Текст книги "Глаза чужого мира"

Автор книги: Джек Холбрук Вэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Кугель в первый раз посмотрел на утесы, поднимающиеся на западе, и теперь они казались знакомыми еще сильнее, чем когдалибо. Он озадаченно подергал себя за подбородок. Этот раз был на миллион лет раньше того, второго, случая, когда он видел эти утесы, следовательно, по определению, должен считаться первым. С другой стороны, логику времени нельзя было оспорить, и с этой точки зрения данный пейзаж предшествовал тому, другому.

«Парадокс, – подумал Кугель, – настоящая загадка!»

Какая же встреча послужила фоном для пронизывающего ощущения, которое он испытал в обоих случаях?

Кугель оставил эту тему как бесплодную, его глаз уловил какоето движение. Он снова взглянул вверх вдоль стены утесов, и воздух внезапно наполнился музыкой, которую он слышал раньше, музыкой тоски и возвышенного отчаяния. Кугель застыл в изумлении. Большое крылатое существо в белых одеждах летело на огромной высоте вдоль стены утесов. Его крылья были длинными, из черного хитина, покрытого серой перепонкой. Кугель благоговейно наблюдал за тем, как существо спикировало в пещеру высоко на лицевой поверхности утеса.

Прозвучал гонг. Кугель не смог разобрать, с какой стороны. Обертоны заставили воздух содрогнуться, а когда затихли, неведомая музыка стала почти слышимой. Вдали, над равниной, появилось одно из крылатых существ, несущее человеческую фигуру, пол и возраст которой Кугель не мог определить. Существо зависло в воздухе рядом с утесом и уронило свою ношу. Кугелю показалось, что он слышит слабый крик, а музыка оставалась печальной, величественной, звучной. Тело медленно падало с большой высоты и наконец ударилось об основание утеса. Крылатое существо, избавившись от своего груза, скользнуло к карнизу у вершины утеса. Там оно сложило крылья и встало, почти как человек, глядя вниз, на долину.

Кугель отпрянул за скалу. Заметили ли его? Он глубоко вздохнул. Этот печальный золотистый мир прошлого был ему не по душе. Чем скорее он сможет покинуть его, тем лучше. Путешественник осмотрел кольцо, которым снабдил его Фарезм, но блестящий камень напоминал матовое стекло, и в нем не было тех мечущихся искорок, которые ведут ко всеобщей сущности. Этогото Кугель и боялся. Фарезм ошибся в расчетах, и Кугель никогда не сможет вернуться в свое собственное время.

Звук хлопающих крыльев заставил Кугеля взглянуть в небо, он отскочил и, как мог, укрылся за скалой. Горестная музыка разрослась и утихла со вздохом, когда в лучах заходящего солнца крылатое существо зависло рядом с утесом и уронило свою жертву. Потом оно, сильно хлопая крыльями, приземлилось на карнизе и вошло в пещеру.

Кугель поднялся на ноги и, пригибаясь, побежал вниз по тропе сквозь янтарные сумерки. Вскоре тропа нырнула в небольшую рощу, и здесь Кугель остановился, чтобы перевести дыхание, а потом продолжил путь более осмотрительно. Он пересек полоску возделанной земли, где стояла пустая хижина. Кугель подумал было о ней как об укрытии на ночь, но ему показалось, что изнутри за ним наблюдает какаято темная фигура, и он прошел мимо. Тропа вела прочь от утесов, через холмистые низины, и незадолго до того, как сумерки уступили место ночи, Кугель набрел на деревню, раскинувшуюся на берегу пруда.

Путник приободрился, увидев признаки умелого хозяйствования и достатка. В парке рядом с прудом стоял павильон, предназначенный, вероятно, для музыкальных представлений и выступлений мимов или декламаторов. Парк окружали небольшие узкие домики с высокими фронтонами, коньки домов украшались декоративными зубцами. Напротив пруда стояло более крупное здание с нарядным фасадом, здесь дерево перемежалось пластинками эмали красного, синего и желтого цветов. Три высоких фронтона служили зданию крышей, центральный конек поддерживал панель со сложным резным узором, в то время как на боковых были установлены ряды маленьких круглых синих светильников. Перед зданием стояла просторная беседка, укрывающая под своей сенью лавки, столы и свободное пространство. Все это освещали красные и зеленые фонарики. Здесь отдыхали жители городка, вдыхая благовония и потягивая вино, в то время как юноши и девушки, выделывали па эксцентричного танца под аккомпанемент волынок и концертино.

Осмелев при виде этой мирной сцены, Кугель подошел к беседке. Жители деревни принадлежали к типу, который никогда не встречался Кугелю раньше, – невысокого роста, с крупными головами и длинными беспокойными руками. Их кожа имела сочный тыквеннооранжевый цвет, глаза и зубы были черны. Волосы, тоже черные, у мужчин гладко свисали, заканчиваясь бахромой из синих бусинок, а женщины накручивали их на белые кольца и крючки. Челюсти и скулы этих людей были тяжелыми, длинные, широко расставленные глаза чуть навыкате. Лица же отличались богатой мимикой. Мужчины носили черные юбки с оборками и коричневые кафтаны, их головные уборы состояли из широкого черного диска, черного цилиндра и еще одного диска поменьше размером, к которому крепился позолоченный шар. На женщинах красовались черные штаны и коричневые жакеты с эмалевыми дисками у пупка, а на каждой ягодице крепился искусственный хвост из зеленых или красных перьев.

Кугель шагнул в круг света. Все разговоры немедленно прекратились. Носы застыли в неподвижности, глаза уставились на пришельца, уши любопытно зашевелились. Кугель улыбнулся направо и налево, помахал руками в галантном всеохватывающем приветствии и сел за пустой столик. За некоторыми столами послышалось изумленное перешептывание, слишком тихое, чтобы достичь ушей Кугеля. Вскоре один из пожилых горожан поднялся и, подойдя к столику Кугеля, проговорил чтото. Слов Кугель не разобрал, потому что изза недостаточного объема информации Фарезмово приспособление не смогло определить смысл фраз. Кугель вежливо улыбнулся и широко развел руки жестом, выражающим доброжелательную беспомощность. Старец заговорил снова, несколько более резким голосом, и снова Кугель показал, что не способен понять его. Старец резко и неодобрительно дернул ушами и отвернулся. Кугель подал знак хозяину, указал на вино и хлеб на ближайшем столе и обозначил свое желание, чтобы ему принесли то же самое. Хозяин высказал вопрос, который, при всей его невразумительности, Кугель смог истолковать. Он вытащил золотую монету, и хозяин, удовлетворенный, повернулся прочь. За столиками возобновились разговоры, и довольно скоро звуки обрели для Кугеля смысл. Наевшись и напившись, он поднялся на ноги и подошел к столу того старца, который первым заговорил с ним. Кугель уважительно поклонился.

– Позволишь ли ты присоединиться к твоему столику?

– Конечно, если таково твое желание. Садись. – Старец указал ему место. – Из твоего поведения я заключил, что ты не только глух и нем, но еще и страдаешь умственной отсталостью. Теперь ясно, по крайней мере, что ты можешь слышать и говорить.

– Заверяю тебя в своей разумности, – заявил Кугель. – Поскольку я прибыл издалека и незнаком с вашими обычаями, то подумал, что лучше понаблюдать несколько минут, дабы нечаянно не нарушить правил приличия.

– Хитроумно, но необычно, – последовал комментарий старца. – Правда, подобное поведение не вступает в открытое противоречие с нормой. Могу я осведомиться, какая нужда привела тебя в Фарван?

Кугель глянул на свое кольцо. Камень был матовым и безжизненным: сущность явно была гдето в другом месте.

– Земля, где я родился, страшно невежественна. Я путешествую с целью узнать обычаи и манеры более цивилизованного народа.

– Неужели! – Старец некоторое время обдумывал этот ответ, потом кивнул со знанием дела. – Твои одежды и черты лица принадлежат к незнакомому мне типу. Где находится твоя земля?

– Она лежит в столь отдаленном краю, – сказал Кугель, – что до этого момента я даже не знал о существовании страны Фарван.

Старец удивленно прижал уши.

– Что? Славный Фарван – ты о нем не знаешь? Великие города Импергос, Таруве. Реверйанд – не слышал о них? А как насчет знаменитого Семберса? Без сомнения, слава Семберса должна была дойти до тебя! Они изгнали звездных пиратов, подвели море к стране Платформ, роскошь дворца Падары не поддается описанию! Кугель печально покачал головой.

– Даже слухи об этом необычайном великолепии не дошли до моих ушей.

Старец мрачно дернул носом.

– Я ни в чем не сомневаюсь, – торопливо продолжил Кугель. – По правде говоря, признаюсь в своем невежестве. Но хочу все знать, поскольку мне, возможно, придется надолго задержаться в этих краях. Я видал крылатых существ, что обитают на утесе, кто они?

Старец указал на небо.

– Если бы у тебя были глаза бородатой неясыти, ты мог бы заметить темную луну, которая вращается вокруг Земли и которую нельзя увидеть, за исключением тех случаев, когда она отбрасывает тень на солнце. Крылатые существа – обитатели темного мира, и их первичная природа неизвестна. Они служат великому богу Елисеа. Когда мужчине или женщине приходит время умереть, крылатые существа узнают об этом по полному отчаяния сигналу от богини судьбы умирающего. Вслед за этим они слетают к несчастному и переносят его в свои пещеры, которые на самом деле представляют собой волшебный проход в благословенную страну Биссом.

Кугель откинулся назад, и его черные брови поднялись несколько насмешливой дугой.

– Да неужели.

И голос его показался старцу недостаточно серьезным.

– Не может быть никаких сомнений в истинности фактов. Ортодоксальная религия ведет свое происхождение от этой аксиомы, которая берется за основание, и обе системы взаимно усиливаются, следовательно, каждая из них подтверждается вдвойне.

Кугель нахмурился.

– Но можно ли утверждать, что крылатые существа последовательны и аккуратны в выборе жертвы?

Старец с досадой побарабанил пальцами по столу.

– Сия доктрина неопровержима, ибо те, кого забирают крылатые существа, никогда не выживают, даже если с виду пышут здоровьем. Я признаю, что падение на скалы способствует смерти, но это милосердие Елисеа, считающего скорую смерть более приемлемой, чем продолжение болезни, которая может оказаться мучительной. Эта система целиком и полностью направлена во благо. Крылатые существа призывают к себе только умирающих и проводят их сквозь утес в благословенную землю Биссом. Время от времени какойнибудь еретик начинает доказывать обратное, и в таком случае… Но ты наверняка разделяешь ортодоксальное мнение?

– Всем сердцем, – заверил Кугель. – Правильность догматов вашей веры очевидна.

И сделал большой глоток вина. В тот момент, когда он ставил кубок на стол, в воздухе послышался тихий шепот музыки, бесконечно нежное, бесконечно печальное созвучие. Все, кто сидел в беседке, умолкли, хотя Кугель не был уверен, что он действительно слышал музыку.

Старец чуть ссутулился, подался вперед и отхлебнул из своего кубка. Только после этого взглянул вверх.

– Крылатые существа пролетают над нами. Кугель задумчиво потянул себя за подбородок.

– А как защититься от крылатых существ?

Вопрос выглядел неуместным. Старец свирепо взглянул на своего собеседника.

– Если человек должен умереть, появляются крылатые существа. Если нет, то ему нечего опасаться.

Кугель несколько раз кивнул.

– Ты рассеял мое недоумение. Завтра – поскольку по всем признакам и ты, и я находимся в отличном здравии – давай поднимемся на холм и прогуляемся рядом с утесом.

– Нет, – сказал старец, – атмосфера на такой высоте пагубна для здоровья. Мы, скорее всего, надышимся ядовитых испарений.

– Я все прекрасно понял, – кивнул Кугель. – Может, оставим эту зловещую тему? Ведь мы пока живы и до некоторой степени укрыты лозами, обвивающими беседку. Давай есть и пить и наблюдать за весельем. Молодежь очень ловко пляшет.

Старец осушил свой кубок и поднялся на ноги.

– Ты можешь делать, что тебе захочется. Что же касается меня, мне пора совершать ритуальное уничижение, поскольку данный акт является неотъемлемой частью нашей веры.

– Я вскоре тоже совершу нечто подобное, – заверил Кугель. – Желаю тебе получить удовольствие от обряда.

Старец покинул беседку, и Кугель остался в одиночестве. Вскоре несколько молодых людей, ведомые любопытством, подошли к нему, и Кугель еще раз объяснил свое присутствие, хотя на этот раз сделал меньшее ударение на варварской грубости своей родины, потому что к группе присоединилось несколько девушек и Кугель разгорелся при виде экзотического цвета их кожи, волос и живости поведения. Было подано много вина, и Кугель поддался на уговоры и попробовал станцевать местный танец, отличающийся множеством прыжков, и успех сопутствовал ему.

Его удачливость привела к близкому контакту с одной особенно соблазнительной девушкой, которая заявила, что ее зовут Зиамль Враз. Когда танец окончился, она обняла Кугеля за талию, отвела назад к столику и уселась к нему на колени. Эта фамильярность не вызвала явного неодобрения среди остальных членов группы, и Кугель осмелел еще больше.

– Я еще не договорился о ночлеге. Возможно, мне стоит сделать это, прежде чем придет ночь.

Девушка подала знак хозяину.

– Ты оставил комнату для остролицего чужеземца?

– Естественно!

Он отвел Кугеля в приятную комнатку на первом этаже, где были мягкое ложе, комод, коврик и лампа. На одной стене висел гобелен, вытканный в пурпурных и черных тонах. На другой – изображение необычайно уродливого ребенка, который, казалось, был заточен или какимто образом помещен в прозрачный шар. Комната Кугелю понравилась, он объявил об этом хозяину и вернулся в беседку, где гуляющие начали понемногу расходиться. Девушка по имени Зиамль Враз все еще оставалась там и приветствовала Кугеля с теплотой, которая избавила его от последних остатков осторожности. Выпив еще кубок вина, он наклонился к ее уху.

– Возможно, я слишком тороплив, возможно, я слишком поощряю свое тщеславие, возможно, я вступаю в противоречие с общепринятыми в этой деревне правилами приличия, но есть ли какиенибудь причины, по которым мы не можем удалиться в мою комнату и там поразвлечься?

– Абсолютно никаких, – сверкнула глазами девушка. – Я не замужем и могу вести себя, как хочу, потому что таков наш обычай.

– Замечательно, – сказал Кугель. – Хочешь ли ты пойти впереди меня или потихоньку последуешь сзади?

– Мы пойдем вместе. Нет никакой необходимости таиться!

Они вместе прошли в комнату и предались плотским утехам, после которых совершенно выдохшийся Кугель провалился в объятия сна, поскольку день выдался чересчур утомительным.

Посреди ночи Кугель проснулся и обнаружил, что Зиамль Враз нет в комнате, – факт, который по причине сонного состояния не вызвал у него особого огорчения, и он снова вернулся ко сну.

Его разбудил стук гневно распахнутой двери. Кугель сел на ложе и увидел, что солнце еще не встало и что делегация, возглавляемая вчерашним старцем, разглядывала его с ужасом и отвращением.

Старец указал на него во мраке длинным трепещущим пальцем.

– Мне казалось, что я обнаружил еретические идеи. Теперь это известно точно! Обратите внимание: он спит, не покрывая голову, без благочестивого бальзама на подбородке. Девушка Зиамль Враз сообщила, что ни разу за время их уединения этот негодяй не воззвал к Елисеа!

– Вне всякого сомнения, еретичество! – заявили остальные члены делегации.

– Чего еще можно ожидать от чужестранца? – презрительно вопросил старец. – Посмотрите! Даже сейчас он отказывается сделать священный знак.

– Я не знаю никакого священного знака! – запротестовал Кугель. – Я ничего не знаю о ваших обрядах! Это простое неведение!

– Я не могу поверить, – сказал старец. – Не далее как прошлой ночью я обрисовал тебе природу ортодоксальной доктрины.

– Ситуация плачевна, – сказал ктото из членов делегации голосом, полным зловещей меланхолии. – Ересь существует только изза разложения доли правильности.

– Неизлечимое и роковое омертвение, – заявил другой не менее горестным тоном.

– Увы, – вздохнул тот, что стоял у двери. – Несчастный!

– Идем! – воскликнул старец. – Мы должны разобраться с этим немедленно.

– Не беспокойтесь, – сказал Кугель. – Позвольте мне одеться, и я уйду из вашей деревни, чтобы никогда больше не возвращаться.

– Чтобы распространять в других местах свою презренную доктрину? Ни в коем случае!

Тут Кугеля схватили и голым выволокли из комнаты. Потом его провели через парк к павильону в центре. Несколько человек из группы соорудили на платформе павильона загородку из жердей и в эту загородку впихнули Кугеля.

– Что вы делаете? – закричал тот. – Я не желаю участвовать в ваших обрядах!

Никто не обратил на него внимания, и он стоял, выглядывая наружу через щели клетки, пока несколько жителей деревни надували горячим воздухом большой воздушный шар из зеленой бумаги, к которому снизу были прицеплены три зеленых фонарика.

На западе засветились бледные отблески зари. Жители деревни, завершив приготовления, отошли к границам парка. Кугель попытался вылезти из клетки, но жерди были такого диаметра и вбиты на таком расстоянии, что ему не удалось ни за что ухватиться.

Небо посветлело. Высоко вверху горели зеленые фонарики. Кугель, скукоженный от утренней прохлады, шагал взад и вперед по своей клетке. Вдруг он застыл на месте – сверху донеслась музыка. Она становилась все громче, доходя, казалось, до порога слышимости. Высоко в небе появилось крылатое существо. Его белые одежды тянулись за ним и хлопали по ветру. Оно устремилось вниз, и суставы Кугеля ослабели и обмякли.

Крылатое существо зависло над Кугелевой загородкой, ринулось вниз, окутало своими белыми одеждами и попыталось поднять его в воздух. Но Кугель ухватился за одну из жердей загородки, и существо лишь напрасно хлопало крыльями. Жердь затрещала, захрипела, треснула. Кугель вырвался из удушающих складок плаща и с истерической силой дернул за жердь, та с треском раскололась. Пленник схватил один из обломков и ткнул им в крылатое существо. Острый кол пронзил белый плащ, существо ударило Кугеля крылом. Тот уцепился за одно хитиновое ребро и могучим усилием вывернул его назад, так что оно треснуло и сломалось. Разорванное крыло повисло. Крылатое существо в ужасе запрыгало вдоль деревни, волоча за собой сломанное крыло.

Кугель бежал сзади, обрабатывая летуна подхваченной на ходу дубинкой. Он мельком заметил, что жители деревни пялятся на него с благоговейным ужасом. Их рты были широко разинуты, они, должно быть, кричали, но Кугель не слышал ни звука. Крылатое существо запрыгало вверх по тропе по направлению к утесу. Кугель заработал дубинкой изо всех сил. Золотое солнце поднялось за дальними горами. Крылатое существо внезапно повернулось лицом к Кугелю, и тот почувствовал на себе свирепый взгляд, хотя лицо, если это было лицом, скрывал капюшон плаща. Кугель, тяжело дыша, в замешательстве отступил, и тут ему пришло в голову, что, если другие нападут на него с воздуха, он окажется беззащитным. Так что он выкрикнул в адрес существа ругательство и повернул назад к деревне.

Все скрылись. Деревня была пуста. Кугель громко расхохотался. Он зашел на постоялый двор, надел свою одежду и пристегнул меч. Потом вышел в пивной зал и, заглянув в кассу, обнаружил там некоторое количество монет, которые переложил в свой кошелек, где уже лежало костяное изображение абсолютного ничто. После этого Кугель решил удалиться, пока поблизости нет никого, кто мог бы его задержать.

Его внимание привлекло мерцание: кольцо на пальце сверкало дюжинами мечущихся искорок, и все указывали на тропу, ведущую наверх, к утесам. Кугель устало потряс головой, потом снова проверил мелькающие огоньки. Вне всякого сомнения, они вели назад – туда, откуда он пришел. Расчеты Фарезма всетаки оказались точными. Кугелю следовало действовать решительно, пока сущность снова не сбежала из пределов досягаемости. Он задержался только для того, чтобы найти топор, и заспешил вверх по тропе, следуя за мерцающими на кольце искорками.

Недалеко от того места, где он оставил крылатое существо, Кугель увидел его снова – теперь летун сидел на камне у дороги, низко надвинув капюшон налицо. Кугель поднял камень и швырнул его в крылатое создание, которое внезапно рассыпалось в пыль, оставив только груду белых одежд в знак того, что оно всетаки существовало. Путник отправился вверх по дороге. Он старался придерживаться тех укрытий, которые предоставляла тропа, но это ему не помогло. Над головой появились крылатые существа. Они ринулись вниз, хлопая крыльями. Кугель энергично заработал топором, ударяя по крыльям. Твари поднялись повыше и закружились над ним.

Кугель сверился с кольцом и двинулся дальше вверх по тропе. Крылатые висели над самой головой. Кольцо так и искрилось от интенсивности передаваемого сообщения – сущность оказалась здесь, она преспокойно сидела себе на камне!

Кугель подавил возбужденный крик, подступивший к горлу. Он вытащил костяной символ, подбежал ближе и приложил его к желеобразному центральному шару. Как и утверждал Фарезм, соединение было мгновенным. Кугель почувствовал, как одновременно с установлением контакта рассеивается заклинание, привязывавшее его к древним временам.

Внезапное снижение, удар огромных крыльев! Кугель был сбит с ног, окутан белой тканью, а поскольку одна его рука сжимала абсолютное ничто, он не мог действовать топором. Но тут топор вырвали из рук. Кугель выпустил символ, схватился за скалу, дрыгнул ногами, какимто образом высвободился и прыгнул за топором. Крылатое существо подхватило символ, с которым была сцеплена всеобщая сущность, и унесло добычу ввысь, к пещере у вершины утесов. Кугеля растягивали могучие силы, вращающие его одновременно во всех направлениях. В ушах раздался рев, в глазах затрепетали фиолетовые огни, и он упал на миллион лет в будущее.

* * *

Он пришел в себя в комнате, отделанной голубыми плитками. На губах чувствовался резкий вкус ароматического ликера. Склонившийся над ним Фарезм похлопал его по щеке и влил ему в рот еще немного жидкости.

– Очнись. Где сущность? Как ты вернулся?

Кугель оттолкнул колдуна в сторону и, приподнявшись, сел на своем ложе.

– Всеобщая сущность! – взревел Фарезм. – Где она? Где мой талисман?

– Я объясню, – сказал Кугель хриплым голосом. – Она была у меня в руках, а потом ее вырвало крылатое существо, служащее великому богу Елисеа.

– Расскажи, расскажи мне!

Кугель описал обстоятельства, приведшие сначала к обнаружению, а потом к потере того, что искал Фарезм. По мере того как Кугель говорил, лицо Фарезма становилось влажным от горя, а плечи опускались. Наконец он вывел Кугеля наружу, в тусклый красный свет угасающего дня. Вместе они внимательно осмотрели утесы, которые теперь возвышались над ними унылой и безжизненной стеной.

– В какую пещеру полетело то существо? – спросил Фарезм. – Покажи, если можешь!

Кугель ткнул пальцем.

– В ту, или, по крайней мере, так мне кажется. Все было в смещении, повсюду мелькали крылья и белые одежды…

– Оставайся здесь.

Фарезм вошел в свою рабочую комнату и вскоре вернулся.

– Я помогу тебе. – Он подал Кугелю холодный белый огонек, закованный в серебряную цепочку.

– Приготовься.

Волшебник бросил к ногам Кугеля небольшой шарик. Из него вырвался смерч и с головокружительной скоростью понес Кугеля наверх, к тому осыпающемуся карнизу, на который он указал Фарезму. Неподалеку был темный вход в пещеру. Кугель обратил пламя туда. Он увидел пыльный проход шириной в три шага. Проход вел в глубь утеса, слегка изгибаясь в сторону. Там, казалось, не было никаких признаков жизни.

Держа лампу перед собой, Кугель медленно двигался по проходу. Сердце колотилось от страха перед чемто, чего Кугель не мог определить. Он застыл на месте – музыка? Воспоминания о музыке? Прислушался, но не услышал ничего. Когда Кугель попытался сделать шаг вперед, страх сковал ему ноги. Он высоко поднял фонарь и вгляделся. Куда вел проход? В пыльную пещеру? Страну демонов? Благословенную землю Биссом? Кугель медленно шел вперед. Все его чувства напряглись до предела. На горизонтальном выступе скалы он заметил высохший коричневый сфероид – талисман, который он брал с собой в прошлое. Всеобщая сущность давно высвободилась и удалилась.

Кугель осторожно поднял талисман, хрупкий от времени в миллион лет, и вернулся на карниз. Смерч по команде Фарезма доставил Кугеля обратно на землю.

С ужасом думая о гневе волшебника, Кугель протянул ему иссохший талисман.

Фарезм взял его большим и указательным пальцами.

– И это все?

– Больше там ничего не было.

Фарезм уронил сферу. Она ударилась о землю и мгновенно рассыпалась в прах. Фарезм посмотрел на Кугеля, глубоко вздохнул, потом отвернулся с жестом невыразимого разочарования и зашагал назад, к своей гадальне. Кугель с облегчением спустился вниз по тропе мимо рабочих, стоящих озабоченной группой и ожидающих приказаний. Они угрюмо глазели на него, а человечек ростом в два локтя швырнул в него камнем. Кугель пожал плечами и продолжал идти по тропе на юг. Вскоре он прошел мимо места, где раньше стояла деревня. Теперь это была пустошь, заросшая корявыми старыми деревьями. Пруд исчез, земля стала твердой и сухой. Внизу, в долине, виднелись какието руины, но они не отмечали местоположение древних городов Импергоса, Таруве и Реверйанда, давно уже стертых из людской памяти. Кугель шел на юг. Позади него утесы таяли в дымке, а вскоре и вовсе исчезли из виду.