Текст книги "Секрет рапторов [litres]"
Автор книги: Джей Барридж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
– Ты ищешь своих родителей?
Он наклонил голову, и ее тут же окружило золотое сияние. Би не понимала, что именно он имел в виду.
– Да, – выдохнула она наконец.
– Хорошо. Мне кажется, ты их нашла, – туземец улыбнулся, обнажив испачканные бетельными орехами[14] зубы, и сплюнул ярко-красную слюну на большой зеленый лист.
– Вы нашли моих родителей?! – Би не поверила своим ушам.
Человек продолжал улыбаться, и у Би появилась уверенность, что он не причинит ей зла.
– Я Кунава, – он протянул руку.
Би увидела, что к его запястью, украшенному перьями, привязаны два больших когтя хищника. На картинках Би видела пиратов с крюками вместо рук, но туземец казался гораздо опаснее. На одном когте висела ее серебряная цепочка с медальоном.
– О! Мой медальон! – Би протянула руку и сняла его с когтя. Вспомнив про вежливость, она оторвалась от фотографий, на которые готова была смотреть бесконечно. – Я Би, – улыбнулась она. – Я не знаю, как мне вас благодарить.
Человек ничего не сказал, кивнул и прошел мимо нее. Он склонился над лежащим на спине раптором и перевернул его. Придерживая завра рукой с когтями, он добрался до его хвоста и нащупал место, к которому крепилось одно из длинных перьев. Туземец повернулся к Би, по-прежнему улыбаясь:
– Ты можешь помочь, иди сюда.
Би присела рядом с ним.
– Прижимай его к земле двумя руками. С моим когтем тут сложно управиться.
Би подошла к раптору:
– Зачем нам держать его?
– Если он сейчас очнется, то вряд ли обрадуется.
– Очнется? Но ведь он мертв!
– О нет, не мертв – просто оглушен. У моей стрелы не было наконечника, я не хотел убивать его.
Би удивилась, но на всякий случай покрепче схватилась за раптора. Кунава выдернул одно из длиннющих перьев из хвоста завра. Зверь тут же пришел в себя и громко крикнул:
– Туууууууууууууууут!
– Держи его так, чтобы он не двигался.
Раптор пробовал пошевелиться, но туземец быстро выдернул еще одно перо.
– Туууууууууууут! – снова крикнул хищник.
– Ладно, теперь можешь отпустить.
Би послушалась. Завр выпрямился и, встряхнув перьями, быстро устремился подальше от людей.
Кунава посмотрел на два длинных пера и улыбнулся еще шире. Би собрала несколько перьев покороче, которые в суматохе выпали сами, и увидела стрелу Кунавы.
– Вот, – она отдала ему стрелу.
Он поднял ее повыше, чтобы показать Би:
– Видишь, у нее пробковый наконечник. Она никому не причинит вреда. Ты можешь забрать перья себе.
– Спасибо, – Би взяла у него перья и облизнула губы.
– Хочешь пить?
– Очень! – кивнула Би, и Кунава ослепительно улыбнулся, обнажив красные от бетельных орехов зубы.
Жизнь определенно налаживалась.
15. Разорван заживо
~ ночью вкуснее ~
Теодор застонал и медленно приоткрыл глаза. Он был во что-то закутан, и, как ему показалось, кто-то тащил его по лесу. Было слишком темно, чтобы понять точно. Он попытался освободиться, но тело отозвалось острой болью, к тому же он был крепко связан. Теодор вновь потерял сознание.
* * *
Годами мальчик-раптор сооружал себе жилище из ворованных вещей, которые были ему нужнее, чем другим заврам. Кусок брезента и старый холщовый вещевой мешок, когда-то принадлежавшие одному из охотников, служили ему кроватью. Мальчик привязал мешок к нижним веткам и использовал его как кокон – он видел такие у мотыльков и бабочек. Брезент же укрывал от дождя и ветра. Это хитрое приспособление спасало его от тьмы жучков, выползавших ночью, и защищало от всего… кроме змей. Он пока не придумал способ бороться с их любопытством, и они по-прежнему соскальзывали вниз по веревке. Зато ими можно было полакомиться. Ночью змеи были даже вкуснее.
Мальчик понимал, что мужчине срочно необходима его помощь, но он мог позаботиться о нем только в своем укромном жилище. Зная, что люди любят лежать, он согнул два молодых деревца и запихнул их верхушки в большой мешок для зерна, который когда-то давно принадлежал Бигги. Набив мешок и пригнув деревья к земле, он сломал их у корня, таким образом изготовив носилки.
Рапторы из его стаи наблюдали за ним, слегка подергиваясь и крутя головами. Они то и дело комментировали его действия, произнося что-то вроде «кваааарк». Мальчик аккуратно перевернул человека и перетащил его на носилки. На секунду он остановился: мужчина снова застонал, но так и не очнулся. С помощью обрывков веревки он привязал его к носилкам.
Не справившись с пуговицами, он достал один из когтей, которые всегда висели у него на поясе, и разрезал красную от крови рубашку. Чуть выше груди у человека была глубокая рана, на которую мальчик немедленно плюнул. Затем он размазал кровь вокруг нее. Облизнув два пальца, он потер их о большой палец и принялся искать, куда именно вошла пуля.
Когда мальчик засунул в рану кончик пальца, Теодор дернулся от боли.
Мальчик повернулся к хищникам, стоящим позади него, и громко крикнул. В ответ они все вместе издали такой же звук и окружили его плотным кольцом. Мальчик облизнул коготь раптора и аккуратно сунул его кончик в пулевое отверстие. Действия его были точны, как действия хирурга.
Едва он засунул коготь глубже, как Теодор в ужасе открыл глаза. Однако просто очнуться от мучительной боли оказалось далеко не самым ужасным. Глаза Теодора чуть не вылезли из орбит, когда он понял, что кто-то ковыряется в его ране, а вокруг столпились истекающие слюной тенезавры. Но он и крикнуть не успел, как мальчик-раптор запихнул ему между зубов толстую палку. Затем он разрезал кожу с засохшей кровью вокруг раны. Изнемогая от боли, Теодор вцепился зубами в палку, а мальчик окинул взглядом результаты своей работы и плюнул прямо в то место, где только что сделал разрез. Рапторы тут же его оттолкнули и, накинувшись на Теодора, принялись вылизывать его открытую рану. Голова Логана свесилась набок, и он потерял сознание от боли.
Мальчик опять пронзительно крикнул, и завры отскочили в сторону. Он остался доволен тем, как они промыли рану, и наложил на нее листок, который приклеился к остававшейся на коже слюне. Затем он положил под локоть Теодора лист побольше и приступил к перевязке: примотал сверху лиану, а затем закрепил его руку на груди так, чтобы она не двигалась.
Со стороны все это действо выглядело странно. Казалось, Теодору было удобно лежать на носилках. Он спокойно спал, несмотря на боль. Скоро нужно будет сделать перевязку, но его жизни уже ничего не угрожало.
Мальчик вспомнил о других людях. Когда он вернулся к радужному дереву, он нашел там только Теодора. Женщина и ее странный детеныш исчезли. Их было несложно выследить, тем более что инстинкты подсказывали ему, когда отправились охотники. Многие тенезавры из его стаи были мертвы, но еще больше просто пропали – скорее всего, охотники забрали их с собой. Оставалось только одно: охотники пришли на территорию завров с войной и пришла пора ответить им тем же. Мальчик вынул из украденных вещей маленькое разбитое зеркальце, покрытое трещинами, и посмотрел на свое отражение. Лицо у него было уже не таким красным, поэтому он сорвал плоды аннато, выдавил семена в ракушку и, глядя в треснутое зеркало, нанес на кожу ярко-красную массу.
Теперь он выглядел должным образом. Бросив клич, он собрал остатки своей стаи. Звук вибрировал в воздухе до тех пор, пока все не собрались. Завры кивали и в бешенстве били крыльями. Мальчик стоял посередине, разведя руки так, чтобы дотянуться до морд всех тенезавров, и пел в такт вместе с ними. Вытянувшись, он прокричал:
– Ayyy-ayyyy-ayyyy-ayyyyy!
После этого они покинули свое жилище, оставив Теодора отсыпаться.
16. Самый жуткий взгляд на свете
~ консервы из завров ~
Теодор проснулся с ужасной головной болью. В горле пересохло. Осмотревшись, он не увидел никаких следов тенезавров. Может, они ему приснились? Повернувшись на здоровый бок, он сразу почувствовал, что на его раненую руку была наложена повязка из листьев. Рядом с кроватью, если, конечно, это хитроумное изобретение можно было так назвать, стоял пень, напоминавший прикроватную тумбочку, а на нем небольшая канистра. Схватив ее, Теодор тут же утолил нестерпимую жажду. Вытерев усы краем рукава и поставив канистру обратно, он вдруг заметил, что к коре прилип маленький сорванный цветок. Он внимательно осмотрелся.
В грязи на земле лежали сотни пушистых перьев светло-серого цвета. С одной стороны от него стояло дерево, на котором с помощью сетки было закреплено множество вещей, в том числе куски брезента и вещевые мешки. Внизу под сеткой кто-то разбросал разные предметы. Чего там только не было: пустые деревянные коробки, мотки веревки, какая-то одежда, седло и уйма армейских консервов «SPAW» из мяса завров. На стволе дерева было много темно-красных отпечатков маленьких ладоней и мазков охры, напоминающих примитивные фигурки людей и деревья.
Теодор встал на ноги и попытался пройтись. Его нож висел чуть выше на стволе дерева, а шляпа – на нижней ветке рядом с кучей консервов. Подняв одну из закрытых банок, он изучил этикетку и сразу ощутил страшный голод. Он попробовал одной рукой управиться с открывашкой, но быстро передумал и стал долбить банку ножом. Консервы из завров отличались соленым привкусом, от которого его обычно воротило, но на этот раз они ему очень даже понравились.
– Привет, есть кто дома? – прокричал он.
Прикончив одну банку и бросив ее к остальным, Теодор отправился исследовать местность. За деревом было около дюжины круглых кучек из веток и листьев папоротника, напоминавших гнезда, а вокруг них было выкопано несколько неглубоких ям одинакового размера. Вместо веток и папоротника в них лежали пушистые перья, перемешанные с грязной землей.
– Самцы тенезавров спят с краю и защищают самку посередине. Мудро, – пробормотал он.
В одном из гнезд Теодор увидел целый выводок яиц, лежащих на свежих листьях папоротника. Он присел и, не задумываясь, взял одно из них, еще теплое. Делать этого, конечно, не стоило.
– Хиссссссс! – услышал он позади и замер. Осторожно положив яйцо на место, он обернулся и увидел самку тенезавра, которая смотрела на него устрашающим взглядом.
– Спокойно, все на месте, виноват, – он отступил на несколько шагов и провалился в одну из ям. Прыгнув вперед, хищница приземлилась рядом с Теодором и, придвинув ярко-красную голову поближе к его лицу, еще раз произнесла свое леденящее «хисс». Она щелкнула острейшими зубами, и ее морда покраснела от злости. Теодор вздрогнул.
Каким-то образом ему удалось выжить после того, как его заживо растерзала стая смертельно опасных тенезавров, а теперь он разозлил самку, сидящую на яйцах. Она принюхалась – ее вдруг насторожила самодельная перевязка. Ткнув ее носом, самка отступила. Теодор сглотнул и понял, что у него появилась возможность встать на ноги.
Самка суетилась возле своих яиц, отпустив еще одно «хисс» в адрес Теодора, который решил, что сейчас самое время уносить ноги. Он огляделся, чтобы понять, преследуют его или нет, и тут же задел головой низко висящее осиное гнездо, выпустив целый рой злобных ос. Теодор замахал здоровой рукой, чтобы отогнать их. Теперь у него была еще более веская причина припустить побыстрее, пригибаясь и уклоняясь от всего, что могло помешать его бегству.
Огромный тарантул, надеясь на хороший улов, плел тонкую паутину между двумя деревьями. Теодор не заметил ее и угодил прямо в сеть. Он сумел выбраться, но клейкая шелковая нить опутала его лицо, и он, перестав нормально видеть, пробежал еще несколько шагов и с глухим стуком врезался в дерево.
Оглушенный, Теодор сел, содрал с лица паутину, но тут его ждал еще один сюрприз. Перед ним стоял и улыбался, обнажив ярко-красные зубы, невысокий туземец. На его голове красовались разноцветные перья. Человек наклонился над раненым плечом Теодора, глубоко вдохнул и подмигнул ему. Затем, положив на землю свой лук и щит, он двумя пальцами похлопал по его ране.
Теодор взвизгнул, как щенок, но сразу же изумленно осекся:
– Вот это да! Мне не больно.
Не говоря ни слова, мужчина сел на корточки, продолжая улыбаться.
– Я Теодор. Те-о-дор. – Теодор указал на себя здоровой рукой, а затем протянул ее вперед, ожидая ответа от незнакомца. – А ты?
Позади него высокий голос весело сообщил:
– Это мой друг Кунава, и с ним не нужно говорить, как с ребенком, он прекрасно тебя понимает.
В узкой повязке из ярких перьев Би выглядела очень эффектно. Этот головной убор компенсировал ужасное состояние ее одежды, от которой остались одни лохмотья.
– Би, ты жива! – Теодор с трудом встал на ноги и так крепко обнял Би, что у нее затрещали кости. Когда она слегка отодвинулась, то поняла, что противная паутина прилипла теперь и к ней. – Где Банти?
– Я не знаю. Наверное, у того охотника. – На лице девочки отразилось беспокойство. – А я думала, что ты мертв! – И Би громко разрыдалась.
Кунава взял Теодора за руку и своим когтем снял с него большого сердитого тарантула. Затем он повернулся и подозвал своих соплеменников. С виду они были довольно суровыми. Каждый носил головной убор из перьев и имел при себе лук, стрелы и копья. Под стать их боевому раскрасу их лица казались угрожающими. Один из них протянул Теодору висевшую на бедре старую флягу. Положив руку Кунаве на плечо, Теодор сделал большой глоток.
– Приятно познакомиться, Кунава. Привет, ребята! – Он поднял флягу и отпил еще.
– Мои парни тебя не поймут. Я жил в Старом Городе и научился английскому у торговцев. Когда Голландец пропал и склад начал вести ужасную торговлю заврами, я опять перебрался сюда. Делаю все, что в моих силах, чтобы помочь джунглям, но мне приходится очень тяжело. – Кунава выплюнул целую пригоршню красных бетельных орехов и продолжил свой рассказ: – Мы услышали перестрелку, но нам пришлось отступить – наши стрелы и дротики бессильны против злых пуль.
– У тебя все в порядке? – Би ткнула пальцем зеленую повязку Теодора.
– Да – но это так странно. Это все мальчик-раптор, которого мы встретили. Я думал, он пытает меня своим когтем… Ну да, так все и было… Для меня это точно была пытка, а потом меня чуть было не съели тенезавры, но у них не вышло. И вот я здесь, и мое плечо отлично заживает. Все это просто невероятно.
– Со мной случилось то же самое много лет назад, и тенезавры мне помогли, – сказал ему Кунава. – Но моя рана заживет еще не скоро, – и он поднял свою руку с когтем.
Би в очередной раз удивленно посмотрела на нее, а Теодор вытер лоб и продолжил:
– Сегодня я проснулся с этой перевязкой, а все рапторы ушли из логова, кроме одной очень недовольной самки… Гм, ей не понравилось, что я… дотронулся до одного из ее яиц.
Кунава присвистнул:
– Йухууу, ты что, с луны свалился?! Никогда не приближайся к самке раптора и к ее яйцам!
Теодор понял, что сглупил:
– Я знаю, знаю, но как-то сразу не сообразил.
– Эта смелая юная леди помогала нам подготовиться – ты как, c нами?
– Подготовиться к чему? – Теодор опять сел.
– Считай, что мы собираемся поохотиться.
17. Переполох в раю
~ тень в ночи ~
– Если вы думаете, что я скажу вам хоть слово, вы горько ошибаетесь, гадкая свинья! – Хотя в голосе Банти слышалось явное неповиновение, ее лицо было залито слезами, глаза горели злостью, а разорванная одежда довершала жалкий вид. Хейтер связал ей руки и привязал к дереву – пытаться бежать было бесполезно. Да и куда она могла пойти?
– Может быть, чаю? – Хейтер протянул ей одну из жестяных кружек, из которых поднимался пар. – Давайте, чай вас не убьет.
Каждой клеточкой своего тела Банти хотела отказаться, но ее так мучили жажда и голод, что она не смогла заставить себя сказать «нет».
– Чай меня не убьет, а вот вы на это вполне способны.
Хейтер придвинулся слишком близко и протянул Банти кружку:
– Все зависит от того, будете ли вы отвечать на мои вопросы.
– Да, это я поломала ваши отвратительные капканы! – Банти попробовала высвободить руку, чтобы указать на сломанную ловушку в середине поляны. Теперь здесь толпились люди Хейтера, которые били по мордам только что пойманных тенезавров. – И я опять сделала бы то же самое, будь у меня такая возможность.
Хейтер отступил на шаг назад и сделал глоток чая.
– Так значит, этот переполох в раю случился из-за вас. Спасибо вам за него, а также за то, что привели меня прямо к стае тенезавров. Жаль только, мне не хватило людей и ловушек, чтобы поймать их всех.
Банти опустила глаза, не проронив ни слова.
Хейтер сразу же перешел к дальнейшим расспросам:
– А эти американцы, которых вы хотите найти, – почему вы думаете, что они приезжали на острова Ару?
– Они прибыли сюда, чтобы увидеть удивительный мир дикой природы, который вы уничтожаете. Я удивлена, что спустя столько лет от него хоть что-то осталось, – резко ответила Банти.
– И вы думаете, что, сломав мои ловушки, вы положите этому конец? А кем эти люди вам приходятся – почему их так важно найти?
Банти сделала первый глоток чая, чтобы выиграть время и обдумать ответ:
– Похоже, у вас нет семьи, мистер Хейтер.
– Да, у меня ее нет: мне кажется, люди придают семье слишком большое значение.
– Тогда вам меня не понять.
– Так значит, убежавшая девчонка – дочь Логана?
– Нет, ее отец – тот человек, которого мы ищем.
– Вы же понимаете, что одна ночью в джунглях она не выживет. Это я вам обещаю.
У Банти опустились плечи, она печально смотрела на кружку.
– Такие, как вы, здесь долго не живут – вам кажется, что у нас тут одно сплошное развлечение: давайте все возьмем да и отправимся поглядеть на милых рапторов! – издевался Хейтер.
– Поверьте мне, мистер Хейтер, ничего смешного здесь нет!
– Я слышал, что вы смеялись как сумасшедшие под тем деревом. Вы распевали песни и танцевали под старую добрую «Матушку Браун»! – Хейтер сполоснул пустую кружку. – А что это было за чудо в перьях?
Банти подняла на него глаза:
– Откуда мне знать?
– Вы лжете. Кто это был? Юный завр? Раптор-подросток?
Банти пожала плечами:
– Он спрыгнул с дерева, и вы начали стрелять.
– Лжете! – Голос Хейтера стал не просто неприятным, но невыносимым. – Это ваш последний шанс, леди. Что это было за существо в перьях? Мне оно показалось больше похожим на мальчика, чем на раптора, и вы сказали «Не стреляй в ребенка!».
– Я имела в виду Беатрис, мою внучку – она ведь ребенок! – Банти пыталась вспомнить, что именно она говорила.
– Другой ребенок – с красным лицом и с перьями! – орал Хейтер.
– Только послушайте себя! Это вы называете меня сумасшедшей?
Хейтер, кипя от злости, швырнул кружку в сторону:
– Чтобы заставить людей говорить, нужно сделать им больно. Что ж, вы у меня заговорите! – Он быстро развернулся и подошел к чемоданам Банти. – Это ваше? Посмотрим, что тут у вас. – Открыв чемодан ногой, они сгреб стопку одежды. – Вам это больше не пригодится! – Вещи полетели в костер.
Банти в ответ лишь смерила его взглядом, хотя к душе ее уже подкрался мелкий страх.
С каждым часом охотников становилось больше: все новые и новые лица приезжали на килозаврах, нагруженных пустыми клетками. Бишоп и Эш давали им задания. Настроение в лагере было праздничным… У всех, кроме Кристиана Хейтера. Он отнял у Банти все вещи, но так и не нашел ключа к разгадке ее тайны. Кроме того, сожжение одежды не дало ожидаемого эффекта. «Все это можно купить снова», – думала Банти. Забеспокоилась она только тогда, когда Хейтер принялся вытряхивать содержимое ее сумочки. В какой-то момент ей показалось, что он сейчас найдет пачку писем, перевязанных ленточкой. Но когда она поняла, что в сумочке их нет, ей стало легче. И куда же они подевались?
– Если вы не заговорите, я не расстроюсь. Для начала мы перевезем весь наш огромный улов утром в город, чтобы присоединить его к следующей партии товара.
– Разве вы торгуете тенезаврами, мистер Хейтер?
– Мне нужно вырабатывать свою норму, а кое-кто мешает успешной торговле. Кроме того, Чудовищу, моему любимому тиранну, нужна новая игрушка. – Он наклонился к Банти и рассмеялся. – Хикс и Хадсон, – обратился он к стоявшим рядом парням, – посадите ее в клетку, как и остальных. Она любит смотреть на завров, а на этом острове живет один завр, которого она еще не видела.
* * *
Стемнело очень быстро, и густые джунгли словно сомкнулись вокруг поляны. Перед восходом луны лагерь освещал оранжевый свет фонарей, окружающих костер. Банти была рада, что на ней остался ее плащ. После сильного ливня, прошедшего днем, стало сыро. Даже то, что она оказалась запертой в клетке, не помешало ей заснуть – сильная усталость взяла верх.
Вдруг Банти резко проснулась – рапторы в соседней клетке заметались в тревоге. Однако охотники, казалось, и не подозревали об опасности: один из них встал и, пошатываясь, скрылся из виду. Мерцающий свет костра слабо освещал его, пока он справлял нужду за деревом. Неожиданно раздался душераздирающий крик.
Охотник у дерева кричал так, как будто его резали, и хватался руками за грудь. Остальные даже не успели подняться, как кто-то утащил их товарища в чащу, и он затих. Через несколько секунд началась паника: все вскочили на ноги, схватили оружие и заорали как полоумные, и только тогда Хейтер начал выкрикивать команды:
– Тихо, не двигайтесь! Тишина, я сказал!
Над поляной повисло молчание, было слышно, как потрескивает в костре мокрое полено.
– Это был Кейн, босс, – проронил кто-то.
Хейтер громко зашипел:
– Шшш!
Затем то же самое «шшш» послышалось как замедленное эхо. Люди застыли на местах, а волосы у них встали дыбом. Банти моргнула и посмотрела на ближайшего к ней раптора. Он не двигался.
– Тишшшинааа, – странный звук повторился.
– Кейн, это ты? Кейн? Ответь мне! – крикнул Хейтер. – Прекратите валять дурака! Вас всех надули, пьяные вы придурки! – Хейтер опустил ружье и указал на Кейна, который вновь вышел из-за деревьев.
Когда он приблизился и мерцающий свет осветил его лицо, стало видно, что оно все в крови. Кейн упал на землю, а из темноты донеслось:
– Придуррркиии!
Хейтер опять навел ружье и осмотрелся:
– Покажитесь вы, трусы!
– Труу-у-сссы-ы-ы, – зловещим эхом отозвались его слова.
Те, кто не прирос к земле от страха, с воплями бросились врассыпную, но их крики сразу стихли, едва они оказались вдали от костра.
– Оставайтесь на местах!
– Босс, это те призраки, в которых вы стреляли? Они снова здесь? – Эш бросился обратно к Хейтеру, высоко подняв ружье.
– При-и-и-зра-а-а-к-и-и-и, – ответили ему джунгли.
Эш закатил глаза и грохнулся в обморок.
Что-то напугало килосов, они начали стонать и топать ногами. Один из них даже свалил два фонаря, которые упали на землю позади Хейтера. Тот в страхе обернулся. От пролившегося керосина поползли вверх языки пламени и осветили небольшую фигуру в перьях.
– Мальчик-раптор! – заорал Хейтер, но огонь вспыхнул совсем ненадолго, и мальчик исчез. – Стреляйте, ребята, на нас напали завры!
Но еще до выстрелов несколько темных туш двинулись на испуганных людей и повалили их на землю. Лес наполнился криками. Хейтер подскочил туда, где только что был мальчик, и стал напряженно всматриваться в темноту, пытаясь понять, куда же тот делся. Но тут что-то приземлилось ему на спину и глубоко вонзило в нее когти.
Банти наблюдала за этой борьбой. Те, чьи силуэты едва можно было различить в темноте, сцепились врукопашную. Повсюду были слышны выстрелы. Один охотник подбежал к клеткам, но кто-то схватил его прямо на тропинке, и он истошно заорал. Поднялся невероятный гвалт.
И вдруг, словно не обошлось без божественного вмешательства, из-за верхушек деревьев показалась луна и осветила край поляны, словно прожектором выудив из темноты Хейтера и мальчика с перьями на спине. Ближе всех к ним оказался Бишоп, он улучил момент и сильно ударил мальчика прикладом своего ружья, в котором уже не осталось пуль. Но мальчик сумел удержаться.
– Не двигайтесь, босс, я сейчас!
Схватив ружье за ствол, он ударил снова. На этот раз ему удалось повалить на землю и Хейтера, и мальчика.
Хейтер вскочил на ноги, вытащил крюк и замахнулся на своего противника, попытавшегося заслониться крылом, словно щитом. Хейтер наступил мальчику на грудь, и тот взвыл от боли.
– Прогони их, – Хейтер пригрозил неприятелю смертоносным крюком.
Мальчик не пошевелился.
Хейтер сильнее придавил его ботинком, и мальчик снова взвизгнул. Тенезавры, остановившись, смотрели друг на друга.
– Прогони их!
Что именно говорит Хейтер, мальчик не понимал, но намерения этого человека были ему очевидны. Он издал длинный щелкающий звук наподобие цикады – сначала громко, а потом перешел на еле слышное гудение.
Тенезавры отступили назад и исчезли между деревьями, а Банти закрыла полные слез глаза.
– Давай, Бишоп, ты заслужил награду. Посади в клетку этого мерзкого мальчишку.
18. Давай я тебе все расскажу
~ просто прикосновение ~
Чуть только взошло солнце, клетку с Банти, как и клетки с пойманными хищниками, привязали к спине килозавра. Утром стало видно, насколько опасными могут быть рапторы. Тела людей были разорваны, выпотрошены и изувечены до неузнаваемости. Всего было шесть трупов, и только один из них принадлежал тенезавру. Неудивительно, что настроение в лагере было подавленным.
Хейтер с двумя кружками чая в руках остановился перед клеткой, в которой сидела Банти. Не сказав ни слова, он приказал жестом, чтобы два человека погрузили на килоса последнюю клетку. В углу, свернувшись калачиком в куче перьев, лежал мальчик-раптор. Банти пристально посмотрела на Хейтера, но тот и глазом не моргнул. Он спокойно стоял и маленькими глотками пил свой утренний напиток. Когда клетку как следует привязали, Хейтер подошел поближе и протянул Банти вторую кружку с чаем. И хотя душевных сил у нее уже не было, она не собиралась начинать новый день с его подачки, поэтому, вцепившись в прутья, сидела неподвижно. Хейтер, которого заставили ждать дольше, чем того требовали приличия, поступил единственным известным ему способом – взял и опрокинул кружку. Оказавшийся рядом парень, удивленно вскрикнул.
– Может, вы сумеете найти с ним общий язык? – Хейтер указал на клетку с мальчиком. – Не исключено, что к нему нужен более нежный подход. Плечо, чтобы порыдать. Теплая грелка на ночь. Надеюсь, я был с ним достаточно вежлив и проявил должное уважение.
– В вас нет ничего человеческого, – ответила Банти.
– Интересно… – Хейтер осмотрел сам себя. – Лицо у меня не красное, когтей нет, да и перьев тоже. – Он сделал вид, будто держится за прутья решетки. – И я не сижу в клетке.
Банти убрала руки с прутьев решетки.
– Скажите мне, что ему известно, и я вас отпущу.
– Лжете, – Банти воспользовалась его же приемом.
– Расскажете мне, кто он такой, – и я посажу вас на первый же корабль, который отправится с этого острова.
– Лжете! – повторила Банти.
– Вы мне все расскажете. Иначе я вас обоих скормлю Чудовищу на завтрак.
Хейтер повернулся и, насвистывая, пошел догонять тех, кто был впереди. Он приказал трогаться в путь. Килозавр тут же рванулся за ним.
Банти наблюдала за Хейтером, пока тот не скрылся из виду, затем обернулась и увидела, что ее сверлят два холодных голубых глаза. Банти и мальчик долго и напряженно вглядывались друг в друга. Чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, Банти подняла брови и широко раскрыла глаза. Мальчик с точностью повторил все ее движения. Тогда Банти подмигнула ему и очень обрадовалась, когда он сделал то же самое. Она высунула язык и ущипнула себя за кончик носа – и мальчик ответил ей тем же. В конце концов Банти слегка улыбнулась и ласково помахала ему. Он осторожно наклонился вперед, поддавшись обаянию этой странной женщины. Его ноздри задрожали, когда он ощутил ее запах. Он протянул свою грязную руку и мягко погладил ее ладонь, внимательно изучив расположение костей под кожей и сравнив их со своими. Тут килозавр неожиданно вздрогнул, и их клетки оказались еще ближе друг к другу.
– Нет смысла расспрашивать тебя обо всем, о чем хочется, верно? Ты ведь не умеешь говорить?
Мальчик внимательно смотрел на ее рот, пытаясь понять, как именно она произносит эти звуки. Он постарался повторить их как можно лучше:
– Не умееешь говорииить, вееерно.
Банти улыбнулась:
– Неплохо, даже немного похоже. В таком случае тебе придется пока больше слушать, – она крепко сжала его руку. – Давай я тебе все расскажу.
Мы с моим мужем Сиднеем уехали в Америку из Англии вместе с дочерью Грейс, когда ей было всего девять лет. С собой мы взяли Теодора, чтобы он приглядывал за заврами. Там же, но уже гораздо позже, когда Грейс было шестнадцать, она познакомилась с американцем по имени Франклин. Он был таким красивым и веселым… Ты бы видел ранчо их семьи в Калифорнии! Франклин и его брат Кэш были настоящими артистами, в этом можешь не сомневаться. Чего только они не выделывали вместе с Теодором! Франклин и Грейс полюбили друг друга. Мы отправились обратно в Англию, поскольку в Европе назревала война. К тому же Сиднею нужно было вести семейный бизнес. Грейс была рада вернуться домой под руку c Франклином, а ее британский акцент слегка преобразился под влиянием американского английского, – Банти остановилась, вспоминая то прекрасное время. – Потом Сидней заболел, а Франклин и Грейс поженились, и она уехала от нас. И в большом доме нас осталось всего трое: Сидней, Теодор и я. Теодор любил Сиднея. Он смотрел на него снизу вверх, этот мальчуган. Но относился к нему не так, как собака к своему хозяину, и Сидней это понимал. В характере Теодора есть что-то такое, на что повлиять очень сложно. Какая-то внутренняя сила.
Банти замолчала. Ей было очень тяжело осознавать, что она не знает, где находятся сейчас люди, которых она любит. Она опустила руку в карман плаща и вытащила перо райского раптора с голубыми рогами. Там же оказалась и пропавшая связка писем, которую Би аккуратно вернула на место. Банти ахнула от удивления, и по ее щеке скатилась слеза.
Мальчик моргнул. Протянув палец через прутья решетки, он дотронулся до лица женщины, смахнул слезу и поднес палец к губам – на вкус такая же, как и его слезы. О чем же незнакомка так оживленно ему рассказывала? И почему эти слова расстроили ее? Он посмотрел на руки Банти и увидел письма. Опустив свою ладонь на ее руку, он вытащил верхнее письмо, приложил к лицу Банти и промокнул им слезы. Она пришла в такое смятение, что подалась немного вперед, и они обнялись через прутья. Своей мокрой от слез щекой она прижалась к щеке мальчика.
Обнимать самку человека оказалось таким естественным, хотя мальчик никогда раньше не делал ничего подобного. Люди в его представлении были дикими и жестокими животными, охотившимися на тенезавров и других существ. Они ставили ловушки, обманывали и убивали. Но вот перед ним оказалась женщина. От нее пахнет лесными цветами, она обнимает его – это просто прикосновение, она не причинит ему зла. Килозавр снова дернулся, и их клетки опять оказались совсем рядом.
