Текст книги "Объект их охоты (ЛП)"
Автор книги: Джо Макколл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 6
Сегодня в кафе жизнь била ключом. Не то чтобы здесь было намного люднее, чем обычно с тех пор, как Грэнни взяла меня под своё крыло, но в самом воздухе чувствовалось иное напряжение. Гряла буря, я кожей это ощущала. За последние несколько недель мы с Грэнни выработали своего рода рутину. Она обеспечила меня крышей над головой, одеждой и едой, а я помогала ей в качестве официантки.
Видимо, в Хейвене было не так много желающих протирать столы и разносить кофе за минималку. Я была почти уверена, что дело в характере Грэнни – её настроение могло испортиться так быстро, что у людей случался эмоциональный шок. К счастью для неё, я привыкла к волкам с резкими перепадами настроения.
Она казалась… знакомой. Грэнни. Как будто мой разум каким-то образом знал её, доверял ей, но на задворках сознания постоянно зудело предостережение. Трудно было сказать, кого именно она мне напоминала, но сияние её теплых, штормово-серых глаз и то, как она держалась, вызывали в подсознании зыбкое марево воспоминаний.
Знала ли я её раньше? Была ли она из тех оборотней, которых изгнали из поселения? Я слышала шепотки о временах, которые Высший Совет называл «Великой чисткой». Альфа Роллинс рассказывал об этом на занятиях, преподнося всё как славную победу нашего народа – очищение рядов от «нечистых».
Он имел в виду полукровок. Тех, в чьей крови была человеческая ДНК. Нам твердили, что люди – это дикие звери. Неуправляемые насильники и убийцы. Что если их кровь смешается с нашей, это посеет хаос в сообществе оборотней. Люди не могут контролировать свои инстинкты, и это ведет к разрушению.
Я улыбнулась молодой паре, подавая им кофе. Они улыбнулись в ответ, их лица светились искренним теплом. В тот момент я окончательно поняла: всё это было ложью. Почти всё.
Если уж на то пошло, оборотни были такими же жестокими и манипулятивными, как худшие из рода человеческого. Мы просто были в другой «упаковке». В одном они были правы: мы должны держаться особняком, но не из-за своего превосходства, а потому что обладаем способностями, о которых люди могут только мечтать. Неправильное использование этой силы в прошлом, несомненно, привело к охоте на волков сотни лет назад, которая едва не стерла популяцию оборотней с лица земли.
– Желаете что-нибудь еще? – спросила я. Пара покачала головами и вернулась к разговору. Я работала у Грэнни всего несколько недель. Я всё еще относилась к ней настороженно, но не могла ни в чем её упрекнуть, ведь она совершенно бескорыстно дала мне кров и одежду.
– У тебя отлично получается, Рей, – Грэнни просияла от гордости. Я пристроилась за стойкой, наполняя поднос новой порцией чашек. Она охотно называла меня Рей, как я и просила, сразу согласившись, когда я выразила опасение, что люди могут узнать моё настоящее имя. – Может, в следующий раз повышу тебя до бариста.
– Давайте не будем забегать вперед, – рассмеялась я, подхватывая поднос. – Колдовство с «магическими бобами» я оставлю вам. – Грэнни хохотнула и вернулась к работе. В кафе было не протолкнуться. Обеденная суматоха была в самом разгаре, хотя, честно говоря, я не понимала, почему она называет это «суматохой», если утром было точно так же людно.
Помогало то, что это была единственная кофейня в городе. Хейвен не допускал сетевых магазинов в черту города, а чужакам было крайне сложно получить лицензию на строительство или открытие лавки. Грэнни объяснила, что это из-за тесной интеграции оборотней и людей. Новички, не знающие о нашем существовании, приносят проблемы. К тому же мэр ратовал за поддержку местных, а не тех, кто стремится повсюду распространить свою тошнотворную жадность.
Жадность.
Это мне было слишком хорошо знакомо. Поселение было пропитано жадностью, особенно среди высших эшелонов власти. У жителей Хейвена были свои недостатки, но они болели за свой город. Между ними существовало такое братство, которого почти не было там, где я выросла.
Внезапно в открытое панорамное окно ворвался порыв ветра, и запах скисшего молока ударил по моим чувствам. Рука дрогнула, когда я ставила кофе перед шерифом. Он заходил сюда каждый день, сидел в шляпе и читал газету. И что бы ни было напечатано на сегодняшних страницах, ему это явно не нравилось.
Черт.
Этот запах застал меня врасплох, вытаскивая из глубин памяти ту самую ночь. Воздух пах скисшим молоком… и смертью. Приторный запах железа и соленой воды.
– С тобой всё в порядке, девочка? – спросил шериф Сноу, отрывая взгляд от газеты, чтобы изучить меня. Вопрос с двойным дном. В порядке ли я? Далеко нет. Почти каждую ночь я просыпаюсь в поту, с застрявшим в горле криком.
– Всё хорошо, – я выдавила слабую улыбку. – Просто знобит. Шериф кивнул и сложил газету пополам, прежде чем отхлебнуть горячий кофе.
– Послушай… – звук колокольчика прервал его. Мои глаза метнулись к двери: я приготовилась приветствовать новых посетителей. И замерла.
Запах скисшего молока стал невыносимым, перекрывая всё вокруг. Их было двое. Лица – маски профессионального безразличия. Идеально подогнанные черные костюмы, начищенные туфли. Они повернули головы в мою сторону, и я поспешно отвернулась, делая вид, что усердно протираю стол шерифа.
Их взгляды вонзались в спину ледяными иглами. Один сделал шаг вперед. Мое внутреннее зрение – то самое шестое чувство, что позволяло мне «видеть» движения, не глядя на них, – подсказало: он идет прямо ко мне.
– Вы! – голос Грэнни сорвался почти на крик. Я увидела, как она вылетает из-за стойки. Она встала прямо перед ними, руки в боки, глаза пылают яростью. – Вам здесь не рады. Убирайтесь к черту из моего заведения.
Один из «костюмов», мужчина постарше с седеющими волосами, ухмыльнулся.
– Мы часть этого города, мисс Харлоу, – напомнил он, словно это имело значение. – У нас такие же права находиться здесь, как и у всех остальных.
В кафе, где после их появления и так говорили лишь шепотом, воцарилась гробовая тишина.
– Забавно, что вы считаете себя частью этого города, мистер Дедрик, – выплюнула она. – И прав у вас нет. Зато у меня есть право отказать в обслуживании любому, кому пожелаю. И сегодня это вы и ваш коллега.
Ухмылка мужчины стала шире.
– Всё не обязательно должно быть так, – произнес он вкрадчиво, но в голосе звенела сталь. – Вы знаете, чего мы хотим. Вы могли бы облегчить жизнь и себе, и всем в этом городе, если бы просто отдали это.
Грэнни фыркнула.
– Вы не получите эту кофейню, – прошипела она. – Вам придется убить меня, прежде чем я её отдам.
– Это можно устроить, – вставил второй. Низкое рычание зародилось в моей груди; я сжала кулаки, изо всех сил стараясь удержать своего внутреннего волка.
Услышав этот звук, оба мужчины повернулись ко мне.
– А это кто у нас? – спросил старший, оценивая меня так, словно я была куском мяса в лавке мясника. – Твоя родня, Лиззи? Ты ведь не хочешь, чтобы с ней что-нибудь случилось, верно?
– Думаю, вам пора идти, – шериф, допив кофе, встал и взял шляпу. – Вас уже попросили один раз, а у нас здесь не любят угроз. Если не хотите оказаться в окружной тюрьме, советую послушаться даму и уйти.
Седой «костюм» злобно зыркнул на шерифа. В его глазах на мгновение вспыхнул серебристый блеск. Человек бы не заметил, но я – да.
– У вас есть двадцать четыре часа, чтобы принять наше щедрое предложение, прежде чем моя компания перейдет к более жестким мерам, – пригрозил он. – Было бы мудро согласиться, Грэнни, – он произнес её прозвище с явным отвращением.
– Вон.
Огрызнувшись, мужчины развернулись, но седой еще раз бросил на меня странный, изучающий взгляд. Только когда дверь закрылась, а их машина отъехала, кафе снова загудело. Грэнни расправила плечи и с гордо поднятой головой вернулась за стойку, будто ничего не произошло. Весь город вел себя так, словно это была лишь досадная ежедневная помеха.
– Кто они такие? – спросила я шерифа.
– Проблемы, – он постучал по первой полосе газеты. – Большие проблемы.
Дельта Фид.
Грэнни упоминала их. Они обосновались за городом на старой мельнице. Пытались прибрать к рукам местных поставщиков, выдавливая их с рынка. Но когда я посмотрела на логотип компании в газете, по желудку разлился холод. Я видела его раньше. Но где?
– Узнаешь их? – шериф пристально смотрел то на газету, то на меня. Подозрение в его глазах было ясным как день. Грэнни всем говорила, что я её дальняя родственница с амнезией после аварии. Я пожала плечами:
– Просто логотип кажется знакомым.
Шериф хмыкнул, поправил шляпу и вышел. Странно. Почему его так волнует, узнала ли я людей из кормовой компании?
– Рей! – окликнула Грэнни. – Следующий заказ.
– Иду.
Я стряхнула чувство тревоги и принялась за работу. Мне хватало своих проблем, чтобы лезть в дела Грэнни. Всё, что мне нужно – не высовываться. Легче сказать, чем сделать.
Глава 7
Голова Сэди металась между моих бедер, её рот обхватывал мой член. Обычно вид её белокурых волос, мелькающих у меня в паху, и то, как её язык ласкает уздечку, заставляли бы мой хер стоять как сталь, но сейчас – тишина. На самом деле, внутри всё заглохло с того самого момента, как я увидел ту девчонку у реки.
Рей… Такое имя она назвала Доку. Рей – и никакой фамилии. Казалось бы, выследить её проще простого: Хейвен не такой уж большой. Но каким-то образом ей удавалось оставаться вне радаров последние несколько недель.
Вулф всё еще хотел допросить её. Выбить правду о её запахе, точнее – о его отсутствии. Она наплела Доку, что упала в реку. Никто из нас в это не поверил. Док сказал, что у неё была ножевая рана, но он не внес это в официальный отчет госпиталя, чтобы задержать её как психиатрическую пациентку. Никто не ожидал, что эта маленькая проныра сиганет из окна, чтобы сбежать. Одно мы знали наверняка: она не человек. Мы всё еще ждали результаты анализов от источников Дока. Там вечно завалы, а проверка нашей «лани» через систему не была приоритетом, когда на кону стояли прямые угрозы нашему виду.
Угрозы, которые вели к Дельта Фид. Еще один город пал жертвой их грязной тактики. Скот дох. Урожай вял. Но хуже всего было то, что происходило с людьми. Оборотни впадали в дикость, ведя себя почти как бешеные, а люди поголовно заболевали. Те же, кого зараза не коснулась, внезапно впадали в какой-то транс и по мановению руки меняли своё отношение к Дельта Фид на противоположное. Мы никак не могли понять их конечную цель. Delta не лезла в мегаполисы. Они фокусировались на маленьких городках и уязвимых общинах. Какую выгоду они искали в том, чтобы сводить оборотней с ума?
– Хватит, – буркнул я Сэди. Толку не было; она меня больше не цепляла. Лисица не слушала. Она старалась еще усерднее, будто усиленная работа ртом могла помочь. Не помогала, – Я сказал: хватит, – я грубо схватил её за волосы, и она отстранилась от моего члена с влажным чмоканьем.
– Ну же, детка, – она надула свои перепачканные красные губы. – Дай мне закончить.
– Ты меня не заводишь, Сэди, – огрызнулся я. – Пошла вон.
Лисица закатила глаза, фыркнула и поднялась.
– Ты знаешь, где меня найти, – с этими словами она развернулась и направилась к одному из моих братьев. Еще пару недель назад вид того, как она уходит к другому, заставил бы меня перехватить её и трахнуть прямо на бильярдном столе на глазах у всего клуба. Только не сейчас. Сейчас я хотел лишь то аппетитное, изящное тело той рыжеволосой беглянки. Она была такой мягкой в моих руках по дороге в госпиталь. Трудно было не заметить её пышную грудь – как раз, чтобы заполнить мужскую ладонь – и упругую, как персик, задницу, на которой мне так хотелось оставить свой след.
– Собрание! – крикнул Вулф, шагая через комнату. За ним тенью следовала знакомая женщина.
– Грэнни! – весело воскликнул я, вскакивая с дивана. – Гляньте-ка, зашла в наши трущобы.
Грэнни усмехнулась и покачала головой.
– Единственные трущобы здесь – это те полуголые девки, которых ты тут держишь, – проворчала она с наигранным разочарованием. – Хоть бы одного мужика приберег для такой старушки, как я. Сплошное разочарование.
Братва разразилась хохотом, когда мы вошли в «Церковь» – наш зал заседаний.
– Не прикидывайся, Грэнни, любой из этих красавчиков с радостью прокатил бы тебя с ветерком, – я состряпал самую похотливую ухмылку, на которую был способен. – Вон Шазам каждую ночь на твою фотку наяривает. Скажи же, здоровяк?
Смеясь, я увернулся от неуклюжего, шутливого замаха Шазама. Его лицо пылало, щеки стали пунцовыми, и он застенчиво затряс головой. Этот парень был ходячей стеной мышц с взглядом, способным плавить железо, – но это только если ты его не знаешь. Для нас он был добродушным гигантом, по уши влюбленным в нашу чокнутую старушку. И я не мог его винить.
Никто точно не знал, сколько Грэнни лет. Её биография была сомнительнее, чем китайская еда из придорожной забегаловки, но одно было ясно – она гораздо старше, чем кажется. Оборотни по природе стареют медленнее людей, но даже лучшие из нас не могут избежать дряхлости. Кроме неё. Её документы – без сомнения, липовые – гласили, что ей пятьдесят один, но выглядела она на тридцать с хвостиком. Да, благородная седина, пара морщинок, но на этом всё. Она была в отличной форме и явно «высокой» крови.
Она растила Вулфа с тех пор, как он был щенком. Фанатики-люди убили его родителей. Те же самые фанатики, что вырастили меня, превратив в безмолвного ассасина. Когда Вулф спас меня, я стал для Грэнни вторым сыном. Всю жизнь я знал только боль и ненависть, а Грэнни показала мне то, чего я никогда не видел: любовь и нежность. Внутри я всё еще оставался оружием, но теперь я мог его обуздать. Контролировать. Использовать во благо.
– Слышал от одной птички, ты наняла официантку, – Брюзер поиграл бровями и многозначительно облизнулся. – Привела бы её в гости.
Грэнни фыркнула:
– Этого не случится, Брюзер. Она тебя живьем съест.
Брюзер пожал плечами и откинулся в кресле, заложив руки за голову:
– Я только «за», если она не против.
– Господи… – пробормотал я себе под нос.
– Кого ты наняла? – Вулф подозрительно склонил голову. Грэнни кашлянула.
– Племянницу. У неё были проблемы с семьей, и я разрешила ей пожить у меня.
– Не знал, что у тебя есть братья или сестры, – Вулф прищурился.
– Как мило, что ты думаешь, будто я рассказала тебе о себе всё, – парировала Грэнни. – То, что ты знаешь, щенок, – это лишь верхушка айсберга.
– Например, почему Дельта Фид так хочет твою лавку, что перешла к угрозам?
Челюсть Грэнни напряглась, кулаки сжались.
– Не лезь не в своё дело.
– Ты и есть моё дело! – прошипел Вулф. – Этот город – моё дело. Или ты уже забыла?
Она выпрямилась, расправив плечи. Братья по клубу инстинктивно отодвинули стулья, пытаясь дистанцироваться от волн силы, исходящих от неё. Да уж, в Грэнни определенно скрывалось нечто большее, чем казалось.
– Я ничего не забыла, Вулф. Но тебе стоит помнить, кто я такая.
Вулф усмехнулся.
– Я знаю, кто ты, Грэнни. Хранительница секретов. Ты вечно держишь всё при себе и вываливаешь правду только тогда, когда уже слишком поздно. С меня хватит.
– Ты не в том положении, чтобы требовать.
Вулф шагнул к женщине, которая меня вырастила, мощь буквально вибрировала в воздухе вокруг него. Он был сыном своих родителей. Истинным альфой. Такие – редкость, потому что альфа должен родиться от союза двух альф или альфы и омеги. А омеги были еще большей редкостью. Если вообще существовали.
– Что им нужно в твоей лавке?
Грэнни вздохнула, проведя рукой по лицу. Она выглядела так, будто постарела на несколько лет за эти минуты спора.
– Кто сказал, что им нужна лавка?
– Если не лавка, то зачем пытаться её купить? – спросил я.
– Информация, – её лицо болезненно исказилось.
– Зачем для этого покупать здание? – недоумевал я. – Могли бы просто вломиться и украсть. Если только…
– Она защищена оберегом.
– Это по-злодейски, – густо расхохотался Ганнер со своего места. Он был единственным, кто не отодвинулся от стола. – Единственный способ для них взломать оберег – это если их имена появятся в документах на собственность. И даже тогда это не дает стопроцентной гарантии, если у неё есть кровный родственник, готовый принять дела.
– Какая информация? – потребовал Вулф.
– Я не могу вам сказать, – Грэнни печально покачала головой.
– Черт возьми, Грэнни, – выдохнул Вулф, запуская пятерню в волосы. – Ты не можешь вечно так поступать.
– Ладно, – я шагнул между ними, пока Вулф окончательно не сорвался. Энергия «альфа-самца» начинала душить всех в комнате. – Если ты не можешь сказать, что это за информация, можешь хотя бы объяснить, почему она так нужна Дельта Фид?
Она на мгновение задумалась, опустив взгляд в пол, взвешивая, чем готова поделиться.
– Дельта Фид – это дочерняя компания другой… организации, которую я основала очень давно, – прошептала она. Боль снова исказила её черты. – Организации, которую я не смогла удержать под контролем. Я невольно породила монстра. Моя мечта очернилась. Я была молода, гораздо моложе, чем сейчас, и я сбежала. Несколько основателей ушли со мной. Мы пытались бороться с натиском коррупции, но… – она осеклась, схватившись рукой за грудь.
– Грэнни! – я перехватил её за плечи, всматриваясь в искаженное мукой лицо.
– Дело ведь не в том, что ты не хочешь говорить, верно? – Ганнер прищурился, глядя на неё через стол. Его расслабленная поза исчезла, как только он оценил её состояние. – Ты не можешь. Так ведь?
Грэнни кивнула, её дыхание выровнялось, когда боль начала отступать.
– Это кровная клятва, – констатировал Ганнер. – Она не может обсуждать это ни с кем, в ком не течет её кровь. Такие клятвы нельзя нарушить, и они чертовски болезненны, когда кто-то пытается обойти правила. К тому же, это очень древняя магия. Я не слышал, чтобы кровные клятвы использовали уже лет сто.
Вина. Вот что я видел на её лице теперь. Вина и стыд. Что бы она ни скрывала, это было чем-то скверным.
– Оставим это, – буркнул Вулф. – Пока что, – Грэнни раскаянно кивнула. Я никогда раньше не видел её такой потрясенной. Вулф ударил молотком. – «Церковь» открыта. Может, расскажешь, зачем мы все здесь собрались?
Глубоко вздохнув, она заняла свое место по левую руку от Вулфа и включила планшет. У каждого из нас был такой, чтобы мы могли мгновенно обмениваться данными.
– Два месяца назад, когда Дельта начала принюхиваться к моей кофейне, я начала копать, – начала она, рассылая нам информацию. – Они выкупили участок земли прямо за границей Хейвена. Старую ферму Миллеров.
– Я и не знал, что она продается, – вставил Шазам.
Грэнни усмехнулась:
– Она и не выходила на рынок. После того как вся ферма заболела – и люди, и скот, – округ продал её Дельта меньше чем за пятьдесят процентов от оценочной стоимости, даже не удосужившись вывесить объявление о продаже.
За столом послышались ругательства.
– Ставлю миллион, что Дельта приложила руку к этой болезни, – прорычал Брюзер. – Прямо как в моем родном городе.
Я поморщился от этого воспоминания. Весь родной город Брюзера в Монтане выкосило. Оборотни дичали, нападали на людей в каком-то бешеном угаре, пока их сердца не отказывали или их не пристреливали как собак. Его жена, человек, заболела и сгорела от неизвестной инфекции всего за несколько дней.
– Но зачем? – размышлял Сайдшоу, потирая эспаньолку. – Какая им выгода от уничтожения фермерских общин? Не в земле же дело.
Все взгляды снова обратились к Грэнни, которая заметно побледнела.
– Я же сказала, что не могу…
Вулф разочарованно покачал головой.
– Может, тебе стоит выложить свои секреты племяннице, а, Грэнни? – съязвил я. – Приведи её сюда, и сможешь выговориться.
Грэнни вздрогнула.
– Она к этому не готова.
– И ты вот так просто это решаешь? – огрызнулся Брюзер, его глаза потемнели. – Я вот, черт возьми, не был готов к тому, что моя жена умрет, или к тому, что мне придется пристрелить собственного отца после того, как он разорвал мать в клочья. Это гребаная война, Грэнни, а это значит, что мы должны собрать всю возможную силу, прежде чем выступить против них.
Свитцерланд вздохнул:
– Он прав, Грэнни, – вставил байкер, нарушая свое привычное молчание. Он редко принимал чью-либо сторону. Годами он был потребителем – тихим и послушным, и это перенеслось на его жизнь уже в качестве полноправного члена клуба. Мы все думали, что этот двадцатидвухлетний парень с внешностью Хемсворта изменится, когда получит нашивку, но этого так и не произошло.
Свитцерланд был спокоен, как зеркальная гладь пруда. По крайней мере, до тех пор, пока ты не начинал слишком сильно мутить воду.
– Мы не можем вечно драться со связанными за спиной руками, а ты не можешь вечно бежать от своего прошлого, – спокойно сказал он ей. – Неважно, насколько тебе за него стыдно.
Её кадык дернулся, глаза подернулись влагой. В её голове бешено закрутились шестеренки. Она так долго убегала от своих проблем, что я сомневался, помнит ли она вообще, каково это – встречать их лицом к лицу. В воздухе повисло еще несколько напряженных мгновений тишины, прежде чем она кивнула.
– Хорошо, – прошептала она. – Мы можем встретиться здесь в пятницу вечером, но сначала у меня есть для вас задание.
Братья кивнули и снова пододвинулись к столу.
– Говори, что нужно, – Вулф мгновенно переключился в деловой режим. В уголке его правого глаза дернулся нерв. Его «метка» – верный признак того, что он раздражен или раздосадован. Нет сомнений, секреты Грэнни выводили его из себя. Его бесило, что она что-то от него скрывала. Вулф ненавидел тайны; его жизнь и так была ими полна. Он думал, что знает Грэнни, что она доверяет ему, и осознание обратного явно разъедало его изнутри.
– В файле, который я вам отправила, есть аэрофотоснимок четырех силосных башен Дельта Фид. Их возвели на ферме Миллеров всего через пару недель после покупки.
– Чертовски быстро, – пробормотал я.
– Они всё планировали заранее, в этом нет сомнений, – Грэнни покачала головой. – Насколько я могу судить, они еще не начали ничего перерабатывать. Если мы сможем заложить взрывчатку с таймером в каждую башню, мы сорвем их график. Заодно можно совершить налет на офис. Посмотрим, удастся ли раскопать на них какой-нибудь компромат.
– Им придется начинать с нуля, – Свитцерланд улыбнулся, рассматривая фотографию. – Дистанционно подорвать С-4 будет несложно. Сначала метим в силосы и производственный цех. Взрывы отвлекут охрану от офиса и дадут нам достаточно времени, чтобы вынести все важные файлы.
– Ты сможешь достать С-4? – уточнил я.
Свитцерланд кивнул.
– У одного моего приятеля в бункере целые запасы этого добра, – он усмехнулся. – Хватит с лихвой.
– Отлично, – одобрил Вулф. – Тогда давайте составим план.
