, лунный свет пролился на город, и грянула катастрофа.

– Вы были первыми оборотнями, – выдохнул Вулф в изумлении. – Об этом никогда не было никаких легенд. Ничего конкретного, во всяком случае.

– Шаман был прав: это было проклятие. Мы были бешеными. Мы не могли контролировать зверя внутри. Мы вырезали врагов, а потом продолжили бойню, и мой брат вел стаю за собой.

– А что случилось с твоим отцом? – спросил Хантер.

Грэнни глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Боль застыла в каждой черточке её лица, мышцы напряглись, руки сжались в кулаки. В её взгляде появилось то отрешенное выражение, которое бывает, когда вспоминаешь трагическое прошлое, давно забытое миром.