Текст книги "Второй шанс для сгоревшего феникса (СИ)"

Автор книги: Джейд Дэвлин

Соавторы: Мстислава Черная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 34

Поймать переглядки дорогих родственников я успела, а отреагировать – нет.

Не вставая с пола, кузина схватила меня за запястья и уставилась снизу вверх. Выглядела она донельзя несчастной и раздавленной, но хватка у нее при этом была стальная. Я попыталась потянуть руку, но бесполезно. Надо было либо вырываться всерьез, либо смириться.

– Ари, сестренка, я действительно не знала! Я так виновата перед тобой! Я хотела, чтобы у тебя была хорошая горничная, проверенная, а вышло… – Жюли пустила слезу. – Ари, ты же понимаешь меня⁈

Дядя встал в дверном проеме, набычился, и если стряхнуть кузину я еще могла, то пройти мимо дяди – нет.

А значит, сейчас Арчи пытался решить проблему: договориться с Веллой, убедить ее подыграть, пообещать отступные.

Надо как-то донести до гадины, что лучше ей со всех ног бежать в жандармерию к лейтенанту Фарроу, а не дожидаться, пока ее заставят замолчать навсегда, тем более линия защиты у нее хорошая: приказали, не инструктировали. Будет не соучастницей, а свидетельницей, использованной втемную. Только как ее убедить?

Или… не надо?

Я прикрыла глаза, воскрешая в памяти одну картинку за другой. Дорогие родственники меня не стеснялись, но и не издевались нарочно. Точнее, не так. Их откровенное злорадство било больно, но по душе.

А вот служанка, не смевшая при господах даже голос повысить, без свидетелей куражилась над немым инвалидом всласть. Это мне еще повезло, что паралич не позволял чувствовать физическую боль. Иначе я бы сошла с ума гораздо раньше, чем Арчи решил меня сжечь.

И вот теперь я в силах решить: помочь этой гадине дойти до жандармерии или… пусть идет навстречу той судьбе, которую заслужила?

Велла уже сейчас многое знает о делишках младшей ветви Нияр. Никто не отпустит ее живой. Мне стоит лишь… поддаться чуть-чуть, промедлить лишние две минуты, и… и у меня будет прекрасный компромат на дорогую семейку, а у Веллы – безымянная могилка.

– Жюли, – твердо позвала я, – очевидно, что ты не знала! Само собой… Не переживай! Дядя, помогите Жюли подняться, пока я позову кого-нибудь из горничных, чтобы принесли успокоительный отвар!

– Да, Ари, – отрывисто кивнул он.

Правильно, зачем стоять в дверях и вызывать подозрения своим безразличием к плачу дочери, когда я сама нашла себе занятие и допрашивать Веллу не побегу.

Я шагнула за порог своей спальни, когда со стороны лестницы послышался грохот, крики, пронзительный визг. Какофония звуков резко стихла, и я, выкинув обещанное успокоительное из головы, поспешила вперед по коридору.

Картина открылась… Я ощутила злорадство.

Мои подсказки не понадобились. Велла и сама сообразила, что ничем хорошим допрос для нее не закончится, и воспользовалась шансом. Я могу только догадываться, как все произошло. Вероятно, она кивала на уговоры Арчи продолжить спектакль, он расслабился раньше времени, а на вершине лестницы она его толкнула.

Сейчас он лежал в пролете между этажами, тихо постанывал, а из рассеченной брови на лицо бежала кровь, пачкая и белоснежную рубашку, и светлый мрамор.

Веллы же и след простыл – сбежала, оставив настежь распахнутую дверь.

– Мой кошелек, – застонал Арчи, вяло охлопывая себя по карманам брюк. – Украла, дрянь…

Я парадоксальным образом одновременно очень удивилась, что кузену не такие уж большие деньги, которые он носит при себе, дороже сохранности собственной головы, и при этом ни капли не удивилась.

Денег у него мало. Потому что украсть достаточно к этому моменту мои кузены и дядя еще просто не успели. А теперь и поостерегутся, потому что одно дело – обворовывать инвалида, который никому не пожалуется, а совсем другое – иметь при деньгах все более непредсказуемую, хотя все еще управляемую девицу.

За одно можно сказать спасибо Велле: разбитая голова кузена Арчи послужила отличным отвлекающим маневром. От меня разом отцепились и Жюли, и дядя Бойд. Рванули к недобитку, как две обеспокоенные мухи к… кхм. Ну, скажем, к заплесневелому варенью, выкинутому на помойку.

Естественно, я воспользовалась прекрасной возможностью.

– Вот гадина! – Если в моем голосе и было восхищение, то оно успешно замаскировалось гневом. – Дядя! Я немедленно вызываю жандармов! Немедленно!

Развернулась на верхней площадке и со всей скоростью рванула в библиотеку на втором этаже. Потому что там стоял второй телефонный аппарат. И когда чуть задыхающийся от бега дядюшка возник в дверях, я уже вовсю трещала в трубку, в красках расписывая происшествие дежурному офицеру. Останавливать меня было поздно.

– Дядя Бойд, не беспокойтесь, я попросила любезного офицера, он обещал, что менее чем через десять минут сам лейтенант Фарроу будет здесь! Уверена, эта мерзавка не могла убежать далеко!

Кашлянув, дядя только кивнул, ни слова из себя не выдавил и, едва заметно покачиваясь, поспешил вернуться на лестницу. Я с небольшим отставанием последовала за дядей, наблюдая, как он промакивает платком наливающуюся краснотой шею.

Может, сбудется предсказание Ялиса – доведу дядю до сердечного приступа?

Арчи с поддержкой лакея попытался сесть, но его повело в сторону, он схватился за голову.

Рядом всхлипывала Жюли, и в этот раз я поверила в ее искренность, уж больно некрасиво покраснели глаза, да и интонации с подвыванием были отнюдь не милыми.

– Кто-нибудь вызвал лекаря? – встрепенулся дядя.

Ответа не последовало.

Надо полагать, никто.

– Арчи! – всхлипнула я и, подражая кузине, устремилась вниз. Если дядя хочет вызвать целителя, то пусть сам идет к телефонному аппарату.

Он и пошел, тихонько бормоча под нос ругательства вперемешку с жалобами. Кое-что я разобрала: дядя был до глубины души возмущен, что я позвала жандармов-вредителей, но не полезных людей.

Лакеи едва ли не волоком утащили Арчи в его комнату, а я, воспользовавшись одиночеством, выскользнула на улицу встречать лейтенанта Фарроу. Мне есть о чем с ним поговорить, отнюдь не о беглянке, а о визите завтрашнего господина.

Ждать пришлось недолго, не больше пяти минут. К особняку подъехал сверкающий новизной автомобиль, выкрашенный в цвета жандармерии: темно-коричневый с яркими оранжевыми полосами. Дверца распахнулась, и навстречу мне вышел он, лейтенант, собранный и, как мне показалось, встревоженный.

– Леди Нияр, вы пострадали?

Глава 35

– Я случайно слышала, как Велла флиртует с этим молодым человеком. – Мне не пришлось даже играть озабоченность, потому как всерьез беспокоило то, что мерзавка может скрыться. Уволить гадину приятно, но мало. К тому же она знает гораздо больше, чем думают дорогие родственнички. – А он хвастался ей домиком в пригороде. Вдруг она решит там спрятаться? Точного адреса ее кавалер не называл, но я помню, что там зеленая крыша и крыльцо, увитое лансманским плющом. А еще от калитки в просвете старых деревьев виден флюгер адмиралтейства. Парня звали Генри. Генри Кук.

Лейтенант Фарроу кивнул, закончив строчить в блокнотике. А я мрачно усмехнулась про себя – историю «любви» служанки и плотника я прожила на своей шкуре. Сначала Велла меня даже не мучила, просто тарахтела о своем, как с куклой. А потом, когда плотник ее бросил, она как озверела. Разве что убить меня не могла и синяков старалась не оставлять, но, например, уложить лицом в тот угол, где стоит специально открытый ночной горшок, которым пользовались несколько дней…

– Что-нибудь еще?

Лейтенант жестко настоял, что общаться будет с каждым наедине, а я горячо поддержала, не оставляя дяде возможности возразить, так что говорить я могла спокойно: от желающих погреть уши нас защищала сфера тишины.

– У меня пробудился дар, и дядя настаивает, что я должна пройти осмотр у специалиста, а также носить браслеты-блокираторы, пока не научусь контролировать пламя.

– Это разумно, леди.

– Да, безусловно. Однако на мой взгляд, разумно проходить осмотр официально, а не тайно на дому. Пожалуйста, запишите имя. Господин Браушви.

Послушно чиркнув еще пару строк в блокнот, Фарроу отпустил меня и вызвал к себе лакея, первым прибежавшего к Арчи. Я кивком попрощалась и захлопнула дверь. Любопытно, выцепит Фарроу дядюшку? Тот скрылся в спальне Арчи и отказывался на шаг отойти, не говоря уже о том, чтобы выйти в другую комнату.

Вызванный частный лекарь задерживался в пути.

Гадая, поможет ли история с цветами заиметь надежный компромат на дорогих родственников, я как-то само собой вернулась в свою комнату. Магнолии исчезли вместе с вазой, их забрал жандарм на дополнительную магическую проверку. Я села на пуфик, огляделась. Окружающая роскошь вызывала у меня лишь ощущение кромешной пустоты. Когда все закончится, не только сменю спальню, но и устрою ремонт. А пока… В особняке делать нечего, так почему бы не заняться делами вне особняка?

Ха, кто бы мне дал! Стоило сойти с крыльца, как откуда-то слева налетел бешеный вихрь, схватил, завертел и принялся бесцеремонно ощупывать:

– Леди, мать ва… вас нельзя оставить без присмотра даже на один вечер⁈

Я моргнула и уставилась на Ялиса слегка ошарашенно. Потом перевела взгляд на его руки, которыми именно сию секунду он щупал меня пониже талии. И открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела.

До чокнутого вдруг дошло, что он делает что-то не то.

Иглори мгновенно отпустил меня, хорошо хоть не оттолкнул. Зато сам шарахнулся на пару шагов, замер и принялся снова ругаться:

– Я до дома толком не успел добраться, а мне уже позвонил лейтенант с заявлением, что на вас напали! И вопросом, где был я в этот момент!

– Лейтенант? – удивилась я.

– Ну, не сам, – досадливо дернул плечом синеглазый кот. – Дежурный передал. Какого черта через полчаса после нападения вы опять куда-то сбегаете! Причем одна⁈

– Понятно, в эту игру мы играли еще в пансионе, – вздохнула я. – Называется как раз «испорченный телефон». Лейтенант получил вызов в особняк Нияр, передал еще кому-то сообщить вам, тот попросил дежурного… в результате букет лунных магнолий, которым то ли дура, то ли стерва горничная меня едва не отравила, превратился в нападение. Успокойтесь, лорд Иглори, в данный момент мы оба в безопасности. Разве что метеорит с неба упадет.

– Вы… невыносимы. – Ялис устало провел ладонью по лицу. – И куда вам приспичило на ночь глядя? Я иду с вами.

Внезапно…

Я не ожидала, что жандармы проинформируют Ялиса сразу же, хотя проверить, где главный подозреваемый, вполне логично. Только вот почему мне показалось, что Ялис примчался не из-за действия клятвы, а по собственному желанию? Будто беспокоится за меня. Да нет, не может быть.

– Ты упускаешь шанс выспаться, – фыркнула я. – Потом будешь ворчать, что я тебе вздохнуть спокойно не даю.

– Так и есть, – буркнул он.

– Вот. Хотя… Тебе имя Кортис Браушви о чем-нибудь говорит? – назвала я отнимавшего мою магию садиста.

– Нет. – Ялис уверенно качнул головой. – А должно?

– А имя Райлина Датти? – продолжила я.

– Да, слышал. Талантливая артефактор-самоучка, которой не повезло. Эта история звенела несколько лет назад. Она выполнила настройку сдерживающих браслетов, вариант блокираторов. Только вот надевший их маг, наоборот, пошел вразнос. Позже выяснилось, что ей подсунули фальшивые данные, так что она отделалась принудительными работами и обязательным курсом артефакторики при академии. К сожалению, она была слишком потрясена и не только закрыла свою мастерскую, но и ушла жить при храме богини матери. При каком именно, понятия не имею. Где-то в городе.

– Мне она нужна, хочу, чтобы к утру она сделала мне защитный амулет. Поэтому именно в храм мы сейчас и поедем. Если ты, конечно, не оставишь странную идею ходить за мной хвостом, куда бы я ни отправилась.

Ялис сделал вид, будто не услышал последнюю часть фразы, хотя челюстью двинул вполне красноречиво. Я его бесила почти любым своим проявлением с самого начала нашего «сотрудничества» и успешно продолжаю бесить дальше.

Какого демона он в таком случае прилип, как полынный лист в купальне, следовало бы разобраться, но позднее. Вреда, даже косвенного, он не может причинить. А помощь… ну, может, и к лучшему, что я не буду гулять вокруг храма богини матери одна.

– Да с чего вы решили, будто она именно там? – предсказуемо вздохнул Иглори, но направился вместе со мной к стоянке наемных экипажей. – Даже если и так, с какой стати она будет делать вам амулет?

– Найдем ее – и все узнаешь, – отмахнулась я.

Не рассказывать же Ялису, что пять лет спустя Арчи нашел бедную девушку и использовал в своих интересах, зацепив за один интересный крючок. О котором он мне без утайки поведал, хвастаясь своей прозорливостью и умом.

Глава 36

Пробормотав под нос пару очень тихих, но выразительных ругательств, Ялис уверенно проскользнул между соседними особняками, и мы вышли на освещенный электрическими фонарями проспект, где скучала парочка кебменов. Все переговоры с ними мужчина, естественно, взял на себя.

Пожалуй, я признательна ему за упрямую помощь.

Слегка поцарапанная машина со следами небольшой вмятины на багажнике развернулась на стоянке и затормозила перед нами. Обменявшись парой фраз с водителем, Ялис помог мне устроиться на заднем сиденье.

Автомобиль резко тронулся, мотор заурчал непривычно глухо. Интересно, это нормально? Раз Ялис не обращает внимания, наверное, волноваться не о чем.

Притормаживая на повороте, водитель оглянулся на нас, тяжело вздохнул и решил поделиться мудростью прожитых лет:

– И что вас, молодых, вечно тянет закрутить роман тайком от старших? Сбежать из дома, тайком вступить в брак, непременно с магическим ритуалом в храме, а потом…

Я посмотрела на водителя, на окаменевшего Ялиса и не выдержала. Прикрыла нижнюю половину лица рукой в перчатке и затряслась от беззвучного хохота.

Неизвестно с чего, но синеглазый кот страшно оскорбился. Поджал губы, засверкал глазами и отрезал:

– Вы ошибаетесь, господин. У нас исключительно деловые отношения. И впредь прошу воздерживаться от подобных рассуждений при пассажирах!

Водитель послушно замолк, но в отражении зеркала заднего вида я видела его глаза, и они очень уж насмешливо щурились. А потом водитель заметил, что я тоже смотрю на него, и подмигнул.

В общем, всю дорогу до храма я то и дело вздрагивала от смеха, Ялис заметно злился, а водитель получал удовольствие от представления. Еще бы, такой цирк, а за него тебе самому приплатят! С чаевыми!

– Не будь дурнем, господин хороший, – выдал он на прощание, уже спрятав деньги в карман и захлопнув дверцу. – Такую девушку в момент уведут, если отвернешься!

И сорвался с места, громко взрыкнув мотором автомобиля.

Ялис натурально зашипел, я же позволила себе рассмеяться вслух и первой направилась в храм. Возведенный в кварталах среднего города, он не отличался великолепием храма, который посещала бабушка Ялиса и который посетила я.

На ступеньках дремал свернувшись мужичок с деревянной культей вместо ноги. Я насыпала ему в мисочку горстку монет, остановилась перед чашей с негасимым огнем. И снова не почувствовала жара, только приятное тепло. Ялис повторил мой жест как что-то скучное, но формально необходимое. Похоже, в отличие от бабушки он не слишком-то полагается на богов.

Мы прошли через зеркальную галерею и оказались в главном зале, в это время пустующем и сумрачном. Никого не было, не считая младшего жреца с метлой в руках. Он лениво водил по ковру справа налево и нашим появлением не заинтересовался.

– Что дальше, леди? – Ялис отошел к тумбе у входа, на которой был оставлен поднос, бросил на него несколько монет и забрал желтую свечу в крошеве толченых бело-розовых лепестков. – Хотите помолиться?

– Сам молись, – цыкнула я.

Ялис дернулся. Я успела подумать, что моя шутка сработала как приказ, но меня отвлек младший жрец, вынырнувший откуда-то из служебных помещений.

– Леди, чем я могу вам помочь?

– Я пришла увидеть Райлину Датти.

– Сожалею, леди, но имя Райлины Датти сгорело. Та, кого вы называете Райлиной, больше не носит это имя, и она вас не увидит.

– А так? – спросила я и позволила огню вспыхнуть в моих глазах.

Младший жрец вздрогнул, но, вместо того чтобы отшатнуться, качнулся ко мне.

– Феникс. Давненько здесь таких не было. Сначала вам следует поговорить с отцом настоятелем храма. Возможно, он разрешит новому воплощению побеседовать с вами.

Жрец кивнул в сторону, где за центральным алтарем пряталась небольшая дверка. Я спокойно направилась к ней, и вдруг за спиной злобно зашипели.

Оказывается, служитель пропустил меня и вскинул руку, останавливая Ялиса, дернувшегося было следом:

– Вам придется подождать здесь, господин.

Угу, то-то кошак расшипелся.

– Одна она никуда не пойдет! – И стоит аж светится весь от злости. Можно подумать, это не он у меня под клятвой, а я принадлежу ему с потрохами.

– Господин! – попытался урезонить его жрец.

Ялис чуть ли не в боевую стойку встал, чтобы прорваться вопреки логике и здравому смыслу. Пока не начался скандал, я поспешила вмешаться. И нет, я не стала приказывать Ялису остаться, наоборот, обратилась к жрецу:

– Возможно, настоятель захочет поговорить не только со мной. – Что, кстати, правда. Ялис ведь оказался обладателем зеркального дара.

– Если настоятель скажет господину уйти…

– … то господин проявит здравомыслие, попытается, – пожала я плечами.

Со жреца мигом слетел налет напускной важности, он тихо усмехнулся и повел нас вдвоем. Во внутреннем коридоре храма пришлось немного подождать, пока настоятелю доложат о нас, а затем нас пригласили в приятную гостиную, уютную, заполненную плюшем и милыми безделушками. Можно было бы подумать, что мы оказались в гостях у какого-нибудь состоятельного горожанина. О том, что мы в храме, напоминали горящие свечи.

Настоятель, высокий, сухопарый и неожиданно моложавый – на мой взгляд, ему едва ли было больше тридцати, – отдыхал в кресле, пил ароматный чай, перелистывал страницы явно религиозной книги, а свободной рукой щелкал янтарными четками.

Поднявшись нам навстречу, он тем не менее проигнорировал Ялиса и обратился ко мне:

– Огненная леди, неужели вы прислушались к словам моего брата? Вы согласились отбросить мирскую суету, чтобы воссиять под крылом богини матери?

И этот туда же?

А «брат» он сказал в каком смысле, буквальном или духовном?

– Увы, отец настоятель, в этом мире не все мои дела сгорели. – Мне самой было странно, откуда в моей голове всплыла эта фраза, так похожая на какой-то ритуальный ответ.

Но что интересно, она словно разом сняла все вопросы. Во всяком случае, настоятель больше даже не пытался меня уговаривать или, не дай богиня, давить.

Просто кивнул, будто я все правильно ответила, и указал на два мягких кресла у камина, сам подвинул ближе столик на колесиках с чайным сервизом и множеством вазочек с вареньем и выпечкой.

– Присядем, господа? Самое время для легкого приятного ужина. С кем имею честь?

Глава 37

Выслушав мою просьбу, настоятель кивнул и распорядился позвать Райлину Датти. Я ожидала увидеть молодую женщину, а увидела пепельную моль. Бледная, с волосами, убранными под серую шапочку, в простой серой робе, она казалась тенью, а не начинающей жрицей.

И в отличие от настоятеля она не стала меня слушать.

– Я дала обет, – отрезала она. – Магия осталась в прошлом.

– Однако дар по-прежнему при тебе, Ина, – возразил настоятель, щелкнув четками.

– Я дала обет, – упрямо повторила она.

Я вдруг поняла, почему в прошлом она так и не продвинулась в храмовой иерархии ни на ступеньку: она здесь не по велению сердца, она пытается наказывать себя за то, в чем, по большому счету, не виновна.

Только смысл повторять то, что она уже и так слышала от других, что, в конце концов, постановил суд: ее вина только в том, что она работала без официальной регистрации.

Настоятель с искренним сожалением развел руками:

– Леди Нияр, я искренне считаю, что, отказываясь развивать свой талант, Ина совершает роковую ошибку, однако никто не в силах переубедить упрямицу. Единственное, что я могу вам предложить, – это «Круг матери», защитный ритуал.

Ялис скорчил рожу, но ничего не сказал, только в очередной раз сверкнул глазищами.

Ина поклонилась с явным намерением уйти, но я не собиралась отпускать ее так просто.

– Одну минуту, – попросила ее.

В ответ я получила полный смирения молчаливый поклон, однако заметила мелькнувшее в ее глазах раздражение. И его природа мне была более чем понятна. Ведь причина ее затворничества не в чувстве вины. Райлина в храме… прячется. И прячет.

А мои дорогие родственнички уже сотрудничают с тем же мэтром Браушви и другими нечистыми на руку господами. В дальнейшем их связи с криминалом будут только теснее, и именно тогда Арчи на нее и выйдет. И без особого труда вытащит из храма.

– Леди? – окликнул меня Ялис.

– Подожди немного в алтарном зале, – попросила я. – Отец настоятель, вы позволите сказать Райлине пару слов наедине?

Настоятель только кивнул, Ялис насупился, но повиновался, а вот Райлина застыла, и на ее лице более чем четко было написано: она не только пары слов – пары букв от меня не хочет услышать.

Но я просто не дала ей возможности сбежать. Поймала за рукав, шагнула вплотную и прошептала почти в самое ухо:

– Я найду Патрика. Я даже знаю примерно, в каком он приюте. Я найду и заберу его, обещаю! Мне отдадут, деньги и репутация есть. И никто не посмеет больше причинить ему вред.

Наверное, если бы я ударила Райлину, она бы отреагировала спокойнее. А после моих слов вся маскировка пыльной монашки полетела к демонам: глаза женщины вспыхнули яростным пламенем, лицо исказилось, она развернулась ко мне всем корпусом, схватила за плечи и встряхнула:

– Ты! Даже пепла не оставлю, если ты посмеешь!..

– Посмею что? – Мое собственное пламя взметнулось навстречу. – Спасти твоего сына?

Что-то в ней надломилось, и женщина опустилась на пол, согнулась, тяжело задышала. Я присела рядом.

– Понимаю, то, что я делаю, похоже на шантаж, но это не так. Я даю слово здесь, в храме, что помогу независимо от того, сделаешь ты для меня амулет или нет.

– Почему? – Ее голос прозвучал слабо, неуверенно.

Клятва в храме – это очень серьезно. Как я могу добровольно отбросить рычаг управления?

– Во-первых, я уверена, что ты согласишься помочь, так что мои слова можно считать манипуляцией, – хмыкнула я. – Во-вторых, мне выгодно тебе помочь. Я не хочу, чтобы ты оказалась на крючке у моих недоброжелателей и конкурентов. В-третьих… богиня одобряет добрые дела, не так ли? Мне несложно.

– Мне понадобится не меньше пяти часов, чтобы сделать для вас амулет.

– Я буду ждать сколько понадобится.

От ритуала я тоже не откажусь, да и Ялису не помешает получить защиту.

Когда я вышла в алтарный зал, притихший Ялис сидел, опершись спиной о стену, и слушал тихий завораживающий голос настоятеля, неторопливо расставлявшего свечи для ритуала и говорившего о зеркалах:

– Да, мы всегда были лишь стеной, на которую маг может опереться. Но разве это плохо? Разве эта роль не менее почетна? Никто не может быть сильным бесконечно. Вовремя поддержать – значит увеличить эту силу во много раз. А еще просто помочь. Разве тебе самому это не было приятно? Разве ты не желаешь стать особенным для своей леди?

Я нарочно чуть задержалась в дверях, там, где Ялис еще не мог меня заметить. Мне было интересно послушать, что он ответит.

– Я и так особенный по самую за… хвост. – Усталая язвительность Ялиса под сводами храма звучала даже мягко. – И меня не очень-то спрашивают, хочу ли я что-то отражать.

– А разве ты не хочешь? – так же мягко осведомился отец настоятель. – Защитить ее, уберечь?

– Кого, эту маленькую ведьму? Ха! Пожалуй, это от нее надо беречь тех, кто осмелится напасть. Вы же чувствуете, сколько в ней магии?

– А разве магия делает ее менее женщиной? Менее хрупкой и нуждающейся в стене за спиной?

Ялис будто нутром почуял, что я рядом. Резко обернувшись, он поднялся, изогнул губы в кривой усмешке:

– Леди, подслушивать нехорошо.

– Пфф, ладно, я потом подробно расспрошу… – улыбнулась я.

Скорчив рожу, Ялис отвернулся, скрестил руки на груди и замер неподвижно. В душе едва уловимо всколыхнулось забытое чувство, как я искренне млела от этого парня, как смотрела на него, не веря, что могу быть с ним, мечтала… Чувство всколыхнулось и растаяло, потому что дразнить Ялиса гораздо веселее, чем тихо обожать.

Наши переглядки не прошли незамеченными. Впрочем, настоятель ни слова не сказал, только прищурился, погладил подбородок и жестом пригласил нас занять места у алтаря.

Свечи разом вспыхнули, языки пламени взвились под самый потолок, и меня окатило волной уютного тепла.

Настоятель понизил голос и начал ритуал с молитвы богине матери.

Очнулась я, когда большая восковая свеча на правом алтаре прогорела почти наполовину. То есть не меньше чем через час. Удивленно моргнула, огляделась. Настоятеля нигде видно не было, а я по-прежнему стояла в центре храма, а вокруг меня словно кто-то пеплом вычертил сложную пентаграмму. В одном луче которой, свернув ноги кренделем, сидел Ялис, таращился на меня сквозь полутьму задумчивыми сапфирами и чесал нос. Обыденным таким жестом…

– Что это значит – сгоревший феникс живет дважды? – спросил он после довольно долгой паузы.