Текст книги "Второй шанс для сгоревшего феникса (СИ)"

Автор книги: Джейд Дэвлин

Соавторы: Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

– Леди, вы упоминали мою бабушку. Полагаю, она посещает храм, не пропуская ни дня? Для нее это слишком утомительно. Я намерен отправить ее к Белогорским целебным источникам в сопровождении брата. Проще говоря, я хочу убрать ее из столицы.

Независимо от того, уедет его семья или нет, Ялис останется на коротком поводке, так что у меня не было причин возражать. Я молча открыла сумочку, достала чековую книжку и выписала сумму, достаточную, чтобы с комфортом добраться до источников и провести там сезон, и уже собиралась отдать Ялису, но лишь обмахнулась чеком, как веером.

Так ли безопасно на источниках?

– Если дядя захочет их достать, – я все же протянула Ялису чек, – он догадается отправить на поиски частного сыщика.

– Но…

– Решение за тобой, – пожала я плечами. – Лучше скажи, что ты помнишь про тот вечер.

Ялис ухмыльнулся:

– Как закружил вас в танце, леди?

Ха!

– Ялис, я про бокал. С чего вдруг у тебя возник приступ галантности? Откуда ты взял именно тот бокал из десятка других?

– Арчи.

– Хм?

Если Ялис даст показания против кузена…

Я рано обрадовалась.

– Арчи жаловался, что вы лишены столичного лоска, и просил по-дружески помочь ему стряхнуть с вас налет провинции, леди. Он просил пригласить вас на пару танцев, познакомить с модными напитками, показать вам, как принято проводить время на подобных вечеринках.

Молодой человек печется о двоюродной сестренке – никакого криминала.

С Фарроу Ялис поговорит. Пока, пожалуй, не под протокол…

– Негусто.

– «Бокал для леди». Я запомнил слова официанта, потому что прозвучало неприемлемо грубо. Я еще удивился, как на вечеринке подобного уровня может работать кто-то, кому место в трактире. Обычно мероприятия обслуживают не слуги дома, нет никакого смысла держать столько лакеев на постоянку, обращаются в агентства, так что ничего удивительного, что другие официанты не обратили на чужака внимания.

– Все это должен услышать лейтенант.

– Как прикажете, леди. Однако я бы не обольщался. Едва ли мой рассказ поможет. Внешне тот официант был ничем не примечательный.

А если я прикажу вспомнить, Ялис увидит официанта как наяву или свалится с адской головной болью? Пожалуй, прямо сейчас… проверять не будем.

У Ялиса на лице отразились нехорошие подозрения на мой счет, и я ответила безмятежной улыбкой и вернулась к последнему кусочку сочнейшего бифштекса. Запомню ресторацию на будущее…

До сих пор лейтенант Фарроу не упоминал, что ему удалось выяснить непосредственно про саму отраву. Где-то нужно добыть ингредиенты, рецепт. Сомневаюсь, что подобного рода дрянь продается на каждом углу. Так почему не покопать с этой стороны? Скорее всего, Фарроу и копает, только мне не говорит. Да и не должен он передо мной отчитываться. А вот я могу и подсказать. Все тонкости отравления Арчи, Жюли и дядя Бойд не один раз смаковали в моем присутствии. Им доставляло удовольствие раз за разом раскрывать мне все детали процесса и хвастаться тем, что никто не пойман за руку.

Но я не могу просто пойти к лейтенанту и сообщить адрес аптекаря, чем его шантажировали и через какого контрабандиста добыли самый редкий ингредиент, зато могу подтолкнуть расследование в нужную сторону через адвоката, которого, кстати, наймет Ялис.

– Я придумала, чем тебя занять.

Иглори поперхнулся легким вином, которым запивал свой бифштекс.

– Леди?

– После того как проведаешь родных и приведешь себя в порядок, пришлешь мне курьера с цветами и благодарственной запиской, а сам отправишься в Зеленый квартал, найдешь там госпожу Верину Саммер. Я понимаю, что тебе надо отдохнуть, но дело срочное. Закончишь с ним – и свободен до утра. Но проследи, чтобы госпожа Верина получила мое письмо, – я открыла сумочку и достала незапечатанный конверт, – лично в руки.

В моей прошлой жизни эта женщина отказалась вести дела дома Нияр, потому что заподозрила нечистое. Помню, как дядя крыл ее самыми помойными ругательствами, когда по ее наводке в особняк пришел жандарм с проверкой. Увы, тот офицер мое отчаянное моргание проигнорировал.

– Письмо… – Ялис прищурился на конверт в моих руках. – Оно было с вами все это время? То есть вы знали, что я буду свободен уже к обеду и смогу исполнить ваше поручение?

Подобрался весь, как хищник перед прыжком, и воткнул в меня два синих лезвия – именно такое впечатление было от его засверкавших глаз.

– Ты еще скажи, что это я вступила в сговор со лжесвидетелем или вовсе сама себя отравила. – Его взгляд и злость я выдержала на удивление легко, сама от себя не ожидала. Хотя… чего мне бояться после того, что со мной уже один раз случилось? Точно не злющего синеглазого кота.

– Не скажу. – Иглори немного выдохнул и вернулся к бифштексу. – Но все равно спрошу: откуда…

– Много будешь знать – скоро состаришься. – Я пожала плечами. – Я еще в первую нашу встречу говорила, что могу тебя освободить. Ты не поверил и хлебнул полной ложкой каторжного удовольствия. Ну, это был твой выбор.

Ялис скривился так, будто откусил не мяса, а протухшего лимона. Его взгляд стал даже более настороженным, чем раньше. Но клятва все равно не позволит ему меня предать, особенно после того, как я правильно и выверенно сформулировала несколько условий, которые ему и озвучила еще в автомобиле.

Теперь Иглори не сможет никому ничего рассказать о моих делах без моего четкого указания. Ни рассказать, ни написать, ни песней спеть. Он не сможет действовать мне во вред. Не сможет нарушить прямой приказ. И защитит меня в случае надобности ценой собственной жизни.

– Кто вы, леди, и куда дели невинную маленькую девочку, приехавшую из пансиона? – только и спросил он, чуть насмешливо ухмыльнувшись. Но глаза оставались серьезными и колючими.

– Кто сказал, что девочка была так уж невинна? – Я снова пожала плечами и вернула ему усмешку. Конечно, откровенничать о возвращении после смерти никто не собирался. – Что ты знаешь о провинциальных пансионах и нравах, которые царят в девичьем будуаре? Уверяю тебя, иной хищник легко сгинет в этом маленьком тихом пруду, полном радужных рыбок.

– Понятно… – Ничего ему, конечно, понятно не было. Но бифштекс на тарелке закончился, как и вино в бокале и салат в хрустальной розетке. Да и время, выделенное мной на первую беседу, подошло к концу.

– Я довезу тебя до дома. Не забудь прислать благодарственную записку с просьбой о встрече. Цветы лучше белые лилии, люблю их запах. И да, приведи себя в порядок… дорогой.

Последнее слово прозвучало как контрольный выстрел в голову. Ялис окончательно утвердился в том, какую роль ему придется сыграть в этой игре, и обреченно прикрыл глаза.

Глава 16

На обратном пути я размышляла, как наилучшим образом разыграть перед родней карту с моей влюбленностью в Ялиса – как подтолкнуть их к мысли управлять мной через него. Представляя, что меня ждут букеты, коробки с конфетами от шоколатье месье Туо, комплименты и приятные совместные выходы, я мечтательно улыбалась, и водителю в зеркало заднего вида было прекрасно видно, в каком я настроении. Когда мы приедем, он перво-наперво загонит автомобиль в гараж, затем пройдет прямиком на кухню и попросит чашечку кофе, и будет неважно, сам он захочет посплетничать или Велла ловко выудит все подробности, важно то, что очень скоро обо всем узнает дядя…

И как бы я ни улыбалась, я четко осознавала, что под корочкой сахарной глазури прячется горькая начинка. Рискнет ли дядя снова попытаться от меня избавиться? С одной стороны, меня защищает тот факт, что расследование продолжается и что дядя остается тем, кто больше всех выиграет, случись со мной несчастье. С другой стороны, если шанс подвернется, он его не упустит.

Превратить меня в инвалида – это только одна из кошмарных дядиных идей. Она в прошлой жизни сработала, но были ведь и другие, и теперь дядя пустит их в ход.

Собственно, с ядом он заморочился ради возможности годами вытягивать из меня огненную магию. Но если он решит, что магия приятный, однако необязательный бонус, достаточно получить состояние Нияров…

– Прибыли, леди, – выдернул меня из размышлений голос водителя, уже открывшего мне дверь и терпеливо протягивавшего мне затянутую в перчатку руку.

– Благодарю, – кивнула я, дала себе секунду собраться с мыслями и только после этого вышла из авто.

Краем глаза я заметила, как качнулась штора на втором этаже, а значит, меня ждут.

А вдруг и правда толкнут под мчащийся автомобиль или испортят тормоза семейного авто? Столкнут с лестницы?..

В любом случае это будет не сегодня.

– Ари! Зря ты меня не послушала! На чаепитии была леди Витта, и ты упустила редчайшую возможность быть ей представленной! – Дорогая кузина попыталась ткнуть меня носом в то, какую катастрофическую ошибку я совершила, отказавшись слушаться и сделав по-своему, но сбилась. – Кстати… А почему ты одна?

– Разве дядя и Арчи еще не вернулись? – в свою очередь удивилась я.

Хотя… У меня свои дела были, у них – свои. Им вон со лжесвидетелем разбираться.

Жюли поджала губы.

На ее лице легко читалось недовольство моим неповиновением, но глупой она не была, правильный вывод наверняка сделала, и я, предвосхищая ее вопрос, по собственной воле схватила ее неизменно холодные руки.

– Сестренка, ты не поверишь! – И принялась изливать на нее свой восторг по поводу невиновности Ялиса и совместной поездки с ним.

Я говорила, говорила, трясла ее руку и одновременно наглухо игнорировала.

– Оставаться с посторонним мужчиной наедине неприлично, – попыталась Жюли притушить мой пыл.

– Во-первых, он партнер дяди и друг Арчи. Во-вторых, в автомобиле был водитель, в-третьих, лорд Иглори тот, кого спасли мои показания! – Я сделала вид, что снова «поплыла». – Жюли, раньше ты говорила, что я слишком консервативна, а теперь сама бухтишь, как замшелая старушка!

Я рассмеялась.

Кузина покраснела.

Ответить она ничего не успела, потому что раздался мелодичный гудок дверного звонка. Я притворилась заинтересованной, кузина тоже оглянулась. Лакей открыл и впустил посыльного с… цветами.

– Мои любимые лилии! – воскликнула я. Точно так, как я и заказывала.

– От кого? – Понятное дело, Жюли не могла не поинтересоваться.

– Ах…– Элегантная карточка с лаконичным текстом упала на журнальный столик, и я даже не пыталась поднять ее раньше, чем она окажется в хищных коготках кузины.

– Хм… – Жюли прочла и прищурилась, чуть отвернувшись от меня.

Ей было невдомек, что каждая ее гримаса прекрасно отражается в одном из декоративных зеркал. Это раньше я на такие мелочи не обращала внимания, но, когда ты сидишь без движения в инвалидном кресле и даже для того, чтобы повернуть голову, тебе нужна посторонняя помощь, поневоле научишься пользоваться любой мелочью, лишь бы хоть чуть расширить угол зрения.

– Не слишком ли поспешно он кинулся выражать свою признательность? – Кузина поджала губки, оборачиваясь ко мне. – Ари, ты такая наивная… Я все время боюсь, что тебя кто-нибудь обидит, разобьет сердце или испортит репутацию. Надеюсь, ты будешь осторожна и расскажешь мне обо всем, что с тобой происходит. Расскажешь ведь?

– Конечно, – улыбнулась я как можно простодушнее. – Ты первая обо всем узнаешь!

– Тогда я хочу знать прямо сейчас. – Похоже, Жюли собиралась ковать железо, пока горячо. – Тебе так сильно нравится Ялис Иглори? Ты ведь не просто так рвалась на это заседание суда, признайся!

– Знаешь, Жюли, – я улыбнулась, отложив веер, – ты всегда была для меня не просто кузиной, а настоящей подругой. И твоя забота трогает мое сердце.

Жюли заметно смягчилась от моих слов, ее лицо разгладилось.

– Я просто хочу, чтобы ты была осторожна, – повторила она, но уже без прежнего напора.

– Обещаю. – Я взяла ее за руку. – Я буду осмотрительна. И обязательно поделюсь с тобой всеми подробностями, когда придет время.

Кузина кивнула, явно удовлетворенная моим ответом.

– Хорошо, дорогая. Но помни: я всегда рядом.

Когда Жюли ушла, я направилась к себе. В комнате было тихо и спокойно – идеальное место для размышлений. Но покой длился недолго.

Стук в дверь прервал мои мысли.

– Войдите, – произнесла я не оборачиваясь.

Вошел Арчи, его лицо выражало явное беспокойство.

– Арисоль, я не могу больше молчать, – начал он резко. – Твое поведение становится неприемлемым. Уже пошли сплетни. Твое присутствие в суде, выступление, а затем то, как вы…

– В суде? – Я повернулась к нему, изображая удивление. – А что было не так? Меня ведь вызвали как свидетеля, я всего лишь сказала правду.

– Ты молодец, сестричка, – вздохнул кузен, изображая доброжелательное смирение, сквозь которое я отчетливо видела подавленную злость. – Но я тебя умоляю, будь осторожнее. Все в городе только и говорят о вашей связи с Иглори. И о том, что ты свидетельствовала в его пользу исключительно из-за влюбленности. Да и он слишком…

– Но, Арчи! – Я приподняла бровь. – Ты же сам просил Ялиса уделить мне внимание! А я всего лишь проявила в ответ обычную вежливость!

Лицо кузена слегка дернулось, но тут же приняло нарочито доброе, озабоченное выражение.

– Это было совсем другое… – Он хотел еще что-то сказать, но я подняла руку:

– Прошу тебя, Арчи, давай закончим этот разговор. Я так устала! Обещаю, что буду осторожна и целомудренна, как служительница Великой Матери. А сейчас прости, мне надо прилечь. Ты же извинишь меня?..

Кузен кивнул, явно недовольный исходом беседы.

– Хорошо, – вздохнул он. – Но помни – я всегда рядом.

Когда дверь за ним закрылась, я позволила себе улыбнуться. Игра продолжалась, и пока что все шло по плану. Каждый такой разговор приближал меня к цели, укрепляя позиции в этой опасной партии.

Но и расслабляться рано. Впереди ждали новые испытания, и я должна быть готова к ним. Особенно теперь, когда родня начала проявлять столь явный интерес к моим действиям.

Глава 17

Затишье продлилось до вечера. Дядя был слишком занят, вероятно, прятал концы в воду, Арчи тоже пропадал, а вот Жюли явно решила показать мне, что без ее опеки я пустое место в светской жизни. Так сказать, продемонстрировать разницу. Поговорили-то мы мирно, но кузина не дура и ясно почуяла, что я вот-вот могу выскользнуть из-под контроля. И этим вечером она демонстративно уехала к подругам без меня.

Предоставленная самой себе, я воспользовалась шансом избавиться от Веллы (отправила горничную искать яблочный парфюм для салона автомобиля, который станет популярен не раньше чем через год) и никем не замеченной нырнула в дедушкин кабинет.

Ни дядя, ни Арчи, ни тем более Жюли им не пользовались. Точной причины, почему они оставили его нетронутым, я не знала, об этом вслух никто не говорил ни сейчас, ни в несостоявшемся будущем. Возможно, сами стены были пропитаны дедушкиной неприязнью к младшей ветви. Я огляделась, и мне показалось, что на плечи мягко ложится незримый теплый плед. Меня окутало ощущение безопасности, домашнего уюта и поддержки.

– Дедушка? – окликнула я неожиданно для самой себя.

Ответа, разумеется, не было.

Я только плечами передернула – что на меня нашло? Увы, единственный человек, который по-настоящему меня любил, уже умер. Я рада вернуться в то прошлое, в котором еще могу не стать инвалидом, но где-то в самой глубине души тлеет маленький огонек сожаления: почему не еще на несколько лет раньше, когда дедушка был жив? Я так соскучилась… вдруг получилось бы продлить его жизнь на несколько лет? Он ведь умер не от болезни и не от старости, Филипп Нияр был могучим стариком, кряжистым, как столетний дуб, и таким же крепким. Он собирался жить еще много лет. Но произошел несчастный случай на одном из наших артефактных заводов. И дедушки не стало. Я много лет, сидя в инвалидном кресле, гадала, причастны ли дорогие родственники к его смерти. Но на эту тему ни один из них так и не произнес ни слова. То ли боялись даже его тени, то ли действительно не виноваты были. Но то, что ненавидели главу семьи крепко и искренне, я знаю точно. И одним из дел, которое я хочу поручить Ялису, станет осторожное, но глубокое расследование той аварии на производстве.

Пройдя за стол, я погладила столешницу. К ладони тотчас прилипла тонкая вуаль нестертой пыли. Дедушка не допускал сюда горничных, ворчал, что глупые девицы выбросят важные бумаги вместе с мусором, и доверял уборку только своему помощнику, который сразу после смерти деда, и сам будучи стариком, вышел на пенсию. Дела принимала я как наследница, однако дядя был рядом и забрал документы себе. Помню разочарование, отразившееся в глазах господина Жуаля. Он тогда ничего не сказал, покачал головой и ушел, сгорбившись.

Пожалуй, мне стоит отправить ему открытку. Не для того, чтобы вернуть, нет. Просто обрадовать, что я взялась за ум. А еще мне нужно с ним поговорить, тайно и наедине. Но после того, как разберусь с пенсионным содержанием старика, ведь дядя Бойд уже подсуетился, что-то подтасовал, и, если не ошибаюсь, уже в следующем месяце старый дедушкин друг получит неприятное известие из банка. Это надо успеть предотвратить.

Личные записи деда остались в сейфе, и вот наконец, жизнь спустя, я до них добралась. Сейф я открывала с замиранием сердца, как подарок на долгожданный день богини-матери. Щелчок замка в тишине прозвучал как удар гонга. Внутренняя панель шкафа открылась, давая мне доступ в тайник. Дядя не стал забирать толстые тетради в кожаных переплетах. Его интересовали завещание, свидетельства, удостоверяющие право собственности, и прочие документы с подписями и печатями, а уж точно не воспоминания старого лорда Нияра вперемешку с философскими размышлениями.

Ну и нюанс – тетрадки были зачарованы. Даже если я открою для дяди кожаную пряжку, текст все равно останется видимым только мне.

Между третьей и четвертой тетрадями проглядывал уголок белоснежного конверта, и я начала с него. Вытянула, провела пальцем по линии склейки, отчего на ней отразилась цепочка выведенных золотыми чернилами рун. Конверт открылся, и мне на ладонь выпали сложенный пополам лист бумаги, подвеска, изображающая летящего феникса, и короткий, с мой мизинец, будто игрушечный кинжал с гравировкой рун по всей длине лезвия. Странно… ни об одном из этих предметов дедушка не упоминал. Боялся, что я сболтну дорогим родственничкам?

Я развернула сложенный пополам лист.

«Моя драгоценная внучка, моя любимая птичка, мой огонек», – писал дедушка. Его бисерный почерк я не спутаю ни с чьим другим.

На глазах навернулись слезы, и я с трудом сглотнула ком в горле. Пальцы слегка дрожали, когда я продолжила читать.

«Если ты читаешь это письмо, значит, случилось то, чего я так боялся. Знаю, ты найдешь этот конверт в моем кабинете, среди записей, которые я вел всю жизнь. Никто, кроме тебя, не сможет прочесть эти строки».

Я провела рукой по строчкам, словно могла через бумагу коснуться руки деда. Сердце билось все чаще.

«Ари, девочка моя. Я всегда знал, что ты особенная. Твоя сила, твой ум, твоя воля – все это досталось тебе от лучших представителей нашего рода. Но есть кое-что, о чем я не успел тебе рассказать при жизни».

В груди защемило от горечи. Почему он не успел? Почему не смог поделиться всем до того, как ушел? Зачем вообще отправил меня в пансион⁈ Да еще в тот, который находился максимально далеко от столицы?

«То, что ты держишь в руках, – не просто безделушки. Подвеска с фениксом – древний артефакт нашей семьи, хранитель огня. Он защитит тебя, когда будет опасно. Надень его на закате, обязательно так, чтобы последний луч солнца отражался в крыльях феникса. А кинжал не игрушечный, как тебе кажется. Это ключ к одной из наших семейных тайн, о которых ты узнаешь, когда придет время. Используй его с умом».

Я перевела взгляд на предметы, лежащие рядом с письмом. Теперь они казались мне совсем другими – не просто безделушками, а чем-то важным, почти живым.

«Ари, я знаю, что ты справишься. Знаю, что ты найдешь свой путь и защитишь то, что дорого. Помни – ты не одна. Я всегда буду рядом, в твоем сердце, в твоей силе».

Последние строки словно обволакивали теплом. Дедушка словно обнял меня через годы и расстояния.

«Береги себя, моя девочка. И помни – огонь не гаснет, он лишь ждет своего часа, чтобы вспыхнуть с новой силой. И последнее. Не доверяй никому. Особенно родственникам младшей ветви. А если я умер внезапно и странно, не доверяй втройне».

Письмо закончилось, но я все еще держала лист в руках, не в силах отпустить эти слова. Слеза упала на бумагу, размывая чернила, но я не замечала этого.

Дедушка знал. Он всегда знал больше, чем говорил. Но почему не предупредил раньше⁈ Не успел? А я сама, наивная дура, почему в прошлый раз первым делом не залезла в сейф, чтобы перерыть тут все и разобраться? Идиотка малолетняя! Шляпки-туфельки-вечеринки… синеглазый красавчик и дым в пустой голове. А дядя во всем разберется, все сделает сам, можно ни о чем не думать. Тьфу!

Я аккуратно убрала письмо обратно в конверт, положила его вместе с подвеской и кинжалом в тайник. Теперь у меня появилось еще больше причин победить.