Текст книги "Когда я встретила твоего брата (ЛП)"

Автор книги: Джанет Раллисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– «Видишь? Я веду себя хорошо».

– Где Флинн? – голос Дейзи стал ещё холоднее. – И почему у тебя его телефон?

– Он рядом со мной. Я взяла телефон только потому, что хотела перед тобой извиниться.

Она чуть отвела телефон в сторону, указала на себя и беззвучно повторила:

– «Я веду себя безупречно».

– Я знаю, зачем ты приехала в Канкун, – отчеканила Дейзи. – Чтобы броситься к Марко. Только я не понимаю, зачем ты так стараешься отнять его у меня.

Похоже, Дейзи совершенно забыла всё, что произошло ещё в колледже.

– О, вообще-то, это не так уж сложно, – мягко ответила Белла.

На этот раз она ничего не показала Флинну взглядом. Вероятно, это должно было дать ему понять, что роль примерной девочки только что закончилась.

Дейзи раздражённо выругалась.

– Как ты вообще можешь так поступать? Зачем ты бьёшь исподтишка?

– Забавно, – спокойно ответила Белла, – я задавала себе тот же вопрос, когда ты начала встречаться с Марко.

Брови Флинна недовольно сошлись на переносице, и он протянул руку за телефоном.

– Что?.. – недоверчиво выдохнула Дейзи. – Так вот почему ты это делаешь? Из мести? Это просто…

Белла не услышала, что ещё сказала Дейзи в ответ, потому что Флинн попытался забрать у неё телефон. Она отвернулась и отошла на несколько шагов.

– Держись подальше от Марко, – продолжала Дейзи, – иначе я всем расскажу, какой ты человек на самом деле.

Что она имела в виду? Осуждала её за то, что она выросла среди белых отбросов общества? Или намекала на какой-то другой секрет? Дейзи знала о ней многое ещё со времён колледжа.

Белла постаралась ответить как можно спокойнее, чтобы не показать, насколько сильно её задели эти слова.

– Я знаю, что миссис Доусон хотела, чтобы мы извинились друг перед другом. Но, если честно, твои извинения не слишком похожи на извинения. Скорее, это звучит как угроза, не так ли?

– Мне не за что извиняться, – резко ответила Дейзи.

Белла пожала плечами.

– Если ты предпочитаешь обмениваться угрозами – пожалуйста. Я тоже могу кое-что рассказать.

– Ты вероломная бродяжка!..

Флинн выхватил телефон у неё из рук прежде, чем Белла успела ответить.

Прижав аппарат к груди, он посмотрел на неё и сказал:

– Ну вот, теперь всё стало только хуже. Очень рад видеть, как ты стараешься наладить отношения ради моей матери.

Этот упрёк больно задел её.

Флинн отвернулся и поднёс телефон к уху.

– Дейзи…

Белла ждала, что сейчас он скажет Дейзи то же самое. Что она тоже зашла слишком далеко. Он ведь слышал, что она говорила за ужином, и наверняка догадался, что только что прозвучало в телефонном разговоре.

Но вместо жёсткости его голос вдруг стал мягким.

– Я не совсем тебя понимаю… Дейзи, просто сделай несколько глубоких вдохов. Всё будет хорошо.

Флинн отчитал Беллу.

А Дейзи – утешал.

Эта мысль снова больно кольнула её. Наверное, сильнее всего потому, что она сама ожидала чего-то другого.

Флинн флиртовал с ней. Даже целовал её.

Но это вовсе не означало, что у него были к ней чувства.

Для него она была лишь опасной женщиной, от которой нужно защитить Марко. Он просто развлекался, заставляя её играть по своим правилам, а она послушно пошла у него на поводу.

И позволила заключить себя в его объятия.

Она ответила на его поцелуй.

По-настоящему.

Не желая больше ничего видеть и слышать, Белла развернулась и быстрым шагом направилась обратно к отелю.

Глава 17

 Флинн крепко стиснул телефон в руке, чувствуя себя гораздо более раздражённым, чем следовало бы. Он терпеть не мог, когда женщины плакали. В такие моменты ему всегда казалось, что он обязан всё исправить, хотя, как правило, это было невозможно. К тому же никто не мог вразумить плачущую женщину.

Дейзи обещала, что не устроит сцен на семейной встрече, но не продержалась и пяти минут за ужином, а во время разговора с Беллой – и вовсе минуты. И он не мог наорать на неё за это, потому что она уже рыдала.

– Послушай, Дейзи, тебе нужно постараться...

Она судорожно вдохнула.

– Все против меня.

– Нет, это не так.

– Белла хочет забрать Марко, а теперь ещё и ты на меня кричишь.

– Я не кричу.

Он оглянулся через плечо в поисках Беллы. Она ушла. Он посмотрел в сторону шезлонгов, надеясь, что она сидит там, но её нигде не было. Тогда он перевёл взгляд на двери отеля и увидел, как она скрывается внутри, даже не обернувшись.

Что ж, Дейзи испортила отличный вечер.

Нет, даже больше, чем просто отличный.

«Почему я просто не выключил звук на телефоне?»

– Она теперь такая красивая, – продолжала Дейзи сквозь слёзы. – Ты не предупредил меня об этом. И ты же слышал, что Белла говорила за ужином. Она явно запала на него.

– Но Марко ничего этого не заметил. Она говорила всё это только для того, чтобы задеть тебя, а ты не просто заглотила наживку – ты проглотила крючок целиком.

Флинн почесал затылок и снова посмотрел туда, куда ушла Белла. Было нелепо настолько увлечься ею после одного поцелуя. Хотя нет... не после одного. После всех этих поцелуев.

Он мучил себя тем, чего не мог получить.

– Она выставила меня сумасшедшей, – всхлипывала Дейзи. – Твоя мама целый час спрашивала, что случилось, убеждала меня забыть прошлое и вообще вела себя так, будто разочаровалась во мне. А я даже не могла себя защитить. Теперь она думает, что я мелочная. И, наверное, ещё и ненормальная, раз вдруг решила, что Белла спрашивала номер комнаты Марко не просто так. Ты должен рассказать всем правду о ней.

Нет. Ни за что.

– Ты не продумала это до конца, – спокойно сказал Флинн. – Ты действительно хочешь, чтобы я сказал Марко, что Белла приехала сюда из-за него? Как ты думаешь, что тогда будет?

Дейзи молчала.

Хорошо. Значит, она наконец задумалась о последствиях.

– Лучше всего, – продолжил он, – чтобы Марко считал нас с Беллой парой. Тогда она будет для него недоступна. И она останется недоступной до тех пор, пока ты сама не расскажешь ему правду или пока мои родители не уедут в субботу утром. Именно на этом мы с ней и договорились.

– А в субботу? – тихо спросила Дейзи.

– Я расскажу Марко правду. Я надеялся, что к тому времени вы снова будете вместе, и всё это уже не будет иметь значения.

– То есть у меня есть всего несколько дней, чтобы убедить его, что он всё ещё любит меня, а потом Белла получит свой шанс? – недоверчиво прошептала Дейзи. – Всего несколько дней...

– По словам Беллы, в первый раз тебе понадобилось ненамного больше времени.

Её всхлипы превратились в тихий стон.

– Сегодня вечером он почти со мной не разговаривал.

– Значит, тебе придётся очень постараться. И постараться выглядеть чуть менее сумасшедшей.

Она снова шмыгнула носом. Вместо сочувствия это вызвало у него только раздражение.

– Я делаю всё, что могу, – сказал он. – Не упусти свой шанс. Знаешь что? Я сейчас повешу трубку, чтобы ты могла пойти и поговорить с ним. И не забудь: тебе нужно просить прощения.

Она тихо пискнула, и в этом звуке было столько паники, что он почти пожалел её.

Почти.

– Сделай это, – твёрдо повторил он. – От этого зависит твоё будущее счастье.

Флинн закончил разговор и убрал телефон в карман.

На самом деле он переживал вовсе не за счастье Дейзи.

Он переживал за своё собственное.

Если ей не удастся вернуть Марко, то в субботу Белла уйдёт от него.

Так же, как ушла сегодня вечером.

Даже не оглянувшись.

Глава 18

На следующее утро, пока Белла ждала, когда Флинн зайдёт за ней, чтобы вместе отправиться на завтрак, она набрасывала идеи для новой линии одежды.

Всё – чёрное.

Не маленькие элегантные чёрные платья. Не коктейльные наряды. Она рисовала одежду, которая выглядела так, будто предназначалась для какого-нибудь футуристического общества, готовящегося к войне.

К стильной войне.

Она создавала наряды для захвата мира. Чёрный цвет, не терпящий компромиссов. Чёрный цвет, рождающий плохое настроение и желание кому-нибудь навредить.

Она и сама не понимала, почему так расстроилась из-за Флинна.

Просто расстроилась.

Ей казалось, что её использовали. Что с ней играли.

Большую часть вчерашнего дня он вёл себя как... ну, не совсем как друг. Она никак не могла понять, во что превратились их отношения. Дружеские, но не совсем дружеские. Романтические, но без любви.

Он хотел запутать её этим поцелуем? Или всё произошло потому, что она сама позволила себе поддаться его обаянию?

Этот поцелуй.

Этот поцелуй перевернул всю её жизнь и словно притянул сердце прямо к нему.

Белла сильнее нажала карандашом на бумагу, делая штрихи темнее.

Он наверняка хотел сбить её с толку. Он прекрасно понимал, что делает, когда смотрит на неё своими голубыми глазами и касается её так нежно.

И это их пари... Она до сих пор не понимала, каким образом, но была уверена – он жульничал.

Он выглядел слишком уверенным в своей победе.

Он был бабником и только что показал ей, насколько легко ею можно манипулировать.

Она закончила рисовать длинный чёрный плащ на женской фигуре, затем откинулась на спинку стула, чтобы рассмотреть рисунок.

Чего-то не хватало.

Арбалета.

Она как раз собиралась вложить его в руку женщины, когда в дверь постучали.

Белла поднялась и открыла.

На пороге стоял Флинн – в поношенных джинсовых шортах и старой футболке. И выглядел он куда лучше, чем имел право выглядеть в такой повседневной одежде.

Это было несправедливо по отношению к индустрии моды. Красивые мужчины могли надеть вещи, словно купленные на распродаже, и всё равно выглядеть великолепно. Женщинам такая небрежность никогда не сошла бы с рук без ущерба для внешности.

Белла выдавила из себя улыбку, даже не пытаясь сделать её искренней.

– Я не голодна. Передай своей маме, что увидимся за ужином.

– Что? – Он придержал дверь, не давая ей закрыться. – Почему ты решила пропустить завтрак?

– Какая разница? Ты всё равно не хочешь, чтобы я там была.

Вместо того чтобы бороться за дверь, она развернулась и ушла обратно в комнату. Плюхнулась на диван, схватила альбом для рисования и начала новый эскиз.

На этот раз – с огнемётом.

Она ожидала, что Флинн уйдёт.

Но вместо этого он вошёл следом и сел рядом с диваном.

– Я действительно хочу, чтобы ты пришла. Если тебя не будет, мама решит, что вы с Дейзи поссорились.

Белла сердито посмотрела на него, не в силах скрыть раздражение.

Ей не понравилось, как в его устах прозвучало имя Дейзи.

Обыденно.

С тревогой.

С участием.

Так, будто он был на её стороне.

– Помни, – терпеливо сказал он, – ты не собираешься с ней ссориться.

Он помахал рукой перед её лицом, словно она была противнем с брауни, который нужно остудить.

– Несмотря на волны враждебности, которые сейчас от тебя исходят.

Белла крепче прижала к коленям альбом.

– Несмотря на наше вчерашнее пари, я не собираюсь больше с тобой целоваться.

– О... – протянул Флинн, и в его глазах мелькнуло понимание. – Так вот в чём дело. Значит, вся эта враждебность направлена на меня. Что ж, тогда завтрак действительно обещает быть неловким.

– Я вообще не понимаю, зачем ты меня поцеловал. Ты же считаешь меня охотницей за деньгами.

Он тяжело вздохнул и устроился рядом с ней поудобнее.

– Я был неправ, когда предложил это. И приношу свои извинения. Полагаю, этот случай научит меня не проверять кредитную историю девушки перед ужином и не предполагать сразу самое худшее.

Белла замерла.

«Подождите... что?»

Он проверил её кредитную историю?

Кто вообще делает подобное после первой встречи?

Карандаш выпал у неё из рук.

– Почему ты вообще решил проверить мою кредитную историю? У меня отличный кредитный рейтинг.

– Да, – спокойно ответил он. – Настолько хороший, что создаётся впечатление, будто кто-то или что-то регулярно пополняет твой доход. И это точно не твои родители. В отличие от тебя, состояние их банковских счетов выглядит весьма плачевно.

Он проверил ещё и кредитную историю её родителей?

Как ему вообще это удалось?

Эта мысль мгновенно привела Беллу в чувство. Она ощетинилась.

– Вместо того чтобы платить за аренду, я разрабатываю дизайн одежды для своей домовладелицы. И ещё в свободное время я сшила несколько свадебных платьев.

– Что ж, тогда всё становится понятнее. – Он слегка кивнул. – И ещё раз прости, что решил, будто ты охотница за деньгами.

Белла постучала карандашом по бумаге.

– Ты действительно проверил кредитную историю моих родителей?

Он пожал плечами.

– Это не так уж сложно сделать.

– Я даже не знаю, где сейчас мой отец. Я не видела его с тех пор, как мне исполнилось девять лет.

Флинн опёрся локтями о колени и немного подался вперёд.

– Прости. Я не хотел задевать больную тему.

– Это не больная тема, просто...

Белла никогда специально не пыталась найти своего отца. Его никогда не было рядом в её детстве, поэтому, когда она выросла, ей не казалось, что стоит искать с ним встречи. Он был главой книги, которую она давно закрыла.

И всё же, услышав, как Флинн вскользь упомянул его кредитную историю, она вдруг почувствовала, что отец стал... более реальным.

– И как у него дела с финансами? – спросила она как можно более небрежным тоном.

– Он провёл несколько месяцев в тюрьме. Такое редко идёт людям на пользу. До недавнего времени работал на стройке. Сейчас получает пособие по инвалидности. Проблемы со спиной.

«Скорее уж, с печенью».

Она закрыла альбом для рисования и снова перевела взгляд на Флинна.

– Дело в том, что с самой нашей встречи ты ведёшь себя так, будто для Марко я хуже смерти. Как будто я какая-то злодейка, от которой ты обязан его спасти.

– Я не считаю тебя ужасной, – медленно ответил он. – Я прекрасно осознаю, что ты красива, умна и совершенно необъяснимым образом боготворишь моего брата. И я достаточно хорошо знаю Марко, чтобы понимать: он вполне может закрутить с тобой роман просто назло Дейзи. Но я не думаю, что это будет лучшим вариантом – ни для него, ни для тебя.

Как Флинну удавалось быть таким невыносимо упрямым и при этом говорить вещи, которые звучали почти как комплимент?

– Дейзи сейчас здесь, – сказала Белла. – И она хочет вернуть его. Так, словно можно сначала отвергнуть человека, а потом щёлкнуть пальцами и заставить его вернуться. И что, я должна просто уступить ей дорогу? Молчать, как молчала в колледже?

Флинн поёрзал на диване, разворачиваясь к ней всем корпусом.

– Ты должна позволить ему самому разобраться, чего он на самом деле хочет. Если он тебе действительно небезразличен, ты будешь желать ему самого лучшего.

Эти слова больно задели её.

И, что хуже всего, совершенно незаслуженно.

Он просто пытался заставить её отказаться от Марко.

Пытался ею манипулировать.

– А может быть, именно я и есть то, что для него лучше.

Она положила альбом на журнальный столик и поднялась с дивана.

– Я передумала насчёт завтрака. Пожалуй, я всё-таки голодна.

И собиралась она не только позавтракать.

Она собиралась поговорить с Марко.

И ещё – взять у него номер телефона, чтобы быть уверенной: позже у них обязательно будет возможность поговорить наедине.

~ ~ ~

Как только Белла и Флинн вошли в номер, Белла сразу подошла к Марко.

– У меня нет вашей с Флинном совместной фотографии. – Она подняла телефон и включила камеру. – Можешь встать рядом с ним?

Марко охотно согласился. Он обнял Флинна за плечи и широко улыбнулся. Улыбка самого Флинна выглядела куда более натянутой и даже слегка насторожённой.

Он понимал, что у неё есть скрытые мотивы.

Но это уже не имело значения.

Он не мог её остановить.

Белла сделала снимок и протянула телефон Марко.

– Вот. Дай мне свой номер, чтобы я могла отправить тебе фотографию.

Флинн тут же потянулся к телефону.

– У него и так полно наших совместных фотографий.

Но было уже поздно.

Марко успел взять телефон и начал набирать свой номер.

Флинн бросил на Беллу сердитый взгляд.

Она ответила ему самой невинной улыбкой.

Очко в её пользу.

Впрочем, это оказался единственный момент за весь завтрак, когда ей удалось поговорить с Марко.

Он вернулся к своей большой электрической сковороде, на которой жарил блинчики, а Дейзи стояла рядом и готовила яйца с беконом на другой. Когда Белла и Флинн наконец получили свои тарелки, миссис Доусон подозвала Беллу к себе и указала на свободное место рядом.

Стоило им сесть, как она заявила:

– Здесь слишком шумно. Давай поговорим на балконе. Там будет потише.

«О-о-о...»

Похоже, теперь настала очередь Беллы выслушивать нравоучения.

Она бросила взгляд на Флинна, но тот не пришёл ей на помощь. Лишь посмотрел так, будто говорил:

«Ты сама в это ввязалась».

Белла взяла свою тарелку и последовала за миссис Доусон на балкон.

С каждым шагом ей всё сильнее хотелось опустить голову, словно провинившейся школьнице.

На балконе стояли два кресла, из которых открывался вид на один из бассейнов отеля и океан за ним. Миссис Доусон устроилась в одном. Белла молча села в другое.

Несколько минут они говорили о пустяках, а затем, воспользовавшись первой же паузой, миссис Доусон произнесла:

– Дейзи сама не своя с тех пор, как приехала сюда. У её сестры серьёзные проблемы со здоровьем. Боюсь, она совсем измучилась.

Белла не могла заставить себя испытывать к Дейзи особую жалость. Многие из своих бед она создала себе сама.

– Мне очень жаль это слышать, – всё же ответила она.

– Я уверена, что именно из-за этого стресса она вчера на тебя накричала. Обычно она такая дружелюбная. Но, полагаю, ты и сама это знаешь – ведь вы были соседками по комнате.

– Она всегда была очень общительной, – неопределённо сказала Белла.

Миссис Доусон сделала глоток сока и внимательно посмотрела на неё, словно пыталась заглянуть прямо в душу.

Флинн, очевидно, унаследовал этот проницательный взгляд от матери.

– Очень грустно, когда друзья становятся врагами.

– Иногда ничего нельзя с этим поделать, – тихо ответила Белла.

– О, иногда всё-таки можно. – Миссис Доусон тяжело вздохнула, и в её глазах мелькнули одновременно печаль и надежда. – Я уверена, что вы с Дейзи сможете оставить свои разногласия ради Флинна и Марко.

Что она могла на это ответить?

И всё же молчать было нельзя.

– Я попробую.

– Хорошо. – Миссис Доусон заметно расслабилась в кресле. – Наверное, мне было бы легче помочь вам, если бы я понимала, из-за чего всё началось.

Белла не могла сказать правду. Не могла признаться, что первой влюбилась в Марко.

Поэтому она ограничилась тем, что и так было известно всем.

– Я не пришла на её свадьбу, а потом она не пришла на мой день рождения. Наверное, мне стоило быть снисходительнее. Всё-таки пропустить свадьбу гораздо серьёзнее.

Миссис Доусон сделала ещё один глоток сока.

– Очень часто друзья отдаляются друг от друга вовсе не из-за самих событий, а из-за чувств, которые за ними стоят.

– О чём вы? – спросила Белла.

На самом деле она прекрасно понимала, что та имеет в виду.

Она просто тянула время.

Белла бросила взгляд на стеклянные раздвижные двери, словно надеясь, что кто-нибудь выйдет на балкон и прервёт этот разговор.

Но нет.

Внутри все оживлённо беседовали и смеялись.

Каждый прекрасно знал: когда матриарх семьи Доусон решила с кем-то поговорить, лучше ей не мешать.

– Я помню, как Дейзи рассказывала мне и о свадьбе, и о твоём дне рождения, – продолжила миссис Доусон. – Она была очень расстроена. И всё время винила себя, хотя я так и не поняла почему.

Дейзи винила себя?

Неужели она действительно понимала, насколько сильно ранила Беллу ещё в колледже?

Понимала ли она, что, начав встречаться с Марко, разрушила их дружбу?

Миссис Доусон задумчиво водила вилкой по яичнице, почти не притрагиваясь к еде.

– Сначала я подумала, что ты, должно быть, одна из тех примадонн, которым постоянно нужно быть в центре внимания и которые обижаются, если кто-то другой оказывается на первом плане. – Она покачала головой, словно окончательно отвергая эту мысль. – Но я неплохо разбираюсь в людях. И теперь, когда я познакомилась с тобой, я понимаю, что ты совсем не такая. Поэтому мне остаётся только гадать, не было ли в чувстве вины Дейзи какой-то доли правды.

Белла положила в рот кусочек яичницы, чтобы не отвечать сразу. Прожевав, она лишь пожала плечами.

– Это было так давно. Честно говоря, я уже почти не помню подробностей.

– Вы обе всё помните. Вчера вечером это было совершенно очевидно. Да, Дейзи оказалась единственной, кто потерял самообладание, но и твой не слишком тёплый приём тоже говорил о многом. – Миссис Доусон слегка подалась вперёд. – Прости меня за прямоту, но ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы ты чувствовала себя желанной частью этой семьи. Я не хочу, чтобы между Марко и Флинном появился клин.

Упрёк попал точно в цель.

Беллу тут же начала мучить совесть.

Миссис Доусон была такой доброй и так искренне переживала за неё, но всё это строилось на лжи. Белла даже не встречалась с Флинном. А если бы каким-то невероятным образом она и стала частью этой семьи, то произошло бы это совсем не так, как представляла себе миссис Доусон. И уж точно не так, как та могла бы одобрить.

Белла тихо откашлялась.

– Вам не нужно беспокоиться, что между братьями возникнет конфликт. Флинн слишком сильно любит Марко, чтобы допустить подобное. Честно говоря, вы даже не представляете, на что он способен ради того, чтобы защитить брата.

Миссис Доусон задумчиво пожевала тост.

– Так было всегда. Независимо от того, нужна была Марко эта помощь или нет. – Несколько крошек упали ей на колени, и она аккуратно смахнула их рукой. – Хочешь узнать, как сама Дейзи объяснила мне вашу ссору?

Белла едва не подавилась яичницей.

Неужели Дейзи рассказала ей правду?

Нет. Если бы это было так, миссис Доусон никогда бы не думала, что Белла однажды может выйти замуж за Флинна.

– Конечно. Что она сказала?

Если Дейзи придумала какую-то другую причину их вражды, Белле нужно было знать её версию событий. Тогда она смогла бы придерживаться той же истории.

– Я вовсе не утверждаю, что всё, что рассказала мне Дейзи, – правда, – подчеркнула миссис Доусон. – Я лишь говорю, что это её правда. Её взгляд на ситуацию.

Она ненадолго замолчала.

– Дейзи рассказывала, что ты выросла в бедной, неблагополучной семье. И что в колледже её это совершенно не волновало. Наоборот, она считала тебя удивительной девушкой, которая смогла преодолеть очень многое. Но при этом она думала, что ты ей завидуешь. Каждый раз, когда она пыталась тебе помочь – дать совет, поделиться едой или отдать какую-нибудь свою одежду, – твоё раздражение только росло. Она была уверена, что ты так и не смогла справиться с этой завистью. Она чувствовала, что ты не хочешь видеть её счастливой. – Миссис Доусон сложила руки на коленях. – Поэтому она считает, что ты не пришла на её свадьбу.

У Беллы от удивления приоткрылся рот.

Не потому, что Дейзи солгала.

А потому, что она, по сути, сказала правду.

Конечно, сама Дейзи никогда не произносила ничего подобного вслух, но, слыша эти слова из уст миссис Доусон, Белла вдруг поняла: именно так Дейзи всегда и воспринимала их отношения.

Как удобно, что Дейзи помнила все случаи, когда пыталась помочь Белле, и совершенно забыла тот единственный момент, когда сама её предала.

Но, возможно, часть вины лежала и на самой Белле.

Когда отношения Марко и Дейзи стали серьёзными, она сделала всё возможное, чтобы скрыть свои чувства. Притворялась, будто давно забыла Марко.

Возможно, Дейзи действительно так и не поняла, почему Белла не смогла прийти на свадьбу.

– Итак, – мягко спросила миссис Доусон, – какие причины были у тебя?

Белла неловко сглотнула.

Она всё ещё не могла рассказать правду. Не могла признаться, что тогда была влюблена в Марко.

Стоило произнести это вслух – и неизбежно возникли бы вопросы о её чувствах сейчас. Миссис Доусон начала бы сопоставлять факты. А рано или поздно догадалась бы обо всём.

– Наверное… – медленно произнесла Белла, – я действительно завидовала Дейзи.

Это не было ложью. И дело было не только в Марко. Любая нормальная девушка позавидовала бы красивой, общительной и популярной Дейзи. Никто никогда не подумал бы о ней как об одной из тех жестоких девушек, которые рано или поздно получают по заслугам, когда красота начинает увядать. Она всегда была добра ко всем.

– Дейзи ошибается, думая, что я не хотела, чтобы она была счастлива. Я хотела.

Миссис Доусон ждала, что Белла скажет что-нибудь ещё, но добавить было нечего. Её правда оказалась гораздо короче, чем история Дейзи.

– А сейчас? Ты хочешь, чтобы она была счастлива? – спросила миссис Доусон.

На этот вопрос было бы гораздо легче ответить, если бы она только что не напомнила Белле обо всех тех случаях, когда Дейзи делилась с ней одеждой и едой.

– Да, – наконец ответила она. – Я хочу, чтобы она была счастлива.

«Только не за мой счёт».

Миссис Доусон с облегчением выдохнула, протянула руку и мягко похлопала Беллу по колену.

– Хорошо. Я рада это слышать.

Белла надеялась, что теперь разговор перейдёт на более лёгкие темы. Но вместо этого миссис Доусон начала расспрашивать её о детстве, осторожно и ненавязчиво, словно опытный психолог. Не для того, чтобы ужаснуться услышанному, а чтобы понять, как Белла пережила всё это и не нуждается ли она до сих пор в чьей-то помощи.

Накануне вечером Белла рассказывала о своей семье лишь вскользь, ограничиваясь вежливыми фактами и умалчивая обо всём остальном.

Теперь же у неё просто не осталось сил что-либо скрывать.

Все её эмоциональные ресурсы уходили на то, чтобы держать в тайне правду о Марко. И поэтому воспоминания о собственном детстве неожиданно вырвались наружу.

История бедной девочки, отец которой бросил семью, а мать постепенно превратилась в невыносимую алкоголичку.

– Окружающие знали о проблеме вашей матери? – спросила миссис Доусон так, будто кто-то обязательно должен был вмешаться и остановить всё это.

– Все знали. Она сама об этом позаботилась.

– Она рассказывала людям?

Показывала. Не рассказывала.

– Во время одного из баскетбольных матчей моего брата, ещё в средней школе, она подралась с другим родителем и плеснула ему в лицо пивом. Полицейские надели на неё наручники прямо у всех на глазах и увезли на ночь в участок, чтобы она протрезвела. Так что… да. После этого уже все всё знали.

– И никто ничего не сделал?

– Тогда кое-что всё-таки произошло. Мы с братом провели ночь в приёмной семье. Маме запретили посещать школьные мероприятия, и она пообещала службе защиты детей, что возьмётся за ум. И какое-то время действительно держалась. Несколько месяцев. Но потом всё стало как прежде. Поэтому мы с братом просто научились лучше скрывать следы.

– А родственники? Они совсем вам не помогали?

Белла стала рассеянно размазывать остатки яичницы по тарелке.

– Наверное, им было проще делать вид, что у нас всё в порядке.

Миссис Доусон медленно покачала головой, явно не в силах поверить, что люди способны так поступать.

– Это ужасно.

– Не все семьи такие, как ваша. У нас никогда не было семейных встреч. Я бы даже не узнала своих двоюродных братьев и сестёр, если бы случайно встретила их на улице.

– Если твои бабушка и дедушка любили тебя, они должны были хотя бы навещать тебя. Они вообще знали, через что вам пришлось пройти? – Судя по её тону, она искренне верила, что их должна была мучить совесть. Ещё одно доказательство того, насколько счастливой и благополучной была её собственная семья.

– Я не разговаривала с ними с самого детства. Если я ничего не значила для них тогда, когда была ребёнком и действительно нуждалась в них, то уж тем более не имею для них значения сейчас.

Миссис Доусон прижала ладонь к груди и тихо ахнула.

– Это разбивает мне сердце.

Белла поняла, что сказала слишком много. Ей следовало ограничиться нейтральными, вежливыми фактами – теми, которые не причиняют людям боль.

– Сейчас у меня и у моего брата всё хорошо.

– Я очень рада это слышать. Но твои бабушка и дедушка всё равно должны были помочь. Они обязаны были позаботиться о вас с братом. – Её рука всё ещё лежала на груди, а глаза были полны тревоги. – Иногда я думаю… а вдруг мои внуки однажды решат, что ничего для меня не значили, потому что я перестала бороться за свою жизнь?

– Конечно, нет, – быстро сказала Белла. Она совсем не хотела, чтобы разговор повернул в эту сторону. Ей не следовало говорить или делать что-либо, что могло бы расстроить миссис Доусон. – У вас совсем другая ситуация. И ваши дети знают, как сильно вы их любите.

– Я всё время говорю себе, что с ними всё будет хорошо. Каждый день повторяю эти слова… те самые, которые, наверное, говорили себе и твои родственники.

– Но это совсем не одно и то же. Ваши дети не алкоголики.

– И всё же у них могут быть другие беды. Болезнь, потеря работы, развод, смерть...

Прежде чем миссис Доусон успела перечислить все несчастья, которые только существуют в мире, стеклянная дверь распахнулась, и на балкон вышел Флинн.

– Ты уже закончила завтракать?

Он сделал несколько шагов вперёд, но, увидев выражение лица матери, остановился и удивлённо посмотрел на неё.

– Что случилось?

Затем его взгляд метнулся к Белле, словно он искал у неё объяснения.

Она даже не успела сказать ему, что не выдала ничего из того, что он хотел сохранить в тайне.

– Иногда меня просто пронзает мысль о том, что я оставлю после себя, – тихо сказала его мать. – О том, что не смогу помочь своим детям. – Она протянула к нему руку. – Я ведь даже не увижу твоих детей.

Черты лица Флинна смягчились.

Он подошёл ближе, наклонился и крепко обнял её.

Ничего не сказал. Просто закрыл глаза и прижал мать к себе.

Миссис Доусон уткнулась лицом ему в грудь.

– Если вы с Беллой поженитесь, меня уже не будет рядом с вашими детьми. А её мать… её ведь трудно назвать хорошей бабушкой.

– Не волнуйся, – тихо ответил Флинн. – С моими детьми всё будет хорошо.

Это были совсем не те слова, которые следовало произнести.

Миссис Доусон вдруг разрыдалась – громко, безутешно, всхлипывая так, что её плечи задрожали.

– Что? – растерянно спросил Флинн, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть ей в лицо.

Она взяла салфетку, промокнула глаза и щёки и, с трудом переводя дыхание, проговорила:

– Бабушка и дедушка Беллы тоже думали, что с ней всё было хорошо, когда она была ребёнком. Но это оказалось неправдой. А теперь ты говоришь то же самое о своих будущих детях.

Для неё слова Флинна прозвучали как дурное предзнаменование. Как знак того, что однажды всё действительно может оказаться совсем не так хорошо, как кажется сейчас.

Следующие несколько минут Белла и Флинн пытались успокоить её, убеждали, что всё будет хорошо, но миссис Доусон словно не слышала их.

Шум привлёк внимание остальных членов семьи.

Первым на балкон вышел мистер Доусон. За ним потянулись остальные, пытаясь понять, что произошло, пока наконец миссис Доусон сама не поднялась и не перешла в гостиную, надеясь немного прийти в себя.

Вся семья окружила её.

Райли забралась к бабушке на колени и серьёзно сказала: