355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеймс Бенджамин Блиш » Звездный хирург. Сборник фантастических произведений » Текст книги (страница 8)
Звездный хирург. Сборник фантастических произведений
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 14:43

Текст книги "Звездный хирург. Сборник фантастических произведений"


Автор книги: Джеймс Бенджамин Блиш


Соавторы: Алан Норс,Джозеф Ши,Кимберли Педерсон,Адриана Комачи
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Глава 10
РАЗГАДКА-БУМЕРАНГ

Это был, без сомнения, вирус. Теперь, когда у них появился материал для исследования, электронный микроскоп подтвердил догадку. Высеянный в инкубаторах «Ланцета», он начал неплохо расти, потом хирел и умирал, но, введенный морским свинкам в корабельной лаборатории, вирус доказал свою болезнетворность. Животные, зараженные ничтожными дозами, заболевали через несколько часов и очень быстро умирали.

Трое работавших в лихорадочном возбуждении врачей не стали вызывать Землю-Больницу. Наконец-то появилось нечто такое, с чем они могли бороться, нечто настолько распространенное среди народов галактики, что врачи ощущали уверенность: они смогут с этим совладать. Существовали очень немногие высшие формы жизни – если вообще таковые имелись, – которых не беспокоили бы своеобразные мельчайшие паразиты. Бактериальные инфекции являли собой угрозу любому населенному миру, а вирусы – самые маленькие из всех субмикроскопических организмов – вызывали наиболее тяжелые и опасные болезни.

И все же вирусные эпидемии укрощали раньше, значит, можно укротить и эту.

Джек радировал на планету, что диагноз ясен; как только будут готовы подходящие лекарства, врачи прилетят начать лечение. В ответе брукиан снова замерцала надежда; они призывали поспешить. С новыми силами врачи вернулись в лабораторию, чтобы начать обрабатывать свежие данные.

Но беды продолжали преследовать их. Это был необычный вирус. Он оказался устойчивым ко всем антибиотикам и противовирусным препаратам, какие только нашлись в кладовой «Ланцета». Казалось, на него не действуют никакие лекарства, а его молекулярный состав отличался от всех ранее описанных вирусов.

– Если бы только один из препаратов хоть немного замедлял его развитие, уже стало бы полегче, – в растерянности сказал Тигр. – На него ничто не действует, даже очищенные глобулины.

– Как насчет антител от зараженных? – предположил Джек. – При всех вирусных заболеваниях, о которых я только слышал, организм больного начинает вырабатывать антитела против поразившего его вируса. Если антитела вырабатываются быстро и в достаточном количестве, вирус погибает, а больной с того времени становится невосприимчивым к нему.

– Ну, а эти люди, похоже, не вырабатывают совсем никаких антител, – сказал Тигр. – По крайней мере, я ничего подобного не вижу. Если бы это происходило, хоть кто-то из них выздоравливал бы. С самого начала и до сих пор не выздоровел ни один. Все они только болеют и умирают.

– Интересно, – сказал Дал, – сопротивлялся ли как-нибудь Пушистик?

Джек поднял глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– М-м-м… Мы знаем, Пушистик заразился. Он тоже мог умереть, если бы мы не спохватились вовремя – но мы успели и этого не случилось. На самом деле он сейчас выглядит вполне здоровым.

– Для Пушистика все кончилось замечательно, – нетерпеливо сказал Джек, – но я ума не приложу, как нам пропустить все население седьмой планеты 31-й Брюкера через вирусный фильтр. Они – существа из плоти и крови.

– Я не это имел в виду, – сказал Дал. – Может быть, тело Пушистика вырабатывало антитела к вирусу, пока он болел. Вспомните, у него нет такого жесткого тела, как у нас. Он, в основном, состоит из белка и может синтезировать довольно много всего, чего хочет или в чем нуждается.

Джек прищурился.

– Это, по крайней мере, идея. Не можем ли мы как-нибудь взять от него кусочек? Я хочу сказать, не причинив вреда?

– Ничего сложного, – сказал Дал. – Он может довольно быстро восстанавливать утраченное, если у него вдоволь подходящей пищи. Лишняя унция-другая ничего не значат.

Он взял лабораторный стакан, подошел к помосту Пушистика и начал отжимать капельку розового вещества. Пушистик, видимо, чувствовал, чего хотел Дал; он с готовностью вытянул маленькую ложноножку, которую Дал отщипнул и смахнул в стакан. Гарвианин добавил немного солевого раствора, и вещество превратилось в нежно-розовую взвесь.

В лаборатории они отыскали две-три морских свинки в последних стадиях заболевания и ввели им по крошенной дозе розового раствора. Действие оказалось почти невероятным. Не прошло и двадцати минут, как все животные, которым ввели суспензию, оживились, у них заблестели глаза, стал возвращаться аппетит; между тем остальные все слабели.

– Ну, вот и требовавшийся нам ответ, – в радостном возбуждении сказал Джек. – Введя немного такого вещества нашим друзьям на планете, мы обезопасим от болезни здоровых, а заодно и вылечим больных. Если у нас еще осталось достаточно времени.

В течение нескольких минут они получили разрешение на посадку от брукианского представителя, и часом позже «Ланцет» аккуратно приземлился на только что заново вымощенном космодроме рядом с одним из крупнейших городов седьмой планеты 31-й Брюкера.

Тигр и Джек явно не преувеличивали странного внешнего вида больших и малых городов на этой пораженной мором планете, и Дала повергло в трепет опустошение, произведенное болезнью, с которой они пришли сразиться. Сейчас оставался незараженным лишь один из десяти брукиан, а еще трое из каждых десяти, без сомнения, находились в поздних стадиях болезни, слепо и бездумно шатались вокруг, на ходу спотыкались о разные предметы, падали на землю и лежали, немые и беспомощные, пока смерть не приходила избавить их от мучений. Под слепящим красным солнцем по улицам ходили утомленные отряды санитаров-носильщиков, вывозя свой зловещий груз к братским могилам на краю города.

Тот представитель, который появлялся на «Ланцете», уже умер, но его место в качестве посредника в переговорах с врачами занял другой – брукианин постарше и потоньше их первого собеседника, выглядевший так, будто на его плечах лежало все бремя ответственности за его народ. Он горячо приветствовал их на космодроме.

– Вы нашли решение! – вскричал он. – Вы нашли способ отогнать волну беды – но поспешите! Сейчас дорога каждая секунда.

Пока шло приземление, Дал, при содействии Пушистика, трудился над приготовлением достаточного количества драгоценной суспензии антител, чтобы подготовить как можно больше прививочного материала. К тому времени, когда корабль коснулся земли, Дал подготовил дюжину флаконов и несколько сот шприцев. Сотни здоровых толпились вокруг корабля и с неприкрытым изумлением не сводили глаз с врачей, когда Дал, Джек и Тигр сошли по трапу и принялись, понизив голос, совещаться с делегатом брукиан.

Потребовалось некоторое время, чтобы объяснить брукианскому представителю, почему они не могли тотчас же начать массовые прививки против мора. Перво-наперво им требовалось сделать несколько пробных прививок и удостовериться, дадут ли антитела ожидаемый эффект. Требовалась группа сравнения, чтобы не сомневаться: только взвесь антител – причина наблюдавшихся перемен, а не что-либо еще. Наконец представитель отдал распоряжения. Двести незараженных брукиан впустили в большое обнесенное канатами пространство близ корабля, а двести других – спотыкающихся, в последних стадиях болезни – привели на другую огороженную площадку. Предварительные кожные пробы с суспензией антител не выявили неблагоприятных реакций. Дал стал наполнять шприцы, пока Тигр и Джек прививали эти две группы.

– Если подействует на этих, будет несложно иммунизировать все население, – сказал Тигр. – Судя по тому, как немного мы вводили морским свинкам, видимо, нужны минимальные дозы. Мы можем даже самих брукиан научить делать инъекции.

– А тогда у нас будет готов к подписанию новехонький договор о медицинском обслуживании с Землей-Больницей, – добавил Джек нетерпеливо. – И недолго нам останется ждать наших Звезд, вот увидите! Если только мы сумеем сделать это достаточно быстро.

Они работали в лихорадочной спешке, особенно с больными, находившимися в завершающей стадии. Многие умирали прямо в момент инъекции, тем временем у некоторых здоровых появлялись первые признаки болезни. Тигр и Джек быстро переходили от больного к больному, а Дал в это время отмечал имена, количество и местонахождение привитых.

Но, не успели они покончить с прививками, как стало очевидно, что они возымели действие. Ни один из зараженных не умер после того, как прививки сделали всем. Работа потребовала трех часов, и, к тому времени, как число введенных доз достигло четырехсот, одно стало несомненно: антитела каким-то образом останавливали смертоносную поступь болезни.

Представитель брукиан едва сдерживал восторг; он хотел немедля послать за оставшимися собратьями.

– Мы уже почти израсходовали первую партию материала, – объяснил ему Дал. – Нам нужно приготовить еще – но мы потеряем время, пытаясь собрать здесь все население планеты. Подготовьте дюжину воздушных судов и дюжину здоровых, смышленых рабочих, чтоб нам помочь. Мы можем показать им, как пользоваться этим веществом, и немедленно отправить их в другие густонаселенные районы.

На борту корабля они начали готовить еще большее количество суспензии антител. Пушистик уже снова весил, как обычно, и, к великой радости Дала, вытягивал во все стороны от себя маленькие комочки розовой протоплазмы, словно предчувствуя дальнейшие потребности. Быстрая проверка показала, что и антитела он тоже восстановил. Пушистик проявлял необычайную прожорливость, но материал во второй партии оказался столь же действенным, как и в первой.

Врачи уже почти приготовились сойти обратно, груженые достаточным количеством прививочного материала и шприцев, чтобы снабдить себя и дюжину помощников, когда Джек внезапно оторвался от какого-то своего дела и навострил уши в сторону шлюза.

– В чем дело? – спросил Дал.

– Послушайте.

Они замерли и прислушались.

– Я ничего не слышу, – сказал Тигр.

Джек кивнул.

– Я знаю. Это я и имею в виду. Они шумели вовсю, когда мы вернулись на борт. Почему сейчас так тихо? – Он подошел к видеомонитору, нацеленному на космодром, и щелкнул выключателем. Какое-то время он просто вглядывался в изображение. Потом сказал:

– Подите-ка сюда. Мне совсем не нравится то, что я вижу.

Дал и Тигр сгрудились к экрану.

– Я что такое? – не понял Тигр. – Я не вижу… Нет, минуточку!

– Да, ты лучше глянь еще разок, – посоветовал Джек.

– Как ты думаешь, Дал?

– Давайте лучше быстрей спустимся, – сказал Дал, – и поглядим, что происходит. Сдается мне, мы поймали за хвост тигра…

Они снова спустились по трапу с флаконами антител и стерильными шприцами за плечами. Но на этот раз приветствия оказались не такими, как прежде.

Представитель брукиан и остальные, кого еще не привили, в ужасе отшатнулись от них, когда они ступили на землю. Раньше эти люди на поле возбужденно толпились вокруг корабля; сейчас они стояли безмолвными кучками, пристально, со страхом глядя на врачей и тихо переговариваясь между собой.

А врачи не могли оторвать глаз от людей на двух обнесенных веревками площадках. Справа, среди зараженных брукиан, которым вводились антитела, не появилось новых умерших – но и к лучшему перемен не произошло. Больные бесцельно слонялись, кружили, как животные в клетке, с пустыми лицами, приоткрытыми ртами, по-дурацки размахивая руками. Ни один из них не начал проявлять интереса к окружающему, ни один не выказал никаких признаков возвращения сознания или других намеков на выздоровление.

Но поистине ужасное зрелище представало взору по другую сторону космодрома. Там размещаюсь здоровые, которым сделали прививки. Несколько часов назад они, довольные, спокойно стояли, тихонько переговариваясь между собой, смеясь и шутя…

Теперь они больше не разговаривали. На врачей взирали бессмысленные лица и невидящие глаза; существа бездумно топтались в пыли. Все были живы, но лишь наполовину. Ум и живость исчезли с их лиц; они выглядели, будто пустые скорлупки прежних существ, неотличимые от зараженных созданий на другой огороженной площадке.

Джек в тревоге повернулся к представителю брукиан.

– Что здесь произошло? – спросил он. – Что сталось с теми, кого мы привили? Куда вы их девали?

Брукианин отпрянул, словно боясь, что Джек до него дотронется.

– Девали! – вскричал он. – Мы ни одного не сдвинули с места! Там – те, кого вы отравили вашими иглами. Что вы с ними сделали?

– Это… это, должно быть, какая-то временная реакция на лекарство, – пробормотал Джек. – Мы не пользовались ничем таким, что могло бы передать им болезнь; мы применяли только вещество, которое помогает с ней бороться.

Брукианин гневно потрясал кулаком.

– Это никакая не реакция, это сама болезнь! Что за зло вы творите? Вы пришли сюда, чтобы помочь нам, а вместо этого принесли новые страдания. Неужели, по-вашему, мы еще не так несчастны?

Врачи начали быстро осматривать больных на обеих площадках, и везде видели одну и ту же картину. Одного за другим они проверили тех, кого ранее не затронул недуг, и обнаружили только отвисшие челюсти и идиотские взгляды.

– Нет смысла осматривать каждого, – сказал наконец Джек, испуганно поглядывая на растущую вокруг загородок толпу рассерженных брукиан. – Что могло случиться? Что мы натворили?

– Я не знаю, – сказал Тигр. – Но. что бы мы ни сотворили, это обернулось бумерангом Мы знали, что антитело может не подействовать и болезнь будет все так же прогрессировать, но ни о чем подобном и не подозревали.

– Может, в ту партию попал какой-то чужеродный белок, – предположил Дал.

Тигр покачал головой.

– Это не повлекло бы таких последствий. Да к тому же мы очень тщательно ее готовили. Мы ввели специфические противовирусные антитела, только и всего. Это могло повлечь за собой лишь гибель вируса и ничего иного, но привитые ведут себя так, словно сейчас они инфицированы.

– Но они не умирают, – сказал Дал. – И те больные, которым мы вводили лекарство, тоже перестали умирать.

– Так что же нам теперь делать? – недоумевал Джек.

– Взять на борт одного такого, измененного, и пройтись по нему частым гребнем. Мы обязаны выяснить, что случилось.

Он повел за руку одного из пораженных болезнью брукиан, как безмозглую куклу, через поле, к той маленькой группе, где стояли представитель и его компания. Толпа на поле придвинулась ближе; когда Дал дотронулся до больного создания, раздались рассерженные крики.

– Вам придется удерживать в руках эту толпу, – сказал Дал представителю. – Мы собираемся взять этого человека на борт и обследовать, чтобы понять, какая же произошла реакция, а собравшиеся начинают угрожающе вести себя.

– Они напуганы, – ответил представитель. – Они желают знать, что вы с ними сделали, что это за новое бедствие вы привнесли своими шприцами.

– Это никакое не бедствие, но что-то пошло не так. Нам нужно понять, в чем дело, а потом исправить положение.

– Люди испуганы и рассержены, – сказал представитель. – Не знаю, как долго смогу их удерживать.

И правда, толпа вокруг корабля была настроена весьма отчужденно. Они были не просто испуганы – их объял ужас. Когда врачи шли обратно на корабль, ведя за собой пораженного брукианина, люди в страхе отшатывались, поднимая руки, словно отражая некое чудовищное зло. Раньше, в наихудших муках болезни, не бывало и намека на такое отношение. Люди выглядели равнодушно-несчастными, смирившимися со своей судьбой, а теперь а теперь они проявляли малодушный страх. Казалось, что они едва ли не больше боятся этих ходячих скорлупок былых личностей, чем самой болезни.

А когда врачи стали подниматься по трапу к люку, толпа хлынула им вслед с гневно поднятыми кулаками.

– Не мешало бы нам сообразить, как им помочь, и побыстрее, – сказал Джек, захлопнув за собой люк. – Мне это все нисколечко не нравится. Дал, давай-ка посмотрим, сможет ли это бедное создание нам что-то прояснить.

Пока Тигр ходил за наушниками, Дал и Джек снова принялись за работу, изучая кровь и другие биологические жидкости пораженного брукианина. Но теперь – невероятно! – результаты проб стали совсем не похожими на те, что они получали раньше. Содержание сахара и белков крови упало до значений, которые они и ожидали обнаружить у существа такого вида. Но самое удивительное, уровень антител против вируса оказался высоким – намного выше, чем мог бы быть, если учесть, какое мизерное количество вводилось существу.

– Они, должно быть, создавали их сами, – сказал Дал, – а наша прививка стала той соломинкой, которая ломает спину верблюду. У этих людей, очевидно, вот-вот должны были появиться признаки заболевания, и все, что мы сделали – это дополнение к естественной защите, которую они уже строили.

– Тогда почему же появились симптомы болезни? – спросил Джек. – Если это все верно, то прививки должны были им помогать, а сейчас ты только взгляни на них!

В дверях показался нахмуренный Тигр.

– Вот теперь мы попали в серьезный переплет, – сказал он. – Я не могу связаться ни с одним больничным кораблем. Да и вообще не могу никуда ничего сообщить. Эти ребята нас глушат.

– Но почему? – удивился Дал.

– Не знаю; но гляньте-ка наружу.

Судя по видеоэкрану, все поле вокруг корабля, казалось, заполнила толпа. Первый ужас теперь, похоже, уступил место слепой ярости; люди гневно кричали, потрясая сжатыми кулаками, обращая свою ненависть к кораблю, пока представитель пытался сдержать их.

Потом откуда-то снизу послышался раскатистый грохот, и корабль накренился, сбросив врачей на пол. Они, шатаясь, поднялись на ноги; а тем временем корабль потряс еще один удар, и еще.

– Включайте экран! – закричал Тигр. – Джек, запусти мотор. Они пытаются проникнуть на борт, а я не думаю, что будет очень весело, если они сюда ворвутся.

В рубке они включили тумблеры, воздвигавшие вокруг корабля мощный силовой барьер. Необходимые для этого устройства находились на борту всех патрульных кораблей в качестве меры предохранения от физического нападения. Пущенный в ход, энергетический экран становился поистине непроницаемым, но использовать его можно было лишь короткое время: его работа чрезвычайно истощала энергоресурсы корабля – за несколько часов расходовалось столько ядерного топлива, сколько хватило бы на год полета.

Теперь экран сослужил свою службу. Корабль обрел устойчивость, все еще содрогаясь от последнего приступа, а доносившийся снизу шум резко оборвался. Но когда Джек взялся за выключатель, чтобы перевести двигатели в полетный режим, ничего не произошло.

– Смотрите сюда! – крикнул он, глядя на недвижные циферблаты. – Они каким-то образом вывели из строя нашу электросеть. Я ничего не могу поделать.

– Попробуй еще, – сказал Тигр. – Мы должны отсюда выбраться. Если они вломятся, нам конец.

– Они не смогут прорваться сквозь экран, – сказал Дал. – Пока он существует. Но мы не можем бесконечно держать его включенным.

Они еще раз проверили, не заработало ли радио. В динамиках раздавался лишь шум глушилки.

– Плохо дело, – наконец сказал Тигр. – Мы увязли здесь, и даже не можем позвать на помощь. Можно было подумать, будто они настолько нами испуганы, что рады были бы видеть, как мы улетаем.

– Мне кажется, тут и без того много разного, – задумчиво сказал Дал. – С самого начала все шло безумно. То, что происходит сейчас, лишь дополняет остальное.

Он подхватил Пушистика с насеста и посадил его себе на плечо, будто для того, чтобы защитить от какой-то нежданной угрозы.

– Может быть, они боятся нас; я не знаю. Но, думаю, боятся они чего-то другого, намного худшего.

Ничего не оставалось, как ждать и безнадежно разглядывать ту груду записей и заметок, которую они собрали о народе седьмой планеты 31-й Брюкера и о поразившем его недуге.

До сих пор команда «Ланцета» была слишком занята, чтобы остановиться и систематизировать эти данные, попытаться увидеть картину в целом. Но теперь появилось достаточно времени, и на них начало снисходить понимание происходившего.

Изучая этот невероятный народ, они шаг за шагом следовали общепринятой методике, и ничего ожидаемого не вышло. Теоретически действия, которые они предприняли, должны были дать ответ. Они прибыли на планету, где всему населению угрожала ужасная болезнь. Они изучили недуг, обнаружили и выделили вызывавший его вирус, а затем разработали антитело, успешно уничтожавшее возбудитель… в лаборатории. Но, когда они попытались применить антитела для лечения больных, итог оказался совершенно неожиданным. Они остановили поступь смерти среди тех, кого привили, а взамен получили состояние, какого эти люди боялись намного больше смерти.

– Давайте посмотрим правде в лицо, – сказал Дал. – Мы каким-то образом загубили дело. Тут нам надо было с самого начала воспользоваться помощью. Не знаю, где мы свернули не туда, но что-то мы сделали не так.

– Ну, это не твоя вина, – угрюмо сказал Джек. – Если бы мы располагали правильным диагнозом, этого бы не случилось. А я и сейчас не вижу диагноза. Все, чего я добился, – это больших неприятностей.

– Мы чего-то не учли, вот и все, – сказал Дал. – Все сведения – вот они. Мы просто как-то не так их читаем. Где-то здесь – ключ ко всему, только мы его не видим.

Они вновь вернулись к данным, шаг за шагом прорабатывая их. То была специальность Джека Альвареса – приемы диагностики, способность взять все доступные сведения о расе и ее болезни и систематизировать их так, чтобы появилась логичная модель. Дал чувствовал, что Джек сейчас крайне зол на себя, и все же на каждом повороте он, кажется, задевал новое препятствие – какой-то не соответствующий другим факт, недостающую часть – здесь, неверный ответ – там. С помощью Дала и Тигра он начал прослеживать цепочку событий, пытаясь вычленить оттуда их смысл… и упирался лбом в глухую стену.

То, что они проделали, должно было принести плоды; вместо этого они потерпели неудачу. Специфические антитела, использованные против специфического вируса, должны были уничтожить вирус или замедлить его развитие, а здесь, кажется, не было разумного объяснения той ужасной реакции незараженных, которым делали профилактические прививки.

А пока врачи просеивали данные, брукианин, которого они привели из загородки, сидел, уставясь в пространство; – рот его издавал какие-то тихие звуки, – и бесцельно двигал руками. Немного погодя они отвели его на койку, дали ему снотворного и оставили его тихо похрапывать. Прошел еще час; они сидели, погрузившись в свои заметки, и лишь Тигр время от времени останавливался, чтобы вытереть испарину со лба. Все трое чувствовали, как движутся стрелки часов, отмеряя все уменьшавшийся с каждой минутой ресурс силового барьера.

Но вот Дал Тимгар начал рыться в кипе бумаг, неистово ища что-то, чего не мог найти.

– Тот первый отчет, который мы получили, – сказал он хрипло. – Там было что-то, в самых первых сведениях об этой планете, которые мы увидели…

– Ты имеешь в виду те данные Конфедерации? Они в радиожурнале, – Тигр вытащил и открыл толстый журнал. – Но что…

– Это – здесь, ясно, как день, я уверен, – сказал Дал.

Он стал быстро пробегать отчет глазами, пока не дошел до последнего абзаца – уместившегося в две строчки описания самых больших существ, которых на планете обнаружил первый исследовательский корабль, о которых там говорилось как о совершенно неразумных и наблюдавшихся лишь от случая к случаю в ходе исследований. Дал прочел это, и его руки дрожали, когда он вручил отчет Джеку.

– Я знал, что ответ – здесь! – воскликнул он. – Взгляни сюда еще раз и подумай минутку.

Джек прочел.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать, – недоумевающе произнес он.

– Я хочу сказать, что думаю, мы совершили ужасную ошибку, – объяснил Дал, – и, думаю, я теперь понимаю, в чем она состояла. Мы с самого начал восприняли все стопроцентно наоборот, и это объясняет все, что здесь произошло!

Тигр всмотрелся в отчет через плечо Джека.

– Наоборот?

– Настолько, что больше просто некуда, – сказал Дал. – Мы все время предполагали, что эти существа из плоти и крови там, внизу, и звали нас на помощь, потому что на них нападал и убивал какой-то вирус. Ладненько, посмотрим на это по-другому. Предположим лишь, что разумными существами, позвавшими на помощь, были вирусы, а эти существа из плоти и крови с пустыми, глупыми лицами – и есть настоящий мор, с которым мы и должны были все время сражаться!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю