355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джейн Харвей-Беррик » Приговоренные к пожизненному (ЛП) » Текст книги (страница 23)
Приговоренные к пожизненному (ЛП)
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 19:22

Текст книги "Приговоренные к пожизненному (ЛП)"


Автор книги: Джейн Харвей-Беррик



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Эпилог

10 месяцев спустя

Джордан

Это было своего рода путешествие на машине.

С Техаса мы поехали на восток, посещая при этом почти все южные штаты, останавливаясь в «Грейсленде», чтобы Торри могла купить там сувениры для своих бостонских друзей. Ну, это она так сказала, а я был вполне уверен, что она просто была тайным фанатом Элвиса.

Некоторое время мы путешествовали, наслаждаясь друг другом. Мы разговаривали, всегда разговаривали, много смеялись, планировали наше будущее, находя в себе смелость мечтать.

Мы останавливались в дешевых мотелях во время своего путешествия на север страны, но каждое утро мы просыпались в мире, в котором, казалось, полно возможностей. Три или четыре раза мы ночевали на природе, засыпая на подстилках, расстеленных на земле. Торри не интересовал кемпинг, но спустя столько лет, проведённых в маленьких помещениях, на улице мне дышалось легче, под безграничным небом над нашими головами. Торри уважала это, но чем дальше на север, тем становилось холодней, и всё чаще она стала настаивать на том, чтобы мы ночевали где-то под крышей.

Осень в регионе Новая Англия была такой же красивой, как я и слышал, но меня шокировала смена температуры. Торри сказала, что это ещё ничего, и что если мы задержимся здесь ещё на один месяц, то нам придётся покупать зимнюю резину и цепи.

Мне понравился Бостон больше, чем ожидал, хотя я и не был, в принципе, в больших городах. Наблюдать за историей сооружений было в новинку для меня. Торри устроила мне целую экскурсию по «Тропе свободы», включая поход в дом американского революционера Пола Ревира. Люди Восточного побережья оказались более отчужденными, чем я ожидал, хотя всё ещё иногда толпа меня немного пугала. Не думаю, что вообще когда-либо смогу привыкнуть к тому, что вокруг меня находится столько людей. Хотя под толстым свитером мои татуировки теперь не видны, и я больше не чувствовал на себе взгляды прохожих.

Мне понравилась южная часть Бостона. «Южинка» – так называла её Торри. Мне нравилась эта часть за её перестроенные винокуренные заводы, где, кажется, живёт куча артистических натур, мне нравились небольшие галереи, разбросанные по городу и то, что каждое кафе отображало его красоту. Я никогда не был в подобном месте. Чёрт, до этого я вообще не покидал Техас. И от всего этого мне снова захотелось рисовать, делать наброски. Я этого не делал с тех пор, как был ребёнком, кроме того раза, когда рисовал Торри, пока она спала. И, конечно же, это означало, что у неё внезапно обнаружился альбом и упаковка с карандашами для рисования. Она всегда пыталась помочь мне мыслить широко. Это было нелегко, и я знал, что если начну нервничать, то закроюсь от неё, но я старался.

Я не ожидал встречи с её отцом, но он оказался на удивление нормальным человеком для юриста. В конце концов, он не арестовал меня. Да, знаю, что это было абсурдом, но я ничего не мог поделать. И Торри сказала мне, что если я буду продолжать вести себя так подозрительно при каждом появлении копа, то мою задницу точно кинут за решетку. А её точное высказывание звучало так: «Расслабься, твою мать!»

Как и предсказывала Торри, её отец повёл меня в своё логово, чтобы показать мне шкаф со своими трофеями, выигранными в гольф. Его меньше всего беспокоило то, что я бывший заключённый и то, что я никогда в жизни не играл в гольф. Он так же предложил мне поехать с ним на фарватер[11]11
  Фарватер – самое глубокое место вдоль реки, по которому держатся суда, также места на море, по которым корабль может безопасно пройти.


[Закрыть]
, но Торри объяснила ему, что мы не задержимся здесь надолго. Слава Богу.

Его новая жена Джинджер была совсем другой. Конечно же, она не выглядела как женщина, на которой бы женился адвокат, но, кажется, они были довольно счастливы. И Торри была права по поводу её сисек – они были ужасно огромными, с ударением на слово «ужасно». Джинджер рассказала, что раньше пела на круизных лайнерах, катаясь туда и обратно по Карибскому бассейну, пока не вышла замуж. Услышав её версию песни Бонни М «Big Spender», я думал, что мои уши просто отпадут, и не мог перестать думать о том, сколько же мест работы она поменяла, завывая, как мартовский кот. Отец Торри аплодировал жене, как будто ему на самом деле это нравилось, и мне стало интересно, неужели любовь не только слепа, но и глуха.

Джинджер была довольно дружелюбной. Возможно, даже слишком дружелюбной. И после первого вечера, проведённого с ними, я умолял Торри больше никогда не оставлять меня наедине со своей мачехой. Они пыталась узнать у меня, что случилось, но я унесу этот секрет с собой в могилу.

Друзья Торри были более чем недружелюбны, что, могу сказать, было огромным разочарованием для неё. Кажется, они совершенно не могли смириться с тем фактом, что она бросила свою работу помощника адвоката из-за придурка босса и «поехала зализывать раны в городишко Хренпоймикуда», как заявила одна женщина в костюме с резкими чертами лица. Было совершенно ясно, что они считали, что Торри крутилась с отбросом. И дело было не только в тюремном сроке, о чём она довольно открыто заявила, но эти люди с учеными степенями Гарварда и Массачусетского технологического института, кажется, считали меня тупой деревенщиной – качек без мозгов и с соломой на голове.

Я даже слышал, что одна из них сказала Торри, что я был тем типом парней, с которыми нужно переспать и забыть. Только вот она не упомянула про «переспать». Грёбаная стерва.

После этого мы недолго пробыли в Бостоне. Мы отметили мой двадцать четвертый день рождения в деревянной кабинке в государственном парке «Мусс Брук». Мы ели пиццу прямо из картонных коробок и запивали всё это пивом. Возможно, это звучит не очень, но для меня всё было идеально. И в тот день я уснул в объятьях своей девушки.

Мы продолжали двигаться на север, доехав почти до границы, и остановились на зиму в штате Вермонт. В конечном итоге, мы поселились в сельском доме у пожилой пары, которой нужен был кто-то для выполнения тяжелой работы, пока их сын лежал со сломанной ногой. Я знал кое-что о разведении крупного рогатого скота, но здесь это не было разведение в больших масштабах. Это была небольшая ферма, на которой выращивался молочный скот. Я не был против работы, но подниматься в четыре утра, чтобы подоить корову, которой было больше интересно обматывать свой холодный мокрый хвост вокруг моего лица – ну, это было не для меня.

Но здесь впервые в жизни я увидел снег, и Торри помогла мне слепить моего первого снеговика. Я хотел заняться с ней любовью на снегу, но она отвергла эту идею, взглянув на меня, как на сумасшедшего. Да, я сходил с ума по ней.

Торри купила себе ноутбук и показывала мне все удивительные вещи, которые я упустил за последние восемь лет. В моей голове не укладывалось, как много крутого дерьма было изобретено за последнее время. Она даже пыталась предложить купить мне смартфон, но я убедил её, что он мне не нужен, потому что единственный человек, которому я хочу звонить, это она. Торри установила скайп, чтобы мы могли общаться с Бив и Питом. У них тоже появились новости для нас: в Корпусе Бив получила хорошую работу, связанную с финансами, и они с Питом стали жить вместе. Они выглядели счастливыми. Мы пообещали, что встретимся снова, хотя никто из нас не знал, когда это может случиться.

Наше первое совместное Рождество было идеальным. Мы ели праздничное жаркое вместе с пожилой парой и их сыном, сидя перед настоящим камином, и смотрели фильм «Эта прекрасная жизнь». Мы позвонили нашим родителям той ночью. Разговор был коротким, но я был вроде как рад, что сделал это.

Мы даже одолжили сани из сарая и катались вдвоём за домой. А потом залезли в кровать, ели там тыквенный пирог, рассыпая крошки на простынь и на себя.

Когда наступила весенняя оттепель, мы поехали на запад, следуя по старому маршруту американских колонистов сквозь бескрайний пейзаж скучного безликого горизонта. У нас оставалось мало денег, поэтому в Южной Дакоте мне пришлось снова устроиться на ферму, пока Торри работала в офисе. Эта ферма была огромной – около двух тысяч голов крупного рогатого скота, и всё было автоматизировано. Никому из нас не понравилась наша работа, поэтому мы уехали оттуда сразу же, как только денег стало достаточно, чтобы положить их в банк и заправить машину. Теперь мы водили двенадцатилетнюю Тойоту Приус. Принцесса скончалась, как только мы выехали из Айова-Сити. Мне было жаль наблюдать за тем, как она умирает, но требовалась замена всего блока двигателя, а у нас не было столько денег. Торри проливала слёзы по этому куску металла, но Тойота съедала меньше топлива. Она рассказала, что это старая машина её родителей, но она ехала сорок две мили на одном галлоне бензина, поэтому, думаю, Торри была не слишком против этой машины.

После Южной Дакоты мы направились на запад, проезжая мимо штатов Вайоминг и Юта. К тому времени в душе мы уже оба знали, куда поедем, но никто из нас ничего не сказал, чтобы подтвердить или опровергнуть этот факт.

***

Было уже поздно, когда я увидел огни впереди. Неоновое свечение города отбрасывало оранжевый ореол в ночное небо. Торри быстро уснула, она прислонилась головой к окну, а моя куртка служила ей импровизированной подушкой.

Я почувствовал, как волнение начало расцветать у меня в груди. На дворе была весна, и мы проезжали мимо желтых, розовых и фиолетовых цветов, которые разукрашивали пустыню разнообразными красками. Мы так много всего увидели, побывали во стольких местах и, наконец, мы здесь. Возможно, это была судьба, возможно, это просто было неизбежно. Мне нравилось так думать. С самого первого дня, как я увидел её в закусочной «Busy Bee», всё указывало на такой исход.

Я положил руку на колено Торри и осторожно потряс её, чтобы разбудить.

– Милая, мы почти здесь. Ты не захочешь это пропустить.

Она открыла глаза и пару раз моргнула.

– Вау! Мы действительно здесь! Лас-Вегас!

Я улыбнулся ей.

–Ты же знаешь, что это означает, милая?

Она невинно улыбнулась, притворяясь, что не понимает, что я имею в виду.

– И что же это означает, ковбой?

– Всемирная свадебная столица. Думаю, тебе придётся выйти за меня замуж, в конце концов.

Мгновение она смотрела на меня, а затем наморщила нос.

– Джордан Кейн! Это самое неромантичное предложение руки и сердца, которое я когда-либо слышала! – обиделась Торри.

– И сколько предложений тебе делали? – поддразнил я её.

– Ни одного, но всё равно это самое худшее!

Я не смог сдержать смех.

– Это означает «нет», милая?

Мы проехали мимо таблички, на которой было написано «Маленькая белая часовня»

– Ты уверена, что я не смогу соблазнить тебя на это?

– Хах, – надула губы она, – у тебя даже нет долбанного кольца!

– Конечно же, есть.

– Что?

– Милая, я купил кольцо ещё до того, как мы уехали из Техаса.

Её рот раскрылся от удивления.

– Что…ты…но…я…

Её лицо было загляденьем сейчас, а потом она заорала.

– Разворачивай машину, Джордан!

Это не та реакция, на которую я рассчитывал.

– Милая…

– Разворачивай чёртову машину!

Я развернулся в неположенном месте, моё сердце колотилось в груди, и я думал о том, как, чёрт возьми, исправлю это. Но затем я увидел значок часовни, и она снова закричала.

– Тормози!

– Что?

– Сейчас же, Джордан Кейн. И тебе лучше сделать всё по правилам в этот раз!

Медленно улыбка расползлась по моему лицу.

– Ты на самом деле сделаешь это? Ты выйдешь за меня замуж?

Её глаза опасно сузились.

– Какую часть из «сделай всё по правилам» ты не понял?

Я приехал на стоянку и заглушил двигатель. Она всё ещё смотрела прямо перед собой, но с уверенностью могу сказать, что Торри старалась сдержать улыбку. К этому времени я уже узнал этот взгляд.

Я оббежал внедорожник и открыл для неё дверь. Протянул ей руку, и она изящно выбралась из машины.

– Эм, мне нужно кольцо, милая, – сказал я.

– Ну, у меня его нет, – фыркнула она.

– Вообще-то есть. Оно лежит в кармане моей куртки.

Она недоверчиво на меня посмотрела.

– Я что, всё это время спала на нём?

Я улыбнулся и подмигнул ей.

–Я так зла на тебя сейчас! – прошипела она.

– Нет, не зла, фейерверк, – спокойно ответил я.

Она протянула мне куртку, не говоря ни слова, и я начал рыться в поисках маленькой бархатной коробочки.

Я сделал глубокий вдох, набирая достаточно воздуха в лёгкие, чтобы сказать все те вещи, которые должны быть сказаны, и встал на одно колено:

– Торри Делани, ты дала мне надежду. Впервые, когда я увидел твоё красивое лицо, я так же увидел и твою красивую душу. Я не ожидал найти счастья в этом мире, но каждый день ты преподносишь мне этот подарок. Я люблю тебя и хочу провести всю свою жизнь, даря тебе любовь. Будет ли твоё сумасшедшее сердце биться для меня? Ты станешь моей женой?

Я протянул ей маленькую бархатную коробочку, и она медленно её открыла. Когда Торри встретилась со мной взглядом, её глаза блестели от слёз.

– Сапфиры?

– Как и твои красивые глаза, милая.

Я вытащил кольцо из коробочки и надел на её палец.

– Выглядит замечательно.

Она кивнула и сморгнула слёзы.

– Тебе лучше встать, ковбой, – сказала она, наконец, – у нас свадьба на повестке дня.

– Так это значит «да»? – спросил я с надеждой.

Она улыбнулась.

– Это бы никогда и не было «нет».

Я встал и, не заботясь о том, что был весь в пыли и грязи от долгой поездки, сгрёб её в свои объятия, пообещав самому себе, что никогда её не оставлю. Эта женщина прошла со мной сквозь огонь и воду, она была всем для меня.

– Думаю, нам лучше пойти и проверить, на самом ли деле эта часовня работает, – сказала она, хихикая у моей шеи.

Я немного отстранился, чтобы посмотреть на неё.

– Ты согласна на это, милая? Не хочешь попросить свою маму, чтобы она поженила нас или что-нибудь ещё? Я могу подождать.

На самом деле, я не очень хотел ждать, но сделаю это, если она так захочет.

Она покачала головой и улыбнулась.

– Это не про нас, Джордан. В любом случае, мы уже благословлены.

Я вошёл в часовню – самый счастливый мужчина во всём свете. Мой день начинается и заканчивается ею. И так будет всегда.

Конец.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю