Текст книги "Секрет рапторов [litres]"
Автор книги: Джей Барридж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Банти отпрянула немного назад. Она не часто показывала свои эмоции. Даже в джунглях она умела взять себя в руки.
– Спасибо и прости меня, пожалуйста. Утро сегодня было таким долгим, да еще все эти одиннадцать лет поисков, ожидания и беспокойства.
Мальчик позволил Банти забрать из его рук промокшее от слез письмо и снова уставил на нее пронзительный взгляд.
Банти успокоилась:
– Я Барбара Энн Браунли. – Она протянула мальчику руку и, не дожидаясь ответа, взяла его ладонь и пожала ее. – Очень рада познакомиться. Я умираю от голода – скажи мне, в этом составе есть вагон-ресторан? – Шуткой она надеялась разрядить ситуацию.
Мальчик молча смотрел на нее, и она отпустила его руку.
– Ресторан в этом соста-аве, – ответил он.
Банти улыбнулась и снова разрыдалась:
– Прости меня, малыш. Если бы я только знала, как тебя зовут. – Несмотря на односторонний характер разговора, она улыбнулась и продолжила: – На чем я остановилась? Ах да, Грейс и Франклин, они решили отправиться в Австралию. По каким-то причинам, которых мне никогда не узнать, они внезапно сорвались и уехали, вот так запросто. – Банти озадаченно подняла брови. – Беатрис, их дочь – та девочка, которую ты видел… – При мысли о ней Банти вновь не сдержалась: – О Би! Что теперь с тобой?!
Она закрыла лицо руками и зарыдала так громко, что ее услышал носильщик, управлявший килозавром.
Мальчик снова взял руку женщины и крепко сжал ее.
Банти продолжила:
– У Беатрис, боже ее сохрани, была скарлатина. Грейс не хотела ехать без нее, но все-таки поехала. С тех пор я ее больше не видела. – Банти посмотрела в холодные голубые глаза мальчика, а потом опять на письмо. – И вот совершенно неожиданно одиннадцать лет спустя приходит это письмо. Я приехала сюда за ответами на свои вопросы, а нашла только тебя да это перо. – Банти глубоко вздохнула. – К тому же попала в руки ужасных злодеев. Похоже, это моя вина. Теодора застрелили, Беатрис и ночи не продержится в джунглях одна, а нас скормят на завтрак Чудовищу Хейтера.
Банти поднесла письмо к лицу и погрузилась в чтение.
Мальчик, протянув руку, отобрал его и улыбнулся. Он не знал, что еще можно сделать.
– Ты знаешь, я понимаю, что такие совпадения невозможны, но… Твои глаза. Они так похожи на глаза Франклина! – Банти через прутья взяла мальчика за подбородок.
Это мгновение продолжалось целую вечность. Килозавр раскачивался взад и вперед, топая по тропинке.
19. Тем, кто крупнее, падать больнее
~ что это за девчонка? ~
Из своей клетки мальчик видел не так уж много. Она то и дело ударялась о клетку с Банти и подпрыгивала, когда килозавр наступал на кочки. Зато можно было разглядеть небо. Темные облака выглядели угрожающе: должно быть, вот-вот пойдет дождь. Мальчик понимал, что сейчас разразится настоящая буря.
Хейтер был не из тех, кто меняет свои планы, – он думал только о том, чтобы доставить груз в город. Его люди знали, что погода скоро испортится, но они предпочитали попасть под дождь, нежели вступить в спор со своим начальником. Мимо них кто-то проскакал на мимусе, который от страха пригибался к земле, пытаясь разглядеть облака сквозь густую листву. Он тоже чувствовал опасность, повисшую в воздухе. Мальчик-раптор просунул руку между прутьями и аккуратно потормошил Банти, чтобы разбудить ее. Спросонок женщина оглядела тесную клетку, покрутила головой, разминая шею, и протерла глаза. Едва она зашевелилась, как пошел дождь.
Вряд ли вы когда-нибудь видели такие капли. Они были необыкновенно крупными и тяжелыми. Стоило им коснуться земли – брызги тут же отскакивали вверх. Дождь стучал по листьям, и казалось, будто кто-то одновременно бьет в миллион барабанов. При такой непогоде нужно кричать, если хочешь, чтобы тебя услышали. За несколько секунд все промокли до нитки. А еще через минуту тропинка, по которой шли люди и завры, покрылась слоем грязи. Для килосов скользкая грязь представляет смертельную опасность: тем, кто крупнее, падать больнее. Килос весит около двух тонн и при падении может пострадать довольно сильно.
Мимо клетки на некрупных уставших мумизаврах рысью проскакали три охотника. Вода ручьями стекала с их шляп, из-под которых они искоса поглядывали на этот потоп. Раздался оглушительный раскат грома. И тут вдруг послышались странные звуки – как будто что-то рвалось и раскалывалось, затем последовал громкий треск и предупреждающие крики. Оба пленника посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Ветки по обеим сторонам тропинки сотрясались и раскачивались, присоединяясь к всеобщей неразберихе. Один нервный мимузавр от испуга поскользнулся, и вся процессия из людей и завров остановилась.
Сквозь шум дождя они услышали, как за ними скачет завр, хлюпая по липкой грязи. Это был Хейтер, он ехал с мрачным видом, сильно натягивая поводья. Костяшки пальцев у него побелели, он с трудом сдерживал гнев. Хейтер не кричал, но его низкий разгневанный голос был хорошо слышен сквозь ливень:
– Да это просто старое сгнившее дерево упало, идиоты! Ничего удивительного тут нет. Вы двое и вы – разрубите его и уберите.
Мимо клеток пробежал человек с мотком длинной толстой веревки. Хейтер крикнул ему вслед:
– Давайте поторопитесь! Это дерево, а не камень. Привяжите к килозавру и оттащите куски ствола с дороги. Я пригляжу за нашей добычей.
Размеренный звук топоров и мачете, вгрызавшихся в дерево, успокоил и людей, и завров. Теперь всем было чем заняться. Хейтер, который никогда не стал бы пачкать руки без веской на то причины, медленно подошел к клетке. Вода стекала с его лица, как слезы. Но он не плакал. Он просто смотрел на Банти.
Она выдержала его взгляд и сказала:
– Я вас не боюсь.
Шум дождя не помешал Хейтеру услышать ее слова. Он подошел ближе к клетке – так, что его лицо оказалось прямо у прутьев:
– А надо бы. Он уже сказал что-нибудь интересное?
– Что вы такое говорите?! Вы страшный человек. Мальчик немой.
Как раз в тот момент, когда Банти скрестила на груди руки, опять раздался громкий треск, а за ним тут же последовал третий. И снова крики. Килозавр, везший Банти и мальчика, тревожно фыркнул и развернулся, благодаря чему они увидели, как пять или десять охваченных ужасом охотников рванули в кусты, потому что тропинку перегородил ствол огромного дерева.
Вскоре охотники стали выпрыгивать обратно на тропинку с выпученными от страха глазами. Хейтер снял с плеча ружье, издал боевой клич и принялся искать цель.
– В чем дело, ребята? – заорал он, направляясь к своим людям. – Что происходит?
Когда он подошел поближе, стало ясно, чего они так испугались. Со всех сторон в них летели маленькие стрелы и дротики. В отличие от пуль, которые убивают человека сразу, отравленные стрелы пропитаны ядом, который постепенно действует на нервную систему. Один за другим охотники чувствовали, как их ноги становятся резиновыми. Дергаясь в конвульсиях, они падали на мокрую землю.
Мальчик улучил момент, просунул руку через прутья клетки и одним из когтей открыл защелку. Он вылез наружу и закрыл собой клетку с Банти, распушив перья на руках.
Сквозь щель между прутьями и перьями мальчика Банти видела, как Хейтер, который все еще был на ногах, вертелся на месте словно безумный. Он не опустил ружье, все еще пытаясь найти цель – хоть какую-нибудь. Со зловещим свистом стрела попала в деревянный приклад, находившийся как раз около его лица. Тончайшая щепка, отколовшись от ружейного ложа, угодила Хейтеру в щеку. Ружье выпало из его онемевших пальцев.
Лишь когда все охотники были повержены, а Хейтер, бледный, стоял, подняв руки, Банти и мальчик увидели своих спасителей. Это были Кунава и его соплеменники. Они широко улыбались, хлопали друг друга по плечам и махали кому-то, стоявшему недалеко от упавшего дерева. Наконец оттуда показался уставший, но все еще держащийся на ногах Теодор. Его рука была перевязана, на лице виднелась боевая раскраска, а на голове он сделал начес в форме шипа. Теодор тоже улыбался.
– Здравствуйте, милая Банти. Похоже, мы поспели как раз вовремя.
– Ах, Теодор! – у изумленной Банти перехватило дыхание. – Я думала, ты…
– …мертв? Не совсем. Пришлось попотеть тут с осами, но я уже опять на ногах, – сказал он, помогая ей выбраться из клетки, которую открыл мальчик-раптор.
– Наш друг устроил вчера этим мерзавцам хорошую взбучку, – Банти с благодарностью посмотрела на мальчика.
– Будьте добры, встаньте вон там, рядом с нашим новым другом Кунавой. Мне тут нужно кое с кем расквитаться. – Теодор шагнул к Хейтеру, поднял кулаки, встал в позу боксера и сказал: – Ну что ж, приятель, ты потерял и ружье, и своих людей. Давай посмотрим, на что ты теперь способен.
– Согласен, приятель, – ответил Хейтер, облизнув губы и расправив плечи.
Хейтер отлично понимал: хоть Теодор и поправлялся удивительно быстро, он явно защищал свое раненое плечо. Хейтер ни секунды не сомневался, что этим и нужно воспользоваться. Поскольку драться его учили в боях с рапторами в лондонском Ист-Энде, первое его движение было инстинктивным. Вместо того чтобы поднять кулаки как в боксе, он быстро шагнул вперед, схватил Теодора за больную руку и сильно дернул ее, а затем ударил кулаком прямо по свежей ране.
Теодор выгнулся от боли и рухнул на колени, а Хейтер, все еще держа его за запястье, заломил ему руку за спину и обхватил его за шею. Это был жестокий и нечестный прием – но это была не игра. Хейтер оттачивал свое мастерство в очень суровых условиях.
Обычно победитель медленно душил свою жертву, используя ее тело как живой щит. Но и на этот раз судьба протянула Теодору руку помощи. Когда Хейтер выкручивал ему руку, один из килозавров заприметил особенно сочный папоротник и, подняв переднюю ногу, чтобы дотянуться до него, махнул своим огромным хвостом, словно маятником. Основной удар пришелся прямо по спине Хейтера, и он отлетел на несколько метров, приземлившись лицом вниз – прямо в лужу у ног Банти.
Теодор тоже упал на землю, перевернулся и очень удивился, когда увидел, что его противник просто исчез. Он решил не вставать сразу – и правильно сделал, поскольку хвост завра вернулся в исходное положение, едва не задев его по лицу.
Хейтер вскочил на ноги, оскалил зубы, взглянул на Банти и снова сжал кулак, чтобы ударить ее. Он хотел сбить ее с ног и использовать как заложника. Но тут вперед выпрыгнул мальчик-раптор. Раскинув руки перед Банти так, что его перья распушились, он зашипел на Хейтера.
Хейтер выхватил крюк, висевший на поясе:
– Я поступлю с тобой так, как и с другими заврами, мальчик!
– Все кончено, Хейтер. – Банти опустила руки на плечи мальчика. – Убери свой крюк.
До сих пор никто не замечал Би – а в руках у нее был дротик, который попал как раз туда, где она сейчас стояла. Она посмотрела на неприятеля и, зажав дротик в руке, изо всех сил метнула его в левую ягодицу Хейтера.
– Ой! – взвыв, тот повернулся на каблуке и увидел Би. – Что это за девчонка?
Он высоко поднял руку, но еще до того, как успел что-либо сделать, люди Кунавы закидали его своими дротиками. Ноги Хейтера задрожали, и он рухнул на колени. Хватка его ослабла, и крюк, вывалившись из поднятой руки, упал сначала ему на голову, а потом с глухим стуком на землю. Яд начинал действовать, и глаза Хейтера закатились. Завершая начатое, Би толкнула Хейтера, и он упал лицом в грязь.
20. Сладкие сны
~ это необычный мальчик ~
Би обняла Банти так крепко, как никогда раньше. Суровые испытания подорвали ее силы. Наконец-то можно было зажмуриться и спрятать голову на груди у бабушки, нежно гладившей ее по спине.
– Прости, что я вредничала, – прошептала Би.
– Нет, Беатрис, это ты прости меня, что притащила тебя сюда. Я слишком много потеряла в жизни и не могу позволить себе потерять еще и тебя. Ужасно глупо с моей стороны было втянуть тебя во все это.
Мальчик-раптор внимательно наблюдал за ними.
Теодор дал им немного времени побыть вдвоем, прежде чем познакомить Банти и Кунаву. Совершенно неподходящим официальным тоном он произнес:
– Барбара Энн Браунли, позвольте мне представить вам моего нового прекрасного друга мистера Кунаву, вождя…
– Хранителя, – поправил Кунава.
– …хранителя… Как называется ваше племя, старина?
– Когда-то мы были завролюдьми, но ты можешь называть нас как хочешь.
Теодор замер, уставившись на Кунаву. Прошло какое-то время, прежде чем он собрался с мыслями и нарушил молчание:
– Чтоб мне провалиться! Завролюди, говоришь? Хм, ну ладно, ладно…
– Безмерно рада встрече с вами, – Банти быстро протянула руку, чтобы покончить с формальностями, пока Теодор не поставил себя в еще более глупое положение.
Кунава понял, что она хочет пожать ему руку, и, поскольку не хотел ее обидеть, быстро отвязал и снял свою самодельную перчатку с когтями и пожал руку Банти так крепко, как только мог. Его красная улыбка стала еще шире:
– Приятно познакомиться.
Банти сразу поняла, что что-то тут не так. Крепкое рукопожатие, которого она ждала, оказалось очень слабым. Би сразу увидела, в чем дело. Правая рука Кунавы была маленькой и бледной, с длинными тонкими пальцами. Она больше походила на руку ребенка, чем на руку взрослого.
– Прошу прощения, моя рука никак не отрастет заново. Этот недостаток восполняют когти хищника.
– Ой, извините! – Банти аккуратно высвободила руку, но Би была слишком любопытна, чтобы не спросить:
– А что с вами произошло?
Кунава протянул руку, выпрямив маленькие пальцы, и Би удивленно погладила его мягкую ладонь.
– Это моя новая рука, со временем она вырастет и окрепнет. Его начальник, – Кунава показал на Хейтера, – страшный человек – не так давно он отрубил мне прежнюю руку.
– И она опять отросла? – удивилась Би.
– Не говори глупостей, Беатрис, Кунава тебя дразнит. Почему бы тебе не помочь отвязать багаж, пристегнутый к килозавру? Вон тот ярко раскрашенный килос – это ведь наш друг Юный, разве нет?
Би огляделась. Действительно, перед ней стоял Юный, нагруженный походным снаряжением охотников.
– Ты же не можешь потерять своего килозавра, ведь и недели не прошло с тех пор, как ты начала работать носильщиком – что скажет твой босс Сэмми? – Банти подмигнула внучке и поправила перо раптора в ее волосах.
Би улыбнулась в ответ. Кажется, бабушка больше не считает ее маленькой девочкой. Ведь теперь у Би появилось ответственное дело, которое, кстати, помогало ей не обращать внимания на дождь.
Теодор остановился и почесал подбородок, что-то обдумывая:
– Би, дорогая, присмотри, пожалуйста, за мальчиком вместо меня, ладно? Нам нужно двигаться, давайте не будем терять время и отвязывать клетки. – Он вынул из ножен большой нож и протянул его ей. – Разрезай веревки, которыми привязаны клетки, но смотри не отрежь себе пальцы. Они не отрастут заново, как у Кунавы.
Теодор подмигнул Би, пытаясь понять, насколько понравилась ей его шутка, и она привычно закатила глаза.
Получить нож Теодора было для Би настоящим событием. Раньше она не могла даже мечтать об этом. Нож оказался тяжелее, чем Би ожидала, а лезвие у него было теплым, потому что Тео все время носил его при себе.
Туземцы заканчивали связывать людей Хейтера, аккуратно вынимая из них торчащие дротики, которые еще можно было использовать. Мимус убежал, а мальчик-раптор пока держался на расстоянии, наблюдая за всеми со стороны. Как только Би подошла к килозавру, он приблизился к ней.
– Ты можешь помочь, если хочешь, – сказала она ему, указав ножом Теодора на другой бок Юного. Но новый знакомый смотрел только на нож. – Я думаю, Теодор не разрешит тебе взять его, ты слишком маленький, – Би сразу же решила, что она тут главнее.
Не поняв ни слова из того, что она сказала, мальчик протянул руку и, дотронувшись до лезвия как раз в тот момент, когда Би перерезала толстую веревку, поранил палец.
– Осторожно! Смотри, что ты натворил!
Би быстро оглянулась на Теодора, который все еще болтал с Банти и Кунавой. К счастью, он ничего не заметил. Мальчик посмотрел на свой окровавленный палец и сунул его в рот, чтобы остановить кровь. Другой рукой он выхватил у Би нож, на этот раз взявшись за плоскую сторону лезвия.
– А ну отдай! – тихо, но твердо сказала Би, чтобы не привлекать внимания взрослых.
Мальчик отвернулся от Би и посмотрел на свое отражение в блестящем металлическом лезвии. Вынув палец изо рта, он медленно дотронулся до своего лица. Би увидела, что кровь из его пальца больше не идет – от пореза не осталось даже следа. Мальчик взглянул на нее, протянул ей нож и засмеялся.
– Спасибо. Теперь, если не возражаешь, нам надо кое-что сделать, – ответила ему Би.
Когда все охотники были связаны, Кунава подозвал Банти и Теодора:
– Вам нужно уехать с этого острова, и поскорее.
– Сколько у нас времени? – спросил Теодор.
– Яд из лапок древесной лягушки действует быстро, но недолго, всего несколько часов. Мои люди привяжут охотников к деревьям, чтобы у вас было больше времени, и засунут им между зубов палки – так они не откусят и не проглотят язык, когда очнутся.
– Напомни мне, почему нас должно это беспокоить, – сказал Теодор, оттаскивая Хейтера туда, где лежали остальные.
– Если мы будем вести себя так же, как они, то окажемся ничуть не лучше их, – Банти достала из клетки зонтик и раскрыла его. Впрочем, она уже промокла до костей. – Но я разрешаю тебе ущипнуть за нос этого ужасного человека – за то, что он так жестоко обошелся с тем завром на складе.
– Нет, Банти, ты права, я выше этого, – сказал Теодор и уронил Хейтера в очередную лужу. Наконец он прислонил его к дереву и засунул ему в рот грязную палку, покрытую мхом. – Открой ротик… так, молодец. Мы же не хотим сделать тебе больно?
– Кто-нибудь их услышит. Скорее всего, после того как они досмотрят свои сладкие сны, они проснутся с криком. Для человека это довольно сильный яд, – Кунава усмехнулся. – Но я все же предлагаю вам поскорее убраться с этого острова – у вас есть время до завтрашнего заката солнца, пока Хейтер не вернулся обратно в город. У мальчика-завра теперь много врагов – пока он на острове, и он сам, и тенезавры в опасности.
– Почему бы мальчику не пожить в вашем племени? – спросила Банти у Кунавы.
– В моем племени? О нет, леди, теперь им будет заниматься ваше племя, а не мое.
– Я не понимаю – разве он не из завролюдей?
Теодор отошел от Хейтера и подобрался поближе, чтобы слышать их разговор.
– Я думаю, что родители этого мальчика были из другого племени завролюдей и жили они далеко отсюда, – сказал Кунава. – Их убили, а его взяли на воспитание тенезавры.
Тут все повернулись и посмотрели на мальчика. Он стоял на спине килозавра, нагруженного клетками, и пытался распутать веревку, которой они были привязаны. Его мокрые перья выглядели сейчас не лучшим образом.
– Он провел в джунглях всю жизнь? – спросила Банти.
– Да, я давно наблюдаю за ним, его следы появляются то тут, то там. Его стая хорошо заботится о нем.
– Даже представить себе не могу, на что похожа его жизнь. – Банти пыталась понять, о чем речь. – Но почему теперь я должна приглядывать за ним?
– Нет, леди, не вы, вы не из завролюдей. Теодор – вот кто позаботится о мальчике.
– Постой, приятель. Я тоже не заврочеловек, я…
– Ты в этом уверен? – перебил его Кунава.
– Абсолютно уверен. Кроме того, я в принципе не тот человек, который в состоянии за кем-то присмотреть. Я и о себе-то забочусь с трудом, – Теодор удивленно посмотрел на Банти.
– Как же вы тогда нашли священное дерево, что выросло на месте храма? – спросил Кунава. Банти и Теодор озадаченно посмотрели друг на друга.
– Какое дерево? Какого храма?
– Дерево, под которым вы встретили мальчика и его тенезавров. Эта стая хищников охраняет храм. К нему не так просто подойти. Чтобы это сделать, у вас должен быть кость-ключ, а такие есть только у завролюдей.
Банти и Теодор хорошо слышали слова туземца, но никак не могли понять их смысл.
Теодор повернулся к Кунаве, который в это время привязывал обратно свою перчатку с когтем:
– Прости, старина, но я не понимаю, о чем ты.
– Нет, понимаешь. Взгляни на мой ключ. – Кунава раздвинул перья, украшавшие его плечи, и снял ожерелье, которое висело у него на груди. На куске грязной кожи, прошитой вручную, был закреплен странный камень, по размеру и по форме напоминающий зуб завра. Кунава открыл металлические зажимы, держащие камень, и вынул его. На камень тут же упала капля дождя, и он заискрился ослепительно яркими красками.
– Боже мой, как красиво! Что это? – поинтересовалась Банти.
– Это окаменелая кость динозавра. Но вам это известно, мистер Логан, верно? – Кунава посмотрел на удивленного Теодора и дал ему подержать кость-ключ.
– Теодор, Тео… Пожалуйста, покончи со всеми этими выдумками и загадками, объясни Кунаве, что мы понятия не имеем, о чем речь, и не готовы взять на себя заботу об этом мальчике. Он просто не сможет жить с нами. Его дом – джунгли, – сказала Банти.
Теодор, словно завороженный, смотрел на кость. Она была темной, насыщенного синего цвета с немного пыльным матовым покрытием и ничего не отражала. Он покрутил ее в руках. Но когда на нее попал солнечный свет, она начала искриться и светиться, переливаясь всеми цветами радуги.
– Изумительно, действительно изумительно… – бормотал он.
– Теодор, отдай ее обратно, – Банти разрушила все чары.
Теодор посмотрел на Банти, потом снова на Кунаву, размышляя над тем, что ему следует сказать, или, вернее, чего говорить не следует.
– Прости, старина. Я совершенно точно ничего не знаю о костях динозавров. Но… – он замолчал и посмотрел на Банти. – Я заберу мальчика с этого острова.
Кунава заулыбался еще шире, взял кость-ключ у Теодора и снова повесил его на шею:
– Вы же понимаете, что это необычный мальчик? Он долго был раптором, но пришло время стать человеком. Вам придется всему его научить. – И довольный Кунава отправился к своим соплеменникам, освобождавшим пойманных животных, птиц и райских рапторов.
Банти, молчавшая все это время, повернулась к Теодору с весьма озабоченным видом.
– Что ты такое говоришь? Мы не можем взять его с собой! – вырвалось у нее.
Теодор повернулся к ней:
– Позвольте мне напомнить, Банти, что однажды вы взяли в семью беспризорного мальчишку и он оказался не так уж плох. Может, мне суждено заботиться о мальчике?
– Не говори глупостей. Тебя не растили рапторы, и у тебя нет сверкающего камня.
– Когда я был маленьким, только завры любили меня и заботились обо мне, – ответил Теодор. – Отец почти не обращал на меня внимания, все обвиняли меня в смерти матери, умершей при родах. Если бы Леди и Чемпион не вылизывали меня и не кормили объедками с пола у торговца заврами, я ни за что бы не выжил. Но мне это все-таки удалось.
Банти не нашлась что ответить. Она знала – Теодор говорит правду.
– И это не просто сверкающий камень – это превратившаяся в опал кость доисторического динозавра. Ей около ста пятидесяти миллионов лет. Возможно, она из тех опаловых шахт, которые образовались на месте удара молнии в Южной Австралии. Однако пора за дело, – встрепенулся Теодор. – Нам нужно вернуть Юного в Старый Город, а самим погрузиться на «Косатку» – и сделать это нужно довольно быстро. Кунава прав – остров стал для нас опасен.
Банти понимала, что Теодор знает больше, чем говорит. Но еще она понимала, что сейчас не время для расспросов. Рано или поздно он найдет удобный момент, чтобы все объяснить.
Пока Теодор и Би отпускали последних пойманных рапторов, Банти собрала их вещи.
Дождь и раскаты грома прекратились так же неожиданно, как и начались. Мрачная темнота ушла, и листву пронзили лучи палящего солнца.
Кунава сделал своим людям знак, что пора собираться. Но перед тем как уйти, они намеревались поживиться запасами Хейтера, которыми были нагружены два килозавра c шипами на спине. Кунава остановился, пытаясь поймать взгляд мальчика-завра. Тот растерянно нюхал воздух. Кунава очень высоким голосом издал позывной клич золотых рапторов с веерным хвостом, и мальчик-завр тут же обернулся. Они никогда не встречались раньше, но долго наблюдали друг за другом все эти годы. Кунава медленно подошел и наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уроне. Он положил руку мальчику на плечо и пристально посмотрел на него. Они не проронили ни звука, но при этом поняли друг друга. Кунава видел – у мальчика много вопросов. Он знал ответы на них, но мальчик не понял бы его слов. Когда-нибудь они встретятся вновь и смогут поговорить, но пока он лишь улыбнулся ему.
У Теодора тоже было много вопросов к завролюдям:
– Кунава, я хочу вам кое-что показать.
– Я видел его. Вы украсили им рукоятку своего ножа. Не волнуйтесь, я никому не разболтаю ваш секрет. Я просто однорукий сумасшедший, которого вы встретили в джунглях.
– Честно говоря, дружище, этот камень мне подарили.
Помолчав, Кунава спросил:
– А откуда, ты думаешь, взялся мой камень?
– Но я не знал, что это ключ и что он что-то открывает.
– Вы только что открыли для себя новую жизнь, друг мой. Берегите мальчика-завра. Это необычный мальчик, очень необычный.
С этими словами Кунава исчез в густых зарослях джунглей.
21. Радуга от перьев
~ в путеводителе такого не найдешь ~
Мальчик стоял в лучах солнца, освещавших сквозь густую листву нижний ярус джунглей. Люди о чем-то спорили друг с другом. Наблюдать за ними было интересно, но сейчас нашлись дела поважнее. Привязанные к рукам и лодыжкам перья нужно было просушить, перебрать и почистить. С тех пор как они у него появились, он делал это каждый вечер.
Особенно важно было чистить перья в сезон дождей. Жизнь возвращалась в нормальное русло только после того, как вся стая выглядела безупречно. Завры, обитающие на этих отдаленных островах, заботились о своей внешности больше всех остальных завров в мире. Именно поэтому райские рапторы могли похвастаться самым ярким оперением. Стремление самок к совершенству заставляло самцов танцевать лучше других. У них развилась также невероятная способность к подражанию, а площадки для брачных танцев они всегда красиво украшали и содержали в безукоризненном состоянии. Больше всего рапторы ценили умение создавать уютное жилище: чтобы продолжать свой род, им приходилось трудиться больше всех.
Мальчик привычно развел руки и начал медленно вращать сначала запястьями, а потом и локтями, чтобы распушить перья. Он делал так некоторое время, проверяя, все ли оперение в порядке. Затем быстрым движением он поднял обе руки вверх и хлопнул в ладоши. Брызги воды полетели во все стороны, и, поскольку на них падал солнечный свет, над поляной появилась радуга. Заметив ее, Би ахнула в восхищении.
Теодор все еще был занят делами, он открыл последнюю, самую большую, клетку и выпустил на волю двух тенезавров. Увидев мальчика, они бросились к нему, разминая затекшие ноги. Склонившись перед ним, они начали из стороны в сторону качать головами. Завры стояли на некотором расстоянии друг от друга – как раз на таком, чтобы можно было как следует отряхнуться. Своими движениями они напоминали мокрых собак: во все стороны летели каскады брызг, освещая поляну радужным сиянием.
– В путеводителе такого не найдешь, – Теодор толкнул Би локтем, привязывая к Юному последний мешок Хейтера с провизией.
Мальчик сначала привел в порядок себя, а потом занялся завром покрупнее. После тесной клетки перья у того были взъерошены. Часть из них мальчик пригладил пальцами, какие-то пришлось выдернуть. Вырывая сломанные перья, он то и дело затыкал их себе за пояс. Мальчик часто останавливался, чтобы выбрать из оперения завра случайных насекомых. Самых крупных и сочных он отправлял себе в рот.
Он уже не помнил, когда понял, что свои перья у него не вырастут. Поначалу он был похож на других лысых детенышей завров. Но когда те повзрослели и стали крупнее, мальчик осознал, что он не такой, как они. Ему приходилось лишь помогать остальным, когда они чистили свое оперение. Тогда он решил собирать лишние перья и в конце концов сам соорудил себе оперение, привязав его лианами к рукам и ногам. Методом проб и ошибок он выяснил, как лучше его закрепить. Постоянные наблюдения за заврами подсказали ему, что перья должны располагаться слоями. Мальчик придумал, как отряхивать их так, чтобы они не разлетались, и таким образом приложил все силы, чтобы уподобиться своим друзьям-тенезаврам.
Завр поменьше все это время настороженно следил за людьми, а когда пришла его очередь чистить перья, второй тенезавр сменил его «на посту». Мальчик издал странный каркающий звук, и завр его тут же повторил. Когда он разинул пасть, перья у морды немного раздвинулись, и под ними показались более тонкие, мерцающие алым цветом.
– Великолепно, просто великолепно! – Банти так удивилась, что толкнула Би локтем. – Под тусклыми перьями они выглядят очень эффектно.
– Я думаю, им приходится прятать яркие перья, чтобы оставаться незаметными, – ответила Би. – Они не смогут подкрасться к своей жертве, если их сразу будет видно.
– Возможно, они показывают яркую окраску только в особых случаях. Ах, как чудесно наблюдать тенезавров во всем великолепии, вот так, как сейчас! – радовалась Банти.
Мальчик распушил красное оперение тенезавра и выбросил старые перья, оставив целые себе. Они потребуются ему для нового головного убора – старый он потерял, когда напал на лагерь Хейтера. У него ушло много времени на то, чтобы научиться копировать движения тенезавров и сначала выставлять перья, закрепленные за ушами.
Одобрительно каркнув в последний раз, он закончил чистку. Без всяких «спасибо» и «до свидания» оба завра развернулись и мгновенно скрылись в зеленой листве. Мальчик постоял немного, потом, подняв руки и глядя им вслед, крепко сжал и разжал кулаки. Затем он глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Сейчас он попробует побыть человеком.
Для начала он медленно выпрямился, высоко поднял голову и отошел от освещавшего его луча солнца. Подражая походке и движениям человека, он подошел к остальным.
Банти сделала несколько шагов вперед и встретилась с мальчиком на полпути.
– Это твое? – Она протянула ему головной убор из красных перьев, который только что достала из мешка, привязанного к килосу. – Он был у этого ужасного Хейтера.
Мальчик внимательно посмотрел на перья, потом опять поднял глаза на Банти.
– Так, давай посмотрим, смогу ли я его прикрепить, мальчик мой. Это чудесные перья, одни из самых красивых, что мне встречались. Я уверена, если бы ты был сейчас на Бонд-стрит[15], то выручил бы за них кучу денег… Но, думаю, здесь они уместнее, чем в городе. – Банти вдруг замолчала, так как осознала всю нелепость ситуации. Люди, которые так стремятся купить эти перья, не знают, чьи они и откуда. Они понятия не имеют о том, что эта варварская экзотическая торговля несет горе, боль и смерть.
