Текст книги "Звездное качество"

Автор книги: Дженнифер Холл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

Келли раздраженно посмотрела на него.

– Как мы можем забыть об этом, когда нас каждый день тычут лицом в твои отношения с Дианой? – в голосе Келли зазвучали истерические нотки. – Меня тошнит от этого, Грэхэм! Так тошнит! От прессы, шоу, Дианы!

– Чего ты хочешь? – испытывающе потребовал он. – Думаешь, что я получаю от этого удовольствие? Нет! Чего ты от меня ожидаешь!

– Я не знаю! – взвилась она. – Я только знаю, что мне все труднее и труднее представлять вас вместе. Грэхэм упрямо наклонил к ней голову.

– Это не причина для того, чтобы ты чувствовала угрозу и испытывала ревность.

– Я не чувствую, что мне что-то угрожает, и не ревную. Я устала от напоминаний, что ты спал с моей матерью.

– Это все затихнет со временем, – попытался обнять ее Грэхэм.

Келли отбросила его руку.

– Так все говорят, – она насмешливо рассмеялась. – Но будет ли так? И как долго придется ждать? Сколько пройдет времени, пока все успокоится?

– Нам нужно пережить это. Я знаю, что мы сможем. Она тусклым голосом сказала:

– Как бы мне хотелось быть такой же уверенной. Грэхэма охватила паника от полной безнадежности в ее голосе.

– Что ты говоришь?

– Нам нужно какое-то время пожить врозь, Грэхэм.

– Келли, не выставляй меня, – попросил он.

– Мне нужно разобраться в своих чувствах.

– Ты меня больше не любишь? Келли печально посмотрела на Грэхэма.

– Люблю. Но пока мне нужно переварить то, что было между тобой и моей матерью. До тех пор, пока я не перестану сердиться на тебя, я не хочу тебя видеть.

– Я не виноват! – горько воскликнул он, в отчаянии оттого, что его отталкивали.

– А я и не сказала, что это твоя вина. Постарайся меня понять. Я хочу быть честной в своих чувствах к тебе. Говорить об этом с матерью я не могу. Дай мне немного времени, Грэхэм, пожалуйста.

Грэхэм покорно опустил руки.

– Хорошо. Если тебе нужно немного времени, предоставлю тебе такую возможность, но я не стану задать всегда, – заявил он. – Рано или поздно тебе придется смириться с этим или принять решение, которое тебе больше подойдет.

– Спасибо, Грэхэм, – прошептала она.

Он отвернулся и, удаляясь в спальню, сказал:

– Утром меня уже здесь не будет.

После того как он ушел, Келли постаралась снова заняться своим сценарием. Ей не хотелось думать о происшедшем разговоре, но после размолвки с Грэхэмом ее охватила такая волна одиночества, что она оставила сценарий. Снова над ней нависло прежнее ощущение одиночества, но гораздо сильнее, чем раньше.

– Я люблю тебя, Грэхэм, – шептала она, глотая слезы, испытывая желание сказать ему об этом, побежать за ним и попросить остаться. – Я не хочу терять тебя даже на минуту и не знаю, что буду делать без тебя.

* * *

Питер переносил свои вещи в дом Дэниэла.

– Это последняя, – сказал он, опустив рядом с другими принесенную им коробку.

– Наконец-то ты въехал! – радостно воскликнул Дэниэл. – Это нужно отметить, – он исчез на кухне и возвратился с охлажденной бутылкой шампанского и двумя резными стаканами. Когда золотистая шипучая жидкость запенилась, Дэниэл со звоном стукнулся своим стаканом о стакан Питера. – За нас.

– За нас, – повторил Питер, потягивая шампанское.

Дэниэл возбужденно предложил:

– Давай пойдем в кабинет. Нас там ожидает камин.

– Но мне бы хотелось сначала обосноваться.

– Конечно, – Дэниэл опустошил свой стакан одним залпом. – Я покажу тебе нашу спальню. – Он подморгнул Питеру, взяв бутылку из-под шампанского подмышку… – Почему бы нам не остаться там на какое-то время?

– В нашей спальне?

Дэниэл обеспокоено посмотрел на Питера.

– Я что-то не так сказал?

– Видишь ли, – запинаясь ответил Питер, – я думал, что у нас будут отдельные комнаты. Ведь мы договорились всем говорить, что я твой ассистент. Может, так будет лучше?

Дэниэлу не очень понравилось предложение Питера.

– Что происходит за этими стенами, наше личное дело и больше никого не касается.

Питер переступил с ноги на ногу, испытывая внутренний дискомфорт. Он заметил, что Дэниэлу не понравилась его просьба, но ему хотелось быть честным по отношению к Дэниэлу.

– Ты прав, но пока будет лучше, если мы расположимся в отдельных комнатах.

– Но почему?

– Для меня это серьезный шаг, Дэниэл. Раньше у меня ничего подобного не было. Брови Дэниэла нахмурились.

– Но сейчас это у тебя есть.

– Неужели не понимаешь? – терпеливо стал объяснять Питер. – Если я перейду в твою комнату, то буду уже больше, чем любовник. Наши жизни переплетутся, и мы будет зависеть друг от друга. Каждый из нас настолько станет полагаться на другого, что в итоге мы будем выглядеть как пара.

– Что же в этом плохого? – мягко спросил Дэниэл.

– Ничего. Я как раз этого и хочу. Но пока еще не готов жить открыто, признался Питер. – Стена, которую я выстроил, медленно разрушается, но она все еще есть. Мне бы хотелось быть больше, чем просто любовником, но пока я еще к этому не готов. Мне нужно привыкнуть, полностью осознать себя и наши отношения, и тогда у нас все это будет. Ты можешь меня понять?

Дэниэл взял Питера за руку и повел вдоль холла.

– Это твоя спальня, – заявил он, указывая на дверь в другом конце холла, – а это моя.

– Спасибо, Дэниэл, – сказал Питер. У него защипало в горле от чувства признательности.

Глава двадцать седьмая

– Больше всего люблю встречи за завтраком.

Габриэль намазывала маслом чесночные гренки. Откусив небольшой кусочек, она бросила рассеянный взгляд на публику, завтракающую в Поло Лонге.

– Марк, не будь таким мрачным, – бранила она его. – То, о чем я прошу, навряд ли представляет для тебя большую трудность.

– Не просишь, Габриэль, требуешь, – как ты это всегда и делаешь, – с негодованием прошипел он. – Мне нравится Хизер. Она хорошая актриса и не заслуживает такого. Впереди у нее большое будущее. Почему ты хочешь помешать ее карьере таким образом?

– Потому что у меня есть такая возможность, – прохрипела она с ненавистью. – Повтори мне снова, что ты собираешься сделать, – как мы об этом договаривались.

Марк вздохнул. У него не было выбора. Его прижали к стене. И нужно как-то выжить.

– Я собираюсь предложить Хизер договор о съемках в пяти фильмах на «Тринити» с условием, что она не будет сотрудничать ни с какой другой студией в городе, пока не выполнит обязательства по отношению к нам.

– А она их никогда не сможет выполнить, – радостно воскликнула Габриэль. – Продолжай.

– В середине сценария ее выведут из фильма и заменят другой актрисой, мотивируя тем, что с ней стало невозможно работать. – Марк скрежетал зубами, когда выплескивал эту ложь, навязанную ему Габриэль. – Мы заявим, что она превратилась в капризную примадонну, эгоизм которой разгулялся после «Долгой дороги домой», что она пыталась переплюнуть своих коллег и отказывалась выполнять указания, не прислушиваясь к критическим замечаниям.

– Хизер будет сказано, что она больше подходит для твоего следующего сценари51, но этого никогда не произойдет, – продолжила Габриэль. – Пойдут слухи. Бульварные газеты начнут мучить ее, а я к этому нашепчу несколько сплетен на уши сотрудникам редакции отдела светской хроники. К тому времени, когда «Тринити» подставит ее, все уже забудут о «Долгой дороге домой», заключила она.

– Но зачем тебе это, Габриэль? – Марк сбился уже со счета, спрашивая, зачем ей это нужно.

– А почему бы и нет? Я испорченная сука. Плюс к этому – я проиграла. Роковое стечение обстоятельств. Хизер получила роль, которую я хотела в «Долгой дороге домой». Она также унизила меня на твоем банкете. – Габриэль хитро посмотрела на Марка. – А такого я никогда не забуду. Скорее, я могу позабыть все другое, что случилось со мной в тот вечер, но только не с Хизер.

Марк сказал, сдаваясь:

– Ты выиграла. Я позвоню ей.

– Ты должен быть абсолютно уверен в том, что сделаешь это, – напомнила Габриэль. – А теперь давай перейдем к другим делам. Я слышала, что ты купил права на постановку «Опасных людей»?

Марк проницательно посмотрел на нее:

– И ты, конечно, хочешь получить главную роль?

– Я прочитала сценарий и просто влюблена в него. Неужели ты думаешь, что я не хочу получить в этом фильме главную роль?

Сейчас у Марка не было причин отказывать Габриэль. Она сможет сыграть эту роль, и сценарий как раз соответствует ее амплуа. Он, конечно, далеко не претендент на получение «Оскара», но Марк любил делать передышки время от времени. Фильмы, подобные «Долгой дороге домой», по-настоящему близки и дороги его сердцу, снимая их, он всегда чувствовал, что занимается настоящим кино. «Опасные люди» – просто интересный зрелищный фильм, он принесет деньги «Тринити» и сделает Пола Фонтано счастливым.

Марк решил все-таки немного побороться. Ему не хотелось, чтобы Габриэль думала, что его легко уговорить.

– Габриэль, я действительно думаю, что тебе надо начать с чего-нибудь полегче.

Она возразила безапелляционным тоном:

– Давай не будем начинать наши обычные споры. Я хочу сниматься и надеюсь, что контракт будет заключен с моим агентом к концу этой недели. Поскольку мне пришлось выбыть из «Вспышек страсти», я могу приступить сразу же, как только ты будешь готов.

– Но, Габриэль, дай мне немного времени, и я найду для тебя подходящий сценарий.

– Это и есть подходящий сценарий. Марк отбросил в сторону салфетку.

– Ну, что же, ты выиграла. Но ответь на один вопрос: когда этому всему придет конец? Когда ты перестанешь дергать меня за веревочку?

– Когда ты будешь мне абсолютно не нужен, – она стала выпроваживать его. – Можешь уходить, Марк. Мне нужно свести счеты еще кое с кем.

– С тем, кого я знаю?

– Со своим мужем, – глаза Габриэль мстительно заблестели. – Думаю, ему будет приятно встретиться со звездой твоего фильма. Не так ли?

* * *

– Келли, ты много работала?

Дэниэл заволновался, увидев уставшую Келли, подошедшую к его столику.

Она улыбнулась слабо, прежде чем поцеловать его в щеку, и села за стол.

– Я много снимаюсь.

– Это не только от работы, – он внимательно посмотрел на нее. – Что натворила твоя мать?

– Откуда ты узнал?

– У тебя все написано на лице. Иногда у твоего отца было такое же выражение после ссор с ней. Так что же она сделала на этот раз? Келли тяжело вздохнула.

– Скорее, чего она еще не сделала? Она ничего не предприняла, чтобы как-то облегчить наши с Грэхэмом дела. Чувствую, что все это доставляет ей удовольствие.

– А почему бы ей это и не доставляло удовольствия? Она эгоистичная и бессердечная сука, – сухо заявил он. – Давай не будем подыскивать слова, Келли, и скрывать истинное положение дел. Ты знаешь, какие чувства у меня вызывает твоя мать, а я у нее. Мы расходимся всегда, чтобы не видеть друг друга, но мы связаны с ней из-за тебя. Я люблю тебя, Келли, и не хочу видеть, что тебе больно, поэтому и не стану больше терпеть и позволять твоей матери делать тебя несчастной. Думаю, что пора нам с ней поговорить.

Келли вздохнула:

– Не знаю, к чему это приведет. Иногда я не понимаю ее поступков, – она печально тряхнула головой и взяла апельсиновый сок. – Мы с ней каждый сам по себе.

– Дорогой, прости, я опоздала.

Ванесса, в модной одежде из мягкой белой кожи, стремительно подошла к Дэниэлу и Келли, обдавая их свежим и тонким запахом и наклоняясь для поцелуя. В руках она держала дюжину кремовых роз, перевязанных красной лентой. Она вручила розы Келли, сказав:

– С днем рождения.

– Очень мило, Ванесса, – смущенно улыбнулась Келли. – Но мой день рождения наступит только через три месяца.

Ванесса растерялась:

– Неужели? Но я думала, что ты родилась в октябре. Обычно я хорошо помню такие события и могу поклясться… – она достала из своей сумочки сигарету, зажгла ее и сделала затяжку. – Ну, ладно, раз уж так получилось, пусть они тебе доставят радость. Ты так выглядишь, словно тебя нужно немножко взбодрить.

Извини меня, Келли, хочу спросить: что на сей раз сделала твоя мать?

– Мы как раз закончили разговор об этом, – сказал Дэниэл.

– Без меня? – выплеснула Ванесса. – Но мне бы хотелось кое-что добавить! Она угрожает моему издателю судебным делом, если тот издаст мои мемуары, она посмотрела на Келли, возвращаясь к прежнему разговору. – Это хорошо, что я промахнулась с твоим днем рождения. Мне нужно уточнить эту дату в своей книге. Да, так вот, в любом случае, юристы Дианы хотят получить копию рукописи. Ни в коем случае! Такого я не допущу. Пусть потерпит до конца.

Ванесса улыбнулась Келли и Дэниэлу.

– Ладно, давайте не будем больше говорить об этой дряни. Лучше поговорим о твоем чудесном мужчине, Келли. Он тебя утомляет?

– Мы с Грэхэмом расстались, – спокойно сказала Келли.

– Но почему ты не сказала об этом мне? – спросил Дэниэл.

– Только на время. Нам нужно разобраться кое в чем. Скоро мы снова будем вместе.

Ванесса с сочувствием смотрела на Келли.

– Посматривай за своей мамой, – предупредила она. – Если Диана увидит, то Грэхэм свободен, то бросится за ним. Ничто никогда не останавливает ее в погоне за мужчиной, который ей нужен.

* * *

– Хорошо снова вернуться в Голливуд, – воскликнул Пол Фонтано.

Диана небрежно кивнула, продолжая симулировать состояние экстаза под Полом. На самом деле, она представила Фроста Баркли у себя в постели и почувствовала, что возбуждается. Фрост мог стать возможной заменой Грэхэму. Он молод и мужественен. Она смогла представить себя с ним в постели. Диана почувствовала, что отвечает Полу, вообразив на его месте Фроста. Но прежде чем она почувствовала удовлетворение, Пол кончил и скатился с нее.

– Я разговаривал с Марком Бауэром вчера. Он сказал, что «Долгая дорога домой» готова. Думаю, что нужно назначить день показа фильма в ноябре, но Марк со Мной не согласен. А я хотел это приурочить к празднику в последний четверг ноября. Как ты считаешь?

– Попридержи фильм до декабря. Послушай Марка. Фильм претендует на «Оскара». Мы не должны забывать о том, что в. декабре выйдет еще целый ряд фильмов. А у членов Академии очень короткая память.

– Готова начать танцевать в Лас-Вегасе? – спросил Пол.

– А что, уже время? – простонала Диана. – Неплохо было бы за это что-то иметь от своих талантов.

– Тебе заплатили, Диана. Кровью. И у тебя нет оснований жаловаться.

– Неужели? – прошипела она. – Ты шантажируешь меня уже двадцать пять лет. Мне ни разу не заплатили за выступления в твоем казино.

– Мы не хотели, чтобы Келли узнала правду, а как с этим сейчас или что-нибудь изменилось? – спросил Пол, как всегда полагаясь, что это его выручит.

– Не знаю, – пробормотала Диана, довольная тем, что на лице Пола промелькнуло удивление. – Интересно увидеть, какое потрясение это вызовет у нее?

* * *

– Ну, как, не задушил еще кого-нибудь за последнее время, Харрисон? Габриэль засмеялась от удовольствия при виде замешательства мужа. Расслабься, я только дразню тебя.

Он сердито сказал:

– Я не виновен в том, что ты находилась без сознания.

– Еще бы, не ударь я тебя в пах, ты бы убил меня.

– Но я этого не сделал. Кроме того, ты слишком далеко зашла.

Габриэль с деланным великодушием показала на стул.

– Давай не будем пререкаться. Садись, пожалуйста. В конце концов, я пригласила тебя на завтрак.

Харрисон с неохотой сел напротив жены. К чему она клонит? Он должен был согласиться, что она имела цветущий вид, представляя собой картину абсолютного здоровья, в то время как он выглядел отвратительно. С тех пор как Габриэль пришла в себя, он не мог ни есть, ни спать, ни писать, ожидая, когда она поднимет шум. Но если вмешается Грейс и расскажет то, что знает? Габриэль не сможет доказать, что он пытался задушить ее, но если выступит Грейс…

Он ничего не слышал о Грейс с тех пор, как бросил ее, да и Габриэль не хотела видеть его до сегодняшнего дня.

Мечты Харрисона завладеть всем потерпели крах с тех пор, как Габриэль пришла в себя, и ему мерещилась жизнь за решеткой. Он не мог допустить, чтобы такое произошло, и решил принять кое-какие меры предосторожности, если дело примет такой оборот. Его мучило нетерпение.

– Почему тебе захотелось увидеть меня?

– Неужели ты не голоден? – Габриэль подала меню. – Попробуй фаршированные яйца. Они очень вкусные.

Харрисон отказался.

– Я не голоден. Давай перейдем прямо к делу.

– Что ж, если ты настаиваешь, – проговорила она, глядя на него. – Как ты помнишь, я собиралась с тобой развестись…

– Но и сейчас ты тоже хочешь этого, – подхватил Харрисон. – Послушай, Габирэль, если ты собираешься развестись, прекрасно. Я не собираюсь сражаться с тобой. На самом деле, мне ничего не нужно. – Он подумал: зачем заниматься дрязгами? Скоро он станет очень богатым и знаменитым сценаристом. И ему не понадобятся грязные деньги Габриэль Фонтано. Чем скорее он от нее отвяжется, тем лучше.

– Думаю, что ты этого не захочешь, – проницательно заметила Габриэль, беря во внимание твой успех.

– Ты это о чем?

– Не будь таким скромным. Я все знаю об «Опасных людях».

Нет, от нее не отвяжешься. Проклятье!

– Ты знаешь? – он сделал равнодушный вид, предпочитая углубиться в меню, лишь бы только уйти от ее самодовольного взгляда, скользившего по его лицу.

– Прекрасный сценарий. Я влюблена в каждую страницу.

– Да? – он не смотрел ей в глаза. Ему этого не хотелось. Он знал, что за этим последует. Знал это, знал, знал! Все внимание он переключил на меню, чтобы скрыть поднимающийся в нем гнев.

– Я не могу его пропустить. Это будет чудесный фильм.

Харрисон все-таки осмелился оторваться от меню, чудом сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Каким образом ты сумела достать копию сценария?

– Грейс прислала мне экземпляр. Очень предусмотрительно с ее стороны, не правда ли? После того как я его прочитала, мы мило поболтали. Ты слышал, я снова взяла ее на работу к себе?

Ему следовало это знать! Та, сука!

– О чем же вы говорили? – спросил он, сохраняя вежливость, и начал скручивать листы меню. Ему оставалось только догадываться, о чем они могли разговаривать.

– О многом, – намекнула она. – Но главным образом, о сценарии. Грейс думает, что я буду бесподобна в главной роли, а я лучшего и не желаю.

Харрисон потерял самообладание. Дрожащими руками он захлопнул меню.

– Но я не согласен! – взревел он от ярости. – Роль Мелани предназначается не для такой некомпетентной актрисы, как ты!

– Харрисон, ты обижаешь меня, – куковала Габриэль. – Но ты так умело это делаешь. Эта роль моя, и я ее беру.

– Если ты думаешь, что Марк Бауэр согласится на это, ты очень заблуждаешься.

– Он уже согласился.

Гнев Харрисона перешел в настоящий ужас. Он уставился на Габриэль, понимая, что она говорит правду.

– У тебя это не пройдет! Не позволю! Я работал слишком долго и упорно, чтобы позволить тебе разрушить мой сценарий.

– Твой сценарий? – со смехом простонала Габриэль. – А тебе не хочется сказать, что это сценарий Грейс? – ей доставило удовольствие увидеть, как ее муж побледнел. – Она чудный писатель, дала мне почитать кое-что из своих работ. Стиль тот же, что и в «Опасных людях». Очень забавно! Можешь представить, какие пойдут слухи.

– Ты не посмеешь! – зашипел Харрисон.

– Успокойся, дорогой, нам не нужна плохая пресса. – Габриэль отпила кофе. – По этой причине я и не развожусь с тобой.

У Харрисона закипела кровь, в глазах появилась красная пелена. Он схватился руками за стул, чтобы не вцепиться в горло Габриэль.

– Ты не разводишься со мной?

– А зачем? Твоя звезда снова восходит. Не думай, что я не воспользуюсь такой возможностью. Через пару недель я снова возвращаюсь в имение.

– Ты безумна, совершенно безумна, – твердил он, – безумна, как взбесившаяся лиса.

При этих словах Габриэль послала Харрисону воздушный поцелуй.

Он оторвался от стула.

– Но я остановлю тебя, Габриэль. Клянусь богом, я это сделаю!

Он пулей вылетел из ресторана.

* * *

Через некоторое время после ухода Келли, Дэниэл и Ванесса тоже покинули Поло Лонг. Дэниэла мучил один вопрос, который он не хотел обсуждать в ресторане, и сейчас обрушил его на Ванессу.

– Почему ты решила, что сегодня день рождения Келли? Почему именно сегодняшнее число врезалось тебе в память?

– Это очень просто. Когда Диана была беременна Келли, меня бросил Нейл Бакстер, мой второй муж. И пока у меня не случился выкидыш, мы с Дианой наблюдались у одного и того же врача-акушера.

– Ну, а что с датой? – настойчиво спросил Дэниэл. Ванесса возмутилась:

– В конце концов, дай мне возможность рассказать тебе всю историю! Однажды мы вместе ожидали в приемной, как и обычно обмениваясь колкостями друг с другом. И медицинская сестра, стараясь несколько сгладить напряженную ситуацию, спросила, когда мы собираемся рожать. Оказалось, что мы должны были рожать с Дианой одновременно. Поэтому-то я и подумала, что у Келли сегодня день рождения. Я, конечно, могла ошибиться в числах месяца, но уж никак не в самом месяце, тем более, не на три месяца, – она внимательно посмотрела на Дэниэл а. – А какое это имеет значение?

– Имеет, – пробормотал он, задыхаясь от волнения. – Я не поверил ему тогда, подумал, что он пьян и не знает, что говорит, но теперь это приобретает огромное значение! Как я мог быть таким глупцом?

– Не поверил – кому?

– Эдаму, – рассеянно ответил Дэниэл.

– Эдаму Стодарту? – Ванесса никак не могла понять, в чем дело. – А какое отношение это имеет к нему?

– Ты помнишь имя врача-акушера, к которому вы обращались с Дианой? Ванесса наморщила лоб.

– Кажется, его звали Манунг. Да, кажется, так. Но ты не ответил на мой вопрос. Какое отношение имеет к этому Эдам Стодарт?

Дэниэл снова не обратил внимания на ее вопрос.

– Он был молод, стар?

– Кто?

– Врач-акушер?

– Преклонного возраста. Дэниэл, что происходит?

– Просто догадка, – признался он. – Не более, возможно, попозже мне понадобится твоя помощь. Ванесса взвыла от нетерпения.

– И ты не собираешься мне ничего сказать? Это что-нибудь пикантное?

– Взрыв бомбы. Если я окажусь прав, то царствованию Дианы в этом городе придет конец.

* * *

Харрисон сел в машину и включил зажигание.

«Они обе заплатят», – мстительно думал он. Каждая. Он не позволит им так уйти. Габриэль и Грейс – две отравы. Он не допустит, чтобы с ним играли, распоряжались его жизнью, не позволит, чтобы они могли в любой момент разрушить его будущее.

Он сделает это первым по отношению к ним.

Ничто не остановит его. Он пойдет на что угодно, чтобы остановить их. На все.

Даже на убийство.

* * *

Меньше всего Дэниэлу хотелось видеть человека, стоявшего у его двери.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросил он, не приглашая его войти.

– Дэни, разве так приветствуют старых друзей? – бранился Джейм. – Я пришел посмотреть, как ты поживаешь без меня.

Дэниэл сдержанно сказал:

– Ты прекрасно знаешь мой ответ.

– Ты даже не скучаешь без меня? Я разочарован.

– Чего ты хочешь, Джейм? У меня нет времени на твои игры.

Джейм зло ухмыльнулся Дэниэлу, дотрагиваясь до своего паха.

– Тебе это нравилось, – хриплым голосом проговорил он, расстегивая молнию у Дэниэла. – Почему бы нам этим не заняться? В память о былом?

Дэниэл убрал руку Джейма, прежде чем тот смог просунуть ее в его брюки.

– Я хочу, чтобы ты ушел.

– Должно быть, итальянец тебя осчастливил, раньше ты никогда не упускал возможности потрахаться.

– Я изменился. Джейм высокомерно поднял бровь и расхохотался.

– А я не изменился. Те крохи-чаевые, которые ты мне бросил, были неплохими, но, Дэни, прости мне эту фразу, однако этой собаке нужна кость побольше.

Дэниэл начинал закипать. Когда он увидит эту пиявку в последний раз?

– Чего ты от меня хочешь? – спросил он, стараясь говорить сдержанно.

– Только любезности. Не будь таким нервным. Билли Коттер твой друг, будет заниматься постановкой на «Тринити». Я слышал, что Марк Бауэр приступает к новому сценарию, и хочу, чтобы мне дали роль.

– В добрый путь. Джейм вздохнул.

– Мне не нужны твои пожелания. Я учился в той школе, где верят, что каждый – хозяин своей удачи. Так как Билли Коттер баловался мальчиками, я хочу, чтобы ты позвонил этой старой королеве. Скажи ему, что я готов придти на личное прослушивание. Все остальное – мое дело…

– Я этого не сделаю, – не колеблясь, ответил Дэниэл. – Ни за, что.

– Нет, сделаешь, Дэни, иначе твой старый закрытый колодец откроется и все увидят очень неприятную картину. Это называется «предать гласности», и я думаю, ты знаешь, что это такое.

– Ты негодяй!

– Я думаю позвонить Микеланджело Сигнориле. Помнишь его? Он был редактором журнала «Аутуик». Уверен, что этот материал пойдет. Затем свяжусь с бульварными газетами и ТВ программами.

Геральдо это понравится! А после этого ком покатится сам. Вот будет забава.

– Ты презренный человек!

Джейм самодовольно улыбнулся.

– Да, я такой. Теперь ты собираешься позвонить Биллу Коттеру?

– А что, у меня еще есть выбор? – Дэниэл знал, что другого выхода нет. После всех этих лет слишком поздно все предавать гласности. Он привык к такой жизни, и ему не хотелось с этим расставаться.

– Дэни, никто не собирается загонять тебя в угол, кроме тебя самого, ухмыльнулся коварно Джейм.

Дэниэл молча стоял, не в состоянии отрицать его слова. Именно это и было самым досадным.