Текст книги "Объект их охоты (ЛП)"
Автор книги: Джо Макколл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.
Автор: Джо Макколл
Название: «Объект их Охоты»
Серия: Сказки с Неожиданным Поворотом
Перевод и вычитка: Лиса
Обложка: Юлия
Примечания автора
«Объект их Охоты» – это мрачный современный любовный роман, полностью законченная книга из серии «Сказки с Неожиданным Поворотом». Коллекции извращенных сказочных сюжетов. Это не буквальный пересказ.
В книге присутствуют взрослые темы и контент, который может подойти не всем. Рекомендуется читать с осторожностью. Все предупреждения о содержании можно найти на сайте автора. Это мрачная история об оборотнях-байкерах с элементами Омегаверса. Двое мужчин, одна женщина-омега.
Тропы
Роман об оборотнях
МЖМ
В духе «Красной Шапочки»
Вынужденная близость
Мотоклуб
Крутая главная героиня
Альфа-придурки (властные и грубые герои)
«Тронешь её – умрешь»
Зашкаливающая собственническая страсть
Групповые сцены
Кинк на унижение
Истинные пары
Кинк на похвалу
Предисловие
Тем из нас, кто любит секс с легким налетом безумия. Это для нас.
Содержание этой книги носит МРАЧНЫЙ характер и может стать триггером для некоторых читателей.
Глава 1
Вдалеке эхом отдавались крики. Топот ног гремел по лесной подстилке, словно мерный военный барабан, заставляя адреналин течь по моим венам подобно огню. Воздух обжигал легкие; каждый вдох давался больнее предыдущего, пока я бежала из последних сил, игнорируя колющую боль, пульсирующую в ногах.
Я не знала, куда бегу. Поселение было почти неприступным, но я отказывалась смириться с тем, куда вела меня эта дорога.
– Фрейя, прекрати это безумие, дитя.
Резкий голос отца прорезал свист ветра, обвиваясь вокруг моего сжавшегося сердца. Как он мог так поступить со мной? Со своей дочерью. А мать? Её гордое лицо в тот момент, когда меня заставляли покорно сносить натиск нашего альфы, ранило меня в самое сердце горьким предательством.
Слезы катились по щекам, и ледяной ветер замораживал их прямо на коже, пока я мчалась всё глубже в лес. В груди что-то надломилось – там, где когда-то билось сердце ради них. Моя семья. Моя стая. Они обманули меня. Заставили поверить, что моя жертва почетна.
Но это было не что иное, как предательство.
– Ну же, дитя моё. – мать улыбалась мне, и в её глазах сияло лунное отражение, пока она облекала меня в шелковое белое платье, облегавшее мою стройную фигуру. – Быть среди избранных – это честь, Фрейя. Ты должна быть благодарна за возможность ублажить своего лидера и помочь стае.
Благодарность – это последнее, что я чувствовала в тот момент. Она не входила даже в десятку бушующих во мне эмоций. Я внутренне усмехнулась.
Избранная.
Я росла, слушая рассказы об Избрании, но о самой церемонии было известно ничтожно мало. Знали лишь то, что тех, кого выбирали, больше никто никогда не видел. С момента последнего Избрания прошло почти десять лет. Мне тогда было всего десять, но я помнила, как цеплялась за ногу матери, пока та готовила мою тетю – точно так же, как сейчас готовила меня. Комната была наполнена возбужденной энергией. Женщины суетились, хихикали и переговаривались о том, каким благословением будет принести честь семье.
Единственной, кто не праздновал в ту ночь, была моя тетя: её обычно румяное лицо было бледным. Свет в её глазах погас, пока она тихо сидела под опекой моей матери. Она не хотела уходить, это я помнила. Двое стражей Альфы Роллинса уволокли её силой.
Тогда я видела её в последний раз.
Избрали пятерых. По одной женщине для каждого сына или наследника членов Высшего Совета. Я была более чем удивлена, когда назвали моё имя. Ужас скопился в животе, оседая тяжелым камнем, когда Дэмиен, сын Альфы Роллинса, поставил метку на моем лбу. Клеймо, чтобы все видели: я та, кого он выбрал. Ничего хорошего не случалось там, где был замешан Дэмиен.
– Я получу от этого удовольствие, – прошептал он мне на ухо, когда я сходила со сцены. – Скоро я до тебя доберусь, маленькая лань.
Воспоминание затуманило взор, и я споткнулась, вскрикнув. Босые ноги скользнули по мокрой листве, и я повалилась на землю.
– Фрейя!
Проклятье. Они приближались. Мне не хватит времени, чтобы спуститься от утесов к реке – а это был единственный известный мне путь, ведущий за ворота поселения. Я потеряла слишком много драгоценных минут, пытаясь убедить младшую сестру бежать со мной, но она отказалась. Мозги промыты, как и у всех остальных в этой чертовой стае.
Острая боль пронзила ногу, когда я попыталась встать. Я не обладала такой скоростью, как другие оборотни. Я была слабее. Самая младшая в нашей стае.
Оставался только один выбор.
Сдавленно рыча, я заставила себя подняться, стиснув зубы от боли, прошившей правую ногу. У меня не осталось сил, чтобы исцелить перелом. Я отбросила эту мысль, терпя пульсирующую боль, и похромала к единственному месту, где могла обрести свободу. Туда, куда они никогда не смогут за мной последовать. Они не смогут заявить права на то, что принадлежит мне, потому что от меня ничего не останется.
– Фрейя, стой!
Ветер трепал мои волосы, швыряя их в лицо и скрывая мой взгляд от преследователей. Тело замерло по приказу альфы; пальцы ног замерли у самого края обрыва. Один шаг – и всё закончится.
Я разорву эту цепь. Больше никаких Избраний. Никаких игр. Больше никаких… я сглотнула.
Я могла покончить с этим прямо сейчас, и тогда ни одной женщине в поселении больше не пришлось бы страдать. Ритуал останется незавершенным. Моя жертва сделает меня последней.
– Не делай этого, дитя, – прошептал голос отца с притворной тревогой. Я посмотрела в глаза человеку, который растил меня с лаской и нежностью. От того человека не осталось и следа в черной бездне его разгневанных глаз. Он не был моим отцом. Просто мужчина, готовый продать мою душу ради богатства и статуса.
– Мы закроем на всё глаза, – альфа Роллинс протянул ко мне руку. Она выглядела молодой. Куда моложе, чем должна была в его годы. Даже оборотни достигали момента, когда их тела больше не могли исцелять следы времени. – Отойди от края, Фрейя. Давай поговорим. Мы желаем тебе только лучшего.
Такая сладкая, гнусная ложь.
– Нам не о чем говорить.
Я повернулась к ним лицом. К членам моей стаи, с которыми я выросла. Их лица были каменными, непроницаемыми. Все они знали, что ждет меня и других избранных женщин, и им было плевать. Моя жизнь висела на острие ножа, и достаточно было одного падения, чтобы спасти тех, кого выберут после меня.
– Никогда больше…
Камни заскользили под моими ногами, когда я придвинулась еще ближе к краю. Мелкая галька посыпалась вниз по склону; скоро её участь станет моей. Еще один дюйм. Один маленький шаг и…
Их крики преследовали меня, пока я летела с обрыва в ледяные глубины канала внизу.
До сегодняшнего дня моя жизнь всегда казалась мне сказкой. Но беда со сказками в том, что хотя все они начинаются со слов «жили-были», они далеко не всегда заканчиваются словами «долго и счастливо».
Глава 2
Мать твою, пристрелите меня. Я начинал думать, что Вселенная меня просто ненавидит. Моя сестра Сара сказала бы, что звезды встали не в мою пользу или что какая-нибудь чертова планета вошла в ретроградную фазу. По мне, так всё это хиппи-бред. Сцена была оцеплена желтой лентой. Я припарковал свой мотоцикл – классический «Индиан» – у самой границы периметра и направился к дежурному стажеру, чье прыщавое лицо и сальные волосы говорили о том, что он едва окончил школу. Игнорируя его протесты, я прошел мимо него к месту преступления.
Это была гребаная резня.
– Джон, – я кивнул дежурному офицеру. Он был одним из наших. И не просто в смысле «в зарплате».
– Вулф, извини, что так вышло, мужик, – он покачал головой. – Обычно я бы не стал заставлять тебя тащиться в такую даль, но здесь всё как-то странно.
Я не понимал, что странного в кучке байкеров, расстрелянных на дороге в Монтану. Но тут я заметил эмблему на баке одного из мотоциклов.
«Фараоны».
Твою мать. Это были люди моего кузена из Колорадо. Им поручили перевезти нашу партию оружия, и я ждал их сегодня поздно вечером.
– Сколько?
Джон вздохнул.
– Все. Кровавая гребаная бойня. Те, кто это сделал, знали, кто они такие. Их буквально изрешетили. Характер разлета пуль указывает на стрельбу из проезжающей машины. Скорее всего, застали их врасплох, когда те остановились отлить.
– Человеческие пули? – спросил я прежде, чем он продолжил. Джон кивнул.
– С ними всё было бы в порядке, если бы на этом всё закончилось, – сказал Джон. – Но каждого казнили выстрелом в упор вот этим, – рукой в перчатке он поднял прозрачный пакет для вещдоков, в котором лежала одна из немногих вещей, способных убить оборотня на месте, если применить её правильно.
Серебро.
Те, кто уложил людей моего кузена, не поленились остановиться и всадить каждому по серебряной пуле в гребаную голову.
– И это еще не самое странное, – продолжил помощник шерифа. – Понюхай воздух.
Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох и впитал запахи этого места. Ветер разносил землистый аромат грязи и сухой травы. К нему примешивался едкий запах бензина и масла. Дорога была оживленной. Запах железа от тел павших парней всё еще висел в воздухе.
Здесь было несколько уникальных запахов, принадлежавших помощникам шерифа на месте. И только один незнакомый – судя по всему, того прыщавого новичка. Его запах нужно будет занести в базу позже, но сейчас меня волновало не это.
Меня пугало то, что на месте преступления не было никаких других посторонних запахов. Ни единого.
– Это невозможно, – прорычал я. Ничего. Совсем ничего. Ни шлейфа одеколона, ни запаха пота. Никаких феромонов, которые подтвердили бы присутствие кого-то, кроме убитых.
– Сначала я думал, что мне кажется, – он покачал головой. – Поэтому я и вызвал тебя. Должен был остаться хоть какой-то след, но его нет. Как будто этих парней расстрелял гребаный призрак.
Призрак.
Иисус, вот этого мне сейчас меньше всего не хватало. Особенно когда албанцы и так уже дышат в затылок. Ну и бардак.
– Задокументируй всё, что сможешь, и убедись, что Ричи в курсе. Посмотрим, что он сам сможет вынюхать.
Джон кивнул.
– Я так понимаю, их обчистили? – спросил я, зная, что он поймет. Полиция Хейвена была на месте не в полном составе, а среди копов штата наших не было.
– Забрали всё, – подтвердил он. – Те, кто провернул этот налет, знали, где они будут.
– Они не могли знать маршрут, – прорычал я. – Эта информация была защищена лучше, чем задница девственницы. К тому же, этот участок шоссе просматривается на мили в обе стороны. Они бы заметили хвост.
– Так как же они это сделали? – Джон окинул взглядом долину.
– Вот это я и собираюсь, блять, выяснить.
– Сбор! – крикнул я, входя в логово клуба, и звук моих тяжелых ботинок разнесся по помещению. Мои люди тут же подорвались со своих мест. Большинство из них отпихнули в сторону клубных девок, известных как «лисички», и наспех застегивали штаны. Обычная картина. Большинство моих парней были без пар, а лисички были здесь для того, чтобы развлекать их и снимать стресс. Но когда я объявлял «Сбор», они знали: приоритеты меняются, и хуй должен подождать.
Хантер шел по пятам, от него за версту разило одной из лисичек, Тейлой. Роскошная баба с большой грудью и платиновыми волосами. Мы делили её пару раз, трахалась она отлично, но в плане приставучести была на каком-то запредельном уровне. Большинство лисичек понимали, что они здесь только ради секса. Мы никогда не сделаем их своими «дамами», но Тейла пребывала в иллюзиях, веря, что кто-то из нас выберет именно её.
– Я думал, мы договорились держаться от неё подальше, – пробормотал я, когда мы вошли в большую комнату, предназначенную для дел. Мы называли её «Церковью» – святое место, где принимались самые важные решения. Только полноправные члены клуба с нашивками могли переступать этот порог, и всё, что происходило за этими дверями, оставалось тайной.
– Я не трахал её, – огрызнулся он. – Эта чертова баба зажала меня в углу.
Это объясняло, почему от него пахло отчаянием, а не сексом.
– Она становится слишком наглой, – прорычал я. – Пусть Риа с ней поговорит. Если она продолжит в том же духе – вылетит отсюда.
Мэрайя была нашей самой старой лисичкой. Милая девушка. Когда у нас стало больше людей и девок, мы с Хантером дали ей титул «матери логова». Кто-то должен был держать лисичек в узде, и она подходила на эту роль идеально.
Хантер кивнул, усаживаясь по правую руку от меня. Мы начали этот путь вдвоем, с нуля, постепенно выстраивая репутацию и власть в маленьком городке Хейвен, штат Вашингтон. Он притаился неподалеку от Олимпийского полуострова. Место, пропитанное легендами и традициями. Большая часть мира и не подозревала о существовании оборотней, но были и те, кто знал. Кто-то был союзником, кто-то – врагом.
Мы создали Хейвен именно таким. Убежищем для преследуемых оборотней. Особенно для таких, как Хантер. Полукровок. Наполовину оборотень, наполовину человек. В мире были целые сообщества оборотней, состоящие из чистокровных фанатиков. Ублюдков, которые смотрели свысока на таких волков, как Хантер. Были и те, кто использовал полукровок как наемных убийц. Тренировали их выслеживать и убивать. Мой друг был рожден именно для этого.
Он редко говорил о своем прошлом, но я знал, что оно было мрачным и полным мучений. Его первым заданием как обученного киллера было убийство собственных родителей. Только после этого его выставили на торги. Я внедрялся в общество работорговцев по заданию отца, когда его впервые выставили на аукцион. В его глазах было то, что я узнал сразу. Склонность к тьме, но также боль и печаль настолько глубокие, что они едва не топили его.
Они могли думать, что сломили его, но на самом деле они лишь разожгли в нем пожар. Месть тем, кто поработил его, была стремительной. Мы добрались не до всех. Люди, похитившие его и его семью из дома, всё еще были где-то там, но никто не знал где. Хантер мало что помнил о месте своего рождения – только то, что оно было пропитано тьмой, которой не должен знать никто.
Это был лишь вопрос времени – когда мы их найдем.
– Собрание объявляю открытым, – я один раз ударил судейским молотком, давая сигнал к началу. В комнате воцарилась тишина; мои люди смотрели на меня в ожидании новостей. – Четверо «Фараонов» были расстреляны по пути к нам с грузом оружия.
– Дерьмо, – прорычал Танк, наш силовик. – Как, блять, это вышло? План был надежным.
Сидящие за столом зашумели, выражая согласие. Этого не должно было случиться, они были правы. Что еще хуже – у нас завелась крыса. Осталось только выяснить, в чьем клубе завелся стукач.
– Судя по твоему лицу, они не выжили? – Танк нахмурился.
– Ни один, – ответил я. – Их изрешетили, а затем добили серебряными пулями прямо в голову, – после такого не возвращаются.
– Проклятье, – прорычал Хантер. – Я позвоню Рустеру, когда закончим. Сообщу о его парнях, – я кивнул.
– Есть и еще кое-что странное, – я продолжил передавать информацию, которую получил с места преступления. Точнее, её отсутствие. – На месте нет запахов нападавших. Будто там никого и не было.
– Обычные оборотни не могли провернуть такое дерьмо, – Ганнер покачал головой. – Сдается мне, тут попахивает гребаным вуду. Может, какое-то заклятие сокрытия.
Ему виднее. Ганнер происходил из древнего рода шаманов вуду.
– Я поговорю с теткой, узнаю, известно ли ей что-нибудь, способное вот так скрыть запах волка.
– Сделай это, – согласился я. – Пока не поймем, с чем имеем дело, переходим на авиадоставку, – я повернулся к Пилоту. – Самолет должен быть заправлен и готов в любую минуту. Я отправлю пару лишних людей в ангар на всякий случай.
Пилот кивнул.
– Нас ударили прямо на выезде из города, а значит, те, кто это сделал – местные, – сказал я парням. – Посмотрите, что сможете вынюхать. Проверьте наших контактов и информаторов. Если они настолько тупы, что попытаются продать наши пушки на нашей же территории, я хочу об этом знать. Свяжитесь с соседними клубами и чаптерами. Пусть тоже будут начеку.
За столом раздался хор согласных голосов.
– Хорошо, – я передал молоток Хантеру. – Есть еще вопросы на повестке?
Мужчины покачали головами.
Хантер ударил молотком:
– Собрание закрыто.
Глава 3
– Мы всё делаем ради высшего блага стаи, Фрейя, – мать улыбнулась мне, но улыбка была тонкой и заискивающей. – Это всё, что тебе нужно знать.
«Всё, что мне нужно знать»? Её единственную дочь избивали и травили. На неё напал наследник альфы. А она говорит, что это на благо стаи. Мне хотелось влепить ей пощечину, чтобы выбить из неё этот морок, в котором она жила. Я никогда не сомневалась в своей стае или в беспрекословной преданности ей моих родителей – даже когда исчезла тетя, – но теперь я начала задумываться.
С самого рождения нас учили никогда не подвергать сомнению действия альфы и Высшего Совета. Их приказы исходили от бога луны, а его решения не оспариваются. В конце концов, он создал нас, и он оберегал нас. Мир снаружи был небезопасен. Люди были непредсказуемы и стремились истребить наш род. Так нас учили. Бояться того, что лежит за нашими границами. Но я боялась вовсе не того, что было «снаружи». Я боялась тех, кто охотился на меня под маской заботы.
– Он изнасиловал меня, – прорычала я.
– Дэмиен вправе брать то, чего он желает, – она говорила мягко, её маленькие руки вымешивали тесто в миске. Она пригласила альфу и его сына на ужин. Предательская сука. – Это честь.
– Посмотри на меня, – прошипела я, заставляя её оторваться от своей кухонной работы. – Посмотри на меня и скажи, в чем тут честь.
Её серые глаза скользнули по моему разбитому лицу, но они словно не замечали нанесенного ущерба. Из сломанного носа всё еще сочилась кровь. Скулы распухли, синяки расползлись под глазами. Если бы я не сосредоточилась на самоисцелении, глаза бы, наверное, совсем заплыли. Нижняя губа была рассечена, а на шее багровели следы пальцев.
– Ты выглядишь чудесно, дорогая, – она вздохнула с улыбкой. – Если ты так переживаешь, пойди приведи себя в порядок, пока они не пришли.
Им не будет прощения. Больше никакой любви, которую ребенок должен питать к родителям. Я должна была сбежать отсюда. Люди не могут быть хуже монстров, живущих внутри.
Всхлипнув, я резко дернулась всем телом, отчего по телу прошла судорожная волна боли. Я зарыдала, проклиная ослепляющую агонию и пытаясь отогнать наступающую черноту беспамятства. Ледяная речная вода плескалась у моих избитых и окровавленных ног, но я почти не чувствовала её. Это не сулило ничего хорошего.
Я читала о гипотермии в одной из книг, которые доктор Монро разрешил мне взять в своем кабинете. Я сделала вид, будто хочу стать его помощницей. На самом деле я хотела быть готовой к тому, что может случиться за пределами поселения.
Берег реки был песчаным. Невозможно было переоценить то, как мне повезло, что падение не убило меня. Оборотня трудно убить, но даже у наших тел есть пределы, после которых нет возврата. Пальцы впились в песок, тело стонало от протеста, пока я ползла к укрытию леса. Я уже видела темную полосу асфальта, изгибающуюся среди сосен. Хлынул ливень, и капли дождя стали успокаивающим бальзамом для моей пылающей кожи.
Зубы стучали, челюсть дрожала, пока я дюйм за дюймом пробиралась к свободе. Я проделала слишком долгий путь, чтобы просто сдохнуть. Падение меня не убило, а значит, у меня еще остались дела. Если бы только тьма не накрыла меня раньше времени… Последнее, что я услышала, был рокот двигателя, заполнивший мой слух.
Я не часто выезжал на грузовике. Ощущение того, что ты зажат между двумя железными дверями, вызывало у меня приступ клаустрофобии. Мои колени упирались в приборную панель. Воздух внутри был спертым и жарким, даже с опущенным стеклом. Оборотни были рождены для того, чтобы быть ближе к природе. Даже если многие из нас не могли полностью перевоплощаться, в нашей ДНК было заложено стремление бродить на воле и быть единым целым с землей. Именно поэтому большинство оборотней ездили на мотоциклах. Мы обожали открытый воздух и свободу. Вулф сидел на пассажирском сиденье, напевая кантри-мелодию, пока мы катили через лес. Единственная причина, по которой мы взяли грузовик, заключалась в проливном дожде. К тому же мы планировали перевезти кое-какой товар со склада обратно в поселение, что на байках сделать было невозможно.
Окна были открыты, впуская свежий ветерок; запахи хвои и весеннего воздуха помогали немного облегчить бремя прошедшего дня. Это была одна из причин, почему мы выбрали этот штат в качестве нашего пристанища. Многие стаи сейчас учились заново настраиваться на природу и богиню луны, надеясь, что это приблизит нас к возможности снова совершать полноценный оборот.
Мы выбрали это место в надежде исцелить сломленных и искалеченных.
Было время, когда люди были нашими злейшими противниками. Они охотились на нас как на животных. Называли уродами, монстрами и убийцами. До сих пор встречались те, кто считал нас угрозой, но не из-за того, в чем нас обвиняли. Нет, мы были угрозой из-за нашей силы и способностей. В современном мире осталось мало людей, знающих о существовании оборотней, а большинству из тех, кто знал, было плевать на наши отличия. Так на свет появились такие волки, как я.
Полукровки. Изгои. Рабы для чистокровных, заносчивых фанатиков.
За последние сто лет число детей от союзов людей и оборотней выросло. Большинство из них были похищены из домов или выведены как убийцы для чьих-то фанатичных целей. Моя мать была не более чем овцой в стаде. Она позволила им использовать себя и без тени сомнения отдала меня из своих рук в день моего рождения.
Если бы не Вулф, я бы никогда не сбежал.
– Ты тише обычного, – заметил Вулф. Его проницательные ледяные глаза изучали меня с другой стороны кабины. Я мельком глянул на него. На его лице залегли тени тревоги, брови нахмурились от беспокойства. – О чем думаешь, брат?
Это был вопрос с двойным дном. В последнее время у меня в голове крутилось много всего. Каждую ночь прошлое возвращалось, чтобы преследовать меня. Оно сжимало мое сердце и перехватывало дыхание до тех пор, пока я не просыпался в чистом ужасе от мысли, что они вернулись за мной.
– Просто думаю о том дерьме, в которое мы вляпались, – частично соврал я. Это тоже не выходило у меня из головы. В Хейвене и раньше бывали проблемы, конечно, но ничего подобного утреннему нападению. Четверо оборотней мертвы – и убиты серебряными пулями. Большинство людей, да и оборотней тоже, считали серебро мифом. Я на собственном опыте знал, что это не так.
– Знаю, – Вулф вздохнул, запустив руку в свои темные волосы и вцепившись в них от досады. – Ни черта не сходится. Никто из наших врагов не стал бы творить такую хрень. Даже Корсико.
Корсико. Имя, которое мы не произносили уже давно. Корсико – это одна из крупнейших семей оборотней на Западном побережье. Причем они были семьей в буквальном смысле. Почти. Как и многие современные стаи, они были гибридной смесью людей и волков, живущих в гармонии. У нас была стычка с ними в прошлом, когда они пытались возить свои наркотики через наш город. Мы не были заклятыми врагами, но, черт возьми, и лучшими союзниками нас назвать было нельзя.
– Кое-что в этом… – я замолчал. Серебряные пули в голову – это было знакомо. Когда-то это было моей «фирменной меткой» как наемного убийцы, чтобы другие оборотни знали, кто за ними пришел. – Интересно, не гиена ли это?
«Гиенами» в Коллективе называли полукровок – в том самом сообществе, где из нас растили ассасинов и пешек. Элиту среди нас звали шакалами. Я был одним из них. Лучшим из лучших. Пока всё не рухнуло.
– Исключено, Хант, – серьезно заверил он меня. – Мы вырезали всю ту коммуну под корень.
– Это не значит, что где-то нет другой, – возразил я. – Кто сказал, что та была единственной? У них могли быть запасные точки, о которых мы так и не узнали. Черт, да любая из этих гребаных гиен могла взять на себя смелость перезапустить программу. Этим ублюдкам так промыли мозги, что далеко не все были рады увидеть свет.
Снова вздох. Он знал, что я прав. И это его беспокоило. Магия вуду – опасная штука. У любого колдовства есть цена, которую многие считают слишком высокой. Если только платишь не ты.
Стереть запах? Такое дерьмо требует шаманизма высокого уровня, у которого всегда есть «тикающий счетчик». Большинство ритуалов должны проводиться и завершаться в определенные фазы года. Одни временные, другие – долгосрочные – нужно регулярно обновлять. Если не продлишь контракт во время активной фазы, заплатишь собственной душой.
– Дерьмо, – пробормотал он. – Я об этом даже не подумал.
Я и сам не рассматривал это как вариант, пока не случились сегодняшние события.
– А что, если это они? – спросил я, чувствуя, как пульс учащается от одной только мысли. Я знал, что он слышит мерный стук тревоги, поднимающейся во мне. – Что если…
Я резко ударил по тормозам; заднюю часть грузовика занесло, когда я уловил знакомый запах железа, повисший в воздухе.
– Какого хрена?! – взревел Вулф, но тут же замолк, когда его чувства тоже поймали горький привкус смерти. Отпустив тормоз, я заставил грузовик ползти черепашьим шагом, следуя за запахом крови. Он становился всё сильнее, пока не оказался почти вплотную. Я съехал на обочину и припарковался, даже не вынимая ключи из зажигания. Мы с Вулфом выскочили из кабины и бросились по кровавому следу.
– Здесь же на мили вокруг ничего нет, – Вулф принюхался. – Это племенные земли, из местных здесь давно никто не бывал.
– Ты чуешь что-нибудь еще? – полюбопытствовал я. – Хоть что-нибудь?
Вулф нахмурился, концентрируясь на лесных ароматах. Его глаза расширились от внезапного осознания: единственное, что мы оба чуяли – это кровь. Люди и оборотни – это целый коктейль запахов: пот, естественный аромат тела. Черт, да в наши дни почти всё оставляет след. Мы должны были учуять шампунь, кондиционер, хоть какой-то парфюм, но не было ничего.
Мы сошли с асфальта на лесную подстилку, под нашими сапогами зашуршала мокрая листва. Вулф выхватил «Глок» из-за пояса. Я последовал его примеру. Ни в одном из наших магазинов не было серебряных пуль, но обычного свинца хватило бы, чтобы вывести любого оборотня из строя надолго.
Держа друг друга в поле зрения, мы направились к руслу реки. Мой острый взгляд зацепился за что-то впереди, там, где песчаный берег переходил в лес. Я поднял кулак. Вулф замер, прочитав мой безмолвный знак. Я приложил два пальца к глазам, затем указал на реку, сигнализируя, что вижу лежащую женщину. Он кивнул, давая добро.
– Эй, ты! – крикнул я, но ответа не последовало. Женщина не шевелилась, её тело казалось безжизненным. Черт. Я рванул вперед, держа пистолет наготове на случай засады, но, судя по всему, она была не в том состоянии, чтобы нападать. Вулф дышал мне в затылок, вполголоса ругаясь; он убрал оружие в кобуру и подошел помочь мне оценить ситуацию.
Под женщиной на песке расплывалось кровавое пятно. Она была промокшей до нитки и перепачканной в грязи.
– Во что она, блять, одета? – прошипел он, рассматривая разорванное, грязное платье. – Похоже на гребаное нижнее белье.
Кто, черт возьми, разгуливает в белье посреди леса?
– Нужно везти её к Доку, – настойчиво сказал я. Убрав пистолет, я подхватил её. Она простонала, когда я поднял её хрупкое тело на руки.
– Твою мать, – выдохнул Вулф, быстро осматривая раны. – Она в плохом состоянии. Вряд ли дотянет до Дока.
Я оскалился на него. Вулф вскинул руки:
– Я не говорю, что мы её не повезем, брат. Я просто констатирую – шансы хреновые.
Что это было? Внезапная вспышка собственничества, накрывшая меня, когда он назвал её безнадежной, была мне совершенно не знакома. Как, черт возьми, это произошло? Я ведь её почти не видел.
– Просто поехали, – я тряхнул головой, выгоняя странные мысли. Я просто устал. Вот и всё. Минутное помутнение из-за крайнего истощения. – Местный пункт скорой помощи ближе. Док сможет заняться ей там.
Вулф пристально посмотрел на меня.
– Ты уверен, мужик? – спросил он. Я кивнул. – Нам и так хватает проблем, без этой человеческой самоубийцы.
Брат не стал спорить и запрыгнул на водительское сиденье.
– Как скажешь, – пробормотал он под нос, выруливая на дорогу в сторону Хейвена.
– Именно так.
Кем бы ни была эта девчонка, она – не наша забота. У нас есть дела поважнее.
