Текст книги "Короче говоря"

Автор книги: Джеффри Арчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Заканчивался этот список мелких даров ста фунтами в пользу местной больницы, которая так хорошо заботилась об Ангусе в последние дни его жизни.

Старший партнёр посмотрел на Рут.

– У вас есть вопросы, миссис Хендерсон, по которым вы хотели бы получить нашу консультацию? Или вы позволите нам вести ваши дела так же, как мы вели дела вашего покойного мужа?

– Буду говорить откровенно, мистер Крэддок. Ангус никогда не обсуждал со мной свои дела, поэтому я не совсем понимаю, что всё это значит. Если он оставил достаточно средств, чтобы я и мальчики могли жить так же, как и при его жизни, я буду рада поручить вам ведение своих дел.

– Когда мистер Хендерсон приехал на остров семь лет назад, он оказал мне честь и назначил своим советником, – вмешался сидевший справа от мистера Крэддока партнёр. – И я буду рад ответить на любые ваши вопросы, миссис Хендерсон.

– Вы очень добры, – ответила Рут, – но я понятия не имею, о чём вас спросить. Разве что… в какую сумму примерно оценивается состояние моего мужа?

– Это непростой вопрос, – сказал мистер Крэддок, – потому что наличных денег он оставил совсем немного. Однако мне было поручено подсчитать размер состояния для утверждения завещания, – добавил он, открывая одну из папок. – По моей предварительной оценке, которая, возможно, слегка занижена, ваш муж оставил примерно миллионов восемнадцать-двадцать.

– Франков? – прошептала Рут.

– Нет, фунтов, мадам, – невозмутимо ответил мистер Крэддок.

После долгих раздумий Рут решила никому не говорить о своём богатстве, даже детям. Когда в следующие выходные она прилетела в Лондон, то сказала Максу, что адвокаты Ангуса зачитали ей его завещание и сообщили стоимость его состояния.

– Сюрпризы были? – поинтересовался Макс.

– В общем-то нет. Он оставил мальчикам по паре сотен фунтов, а тех ста тысяч от продажи нашего дома в Арденнах, которые мы получили благодаря тебе, должно хватить, чтобы более или менее сводить концы с концами – если я не буду слишком расточительной. Так что, боюсь, тебе придётся работать, если ты всё ещё хочешь взять меня в жены.

– Скажу тебе больше. Мне было бы неприятно жить на деньги Ангуса. Вообще-то у меня для тебя хорошие новости. Фирма предложила мне рассмотреть возможность открытия филиала в Сент-Хелиере в начале следующего года. Я ответил, что приму предложение только на одном условии.

– На каком? – спросила Рут.

– Если одна из местных женщин согласится стать моей женой.

Рут обняла его, твёрдо уверенная, что нашла достойного человека, с которым проведёт остаток своих дней.

Макс и Рут поженились три месяца спустя. На церемонии в Челси присутствовали только близнецы, и даже они явились с неохотой.

– Он никогда не заменит нам отца, – с чувством сказал Бен матери. Николас согласно кивнул.

– Не переживай, – утешал её Макс по дороге в аэропорт. – Со временем всё образуется.

В самолёте Рут обмолвилась, что её слегка огорчило отсутствие друзей Макса на церемонии.

– Нам не нужны кривотолки, ведь Ангус умер совсем недавно, – ответил он. – Пусть пройдёт немного времени, а потом я введу тебя в лондонское общество. – Он улыбнулся и взял её за руку. Его уверенность успокоила Рут, и она отбросила все сомнения.

Через три часа самолёт приземлился в Венеции, и началось их свадебное путешествие. Моторная лодка доставила их в гостиницу на площади Святого Марка. Всё было прекрасно организовано, и Рут поражалась, с какой охотой её новоиспечённый муж часами ходил с ней по магазинам, помогая выбирать многочисленные наряды. Он даже уговорил её купить платье, которое ей показалось слишком дорогим. Целую неделю они совершали прогулки на гондолах, и Макс не отходил от неё ни на шаг.

В пятницу Макс взял напрокат машину и повёз новобрачную на юг во Флоренцию. Там они бродили по мостам, ходили на экскурсии в галерею Уффици, Дворец Питта и Академию. По вечерам они объедались пастой, танцевали на рыночной площади и часто возвращались в гостиницу только на рассвете. Они с неохотой улетели в Рим, где им предстояло провести третью неделю медового месяца. Там всё свободное время они проводили в спальне гостиницы, в Колизее, оперном театре и Ватикане. Три недели пролетели так быстро, что Рут даже не могла припомнить отдельные дни.

Каждый вечер перед сном она писала письма сыновьям, рассказывая, как чудесно проводит время и – особенно – как внимателен к ней Макс. Она очень хотела, чтобы они его приняли, но боялась, что до этого ещё очень далеко.

Когда они вернулись в Сент-Хелиер, Макс оставался таким же заботливым и внимательным. Рут огорчало только одно: он ничуть не продвинулся в поисках помещения для нового филиала своей компании. Каждое утро около десяти часов он уходил из дома, но больше времени проводил в гольф-клубе, чем в городе.

– Обрастаю нужными связями, – объяснял он. – Они мне очень пригодятся, когда откроется филиал.

– И, как ты думаешь, когда это произойдёт? – поинтересовалась Рут.

– Теперь уже скоро, – заверил он. – Нельзя забывать, что самое важное в моём бизнесе – это правильно выбранное расположение конторы. Лучше подождать, пока подвернётся первоклассное место, чем соглашаться на что-нибудь посредственное.

Но проходили недели, а это первоклассное место всё не подворачивалось. Рут начала беспокоиться, но всякий раз, когда она заводила разговор на эту тему, Макс обвинял её в нытье, и она поняла, что лучше пока оставить эту тему хотя бы на месяц.

Через шесть месяцев после свадьбы она предложила поехать на выходные в Лондон.

– Я бы могла познакомиться с твоими друзьями, сходить в театр и наверстать упущенное, а ты бы отчитался перед своей компанией.

Каждый раз Макс придумывал новые отговорки, заставляя её отказаться от своих планов. Но он всё-таки согласился поехать в Венецию на первую годовщину их свадьбы.

Рут надеялась, что двухнедельный отпуск оживит воспоминания о прошлом путешествии, а может быть, даже воодушевит Макса, и по возвращении на Джерси он наконец остановится на каком-нибудь помещении. Однако годовщина оказалась полной противоположностью прошлогоднему медовому месяцу.

Когда они приземлились, в Венеции шёл дождь, и они продрогли до костей, пока стояли в длинной очереди, дожидаясь такси. Как выяснилось в гостинице, Макс думал, что Рут забронировала номер. Он наорал на ни в чём не повинного управляющего и в бешенстве выскочил на улицу. Больше часа они с вещами таскались под дождём, и в конце концов нашли какую-то захолустную гостиницу, которая могла предложить им лишь небольшой номер над баром с односпальными кроватями.

Вечером в баре Макс признался, что забыл кредитные карточки дома, поэтому он надеется, что Рут не будет возражать и оплатит счета, а по возвращении на Джерси он с ней рассчитается. В последнее время она и так оплачивала почти все счета, но решила, что сейчас не подходящий момент обсуждать это.

Во Флоренции Рут за завтраком робко обмолвилась, что, она надеется, ему наконец улыбнётся удача, и он найдёт подходящее помещение для своей компании, как только вернётся на Джерси. Она с невинным видом поинтересовалась, не беспокоится ли его фирма по поводу столь долгих и безуспешных поисков.

Макс мгновенно пришёл в ярость и, заявив, что она его достала, выбежал из ресторана. Вернулся он только к вечеру.

В Риме тоже шёл дождь, и Макс только обострял ситуацию – постоянно куда-то уходил и порой возвращался в гостиницу, когда Рут давно уже спала.

Она почувствовала облегчение, когда самолёт оторвался от земли, унося их на Джерси. В Сент-Хелиере она изо всех сил старалась не придираться, поддерживать Макса и относится к его безуспешным поискам с пониманием. Но как бы она ни старалась, все её усилия наталкивались на угрюмое молчание или вспышки гнева.

Шли месяцы, и они всё больше отдалялись друг от друга. Рут уже не спрашивала, как продвигаются поиски помещения. Она давно поняла, что Макс отказался от этой затеи, и даже стала сомневаться, было ли у него вообще такое задание.

Однажды утром за завтраком Макс внезапно объявил, что фирма передумала открывать филиал в Сент-Хелиере. Ему написали, что если он хочет остаться партнёром, ему придётся вернуться в Лондон и приступить к своим прежним обязанностям.

– А если ты откажешься? – спросила Рут. – У тебя есть выбор?

– Они ясно дали понять, что в таком случае ждут заявления о моей отставке.

– Я бы с удовольствием переехала в Лондон, – предложила Рут, надеясь, что это поможет решить их проблемы.

– Нет, не думаю, что это хорошая идея, – возразил Макс. Очевидно, он уже принял решение. – По-моему, будет лучше, если неделю я буду жить в Лондоне, а на выходные прилетать к тебе.

Рут не считала это хорошей идеей, но понимала, что все возражения бессмысленны.

На следующий день Макс улетел в Лондон.

Они уже давно не занимались любовью, и когда Макс не прилетел на их вторую годовщину свадьбы, Рут приняла приглашение Джеральда Прескотта поужинать с ним.

Бывший учитель близнецов, как всегда, был милым и внимательным и, оставшись с ней наедине, не позволил себе ничего, кроме поцелуя в щёку. Рут решила рассказать ему о своих проблемах с Максом. Он внимательно слушал и изредка кивал. Глядя на старого друга, Рут впервые подумала о разводе, но быстро выбросила эти печальные мысли из головы.

В следующие выходные Макс собирался приехать домой, и Рут решила особенно постараться. Всё утро она провела в магазинах, подбирая продукты для его любимого блюда – петуха под винным соусом. В дополнение к нему она купила бутылку марочного красного вина. Она надела платье, которое он выбрал для неё в Венеции, и поехала встречать его в аэропорт. Макс не прилетел своим обычным рейсом и появился из-за турникета на два часа позже, объяснив, что его задержали в Хитроу. Он не извинился за опоздание, за те часы, что она провела в зале ожидания, а когда они приехали домой и сели ужинать, он ни слова не сказал о приготовленном блюде, вине или её платье.

После ужина Рут поспешила в спальню, но Макс сделал вид, что крепко спит.

Почти всю субботу Макс провёл в гольф-клубе, а в воскресенье днём улетел обратно в Лондон. Перед отъездом в аэропорт он сказал, что не знает, когда снова приедет домой.

Её вновь посетили мысли о разводе.

Проходили недели, звонки из Лондона раздавались всё реже, и Рут стала чаще встречаться с Джеральдом. Хотя он ни разу не попытался пойти дальше поцелуя в щёку при встрече и расставании и уж конечно никогда не касался её колена, она сама решила, что «настал момент» соблазнить его.

– Ты женишься на мне? – спросила она на следующее утро в шесть часов, глядя, как он одевается.

– Но ты уже замужем, – мягко напомнил Джеральд.

– Ты прекрасно знаешь, что мой брак уже несколько месяцев – не более чем фарс. Мне вскружило голову обаяние Макса, и я вела себя, как девчонка. Господи, я же столько книг прочитала о том, как выходят замуж только ради того, чтобы забыться!

– Я бы женился на тебе хоть завтра, милая, – улыбнулся Джеральд. – Ты же знаешь, я люблю тебя с первой нашей встречи.

– Хоть ты и не стоишь на коленях, Джеральд, я считаю это согласием, – рассмеялась Рут. Она замолчала и посмотрела на стоявшего в полумраке любовника. – В следующий раз, когда увижу Макса, то попрошу у него развод.

Джеральд разделся и снова забрался в постель.

Макс вернулся на остров только через месяц, и, хотя он прилетел поздним рейсом, Рут ждала его. Когда он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку, она отвернулась.

– Я хочу развода, – сразу перешла к делу Рут.

Макс проследовал за ней в гостиную, не сказав ни слова. Он опустился в кресло и долго молчал. Рут терпеливо ждала его ответа.

– Другой мужчина? – наконец спросил он.

– Да, – ответила она.

– Я его знаю?

– Да.

– Джеральд? – взглянул он на неё.

– Да.

Макс снова погрузился в угрюмое молчание.

– Я с радостью облегчу тебе задачу, – сказала Рут. – Ты можешь подать на развод на основании супружеской неверности, а я не стану ничего отрицать.

Ответ Макса её удивил.

– Я хочу немного подумать, – заявил он. – Может, не стоит ничего предпринимать, пока мальчики не приедут домой на Рождество.

Рут неохотно согласилась, хотя и была немного озадачена, потому что не могла припомнить, когда в последний раз Макс беспокоился о мальчиках.

Макс провёл ночь в отдельной комнате и на следующее утро улетел в Лондон в сопровождении двух упакованных чемоданов.

Несколько недель он не появлялся на Джерси, и Рут с Джеральдом начали планировать своё совместное будущее.

Когда близнецы приехали из университета на рождественские каникулы, они не выразили ни удивления, ни огорчения, узнав, что мать собирается разводиться.

Макс и не подумал провести праздники с семьёй, но прилетел на Джерси на следующий день после отъезда мальчиков. Он взял такси до самого дома, но остался всего на час.

– Я согласен на развод, – сообщил он Рут, – и хочу начать бракоразводный процесс сразу по возвращении в Лондон.

Рут просто кивнула в знак согласия.

– Если ты хочешь, чтобы всё прошло быстро и гладко, я предлагаю тебе нанять лондонского адвоката. Тогда мне не придётся всё время мотаться туда и обратно, что будет только тормозить процесс.

Рут не стала возражать, так как не собиралась чинить никаких препятствий на пути Макса.

Через несколько дней после возвращения Макса на континент Рут получила бракоразводные бумаги от лондонской юридической фирмы, о которой она никогда не слышала. Она поручила старым адвокатам Ангуса заниматься процессом, объяснив по телефону младшему партнёру, что она хочет покончить с этим делом как можно скорее.

– Вы рассчитываете на какое-нибудь содержание? – поинтересовался адвокат.

– Нет, – едва сдержала смех Рут. – Мне ничего не нужно. Я хочу только одного – быстрее решить дело на основании моей измены.

– Если таковы ваши распоряжения, мадам, я составлю необходимые бумаги и в течение нескольких дней подготовлю их вам на подпись.

Когда Рут вручили условное решение суда, Джеральд предложил это отпраздновать и уехать в отпуск. Рут согласилась, но при условии, что Италию она не увидит даже издали.

– Давай отправимся в плавание вокруг греческих островов, – сказал Джеральд. – Так у нас меньше шансов наткнуться на кого-нибудь из моих учеников или, не дай бог, на их родителей.

На следующий день они вылетели в Афины.

Когда они встали на якорь в гавани Скироса, Рут сказала:

– Никогда не думала, что третью годовщину свадьбы я проведу с другим мужчиной.

– Постарайся забыть о Максе, – обнял её Джеральд. – Он уже история.

– Ну почти, – покачала головой Рут. – Вообще-то я надеялась, что получу развод до нашего отъезда.

– Ты не знаешь, в чём причина задержки? – поинтересовался Джеральд.

– Одному Богу известно, – ответила Рут, – но что бы это ни было, Макс знает, что делает. – Она немного помолчала. – Знаешь, я так и не видела его контору в Мейфэре, не познакомилась с его коллегами или друзьями. Такое впечатление, что всё это лишь плод моего воображения.

– Или его, – заметил Джеральд, обнимая её за талию. – Давай больше не будем тратить время на разговоры о Максе. Лучше подумаем о греках и разгульных оргиях.

– Вот чему ты учишь невинных детишек в годы формирования их личностей!

– Нет, это они учат меня, – засмеялся Джеральд.

Следующие три недели они плавали на яхте вокруг греческих островов, ели слишком много мусаки, пили слишком много вина и лишь надеялись, что избыток секса избавит их от лишнего веса. К концу отпуска Джеральд стал похож на помидор, а Рут с ужасом думала о напольных весах в ванной. Отдохнули они превосходно: не только потому, что Джеральд оказался отличным моряком, но и потому, что, как выяснила Рут, он умел рассмешить её даже во время шторма.

Когда они вернулись на Джерси, Джеральд отвёз Рут домой. На полу за входной дверью её ждала пачка писем. Она вздохнула. Они могут подождать до завтра, решила она.

Всю ночь Рут ворочалась с боку на бок. Ей удалось поспать всего несколько часов, и в конце концов она решила встать и заварить себе чаю. Она рассеянно перебирала почту, пока не наткнулась на длинный пухлый конверт с пометкой «Срочно» и с лондонской почтовой маркой.

Она вскрыла его и достала документ, при виде которого её лицо расплылось в улыбке: «Принято окончательное решение суда по делу о разводе между вышеупомянутыми сторонами: Максом Дональдом Беннетом и Рут Этель Беннет».

– Все кончено раз и навсегда, – громко произнесла она и тотчас позвонила Джеральду, чтобы сообщить ему хорошую новость.

– Досадно, – вздохнул он.

– Досадно? – повторила она.

– Да, моя милая. Ты даже не представляешь, как повысился мой рейтинг, когда ребята в школе узнали, что я провёл отпуск с замужней женщиной.

Рут рассмеялась.

– Веди себя пристойно, Джеральд, и постарайся привыкнуть к мысли о том, что ты почтенный женатый мужчина.

– Не могу этого дождаться, – ответил он. – Но мне надо бежать. Одно дело жить во грехе, и совсем другое – опоздать на утреннюю молитву.

Рут поднялась в ванную и с опаской встала на весы. Она застонала, увидев, на какой цифре остановилась стрелка. Она решила провести в спортзале не меньше часа. Едва она ступила в ванну, как зазвонил телефон. Рут шагнула назад и схватила полотенце, думая, что это опять Джеральд.

– Доброе утро, миссис Беннет, – произнёс официальный голос. Боже, как она ненавидит даже звучание этого имени!

– Доброе утро, – ответила она.

– Это мистер Крэддок, мадам. Я уже три недели пытаюсь с вами связаться.

– О, простите, – извинилась Рут, – я только вчера вечером вернулась из отпуска.

– Да, я понимаю. Не могли бы мы встретиться, по возможности скорее? – спросил он, не проявив ни малейшего интереса к её отпуску.

– Да, конечно, мистер Крэддок. Я могу заехать к вам в контору часов в двенадцать, если вас это устроит.

– Нас устроит любое удобное для вас время, миссис Беннет, – ответил чопорный голос.

Рут напряжённо трудилась в спортзале в то утро, твёрдо решив избавиться от лишних килограммов, которые набрала в Греции – почтенная замужняя дама или нет, но она всё равно хотела быть стройной. Когда она сошла с беговой дорожки, часы в спортзале показывали двенадцать. Она помчалась в раздевалку, быстро приняла душ и переоделась, но всё равно опоздала к мистеру Крэддоку на тридцать пять минут.

Секретарша, как и в прошлый раз, проводила её в кабинет старшего партнёра, не заставляя ждать в приёмной. В кабинете мистер Крэддок ходил из угла в угол. Когда она вошла, два других партнёра поднялись со своих мест.

– Простите, что задержала вас, – сказала она, чувствуя себя немного виноватой.

На этот раз мистер Крэддок не предложил ей чаю, а просто усадил к столу. Как только она села, он вернулся на своё место, взглянул на лежавшую перед ним пачку бумаг и вытащил один листок.

– Миссис Беннет, мы получили извещение от адвокатов вашего мужа с требованием произвести полный расчёт в связи с вашим разводом.

– Но мы никогда не обсуждали никакие расчёты, – опешила Рут. – Это не было частью сделки.

– Вполне возможно. – Старший партнёр заглянул в бумаги. – Но, к сожалению, вы согласились начать бракоразводный процесс на том основании, что изменили мужу с неким мистером Джеральдом… – он уточнил имя, – Прескоттом в то время, когда ваш муж работал в Лондоне.

– Совершенно верно, но мы договорились об этом только для того, чтобы ускорить дело. Видите ли, мы оба хотели как можно быстрее завершить процедуру развода.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, миссис Беннет.

Она всегда будет ненавидеть это имя.

– Однако, приняв условия мистера Беннета, вы дали ему возможность стать пострадавшей стороной.

– Но это уже не имеет значения, – возразила Рут. – Утром я получила подтверждение от моих лондонских адвокатов, что мы разведены окончательно.

Сидевший справа от мистера Крэддока партнёр повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

– Могу я спросить? Это мистер Беннет предложил вам поручить адвокату с континента заниматься вашим бракоразводным процессом?

«Ах, так вот в чём дело, – подумала Рут. – Они просто разозлились, что я не проконсультировалась с ними».

– Да, – твёрдо ответила она. – Так было удобнее, потому что Макс в то время жил в Лондоне и не хотел постоянно летать на остров и обратно.

– Да, для мистера Беннета это было весьма удобно, – заявил старший партнёр. – Ваш муж когда-нибудь обсуждал с вами вопрос финансового урегулирования?

– Никогда, – ещё твёрже ответила Рут. – Он понятия не имел об истинном размере моего состояния.

– У меня создалось ощущение, – продолжил партнёр, сидевший слева от мистера Крэддока, – что мистер Беннет слишком хорошо знал размер вашего состояния.

– Но этого не может быть, – настаивала Рут. – Понимаете, я никогда не обсуждала с ним свои финансы.

– Тем не менее, он подал иск против вас и, похоже, удивительно точно оценил стоимость имущества вашего покойного мужа.

– В таком случае вы должны отказаться и не платить ему ни пенни, потому что мы никогда об этом не договаривались.

– Я понимаю, что вы говорите нам правду, миссис Беннет. Но поскольку вы являетесь виновной стороной, боюсь, мы не можем предъявить никаких возражений по иску.

– Этого не может быть! – возмутилась Рут.

– Закон о разводе на Джерси имеет весьма определённые позиции в этом вопросе, – пояснил мистер Крэддок. – О чём мы с удовольствием вам сообщили бы, если бы вы обратились к нам.

– Какой закон? – спросила Рут, не обращая внимания на колкость.

– По закону Джерси, если установлено, что одна из сторон в бракоразводном процессе является пострадавшей, это лицо – независимо от пола – автоматически получает право на одну треть имущества другой стороны.

Рут начало трясти.

– Есть какие-нибудь исключения? – тихо спросила она.

– Есть, – ответил мистер Крэддок.

Рут с надеждой посмотрела на него.

– Этот закон не распространяется на брак, продлившийся меньше трёх лет. Однако вы, миссис Беннет, были замужем три года и восемь дней. – Он замолчал, поправил очки и добавил: – У меня сложилось впечатление, что мистер Беннет не только знал точный размер вашего состояния, но также хорошо изучил бракоразводное право и его применение на Джерси.

Три месяца спустя, когда адвокаты обеих сторон пришли к соглашению относительно стоимости имущества Рут Этель Беннет, Макс Дональд Беннет получил чек на сумму 6 270 000 фунтов.

Всякий раз, когда Рут оглядывалась на прошедшие три года – а делала она это часто, – она приходила к выводу, что Макс спланировал всё до мелочей. Да, даже ещё до того, как они встретились.