Текст книги "Летнее королевство (ЛП)"

Автор книги: Джиллиан Брэдшоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Милорд, – повторил я.

Рыцарь с недоумением посмотрел на меня, но этот взгляд был уже вполне осмысленным. Пропала улыбка с лица. Меч больше не светился. Он снова стал обычным мечом, острым, холодным, блестевшем в лучах зимнего солнца. Ну, или притворился таким.

Лорд Гавейн опустил руку, и не глядя на меня, двинулся к последнему бандиту. Тот все еще держал перед собой копье, но мне показалось, что он больше держится за него, чем угрожает кому-то. По-моему, он тоже сообразил, что копье ему не поможет и резко отбросил его в сторону. Потом повалился лицом в снег и стал умолять о пощаде. Я огляделся. На снегу лежали пять неподвижных тел.

– Встань, – спокойно приказал милорд. Бандит пополз к его ногам. – Я сказал – встань.

Злодей поднялся на колени и уставился в землю. Посиневшие от холода губы дрожали.

– Почему вы хотели убить нас? Вы что, грабители? Как тебя зовут?

– Арглвид Маур, Великий Лорд, – пробормотал он. – Я безземельный…

– Из какого клана?

Аргвилд не ответил, только отрицательно помотал головой.

– Почему бы тебе не выбрать другое ремесло? – поинтересовался рыцарь. Он внимательно вгляделся в злодея. – Так. Твои родичи отреклись от тебя за то, что ты убил одного из них. А потом… потом кораблекрушение. – Лорд Гавейн не высказывал предположение, он утверждал. И то правда, большинство разбойников становятся такими как раз после кораблекрушений. Рыцарь вздохнул. – Назови хоть одну причину, по которой я не должен тебя убивать.

– Великий вождь, я жалкий беспомощный злодей, а ты, ты – лорд Гавейн! Все знают твоего коня, твой меч и то, как ты сражаешься. Нас дьявол попутал! Но ведь ястребы не убивают оводов?

– Почему же не убивают? Если оводы нападают, убивают, и еще как! Ладно. Поднимайся. Сейчас я тебя убивать не стану. Твои приятели мертвы. В вашей шайке есть еще кто-нибудь?

– Есть еще один, вождь. Он болеет.

– Вот что я тебе скажу. Забери у этих мертвецов все, что у них есть, купи пару волов. Здесь полно свободной земли. Попробуй завести хозяйство. А не хочешь работать на земле, попробуй со своим приятелем заняться торговлей. Саксов победили, и милорд Пендрагон уже посылает людей охотиться на таких волков, как ты. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, Великий Лорд.

– Тогда благодари Бога за то, что жив, и постарайся больше не попадаться на глаза людям Пендрагона. Второй раз тебе не повезет, и на милосердие можешь не рассчитывать.

Лорд Гавейн повернул коня и пустил его с места галопом. Я молча последовал за ним в полном недоумении. Мне казалось, что я уже знаю господина. Он представлялся мне очень чувствительным человеком, храбрым, благородным, разумным сверх всякой меры. Я только забыл главное, что знал о нем: лорд Гавейн – самый смертоносный всадник во всей Британии, лучший меч Артура на бесчисленных полях сражений. Так что я ехал, глядя на красный плащ рыцаря, и думал, что его боевое искусство только придает силы его мягкости и самообладанию. Но мне было ох как не по себе. Сколько бы песен я не слышал, а пять трупов на снегу, увиденных собственными глазами – это пять трупов. Я никак не мог избавиться от этого воспоминания. Так мы ехали еще примерно полчаса, а затем лорд Гавейн придержал своего коня и подождал, пока я подъеду. Меч все еще был у него в руке, и на лезвии клинка все еще оставалась кровь.

– Слушай, Рис, у тебя нет чего-нибудь, чтобы протереть клинок?

Я остановил своего мерина, слез на землю, покопался в мешке и достал тряпку, которую мать сунула мне, чтобы чистить сапоги. Лорд Гавейн тоже спешился, протер меч снегом, а потом тщательно протер его моей тряпкой и вложил в ножны. Теперь золото рукояти и рубин в навершии опять ярко сверкали. На тряпке остались следы крови. Подумав, я свернул тряпку и сунул в мешок. Я собрался снова сесть в седло, и тут обратил внимание на то, что мой Ллуид нервничает и стрижет ушами. Лорд Гавейн все еще стоял рядом. Ллуид, фыркая, попятился от него. Не сразу, но я понял причину.

– Господин, у вас кровь на руке.

Лорд Гавейн взглянул на руку и отошел на несколько шагов. Он нагнулся, набрал снега и стал оттирать руку. Потом спросил, не глядя на меня:

– Твоя лошадь боится крови. Ты тоже?

Я не знал, что сказать. Лорд Гавейн вытер руки о плащ, затем крепко потер их друг о друга, разогревая после снега.

– Милорд, – я, наконец, собрался с духом. – Мне еще не приходилось видеть, как убивают людей. Вы только что уложили пятерых. Они, конечно, злодеи, потому что хотели убить нас, и я с самого начала знал, что вы многих поубивали, но тут меня пробрало! А вам хоть бы что. Главное – меч почистить.

Рыцарь с минуту задумчиво разглядывал меня, затем подошел к своему коню и легко взлетел в седло.

– Жалеешь этих бедняг, не так ли? – Он поправил свой плащ, прикрыв ножны с мечом, и взял в руки поводья. – Они голодали у себя на севере, вот и подались на юг. Здесь все-таки дорог побольше, и ездят по ним чаще. Мне они не враги, но и не люди, которым стоит жить на свете.

Я вспомнил рассказы о северянах, отправлявшихся зимой на такие заработки. Отец, если уж приходила нужда отправляться в путь зимой, обычно старался избегать больших дорог. Приходилось мне слышать и о путешественниках, убитых грабителями на южной дороге, даже о людях из знакомых кланов.

– Милорд, я понимаю… они ведь сами убивали невинных людей. Им же было все равно, что поступают они нечестно.

– А вот нам не должно быть все равно, – ответил лорд Гавейн. Он тронул бока Цинкаледа, и мы отправились дальше. – Если ты намерен сражаться за моего лорда Пендрагона, за Британию и Свет, придется привыкать. – Рыцарь искоса взглянул на меня, словно прикидывая, смогу ли я привыкнуть. – Совершенно ни к чему позволять им убивать людей, особенно если в моих силах это прекратить. Вот, сегодня я позволил жить этому злодею. А ты уверен, что он еще до конца дня не убьет кого-нибудь только потому, что он не умер сегодня утром?

Я вцепился в гриву Ллуида и сидел, не поднимая глаз. А вдруг этот бандит и вправду убьет кого-то сегодня днем? И кто будет виноват? Я, конечно. Ведь это я помешал рыцарю убить его. А что, если бы по дороге ехал кто-то из моих домашних? Но господин же ему сказал, что тот может купить пару волов и взять земли в обработку. На земле всегда нужны рабочие руки…

– Да не хочет он работать на земле, – милорд по-прежнему смотрел только на дорогу. – Однако пятерых его подельников я убил. Может, это его испугает. Да и что мне оставалось делать, кроме как уничтожить их? Это они на нас напали.

А что тут скажешь? Не сидеть же рыцарю на месте в ожидании, пока его убьют? Между прочим, с ним ведь был и я тоже.

– Да, я привык убивать, – продолжал лорд Гавейн. И меня не мучают тяжкие воспоминания. Разве что кто попросит вспомнить тот или иной эпизод сражения. А вот убийство Брана я помню. Только его я и убил ради своего собственного желания, всех остальных – потому что это был мой долг. Слуга Света вручил мне меч, а меч предназначен для убийства. Неужто Тьму можно победить мечом? Веришь ли, до сих пор не знаю. Просто другого выхода нет. Мое предназначение – сражаться, об остальном позаботятся Небеса.

Почему-то этот простенький разговор принес мне огромное облегчение. Я выпрямился в седле.

– Конечно, вы правы, милорд. Если я собрался сражаться за порядок и справедливость в Британии, надо привыкать.

Лорд Гавейн как-то странно посмотрел на меня и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ. Мы ехали под высоким чистым небом. Солнце стояло уже высоко. Вокруг сверкал снег. Лорд Гавейн запел длинную, медленную, меланхоличную песню на ирландском языке; его голос замечательно звучал в этой снежной тишине. «Странный мир, – подумал я, – а самое странное в нем – люди. Сложный мир, в котором действие твое может оказаться ошибкой, но не действовать еще хуже. К этому нужно привыкнуть».

Глава шестая

Как ни хотелось лорду Гавейну побыстрее добраться до Камланна, но от Мэлдифи до Инис Витрин добрых пятьдесят миль. Конечно, в Инис Витрин нас приютил бы местный лорд – он не мог отказать племяннику Пендрагона. Но Ллуид устал. Я пожалел его и сказал рыцарю, что лошадь больше не может идти. Так что ночь мы провели на ферме милях в десяти к югу от Баддона. Вот уж здешний фермер умел торговаться! Он и смотреть не захотел на всякие мелочи, пока лорд Гавейн не снял со сбруи своего коня солидное золотое наголовное украшение. Теперь от фермера отбоя не было. Он хотел еще золота, и предлагал то одно, то другое, но ни в чем этом мы не нуждались. В итоге мне достались бронзовые наручи и серебряно кольцо (сделка довольно выгодная по моим представлениям), а расстроенный рыцарь стал прилаживать простую веревку вместо пошедшего в уплату золотого витого шнура. Он, наверное, предпочел бы снять с себя последнее, но не трогать конскую упряжь своего красавца.

Следующим утром мы выехали в Камланн и уже после полудня оказались в крепости. Еще в середине утра мы свернули с римской дороги на ту, которая шла через Инис Витрин и через болота, и направились к холмам, тянувшимся, казалось, до горизонта. Лес здесь был сведен, а земля отдана под пастбища. По ней свободно разгуливали овцы и крупный рогатый скот. После долгой лесной дороги глаза радовались смотреть на все это изобилие. По мере того, как мы продвигались на запад, Камланн все отчетливее вырисовывался на фоне окрестных холмов. Лорд Гавейн сначала перешел на рысь, а потом и вовсе погнал коня галопом. Цинкалед шел легким настильным шагом, изредка прядая ушами. Он давно догадался, куда идет. Мой Ллуид понятия не имел, что ждет его впереди, тем не менее, старался не отставать. За эти несколько дней он приноровился к ходу великолепного коня милорда.

На холме глаза уже различали контуры пиршественного зала. Только потом я заметил и стены, и ров, и прочие защитные сооружения. Стены оказались довольно высокими и хорошо укрепленными. Такого я еще не видел ни в одном городе из тех, в которых мне довелось побывать. Мы подъехали к новым дубовым воротам, обитым железными полосами, с единственной сторожевой башней над ними. Ворота предусмотрительно распахнулись, лорд Гавейн въехал под своды башни и остановился поприветствовать стражников. Конь его нетерпеливо перебирал ногами; ему хотелось побыстрее попасть в теплое стойло. Мой Ллуид изрядно вспотел, все-таки путь он проделал немалый. Оба стражника спустились с башни и громко приветствовали рыцаря.

– Добро пожаловать домой! – воскликнул один из них. – А мы уже гадали, кого послать отомстить за твою гибель. Твой брат уверял, что с тобой все в порядке, просто ты решил прогуляться зимой по окрестностям, однако, по-моему, сам же первый был готов отправиться на розыски.

– Да, похоже на брата, – рассмеялся лорд Гавейн. – Надеюсь, он здоров? А что милорд Артур? Королева?

– Да все у нас нормально. Новости, конечно, есть, да, но тебе скоро все расскажут. Холодно тут сегодня, не до разговоров, – стражник потер руки. – Езжай, на пиру увидимся.

– А что, сегодня пир? – поинтересовался рыцарь.

– Обязательно! Да и повод есть. Эй, а кто это с тобой?

– Мой слуга. Рис ап Сион.

Охранник приподнял бровь и посмотрел на меня, как на чью-то новую лошадь.

– Это что же творится на свете? – удивленно воскликнул он. – Гавейн Златоуст взял слугу? Неужто ты намерен теперь сидеть в крепости?

Лорд Гавейн рассмеялся, а я уже собрался сообщить стражнику о своих планах подыскать себе другого хозяина в Камланне, но тут стражник сам повернулся ко мне и приветливо сказал:

– Что ж, и тебе добро пожаловать в Камланн. Молодец, слуга, желаю удачи! Надеюсь, тебе понравится путешествовать.

Милорд снова рассмеялся, пожелал стражникам спокойной смены и пустил Цинкаледа рысью вверх по склону холма.

Камланн – огромная крепость. В Братстве Артура семьсот воинов; обычно, человек четыреста из них спят в пиршественном зале, у остальных есть дома внутри крепости. Некоторые женаты и просто живут в Камланне. А есть еще слуги, тоже с семьями, лекари, кузнецы, плотники и каменщики, конюхи и коневоды, а также торговцы, поселившиеся в крепости. Крепость не может обойтись без хозяйства. На окрестных полях пасется скот, за которым надо присматривать, отары овец переходят с места на место, а свиньи и куры обитают в самом Камланне. Немалую часть занимают огороды, но прочую еду, зерно и мясо, приходится покупать. Боевые кони обладают отменным аппетитом, важно, чтобы зерно поступало без перебоев. На всё нужны средства, нужен удобный рынок, чтобы торговцам было сподручно привозить товары. Приток средств дает либо война, либо дань от других королей Британии. Тем, в свою очередь, приходится облагать данью вассальные кланы. За всем этим следит Император. Для сохранения мира и порядка в государстве нужны власть и сила. Вот для этого и нужен был Камланн, большой, хорошо укрепленный и довольно успешный. Я смотрел на людей, мимо которых мы проезжали. Вот девушка осторожно несет по снегу корзину яиц; вот мальчишки с дикими боевыми воплями затеяли игру в снежки; мужчина рубит дрова; две женщины стоят в дверях и судачат. Многие весело махали нам руками или кричали приветствия, а я вспомнил мрачные Каэр-Кери и Каер Глоу и понял, что правильно сделал, приехав в Камланн.

Конюшни в Камланне расположены рядом с пиршественным залом. Туда-то мы и направились первым делом. Лорда Гавейна и здесь встретили с восторгом. Нас то и дело колотили по спинам, дружески пихали и шутили. Разумеется, никого из этих людей я не знал, но это не имело значения. Я просто улыбался всем и делал вид, что радуюсь возвращению домой. Рыцарь передал уздечку коня одному из конюхов со словами:

– Присмотри за ним ненадолго, Челли. Я только зайду поприветствовать господина и братьев. Имей в виду, сегодня он уже завтракал, но путь мы проделали немалый, так что немного овса ему не повредит. Впрочем, что я тебя буду учить! Ты сам кого хочешь научишь. Да, вот еще что. Подбери какое-нибудь головное украшение для сбруи, если найдешь, конечно.

Конюх с улыбкой бережно принял узду коня так, словно она была усыпана бриллиантами. Лорд Гавейн снял седельные сумки и перекинул через плечо. Я внимательно наблюдал за ним, и тут же сделал то же самое. Однако непонятно было, как мне-то быть с моим мерином. Но тут сэр Гавейн вспомнил о моем существовании. Он хлопнул конюха по плечу и представил меня.

– Рис ап Сион. Мой слуга.

Заявление было встречно с интересом. Но главное, кто-то тут же подошел и забрал у меня лошадь. Рыцарь же развернулся и покинул конюшню быстрым, энергичным шагом, лишь немного прихрамывая, так что мне пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него. А ведь ему приходилось тащить копье, дротики, щит, переметные сумы и прочие пожитки. Да еще кольчуга сколько весит!

Пиршественный зал в Камланне просторный, с высокой крышей; летом под карнизом гнездятся ласточки. Факелы в кольцах вдоль стен горят даже днем, а зимой в центре зала разводят костры для тепла. Здесь всегда полумрак, но много блеска от копий, мечей и щитов, расставленных вдоль стен. Ну и, конечно, от воинов, каждый из которых украшает себя, как может. Когда мы вошли, зал оказался заполнен примерно наполовину. Мужчины кидали кости, беседовали или слушали арфиста. Застоявшийся зимний воздух пропитали уютные запахи тепла и дыма. По первости на нас никто не обратил внимания. Лорд Гавейн сгрузил переметные сумы возле двери, рядом аккуратно пристроил копье и дротики. Он уже снимал щит с плеча, когда кто-то оглянулся и вскочил с криком: «Гавейн!», и сразу вокруг нас столпилось множество людей. Что тут началось!

То воодушевление, с которыми нас встречали стражники и конюхи, не шло ни в какое сравнение с энтузиазм, охватившим собравшихся. Но некоторые все же выделялись на общем фоне. Высокий светловолосый голубоглазый воин легко растолкал толпу и, крича что-то по-ирландски, заключил моего господина в объятия. Милорд обнял его в ответ и отвечал на том же языке. Я понял лишь имя «Агравейн», и догадался, что вижу брата милорда. Надо сказать, не очень-то они оказались похожи. Судя по тому, что я слышал, они и сражались совершенно разными способами. Агравейн слыл знаменитым пешим воином, а мой господин в бою не слезал с коня.

Пока лорд Гавейн что-то оживленно обсуждал с братом по-ирландски, я мялся у двери, улыбаясь на всякий случай, но уже ощущая определенную усталость от этого многолюдия. А еще меня заботила мысль о том, что завтракали мы сегодня только на рассвете, и обильным этот завтрак никто бы не назвал. Немного погодя я поймал на себе взгляд худощавого, смуглого мужчины. В отличие от других, одежда его не пестрела украшениями. Только серебряная цепь на шее говорила о высоком происхождении и немалом чине. Я растерянно улыбнулся, он улыбнулся в ответ и подошел ко мне.

– Приветствую, – вежливо обратился он ко мне. – Кого-то ищешь, приятель?

– Нет, господин. Кого мне тут искать? Я новый слуга милорда Гавейна. Вот, жду, когда он со всеми пообнимается.

Мужчина с интересом посмотрел на меня.

– Слуга Гавейна? Вот неожиданность!

– Да, господин. Так уже говорили. Но я только временно его слуга. Он обещал подыскать мне место в Камланне, когда я попросил его взять меня с собой.

– Ты попросил? – во взгляде мужчины читались недоумение и сомнение.

– Он ведь некоторое время жил у нас в семье, – я застенчиво улыбнулся. – Ну, вот я и воспользовался возможностью. Мне очень хотелось попасть сюда. – Незнакомец отнесся ко мне по-доброму, и я уже собрался спросить у него, где тут можно найти какой-нибудь еды, когда к нам подошел лорд Гавейн.

– Бедивер! – воскликнул он с широкой улыбкой, пожимая руку моему собеседнику. – Ты здесь, и я рад. Как ты, дружище?

Сказать, что я удивился – ничего не сказать. Я просто не мог поверить, что говорил сейчас с легендарным воином, которого Император назначил главным военачальником после того, как он много лет командовал конницей Артура и занимал пост его ближайшего советника. Вот уж не думал, что этот герой окажется таким простым и тихим человеком.

Глаза Бедивера искрились от искреннего удовольствия.

– Все у меня в порядке. Да и в Камланне тоже. Но как ты? Нашел, что искал?

Глаза лорда Гавейна погасли. Он покачал головой.

– Еще нет. Но я не оставлю поиски. Попробую еще раз.

– Ну, конечно. Только летом, ладно? – Бедивер внимательно посмотрел на рыцаря. – А то, я смотрю, зимнее путешествие не пошло тебе на пользу.

Лорд Гавейн рассмеялся.

– Подумаешь! Просто некоторое время не был дома. А где милорд Артур?

– У себя. Разговаривает с гонцом из Галлии. Речь идет, в основном, о торговле. Хочешь повидаться с ним? Можно прямо сейчас. Ничего срочного в их разговоре нет.

– Я лучше подожду. А где Кей?

– На охоте, конечно. Ему тут скучно.

– Еще бы! Воевать-то не с кем.

К нам подошел Агравейн и взял брата под локоть.

– Пока ты будешь ждать Артура, пойдем, выпьем с нами. Расскажешь, где был, что видел. – Он потащил брата к ближайшему столу, громко требуя подать вина. Бедивер, однако, не последовал за ними. Он стоял и смотрел на меня.

– Так зачем ты хотел прийти сюда? – серьезно спросил он.

Некоторое время я смотрел на него, такого спокойного и сосредоточенного, в тихой панике, а потом выпалил:

– Господин, я хочу служить Свету!

Он задумчиво кивнул.

– Ну, что же, причина основательная. Тогда добро пожаловать в Камланн. – Бедивер повернулся и подошел к столу, за которым сидел лорд Гавейн уже с кубком в руке. Он оживленно говорил с братом. Я нерешительно последовал за ним. Мой рыцарь поднял глаза, заметил меня и поспешно поставил кубок на стол.

– Рис! Я забыл про тебя. Агравейн, это мой новый слуга, Рис, ап Сион.

– Слуга? – мне показалось, что Агравейн свирепо посмотрел на меня. – А я тебе что говорил! Конечно, тебе нужен слуга. И что, толковый? За лошадями может ухаживать?

– Ну, ты же знаешь, к Цинкаледу я никого не подпущу, – лорд Гавейн улыбнулся. – Никто за ним ухаживать не будет, умеет или не умеет. Но Рис – умный парень. Ты бы слышал, как он торгуется! После него горожане чешут в затылке и восхищаются деловым чутьем воинов Пендрагона.

– А-а, горожане разные попадаются, – махнул рукой Агравейн. Впрочем, мне показалось, что он доволен. – Ладно. Слуга, так слуга. Ну, так давай, слуга, притащи своему господину чего-нибудь поесть!

Я огляделся, гадая, чего от меня хочет Агравейн на самом деле, и где я здесь раздобуду какой-никакой еды. Но тут лорд Гавейн махнул рукой и воскликнул:

– Это потом! Иди сюда, Рис, выпей вина. Агравейн, он проделал немалый путь вместе со мной. К тому же, он не бывал раньше в Камланне; где он тебе будет еду добывать?

Агравейн пожал плечами и крикнул, чтобы кто-нибудь принес еды, а я, поколебавшись и оглянувшись на лорда Бедивера, подошел и сел на лавку слева от лорда Гавейна. Надо сказать, чувствовал я себя не в своей тарелке. Худой, длиннолицый воин вручил мне стеклянный кубок с вином, и Агравейн продолжил рассказ о событиях в крепости после ухода Гавейна. Я осторожно держал кубок двумя руками, разглядывая его со всех сторон. Стекло, как, впрочем, и вино, – это большая редкость в наши дни. В Британии таких точно не делают. Стекло имело сине-зеленый полупрозрачный цвет, сквозь него красное вино приобретало глубокий пурпурный оттенок. Я попробовал. Здорово! Раньше вино мне доводилось отведать только после мессы, на причастии. Но там, конечно, не было никаких специй. А откуда бралась медовая горьковатость, я и вовсе не мог сообразить.

Агравейн и другие воины продолжали разговаривать, отвечая на нетерпеливые вопросы лорда Гавейна. Слуга подошел и поставил перед моим господином блюдо с мясом и хлебом. Рыцарь отломил хлеб, насадил на кинжал кусок мяса и подвинул блюдо ко мне, не прерывая разговора. Я огляделся, убедился, что никто не обращает на меня внимания и принялся за еду. Мясо оказалось жареной олениной, отменно приготовленной. Лорд Гавейн как раз рассказывал о своих приключениях. Он напомнил слушателям о давнем посольстве в Каледон, а потом довольно сжато описал свои поиски, ухитрившись каким-то образом не назвать имя Элидан. А еще он рассказывал об отце. О том, как схватился в лесу с бандитами и стал искать укрытия на ночь. Как я понял, до этого он ночевал под открытым небом, и, в общем-то, я его понимал, припомнив ночлег в конюшне, где пахло отнюдь не хвоей.

– Вот я ехал через лес и думал податься в Думнонию, а потом возле брода случайно встретил Риса. С его отцом мы были знакомы раньше. Он хороший человек, крепкий фермер. Я прожил у него пять дней. Мне оказали редкое гостеприимство: коня подковали, плащ починили, одежду постирали, в общем, о таком везении любой рыцарь бы только мечтал. Сион ап Рис наотрез отказался брать с меня плату, хотя я предлагал, конечно.

Слова милорда вызвали удивление у слушателей.

– Да это просто королевская щедрость какая-то! – качая головой, сказал один из воинов. – Да и то не всякий король будет таким щедрым. От Мэлгуна сухой корки даром не дождешься!

– Так это там ты слугу приобрел? – поинтересовался Агравейн.

Лорд Гавейн посмотрел на меня и подмигнул.

– Все было не так. Его сын попросил меня взять его с собой. Попросил, как лорда.

– Да, похоже на тебя, – проворчал Агравейн. Видно было, что поступком брата он недоволен, но все равно смотрит на него с любовью и восхищением.

Я подумал, будет ли Дэфидд так смотреть на меня, если я вернусь домой?

– Все с тобой ясно, – заключил Агравейн. – Теперь будешь относиться к своему слуге так же, как к своему коню.

– Ну, это вряд ли, – рыцарь допил вино из кубка. – Понимаешь, Рис не очень любит овес, даже в каше. – Милорд снова мне подмигнул.

Агравейн неодобрительно покачал головой. Мне хотелось, чтобы он продолжал говорить обо мне, рассказать, что меня ждет, но в этот момент кто-то в передней части Зала закричал: «Гавейн!», и милорд, чуть не опрокинув скамью, вскочил.

– Мой господин! – воскликнул рыцарь и поспешил навстречу только что вошедшему человеку. Встретившись, они обнялись, а потом лорд Гавейн взял руку человека, поцеловал и приложил ко лбу.

– Вот и славно, – сказал вновь прибывший. – Добро пожаловать домой. Мы ждали тебя с самого Рождества; где ты пропадал? Успел уже рассказать? Тогда и мне рассказывай. Максен, – обратился он к слуге, сопровождавшем его, – сегодня у нас будет пир. Иди, скажи миледи, что лорд Гавейн вернулся, и попроси приготовиться к пиру. Да, еще посмотри, нет ли где Талиесина? Найдешь, спроси, успел он закончить балладу, над которой работал? – Человек повернулся к Гавейну и спросил: – Ты нашел, наконец, то, что искал? След оказался верным?

Лорд Гавейн отрицательно покачал головой.

– След оказался холодным, милорд. И он исчез в горах Арфона. Продолжения я не нашел. – Он помолчал и оглядел Зал. Как же хорошо оказаться дома!

– Так. Значит, будешь продолжать поиски… – собеседник рыцаря не спрашивал, и не утверждал, просто проговаривал мысли вслух.

– С вашего позволения, милорд.

– Если считаешь, что так нужно… Только не зимой, и не в одиночку.

– Милорд, если вас так беспокоит мое одиночество, вы порадуетесь, если я скажу вам, что нашел слугу.

Я вскочил, как только услышал, что лорд Гавейн обратился к этому человеку со словами «Мой господин», и теперь, когда рыцарь показал на меня рукой, я поклонился так низко, как только смог. Признаться, кланяться я не умел, и уж тем более не знал, как надо. Тот, кого лорд Гавейн назвал своим господином, смотрел на меня, а я во все глаза смотрел на него. Он был высок, среднего телосложения, со светло-русыми волосами, начинавшими седеть на висках, борода острижена коротко, по старинной римской моде. Глаза серые, широко расставленные, взгляд внимательный, казалось, он видит что-то за пределами вещей, на которые смотрит. Шею охватывал золотой воротник, а на плечах – плащ императорского пурпурного цвета. Впрочем, пурпур для того, чтобы обозначить себя Императором и Пендрагоном Британии, ему не нужен. Во всем его облике было столько властности и привычки командовать, что люди подчинялись ему, не задумываясь.

– Ты слуга Гавейна? – спросил Артур. – Как твое имя, парень?

– Рис ап Сион, Великий Лорд, я из клана Хув ап Селин.

– Клан Хув ап Селин, – задумчиво повторил Артур. – Это в Думнонии? Вверх по Мор Хафрен?

– Я… да, Великий Лорд. – Удивительно, но Верховный Король знал наши земли.

Артур заметил мое удивление и удовлетворенно улыбнулся.

– Я тоже родился в Думнонии, – пояснил он. – И каждый урожай приносит нам пшеницу из Мор Хафрена.

Это я знал. Отец каждый год возил в Камланн телегу, груженую зерном или мукой. Я-то – ладно, но вот то, что об этом помнит Император, невероятно!

– Мой отец, Сион ап Рис, как раз и выращивает эту пшеницу, Великий Лорд, и он рад продавать ее Пендрагону, как и я рад быть здесь.

Артур широко улыбнулся.

– Отлично сказано, парень! Похоже, у тебя не будет проблем, когда твой господин возьмет тебя с собой в посольство. – Верховный Король сел за стол, взял кубок с вином и жестом предложил остальным тоже садиться. – Кстати, насчет посольства… – он снова обращался к лорду Гавейну. – Надо поговорить. Хочу тебя расспросить поподробнее о той поездке в Каледон. Не беспокойся, тебе не придется ехать туда прямо сейчас.

– И я благодарен вам за это, – лорд Гавейн прижал руку к сердцу. – Конь устал. Ему надо бы отдохнуть.

– Пусть отдыхает, – кивнул Артур. – До весны делать все равно нечего. Так, по мелочи. Будешь письма писать, с послами говорить, переводить ирландский на хорошую латынь, ну и коня своего холить. Не жалеешь, что сглупил, когда принес мне клятву?

– Нисколько. Раз надо, буду вести счета, переводить книги, присматривать за строительством. Насколько я понял, все идет по планам?

– Счетов тебе не видать. Гвинвифар все сама делает, а иначе, как она говорит, тут сплошной кавардак получится. Зато все остальное – твое. А планы… новый склад начнем ставить после первой же оттепели. И поставим его пониже, а не рядом со старым…

– Рядом с домом Герейнта?

– Нет, восточнее… – Артур принялся рисовать план прямо на столе, в луже вина, потом вскочил и предложил Гавейну пойти и посмотреть на месте, где он собирается поставить новый склад.

Меня как-то не увлекла мысль побродить по крепости. Ноги гудели после долгой езды. Так что вместо этого я вызвался отнести наши пожитки туда, куда господин укажет. К моему удивлению, в провожатые вызвался Агравейн. Оказалось, что его брат живет с ним и еще с одним воином в отдельном доме. И вот, пока Артур, Гавейн и Бедивер осматривали место строительства, я навьючил на себя седельные сумки и стал собирать дротики.

Агравейн нетерпеливо наблюдал за мной и, наконец, воскликнул:

– Слуга моего брата должен уметь носить копья! Вот, смотри… – он сгреб дротики в охапку и быстро зашагал вперед.

Подумаешь! Ничего хитрого в этой науке нет! Я нашел щит господина и поспешил вдогонку, едва не выронив сумки.

Дом мне понравился. Красивый дом, аккуратно побеленный и покрытый толстым слоем соломы. Он располагался к востоку от Зала; из дверного проема можно было смотреть на Тор Инис Витрин, этакую сторожевую башню на болотистой равнине, уходившей к границам саксонских королевств. А вот внутри царил беспорядок, вперемешку валялись постельные принадлежности, одежда и оружие. Позже я узнал, что у Агравейна был слуга, но год назад он умер от лихорадки, и с тех пор никто здесь не прибирался. Я не сразу нашел место, куда сложить седельные сумки. Агравейн просто прислонил дротики к стене.

– Вот, – удовлетворенно вздохнул он. – А теперь, Рис, или как там тебя…

– Рис, господин.

– Так вот, Рис, раз ты теперь слуга моего брата, я тебе кое-что скажу.

Интересно, что он собирается мне поведать? Агравейн смотрел на меня, потирая костяшки на левом кулаке.

– Я так понял, что ты уговорил брата взять тебя с собой. Это хорошо, потому что ему нужен слуга; он всегда норовит сделать то, что воину делать не подобает. И он совсем не заботится о себе. Так что ему просто необходим человек, который будет делать то, что скажут. Ты пришел в Камланн, словно гость, сел за один стол с благородными воинами и самим Верховным Королем. А брат и внимания не обратил. Насколько я его знаю, он намерен относиться к тебе так же, как к своему коню, то есть лучше, чем к себе, просто потому, что ты от него зависишь. Но служить такому воину – большая честь, и я хотел бы, чтобы ты не забывал об этом.

Мне стоило некоторого труда, чтобы не вспылить, а просо кивнуть на эти не самые приветливые слова. Но посвящение в слуги еще не закончилось. Агравейн шагнул ко мне и своей здоровенной ручищей скрутил ворот плаща на мне, пережимая горло. Мне пришлось прижаться спиной к стене.