Текст книги "Декстер без демона"

Автор книги: Джеффри Линдсей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Будь я честным человеком, я должен был бы сказать ей, что её дети гораздо вероятнее вызовут кошмары у кого-нибудь другого, но поскольку я не связан необходимостью сообщать истину, я просто погладил её и сказал, "Они каждый день слышат гораздо худшее в мультиках. Не так ли, дети?"

"Нет," мягко произнёс Коди, и я удивлённо посмотрел на него. Он редко вообще что-либо произносит, и меня привело в замешательство что он не только говорит, но еще и спорит со мной. Фактически, весь день пошел под откос, начиная с панического бегства Темного Пассажира сегодня утром, затем тирада Винса о кейтерере и теперь это. Что во имя всего тёмного и ужасного здесь происходит? У меня в ауре дисбаланс? Луны Юпитера выстроились против меня в Стрельце?

"Коди," сказал я. Надеюсь, что в моем голосе прозвучала боль. "Тебе ведь не будут сниться кошмары?"

"У него не будет кошмаров," сказала Астор таким тоном, будто все кроме умственно отсталых должны были это знать. "Ему вообще ничего не снится"

"Учту" ответил я, поскольку и сам никогда не вижу снов, и потому что мне кажется важным иметь как можно больше общего с Коди. Но Рита не понимала ни того, ни другого.

"Астор, не будь глупышкой," сказала она. "Конечно, Коди снятся сны. Всем снятся"

"Мне нет," настаивал Коди. Теперь он не только противостоял нам обоим, он практически прервал свой обет молчания. И хотя моё сердце билось только для того, чтобы качать кровь, я ощутил любовь и желание встать на его сторону.

"Тебе повезло," сказал я. "Продолжай в том же духе. Значение снов очень переоценивают. Они мешают хорошо выспаться."

"Декстер," протянула Рита. "По моему, мы не должны этому потакать."

"Конечно," поддакнул я, подмигивая Коди. "Ему приснится огонь, мужество, и всё в том же духе."

"Вовсе нет,"сказал он, и я подивился его вербальной активности.

"Я знаю, что нет," сказал я ему, понизив голос. "Но мы должны сказать нечто подобное, чтобы твоя мама не волновалась."

"Бога ради," сказала Рита. "Я сдаюсь. Дети, бегите играть на улицу."

"Мы хотим поиграть с Декстером," надулась Астор.

"Выйду через несколько минут," ответил я.

"Тебе стоит," мрачно пообещала она. Они исчезли вниз за задней дверью, и я глубоко вздохнул едва они ушли, радуясь что на время избежал жестоких и несправедливых нападок. Разумеется, мне следовало подумать получше.

"Заходи," сказала Рита, подведя меня за руку к дивану. "Только что звонил Винс" произнесла она, едва мы устроились на сиденье.

"Вот как?" Сказал я с дрожью ужаса представив, что он мог наговорить Рите. "Что он сказал?"

Она потрясла головой. "Он был таким загадочным. Он попросил дать ему знать, как только мы переговорим. А когда я спросила о чём, не ответил. Сказал, что ты сам мне расскажешь."

Я едва удержался от немыслимо грубой ошибки повторив: "Вот как?" снова. К моему оправданию, должен признать, что в моем мозгу кружились паническое желание спрятаться в каком-нибудь безопасном месте, одновременно с мыслью перед побегом навестить Винса со своими игрушками. Но прежде чем я успел мысленно подобрать подходящее лезвие, Рита продолжила.

"Если честно, Декстер, тебе повезло иметь такого друга, как Винс. Он действительно серьёзно подошел к своим обязанностям шафера, и у него замечательный вкус."

"А так же замечательно дорогостоящий," произнёс я – видимо всё ещё не отойдя от едва не допущенной оплошности с повтором "Вот как?" но едва я это произнёс, как понял что именно этого говорить не следовало. И разумеется, Рита засияла как новогодняя елка.

"Правда?" спросила она. "Ну, наверное так и должно быть. В смысле обычно это взаимосвязано, не так ли? Сколько заплатишь, столько и получишь."

"Зависит от того, сколько придётся заплатить."

"Заплатить за что?" спросила Рита, и я понял, что попал.

"Ну," сказал я, "Винсу пришла в голову сумасшедшая мысль, что мы должны нанять одного кейтерера с Саут Бич, весьма дорогостоящего парня, который обслуживает мероприятия со знаменитостями и тому подобное."

Рита захлопала в ладоши, лучась от счастья. "Только не Мэнни Борк!" вскричала она. "Винс знаком с Мэнни Борком?"

Я начал понимать к чему она клонит, но Бесстрашный Декстер не сдается без борьбы, какой бы безнадёжной она не была. "Я упоминал, что он берёт очень дорого?" С надеждой произнёс я.

"О, Декстер, как ты можешь думать о деньгах в такой момент."

"Могу. И думаю."

"Не тогда, когда есть шанс заполучить Мэнни Борка," произнесла она с удивительно твёрдой интонацией, которую я слышал прежде лишь когда она сердилась на Коди и Астор.

"Да, но Рита," сказал я, "бессмысленно тратить такую кучу денег на кейтерера."

"Смысл с этим ничего общего не имеет," сказала, и я с этим согласился. "Если мы можем заполучить Мэнни Борка для проведения нашей свадьбы, то будем сумасшедшими, если не сделаем это."

"Но," начал я и замолк, поскольку кроме того, что нужно быть идиотом, чтобы платить королевский выкуп за крекеры с эндивиями нарисованными от руки соком ревеня и выложенными в стиле Дженифер Лопес, я не смог придумать никаких возражений. В смысле, разве одного этого не достаточно?

Очевидно нет. "Декстер," сказала она. "Сколько раз мы вступаем в брак?" И моим величайшим достижением было захлопнуть челюсть и не произнести: "По крайней мере дважды, в твоем случае," что полагаю, было невероятно мудро.

Я быстро сменил курс, нырнув прямо в годами отшлифованную привычку изображать человека. "Рита," произнёс я, "самая важная часть свадьбы – когда я надеваю кольцо тебе на палец. Мне всё равно что кушать потом."

"Это так мило,"сказала она. "Значит ты не против, что мы наймём Мэнни Борка?"

И снова я обнаружил, что растерял все аргументы прежде чем сообразил на каком я свете. Я ощутил сухость во рту, потому что у меня отвисла челюсть, пока мой мозг с трудом пытался найти смысл в происходящем, а затем придумать слова которые нужно произнести, чтобы вернуть всё с небес на землю.

Но было слишком поздно. "Я позвоню Винсу," сказала она, и наклонилась поцеловать меня в щеку. "О, это так волнующе. Спасибо тебе, Декстер."

Ну, в конце концов, разве брак это не череда компромиссов?

ГЛАВА 7

ЕСТЕСТВЕННО, МЭННИ БОРК ЖИЛ НА САУТ БИЧ. Его квартира находилась на верхнем этаже одного из новых многоэтажных строений, что вырастают вокруг Майами как грибы после дождя. Этот стоял на когда-то пустынном берегу, где мы с Гарри и Деб по субботам отдыхали на пляже. Мы находили здесь окаменелости, загадочные деревянные обломки какой-то невезучей лодки, ракушки, рыболовные снасти, а в одно захватывающее утро, чрезвычайно мертвого человека, крутящегося в прибое. Это были драгоценные детские воспоминания, и меня чрезвычайно возмутило, что кто-то воздвиг здесь эту сверкающую хрупкую башню.

На следующее утро около десяти мы с Винсом ушли с работы и поехали к ужасной новостройке, занявшей место моих юных радостей. Я молча ехал вверх на лифте, наблюдая как суетится и мигает Винс. Не знаю, почему он нервничал перед встречей с человеком, который ваяет скульптуры из рубленой печени, но он определённо нервничал. Капля пота скатилась по его щеке и он дважды судорожно глотнул.

"Он – кейтерер, Винс. Он не опасен. Он даже не может отобрать твою библиотечную карточку."

Винс посмотрел на меня и снова сглотнул. "Он человек с характером. Он может быть очень требовательным."

"Отлично," радостно воскликнул я, "давай найдем кого-нибудь более разумного."

Он выпятил челюсть как человек идущий на расстрел и затряс головой. "Нет," храбро сказал он, "мы с этим справимся." Дверь лифта открылась сразу после его реплики. Он расправил плечи, кивнул и сказал, "Пошли."

Мы прошли до конца коридора, и Винс остановился перед последней дверью. Он сделал глубокий вдох, воздел кулак, и, после легкого колебания постучал в дверь. После длинной паузы он посмотрел на меня и мигнул, все еще с поднятой рукой. "Может быть…,"сказал он.

Дверь открылась. "Привет, Вик!" пропел некто в дверном проёме, и Винс залился краской и замямлил: "Я просто…" Затем он переступил с ноги на ногу, заикаясь выдавил из себя что-то вроде, "Э мы эээ," и отступил на полшага назад.

Это было замечательное и тщательно отработанное представление, и кажется, я был не единственным кто получал удовольствие. Открывший дверь коротышка улыбнулся, заставляя подозревать что ему нравится находиться в окружении людских страданий, и позволил Винсу корчиться несколько долгих мгновений прежде чем наконец сказать: "Ну входите же!"

Мэнни Борк, если это действительно был он, а не какая-то странная голограмма из Звездных Войн, выпрямился во все свои пять футов шесть дюймов роста, от подошв серебристых туфель на высоких каблуках до макушки крашеной в оранжевый цвет головы. Его волосы были коротко подстрижены, за исключением черных прядей, которые разделялись на его лбу подобно хвосту ласточки и спадали на огромные очки с отделанной искусственными бриллиантами оправой. Его длинное ярко-красное дашики, очевидно надетое на голое тело, закружилось вокруг него когда он отступил от двери чтобы впустить нас, а затем быстрыми мелкими шагами прошел к огромному панорамному окну, с видом на воду.

"Идите сюда, поговорим," сказал он, поднимаясь на пьедестал, со стоящим на нём огромным объектом, похожим на отрыгнутый гигантским животным комок, залитый в пластик и раскрашенный аэрозольными красками в стиле граффити Дэй-Гло. Он провел нас к стеклянному столику у окна, вокруг которого стояли четыре… вероятно стула, которые легко было бы перепутать с приваренными к ходулям бронзовыми верблюжьими седлами. "Садитесь," сказал он, экспансивно взмахнув рукой, и я сел на ближайшую к окну стуло-подобную штуку. Винс секунду колебался, затем сел около меня, а Мэнни плюхнулся напротив него. "Ну," изрёк он. "Как дела, Вик? Хотите кофе?" и не дождавшись ответа повернул голову налево и закричал: "Эдуардо!"

Винс рядом со мной сделал нервный вдох, но не успел он выдохнуть, как Мэнни развернулся в мою сторону. "А вы должно быть краснеющий жених!"

"Декстер Морган," подтвердил я. "Но я не очень хорошо краснею."

"Ну что ж, по моему Вик старается за вас обоих". И разумеется, Винс любезно стал настолько алым, насколько позволил цвет его кожи Поскольку меня всё ещё слегка раздражало быть субъектом этого испытания, я решил прийти ему на помощь, отпуская Мэнни испепеляющие ремарки, или даже напоминая ему, что на самом деле Винса зовут "Винс," а не "Вик." Я был уверен, что он отлично знает его имя и просто мучит Винса. Мне было не трудно: дайте Винсу повод – и он при полном попустительстве Риты сядет мне на голову.

Эдуардо суетился, балансируя винтажным кофейным сервизом Фиеставэа ярких цветов на лёгком пластиковом подносе. Он был приземистым молодым человеком шириной в два Мэнни, и был похож на озабоченного маленьким троллем. Он поставил желтую чашку перед Мэнни, и собрался уже поставить синюю перед Винсом, когда был остановлен Мэнни, положившим палец на его руку.

"Эдуардо," Произнёс он шелковым голосом, и парень застыл. "Желтый? Мы забыли? Мэнни пьёт из синей чашки."

Эдуардо чуть не навернулся, крутнувшись вокруг себя, чтобы исправить свой опрометчивый поступок и забрать оскорбительную желтую чашку кофе, заменив её на такую же синюю.

"Спасибо, Эдуардо," сказал Мэнни, и Эдуардо на секунду притормозил, очевидно, чтобы понять действительно ли Мэнни именно это имеет в виду или он сделал неправильно нечто ещё. Но Мэнни просто похлопал его по руке и сказал: "А теперь обслужи наших гостей, пожалуйста," и Эдуардо кивнул и двинулся вокруг стола.

В конце концов я получил желтую чашку, что было мне безразлично, хотя я и подумал, не значит ли это что я им не нравлюсь. Налив кофе, Эдуардо поспешил на кухню и вернулся с небольшой тарелкой с полдюжиной пастелитос. Они не были сервированы в стиле Дженнифер Лопез, хотя и могли бы. Они выглядели как небольшие заполненные кремом дикообразики – с изобилием тёмно-коричневых игл, сделанных из шоколада либо взятых с актинии. По центру были выложены капли оранжевого заварного крема, каждую каплю венчал мазок зеленого, синего, или коричневого.

Эдуардо поставил тарелку в центр стола, и мы все около минуты просто смотрели на это. Мэнни кажется восхищался ими, а Винс, очевидно испытал чувство близкое к религиозному экстазу, поскольку он несколько раз сглотнул и издал звук, будто задыхается. Что касается меня, я не был уверен, собираемся ли мы это есть или использовать для некого причудливого кровавого ацтекского ритуала; так что я просто разглядывал тарелку, надеясь на подсказку.

Наконец подсказку дал Винс. "Боже мой," выдохнул он.

Мэнни кивнул. "Они замечательные, не правда ли?" сказал он. "Но так-и-и-и-и-е прошлогодние." Он взял одну с синим верхом, и начал пристально рассматривать её с выражением отчужденной любви. "Цветовая палитра действительно утомляет; более того, жуткий старый отель над Индиан Грик начал их копировать. Всё же," произнёс он, пожав плечами, и втолкнул это себе в рот. Я с облегчением увидел что это не вызвало сильного кровотечения. "Молодежь любит придумывать собственные маленькие хитрости." Он повернулся и подмигнул Эдуардо. "Возможно иногда немного слишком любит." Эдуардо побледнел и сбежал на кухню, а Мэнни повернулся к нам с широкой крокодильей улыбкой. "Может, всё же попробуете?"

"Я боюсь их кусать," сказал Винс. "Они такие идеальные."

"А я боюсь, что они могут укусить меня в ответ," сказал я.

Мэнни обнажил примерно дюжину зубов. "Если бы я мог обучить их этому," сказал он, "я никогда бы не был одинок." Он подтолкнул тарелку ко мне. "Не стесняйтесь."

"Вы их собираетесь готовить на мою свадьбу?" Спросил я, надеясь, что хоть кто-нибудь видит во всём этом смысл.

Винс толкнул меня, сильно, но слишком поздно. Глаза Мэнни превратились в узкие щели, несмотря на продолжавшуюся демонстрацию впечатляющей работы его дантиста. "Я не готовлю," сказал он. "Я творю. И я творю так, как сам считаю наилучшим."

"А я могу заблаговременно узнать что это будет?" спросил я, "В смысле, что если у невесты аллергия на заливное васаби с аругулой?"

Мэнни сжал кулаки так сильно, что мне послышался скрип суставов. На мгновение меня посетил трепет надежды от мысли, что моя заумь избавила меня от кейтерера. Но затем Мэнни расслабился и рассмеялся. "Мне нравится твой друг, Вик," сказал он. "Он очень смелый."

Винс с улыбкой посмотрел на нас и снова задышал, а Мэнни начал возиться с клавиатурой и бумагами, и в конце подсчётов великий Мэнни Борк согласился обслужить мою свадьбу всего лишь по 250$ за тарелку, учитывая специальную скидку.

Дорого, конечно. Но в конце концов, меня особо проинструктировали не беспокоиться о деньгах. Уверен, Рита придумает как заставить это работать, например, пригласит всего двух или трех человек с работы. В любом случае, у меня не нашлось времени беспокоиться о финансах, поскольку мой сотовый почти сразу же заиграл свой счастливый маленький реквием, и когда я ответил, то услышал как Дебора, даже не попытавшись соответствовать моему бодрому алло, говорит: "Ты нужен мне здесь, и немедленно."

"Я ужасно занят с весьма важными канапэ," сообщил я. "Могу я позаимствовать у тебя двадцать тысяч долларов?"

Она издала горловой звук и сказала, "У меня нет времени на эту хрень, Декстер. Двадцать четыре часа начинается через двадцать минут и мне нужно чтобы ты был тут." Обычно в отделе убийств все, вовлечённые в расследование собирались через двадцать четыре часа после начала работы, чтобы убедиться, что все знают что делать, и работа организована правильно. Дебс очевидно чувствовала, что я могу предложить им некое озарение – весьма прозорливо, хотя и неверно. Учитывая, что Тёмный Пассажир всё ещё в отпуске, не думаю, что озарение придёт ко мне в ближайшее время.

"Дебс, у меня действительно нет ни одной толковой мысли об этом."

"Просто приезжай сюда," велела она и отключилась.

ГЛАВА 8

ДВИЖЕНИЕ НА 836 было заблокировано на ПОЛМИЛИ после того, как в неё вливался поток с Саут Бич по 395. Мы медленно продвигались вперёд, пока не увидели причину: опрокинувшийся на шоссе грузовик с арбузами. Через дорогу пролегал липкий слой в красную и – зеленую полоску добрых шесть дюймов толщиной, местами прерывающийся автомобилями разной степени разрушения. Мимо проехала скорая помощь, сопровождаемая процессией автомобилей, с людьми слишком важными, чтобы ожидать в пробке за рулём. Клаксоны гудели по всей улице, люди кричали и махали кулаками, а где-то спереди мне послышался одинокий выстрел. Как приятно вернуться к нормальной жизни.

Прошло пятнадцать минут пока мы пробились сквозь пробку и выехали на свободные улицы, и еще пятнадцать, чтобы добраться до работы. Мы с Винсом в тишине поднимались на лифте на второй этаж, но когда двери открылись и мы вышли, он остановил меня. "Ты правильно поступаешь. "

"Да" согласился я. "Но если я не сделаю это быстро, Дебора меня убьёт."

Он схватил меня за руку. "Я имею в виду Мэнни. Тебе понравится то, что он делает. Это будет нечто особенное."

Я уже понял, что особенно это отразится на моем банковском счете, но до сих пор не видел в этом смысла. Неужели кому-то действительно серия явно инопланетных объектов неопределенного назначения и происхождения может понравиться больше холодных закусок? Я многое не понимаю в людях, но это казалось очевидным как съесть кусочек торта, если у нас будет торт, в чем я совершенно не уверен.

Что ещё я отлично понимал, так это отношение Деборы к пунктуальности. По примеру нашего отца, она считала опоздания непростительным неуважением. Так что я попытался стряхнуть пальцы Винса со своей руки. "Уверен, мы все будем просто в восторге."

Он сжал мою руку. "Это нечто большее"

"Винс…"

"Ты закладываешь фундамент на всю оставшуюся жизнь," сказал он. "Действительно хорошие фундамент для вашей с Ритой жизни…"

"Моей жизни угрожает опасность, если я не пойду, Винс."

"Я так счастлив," сказал он, и увидеть на его лице подлинное чувство было столь шокирующе, что я в панике упорхнул от него в конференц-зал.

Он был полон народа, поскольку после истерии вечерних новостей вокруг найденных обгорелых безголовых женских тел расследование получило высокий приоритет. Дебора сверкнула на меня взглядом, когда я скользнул внутрь и встал у двери, и я ответил ей, надеюсь, обезоруживающей улыбкой. Она перебила докладчика, одного из патрульных, первым прибывших на место преступления.

"Хорошо," сказала она. "Мы знаем, что не найдем головы на месте преступления."

Я думал, что моё опоздание и убийственный взгляд Деборы заслуживают приз за Самое Драматичное Появление, но я смертельно ошибался. Поскольку попытка Дебс оживить обсуждение, затмило меня как взрыв бомбы огонёк свечи.

"Ну же, люди," сказала сестра-сержант. "У кого какие идеи?"

"Мы могли бы обыскать озеро," предложила Камилла Фигг. Тридцатипятилетняя лаборантка обычно хранила молчание, удивительно, что она заговорила. Очевидно некоторые предпочитали чтобы она молчала, потому что тощий настырный коп по имени Корриган тут же на неё набросился.

"Ерунда," сказал Корриган. "Головы бы всплыли."

"Не всплыли бы – это же кость," настаивала Камилла.

"Особенно у некоторых," добавил Корриган, вызвав смешок у аудитории.

Дебора нахмурилась и собралась вставить одно или два авторитетных словца, её прервал шум в коридоре.

КЛАЦ.

Не, что бы громкий, но каким-то образом привлёкший к себе всё внимание в комнате.

КЛАЦ.

Ближе и немного громче, словно погружающий нас в атмосферу низкобюджетного ужастика

КЛАЦ.

По некой причине, которую я не надеюсь объяснить, все в комнате затаили дыхание и медленно повернулись к двери. И я уже начал оборачиваться, чтобы не выделяться из толпы, когда меня остановил легкий внутренний зуд, всего лишь намек на подергивание, и я закрыл глаза и прислушался. Привет? Мысленно произнёс я, и после короткой паузы услышал тихий слегка неуверенный звук, словно прочистку воображаемого горла…

А затем кто-то в комнате пробормотал, "Боже ты мой," с интонацией почтительного ужаса, которая всегда гарантированно привлекала мой интерес, и тихий не-совсем-звук внутри меня чуть-чуть помурлыкал и затих. Я открыл глаза.

Могу сказать лишь, что я был так счастлив снова почувствовать движение Пассажира в темноте заднего сиденья, что на мгновение выпал из реальности. Это всегда опасно, особенно для искусственных людей вроде меня, и раскрыв глаза я получил очередное тому подтверждение.

Это в самом деле был низкобюджетный ужастик, Ночь Живых Мертвецов, только во плоти и совершенно неподвижный, потому что у двери, прямо передо мной стоял, и пристально смотрел на меня человеком, который должен был быть мёртв.

Сержант Доакс.

Я никогда не нравился Доаксу. Он кажется, был единственным полицейским, который подозревал кто я есть на самом деле. Я всегда считал, что он может видеть сквозь мою маскировку поскольку он и сам был таким же хладнокровным убийцей. Он пытался доказать мою виновность почти во всём, потерпел неудачу, и это также не делало меня дорогим его сердцу.

В последний раз, когда я видел Доакса, врачи скорой помощи загружали его в свою машину. Он был без сознания, от шока и боли от того, что некий талантливый хирург-самоучка отрезал ему язык, руки и ноги, считая, что Доакс его подставил. По правде говоря я осторожно поспособствовал этому заблуждению доктора, но я по крайней мере сначала убедил Доакса согласиться с этим планом, чтобы поймать бесчеловечного изверга. А еще я почти спас Доакса, подвергая значительному риску свою драгоценную и незаменимую жизнь и конечности. Я не очень хорошо справился с лихим своевременным спасением, на которое, уверен, надеялся Доакс, но ведь я попытался, и не моя вина, что он был скорее мертв, чем жив, когда его увозили прочь.

Так что я не считал, что хочу слишком многого, надеясь хотя бы на скромное признание того огромного риска, которому я подвергся в попытке спасти его. Мне не нужны цветы, медаль, или коробка шоколадных конфет, достаточно просто искреннего похлопывания по спине и слов: "Спасибо, приятель." Конечно ему трудно было бы произнести это без языка, и похлопывание по спине одной из его новых металлических рук было бы болезненным, но он мог бы по крайней мере попытаться. Неужели я хочу слишком многого?

Очевидно да. Доакс уставился на меня взглядом самой голодной собаки в мире на самый последний бифштекс. Я считал, что его обычный взгляд на меня содержит достаточно яда, чтобы угробить целый вид. Но по сравнению с тем, как он смотрел на меня теперь, это был мягкий смех ребенка с взлохмаченными волосами в солнечный полдень. И я знал что заставило Темного Пассажира прочистить горло – это был запах знакомого хищника. Я почувствовал как медленно сгибаются внутренние крылья, возвращаясь к полной рева жизни, вздымающийся вызов в глаза Доаксу. А за его темными глазами ревело и буйствовало его собственное внутреннее чудовище. Мы стояли так долгую минуту, внешне просто смотря друг другу в глаза, пока две внутренних хищных тени вызывали друг друга на бой.

Кто-то заговорил, но мир сузился до нас с Доаксом и две зовущие на битву чёрных тени внутри нас, и ни один из нас не расслышал ни слова, только досадный гул на фоне.

Наконец, сквозь туман прорезался голос Деборы. "Сержант Доакс," решительным тоном сказала она. Наконец Доакс повернул лицо к ней и чары разрушились. И чувствуя самодовольство от силы – о радость и счастье! – Пассажира, а также от мелкой победы что заставил Доакса отвернуться первым, я слился с обоями, отступив на шаг, чтобы осмотреть огрызок своей некогда-могучей немезиды.

Сержант Доакс все еще возглавлял список рекордов департамента по жиму лежа, но не похоже, что в ближайшее время он сможет защитить повторить свой рекорд. Он выглядел изможденным и, за исключением огня, тлеющего внутри глаз, почти слабым. Он неподвижно стоял на двух своих ножных протезах, его руки ровно свисали по бокам, с высовывающимися из запястий сияющими серебристыми штуками, похожими на сложные зажимы.

Я мог бы услышать дыхание всех в комнате, и ни звука больше. Все просто таращились на штуку, бывшую ранее Доаксом, а он пялился на Дебору, которая облизнула губы, очевидно пытаясь придумать связную фразу, и наконец выдала: "Присаживайтесь, Доакс. Ммм. Вас ввести в курс дела?"

Доакс долгую минуту смотрел на неё. Затем он неуклюже развернулся, яростно сверкнув на меня, и поклацал прочь, пока странный эхолот его шагов не пропал в коридоре.

В целом, полицейские не любят создавать впечатление, что они могут быть потрясены или напуганы, так что прошло несколько секунд прежде чем кто-нибудь рискнул выказать нежеланные эмоции снова задышав. Вполне естественно что неестественную тишину разрушила именно Дебора. "Хорошо," сказала она, и все вдруг прочистили горло и заерзали на стульях.

"Хорошо," повторила она, "итак мы не найдем головы на месте преступления."

"Головы не плавают," пренебрежительно настаивала Камилла Фигг, и мы вернулись к тому, на чем закончили перед внезапным полу-появлением сержанта Доакса. И они зажужжали еще примерно на десять минут или около того, с неуклонностью борцов с преступностью доказывая, кто какие бумаги должен заполнять, когда нас снова грубо прервала распахнувшаяся рядом со мною дверь.

"Извините, что прерываю," сказал капитан Мэтьюз. "У меня есть ээ … по моему, действительно замечательная новость." Он хмуро оглядел комнату, так что даже я мог бы сказать, что не с таким лицом надо сообщать замечательные новости. "Это…, эээ, предупреждение. Сержант Доакс вернулся, и он…, э… Очень важно, чтобы вы поняли что он сильно…, э, был поврежден. У него оставалось всего пару лет выслуги до права получать полную пенсию, так что юристы, эээ… мы подумали, при данных обстоятельствах, ммм…" Он умолк и посмотрел вокруг. "Кто-то вам уже сообщил?"

"Сержант Доакс только что был здесь," ответила Дебора.

"О," сказал Мэтьюз. "Ну, тогда…" Он пожал плечами. "Отлично. Тогда всё. Возвращайтесь к обсуждению. Можете что-нибудь сообщить?"

"Пока никакого прогресса, капитан," сказала Дебора.

"Ну, уверен, вы возьмёте его прежде, чем пресса…, в смысле, часики тикают."

"Так точно, сэр."

"Ну, тогда…", повторил он. И вновь осмотревшись вокруг, приподнял плечи, и ушёл.

"Головы не плавают," произнёс кто-то ещё, и по аудитории пробежал фыркающий смешок.

"Господи," сказала Дебора. "Мы можем сфокусироваться на деле, пожалуйста? У нас тут два трупа."

И появятся ещё, подумал я, и Темный Пассажир слегка задрожал, будто собираясь со смелостью чтобы не сбежать, но это было всё, и я больше об этом не думал.