Текст книги "Объект их охоты (ЛП)"
Автор книги: Джо Макколл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8
Силосы были уже впереди. Мы спрятали мотоциклы и одну из машин в паре миль от мельницы и двинулись пешком. Благодаря нашей скорости это расстояние не было проблемой. Оборотни не двигаются со скоростью пули, но мы способны преодолевать огромные дистанции за короткое время.
Пять миль до цели заняли у нас меньше пятнадцати минут, и мы даже не запыхались. Мои глаза приспособились к темноте, зрачки расширились, впуская больше света. Обостренные чувства давали нам преимущество над людьми, но люди, владеющие этой мельницей, не были обычными смертными. Они были такими же, как мы, и, судя по словам Грэнни, – опытными и умелыми.
Достигнув края фермерских угодий, мы разделились на малые группы, направляясь к своим целям. Каждый знал свою задачу. Шепотки и обсуждения были ни к чему. Брюзер и Свитцерланд двинулись к первым двум силосам, Хаос и Вайпер – к двум оставшимся. Ганнер, Хантер и я свернули к офису, пока остальные прикрывали нам спины и следили, не появятся ли признаки опасности.
– Чувствуешь что-нибудь? – шепнул я Ганнеру, когда мы подошли к офису. Мы взяли его с собой на случай, если здание защищено магией. Ганнер покачал головой.
– Ничего, – заверил он. – У защитной магии специфический запах. Почти цитрусовый, но с привкусом железа, потому что обереги требуют крови для работы.
Хантер брезгливо сморщил нос.
– Терпеть не могу магию, – он покачал головой. – Это дерьмо – чистое зло.
Ганнер пожал плечами:
– Магия не бывает доброй или злой. Всё решает тот, кто владеет силой. В правильных руках магия может очищать и нести свет. Лишь когда её используют ради корысти, извращая слова и инструменты, она принимает темный облик.
Замечательно.
– Грэнни сказала, задняя дверь должна быть где-то… – Хантер щелкнул пальцами. – Нашел.
Он медленно, со скрипом приоткрыл деревянную дверь, встав чуть сбоку и прикрываясь внешней стеной на случай засады.
Тишина.
– Скажи мне вот что, – задумался я. – Почему здесь нет охраны? Где безопасность? Насколько я вижу, тут ни души.
– Думаешь, они знали, что мы придем? – Хантер заглянул за угол, в темный коридор офиса.
Пусто.
– Если бы это было так, я бы ожидал засады.
Кивнув, Хантер подал сигнал, что всё чисто, прежде чем войти внутрь.
Новое офисное здание стояло на том самом месте, где когда-то был дом Миллеров. Это больно кольнуло меня в самое сердце. Миллеры были отличными людьми и важной частью общины Хейвена. Лично я их не знал, но знал многих, кто был с ними знаком. Мысль о том, что Delta могла вырезать целую семью ради их земли, заставляла меня видеть всё в багровых тонах. Что за монстры на такое способны?
– Хантер, – пробормотал я, зная, что он услышит меня даже вполголоса. – Веди Ганнера к сейфу на случай, если там оберег. Я поищу списки персонала.
– Понял, – так же тихо ответил он. Я свернул в сторону таблички, ведущей в отдел кадров. Здесь было жутко тихо, свет выключен. Я не лгал, когда говорил, что ожидал бы засады, если бы нас ждали. Я не исключал, что они могут подорвать нас вместе с офисом, но сомневался, что это принесет им что-то, кроме необходимости отстраиваться заново – чего мы как раз и добивались.
Так почему же здесь никого нет?
Грэнни говорила, что силосы и офис построили за два месяца, но никто не упоминал о каких-либо строительных работах в это время. Тут я принюхался, позволяя своим волчьим чувствам взять верх.
Без запаха.
Коснувшись гарнитуры в ухе, я спросил:
– Кто-нибудь ловит чужие запахи?
В ответ посыпались «нет». Точно так же, как во время нападения на людей моего кузена. Неужели за убийством тех парней и похищением нашего оружия стояла Delta?
Но зачем?
Вздохнув, я принялся рыться в картотечном шкафу в углу офиса. Там было пустовато. Всего несколько папок, пара счетов за подрядные работы. Это объясняло, почему здесь никого не было. Для строительства силосов они наняли стороннюю фирму. Никто ничего не заметил, потому что Delta использовала дочернюю компанию для покупки земли и застройки. Ферма Миллеров не входила в юрисдикцию Хейвена, а названия этой «дочки» не было в черном списке земельного оценщика округа.
Они проскользнули прямо сквозь щели в системе.
– Иона Кляйне, – прочитал я имя вслух. Черт, этот парень – сплошные неприятности. Спецназ армии и выпускник Гарварда по праву. На бумаге он чист, но кое-что привлекло моё внимание. Его глаза блеснули в момент снимка, и я ясно видел золотистый оттенок его волка, пробивающийся сквозь человеческий облик. Оборотням нужно быть осторожнее, когда их фотографируют.
Но еще больше меня встревожил маленький штамп в нижнем левом углу страницы. Тот же самый символ, который «Коллектив» выжег на груди Хантера. Клеймо, напоминающее о том, кому он принадлежит. За годы Хантер набил кучу татуировок, чтобы закрыть шрам и грудь. Он не хотел помнить о том, чем стал. Кем он был – и кем, под коркой цивилизованности, оставался до сих пор.
Хантер всё еще смотрел на себя как на монстра.
Я же видел нечто гораздо большее.
Выжившего.
Если «Коллектив» связан с Delta, то больные люди и бешеные оборотни – это логично. Они верили в чистоту крови оборотней. Смесь человека и перевертыша была для них мерзостью. Что, впрочем, не мешало им использовать этих полукровок для достижения своих целей.
Они хотели мира, которым правят оборотни. Вернуться во времена, когда наш вид был доминирующим. Это могло бы сработать сотню лет назад. Но сейчас? Сейчас слишком многие из нас встанут против них. И люди, и оборотни. Это будет анархия.
Если только…
– Свитцерланд, – сказал я в рацию. – Возьми образцы из каждого силоса.
– Уже занимаюсь этим, прези, – я прямо-таки чувствовал ухмылку парня через наушник. Мелкий засранец. Сгребая папки из шкафа, я запихивал их в сумку. Одна выскользнула из рук, страницы разлетелись по полу.
Будь я проклят.
Девчонка с реки.
Снимок явно был сделан недавно. На ней было то же самое платье, в котором мы нашли её на берегу. Рядом лежало еще несколько фотографий – сплошь девушки, и все в одинаковых белых платьях. Они были счастливы, улыбались, их щеки алели, а глаза искрились.
Все, кроме девчонки с реки…
В её глубоких, штормово-серых глазах читалось то, что я узнал бы из тысячи – страх и непокорство. Поразительный контраст. А чуть выше груди, у самой ключицы, виднелось клеймо Коллектива.
Сукин ты сын.
– Босс, пора валить, – поторопил Свитцерланд. – Заряды установлены, но Дозорный передал по рации, что в нашу сторону едут копы.
– Принял, – отозвался я, запихивая папку в сумку к остальным и выбегая из офиса. – Сворачиваемся, встреча на точке сбора.
Ганнер и Хантер ждали меня у входа с одинаковыми ухмылками.
– Я так понимаю, вы двое не зря сходили?
Они оба кивнули, и мы рванули под прикрытие леса.
– Всем чисто, – скомандовал я по рации. – Доложить обстановку.
– У нас всё чисто, прези, готовы к фейерверку, – прокричал Свитцерланд. Он был всего в паре шагов впереди нас; я слышал его ликующий голос, когда он приготовился нажать на детонатор С-4.
– Давай.
– Огонь в дыре! – пропел он. Послышался едва уловимый щелчок триггера, а затем…
– Мать твое, – восхищенно свистнул Хантер, глядя, как один за другим силосы взлетают на воздух. – А он не шутил.
Я рассмеялся.
– Кажется, парню пора придумать новое прозвище.
– Только попробуй! – донесся его голос из-за кустов. Мы все заржали, воссоединяясь на точке сбора с остальными парнями из дозора.
– Отличная работа, мужики, – похвалил я их. – Это отбросит их назад как минимум на месяц-другой. Возвращаемся к байкам, встретимся в поселении для разбора полетов.
Послышался гул согласных голосов.
– Прикрывайте тылы, – предупредил Хантер. – Всё равно подозрительно, что здесь не было охраны. Может, они не ждали сопротивления, а может они…
– Вулф! – Ганнер выкрикнул моё имя, когда небо озарилось огромным красным шаром света. – У Грэнни беда!
– По коням! – скомандовал я, срываясь с места так быстро, как только позволяли ноги. – Погнали!
Держись, Грэнни. Мы идем.
Глава 9
– Давай-ка всё запрём.
Грэнни бросила мне ключи от входной двери. Обычно мы выходили через черный ход, потому что лестница, ведущая в квартиру над кафе, находилась в переулке. Я ненавидела уязвимость этого тесного пространства. Там почти не было света, и мой волк так и рвался наружу каждый раз, когда мы там оказывались. Это напоминало мне о Дэмиене. Маленькие, зажатые пространства – вот где он ловил меня в ловушку, прежде чем забрать то, что считал своим
Вся эта ситуация заставляла меня нервничать.
Это было странно. Всю мою жизнь волчица вела себя тихо. Просто тень где-то на задворках сознания. Но с тех пор как я попала в Хейвен, она стала беспокойной, кружила у самой поверхности, пытаясь захватить контроль. Я не могла этого позволить. У каждого оборотня в голове живет сущность зверя. Инстинкты – вот что движет нами. От них исходят наши способности, но для большинства единственным внешним проявлением нашей природы была возможность выпускать когти. Тех, кто мог полностью превращаться в волков, было мало.
В поселении мы называли их элитой. Высший эшелон нашего общества. Они верили, что те, кто не способен на полную трансформацию, несут в себе измененную человеческую ДНК. Это делало их слабее, а значит – расходным материалом. Оборотней тестировали в десятилетнем возрасте, внося их гены в каталог. Это определяло их статус в обществе после взросления.
Отогнав эти мысли, я потянулась к дверной ручке с ключом в руке.
Скисшее молоко.
Я застыла. Волчица внутри вопила: «Беги!», но было слишком поздно.
Крик мучительно вырвался из горла, когда мои ноги оторвались от земли. Я взлетела в воздух, отброшенная назад волной внезапного взрыва. Дверь из вишневого дуба с витражным стеклом разлетелась в щепки. Осколки полоснули по воздуху, впиваясь в мою кожу.
я приземлилась с тяжелым глухим ударом, воздух с присвистом вырвался из легких.
– Рей! – в ужасе вскрикнула Грэнни, её серые глаза вспыхнули янтарным светом. Она двигалась со скоростью оборотня, мгновенно оказавшись рядом со мной на коленях. Осторожно убрав волосы с моего лица, она обеспокоенно нахмурилась – от её привычной веселости не осталось и следа.
– Мы предупреждали тебя, Лиззи, – раздался голос в темном, пустом кафе. – Отдай нам то, что мы хотим, иначе мы перейдем к жестким мерам.
Грэнни зарычала – низкий, утробный звук зародился глубоко в её груди. Боль мешала мне дышать и двигаться, но я скосила взгляд на её руки, сжатые в кулаки. Обе её руки изменились: когти были обнажены.
Что за чертовщина?
Это были не когти волка. Что-то большее. А её руки? Они покрылись бурым мехом, в то время как остальное тело оставалось человекоподобным. Я вспомнила, что чувствовала в её запахе что-то иное. Что-то древнее.
Кто же она такая?
– А я сказала, что вам придется сначала меня убить.
Старший мужчина в костюме мрачно ухмыльнулся.
– Это не станет проблемой, полукровка, – процедил он. – Мы не против замарать руки ради дела. А ты? Коллектив будет воспевать меня, когда я принесу им твою голову.
Грэнни мрачно усмехнулась:
– Твой босс веками пытается заполучить то, что есть у меня, – она пренебрежительно покачала головой. – Неужели он всерьез верит, что сейчас что-то изменится?
– У него не было нас, – подал голос младший, Джона. – И хранителей больше не осталось, кроме тебя, Лиззи. Посмотри, как ты постарела. Годы явно не пошли тебе на пользу.
– Зато я старела, не принося в жертву невинных мужчин и женщин, Джона.
Она знала про Ритуал Юности?
И что, черт возьми, такое «хранитель»?
Казалось, я попала в одну из тех драм, что Грэнни смотрела по телевизору. «Мыльные оперы», кажется, она их так называла. Слишком пафосно на мой вкус. За те несколько недель, что я жила у неё, я думала, что начала узнавать её настоящую. Забавная, дружелюбная, легкая на подъем… но теперь я чувствовала, что всё это было лишь фасадом. Совсем как в поселении.
– Да, мы прекрасно осведомлены о твоей нелепой морали, – фыркнул Джона. – И посмотри, куда она тебя привела. Твои друзья мертвы. У тебя не осталось семьи. Рядом с тобой некому встать.
Губы Грэнни дрогнули в усмешке. Она знала что-то, чего не знали они. Какой-то секрет. Почему она так уверена в себе? Если она действительно полукровка, у неё нет шансов против двух чистокровных оборотней. Хотя полукровки обладают теми же способностями, они ограничены: их сила меньше, когти не такие острые.
– Всегда найдутся те, кто готов вступить в бой, – самодовольно заверила его Грэнни. Она протянула покрытую мехом руку и стерла кровь с моего лба, прежде чем подняться. – И за эти столетия я научилась кое-чему, что может вас удивить.
В воздухе зазвучали неразборчивые слова, разрезая густое напряжение. Она растерла мою кровь между большим и указательным пальцами. Вспыхнул свет, и я увидела, как моя кровь превращается в ярко-красный шар. А потом… он исчез.
Джона жестоко расхохотался.
– Это всё, на что ты способна, старуха? – издевательски бросил он. – Какой-то паршивый шаманский трюк?
– Когти при мне, – Грэнни бросилась вперед и полоснула Джону по груди. Волк с рычанием отшатнулся; его белая рубашка была безнадежно испорчена, а сквозь раны, оставленные Грэнни, начала проступать кровь.
– Всё не должно было закончиться так, – старший оборотень покачал головой почти с грустью. – Но ты не оставляешь нам выбора.
– Попробуй, Джедайя.
Имя, внезапно сорвавшееся с её губ, вспышкой отозвалось в моей памяти. Джедайя Бэнкрофт. Отец покойного Кертиса Бэнкрофта… того самого, которого я… Джедайя был членом Высшего Совета. Я никогда не видела его лица, но теперь запах скисшего молока обрел смысл. Он был на ритуале, как и остальные. Его сын убил Сьюзан после того, как жестоко надругался над ней.
Должно быть, Джона тоже был там, но его имя мне ни о чем не говорило.
Ярость и скорбь схлестнулись внутри меня. Сьюзан была такой милой волчицей. Заботливой и чуткой. Она училась на воспитателя, когда Кертис выбрал её. Её крики до сих пор преследовали меня во сне. Она умоляла его остановиться. Молила о пощаде. А он лишь смеялся над её болью. Они все смеялись.
Нет… только не снова…
Я чувствовала, как напрягаются мышцы, сердце бешено колотит, а по разуму растекается чернильное пятно. Она жаждала контроля. Казалось, раскаленное железо выжигает мои внутренности, лава течет по венам, пока тьма рвется наружу.
Пожалуйста… не надо…
Внутри меня жило нечто, что рвалось на свободу.
Монстр.
Убийца.
Оно пробивало себе путь на поверхность. Сердце неслось вскачь, легкие горели, пока я из последних сил пыталась удержать зверя.
Зубы и когти.
Кровь и месть.
Это всё, чего она хотела.
Пожалуйста…
Затуманенным взглядом я наблюдала, как Грэнни бьется, принимая удар за ударом от двух чистокровных оборотней. Я бы не поверила в это, если бы не видела своими глазами. Женщина отвечала на каждый их выпад своим. Её движения были такими же мощными и точными. Она с легкостью находила их слабые места, заливая кровью деревянный пол.
Я попыталась сдвинуться, и боль прошила меня насквозь, подобно торнадо. Зверь подобрался еще ближе к поверхности, и я вскрикнула, когда она вонзила когти глубже в мой разум. Грэнни резко обернулась, отвлеченная моим криком. Джедайя воспользовался моментом и, выбросив руку вперед, вонзил когти ей в живот.
– Нет! – закричала я, чувствуя, как хрупкая клетка моего самоконтроля разлетается вдребезги. Джона с усмешкой смотрел сверху вниз на Грэнни, которая в шоке опустилась на колени. Стеклянная стена, сдерживавшая тьму внутри меня, пошла трещинами под натиском боли и муки.
Я не выпущу её снова.
Никогда.
Это слишком опасно.
– Нужно было просто отдать то, что мы просили, Лиззи. – С этими словами он погрузил когти ей в грудь. Вой Грэнни эхом разнесся по кафе, сокрушая последний барьер в моей голове.
И тут я услышала её крик.
– Перевоплотись, Фрейя!
Приказ Грэнни уничтожил последние остатки здравомыслия, мой разум раскололся на мелкие осколки.
Лишившись защиты, я отдала свое сознание монстру.
Я покорилась зверю.
Запах железа наполнял воздух, когда мы с ревом ворвались в город; наши мотоциклы пожирали асфальт, выжатые на максимум. Черт. Если мы уже чуем кровь, ничего хорошего ждать не стоит. Оставалось только надеяться, что это Грэнни пустила кому-то кровь, а не наоборот.
Мы не стали искать место для парковки. Просто бросили байки посреди дороги и рванули к кофейне Грэнни так, будто адские гончие вцепились нам в пятки. Входная дверь кафе была вынесена подчистую, повсюду валялись обломки и стекло. Горький привкус железа стал сильнее, а вместе с ним и еще кое-что…
Жимолость.
– Твою мать… – благоговейно прошептал Ганнер. Я проследил за его широко раскрытыми, полными потрясения глазами.
– Это что, настоящий… – начал Вулф, не веря своим глазам.
– Ага.
– Гребаное дерьмо.
Полностью перекинувшийся волк зарычал, скаля зубы, когда мы сделали шаг к нему. Его морда и лапы были пропитаны кровью. Он стоял на четырех ногах, его кроваво-красная шерсть стояла дыбом, а взгляд был полон угрозы. Он был крупнее обычного волка – почти четыре фута в холке. Я никогда раньше не видел оборотня в полной форме. Никто не видел, с тех пор как наш вид утратил эту способность несколько столетий назад. Кто-то говорил, что это проклятие великого шамана. Наши ученые теоретизировали, что виной всему примесь человеческой ДНК: мол, даже капли достаточно, чтобы заблокировать полную трансформацию.
Вулф шагнул вперед. Зверь снова зарычал – низко, предупреждающе.
– Полегче, – рыкнул Вулф. Волк на мгновение замер, любопытно склонив голову набок. Среагировал на альфа-ген Вулфа? Но стоило тому сделать еще шаг, как зверь снова принял агрессивную стойку.
– Как думаешь, на чьей он стороне? – спросил Ганнер. Он начал обходить волка справа, пока я заходил слева. Нам придется забрать его с собой. Неважно, насколько люди в нашем городе привыкли к оборотням, но вид четырехфутового красного волка точно вызовет переполох.
– Морда этого волка вся в крови Грэнни, – прошипел я.
– Это не значит, что он её убил, – заметил Ганнер, кивнув на другое тело. Вулф выругался. – Нам нужно обуздать этого волка и доставить Грэнни в больницу. Она еще дышит.
– И как ты собираешься «обуздать» эту махину? – фыркнул я. – Лассо прихватил?
Вулф ухмыльнулся:
– Вообще-то… – он размотал цепь на своем запястье на всю длину.
– Будет больно, – поморщился я. Вулф пробормотал несколько слов себе под нос. Романи, если не ошибаюсь. Цепь вспыхнула ярко-красным, мощь, исходящая от неё, в тесном пространстве казалась удушающей. Он раздобыл эту цепь у старого цыгана в Новом Орлеане, когда выслеживал бешеного оборотня. На цепь было наложено заклятие: при активации она превращалась в мощный проводник, способный укротить любое магическое существо. Цепь обвивала цель и медленно высасывала силы. Для обычного оборотня это могло быть смертельно, если переборщить.
– Смени форму! – приказал Вулф… ну, волку. Тот ответил рычанием. – Смени форму! Живо! – но зверь сопротивлялся. Это было редкостью. Вулф – альфа, сын могущественной пары альфы и омеги, его приказы не так-то просто игнорировать. Даже мне.
Волк оскалился, его плечи напряглись, голова опустилась – он готовился к прыжку. Вулф не дал ему шанса. Цепь метнулась вперед, захлестывая переднюю лапу зверя. Волк просчитал движение и в последнюю секунду прыгнул назад. Он завыл от боли, и этот звук пронзил моё сердце насквозь. Внезапный порыв броситься на лучшего друга и брата, защищая зверя, захлестнул меня. Я едва сдержал этот инстинкт.
– Смени форму! – снова приказал он. Тишина.
Хорошая девочка.
Черт, откуда вообще взялась эта мысль?
– Вулф, берегись! – крикнул я, но было поздно. Волк вцепился зубами в цепь и рванул, выбивая Вулфа из равновесия. Хватка на цепи ослабла, и зверь сумел высвободить лапу.
Проклятье.
Он не раздумывая нырнул между нами, рванув к выходу. Зверь снес плечом Ганнера, сбив здоровяка с ног, и пулей вылетел в дверь.
– Не стрелять! – Вулф уже летел за ним, я не отставал. – Не смейте!..
Оборотень взвизгнул, когда пуля одного из наших парней прошила его плоть. Очередная вспышка острой боли отозвалась в моей груди. Черт.
– Не стрелять! – приказал Вулф, и его голос был пропитан ядом. Он прижал руку к груди. Неужели он тоже это чувствовал? Эту муку, агонию? Замешательство? Это были не мои чувства. Парни тут же опустили оружие, но дело уже было сделано.
Оборотень пытался подняться, его грудная клетка тяжело вздымалась, из горла вырывались тихие, болезненные стоны.
– Свитцерланд, – Вулф обратился к младшему брату. – Бери Ганнера и забирайте Грэнни. Везите её к Доку. Брюзер и Шазам, заберите тело внутри и доставьте прямиком к Кэсси в морг. Я хочу знать об этом ублюдке всё.
– А что с волком? – спросил я. Переть его обратно в поселение явно будет не сахар.
– Найди шерифа, посмотрим, сможем ли мы воспользоваться его грузовиком, – начал Вулф. – В машину Грэнни он не влезет, – он осекся, когда тело оборотня начало дергаться в почти конвульсивных судорогах. Зверь издал протяжный, тоскливый вопль; кости начали с треском вставать на места, мех исчезал, сменяясь кожей, пока хищник не пропал совсем, а на его месте не оказалась…
– Девчонка с реки.
