Текст книги "Глаза чужого мира"

Автор книги: Джек Холбрук Вэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Гилфиг, о Гилфиг! Укажи нам путь к святилищу! Сим я бросаю вверх указатель с отметкой!

И он подбросил щепку высоко в воздух. Когда она упала, стрелка показала на юг.

– Мы должны идти на юг! – воскликнул Гарстанг. – На юг, к святилищу!

Но Бальк и несколько других отказались подчиняться.

– Неужели ты не видишь, что мы устали до смерти? По моему мнению, Гилфигу следовало бы направить наши стопы к святилищу, а не бросать нас в жертву неуверенности!

– Гилфиг и так направил нас! – ответил Сабакуль. – Разве ты не видел, куда показала стрелка?

Бальк рассмеялся каркающим сардоническим смехом.

– Любая щепка, подкинутая в воздух, должна упасть на землю, и она может с тем же успехом указать на юг, что и на север.

Сабакуль отшатнулся в ужасе.

– Ты богохульствуешь!

– Вовсе нет. Я не уверен, что Гилфиг услышал твои призывы, или, может быть, ты дал ему недостаточно времени для ответа. Подбрось щепку сто раз. Если она в каждом случае укажет на юг, я готов пойти туда.

– Хорошо, – сказал Сабакуль. Он снова воззвал к Гилфигу и подбросил щепку, но, когда она ударилась о землю, стрелка показала на север.

Бальк ничего не сказал. Сабакуль моргнул, потом побагровел.

– У Гилфига нет времени на игры. Он указал нам путь один раз и счел это достаточным.

– Не уверен, – сказал Бальк.

– И я.

– И я.

Гарстанг умоляюще поднял вверх руки.

– Мы проделали долгий путь. Трудились, радовались, сражались и страдали вместе – давайте теперь не будем увязать в разногласиях!

Бальк и остальные только пожали плечами.

– Мы не собираемся пускаться вслепую на юг.

– Что же вы намерены делать? Идти на север? Или возвращаться в Эрзе Дамат?

– Эрзе Дамат? Без еды и только с четырьмя вьючными животными?

– Тогда пойдем на юг на поиски святилища.

Бальк снова упрямо пожал плечами, при виде чего Сабакуль рассвирепел.

– Пусть будет так! Те, кто идет на юг, – сюда. Те, кто хочет связать свою судьбу с Бальком, – туда!

Гарстанг, Кугель и Касмайр присоединились к Сабакулю, все прочие остались с Бальком – эта группа насчитывала одиннадцать человек – и теперь перешептывались между собой, а четыре оставшихся верными паломника наблюдали за ними с опаской.

Одиннадцать отступников вскочили на ноги:

– Прощайте.

– Куда вы пойдете? – спросил Гарстанг.

– Не важно. Ищите свое святилище, если вам так хочется. Мы займемся своими делами.

Попрощавшись как можно короче, они направились к деревне людейящериц и провозгласили себя лордами этой деревни.

А Гарстанг, Сабакуль, Касмайр и Кугель отправились на юг вдоль берега. С наступлением ночи они разбили лагерь и поужинали моллюсками и крабами. Утром обнаружили, что четыре оставшихся вьючных животных сбежали и теперь путники остались одни.

– Это воля Гилфига, – сказал Сабакуль. – Наше дело найти святилище и умереть.

– Мужайтесь! – пробормотал Гарстанг. – Давайте не будем поддаваться отчаянию!

– А что еще осталось? Увидим ли мы когданибудь снова долину Фольгуса?

– Кто знает? Давайте сначала свершим обряды в святилище.

Они прошагали весь остаток дня. К наступлению ночи они почувствовали себя слишком уставшими и раскинули лагерь. Перед ними расстилалось море, плоское, как стол, и такое спокойное, что заходящее солнце отбрасывало не дорожку, а, скорее, свое точное отражение. Моллюски и крабы снова обеспечили путникам скудный ужин, после чего они устроились на ночлег прямо на песке.

Гдето после полуночи Кугель проснулся от звуков музыки. Подскочив, он посмотрел на море и увидел, что на воде возник призрачный город. В небо поднялись тонкие башни, освещенные сверкающими пылинками белого света, медленно скользившими вверх и вниз, взад и вперед. По аллеям неторопливо прогуливалась самая веселая и нарядная толпа, какую только можно было представить, в белых сияющих одеждах и с рожками, издающими нежные звуки. Мимо проплыла барка, выстланная шелковыми подушками и приводимая в движение гигантским парусом из василькового шелка. Лампы на носу и у руля освещали палубу, заполненную гуляющими – некоторые пели и играли на лютнях, другие пили вино из кубков.

Кугелю до боли хотелось разделить их радость. Он коекак поднялся на колени и позвал незнакомцев, музыканты опустили свои инструменты и стали разглядывать его, но тут баржа уплыла прочь, подталкиваемая огромным голубым парусом. Вскоре город замерцал и исчез, оставив вместо себя лишь темное ночное небо.

Кугель уставился во тьму. Горло его сжалось от горя, какого он никогда не испытывал раньше. К своему удивлению, он обнаружил, что стоит у кромки воды. Рядом с ним были Сабакуль, Гарстанг и Касмайр. Все вглядывались друг в друга сквозь тьму, но не обменивались ни словом. Потом отошли в глубь берега и вскоре уснули на песке.

Весь следующий день они мало разговаривали и даже избегали друг друга, словно каждый из четырех желал остаться наедине со своими мыслями. Время от времени то один, то другой поглядывал без особого энтузиазма на юг, но никому, казалось, не хотелось покидать это место, и никто не заговаривал об уходе.

День прошел, а паломники так и не вышли из полуоцепенелого состояния. Солнце село, и наступила ночь. Но никто из путников даже не пытался заснуть. В полночь вновь появился призрачный город. На этот раз праздник был в самом разгаре. В небе расцветали чудесные затейливые фейерверки: кружева, сети, взрывы звезд красного, зеленого, голубого и серебристого цвета. Вдоль набережной прошла процессия призрачных девушек, наряженных в костюмы, переливающиеся всеми цветами радуги, музыкантов в просторных краснооранжевых одеждах, кувыркающихся арлекинов. В течение нескольких часов над водой разносился шум гулянья. Кугель вошел в воду по колено и стоял, глядя на празднество, пока все не успокоилось и город не исчез. Когда Кугель отвернулся, остальные последовали за ним на берег.

На следующий день все чувствовали слабость от голода и жажды. Кугель хрипло пробормотал, что им нужно идти дальше.

– К святилищу, святилищу Гилфига! – хрипло воскликнул Гартанг.

Сабакуль кивнул. Его лицо, некогда пухлое, было изможденным, со впалыми щеками. Глаза подернулись пеленой и затуманились.

– Да. – Его дыхание вырывалось со свистом. – Мы отдохнули. Надо идти дальше.

Касмайр тупо кивнул.

– К святилищу!

Но никто не пошел на юг. Кугель добрел до гребня прибрежной полосы и уселся ждать наступления ночи. Глянув вправо, он увидел человеческий скелет, сидящий в позе, похожей на его собственную. Содрогнувшись, Кугель повернулся налево. Здесь был второй скелет, на этот раз разрушенный временем и погодой, а за ним еще один – просто куча костей.

Кугель поднялся на ноги и рысцой побежал к остальным.

– Быстро! – закричал он. – Пока у нас есть силы! На юг! Идемте, иначе мы умрем, как те, чьи кости лежат наверху!

– Да, да, – пробормотал Гарстанг. – К святилищу.

И тяжело поднялся на ноги.

– Идемте! – позвал он остальных. – Мы уходим на юг!

Сабакуль поднялся и выпрямился. Касмайр сделал вялую попытку встать и снова свалился на песок.

– Я останусь здесь, – сказал он. – Когда вы дойдете до святилища, заступитесь за меня перед Гилфигом. Объясните ему, что чары одолели силу моего тела.

Гарстанг хотел остаться и уговорить Касмайра, но Кугель указал на заходящее солнце.

– Если подождем до темноты, мы пропали! Завтра у нас не останется сил!

Сабакуль взял Гарстанга за руку.

– Мы должны уйти отсюда до наступления ночи.

Гарстанг сделал последнюю попытку уговорить Касмайра.

– Мой друг и товарищ, соберись с силами. Вместе мы пришли из далекой долины Фольгуса, спустились на плоту по Скамандеру и пересекли ужасную пустыню! Неужели должны расстаться прежде, чем дойдем до святилища?

– Идем к святилищу! – проскрипел Кугель.

Но Касмайр отвернулся. Кугель и Сабакуль увлекли Гарстанга прочь. По его иссохшим щекам катились слезы.

Шатаясь, они шли вдоль берега на юг, отводя глаза от ясной, гладкой поверхности моря.

Умирающее солнце опустилось за горизонт, взметнув ввысь разноцветный веер лучей. Разбросанные высоко в небе клочки облаков горели спокойной желтизной на фоне странного бронзовокоричневого неба. Опять появился город, потрясающий величием и красотой. На шпилях играли отблески заката, вдоль набережной прогуливались юноши и девушки с цветами в волосах, время от времени они приостанавливались, чтобы взглянуть на троих путников, идущих по берегу. Закат погас. В городе засверкали белые огни, и по воде разнеслась музыка. Долгое время она преследовала троих паломников, но наконец начала замирать вдали и утихла совсем. Однообразное и гладкое море простиралось на запад, отражая последние коричневооранжевые сполохи.

Примерно в это время паломники нашли ручей со свежей водой, неподалеку от которого росли ягоды и дикие сливы. Здесь путники остановились на ночлег. Наутро Кугель сделал ловушку, в которую попалась рыба, а также поймал на берегу несколько крабов. Трое паломников с новыми силами пошли на юг, все время высматривая впереди святилище, в появление которого Кугель почти начал верить, настолько сильна была убежденность Гарстанга и Сабакуля. Однако по мере того, как они продвигались вперед, именно благочестивый Сабакуль начал отчаиваться, подвергая сомнению искренность полученного от Гилфига повеления, теряя уверенность в неотъемлемой добродетели самого Гилфига.

– Чего мы добились мучительным паломничеством? Неужели Гилфиг сомневается в нашей набожности? Вне всякого сомнения, мы доказали ее присутствием на очистительных обрядах. Зачем он послал нас так далеко?

– Пути Гилфига неисповедимы, – сказал Гарстанг. – Мы всетаки пришли сюда. И должны продолжить поиски!

Сабакуль застыл на месте и оглянулся назад, туда, откуда они пришли.

– Вот мое предложение. Давайте воздвигнем на этом месте каменный алтарь, который и станет нашим святилищем. Потом исполним обряд. Когда требования Гилфига будут удовлетворены, мы сможем обратить лица к северу, к деревне, где остались наши товарищи. И там, если повезет, изловить наших вьючных животных, пополнить запасы и отправиться через пустыню. Может быть, нам удастся вновь добраться до Эрзе Дамата. Гарстанг заколебался.

– В пользу твоего предложения говорит многое. И все же…

– Лодка! – закричал Кугель.

Он показал на море, где в полумиле от берега плыла рыбацкая лодка, подгоняемая вперед квадратным парусом, свисающим с длинной гибкой реи. Лодка исчезла за мысом, поднимавшимся в миле к югу от того места, где стояли паломники. Кугель показал на деревню дальше по берегу.

– Замечательно! – объявил Гарстанг. – Эти люди могут быть нашими братьямигилфигитами, а деревня – местом, где находится святилище! Идемте!

Но Сабакуль все еще противился.

– Неужели знания о священных текстах могли проникнуть так далеко?

– Необходимо соблюдать осторожность, – сказал Кугель. – Мы должны все тщательно разведать.

И он повел паломников за собой через заросли тамариска и лиственницы к месту, откуда можно взглянуть сверху вниз на деревню.

Хижины были грубо построены из черного камня и служили приютом какомуто народу свирепой наружности. Черные волосы их стояли иглами над круглыми лицами цвета глины, на плотных плечах, словно эполеты, росла грубая черная щетина. Как у мужчин, так и у женщин изо рта торчали клыки, а вся их речь состояла из хриплых рыкающих криков.

Кугель, Гарстанг и Сабакуль отступили назад со всеми возможными предосторожностями и, спрятавшись среди деревьев, начали совещаться приглушенными голосами.

Гарстанг наконец впал в уныние и не видел больше ничего, на что можно было надеяться.

– Я истощен как духовно, так и физически. Наверное, именно здесь я умру.

Сабакуль посмотрел на север.

– Я возвращаюсь, чтобы попытать счастья в Серебряной пустыне. Если все пройдет хорошо, я снова доберусь до Эрзе Дамата или даже до долины Фольгуса.

Гарстанг повернулся к Кугелю.

– А что будешь делать ты, раз мы нигде не можем найти святилище Гилфига?

Кугель показал на пристань, к которой было пришвартовано несколько лодок.

– Моя цель – Олмери, по ту сторону Певчего моря. Я предлагаю реквизировать лодку и отправиться на запад.

– Тогда я прощаюсь с тобой, – сказал Сабакуль. – Гарстанг, ты идешь?

Гарстанг покачал головой.

– Это слишком далеко. Я не сомневаюсь, что умру в пустыне. Нет, я пересеку море вместе с Кугелем и понесу слово Гилфигово народу Олмери.

– Тогда я прощаюсь и с тобой тоже, – сказал Сабакуль.

Потом он быстро отвернулся, чтобы скрыть горечь расставания, и зашагал на север. Кугель и Гарстанг смотрели, как коренастая фигура уменьшается вдали и исчезает. Потом они повернулись и начали разглядывать пристань. Гарстанга терзали сомнения.

– Лодки кажутся достаточно надежными для моря, но «реквизировать» значит «украсть», действие, на которое Гилфиг смотрит с особым неодобрением.

– Никаких трудностей нет, – сказал Кугель. – Я положу на пристань золотые монеты – столько, сколько по чести может стоить лодка.

Гарстанг с сомнением согласился.

– А как же насчет пищи и воды?

– После того как мы заполучим лодку, поплывем вдоль берега, пока не сможем достать припасы, а потом отправимся строго на запад.

Гарстанг согласился, и они оба принялись осматривать лодки, сравнивая одну с другой. Наконец остановились на крепком суденышке десяти или двенадцати футов длиной, довольно широком, с небольшой кабиной.

С наступлением сумерек они прокрались к пристани. Все было тихо, рыбаки уже вернулись в деревню. Гарстанг поднялся на борт и доложил, что все в полном порядке. Купель начал отвязывать линь, когда с конца пристани донесся яростный вопль и дюжина крепких рыбаков с топотом бросились к лодке.

– Мы пропали! – воскликнул Кугель. – Беги что есть мочи, а еще лучше – уплывай!

– Это невозможно, – заявил Гарстанг. – Если это смерть, я приму ее со всем достоинством, на которое способен!

И он поднялся на палубу.

Вскоре их окружили жители деревни всех возрастов, привлеченные шумом.

– Что вы делаете здесь, пробираясь тайком на нашу пристань и собираясь украсть лодку? – сурово осведомился один из старейшин деревни.

– Наши побуждения так просты, что проще не бывает, – ответил Кугель. – Мы хотим пересечь море.

– Что? – взревел старец. – Но как? В лодке нет ни воды, ни пищи, и она плохо снаряжена. Почему вы не подошли к нам и не сказали, что вам нужно?

Кугель моргнул и обменялся взглядами с Гарстангом, потом пожал плечами.

– Я буду честен. Ваша внешность вызвала у нас такую тревогу, что мы не осмелились.

Это замечание вызвало в толпе смешанное веселье и удивление.

– Мы озадачены. Объясни, будь так добр, – попросил один старец.

– Хорошо, – сказал Кугель. – Могу я быть абсолютно откровенным?

– Конечно!

– Ваша внешность нас испугала. Выступающие клыки, черные гривы, окружающие ваши лица, какофония вашей речи – и это только несколько примеров.

Жители деревни недоверчиво рассмеялись.

– Какая чушь! – воскликнули они. – Наши зубы так длинны, чтобы разрывать жесткую рыбу, которой мы питаемся. Волосы торчат, чтобы отпугивать некое ядовитое насекомое, а поскольку мы все глуховаты, то, вероятно, имеем склонность кричать. А в сущности, мы мирный и добрый народ.

– Вот именно, – сказал старец, – и чтобы убедить вас в этом, завтра мы снарядим нашу лучшую лодку и отправим вас в путь с добрыми пожеланиями. А сегодня будет праздник в вашу честь.

– Вот истинно святая деревня, – провозгласил Гарстанг. – Вы, случайно, не почитаете Гилфига?

– Нет, мы преклоняемся перед богомрыбой Йобом, который, кажется, помогает так же хорошо, как и любой другой. Но давайте пойдем наверх, в деревню. Мы должны подготовить все к празднеству.

Они поднялись по ступенькам, вырубленным в камне утеса и ведущим на площадку, освещенную дюжиной пылающих факелов. Старец указал на одну хижину, более удобную, чем остальные.

– Здесь вы устроитесь на ночь. Я буду спать в другом месте.

Гарстанг опять счел необходимым высказаться по поводу великодушия жителей рыбацкой деревни, в ответ на что старец склонил голову.

– Мы пытаемся достичь духовного единства. И символизируем этот идеал главным блюдом наших церемониальных праздников.

Он повернулся и хлопнул в ладоши.

– Давайте готовиться!

Рыбаки повесили на треногу огромный котел, установили колоду с большим мясницким ножом, и теперь каждый из них, проходя мимо колоды, отрубал себе палец и кидал его в котел.

– Этим простым обрядом, к которому, как мы, естественно, ожидаем, присоединитесь и вы, мы демонстрируем общность наших традиций и нашу зависимость друг от друга. Давайте встанем в очередь, – объяснил старейшина.

И у Гарстанга, и у Кугеля не было иного выбора, как отрезать по пальцу и бросить их в котел вместе с остальными.

Праздник продолжался за полночь. Наутро жители деревни сдержали свое слово. Они приготовили особенно прочную лодку и нагрузили ее припасами, включая и пищу, оставшуюся от вчерашнего праздника.

Провожающие собрались на пристани. Кугель и Гарстанг выразили свою благодарность, потом Кугель поднял парус, а Гарстанг отдал швартовы. Ветер наполнил парус, и лодка заскользила по волнам Певчего моря. Постепенно берег слился с дымкой на горизонте, и паломники остались одни. Со всех сторон их окружала только вода, отливающая темным металлическим блеском.

Наступил полдень, а лодка двигалась в пустоте стихий – вода внизу, воздух наверху, тишина вокруг. День был долгим, ирреальным, как сон, и за меланхолическим величием заката последовали сумерки цвета разбавленного вина. Ветер, казалось, усилился, и всю ночь лодка шла на запад. На рассвете ветер стих. Кугель и Гарстанг уснули под лениво обвисшими парусами.

Этот цикл повторился восемь раз. Наутро девятого дня мореплаватели заметили впереди низкую линию берега. После полудня они провели свое суденышко через волны, мягко разбивающиеся о широкий белый пляж.

– Значит, это и есть Олмери? – спросил Гарстанг.

– Думаю, да, – сказал Кугель, – но не знаю точно, какая его часть. Азеномей может лежать на севере, западе или юге. Если лес вон там – тот же, что окружает Восточный Олмери, то нам лучше обойти его стороной, так как у него зловещая репутация.

Гарстанг указал вдоль берега.

– Посмотри, еще одна деревня. Если народ в ней похож на народ по ту сторону моря, то они помогут нам. Идем, скажем им, что нам нужно.

Кугель все еще медлил.

– Хорошо бы сначала разведать, как раньше.

– Зачем? – спросил Гарстанг.

Он повел Кугеля за собой по берегу в направлении деревни. Подойдя поближе, они увидели жителей, расхаживающих по центральной площади. Это были грациозные золотоволосые люди, которые разговаривали друг с другом голосами, подобными музыке.

Гарстанг радостно подбежал к ним, ожидая еще более теплого приема, чем тот, с которым путники встретились на другом берегу. Однако жители деревни, недолго думая, опутали странников сетями.

– Почему вы так поступаете с нами? – воскликнул Гарстанг. – Мы чужестранцы и не собираемся причинять вам вред!

– Вы чужестранцы. Вот именно, – заговорил самый высокий из золотоволосых поселян. – Мы поклоняемся неумолимому богу, Данготту. Чужестранцы являются еретиками и потому скармливаются священным обезьянам.

С этими словами они потащили Кугеля и Гарстанга по острым прибрежным камням, а очаровательные деревенские дети весело приплясывали по обе стороны от процессии. Кугель ухитрился вытащить трубку, которую он забрал у Войнода, и выпустил в своих мучителей голубой концентрат. Они в ужасе повалились на землю. Кугель смог выпутаться из сети. Вытащив меч, он прыгнул вперед, чтобы освободить Гарстанга, но тут жители деревни пришли в себя. Кугель еще раз привел в действие свою трубку, и они в страхе разбежались.

– Уходи, Кугель, – заговорил Гарстанг. – Я стар, и у меня мало сил. Беги без оглядки, ищи спасения, а я от души пожелаю тебе удачи.

– В обычных обстоятельствах таким бы и было мое решение, – признался Кугель. – Но эти люди довели меня до безумия. Так что выбирайся из сети – мы убежим вместе.

И он еще раз навел страху своим голубым концентратом, пока Гарстанг освобождался от пут, а потом они вместе бросились бежать по берегу. Жители деревни преследовали их с гарпунами. Первый же брошенный гарпун ударил Гарстанга в спину. Он упал, не проронив ни звука. Кугель резко повернулся и нацелил свою трубку, но заклинание уже выдохлось, и появился лишь прозрачный дымок. Нападавшие подобрали свое оружие, чтобы бросить его во второй раз. Кугель выкрикнул проклятие, вильнул в сторону, резко нагнулся, и гарпуны пролетели мимо и вонзились в песок. Кугель в последний раз погрозил кулаком, затем припустил что есть мочи и скрылся в лесу.