355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеффри Лорд » Ричард Блейд Айденский » Текст книги (страница 38)
Ричард Блейд Айденский
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 04:23

Текст книги "Ричард Блейд Айденский"


Автор книги: Джеффри Лорд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 39 страниц)

Подвинувшись, он освободил место для подошедшего Ярла и вновь угрюмо уставился в свою тарелку. Еще немного – и пора сменить Абдиаса. Он будет рад уйти из этого душного неуютного зала!

Ярл с Талин вели между собой какую-то глубокомысленную беседу… Блейд их не слушал. Но вот королева заговорила с надутым краснощеким здоровяком в фиолетовой мантии по левую руку от нее – Блейд не знал его имени, – и Ярл обернулся к нему.

– Что так мрачен, старина?

Блейд пожал плечами. Говорить не хотелось.

Словно понимая его состояние, Ярл налил другу эля. Блейд с благодарностью выпил. Они вновь сдвинули бокалы…

– Странная ночь сегодня, – пробормотал Ярл, ни к кому особенно не обращаясь.

Блейд кивнул.

– Да. Двойное новолуние, верно? Опасный час.

– Опасный? – В глазах Ярла отразилось недоумение. – Почему ты так решил?

– Сам толком не знаю… – Блейд отхлебнул эля. Пряный напиток обжигал горло, отгоняя дурные мысли. Он приветствовал его горечь, несущую забвение. – Все эти разговоры об огнепоклонниках, о воскрешении Хейра… Как-то неспокойно мне.

Он и сам не знал, почему заговорил об этом с Ярлом. Никогда прежде у них не было подобных бесед, и теперь Блейд уже готов был пожалеть о сорвавшихся с языка словах, однако Ярл неожиданно заинтересовался.

– Постой-постой, о каких это огнепоклонниках ты говоришь? Насколько я знаю, их давно и следа не осталось. Последний род был выбит три десятка лет назад!

– Но ведь уцелел этот… как его?.. Орландо…

– Орландо?! – Ярлу, судя по всему, с большим трудом удалось скрыть волнение, однако Блейд не мог не заметить, как изменился его голос.

– Да. А ты что, слышал о нем?

Вместо ответа Ярл вновь наполнил бокалы элем. Они выпили до дна. Блейд почувствовал, как начинает кружиться голова и застилает глаза теплый туман… Но нить разговора он не потерял. И, повинуясь его настойчивому взгляду, Ярл отозвался преувеличенно бодро:

– Люди всякое болтают. Говорят, что этот Орландо – последний из Западного Дома, безумец, страстно желающий воскрешения Хейра… Но стоит ли прислушиваться к нелепым суевериям? С тех пор, как пал Вот Вестен, прошло три десятилетия. Кости этого Орландо наверняка уже истлели…

Блейду почудилась фальшь в словах его старинного друга; тот говорил так, будто жалел, что не может совладать с собой. Внезапный прилив ярости накатил на странника, и он грохнул кубком о стол:

– Ты лжешь, Ярл! – Тревога за сына перемешалась в нем с гневом отвергнутого любовника. – Я чувствую, ты говоришь меньше, чем знаешь! Пойми, этот самый Орландо может отнять у меня сына! Да, ты скажешь, что стража Вот Нордена не дремлет, что юный принц вне опасности… Но сейчас я сижу здесь, среди этого сброда, только потому, что Абдиас сторожит его покой!

Он пнул под столом зазевавшегося пса. Тот поджал хвост и, заскулив, метнулся в сторону.

Взгляд Ярла окаменел, губы сжались в тонкую полоску.

– Да, ты прав – я знал Орландо… Пару раз наши пути пересекались. Я мало что могу сказать о нем Это был человек ожесточившийся, полный горечи… С ним не просто было иметь дело… – Ярл задумчиво водил сильными пальцами по ободку высокого кубка, весь уйдя в воспоминания. – Проклятие черным псом следовало за ним по пятам.

– Проклятие? – Странник приподнял бровь; Абдиас ничего не говорил ему об этом.

– Да, Орландо был проклят. Обречен скитаться и терпеть лишения. Обречен приносить гибель близким и всем, кто ему дорог. – Голос Ярла звучал спокойно, отстранение, но в нем чувствовалась печаль. – И так до тех пор, пока он не исполнит свое предназначение.

– То есть не воскресит Хейра?

– Да. Но скажи мне… – Неожиданно встрепенувшись, владетель Канитры поднял голову. – Скажи, кто рассказал тебе об этом? Не так много людей в наши дни помнят эту историю…

– Но Абдиас не забыл…

– Абдиас? Кто он – Абдиас?

– Старик, советник Вота и Талин… Ты видел его в Канитре, Ярл. Он пришел вместе со мной из пустыни, и твои знахари лечили его. Перед походом на Фьодара ты еще зашел за мной в его покои. Он прибыл недавно, с одним из твоих кораблей.

Ярл задумался.

– И ты доверяешь ему?

– Да, – Блейд пожал плечами. После слов Ярла он расслабился. Действительно, скорее всего этот Орландо канул в кровавую пучину альбийских междоусобиц. – Я поручил Абдиасу охранять сегодня Дика, пока сам не приду сменить его Не то чтобы я чего-то всерьез опасался, но… Ты же знаешь, осторожность никогда не помешает.

– Осторожность… да… – Глаза Ярла потемнели. Вокруг них бушевало разгульное веселье; кто-то пустился впляс, кто-то, упившись, валился под стол. Ярл мрачно оглядел пиршественный зал, словно надеясь отыскать кого-то в этом хаосе, и вновь повернулся к Блейду. – Боюсь допустить ошибку, дружище, но… Не предупредить тебя не имею права. Хотя, если это не он…

– Да не тяни! О чем ты? – Тревога снова сомкнула ледяную пасть на сердце Блейда. Ощущение чего-то непоправимого охватило его. – Ну, говори! – выкрикнул он яростно.

Ярл покосился на него почти в испуге.

– Я не уверен, правда… Я же видел его лишь мельком в Канитре… Но спроси-ка при случае у этого… Абдиаса, откуда у него рубцы на веках, как у жреца огнепоклонников? Почему на руках его следы, которые оставляет лишь реликвия Хейра? Спроси – не его ли прежде звали Орландо!

– Что?! – На страшный крик Блейда оглянулся весь мгновенно притихший зал. Но странник, не замечая устремленных к нему испуганных и недоуменных взглядов, уже бросился к выходу, сметая все на своем пути: переворачивая лавки с гостями, сшибая с ног растерянных поварят и круша хребты охотничьим псам королевы Талин. Смолкли арфы скальдов, пьяная болтовня гостей, бряцание мечей стражи.

Водяные часы стряхнули последние капли прошедших суток; наступил зловещий час новолуния. Час Хейра Пламенноокого, Кующего Молнии.

Глава 15. Орландо

Обезумевший, точно раненный зверь, Ричард Блейд несся по сумрачным коридорам и лестницам замка. Ни души вокруг – все были на пиршестве, и топот его сапогов гулко отдавался в пустоте каменных сводов.

Он бежал не разбирая дороги. Один раз ошибся лестницей, свернул не туда, заблудился в этих проклятых переходах… Рыча и изрыгая проклятия, бросился обратно… Эль ударил в голову, будь он неладен! Именно сейчас, когда ему так нужен здравый разум! Странник проклинал собственную неосмотрительность, заставившую его столько пить. И еще Ярл подливал без конца… Гнев и страх смешались в его душе, кровавой пеленой застив взор. Он знал, что не успеет, что случится непоправимое…

Однако в коридоре, куда выходила дверь покоев наследника, все было тихо. Одинокий факел чадил в скобе на стене, отбрасывая багровые отблески на стены, сложенные из грубого камня. Тяжелая дверь из мореного дуба, украшенная резьбой с изображением королевского герба Северного Дома, была закрыта. Блейд толкнул сильнее – не поддалась. Он подавил искушение попытаться выломать створку. Плечом – слишком тяжела… Айскалп… но топор остался в его покоях, он не мог взять оружие на пир. К тому же на шум неминуемо сбежится стража. И если в итоге с наследником все окажется в порядке, как он объяснит происшедшее?

Но где же Абдиас? Блейд огляделся по сторонам, ожидая, что старик появится с минуты на минуту, но его не было. Страх ледяной змеей свивался в низу живота. Холодный пот выступил на лбу. Неужели все-таки Ярл прав?! И Абдиас – это…

На ночь ворота в замке закрывали и поднимали мост через ров; значит, уйти он не мог. Но тогда где же?.. И тут в другом конце коридора послышались шаркающие шаги. Черным тигром Блейд мотнулся туда.

Абдиас! Схватив старика за отвороты рубашки, он прижал старца к стене. Разъяренное перекошенное лицо в упор уставилось на советника.

– Что ты сделал с ним? Говори!

Абдиас прохрипел что-то нечленораздельное, но, вместо того чтобы отпустить его и дать возможность говорить, Блейд прижал еще сильнее.

– Отвечай, презренный лжец! Где мальчик? Где мой сын?

Вены на висках старца вздулись, он задыхался. Наконец Блейд чуть ослабил хватку, и он просипел:

– Я… не трогал его…

– Лжешь, подлец! Ты – Орландо! Что ты сделал с моим сыном?

– Орландо? Я? – Изумление на лице Абдиаса было столь явным и искренним, что странник на миг смешался. – Но…

– Не пытайся выкручиваться, – оскалился он. – Фосфор на веках – знак огнепоклонников. А пятна у тебя на руках от того, что ты прикасался к священной реликвии Хейра!

– Нет! Нет! – Насмерть перепутанный старик замахал руками. – Я же говорил… Я увлекался культом Хейра в зрелые годы, но я не огнепоклонник. Что же до пятен, это болезнь, посланная богами. Просто болезнь, клянусь тебе! Ты должен мне верить…

Блейд с сомнением покачал головой; однако первая волна ярости схлынула, и он вновь обрел способность рассуждать разумно. И отпустил Абдиаса, хотя и продолжал угрожающе нависать над ним.

– Так, – заявил он ледяным тоном. – Я даю тебе время тридцати вздохов, чтобы ответить на все вопросы. И, для твоего же блага, желаю, чтобы ответы пришлись мне по вкусу. – Советник торопливо закивал, ощупывая покрасневшую шею. – Во-первых, как твое настоящее имя?

– Я не Орландо! Слово чести! Я – Абдиас, так меня нарекли при рождении… – Старик испуганно заморгал. – Орландо было тринадцать, когда воины Хагена Гордого взяли приступом замок. Это было три десятилетия назад, мой господин… Я не Орландо! Ему сейчас только сорок три!

Блейд выругался в сердцах. Вот что значит бросаться в драку очертя голову! Возьми он на себя труд хоть немного поразмыслить, сам понял бы это – как и то, что мальчик родился семь лет назад, в канун прошлого новолуния. По словам Сильво, советник присутствовал при родах и, будь он Орландо, исполнил бы задуманное еще тогда. Да, уязвленная гордость отринутого возлюбленного помутила его разум. Силясь скрыть смущение, он буркнул:

– М-да… Но почему ты оставил пост? Я же просил дождаться, пока не сменю тебя.

Старик виновато потупился, даже шмыгнул носом, точно нашкодивший мальчишка.

– Полночь, принц Лондонский… В полночь мне обязательно надо было провести наблюдения на башне, я говорил тебе… Но ты не пришел, и я подумал, ничего не произойдет, если отлучиться ненадолго… – Он молитвенно сложил руки на груди. – Но ведь с Диком ничего не случилось? Перед уходом я наложил на дверь охранные заклятья, начертал магические руны… Никто не смог бы войти туда живым…

Действительно! Блейд лишь сейчас осознал нелепость ситуации. Он едва не убил старика, даже не потрудившись проверить, как там мальчик.

– Открой дверь, – коротко велел он старику, испытывая невероятное облегчение, точно гора свалилась с плеч. Вновь дало себя знать опьянение. Он покачнулся, чувствуя, как тепло приливает к голове.

Абдиас принялся возиться у двери. Что-то бормоча себе под нос, он водил руками вдоль створки, касаясь по очереди верхних и нижних углов, замка и петель. Там вспыхивали зеленоватые искры, и вскоре вся дверь покрылась паутиной светящихся линий. Старец отступил на шаг, воздев руки, коротким лающим голосом бросил одно-единственное слово, огни вспыхнули ослепительно – и угасли. Он толкнул дверь.

– Готово, мой господин!

Блейд ворвался в погруженную во мрак опочивальню. И с порога понял, что там что-то не так.

Комната была пуста; обостренное чутье сразу сказало ему об этом. Ни шороха, ни вздоха, ни одного из тех едва слышных, неуловимых для нетренированного слуха звуков, говорящих о присутствии человека… Нет, в опочивальне не было ни души.

Разумеется, он подошел к ложу, чтобы убедиться в этом. Дрожащими руками ощупал холодную постель. Заглянул под нее, за занавески… Но делал это чисто механически, с омертвевшим сердцем. И в мозгу размеренно, точно удары молота, отдавалось лишь одно, роковое, опоздал. Опознал. Опоздал!

Блейд обернулся к Абдиасу и неживым голосом спросил его:

– Что теперь делать?

Старик в жалкой попытке ободрения коснулся его локтя.

– Мы должны подумать. Он не мог уйти далеко.

И тут словно прорвало плотину спокойствия в душе Блейда. Неистовым, безумным голосом, от которого дрогнули сами стены, он взревел:

– Но кто? Кто?!

* * *

Кажется, в слепой ярости своей он подскочил к Абдиасу, принялся трясти его, словно желая вытряхнуть душу, продолжая оглашать замок исступленным криком…

Но, когда изошла ярость и тоска его и холодный трезвый рассудок вновь взял верх, он устремил на советника пристальный взгляд.

– Как могло такое случиться, Абдиас? Когда же он успел?

Старец в смятении развел руками.

– Должно быть, еще до начала пира… Когда мы были на башне… Я думал, что мальчик спит, и не заходил в комнату, боясь потревожить. Получается, что я пришел сторожить уже пустые покои. Иного объяснения нет…

Логично… Опершись о дверной косяк, Блейд машинально водил ладонью по теплой шершавой поверхности дерева. Этот жест что-то напомнил ему… напомнил пальцы Ярла на кубке. Разговор на пиру. Разбойник с повадками благородного нобиля…

Внезапное озарение обрушилось на него каменной глыбой.

О, господи! Как я раньше не догадался! Он пустил меня по ложному следу, чтобы отвлечь в драгоценные минуты рождения новых лун… Он, так много знавший об Орландо! Он, обливавший себя шипром, чтобы заглушить запах фосфора!

Блейд по-волчьи взвыл и бросился по коридору к лестнице, ведущей в парадный зал.

Абдиас только успел крикнуть ему вослед:

– Постой! Ты ошибся один раз, как бы поспешность не подвела тебя и во второй… – Но, увидев, что Блейд не слышит его, поспешил за ним неуклюжей стариковской трусцой

Однако у лестницы странник вдруг замер, ухватившись за стену

– Нет! Кто бы ни был наш враг, я должен встретиться с ним во всеоружии. Айскалп! – И побежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки, к своим покоям.

Когда запыхавшийся Абдиас догнал его, Блейд стоял в дверях комнаты, с лицом таким мрачным и опустошенным, что старик невольно испугался за него. Он походил сейчас на человека, которому судьба только что нанесла последний удар – и он знал, что уже не сумеет оправиться.

– Айскалп, – прошептал странник с ненавистью, подобной которой Абдиасу еще не доводилось слышать. – Этот пес украл мой Айскалп!

С минуту они молча смотрели друг на друга – скрежещущий зубами от ярости гигант и растерянный, испуганный старик. Наконец Блейд подал голос.

– Думай, старик! Ты лучше знаешь обычаи этих тварей. Куда он мог уволочь Дика? – И, заметив недоумение Абдиаса, пояснил. – Ты сам говорил, что обряд должен быть проведен в священном месте. Где оно может быть в замке? В подвале? В каких-то покоях?..

– Нет! – От внезапно осенившей его догадки голос Абдиаса сорвался. – Быстрее! Возможно, мы еще успеем… – Они метнулись в коридор. – Служители Хейра всегда предпочитали места на высоте. Скалы, холмы, башни… А в замках каждая из четырех башен издревле считалась посвященной отдельному божеству…

Блейд понял без лишних слов.

– И какая же? Какая из них – башня Хейра?

– Южная! Там до сих пор еще стоит алтарь… – И отчаянно, зная, что каждая секунда теперь на счету, крикнул Блейду, оседая от внезапной боли в груди, – Южная башня! Поспеши!

* * *

На вершине Южной башни воцарилась тьма. Уже был затушен и растоптан пламенный круг, остатки тлеющих углей выброшены из жаровни. Не светились более желтым руны, указывающие стороны света. Не сиял даже ореол, окружавший чело Орландо во время всего обряда – знак угодности творимого им божеству.

Мрак и безмолвие безраздельно властвовали здесь

Мрак особый, совершенный. Мрак истинный. Тот, что предшествует возрождению Первородного Света… Всеми порами Последний Пурпурноликий впитывал его в себя.

И когда почувствовал, что мрак сгустился до предела и напряжение его готово прорваться, вытянул руки над распростертым на каменном алтаре телом.

– Хейр, Отец Огня, – шептали пересохшие губы, – раб и слуга твой пришел к тебе. Пламени твоего жаждущий пришел к тебе. Тепла взыскующий пришел к тебе. Опали и очисти душу мою, дабы мог я служить тебе в свете и упоении…

Его никто не учил этим словам; они пришли сами, из неведомых глубин, проложили себе путь из тьмы, обожгли губы. И, словно отвечая на зов, топор вспыхнул на теле распростертого Наперсника Бога.

Кто ты, воин?

Мое имя Орландо,

Из какого ты рода, Орландо?

Я наследник благородного дама Седрика Смелого.

Какому богу ты служишь?

Я служитель Хейра Пламенноокого.

Известно ли тебе предназначение твое?

Вернуть в мир изгнанного бога.

Вернуть в мир изгнанного бога…

Вернуть в мир…

Вернуть…

Изгнанного – вернуть!..

Словно в ответ на его призывы, слабый желтоватый свет несмело проглянул из-за занавеса ночи – это предмет на груди лежащего все гуще обволакивался янтарным сиянием.

– Приди, о Хейр Горны Возжигающий! – словно в трансе повторял Орландо. Глаза его застилала пелена, волосы намокли от пота и липли ко лбу. – Приди, Хейр Пламенноокий, Огня Взыскующий, выйди из векового заключения! Восстань в теле Наперсника Своего… Восстань и яви миру Душу Огнедышащую!

Предмет на груди лежащего на алтаре ребенка вспыхнул ярче. Теперь видно было, что это огромный топор из зеленоватого металла, напоминающего бронзу, боевое оружие с остро отточенным лезвием. Свет, окутывавший его, запульсировал, сперва медленно, а затем все быстрее, с каждым толчком растекаясь все шире. Вскоре он охватил уже грудь ребенка. Тот слабо застонал и тут же затих.

– О, Хейр Кующий Молнии! – воскликнул Орландо, запрокинув голову в безлунную ночь. – Сломи оковы, неправедно наложенные! Растопчи обидчиков! Сокруши дерзких! Приди и твори мщение, о Хейр Золотоглазый!

Пламя вокруг алтаря становилось все ярче; на топор невозможно было смотреть. Огонь полностью поглотил его и теперь ткался коконом вокруг дрожащего тела мальчика. Очертаний фигурки вскоре стало не разглядеть в ослепительном сиянии.

По ком плачет колокол, пестун мой?

Он проклинает Орландо.

А кто он – Орландо, пестун мой?

Звереныш, в сумрак ушедший.

А в чем же вина его, пестун мой?

Он в душу впустил проказу…

* * *

…Гигантская фигура, ловкая, как кошка, выбралась вдруг из люка на площадку. Человек встал в боевую стойку, изготовившись к броску. Но он потерял несколько драгоценных секунд, ибо взглянул на объятый пламенем алтарь и на мгновение ослеп. А когда пришел в себя, Ярл уже стоял напротив.

– Ты… – только и смог прорычать Блейд. До последнего мгновения он не верил… Не хотел верить! – Ты?!

Ярл посмотрел на Ричарда Блейда невидящим взглядом и прошептал, почти не размыкая рта:

– Чего ты хочешь от меня?

– Что?! – На миг тот даже онемел от ярости. – Верни мне сына, ублюдок! Верни Дика, а не то пожалеешь!

Лицо Ярла искривила гримаса.

– Поздно, принц Лондонский!.. Ты опоздал, как всегда. Боги Альбы вершат свое возмездие! Ты посягнул на Друззу, и Ольг, сын Геторикса Краснобородого, вонзил тебе нож в спину… Только доброта Матери Земли, которой дано карать и миловать, сохранила тебе жизнь руками наперсницы ее Канаки! Ты поднял Асквиоль и Ариан на Тунора и Фриггу, и тебя лишили Талин! Но милость Хейра Пламенноокого безмерна… Он избрал для возрождения жалкое тело твоего щенка! Это великая честь, Блейд! Так возрадуйся, заблудшая душа! Невозможно воевать с богами…

Будь у него Айскалп, Блейд не стал бы тратить время на споры с предателем… Ярл был невменяем, это ясно. Но мускулистые руки наследника Западного Дома держали остро отточенный меч. Блейд же был безоружен и слишком хорошо знал о воинском умении пирата, чтобы рисковать понапрасну.

Надо усыпить бдительность противника – и, улучив момент, прорваться к алтарю, который Ярл закрывал спиной. Но для этого необходимо было втянуть его в разговор…

– Ты предал меня, Ярл… Предал нашу дружбу! – Горечь и гнев в голосе Блейда были вполне искренни. В то же время он пристально следил за малейшими оттенками выражений на лице противника, надеясь поймать момент расслабления.

Однако Ярл был опытным бойцом. И хотя довольствовался пока оборонительной позицией, не делая попыток напасть на Блейда, но постоянно оставался начеку. Разумеется, ему достаточно было просто выиграть время. Странник же чувствовал, как утекают, точно песок сквозь пальцы, последние отпущенные ему секунды…

– Каждый из нас предавал хоть однажды… – Печаль Ярла тоже казалась неподдельной. – Каждый… Вспомни хотя бы себя… Разве нет людей, что могли бы бросить тебе тот же упрек?

Блейд не мог не признать его правоту. Но перед собой он видел сияющий алтарь, где приносили в жертву неведомому богу его сына. Ему было не до моральных дискуссий!

– Дик! Мой Дик… – простонал он, не в силах выдержать этой боли. – Дик, мальчик, ты слышишь меня?! – но призыв его остался без ответа. Лишь ярче вспыхнуло налившееся багрянцем пламя.

– Я же сказал, поздно, – усмехнулся Ярл торжествующе. – Хейр Горны Возжигающий воскреснет – сперва в теле твоего отпрыска, а потом, с его смертью, сможет высвободиться, обретя подлинно божественную сущность. И тогда Пламенноокий безраздельно воцарится в мире!

Блейд заметил безумный блеск в его глазах, сбивчивость речи, когда тот говорил о возрождении Бога Огня. Как непохоже это было на вечно невозмутимого, спокойного Ярла!

– Опомнись, Ярл! Опомнись, пока не поздно, – закричал он, делая чуть заметный шажок влево. Если бы удалось отвлечь Пурпурноликого хоть на мгновение… – Как ты можешь?..

– Это был мой долг. Я не мог иначе. – В голосе Ярла неожиданно послышалась усталость. – Если бы ты знал, через что мне пришлось пройти… Гибель детей еще во чреве… Смерть возлюбленной… Холод… Мор… Страх… Глад… Весь мой род вырезали псы Хагена! Лишили крова, семьи… Я познал все. Скорбь. Нужду. Отчаяние. Я задыхался в малярийном бреду, но Он не дал мне умереть. Я замерзал во льдах Льора, но Он обрекал меня на новые страдания. Я семь раз взрезал себе жилы, но каждый раз кровь переставала течь, едва я отводил лезвие ножа. И все лишь потому, что нес на себе это проклятие! Но теперь… – Он обернулся к алтарю, и багровое пламя заиграло в его глазах, – теперь все будет иначе. Мой бог вернется на землю! Имя мое прославится в веках…

– Его будут проклинать в веках, Орландо! – раздался за спиной у Блейда надтреснутый старческий голос, полный жгучей ненависти. – Проклинать, запомни! Это говорю тебе я! Реки лавы потекут по земле, моря выйдут из берегов, земля вздыбится, как норовистая лошадь, воздух и вода вспыхнут, подобно соломе… Королевства будут повержены в прах, и каждый живущий отринет час своего рождения!

– Кто ты такой, чтобы судить меня?! – Не помня себя от ярости, Ярл метнулся к выбравшемуся на башню Абдиасу. – Ты, подлый пес и изменник! Жрец, продавший нас Хагену! Убийца! На тебе кровь моего дома, кровь моего отца и братьев, Вегур! Я узнал тебя, хоть ты и сменил личину! Как смеешь ты говорить о проклятии?

Вегур! Это имя ничего не говорило Блейду, но с этим именем на устах умирал Западный Дом. Странник же видел лишь то, что путь свободен! Он бросился к алтарю.

Огромный гранитный куб еще светился, но огонь угасал постепенно, делаясь из багрового густо-фиолетовым, и словно впитывался в камень. Фигура мальчика, неподвижно распростертого на алтаре, виднелась отчетливо. Последние сгустки пламени полыхнули и исчезли, когда Блейд протянул к нему руки. Казалось, ребенок спит. Айскалп лежал у него на груди.

Радость зажгла сердце странника. Айскалп! Он больше не безоружен! Теперь ему никто не страшен, хоть целый сонм богов! Но похоже, судьба отвернулась от него навеки…

Вот он протягивает руку. Опускает пальцы на древко. Пытается сжать пальцы. Но от прикосновения бронзовый топор, оружие, с которым он делил кровь врагов и холодное ложе; смычок сюит убийства; металлический символ кровавой пасторали; острый серп, косивший людское жнивье, – кровавой лунной пылью рассыпается у него под пальцами.

Пал славный Айскалп – Дробитель Черепов.

Развеялся горсткой пепла.

Канул в небытие.

Блейд растерянно посмотрел на сына. Закончился ли обряд? Удалось ли Ярлу совершить его черное дело? Невозможно было сказать наверняка. Но внешне Дик выглядел совершенно как прежде… Может быть, все же их с Абдиасом вмешательство оказалось своевременным?

А за его спиной не смолкали голоса. И были гнев, горечь и скорбь в них. И отчаяние.

– Подлый пес! – надрывался Абдиас. – Разве не можешь ты понять… Боги – проклятие нашего мира! В них корень зла. Они завели нас в тупик, погубили, отравили наши души! Только уничтожив всех богов, мы можем надеяться стать людьми!

– Да! И потому ты лгал, интриговал и сеял смерть? – усмехнулся Ярл в ответ. – Что за доброе зерно нес ты в мир, человек без божества? Я слышал, что ты умышленно привил себе заразу Бурого Мора, считая, что она изменит твое тело, создаст в нем хьор! Ты сам хотел стать бессмертным! Но когда это не вышло, ты решил уничтожить богов чужими руками… Прекрасный план! Служителей Хейра, своих братьев – руками Хагена Гордого, Фриггу с Тунором – с помощью этого глупца… – Он махнул рукой в сторону застывшего у алтаря Блейда. – Но я одержал победу, пес! Слушай! Это торжествует Хейр Пламенноокий!.. – И он разразился гортанным, отчаянным хохотом.

– Неправда! Я стремился достичь блага для всех! – в потухшем голосе Абдиаса звучали слезы. – Пусть мои руки нечисты, но ими я возводил светлый дом для тех, что придут после. Они скажут мне спасибо, Орландо. Мне!

– Лжешь! Нет бога превыше Пламенноокого! Мир – прах у ног его! И ты придешь поклониться ему, как и все…

Блейд перестал прислушиваться к ним. Спор этот, извечный и бессмысленный, вот гак же ведут фанатики во все времена, в любом из миров. Ему наплевать, кто из них прав, кто виноват, он лишь хотел спасти сына.

Взяв безвольно обвисшее тело мальчика на руки, он двинулся к выходу из башни. Унести его отсюда, выбраться из этой жуткой тьмы… А там он придумает, что делать.

Но массивная фигура заступила ему дорогу. В кромешной мгле Блейд мог различить лишь неясный силуэт на фоне звезд, но он знал, что в руке у Ярла меч.

– Отойди, – тихо сказал он пирату. – Не буди малыша, он спит.

Ярл взмахнул мечом.

– Ты великий воин, принц Лондонский, но сейчас покинь нас, прошу тебя. Ты проиграл! Прими же поражение свое с достоинством, как положено герою… Оставь мальчика, он уже не принадлежит миру людей!

– Дик – мой сын! – Блейд упрямо надвигался на черную фигуру, пока острие меча не уперлось ему в горло.

– Твой сын! – засмеялся Ярл. – Да ты пять дней как увидел его! Ты никто ему! Завтра ты уйдешь и не вспомнишь о нем!

– Неправда! – Блейд ощутил приступ внезапной злобы, словно слова Ярла задели его за живое. – Он – от моей плоти и крови! Он – мой!

– Отныне он принадлежит Хейру, Кующему Молнии!

Блейд приготовился возразить – как вдруг страшной силы удар обрушился ему на затылок. В глазах потемнело. Он пытался удержаться на ногах, чувствуя, как чьи-то руки забирают у него Дика, не в силах возразить, не в силах воспротивиться, не в силах даже закричать… и грузно осел на землю.

* * *

Тьма… Он проваливался в бесконечный черный колодец. Колодец, откуда видны будут звезды… Звезды кружились у него перед глазами. Он видел их… Но темный полог опустился на небосвод, и он проваливался все глубже, и бесконечен был звездный колодец, и кружил черный занавес, испещренный звездами, точно ночное небо, и злые созвездия на нем пророчили гибель…

Сквозь мутную хмарь донеслись до него голоса:

– Чем ты ударил его?

– Камнем. Их много у парапета.

– Зачем?

– Он чужак. Я боюсь его. Он мог натворить бед. Обратиться за помощью к друсам. Что угодно…

– Да?.. – Голос был хмурый, подозрительный. – А тебе-то что с того? Разве не ты жаждал уничтожить богов? Зачем же остановил его?

– Он не сумел бы убить Хейра… Только дал бы лишнюю силу Друззе. Но по мне, уж лучше один бог, тот, которому я служил с детства.

Блейд застонал, попытался пошевелиться. Руки были туго стянуты за спиной ремнем. Он затих.

– Быстро очухался… – Насмешливый голос над ухом. Ледяные пальцы щупают пульс на горле. – Ладно, с тобой мы еще поговорим. А пока решим, что делать с ним.

– Очень просто. Зови стражу!

– Что-о?!

– Все будет в порядке. Я сказал, зови стражу.

* * *

В полдень того же дня состоялся королевский суд.

Владычица Талин, царственная, надменная, в платье из алой парчи, отороченном гладким серебристым мехом, выслушала показания свидетелей. Все, как один, обвиняли Ричарда Блейда, принца Лондонского, в попытке убийства Дика, юного наследника Северного Дома.

Уважаемый всеми советник Абдиас поведал, как вкралось ему подозрение, что чужеземец вынашивает тайные планы, желая принести мальчика в жертву неведомым богам своей страны; как проследил он за ним в ночь новолуния до самой Южной башни; как позвал на помощь доблестного Ярла, сознавая, что не справится один; и как поспели они в последний момент и остановили преступную руку, уже занесшую кинжал над сердцем наследника…

Ярл, угрюмый и немногословный, подтвердил рассказ.

Вышел вперед Мейло, начальник королевской стражи, и поведал, как разбудил их на рассвете господин Ярл и, последовав за ним наверх Южной башни, обнаружили они поверженного Блейда, а на алтаре – бесчувственное тело ребенка, ожидавшего смерти от руки безумца…

И наконец все глаза повернулись к мальчику. Худенький, с осунувшимся личиком, он сидел, тесно прижавшись к матери, ни на миг не отпуская ее руки.

– Да, – прошептал он в ответ на вопрос, едва слышно, не поднимая головы. – Да, он хотел убить меня… Он затащил меня на башню, и уложил на камень, и делал страшное… а потом я заснул, и не помню…

В этот миг Блейд, молчавший доселе в сумрачном отупении, впервые вскинулся, попытался вырваться, но стражи мгновенно скрутили его, приставили к груди меч.

– Что ты говоришь, Дик! – вне себя от ярости закричал он. – Я твой отец! Как ты можешь…

На мгновение в тронном зале воцарилась тишина, ледяная и вязкая, точно ненависть. А затем мальчик впервые поднял голову, и янтарные глаза его с золотыми ободками вокруг зрачков, вспыхнув неземным пламенем, устремились на Блейда.

– У меня нет отца, раб.

Это прозвучало как приговор. И это был приговор.

Повинуясь знаку королевы, стражники поволокли Блейда прочь. Все ниже и ниже, в глубь подземелий, в самую преисподнюю… Ему показалось, здесь уже пахнет серой и чувствуется жар адского пламени. Но он был безучастен ко всему.

Ноги его передвигались, точно ватные. Голова разламывалась от боли. За что? – крутился в сознании безумный, нелепый вопрос. За что? Но никто не мог дать ему ответа.

Он был заперт в тесной камере, каменном мешке. Ему не дали ни воды, ни пищи. По приговору королевы Талин, изменника и убийцу ждала голодная смерть.

Пятнадцать дней выжидала она, прежде чем повелеть стражникам спуститься вниз и проверить, жив ли преступник. Стражи вернулись с невероятной вестью: пленник исчез.

Он не мог сбежать из каменного мешка, куда преступника спускали на веревке сквозь узкое отверстие в потолке. Эта дыра находилась на высоте в три человеческих роста… И следов подкопа обнаружено не было…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю