Текст книги "Запах золота (Сборник)"

Автор книги: Джеймс Хедли Чейз

Соавторы: Росс Макдональд,Эдвард Аарон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

 Глава 4

В аэропорту Орли Шерман влажными от волнения руками протянул свой паспорт человеку в форме. Служащий взглянул на фотографию, поставил штамп и вернул документ с легким кивком головы.

Шерман проник за барьер и, взглянув на табло, выяснил, что должен подойти к выходу номер десять. До отлета оставалось двадцать пять минут. Он купил «Нью-Йорк таймс» и детективы, но едва собрался отправиться к выходу номер десять, как голос из репродуктора произнес:

«Рейс 0-25 в Нью-Йорк задерживается на один час. Пассажиров просят собраться в центре зала».

Шерман побледнел. Это уже опасно. Чем дольше он будет сидеть в аэропорту, тем больше вероятность быть узнанным.

– Это неприятно, особенно для вас,– заметил кто-то рядом с ним.

Шерман быстро повернулся и увидел поблизости маленького толстого загорелого типа.

У него были тяжелые веки, массивный горбатый нос. Он был одет в прекрасно сшитый твидовый костюм, на руке висело кашемировое пальто, громадный бриллиант блестел на пальце. Рубашка и туфли из крокодиловой кожи окончательно убеждали в его богатстве и могуществе.

Ничего удивительного. Это был Генрих Радниц, всемирно известный богач, настоящий паук, чьи лапы держали банкиров, государственных деятелей и даже маленьких королей.

Радница Шерман хотел бы видеть сейчас меньше всего. Тем более что проницательный Радниц его, безусловно, узнал. Блефовать было незачем.

– Нас не должны заметить вместе,– быстро прошептал Шерман.– Это очень опасно.

– И все же нам надо поговорить,– ответил Радниц.– Дверь «А»... Входите, я чуть позже.

– Сожалею, Радниц...

– У вас нет выбора.– Радниц лениво оглядел Шермана и добавил: – Надеюсь, вы не строите никаких иллюзий?

Угроза была очевидной.

Шерман мгновение поколебался, потом пошел. Он толкнул дверь «А» и очутился в прекрасно обставленном зале ожидания, предназначенном, похоже, для особо важных лиц. Через несколько секунд к нему присоединился Радниц. Он запер дверь на ключ.

– Могу я спросить, что вы здесь делаете, Шерман? Вы путешествуете с чужим паспортом, приклеив себе смешные усы. Вы что, сошли с ума?

Шерман выпрямился во весь рост. Несмотря на страх, который внушал ему Радниц, он пытался сохранить достоинство. Ибо припомнил, что он будущий президент США, и подумал, что толстый немец не должен об этом забывать.

– Я не понимаю, о чем вы толкуете? Я чувствую себя прекрасно. Если вам так интересно, то приехал я по личному делу, настолько срочному, что вынужден был прибегнуть к маскировке.

Радниц уселся в одно из объемистых кресел. Потом вынул из кармана портсигар, обтянутый моржовой кожей, выбрал сигару, тщательно обрезал ее кончик золотыми ножничками и медленно раскурил. Когда сигара разгорелась, он поднял глаза на Шермана. Тот сидел на ручке кресла, нервно потирая лоб.

– Достаточно срочное и личное? Настолько, чтобы вы рисковали своими выборами? – спросил он.

– Спокойно. Это вас не касается. Я бы не приехал сюда без крайней нужды.

– Дорогой друг, вы, кажется, забыли о нашем соглашении. Позвольте напомнить, что деньги, которые дают вам возможность надеяться на победу в выборной кампании, составляют сумму в тридцать пять миллионов долларов. Припомните также, что половина этих денег – моя.

Радниц наклонился вперед, сдерживая бешенство, и произнес:

– Вы полагаете, что я разрешу выкидывать подобные глупости человеку, который столько мне должен? Идиотское поведение! Мягко говоря! Вы совершенно спятили, и риск, которому вы подвергаетесь, приехав сюда, меня удивляет. Если кто-нибудь вас узнает... журналист... неважно кто... вы можете сказать «адью» своему президентству, а я своим деньгам. Я пообещал вам, что вы будете президентом. В обмен вы пообещали мне контракт... и вот вы здесь... в Париже...

Шерман нервно заерзал. Они действительно заключили соглашение. Радниц хотел получить контракт на строительство, стоящее примерно пятьсот миллионов долларов, а Шерман посулил ему, если станет президентом, обеспечить сделку на выгодных условиях.

Конечно, без колоссального политического влияния и фантастического богатства Радница Шермана никогда бы не назвали кандидатом в президенты, несмотря на собственное его не маленькое богатство.

И соглашение заключили.

У Шермана оставалось еще обаяние, которое привлекало к нему сторонников, и, хотя в этой маленькой комнате оно вряд ли помогло бы, он попытался улыбнуться.

– Ну, Радниц, вам нечего беспокоиться. Ведь вы ничего бы не узнали о моем путешествии, не встреть меня здесь случайно. Так и другие не узнают.

– Неужто? – произнес Радниц.– Я был в курсе ваших планов еще до того, как вы покинули Нью-Йорк. Я знал, что вы в Париже, что встречались с Дорном из ФБР, и потому я здесь. Мне необходимо выяснить, ради чего вы так рисковали.

– Вы знали? – выдохнул Шерман, бледнея.– Я вам не верю... как вы смогли пронюхать?

Радниц нетерпеливо махнул рукой.

– В вас, Шерман, одно из самых больших моих капиталовложений. Хорошо оплачиваемые агенты всегда информируют меня о всех вкладах, и о вас в частности. Я повторяю вопрос: зачем вы здесь?

Шерман облизнул губы.

– Вас это не касается. О моем сугубо личном деле я не стану говорить.

Радниц выпустил сигарный дым. Он не отрываясь глядел на потный лоб Шермана.

– Почему вы поделились с Дорном, а не со мной?

Поколебавшись, Шерман нерешительно пробормотал:

– Дорн моя единственная надежда. Мы давние друзья, настоящие друзья.

– А меня вы не считаете своим другом?

Шерман посмотрел ему в глаза и медленно покачал головой.

– Нет, вас я считаю мощным союзником, и только.

– Значит, вы доверяете такому кретину, как Дорн? – Радниц стряхнул пепел с сигары на зеленую дорожку,– Вы начинаете меня беспокоить. Я уже сомневаюсь, обладаете ли вы личными качествами руководителя, необходимыми президенту. Вы же не понимаете, что, когда возникают серьезные неприятности, нельзя обращаться к друзьям. Необходимо идти к таким людям, как я, которые поставили на вас и сумеют уладить любое дело. Итак, выкладывайте, что это за частные проблемы.

– Дорн не кретин,– запротестовал Шерман,– он занялся моим вопросом и наверняка его уладит.

– Я говорю, что это за вопрос! Имею я право узнать?

Шерман быстро взвесил все за и против. Видимо, он действительно поступил неправильно, бросившись в Париж к Дорну, который смог предложить услуги только одного человека. Похоже, ему и вправду следовало обратиться к Радницу и рассказать всю свою мрачную историю. Но Мэри воспротивилась. Она ненавидела этого толстого немца. Сейчас Шерман жалел, что уступил жене. Надо было немедленно проконсультироваться с Радницем. Тот действительно заинтересован в Шермане и, кроме того, обладает колоссальным влиянием.

Шер ман принял решение. Он кратко сообщил обо всем: о фильме, о полученном письме с угрозами, о существовании трех других кассет, о срочной необходимости найти свою дочь.

Не шевелясь, Радниц затягивался сигарой, уставившись в пустоту.

– Ну вот видите,– заключил Шерман.– Я нахожусь в великом затруднении. Дорн мой друг, он мне поможет. Но сейчас я понимаю, что поспешил: мне следовало обратиться к вам

Радниц выпустил дым из своего тонкогубого рта.

– Итак, этим делом занимается Гирланд?

Шерман поднял брови.

– Вы его знаете?

– Не так много людей подобного типа. Однажды я его использовал. Результаты были ужасны. Он ловок, опасен, хитер... Но я ему совершенно не доверяю.

– Дорн говорил, что только он сможет достать эти фильмы.

– Да... Скорее всего, Дорн прав. Если он хорошо заплатит Гирланду, тот, конечно, выполнит задание. Он найдет вам и пленки, и дочь... а что потом?

Шерман колебался.

– Фильмы я уничтожу, а дочь всемерно поддержу и постараюсь остановить.

– Ну... а сколько ей лет?

– Двадцать четыре года.

– И как вы ее остановите?,

– Буду убеждать.

– Что вам известно о вашей дочери, Шерман? – раздраженно прервал его Радниц.

Шерман отвернулся, потом тяжело вздохнул.

– Она всегда была недисциплинированной бунтаркой. Признаюсь, я ее мало знал. Уже три года мы не виделись. Конечно, за ней присматривали... она тоже часть моего вклада.

– Как вы к ней относитесь?

Шерман пожал плечами.

– Не могу сказать, что испытываю к ней большую нежность. Она не вошла в мою жизнь, ей не место в Белом доме. Это исключено.

Последовала долгая пауза, и затем Радниц угрожающе произнес:

– А если бы с ней произошел несчастный случай и вы ее потеряли... Что бы это для вас значило?

Шерман посмотрел на толстяка.

– Я не понимаю...

– Мы впустую убиваем время. Вы слышали мой вопрос. Если вы никогда не увидите вашу дочь, вы будете очень горевать? Мне кажется, ответить просто.

Поколебавшись, Шерман медленно покачал головой.

– По правде говоря, я бы почувствовал облегчение, узнав, что не увижу ее никогда. Но что толку? До нее нужно добраться.

Радниц снова стряхнул пепел на дорожку и неторопливо заговорил:

– Ваша дочь представляет для вас постоянную опасность, пока она жива. Предположим, что Гирланд достанет эти фильмы... А зачем они вам? Она снимется в других или вызовет новые скандалы. Просто дочь ненавидит вас не меньше, чем вы ненавидите ее образ жизни. Я провел кое-какое расследование. Она член глупейшей организации «Освобождение» и любовница некоего Пьера Раснольда, который руководит этой бандой, извлекая из нее немалую выгоду. Она полностью под его влиянием. Раснольд со своими политическими идеями сделает все, чтобы помешать вам стать президентом. Ведь вы выступаете за эскалацию войны во Вьетнаме. Она же будет бороться с вами потому, что вы ее отец, который ею не занимался... дети урегулируют такие вопросы на свой манер. Вы бы мечтали освободиться от нее, а она это знает и держит вас в руках. Потому вы и должны довериться мне немедленно. Гирланд наверняка найдет вашу дочь, но он вряд ли заставит ее замолчать и тем более не сможет заставить замолчать Раснольда. А я смогу.

Шерман окончательно вспотел от волнения.

– Я отказываюсь продолжать такой разговор. Вы наверняка не думаете о том, что предлагаете.

– Вы можете предложить другое решение? Давайте! Гирланд несомненно найдет вашу дочь... а потом?

Шерман не сумел ничего ответить. Он кусал губы, опустив глаза.

– Неужели вы позволите маленькой дегенератке преградить вам дорогу в Белый дом? Она ведь не отступит ни перед чем, лишь бы помешать вам... И она это сделает. Фильмы вы можете найти и уничтожить... это ерунда. Но не фильмы нужно уничтожать... а ее.

В наступившей тишине раздался голос диктора:

«Пассажиров рейса 0-25 просят немедленно пройти к выходу номер десять».

Шерман быстро поднялся.

– Мне пора.– Он взглянул на Радница, потом отвернулся.– Я... я уверен, что... могу положиться на вас.

Но Радниц не собирался разрешать будущему президенту уходить от ответственности.

– Я никуда теперь не полечу. Останусь в «Георге Пятом». Как только вернетесь, позвоните Дорну, узнайте, что он успел сделать, и позвоните мне. Понятно?

Шерман кивнул и направился к двери.

– Минуточку... ведь мы договорились, что я занимаюсь устранением вашей дочери?

Шерман вытер лоб.

– Я... мне нужно поговорить с женой. Но если вы считаете, что нет другого выхода... Думаю, вы сами решите... Джулиан всегда была...– Он замолк, потом повторил дрожащим голосом: – Мне пора.

– Хорошо. Значит, договорились. Я начну действовать сразу, как только получу ваше согласие.

Едва Шерман покинул зал ожидания, Радниц неприязненно скривился.

* * *

Ви сидела на кровати и, съежившись, слушала Лабри. Тот устроился в кресле против нее, держа сигарету в руке. Его глаза блестели за зелеными стеклами очков.

Сначала она подумала, что Лабри шутит, но потом поняла, что он говорит серьезно. Она почувствовала, как дрожь пробегает по ее спине. Поль работает на разведку.

Она видела все фильмы с Джеймсом Бондом и обожала Майкла Кейнта в его шпионском сериале. Шпионы ее восхищали, оставаясь всегда лишь мифическими героями. Но сейчас!.. Поль утверждает, что и она вовлечена... Значит, она станет шпионкой!

– Нет, ни за что!—закричала Ви.– Складывай свои вещи и убирайся! Сейчас же, слышишь? Немедленно проваливай!

– Заткнись! – устало сказал Лабри.– Ты сделаешь то, что я велю. Ты сама виновата.

Ви плотно завернулась в свой халатик.

– А при чем тут Гирланд?

– Какая же ты дура! Гирланд агент, как и я. Ты его увидишь сегодня вечером. Мы хотим выяснить его планы, и ты для нас все разнюхаешь!

– Тогда я не пойду! Шпион! Я не желаю в это вмешиваться! Собирай свои вещи и уматывай!

– Мой патрон решил, что ты будешь работать на нас,– спокойно заметил Лабри,– и ты будешь, иначе...

Он не закончил фразы и посмотрел на нее сквозь зеленые стекла.

Ви задрожала. Спокойный тон действовал на нее сильнее, чем крики. Она привыкла к мужчинам, которые орут и ругаются. Когда она была проституткой, столько мужчин ее изругивали, что Ви привыкла защищаться. Но этот тихий грозный голос вселял в нее ужас.

– Иначе что? – прошептала она.

– У них есть особые методы для людей, отказывающихся сотрудничать. С женщинами вообще просто. Только не мечтай, что ты сумеешь спрятаться. Они найдут всюду. Эти люди могут сделать с тобой две вещи. Представь: ты идешь по улице, и вдруг появляется мужчина. В руках у него пузырек с кислотой, он выплескивает жидкость тебе в лицо. После чего ты делаешься похожей на апельсин. Способ второй: они тебя хватают, впихивают в машину, увозят в какой-нибудь домик и там проделывают разные штучки. Какие, по правде, не знаю толком... я не спрашивал. Но, по-моему, девушки после таких сеансов с трудом передвигаются. Они бывают вынуждены широко расставлять ноги. Кажется, девушки предпочитают лицо, обработанное кислотой, чем этот второй способ.

Ви смотрела на него с ужасом.

– Это неправда! Ты просто хочешь запугать меня!

Лабри поднялся и потянулся.

– Подумай. Я не запугиваю. Наоборот, жалею. Гирланд заглотил тебя как наживку и уже не сорвется. Ты пойдешь с ним и узнаешь все, что нам нужно. Тебе никуда не скрыться.

Лабри вышел из комнаты, спустился по лестнице и зашагал по улице.

* * *

Гирланд осторожно толкнул дверь Мови Поль и бесшумно вошел.

Надежды на сюрприз секретарше Дорна не оправдались. Мови как раз собиралась войти в комнату босса.

– Опять вы? – сказала она, улыбаясь. Потом шагнула в кабинет и объявила: – Месье Гирланд!

– Впустите,– буркнул Дорн, бросив ручку и закрывая папку с бумагами.

Гирланд шагнул в кабинет, подмигнув по дороге Мови, но та отвернулась.

– Сделайте что-нибудь для меня,– попросил Гирланд.– Например, вызовите отель «Аппельхов» в Гермише.

Мови встретилась взглядом с Дорном. Тот кивнул.

– Сейчас,– сказала она и выскользнула из кабинета, стараясь держаться подальше от Гирланда.

Марк похитил сигарету с письменного стола Дорна, сел на ручку кресла и закурил.

– Я продвигаюсь. От вас мне нужна только небольшая информация. Что вы знаете об организации «Освобождение»?

Дорн пожал плечами.

– Ничего особенного. Человек пятьсот членов, в основном молодежь. Собираются чаще всего в подвальчиках на левом берегу. На мой взгляд, они совершенно безобидные. Бросают камни в витрины, маршируют по улицам, малюют на стенах лозунги. Джулиан Шерман тоже туда входит.

Гирланд в свою очередь передал Дорну все ему известное.

– Похоже, Раснольд уехал в Гермиш вместе с Джулиан. Я полечу завтра в 7-50 в Мюнхен. Там найму машину и отправлюсь в Гермиш. Если я найду эту девушку, что с ней делать?

– Вы должны убедить ее отдать все кассеты и вернуться с вами сюда. Потом я сам отправлю ее к отцу.

– А если она пошлет меня куда подальше?

– Выкручивайтесь, Гирланд,– раздраженно бросил Дорн.– Вы можете предложить ей какую-то разумную сумму. Шерману наплевать на деньги, ему нужны фильмы и дочь.

– А Шерман не подумал своей головой, что девчонка может быть равнодушна к деньгам?

Дорн так и подскочил.

– Вы не смеете плевать на будущего президента! Разве вы не понимаете, что это национальная драма?

Гирланд засмеялся.

– Ну и ну! Это всего лишь драма Шермана. Американцы прекрасно найдут себе другого президента. Мне начихать. Но если деньги не заинтересуют малышку? Существуют люди, которым они не важны. Вы разрешите мне украсть ее?

– Я плачу двадцать тысяч за то, чтобы вы привезли мне фильмы и девчонку, а каким образом – меня не касается.

В дверь постучали, и появилась Мови.

– Отель «Аппельхов» на связи,– сказала она и вышла.

Гирланд снял трубку.

– Регистратуру, пожалуйста... У вас остановился месье Раснольд? Нет, я просто хотел узнать: он еще там? Пожалуйста, примите заказ на комнату с ванной... завтра... два или три дня... Марк Гирланд... хорошо, спасибо...

– Раснольд еще не уехал,– сказал он, вешая трубку,– думаю, она тоже.

– Не могли бы вы отправиться сегодня вечером?

– Уже поздно.

Для Гирланда удовольствия всегда были дороже работы: он думал о предстоящей встрече с Ви Маркин.

Гирланд уже открыл дверь, когда Дорн неожиданно сказал ему:

– Кстати, Гирланд, учтите: Малик в Париже!

Марк замер.

– Я думал, он у себя дома.

– Он здесь, но, похоже, в немилости. Я знаю Ковски: он наверняка привлечет Малика, если пожелает неприятностей Шерману.

– В таком случае работа действительно становится серьезной. Хорошо. Спасибо, что предупредили.

Гирланд вышел.

Мови не поднимала носа от пишущей машинки.

Зная, что Дорн следит за ним, Гирланд прошагал мимо нее, не останавливаясь.

* * *

Около девяти часов Гирланд приехал в ресторан Карена. Ви подошла, когда он уже сидел за столиком.

Едва увидев ее, он сразу понял, что она не в порядке.

Ее глаза как-то ненормально блестели, а кривая улыбка заставляла думать, что она приняла нечто возбуждающее.

Он был разочарован. Сейчас Ви казалась значительно менее соблазнительной, чем у Бенни.

Она с ходу заявила, что нисколько не голодна.

Гирланд надеялся, что девушка оценит чудесный ресторан, но она даже не смотрела по сторонам.

Когда сам Додж Карен подошел к ним принять заказ, Гирланд объяснил, что мадемуазель хотелось бы чего-нибудь легкого.

Карен предложил форель в соусе, миндаль и виноград.

Марк, наблюдая за Ви, заметил, как она побледнела, пока хозяин ресторана объяснял рецепт приготовления форели. Впрочем, Ви быстро ответила, что блюдо наверняка замечательное и она обязательно возьмет форель. Окончательно расстроенный Гирланд заказал себе бифштекс;

Ви была явно не в форме. Испуганная угрозами Лаб-ри, она в конце концов согласилась выполнить его требования. Но для того чтобы легче перенести испытание, перед уходом выпила четыре таблетки транквилизатора, которые теперь начали сказываться.

Голова была легкой, но сердце учащенно колотилось. Она с трудом поглощала пищу, не переставая болтать о Бенни, о своей работе, о фильмах, которые видела. Ее начал раздражать Гирланд.

Внезапно поняв, что может ему наскучить, и ужасаясь оттого, что плохо играет свою роль, она постаралась перестроиться.

– Расскажите о себе,– попросила она.– Я хочу знать все-все. Например, как это вы живете, не работая?

Принесли форель и бифштекс.

Гирланд прервал рассказ, чтобы выбрать вино. Он остановился на «Сент-Жорже» 1949 года, бутылка которого стоила целое состояние.

– Не стану утверждать, что живу очень хорошо, но, во всяком случае, выкручиваюсь. Уже пятнадцать лет обитаю в Париже. Здесь немало возможностей заработать деньги, если знаешь нужных людей и умеешь к ним подступиться.

Ви подцепила рыбу кончиком вилки, но никак не могла решиться ее попробовать. Теперь у девушки заболело сердце.

– Чудесно.– Улыбаясь, она коснулась его руки.– А сейчас поведайте, что вы будете делать завтра?

Гирланд посмотрел на часы. Эта дама ему решительно не нравилась.

– Завтра в это время я приеду в Гермиш, у меня там небольшое дельце.

– В Гермише? Замечательно. А что за дельце?

Гирланд внимательно посмотрел на нее и улыбнулся:

– Да так, пустяки! А вы чем займетесь?

– Буду позировать Бенни.

«Гермиш! – думала про себя Ви, чувствуя подступающую тошноту.– Гермиш! Это как раз то, что хотел узнать Поль».

Наконец она кое-что выяснила. Она видела, что разочаровала Гирланда. Поль говорил, что Гирланд шпион, поэтому Ви не решилась задавать лишние вопросы, могущие вызвать подозрения. Она вспомнила угрозы Поля: «Он заглотнул тебя как наживку и уже не сорвется!»

Страх, который она постоянно испытывала, окончательно все испортил. Зря она пила эти пилюли. При одном виде форели она почувствовала, как сжимается ее желудок, и поняла, что, если немедленно не выйдет, с ней случится ужасная вещь. Она взглянула на Гирланда: лицо ее побледнело, на верхней губе выступили капельки пота.

– Мне очень жаль, я плохо себя чувствую. У меня больная печень... я... простите...

Она быстро поднялась.

Видя ее состояние, Гирланд тоже встал, взял девушку под руку и повел к двери. Подбежал Карен.

– Такси,– сказал ему Гирланд.– Мадемуазель дурно.

Пока Ви надевала пальто, такси уже остановилось перед дверью.

Перепуганная Ви не пожелала больше оставаться в компании Марка Гирланда.

– Я хочу уехать одна,– пробормотала она,– благодарю вас.

– Но я провожу вас.

– Нет. Оставьте меня. Всего хорошего!

Оттолкнув Гирланда, она вскочила в кабину и захлопнула дверцу.

Машина отъехала. Гирланд проводил ее глазами и пожал плечами. «В конце концов, всех не соблазнишь»,– подумал он, возвращаясь за столик.

Ему принесли бифштекс, который сохранили в термостате. Потом вино. Но аппетит пропал. «Испорченный вечер»,– вздохнул про себя Марк. Однако стакан прекрасного вина вернул ему отличное настроение.

Закончив ужин, он вышел из ресторана, сел в свой маленький «фиат» и немного подумал, что теперь делать. Было всего без десяти десять. Можно было поехать в «Покер-клуб», но играть Гирланд не хотел. К тому же он вспомнил, что завтра спозаранку нужно успеть к самолету. Настроение опять пропало. Он запустил двигатель и покатил домой.

* * *

Ви лежала на кровати. Она чувствовала себя немного лучше. Едва добравшись до дому, она сразу бросилась в туалет. Сейчас, облегчившись, она еще дрожала, но уже вспоминала о чудесной форели, понимая, что страшно голодна.

Внезапно отворилась дверь, и вошел Лабри.

– Почему ты здесь? – пробормотал он, покосившись на Ви.– Ты что, оставила Гирланда? Он удрал?

Она прижалась к стене.

– Я просто приболела. Я ходила на свидание... но приняла слишком много таблеток... Мне пришлось исчезнуть.

Лабри приблизился к ней. Она решила, что он сейчас ударит ее.

– Заболела? Но ты хоть что-нибудь выяснила?

– Не оскорбляй меня!

Ви попыталась выпрямиться, но он залепил ей пощечину и толкнул на подушку.

– Отвечай, черт возьми!

– Он мне сказал, что едет завтра в Гермиш.

Облегченно вздохнув, Лабри уселся на кровать,

– В Гермиш? Это в Германии. Ты уверена?

– Как я могу быть уверена? Это же он так говорил, Ой! Ты делаешь мне больно.

– Что произошло в ресторане? Давай подробно.

Он отпустил ее, и она сообщила ему все.

Лабри немного подумал, потом встал.

– Ну ладно, сиди здесь, а мне надо позвонить.

– Но я хочу есть.

– Хорошо, пойдем вместе. Я тоже голоден.

Ви с трудом поднялась и жалобно спросила:

– Значит, я неплохо выкрутилась? Ты доволен мною?

Лабри неожиданно улыбнулся. Выражение жестокости исчезло с лица, и он стал таким, каким она видела его всегда.

– Ты нормально себя вела... по крайней мере, я так думаю. Пошли.

* * *

В бистро на улице Лабри заказал закуски и заперся в телефонной кабине.

Он позвонил Малику. Хотя было уже половина десятого, Малик сидел в своем кабинете, разбираясь с кучей бумаг, которые подсунул ему Ковски.

Лабри сообщил, что завтра утром Гирланд уезжает в Гермиш.

– Не вешайте трубку,– сказал Малик. Через некоторое время он опять заговорил: – Завтра утром будет один рейс в семь пятьдесят, следующий только в два часа дня. Гирланд полетит первым. Вы должны выяснить, где он остановится. Будьте внимательны: этот человек очень опасен. Я отправляюсь следующим рейсом: Гирланд меня знает, мне нельзя лететь тем же самолетом, что и вы. Я вас подожду на вокзале в Гермише. Понятно?

– Да.

– Ваша подружка поедет со мной. Она может нам пригодиться. Передайте, чтобы она была в Орли в половине второго. Как я узнаю ее?

Лабри подумал.

– Она... она хочет устраниться...

– Она обязана поехать. Уладьте все сами,– сухо сказал Малик.– Отвечайте же: как я ее узнаю?

– У нее длинные до плеч светлые волосы. Я велю, чтобы она держала в руках «Пари-матч».

– Хорошо. Пусть ждет меня возле бюро проката автомобилей. Вы поняли?

– Да.

– Отлично. До завтра.

Лабри еще немного постоял в кабине, потом пошел за столик к Ви.

Она еще заказала два луковых супа. Он тут же принялся за еду. Сперва она помолчала, потом нерешительно проговорила:

– Ну что?

Он объяснил, что ей придется найти Малика в аэропорту и двинуть с ним в Мюнхен.

Ви смотрела на Лабри, скривив рот, бледная как смерть.

– Нет, я не поеду, и точка,– заявила она, отодвигая тарелку.

Лабри ожидал такой реакции.

– Я тебя предупреждал,– заметил он, не глядя на нее.– Ты знаешь, что тебе предстоит.

Ви задрожала.

– Ешь,—пробормотал он,– ты утверждала, что голодна.

– Поль! Как же ты мог со мной так поступить? – простонала она со слезами.– Как это?

Он холодно взглянул на нее.

– Я тут ни при чем, ты сама связалась с Гирландом. Если бы ты так не загоралась всякий раз, как видишь парня с деньгами, то не влипла бы. Тебе нужно было держаться только меня. А теперь у тебя нет выбора.

– Я пойду в полицию! – закричала она.– Там меня защитят.

– Ты думаешь? Ну ступай! Полагаешь, что получишь там телохранителей? Ты от нас не ускользнешь. А если не будешь выполнять приказы, заработаешь то, о чем я говорил.

Ви молча закрыла глаза и сжала кулаки. Затем отодвинула стул и встала.

– Пора собираться,– сказала она,– я уже не голодна.

Когда она вышла, Лабри скривился. У него пропал всякий аппетит. И когда гарсон принес ему бифштекс, он отказался.