Текст книги "Раскачай лодку (ЛП)"

Автор книги: Джиа Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

 – Он мне нравится.

Она улыбается, скользя руками вниз по моему телу, пока они не опускаются до моей талии:

 – Спасибо.

Когда она проскальзывает мимо, я чувствую исходящий от нее аромат – так пахнет день на пляже. Я наблюдаю, как она осматривает мою комнату, наверное, удивляясь, как я могу жить в таком небольшом пространстве так долго. Каюта не впечатляет, она такая же, как у любого другого на этом корабле, и я находился здесь слишком долго, так что возращение обратно в настоящий дом было бы для меня непривычно. Вы не осознаете, как мало вам нужно для жизни, пока не сталкиваетесь с вынужденными условиями.

– Она не намного больше моей, – говорит Ларк.

– Мне повезло, что группе не пришлось разделить участь обслуживающего персонала. Я убедился, чтобы эти условия были в прописаны в моем контракте, когда его заключал.

– Это было умно, – она скрещивает руки под грудью, приподнимая её вверх, словно в приглашающем жесте.

Я показываю на край кровати:

– Ты можешь присесть.

– Хорошо.

Она садится на самый край, как будто если она не будет осторожна, то кровать засосет её и будет держать в плену. Нет никаких шансов, что это произойдет, даже если я ничего не хочу больше, чем получить её в свою постель.

– Итак, что ты думаешь о выступлении?

– Вы, ребята, удивительные, – выпаливает она.

– Ты же говоришь это не ради приличия?

– Нет, конечно, нет. Ваша музыка намного отличается от той, которую я обычно слушаю, но мне понравилось. Ноэль уже влюблена в твою группу, и, я вполне уверена, в тебя тоже.

Я ухмыляюсь, услышав каплю ревности в её голосе, специально или нет.

– Она не хочет присоединиться к нам?

 Ларк замирает, не совсем уверенная в том, что я имел в виду. Я знаю, как это прозвучало, и именно такого эффекта я и добивался:

– Я шучу.

Она садится чуть дальше на кровать и скрещивает ноги, а потом перекладывает их по-другому:

– Я не сильна в этом. У меня не было свиданий вечность.

– Ах, вот это что? Свидание?

– Ну, нет. Я полагаю, что нет. Ты же сказал, что не ищешь ничего подобного.

– Ты говорила то же самое, но вот ты здесь.

Она наклоняет голову, прищуривая глаза:

– Но ты говорил в баре…

– Я знаю, что говорил. Поэтому ты здесь? Чтобы трахнуть меня?

Она задыхается, прикрывая рот рукой.

– Ты можешь это сказать, Ларк. Не надо стыдиться.

– Я… – начинает она, но затем быстро замолкает. Её плечи напрягаются, и она начинает вставать.

Я протягиваю руку, чтобы остановить её:

 – Я дам тебе немного времени подумать, почему ты пришла сюда, но когда я выйду из душа, я собираюсь задать тебе тот же вопрос. Если только ты не хочешь пойти со мной?

Я не должен был давать ей даже возможности выбора, потому что последнее, чего я хочу – её ухода.

Ларк сглатывает и я могу сказать, что она пытается прикинуть, окажется ли это ей по зубам. Основываясь на выражении ее лица, она, скорее всего, собирается сбежать – хотя это будет охуительно сексуально, если она останется.

Принимая душ, я представляю, как она будет выглядеть во время оргазма при включенном свете. Это выглядело привлекательно в темноте, но я не смог разглядеть её достаточно подробно. Прошло время, когда я последний раз был с кем-то здравомыслящим, как Ларк, но из мимолетного впечатления, полученного о ней ранее, могу сказать, что у неё есть дикая сторона, которую мне еще предстоит исследовать. Предполагаю, что причиной, по которой она вернулась за большим, является её любопытство. Если она позволит, я доставлю её в такие места, где она и не мечтала побывать. Я почти уверен, что уже её заинтересовал, но хочу, чтобы она была в моей власти – всецело.

Выходя из ванной комнаты в одном полотенце вокруг талии, я надеюсь, что уже нахожусь на шаг ближе к достижению своей цели. Только Ларк уже не там, где я оставил её. Она в моей кровати, под одеялом, ожидает меня.

– Ты голая?

Она кивает головой один раз в подтверждении. Глаза Ларк закрываются, когда я подхожу к кровати. Я выключаю половину света в комнате, желая сделать обстановку более комфортной.

– Ты готова поговорить, Ларк?

Без колебаний, она открывает глаза и говорит:

  – Я никогда ни делала в жизни ничего более сумасшедшего, но я хочу тебя, Истон. Ты все, о чем могу думать, как бы я ни старалась этого не делать. Даже наблюдая твое выступление…

– А что мое выступление?

– Я видела барабанные палочки и слышала, что ты сказал. Я также видела выражение твоего лица, когда ты это говорил. Я не могу прекратить думать о том, что ты делал со мной. Я хочу, чтобы ты снова прикоснулся ко мне.

 Несмотря на то, что она попросила меня прикоснуться к ней, Ларк не дожидается моих ответных действий. Вместо этого, она тянется ко мне, дергая за угол полотенца. Оно падает на пол, оставляя меня полностью обнаженным перед ней.

В то время, как её глаза бродят по моему телу, я скольжу под простыни и мои руки тянутся к её телу. Оказываясь лицом к лицу, я смотрю ей прямо в глаза, чтобы она знала, насколько я серьезен:

– Возьми то, что хочешь, Ларк. Я дам тебе время.

Ларк берет меня за затылок, придвигая ближе к себе. Наши губы сталкиваются так сильно, что она стонет мне в рот, её язык вторгается без тени сомнения. Это уже не та неуверенная девушка, которую оставил, уходя в душ несколько минут назад. Как бы она ни убеждала себя, пока мне не было – это сработало.

Я позволил ей взять контроль на несколько минут, желая, чтобы ей стало достаточно комфортно для продолжения – ни требований, ни сдерживаний. Это больше её шоу, чем мое. К счастью, когда я достигаю предела, нуждаясь в большем, чем ее рот, Ларк забирается на меня, расставив ноги по обе стороны от моей талии.

Дотягиваясь до своих волос, она стягивает резинку, рассыпая струящиеся пряди по плечам и груди. Её глаза пронизывают мои. Её бедра уже сами по себе начинают раскачиваются вперед-назад.

– Что ты хочешь, красавица? – спрашиваю я, в то время как беру в ладони обе её груди.

Она откидывает голову назад, её длинная шея полностью открыта для меня. Я хватаю ее за бедра, создавая более сильное трение, в то время, как её теплая киска скользит вперед-назад по моему члену.

– Все что тебе нужно, это сказать, Ларк. Скажи мне, что ты хочешь.

– Тебя, Истон. Я хочу, тебя.

– На четвереньки, красавица, – командую я.

 Она слушается без необходимости повторять дважды, слезая с меня и вставая как велено в центре кровати. Я хватаю её за бедра, потираясь членом о её великолепную задницу:

– Черт, Ларк.

 Её голова падает вперед между рук, тело практически дрожит, в то время, как она чувствует меня – и я уже готов начать.

– Ты со мной?

– Да, – шепчет она. – Я здесь.

Я толкаю её ноги немного шире, прежде чем скользнуть в неё двумя пальцами. Ларк прогибается, и когда я сгибаю пальцы внутри нее, достигая точки наслаждения, а ладонью давлю на клитор, её тело оживает, подергиваясь от движений моей руки.

– О Мой Бог, – стонет она.

   Я продолжаю до тех пор, пока она не достигает края, после чего вытаскиваю пальцы, останавливаясь прежде, чем она кончит. Небольшой всхлип вырывается из нее.

– Такая ненасытная, Ларк, – говорю я, массируя её задницу ладонями, её тело продолжает раскачивается, как будто я уже внутри неё. – Ты готова к большему?

– Мне это нужно, Истон.

Я тянусь к тумбочке, открывая ящик и копаясь внутри в поисках презерватива. Ларк смотрит через плечо, чтобы увидеть, что я делаю. Прежде чем я успеваю вскрыть упаковку, она поворачивается, забирая ее у меня из рук. Не разрывая зрительного контакта со мной, Ларк зубами разрывает фольгу. Мой член дергается от этого движения, и еще раз, когда она, используя свои длинные красивые пальцы, одевает резинку на меня.

– Должен сказать, что не ожидал этого.

Она подмигивает с лукавой усмешкой на лице, перед тем как развернуться и наклониться вперед, её сексуальный зад покачивается передо мной:

– Трахни меня, Истон.

– Боже мой, ты убьешь меня, если продолжишь так говорить.

– Ты сказал мне взять то, что я хочу. Я хочу тебя.

Исчезла та осторожная, сдержанная девушка, которая зашла в мою каюту. В моей кровати и после моих прикосновений, она ожила – так, как я и надеялся.

– Я есть у тебя, – говорю я, медленно скользя в неё, мысленно закатывая глаза, в то время, как её теплота окутывает меня. Я толкаюсь в нее, жестко, почти полностью выходя из нее, прежде чем толкнуться снова. Она подмахивает мне своей задницей, вбирая назад каждый дюйм, который потеряла, снова и снова.

Когда она достигает пика, которого я добивался, ей нужен только один удар по клитору, чтобы кончить. Она сжимает в кулак подушки перед ней, все её тело становится твердым, в то время, как она сжимает меня так крепко, что я толкаюсь еще только два раза, прежде чем потерять контроль.

Мы оба падаем на кровать рядом друг с другом. Она выдыхает, слегка сдвигая волосы с лица – это единственный признак, что она не полностью отключилась.

– Что только что произошло? – Бормочет она, почти бессвязно, во второй раз за сегодня. – Ты снова это сделал.

– Ты зажгла, детка.

Глава 9 

Ларк

Второй день Круиза

Открывая глаза, я не представляю, который сейчас час. Последнее, что я помню – это себя, лежащей лицом вниз и щекой, прижатой к простыням, совершенно и абсолютно обессиленная. Никогда в своей жизни у меня не было секса с таким, как Истон. Он такой же страстный в кровати, как и на сцене – только здесь он использует своё тело для создания мелодий вместо голоса. И когда мы достигли оргазма вместе, это было похоже на симфонию страсти.

Моим намерением не было провести с ним всю ночь, но когда Истон вырубился рядом со мной, я осталась ещё ненадолго. Наблюдая за ним спящим, прижавшимся лицом к хлопковой подушке, за его длинными ресницами, разложившимися на его щеке, я не могла не желать узнать, что же столь значительное заставило его осесть на этом корабле. Это не плохая работа, но похоже на то, что он как будто понизил себя в должности – навсегда.

Я помню, что таблоиды устроили специальный день, посвященный исчезновению группы, печатая одну безумную историю за другой. Но не важно, какие теории они придумывали, никто не знал правды о том, что на самом деле произошло. «Полночная судьба» сохранила свою частную жизнь чрезвычайно частной, оставляя за собой очень мало ключей к разгадке. Теперь, когда Истон нашелся, часть меня хочет взломать код к разгадке его тайны.

Я ничего не могу сделать, пока не найду свою одежду, поэтому выскальзываю из постели, обмотавшись простыней, рыская по комнате в её поисках. Ничего не обнаружив, я беру одну из футболок Истона, перекинутых через подлокотник дивана, и натягиваю её через голову.

Наконец, частично прикрывшись, я подхожу к раздвижной двери и нажимаю руками на холодное стекло. Истон стоит, облокотившись о перила балкона, загорелая кожа на спине блестит в солнечных лучах раннего утра. Я знала, что у него есть татуировки на руках и груди, но большой крест в центре спины с крыльями, вытянутыми вдоль каждой лопатки, стал для меня сюрпризом. Похоже на ангела, взмывающего прямо из его души.

Меня магнитом тянет к нему и я открываю дверь так тихо, как только могу. До того, как осознаю, что делаю, я дотрагиваюсь до его татуировки и вывожу пальцем линию от середины креста до одного из его крыльев. Он напрягается и медленно поворачивается, захватывая моё запястье рукой.

Мои глаза встречаются с его, цвета глубокого океана, не ожидая увидеть так много тоски в них. Даже несмотря на то, что мы провели ночь вместе, он смотрит на меня так, как будто у меня нет права дотрагиваться до него этим утром – и может быть, я не должна была. То, что произошло между нами было вчера, а сегодня – новый день. Тем не менее, дистанция, которую он внезапно обозначает между нами, причиняет сильную боль.

– Извини. Она красивая, – говорю я ему.

Он смотрит на меня несколько секунд, рассматривая с головы до ног:

 – Милая футболка.

Я оглядываю черную мишень, покрывающую меня – тисненный через всю грудь, логотип другой группы.

– Я не могу найти свою одежду. Если ты скажешь, куда её положил, я уйду отсюда через пять минут.

– Поэтому ты пришла сюда?

– Частично – из-за того, что тебя не было в кровати, когда проснулась. Я не планировала оставаться на ночь, но похоже заснула.

Возможно то, что произошло между нами – это уже прошлый день, но даже сегодня утром я хочу его прикосновений – не важно, утренний ли это поцелуй или простое объятие. Что-нибудь доказывающее, что он не сожалеет о случившемся. Я не хочу быть его ошибкой.

Должно быть, Истон приходит к соглашению с самим собой, с чем бы ни боролся внутри, потому что он протягивает руку ко мне, цепляясь пальцем за ворот футболки и притягивает ближе к себе. Я охотно придвигаюсь ближе, обнимая его за талию. Он оттягивает мою правую руку от своего тела, толкая её вниз перед собой, пока мои пальцы не ложатся на его член.

– Ты это искала?

Возмущенная его дерзким поступком, я убираю руку от него:

 – Почему ты себя так ведешь?

– Как? Разве это не то, ради чего ты осталась?

– Нет, Истон. Я не поэтому осталась.

 Я пытаюсь поставить себя на его место, представляя, на что это похоже, когда женщины тебя хотят по неправильным причинам. Я вижу себя, сомневающуюся по поводу каждого, с кем встречалась, пытающуюся угадать их мотивы и неверно истолковывающую то, что им нужно. Я постепенно изучаю его поведение, которое, в случае с Истоном, расскажет о нём больше, чем слова, поэтому той же рукой беру его за челюсть и, глядя прямо ему в глаза, говорю:

– Я искала это.

Его щетина колется о мою кожу, но мне нравится это ощущение. Я никогда не интересовалась парнями с растительностью на лице и татуировками, но вот я здесь, безумно увлеченная и совершенно очарованная.

– Ты не хочешь меня? – Спрашивает он с сомнением. Кажется, он сбит с толку тем, что я желаю его общество больше, чем его тело. Еще одна особенность, которая делает его более загадочным.

– Я, правда, хочу тебя, Истон, но в тебе есть намного больше, чтобы увлечься тобой, чем твое тело или твоя группа.

Я убираю руку от его лица, глубоко вздохнув, прежде чем произнести следующую часть, надеясь, что он не отвергнет мое предложение и не разозлится:

– Мы уже познакомились с тобой в спальне, но если ты готов для этого, я хотела бы узнать тебя лучше, вне её.

– Зачем?

– Думаю, мы должны доказать двум людям, которые нас подставили под удар, что между нами есть что-то настоящее, заслуживающее продолжения.

Мою грудь сдавило и было бы проще все закончить сейчас, но я не хочу, чтобы он думал, что я делаю это для того, чтобы сделать кого-то другого счастливее. Это было бы ложью.

– И потому что мне бы этого хотелось, – прошептала я.

После того, как я была честна с ним, его взгляд смягчился. Я не могу винить его за возведенную броню. Я была сама скептически настроена с тех пор, как Ноэль заставила меня пройти тест. Но я здесь еще на шесть дней, и точно не буду в состоянии перестать думать о нем, пока не сойду с корабля.

– Чем ты будешь сегодня заниматься?

Я пожимаю плечами:

– У Ноэль свидание на пляже с Линкольном, поэтому я ещё не думала об этом. А ты?

Он ухмыляется:

– Ты спрашиваешь или предлагаешь?

Тогда я перехожу прямо к делу:

– Я не говорю, что мы в конечном счете не вернемся обратно в твою постель, но было бы неплохо нам пообщаться вне твоей каюты.

– Это очень быстро переходит из ничего к чему-то.

– Это не должно ничего означать. Никаких ожиданий, помнишь?

– Никаких ожиданий, – шепчет он, перед тем как обнять меня и положить подбородок мне на макушку. Так или иначе, он не дает мне ответа, поэтому я жду, когда услышу его.

Слова так и не приходят, поэтому я отступаю назад, понимая, что он на самом деле не ищет ничего более, чем случайная интрижка. Он даже не хочет попытаться. Истон представляет собой татуировки и рок-н-ролл, в то время как я – это свитера и Старбакс. Мы не выглядим как идеальная пара – мы выглядим наоборот, как противоположности.

Перед тем как уйти из его жизни, я даю ему еще несколько секунд, чтобы изменить свое мнение. После того, как эти драгоценные минуты пролетают в момент ока, я ухожу, надеясь, что еще какое-то время он побудет на балконе – по крайней мере, пока я не уйду. В любом случае, он не остается на балконе.

Истон следует за мной внутрь каюты, я полагаю, желая извиниться, или, по крайней мере, позволив мне спокойно уйти. Вместо этого, он молча открывает дверь шкафа и протягивает мне мою одежду. Я забираю её, избегая зрительного контакта с ним. Если я снова на него взгляну, это все будет только тяжелее для меня.

Оказываясь в ванной комнате, я прислоняю голову к двери, удивляясь, как это все стало насколько значимым для меня. «Это просто секс, Ларк», – бормочу я сама себе, снимая футболку Истона и надевая свою одежду.

Перед встречей с Истоном, все, чем я хотела заниматься – это сидеть на пляже, потягивая маргариту. И это именно то, что мне и нужно делать – забыть о нем и отдаться солнечным лучам, которых я страстно жаждала. Это то, в чем нуждается моё тело. Не в нем.

Выйдя из ванной, я нахожу его сидящем на крае кровати, со скрученными и запутанными простынями позади. Я оставляю его футболку на журнальном столике и поворачиваюсь в сторону двери. Как только я дотягиваюсь до дверной ручки, Истон говорит:

 – Встретимся через час у трапа.

Я оборачиваюсь, совершенно растерянная и поставленная в тупик тем, что он не может принять решение. Что же изменилось за те несколько секунд, пока я была в ванной комнате, и почему он внезапно решил сказать «да»?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты слышала меня, – говорит он с озорной улыбкой, – будь там.

– Куда мы пойдем?

– На пляж. Я хочу показать тебе кое-что.

Я стараюсь скрыть улыбку, как будто это ничего более, чем два человека, тусующиеся вместе пару часов без каких-либо обязательств. Только я совершенно уверена, что путы, сдерживающие нас друг от друга, только что были разорваны. Если это действительно произошло, мы оба свободны теперь для того, чтобы снова влюбиться.

 – Спасибо.

– За что ты благодаришь меня? – Он берет бутылку воды из мини-холодильника, откручивая крышку, и выпивает залпом сразу полбутылки.

– За то, что пригласил меня на пляж.

В этот раз он смеется надо мной:

– Я не полный придурок, Ларк.

– Я никогда этого не говорила.

– Я бы не стал тебя винить за это, но я был бы хреновой парой, если бы не сходил с тобой хоть на одно свидание. Верно?

– Самой хреновой, – шучу я с улыбкой во весь рот. Я не знаю, что изменило его мнение, просто рада, что это случилось.

Истон подходит ко мне, стоящей перед входной дверью, открывает и прислоняется к ней, пока мы стоим на пороге.

– Запомнил. Скоро увидимся, Ларк.

С сумочкой, висящей на моем запястье, я заправляю прядь волос за ухо, улыбаясь:

– Пока ,Истон.

Уходя, я чувствую его взгляд на мне. Оглядываясь через плечо, и вижу его всё ещё стоящим перед открытой дверью, с перекрещенными ногами.

Снова отворачиваясь обратно, пока не захожу за угол и не нахожу ближайший лифт, совершенно растерянная по поводу того, что сейчас произошло. В некоторые моменты Истон смотрит на меня так, как будто действительно хочет. В другие – как будто сквозь меня. Я никогда не могу предугадать, какую версию Истона увижу, когда я с ним, но у меня есть только час, чтобы прийти в себя перед тем, как мы начнем всё сначала, я надеюсь. Потому что в этот раз, есть потенциал для большего.

Глава 10 

Истон

Нассау, Багамы

    Не каждый день я меняю джинсы на плавки, но это то, что Джина назовет «попыткой». Обычно, сходя с корабля на Багамах, я думаю только об одном – взять в аренду джип и кататься по береговой линии до тех пор, пока не найду тихое и уединенное место.

Моей терапией с тех пор, как я сел на этот корабль, является написание музыки. У меня уже накопилось достаточно материала для записи нового альбома, как только вернусь домой. Сегодня, я не собираюсь работать над новой песней, или над концовкой той, которую не закончил на прошлой неделе. Сегодня, я веду Ларк на свидание, так как она этого заслуживает.

До неё, мне было достаточно периодически разового секса с девушками, с которыми не видел своего будущего. Даже полуотношения с агентом были чисто физическими. Не было никаких оснований привязываться друг к другу или видеть за этим что-то большее, чем внешняя привлекательность, которая свела нас с Ларк вместе в первый раз. Я думал, что будет так легко позволить ей уйти, пока она не посмотрела на меня, нуждаясь в большем, чем я могу ей предложить, потому что то, что я сейчас ей предлагаю, это не так уж много.

Это заставило меня задаться вопросом, может быть, правильным решением было бы позволить ей уйти. Да, проще и легче было бы просто забыть о ней. Проблема в том, что она уже взяла меня за яйца, как только я распробовал её. Я чувствую её прикосновения. Это не ничего ни выражающие рассеянные касания, к которым я привык. Ларк – нежная, заботливая и сексуальная, как ад, со своими волосами, стянутыми сзади и солнечными очками на макушке.

Это ставит меня в тупик, как она может быть настолько раскованной, когда я внутри неё, но застенчивой, когда нет. По моему опыту, все бывает как раз наоборот. Но она стоит рядом со мной, ссутулившись, как будто на неё сейчас что-то обрушится, ожидая вспомогательное судно, которое корабль нанимает раз в неделю для перевозки пассажиров на небольшой остров.

– С тобой все нормально?

Она кивает головой, и очки падают ей прямо на нос:

– Ты выглядишь по-другому в этой одежде.

– Ну, я точно не смогу плавать в джинсах и кожаных ботинках.

– Куда ты меня везешь?

– У тебя есть два варианта. Мы можем либо перебраться на Атлантиду и побродить там или можем отправиться охладиться к коралловому рифу «Черная Борода».

Секунду она обдумывает, колеблясь:

– Я позволю тебе удивить меня. Я никогда не была ни в одном из этих мест.

Мы можем побыть наедине на Коралловом Рифе. Это главная туристическая достопримечательность для пассажиров на корабле, но есть значительная часть острова, которую никто не посещает.

– Тогда мы прогуляемся к Коралловому Рифу. Давай, мы должны попасть на эту лодку.

Она берет меня за руку и я веду её на вспомогательное судно на пристани, где уже началась посадка.

Мы стоим в очереди, я двигаюсь позади Ларк, позволяя ей прислониться к моему животу и моим рукам, обнимающим ее. Она легко устраивается в моих объятиях, и это пугает меня, потому что ощущается также, как было у нас с Шай. Я всегда держался вблизи от неё, потому что её прикосновения успокаивали меня, точно также, как и она расслаблялась рядом со мной.

Понимаю, что моё тело напряглось и я сжимаю Ларк слишком сильно. Я расслабляю мышцы и, Слава Богу, подходит наша очередь. После того, как я помогаю ей зайти на борт, двигаюсь в хвост лодки, пробираясь к последнему ряду сидений, где больше воздуха. Мне это очень нужно прямо сейчас.

– Как долго ехать? – Спрашивает она, обмахивая лицо рукой. Сейчас должно быть не менее 37 градусов жары.

– Минут десять.

Она стягивает свой топ через голову, открывая верх бикини цвета металлик, который едва прикрывает её груди. Я притягиваю её к себе на колени, в это время от мягкого толчка лодки от причала, наши тела отталкиваются в противоположную сторону. Её глаза расширяются, и она так крепко обвивает руками мою шею, что может задушить меня:

– Это всегда так жёстко?

– Я думал, что тебе так нравится?

Она ухмыляется, качая головой, потому что не может отрицать, как бы ни пыталась:

– Только с тобой по некоторой причине. Я никогда не делала это таким образом, но, думаю, ты уже знаешь об этом по моей реакции.

– Дааа, – смеюсь я, – Но, если честно, мне нравится, что я могу удивлять тебя.

Ларк отпускает меня, передвигаясь так, как будто хочет вернуться обратно на своё место рядом со мной, но я удерживаю её на коленях.

– Не думаю, что здесь мне можно так сидеть.

Она смотрит в сторону носа лодки, проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за нами. Никто не смотрит, пребывание в дальнем углу заставляет меня почувствовать желание увидеть, как далеко она мне позволит зайти.

Моя рука скользит вверх по её бедру, и она шлепает меня рукой:

– Они могут ничего не сказать по поводу того, что я сижу у тебя на коленях, но они могут высказаться по поводу этого!

– Ничего они мне не скажут.

– Почему?

– Они просто не будут ничего говорить, а если и скажут, я буду по-прежнему удерживать тебя там, где ты сейчас находишься.

– Ты всегда делаешь все по-своему? – Она ерзает своей попкой, пытаясь придвинуться ближе ко мне. Ларк попадает во все неправильные места и у меня нет никаких сомнений, что может чувствовать каждое из них.

– Обычно да, особенно когда я знаю, чего хочу.

– Таким образом, ты не просто выглядишь, как рок-звезда, но и ведешь себя также, как одна из них.

– Я думал, что мы уже установили это в моей постели прошлой ночью.

Она закрывает лицо руками, смеясь против своего желания:

– О мой бог, Истон.

– Ты говорила тоже самое прошлой ночью, красавица, – шепчу я ей на ухо, – более одного раза.

Наконец, она поднимает голову и через секунду смотрит на меня:

– Истон – это твое сценическое имя или настоящее?

– Немного и того и другого. Никто не будет покупать мою музыку, если я буду использовать свое настоящее имя или изменю его.

– Это не может быть так плохо.

– Это не здорово.

– Пожалуйста, расскажи мне.

– Я скрывал это многие годы. Насколько я понимаю, ты шпион из СМИ, находишься здесь, чтобы раскрыть правду. – Это должно звучать как шутка, но она делает паузу, мгновенно боль мелькает в её глазах, когда она понимает, что я не доверяю ей и ее намерениям. – Я не имел в виду то, как это прозвучало. Это была всего лишь шутка.

– Все нормально. Ты бы не сказал это, если бы в этом не было доли правды, но я не одна из поклонниц, которые хотят замутить с тобой и заработать на этом. Я не заинтересована в «Полночной судьбе», Истон. Я заинтересована в тебе.

– «Полночная судьба» и есть я.

Я живу и дышу музыкой вплоть до того, что она поглощает меня иногда. И я совершил достаточно ошибок, чтобы представлять из себя смесь успеха и провалов в музыке.

– У тебя есть собственная личность. Думаю, часть её я уже видела.

– Ты не знаешь и половины, Ларк.

То, что, как она думает, она увидела, вероятно, было неправильно истолковано в чувства, которых там на самом деле не было. Могу гарантировать, что она не имеет ни малейшего представления, какие мысли крутятся в моей голове каждую секунду каждого дня. Главным образом потому, что я сам не всегда понимаю их.

Например, сейчас, я должен быть сосредоточен исключительно на Ларк. Должен убедиться, что у неё будет идеальный день, в то время как на самом деле, беспокоюсь что то, что мы делаем, в конечном итоге причинит ей боль. И ещё надо принять во внимание, что есть Шай. Я волнуюсь, что она наблюдает за каждым нашим движением, ожидая от меня причинения ей боли, даже несмотря на то, что я сразу остановился, если бы думал, что ей больно – даже на Небесах.

– Извини, – говорит она, когда чувствует перемену в моем настроении, – я ничего такого не имела в виду. Просто хочу тебя узнать, думаю, твоя музыка удивительная, но не по этой причине я интересовалась.

– Не извиняйся. Все хорошо. Говоря о хорошем, нижняя часть этого купальника также мала, как и его верх?

Она кусает губу, поглядывая на свою грудь:

– Он не так уж и мал. Все прикрыто.

– Красавица, одна достаточно большая волна и эти хорошенькие, розовые соски будут открыты на всеобщее обозрение.

 Ларк открывает рот, оглядываясь по сторонам, не услышал ли кто-то меня:

– Тебе нужно следить за тем, что ты говоришь, Истон.

Очень мало что беспокоит меня в эти дни. Не после жизни в автобусах и самолетах. Наш первый год в пути, я не верил в слова, нет. Если мои товарищи по группе хотели это сделать, мы делали – даже если это втягивало нас в участие в драках, ради торжества справедливости по пути.

– То есть, тебя не побеспокоит, если я сделаю это? – Я скольжу пальцем под край тонкого кусочка материи, покрывающей её, пробегая кончиком пальца по соску.

Она отбивает мою руку, останавливая движение и спасая себя от дальнейшего смущения. Я поднимаюсь, ставя её на палубу перед собой. Ларк поднимает свою сумку, но тянется к моей руке, крепко сжимая её, как будто боясь, что я снова буду лапать её.

После того, как мы сходим с лодки, она остается рядом и, глядя на меня говорит:

– Твои глаза такого же цвета, как вода.

– Да?

– Да, они мне очень нравятся, – признается она, глядя на дорожку перед собой, а не на меня, как до этого. Вернулась застенчивая Ларк.

– А твои заставляют меня думать о Печеньковом Монстре.

– Что? – Говорит она со смехом. – Я сравниваю тебя с красивой водой, а ты меня – с Маппетом?

– Могло быть и хуже. Если бы они у тебя были коричневые, я мог бы сравнить их с «дерьмовым» смайликом на моем телефоне, – она отворачивается от меня, смесь шока и улыбки отражается на её лице. Рассмотрим это, как своего рода испытание: если она настоящая – у неё будет чувство юмора. Мне не нужна чопорная цыпочка, больше беспокоящаяся о том, чтобы играть в искренность, чем такой являться на самом деле.

Некоторые черты характера ты просто не сможешь подделать. Чувство юмора – одно из них. – Это не так уж плохо.

– Мы действительно говорим о Маппетах и какашках на нашем первом свидании? Потому что тогда я прекращу разбрасываться комплиментами в твою сторону и вместо этого буду подкалывать тебя.

– Дорогая, это не было бы свиданием без веселья.

– Говоря о веселье, куда ты меня ведешь? Действительно ли нам разрешат вернуться сюда? – Забрасывает меня Ларк вопросами, пока я иду за одну из небольших палаток с едой на другом конце острова. – Все остальные держатся около пристани.

– Ты всегда играешь по правилам?

– Обычно, да, я предпочитаю держаться подальше от неприятностей.

– Я втяну тебя во все виды неприятностей.

Ларк взвизгивает, когда я беру её на руки и перебрасываю через плечо, её сумка падает в песок рядом с дорожкой. Я не поднимаю её, потому что мы уже на месте, рядом с пальмами, куда я хотел её отвести.

Опустив её на песок, я беру длинную палку, прислоненную к дереву, и тычу ей в кокосы над головой.

– Подожди! Дай мне отодвинуться, прежде чем я получу по голове.

– Хорошая мысль, я привык это делать в одиночку, – я тычу в первый орех, который могу достать, и он легко падает на землю, – держи второй, – говорю я Ларк, в то время как подбираю орех и несу его в хижину на другой стороне дороги. Оказавшись внутри, я вскрываю его, как меня учил Аки, и вставляю две трубочки внутрь.

Ларк замечает меня сразу, как только я выхожу из хижины, ее глаза засветились, как только она увидела трубочки внутри кокоса: