Текст книги "Звездное качество"
Автор книги: Дженнифер Холл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)
– Да, «Долгая дорога домой» – живые деньги.
Когда роман был только что опубликован, Марк сразу же купил право на постановку. Затем начал предлагать ее уже как свою собственность. Все студии проявляли интерес. Но только «Парамаунт» сделал выгодное предложение. Когда Марк обратился в Голливуд, ему назначили еще один круг переговоров. Однако все выглядело так, словно у них с «Парамаунтом» была сделка.
– Договор скоро будет заключен.
– Да, – согласился Пол. – «Тринити» тоже хочет иметь этот договор.
– Что?! – воскликнул Марк. Сразу же протрезвев, он насторожился.
– Ты слышал, что я сказал, Марк. И ты знаешь, почему.
– Сколько я вам должен? – спросил Марк, догадываясь, что цифра астрономическая.
– Два миллиона. Если у тебя есть деньги. Я буду более чем счастлив получить их.
У Марка возникло такое ощущение, словно его ударили в солнечное сплетение и ему не хватало воздуха.
– Два миллиона? Вы знаете, что у меня нет таких денег.
– Знаю.
– Долг по частям можно погасить?
– Ну, если ты хочешь. Но, Марк, с пятипроцентным налогом, каждую неделю, ты просто не потянешь.
Марк понял – выхода нет. До тех пор, пока Пол Фонтано не захочет сам его выпустить. Очевидно, только постановка для «Тринити Пикчез» «Долгой дороги домой» может его выручить.
– Хорошо, я поставлю это фильм для вашей студии, – согласился он хриплым голосом, стараясь произнести это с достоинством. – Если разговор окончен, мне бы хотелось вернуться в свой номер.
Марку нужно было поскорей уйти с этой террасы. Но он понимал, что, выскочив так быстро отсюда, только разозлит Пола. В то же время Марк едва сдерживался, чтобы не ударить его.
Пол коварно улыбнулся, заканчивая разговор.
– Не стану тебя задерживать. Не буду гасить твой творческий огонь. На сегодня наш деловой разговор закончен, но не забудь – мы поговорим еще об этом.
Марк не удостоил его ответом. Больше всего ему хотелось уйти. Нельзя было больше и тянуть со съемками фильма «Долгая дорога домой». Как только фильм выйдет, он никогда не будет иметь ничего общего с Полом Фонтано.
* * *
Марк откашлялся.
– Ваш визит неожиданный, мистер Фонтано.
– Называй меня Полом. Я приехал по делам студии. Какие проблемы с фильмом?
Марк расслабился, стал спокойнее, когда разговор пошел о договоре.
– Дрю Стерн согласился играть главного героя. Есть уже претенденты и на другие роли. Ванесса Вут заинтересована тоже.
– Отлично. Уверен, пройдет время, и мы будем гордиться этим фильмом.
Марк не знал, что ему на это ответить. Внутри у него что-то сжалось, когда Пол достал из дипломата пачку бумаг.
– Мне бы хотелось, чтобы ты это просмотрел, – сказал Пол.
Марк взял бумаги.
– Что это?
– Пятилетний контракт, согласно которому ты обязуешься работать только на «Тринити Пикчез».
– Что?! – Марк чуть не вскочил со стула. – Вы шутите?
Голос Пола оставался железным.
– Я не шучу, мистер Бауэр. Кажется, вы забыли, что существует ваш долг.
– Но я согласился поставить фильм для «Тринити Пикчез».
И считал, что с долгом после этого будет покончено. Вы так и сказали.
– Вы меня не поняли, мистер Бауэр. Я этого не говорил. Послушай, Марк, ты золотой мальчик Голливуда. Когда дело доходит до постановки фильмов – ты волшебник. «Тринити Пикчез» нужен целый ряд хитов, чтобы вновь возродиться. И ты поставишь их. Пусть тебя не волнуют заработки. Ты получишь хорошую компенсацию за свой талант, а за пять лет долг будет выплачен и забыт.
Глава пятая
Грэхэм Деннинг не верил собственным глазам. Самая красивая женщина из всех, кого он когда-либо встречал, шла ему навстречу.
Она остановилась перед ним. В глазах блеснуло дружелюбие.
– Простите – это место два-С? – спросила она, указывая на пустое место рядом с ним.
– Безусловно, – ответил он с улыбкой.
– Спасибо, – она тоже улыбнулась ему, вешая сумку на крючок. Затем села рядом. – Привет. Меня зовут Келли Стодарт, – представилась она.
– Грэхэм Деннинг.
– Приятно познакомиться с тобой, Грэхэм. Почему уезжаешь в Лос-Анджелес? Разве Нью-Йорк не твой город?
Казалось, она проявляла искренний интерес. Почему бы не побеседовать? Может быть, это знакомство к чему-нибудь и приведет.
– Сейчас я там живу. И у меня есть дела, которые необходимо закончить. А ты?
Келли самодовольно покраснела.
– Мне только что предложили роль в дневном сериале «Вспышки страсти». Слышал что-нибудь о нем?
– Кто же не слышал? Первоклассный телесериал. Я им потрясен.
– Это моя первая актерская работа, держусь только на нервах, призналась она. – Я совсем недавно закончила школу по актерскому мастерству.
– Ты работала на телевидении?
– Нет. Это мой первый шанс. Правда, у меня была летняя практика, немного работала и на Бродвее.
– Неужели? Ты не шутишь? Я тоже.
– Ты актер?
Грэхэм скромно сказал:
– Проработал немного… На телевидении и в одном или двух фильмах. Ничего стоящего. А вот театр – моя первая любовь, хотя там и не платят должным образом. Сейчас я играю в последней пьесе Сэма Шэпарда в Доме актеров.
В этот момент стюардесса перебила его, объявив по радио, чтобы пассажиры крепко пристегнули ремни.
– Я рад длительному полету, – сказал Грэхэм, пристегивая ремень.
– Почему же?
– Потому что намерен узнать о тебе все, что можно.
* * *
С развевающимися за спиной золотисто-каштановыми волосами, Лаура Денби выбежала на посадочную площадку.
– Задержите этот самолет! – кричала она. – Задержите его!
Впихнув свой багаж на контроле, она отдала все билетеру и в последнюю секунду подбежала к двери самолета на Лос-Анджелес.
Заняв свое место, Лаура пыталась перевести дыхание и привести себя в порядок. Разгладила свое новое зеленое платье и провела расческой по длинным до плеч золотисто-каштановым волосам. Достав компактную пудру, припудрила несколько бисеринок пота на лбу и косметическим карандашом подвела свои глаза изумрудного цвета.
– Наконец-то я выгляжу должным образом, – пробормотала она, закрывая колпачком карандаш.
И снова ее охватило недоумение, почему все-таки она решилась лететь в Голливуд? Так быстро подчиниться сиюминутному желанию не в ее правилах. Она не относилась к людям, быстро принимающим решения.
Обычно все продумывала заранее. Возможно, дело в том, что она загнала себя и становилась старше своего возраста. В конце концов, ей всего двадцать семь. Почему не пожить в свое удовольствие?
Ей необходимо переехать в Калифорнию, чтобы хоть как-то встряхнуться. И ни к чему мучить себя сомнениями по этому поводу. Она приняла решение и должна придерживаться его. Если не получится, начнет все сначала.
Тем не менее, по приезду она надеялась на помощь своей подруги по колледжу Грейс Уорен. Правда, они не виделись с тех пор, как закончили колледж, но поддерживали связь все эти годы. Письма Грейс о жизни в солнечной Калифорнии вызывали острое любопытство, и она была полна решимости начать там новую жизнь. Она выживет. Лаура знала, как побеспокоиться о себе. Никто больше не сделает ее своей жертвой.
* * *
Нико Росси неустанно ходил по камере. Внезапно взгляд его остановился на календаре, висевшем на стене. Еще шесть месяцев, только шесть месяцев, и затем он получит свободу. Он уже предвкушал ее.
Уже три года он сидел в государственной тюрьме в Неваде за совершенное преступление – угнал уэльский грузовик, в результате чего погибли два человека. Хотя было доказано, что Нико управлял угнанной машиной, властям не хватило улик повесить на него убийства. Два его соучастника скрылись, а Нико не хотел ни в чем признаваться. Он сделал хорошенькое дельце и держал рот на замке.
Никто не перечил преступному семейству Фонтано.
Нико был красивым мужчиной, напоминавшем Микки Рурка, но его лицо портила жестокость. Темные глаза смотрели жестко и проницательно, на губах застыла насмешливая ухмылка, а на щеках проступали шрамы – следы былых драк. Ничто не доставляло ему большее удовольствие, чем внушать страх другим.
Первое, что он собирался сделать сразу же как его выпустят, – это побриться и сделать стрижку. Затем он намеревался посетить самый лучший итальянский ресторан, где смог бы заказать все свои любимые блюда. Он мечтал о том, как закурит там гавайскую сигару и найдет женское общество.
Нико развернул фотографию, которую держал в руке, рассматривая лицо. Он ненавидел его целых три года.
После того, как он себя как следует побалует, нужно еще провернуть одно дело, обязательно, – сбить машиной Лауру Денби. Это по ее вине он посажен за решетку. Лаура сразу же отвернулась от него. Именно тогда, когда он нуждался в ней больше всего. Он найдет ее и заставит заплатить за предательство.
* * *
Грэхэм изучал лицо Келли в то время, когда она спала. Он все еще находился под впечатлением от ее красоты.
Волосы девушки цвета карамели волнами ниспадали на плечи. Темные густые ресницы покоились на прикрытых веках, а когда она открывала свои глаза цвета синего кобальта, они светились теплом и энтузиазмом. В губах ощущалась притягательная мягкость, и ему до боли хотелось ощутить их вкус. Ее окружала аура невинности, и Грэхэм почувствовал, что Келли, не то что многие женщины, даже не подозревала о своей красоте. Так и хотелось назвать ее милой. Грэхэм неожиданно почувствовал радость от решения порвать свою связь с Дианой Хэллоуэй. Келли Стодарт именно та женщина, которую он хотел узнать.
Его роман с Дианой был ошибкой. Как только они сошлись, она пыталась перевернуть его жизнь, поселив в новую квартиру и оплачивая счета, постоянно навязывая, что ему делать, а чего не делать. Вначале ему льстило ее внимание. А затем он понял: Диана старалась изменить его, сделать таким, каким он не был на самом деле, желая иметь его всегда у себя под боком – все двадцать четыре часа в сутки.
Диана диктовала все. Только она должна была знать, где они встретятся на людях, сама определяла место и время свиданий. Они встречались по вечерам, где-нибудь подальше. Она всегда появлялась поздно и одетой так, что ее невозможно было сразу узнать. Сначала Грэхэма забавляли игры Дианы. Они делали их отношения волнующими, какими-то запретными, что придавало им особую привлекательность. Но со временем пришел к выводу, что не он определяет их отношения, а она. И когда понял, ему открылось и другое – его держали на привязи. Как он мог не заметить этого сразу, в начале их отношений? Теперь у него открылись глаза – он превратился в ее игрушку. Единственное, в чем он устраивал Диану – это в сексе.
Когда они впервые встретились на съемках телефильма, она заинтересовала его. Это была легендарная Диана Хэллоуэй, притягивающая к себе всех, словно магнитом, в том числе и его.
Она стала проводить с ним время в перерывах между съемками, давая советы по его спектаклю, подсказывая и обсуждая сценарий. Ему это льстило. Иначе и быть не могло! Он молодой актер, только начавший свой путь, и она, звезда Голливуда, взявшая его под свое покровительство.
Когда Диана первая дала понять, чего она хочет, он был в восторге и ответил на ее призыв, не раздумывая. Понадобилось время, чтобы очнуться и узнать правду.
Диана Хэллоуэй жила только для себя и ни для кого больше. Она полностью была поглощена своей внешностью. Никто не мог сравниться с ней в тщеславии, и она отчаянно сражалась, чтобы скрыть возраст. Держала фигуру в прекрасной форме при помощи личных тренеров. Косметические операции помогали удалять лишние морщинки. Часами проводила время перед зеркалом перед тем, как появиться где-нибудь на экране или дать интервью. У нее имелось множество париков, а тысячи долларов тратились на косметику и косметические услуги.
Теперь, когда закончился телесериал, Диана стала еще требовательней к нему и еще больше занималась своей внешностью. Она намекнула, что он может переехать к ней. Нет, ни за что. Его карьера только начиналась. И он совсем не собирался ее забросить, оставаясь приверженцем Дианы Хэллоуэй. Она выжмет его как лимон, если узнает, что у него хорошо идут дела, и пристегнет к себе окончательно.
Грэхэм посмотрел на Келли обожающим взглядом. Все. Его связь с Дианой уже история. В душе его затеплилась робкая надежда: он мечтал построить будущую жизнь с Келли Стодарт.
* * *
– Я могу тебя подвезти, – предложил он ей, как только они приземлились в Лос-Анджелесе.
Келли вежливо отказала.
– Мне нужно попасть в несколько мест и затем заехать на студию.
– Можно тебе позвонить? – попытался еще раз Грэхэм, желая не потерять с ней связь.
Келли полезла в белую сумочку, которую она носила на поясе, чтобы достать ручку и бумагу.
– Вот что я тебе скажу. У меня еще пока нет телефона. Может быть, ты дашь свой и я позвоню тебе.
– Идет! – Грэхэм охотно согласился, написал свой номер телефона и вручил его Келли. – Обещаешь позвонить?
Келли помахала кусочком врученной ей бумаги перед тем, как положить его в сумочку и застегнуть молнию.
– Обещаю.
Грэхэм поймал такси.
– Мы скоро созвонимся.
Келли кивнула, наблюдая за тем, как он садился в такси.
– Я тебе позвоню.
Что он нашел в ней? Недоумевая, она до тех пор наблюдала за такси, на котором уехал Грэхэм, пока машина не исчезла из виду. С чего бы это такой симпатичный мужчина заинтересовался ею?
Келли достала листочек бумаги с номером Грэхэм, раздумывая, позвонить ему или нет. Многие женщины, наверное, интересуются им. А почему бы и нет? Широкоплечий, с прямыми блестящими черными волосами, обаятельными серыми глазами и неотразимой улыбкой, которая подчеркивала его милые ямочки, ничего не скажешь, Грэхэм Деннинг был очень привлекательным мужчиной. И не только это. С ним еще и очень интересно общаться. Но на что она может надеяться с таким мужчиной, как Грэхэм Деннинг? Он слишком хорош для нее. Нет, она его не стоила.
Взглянув последний раз на листочек, она смяла его и выбросила в мусорную корзину. Ну вот, одной проблемой меньше. А сейчас ей предстояло столкнуться еще с одной – встретиться и общаться с матерью.
При этой мысли у Келли засосало под ложечкой. Она боялась возвращаться домой.
Диана Хэллоуэй не относилась к разряду любящих матерей. Годами Келли испытывала на себе ее равнодушие. Пока девочка росла, ее держали на расстоянии. Сначала ею занимались няни, затем отдали в дорогие закрытые учебные заведения. Когда наступало лето, отправляли в лагерь. Едва ли более шести недель в течение года она проводила со своей матерью.
Диана проявляла к жизни дочери лишь тот небольшой интерес, который диктовался рамками приличия. Поэтому после поступления в колледж Келли просто перестала думать о непростых взаимоотношениях с матерью и больше не стремилась к ней.
В детстве она не понимала причины такого холодно-то отношения. Став постарше, поняла в чем дело. Она была очень похожа на своего отца. Когда мать смотрела на дочь, то видела мужа, которого она потеряла. Диана так и не смогла смириться с утратой Эдама Стодарта.
Келли понимала: им надо приспосабливаться друг к другу с матерью несмотря на то, что они очень разные. Теперь им придется жить вместе в Лос-Анджелесе. Их судьбы пересеклись. Может, не настолько как у дочери с матерью, сколько как у актрис.
Как всегда, Келли сделала первый шаг. Таким образом она хотела наладить свои отношения с матерью. Несмотря на несчастливое детство, она очень любила мать. Да и как было не любить ее. Вокруг Дианы никогда не исчезал романтический ореол чего-то волшебного, манящего. Подрастая, Келли замечала, как люди толпами окружали Диану, и видела, что та уделяет им внимание. Ребенком она отчаянно желала, чтобы хоть капелька этого внимания досталась и ей. И если быть честной с собой, то все-таки оно ей тоже уделялось.
Изо всех сил дочь старалась стать частью жизни своей матери, чувствовать, что ею только и живет. Если так и будет, может, мать полюбит ее. Ах, если бы это произошло. Возвращение Келли домой дало новый поворот в их жизни.
Келли еще раз посмотрела на смятый листок в мусорной корзине, борясь с искушением поднять его. Сейчас ей надо набраться сил и почувствовать твердую уверенность в себе. Она знала – это необходимо. Когда ей приходится общаться с матерью, уверенность каким-то непостижимым образом покидает ее. Да, она должна быть уверенной. Все наладится.
Глава шестая
– А ты все еще тигрица в постели, – сделал вывод Пол Фонтано.
Диана равнодушно посмотрела на него, укладываясь на атласные простыни. После того как зажгла сигарету, сказала:
– Мой девиз – наслаждаться, а с кем, это уже не имеет большого значения.
Он ласкал ее плечи.
– Я тебе не нравлюсь?
– Дорогой, ты подхватил меня не в лучшие мои времена, – она курила, выпуская кольца дыма в потолок. – Скажем так, что ты герой не моего романа.
– Но ты моего, – прошептал он.
– Только тогда, когда ты в городе, и со мной дешевле, чем со шлюхой.
Пол искренне рассмеялся.
– Между мной и тобой больше, чем бизнес, Диана, поверь.
– Раньше я бы и поверила, но теперь я не такая наивная, Пол. И не вешай мне лапшу, – она дотянулась до дистанционного управления, чтобы включить телевизор. Еще раз затянулась сигаретой. – Как долго ты пробудешь здесь?
Пол ласкал губами шею Дианы.
– Думаю, что мы еще немного порезвимся.
– Проклятье! – выругалась Диана, как только лицо Айрис Ларсон появилось на экране. – Они все еще воздают почести этой суке.
– Да. Уже прошло двадцать пять лет со дня ее смерти.
– А она сейчас так же популярна, как когда-то. И даже больше! – яростно произнесла Диана.
Кроме Ванессы Вут, Айрис Ларсон была ее главной соперницей. Из них троих Айрис считалась самой талантливой. Все лучшие роли вначале предлагались ей. А когда она от них оказывалась, их предлагали Ванессе и только потом Диане. И Диана не могла этого забыть.
Айрис предсказывали великое будущее. Но, снявшись в десяти фильмах и получив «Оскара» за лучшую актерскую роль, Айрис Ларсон погибла в возрасте двадцати пяти лет, утонув в своем бассейне.
Как Джеймс Дин и Мерелин Монро, Айрис стала легендой после смерти. Ее постоянно помнили, о ней написали множество книг, где всегда упоминали о соперничестве Айрис и Дианы. Упоминался также и тот факт, когда Диана потеряла роль в фильме «Банкет», будучи беременной Келли. «Банкет» был фильмом, за который Айрис получила «Оскара».
Также упоминался роман Айрис с Эдамом Стодартом во время съемок «Банкета». И хотя Эдам вернулся к Диане, его связь с Айрис все еще отзывалась для нее болью.
Кровь Дианы вскипела, когда она увидела Айрис по телевизору. Эта женщина всегда ухмылялась на экране и в жизни. Она была самодовольной сукой, и Диана страстно ее ненавидела всегда и сейчас.
– Ты такая напряженная, – заметил Пол, гладя ей спину. – Давай я тебя расслаблю.
Диана выбросила окурок. Выключив телевизор, она отдалась объятиям Пола. Уж лучше пусть это, чем смотреть на ненавистное лицо Айрис Ларсон.
* * *
Грэхэм перепрыгивал через две ступеньки. Он обыскал весь дом Дианы на Беверли Хиллз и не нашел и следа ее. Нужно наконец ей все сказать. Мысли его теперь занимала только Келли Стодарт.
Дверь в спальню Дианы оказалась закрытой. Даже не подумав постучать, он вошел и замер на месте, жалея, что не постучал. Диана была в постели с другим мужчиной.
Его охватил шок. Минуту спустя Грэхэм пришел в себя. Впрочем, не стоило удивляться. Черт, возможно, так случалось и раньше. Диана была не из тех, кто отказывает себе в чем-нибудь.
Грэхэм откашлялся.
– Не перебивайте меня, – сухо сказал он.
Пол и Диана отстранились друг от друга. Диана натянула атласную простыню на себя, прикрывая обнаженные груди.
Ледяным тоном, без чувства вины и смущения она сказала:
– Я думала, что ты не вернешься еще неделю. Что ты делаешь здесь?
Грэхэм оперся о дверной косяк.
– Не утруждай себя объяснениями. Я не задержусь. С сегодняшнего дня ты меня больше не увидишь.
– Что ты говоришь, – сердито посмотрела на него Диана.
Грэхэм бросил ей ключи от квартиры, которую она снимала для него в Вествуде.
– Между нами все кончено.
– Это несерьезно.
– Я не зависел ни от кого до тех пор, пока ты не вошла в мою жизнь. Но отныне я снова свободен. Было забавно, Диана, но мы не подходим друг другу.
– Ты совершаешь ошибку. Подумай о своей карьере. Я смогу тебе помочь.
– Знаешь, я ценю твое предложение, но не находишь ли ты, что оно немножечко поздновато? Я все продумал. С моей карьерой все в порядке, – он помахал рукой Диане. – Оставляю вас в обществе друг друга.
– Ты не сможешь так поступить со мной! – закричала Диана. – Наши отношения не прекратятся, пока я не захочу этого сама!
Ничего не сказав, Грэхэм повернулся и ушел.
– Негодяй! – визжала Диана во всю силу своих легких, стоя на коленях посреди кровати. Ее щеки пылали. – От Дианы Хэллоуэй не уходит никто! Никто!
Пол взял ее за руку, когда она сидела в некотором оцепенении посреди кровати, и, обняв, прошептал на ухо:
– Великолепный спектакль, дорогая, но, как ты поняла, он ушел из твоей жизни. Как долго это длилось? Похоже, ты начинаешь терять свои чары. Я помню времена, когда за тобой гонялись табуны поклонников. Должно быть, стареешь.
– Заткнись! Чертов еб…ь! – выругалась Диана, вскакивая с постели.
– Зачем тебе этот мальчик, когда ты можешь иметь такого мужчину, как я?
Диана натягивала лиловый шелковый халат, отделанный перьями марабу.
– Не льсти себе, сладкий. Я не из твоих шлюх.
– Нет, ты моя голливудская шлюха, – ответил он спокойно.
Диана с ненавистью посмотрела на Пола.
– Убирайся к чертовой матери из моего дома!
– Ай-яй. Ты хочешь поточить свои коготки? – Пол встал с кровати и начал одеваться. – Я вижу, тебе надо побыть одной и поэтому ухожу. Но до того как уйду, хочу, чтобы ты взглянула на это, – он взял свой дипломат и бросил ей пачку бумаг.
– Что это?
– То, с чем я приехал к тебе до нашей ссоры. Если забыла, я напомню тебе, что наступило время подписывать новый контракт выступлений в моем казино.
– Как это я могу забыть? – саркастически заявила она, листая страницы в поисках места, где оговаривалась плата.
– Не утруждай себя поисками, – сказал Пол. – Ничего не изменилось. Условия все те же.
Диана бросила контракт на пол.
– Я не верю тебе! После всего, что я сделала для твоего казино, ты просто скупец. Спорю, ты все еще хранишь свой первый цент, который когда-то заработал.
– Выбирай слова, Диана, – предупредил Пол, бросив в ее сторону мрачный взгляд. – Я терпел твой норов весь день, – затем его голос стал шелковым. – Ты можешь далеко уйти до того, как долг будет уплачен, – он повернулся к зеркалу, завязывая галстук. – Скажи мне, как дела у Келли? Сколько ей уже лет? Двадцать четыре? Двадцать пять? Спорю, что она уже достаточно взрослая. И должно быть, красавица, – он подморгнул Диане. – Как и ее мать.
Сжав зубы, Диана открыла дверь спальни.
– Я хочу, чтобы ты ушел.
Пол поднял руки, сдаваясь, и, уходя, весело посмотрел на Диану.
– Успокойся, я ухожу. Но почему бы нам не пообедать как-нибудь всем вместе? Мой Питер будет хорошей парой Келли. Я знаю, ты желаешь ей самого лучшего, как и я для Питера. Ему пора уже остепениться, обзавестись семьей.
* * *
Питер Фонтано приехал в Западный Голливуд на красном феррари, чтобы найти мужчину для постели.
Из-под солнцезащитных очков его глаза перебегали справа налево с одной мужской фигуры на другую, предлагающей свое тело за деньги.
Кровь быстрее побежала по жилам, и он крепче ухватился за руль, такое его охватило волнение. Сердце сильно стучало, а внутри все радостно трепетало. Всякий раз, когда он отправлялся в подобную поездку, возникало это острое ощущение, и он едва мог дождаться, когда найдет партнера. Все, чего Питер так хотел, – это почувствовать прикосновение другого мужчины, чтобы пара крепких мужских рук обхватила его в тот момент, когда он получал наслаждение.
Сколько себя Питер знал, его всегда привлекали мужчины. Он даже не помнил, когда впервые осознал, что ему нужен партнер своего пола, но это было действительно так.
Больше всего Питеру хотелось освободиться из-под давящего его страха быть изобличенным, стать независимым в своих действиях и поступках. Но, поступив так, он навлечет на себя гнев отца и тем самым только погубит себя. Пол Фонтано никогда не смирится, что его сын гомосексуалист.
Поэтому Питер держал все в тайне. Часто посещал увеселительные бары и клубы; ездил туда, где собиралось много народу; платил за сопровождение. Анонимный секс с мерами предосторожности – все, что он позволял себе. Хотя Питер и находил в этом удовлетворение, оно всегда было временным. Хотелось чего-то большего. Но как бы сильно он этого не желал, нельзя было рисковать отношением к нему отца. При мысли, что тот когда-нибудь узнает об этом, Питера бросало в дрожь от возможных последствий. Он не имел права подвергать чью бы то ни было жизнь опасности. Невозможно даже представить, что может натворить отец, если даст волю гневу.
И никто не знал о его тайне. На протяжении многих лет он тщательно заметал все следы.
Закончив Колумбийский университет, Питер уехал в Европу, переезжая из города в город в течение двух лет. Когда приехал в Штаты, продолжал заниматься тем же самым, пока не осел в Нью-Йорке, только подальше от отца. Прожив год в Нью-Йорке, не захотел больше там оставаться. Его манила деревенская жизнь, хотя он понимал, что будет рисковать там, встречаясь с людьми более одного раза. Но хотелось хоть как-то избежать одиночества, подтачивавшего его изнутри.
Самым тяжелым было одиночество. Оно преследовало его постоянно, даже в детстве. Чувствуя себя таким ущемленным, никому не нужным, он отчаянно мечтал иметь в этой жизни хоть одну близкую душу. Это началось еще в детстве. После того как мать покончила жизнь самоубийством, отец полностью ушел в свой бизнес. Ему некогда было уделять время детям. Питера и Габриэль отправили в высокооплачиваемые закрытые школы. С тех пор Питер стал еще более одинок.
Самым тяжелым для него было уехать из деревни. Здесь его принимали таким, какой он есть. У него даже появилось чувство самоутверждения. Но отъезд необходим. Он слишком успокоился от того образа жизни, который вел. Приглашение Габриэль приехать в Лос-Анджелес пришлось как нельзя кстати.
Питер притормозил феррари. Приближалась чья-то фигура, и он остановил машину, приоткрыв окно со стороны подошедшего незнакомца. На него смотрело лицо темноволосого человека с усмешкой, подчеркивающей симпатичные ямочки.
– Ищешь партнера?
– Может быть. Садись.
Дверца открылась и мужчина вскочил, обняв рукой Питера.
– Привет, как тебя зовут?
Питер сделал глотательное движение, не в состоянии говорить. От прикосновения мужчины по телу разлилось сладостное чувство.
– Ты что, из застенчивых? – хрипло спросил мужчина, быстро целуя его в губы.
Питер почувствовал сильное возбуждение, натянулась молния на брюках.
– Меня зовут Питер, – ответил он, задыхаясь от желания.
– Хорошее имя. А я Джордж. – Он пальцами гладил по груди Питера, ласкал возбудимые места, – Что бы ты хотел, Питер?
– То, что ты обычно делаешь, – прошептал тот.
Джордж криво усмехнулся. Он отбросил назад светло-пепельные волосы Питера, поцеловав его долгим поцелуем.
– Великолепно, ты мой парень. Давай поедем ко мне, Питер. Я устрою такой прием тебе – не скоро его забудешь.
Питер оторвался от возможных назойливых доносчиков, резко нажав на газ.
* * *
– Какое чудесное место! – пришла в восторг Лаура, следуя за Грейс по особняку Габриэль и Харрисона в Беверли Хиллз.
– Он слишком большой. Не так ли? Но Габриэль говорит, что нужно держать престиж, – глаза Грейс округлились при этих словах. – Если бы не ежемесячные деньги, которые ей дает отец, вряд ли можно было бы себе это позволить.
Лаура с удивлением рассматривала все вокруг.
– А разве она не получает большие деньги за роль Серены?
– Конечно, но она все-таки не Сьюзен Личи.
Грейс привела Лауру на кухню из белого блестящего кафеля, увешанную цветами, и с морозильником для мяса.
– Почему бы нам не выпить по рюмочке на террасе? Мне нужно только проверить кое-что здесь, и мы можем пойти ко мне.
– Спасибо тебе, что привезла меня из аэропорта и разрешаешь пожить несколько дней в своей квартире, пока не найду себе что-нибудь. Я очень тебе признательна.
– Не думай об этом. – Грейс принесла кувшин с лимонадом и два стакана на террасу.
Лаура взяла стакан с охлажденным лимонадом. Усевшись на стул из металлических прутьев, она любовалась бассейном, вдыхая ароматный запах цветущего в кадке жасмина.
– Чем занимается муж Габриэль?
– Он очень талантливый сценарист, – восторженно сообщила Грейс. – Сейчас работает над чем-то грандиозным.
– Я знаю, один из его сценариев удостоен «Оскара». После этого появилось что-нибудь из-под его пера?
– Ни один из его последних замыслов пока не реализован, – грустно вздохнула Грейс. – Но поверь мне, имя Харрисона Моора снова появится на экране.
– Звучит так, словно ты очень высоко ценишь этого парня.
– Так оно и есть.
Лаура проницательно посмотрела на Грейс.
– У тебя с ним роман?
Грейс точно таким же взглядом окинула Лауру и уклончиво ответила:
– Может быть.
– Может быть? Я спрашиваю вполне определенно. Ты говоришь о нем таким тоном, будто балдеешь от этого парня. Будь осторожна. Он женатый человек. Мне бы не хотелось видеть, как ты будешь переживать.
– Не беспокойся обо мне. Я достаточно взрослая, могу побеспокоиться о себе сама.
– Да, я знаю это, – сказала Лаура. – Но я также знаю и то, что ты теряешь голову, когда влюбляешься. Не идеализируй Харрисона, Грейс. Он не совершенство, как и любой мужчина.
– Я буду помнить об этом, – пообещала Грейс.
– Все еще не могу прийти в себя от этого поместья, – сказала Лаура. Меняя тему разговора, она не переставала любоваться пышными кустами гортензии и фруктовыми деревьями вокруг. – Сколько акров занимает оно?
– Двадцать. Когда-нибудь и у меня будет такое же великолепное имение, уверенно заявила Грейс.
– Вполне возможно, что ты будешь его иметь, – согласилась Лаура. – Ты всегда своего добивалась.
– Это правда, – мягко промолвила Грейс, потягивая лимонад. – Нужно только распутать несколько проблем. Но, как говорят, тот дождется, кто умеет ждать, – ее лицо просветлело. – Ну, ладно, хватит обо мне и о людях, у которых я работаю. Лучше расскажи мне о себе. Выглядишь ты бесподобно!
Лаура рассмеялась.
– Смотри в корень! Я выгляжу безнадежно устаревшей. Тебе придется сходить со мной в магазин. Мне нужно изменить свой внешний вид.
– Договорились! Я люблю тратить деньги. Есть у тебя еще какие-нибудь предложения, пока ты здесь?
– Ты имеешь в виду, кроме работы и жилья? – Лаура закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. – Еще хочу загореть.
– Ты можешь быть серьезной? За эти годы в тебе появилась какая-то загадочность. Знаю, мы мало встречались после учебы, но ты просто провалилась куда-то первые два года.
Лаура вздохнула.
