355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дж. Уорд » Отомщенный любовник » Текст книги (страница 32)
Отомщенный любовник
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 18:27

Текст книги "Отомщенный любовник"


Автор книги: Дж. Уорд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 43 страниц)

Глава 54

Наступила ночь, и Элена снова измельчала таблетки отца на дне кружки, а когда они превратились в мелкий, плотный порошок, она залила его CranRans, который достала из холодильника. На этот раз, она была благодарна тому доведенному до автоматизма порядку, которого требовал уход за ее отцом, потому что сейчас ее разум был очень далек от того, что она делала.

В таком состоянии, ей повезло, что она хотя бы понимала, в каком штате находится. В штате Нью-Йорк, не так ли?

Она посмотрела на часы. Осталось не так много времени. Люси подъедет примерно через двадцать минут, как и автомобиль Рива.

Автомобиль. Не он.

Примерно через час после того, как она позвонила и рассказала о визите его бывшей подружки, от него пришло голосовое сообщение. Он не стал звонить. Он набрал непосредственно номер ее голосовой почты и оставил запись.

Его голос был низким и серьезным: – Элена, мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с подобным, и я сделаю все, чтобы это больше никогда не повторилось. Я хотел бы встретиться с тобой после наступления темноты, если у тебя найдется время. Я пришлю за тобой машину в девять, если до этого ты не сообщишь, что не сможешь. – Пауза. – Мне очень жаль.

Она выучила сообщение наизусть, потому что прослушала его примерно раз сто. Голос Рива звучал совсем по-другому, не так, как обычно. Как будто он говорил на другом языке.

Естественно, она не спала весь день, и, в конце концов, решила, что этому существует два объяснения: либо он пришел в ужас от того, что ей пришлось иметь дело с той женщиной, либо его встреча прошла действительно неудачно.

А может и то, и другое.

Она отказывалась верить в то, что этой истеричке с сумасшедшими глазами можно верить. Черт, женщина слишком уж напоминала отца Элены, когда у того случался очередной приступ. Зацикленная, одержимая, далекая от реальности. Она хотела причинить вред и слова для этого подбирала соответствующие.

Тем не менее, было бы хорошо обсудить это с Ривом. Конечно, она могла постараться успокоить себя,  и тогда не ждала бы встречи с таким нетерпением.

Удостоверившись, что кухня пребывает точно в таком же порядке, какой был раньше, Элена спустилась в подвал, направляясь в комнату отца.

Он был в постели, глаза закрыты, тело неподвижно.

– Отец? – Он не двигался. – Отец?

CranRans расплескался, когда она практически швырнула кружку на стол.

– Отец!

Он открыл глаза и зевнул.

– Воистину, дочь моя, как дела твои?

– Ты в порядке? – она оглядела его, хотя он был с головы до ног укутан бархатным одеялом. Его лицо было бледным, волосы в беспорядке, но, казалось, дышал он легко. – Тебе что-нибудь…

– Английский режет  слух, не так ли?

Элена замолчала.

– Прости меня. Я просто... у тебя все хорошо?

– Более чем. Я хорошо провел день, думал еще об одном проекте, именно по этой причине провел в постели больше времени, чем обычно. Я знаю, что должен написать о том, что говорят мне голоса. Верю, что лучше дать им еще одно поле для деятельности, кроме моей головы.

Элена позволила своим коленям подогнуться и присела на край кровати.

– Ваш сок, отец. Не желаете?

– Ах, это просто чудесно. Горничная такая чуткая, что не забывает приготовить его для меня.

– Да, она молодец. – Элена протянула ему лекарство, и пока она наблюдала за тем, как он пьет, ее сердце слегка успокоилось.

В последнее время, ее жизнь была ничем иным как комиксом про Бэтмена, со всеми соответствующими БАБАХами, и она металась со страницы на страницу, пока ее не начинало подташнивать. Оставалось только догадываться, сколько же времени пройдет, прежде чем каждая мелочь в ее голове перестанет вырастать до размеров ужасающей драмы.

Когда ее отец допил лекарство, она поцеловала его в щеку, сказав, что уходит на некоторое время, и отнесла кружку обратно наверх. К тому моменту, когда в дверь постучалась Люси – что произошло буквально через десять минут – большая часть мозга Элены встала на место. Она увидится с Ривом, насладится его компанией, а затем, вернувшись домой, возобновит поиски работы. Все будет в полном порядке.

Она открыла дверь и решительно расправила плечи.

– Как дела?

– Нормально, – Люси посмотрела через плечо. – Ты в курсе, что возле твоего дома припаркован Бентли?

Брови Элены взлетели вверх, она наклонилась и выглянула за дверь. Действительно, на улице стоял новенький, сияющий, эффектный Бентли. На фоне ее убогого арендованного дома он выглядел совершенно не к месту, как бриллиант в руке нищенки.

Дверь со стороны водителя открылась, и невероятно красивый темнокожий мужчина вышел из машины.

– ЭлЭм... да.

– Я приехал, чтобы забрать вас. Меня зовут Трэз.

– Я... я выйду через минуту.

– Не торопитесь. – Он улыбнулся, показав клыки, и она успокоилась. Ей не нравилось быть рядом с людьми. Она им не доверяла.

Она нырнула обратно в дом и одела пальто.

– Люси... ты сможешь и дальше приходить к нам? Похоже, что у меня будет возможность продолжать платить тебе.

– Конечно. Для твоего отца я сделаю все возможное. – Люси покраснела. – Я имею в виду, для вас обоих. Значит ли это, что ты нашла другую работу?

– Денег на счету оказалось немного больше, чем я ожидала. И я ненавижу, когда ему приходиться оставаться одному.

– Ну, я позабочусь о нем.

Элена улыбнулась, ей захотелось обнять женщину.

– Ты всегда это делаешь. Что касается сегодняшнего вечера, я не знаю, надолго ли…

– Не торопись. У нас с ним все будет в полном порядке.

Внезапно Элена торопливо заключила женщину в объятия.

– Спасибо. Спасибо... тебе.

Она схватила сумочку, и, прежде чем окончательно выставить себя дурой, открыла дверь и вышла на холод. Водитель обошел Бентли, чтобы открыть для нее дверь. Одетый в ​​черный кожаный плащ, он был больше похож на убийцу, чем на шофера, но когда он снова улыбнулся ей, его темные глаза вспыхнули необыкновенным зеленым цветом.

– Не волнуйтесь. Я доставлю вас в целости и сохранности.

Она верила ему.

– Куда мы едем?

– В центр города. Он ждет вас.

Элена чувствовала себя неловко, пока он открывал для нее дверь, хотя понимала, что этот изысканный жест был естественным с его стороны, и не имел ничего общего с услужливостью. Она просто отвыкла от подобных знаков внимания со стороны достойных мужчин.

Боже, в Бентли так замечательно пахло.

Пока Трэз обходил автомобиль и садился за руль, она гладила тонкую кожу сиденья и не могла припомнить, чтобы когда-либо в жизни прикасалась к чему-то столь же роскошному.

Когда автомобиль выехал из переулка и двинулся вниз по улице, она едва чувствовала выбоины, которые обычно заставляли ее виснуть на ручке двери подвозившего ее домой такси. Эта машина двигалась плавно. Дорогая поездка.

Куда они едут?

Когда нежный, теплый воздух проник на заднее сидение, она начала снова и снова проигрывать в голове сообщение от Рива. Где-то глубоко в ее сознании билось сомнение, похожее на мигание стоп-сигналов машины, что ехала перед ними – вспыхнуло-погасло – заставляя сойти на нет настрой «все-будет-хорошо».

И ей становилось все хуже. Центр города был не тем местом, которое Элена хорошо знала, и она напряглась, когда они проехали мимо той части, где располагались роскошные высотки. Где она встречалась с Ривом в Коммодоре.

Может, он хочет сводить ее потанцевать?

Конечно, все обычно так и делают, не предупредив даму надеть платье.

Чем дальше они ехали по Торговой, тем настойчивее она наглаживала сиденье рядом с собой, хотя и не для того, чтобы почувствовать приятную поверхность. Обстановка становилась все менее благополучной, ровные ряды ресторанов и офис газеты Колдвелл Курьер сменили  тату-салоны и бары, которые выглядели так, будто там, за столами с грязными мисками арахиса, сидели одни старые пьяницы. Затем пошли клубы, шумные и сверкающие – в которые она никогда, никогда в жизни не пошла бы, потому что терпеть не могла сильный шум, яркий свет и людей, посещающих подобные места.

Когда показался черный знак клуба ЗироСам, Элена уже знала, что они остановятся перед ним, и ее сердце упало.

Странно, она испытывала что-то подобное, когда увидела тело Стефана в морге: это не правильно. Этого не может быть. Все должно быть совсем иначе.

Бентли не стал подъезжать к главному входу клуба, и у нее на мгновение вспыхнула надежда.

Но, конечно же. Они повернули в переулок на противоположной стороне, и остановились у служебного входа.

– Этот клуб принадлежит ему, – сказала она мертвым голосом. – Не так ли?

Трэз не отреагировал на вопрос, но этого и не требовалось. Когда он обошел машину и открыл ей дверь, она неподвижно застыла на заднем сидении Бентли, уставившись невидящим взором на кирпичное здание. Рассеяно она отметила, что с крыши капала грязь, а на земле валялся мусор. Мрачно. Грязно.

Она вспомнила о том, как стояла у подножия Коммодора и смотрела вверх, на сверкающие чистые стекла и хром. То был фасад, который он сам выбрал.

А этот, грязный, ему пришлось ей показать.

– Он ждет вас, – мягко произнес Трэз.

Боковая дверь клуба распахнулась, появился еще один чернокожий мужчина. За его спиной ничего не было видно, но Элена слышала звуки басов.

Неужели ей действительно нужно было все это видеть,  она.

Ну, ей, конечно, надо было предупредить Рива, что ситуация шла под откос со скоростью сошедшего с рельсов поезда. А потом ее осенило: что если все это правда? Тогда у нее большие проблемы. У нее был секс... с симпатом.

Она позволила симпату пить из нее.

Элена тряхнула головой.

– Мне это не нужно. Отвезите меня до…

Рядом возникла женщина, крепко и по-мужски сложенная, и не только телом. Ее глаза были холодны как лед и расчетливы.

Она подошла и наклонилась к машине.

– Никто внутри этого здания не причинит тебе боль. Я клянусь.

Какая разница – ей уже было больно, подумала Элена. В груди ломило, как при сердечном приступе.

– Он ждет, – сказала женщина.

Выйти из машины Элену заставило желание выпрямить спину, а совсем не то, что она устала сидеть. Дело в том, что она никогда не убегала. За всю свою жизнь она ни разу не сбегала от трудностей, не собиралась этого делать и сейчас.

Эленана вошла в дверь, точно зная, что находится в таком месте, в котором никогда не оказалась бы по доброй воле. Здесь было темно, музыка била по ушам, словно  кулак боксера, а от запаха разгоряченной кожи ей захотелось зажать нос.

Женщина шла впереди Элены, а мавры по сторонам – их огромные тела прокладывали путь сквозь человеческие джунгли, частью которых она так не хотела становиться. Официантки, одетые в узкую черную униформу разносили бесконечные вариации алкоголя, полуголые женщин терлись о мужчин в костюмах, и каждый человек, мимо которого проходила Элена, имел такой отсутствующий взгляд, как будто, что бы он ни заказывал, и кто бы ни стоял рядом с ним, его все равно это не устраивало.

Ее привели к стальной черной двери, и после того, как Трэз что-то сказал в свои наручные часы, она открылись, и он отошел в сторону, словно ожидая, что Элена немедленно войдет туда, как будто это просто чья-то гостиная.

Да... нет.

Она вглядывалась в темноту перед собой и ничего не видела, лишь черный потолок, черные стены и блестящий черный пол.

Вдруг Ривендж шагнул в поле ее зрения. Он выглядел именно таким, каким она его помнила – огромный мужчина, одетый в соболиную шубу, с ирокезом, аметистовыми глазами и красной тростью.

Но, в то же время, он был для нее абсолютным незнакомцем.

***

Ривендж смотрел на женщину, которую любил, и наблюдал на ее бледном, напряженном лице именно то, что так стремился увидеть.

Отвращение.

– Ты зайдешь? – спросил он, намереваясь покончить со всем этим как можно скорее.

Элена взглянула на Хекс.

– Вы ведь сотрудница охраны, не так ли? – Хекс нахмурилась, но кивнула. – Тогда вы пойдете со мной. Я не хочу оставаться с ним наедине.

Ее слова резали, как нож, но Рив не выказал никакой реакции, и когда Хекс шагнула вперед, Элена последовала за ней.

Дверь закрылась, отрезая звуки музыки, но молчание казалось громким, как крик.

Элена посмотрел на  стол, на котором Ривендж намеренно оставил двадцать пять тысяч долларов наличными, и завернутый в целлофан кирпич кокаина.

– Ты говорил, что ты бизнесмен, – сказала она. – Догадываюсь, это моя вина, что я посчитала тебя законопослушным.

Рив мог лишь смотреть на нее, голос его не слушался, он судорожно дышал, не в состоянии вымолвить ни слова. Единственное, что он мог сделать сейчас, когда она стояла перед ним такая непреклонная и злая, это запомнить ее образ, начиная с клубничного оттенка волос и карамельных глаз, заканчивая простеньким черным пальто и тем, как она держит руки в карманах, будто не желая ни к чему здесь прикасаться.

Мужчина не хотел запоминать Элену именно такой, но он видел ее в последний раз и не мог удержаться от того, чтобы не сосредоточить внимание на каждой детали.

Взгляд Элены переместился с наркотиков и наличных на его лицо.

– Так это правда? Все то, что рассказала твоя бывшая подружка?

– Она моя сводная сестра. И да. Это все – правда.

Женщина, которую он любил, сделала шаг назад, страх заставил ее достать руку из кармана и прижать к горлу. Ривендж точно знал, о чем она сейчас думает: о том, как он кормился из ее вены, об их обнаженных телах в его пентхаусе. Она перебирала воспоминания, пытаясь смириться с тем, что допустила к своей шее не вампира.

Симпата.

– Зачем ты привез меня сюда? – спросила она. – Ты бы мог сказать это все по телефону – нет, не говори ничего. Я сейчас же еду домой. Никогда больше не пытайся связаться со мной.

Он еле заметно кивнул и выдавил:

– Как пожелаешь.

Она отвернулась, подошла к двери и остановилась.

– Кто-нибудь, выпустите  меня из этого чертового места.

Когда Хекс протянула руку и открыла ей путь к свободе, Элена практически вылетела из комнаты, желая поскорее оказаться как можно дальше от него.

Когда дверь закрылась, Рив запер ее силой мысли и так и остался стоять там, где стоял.

Разбит. Он был совершенно разбит. И не потому, что дарил себя и свое тело социопатке-садистке, которая наслаждалась каждой минутой издевательства над ним.

Когда его зрение затуманилось красным, он понял, что дело не в его плохой стороне, которая стремилась вырваться наружу. Ни в коем случае. За последние двенадцать часов он закачал в свои вены такое количество дофамина, которое свалило бы и лошадь,  в противном случае, он не был бы уверен, что сможет  отпустить Элену. Ему пришлось заточить в клетку свою плохую сторону в последний раз... чтобы иметь силы поступить правильно.

Так что нет, за этим красным маревом не последует плоское видение и ощущение собственного тела тоже не вернется.

Ривендж достал из внутреннего кармана пиджака один из платков, который отгладила когда-то его мать, и прижал аккуратно сложенный квадратик к глазам. Ривендж оплакивал кровавыми слезами не только себя и Элену. Бэлла потеряла мать всего сорок восемь часов назад.

А к концу ночи потеряет и брата.

Он протяжно и глубоко вдохнул – настолько глубоко, что свело ребра. Затем убрал платок и продолжил свои последние в жизни приготовления.

Одно было ясно: принцесса за это заплатит. И не за то дерьмо, что она причинила и продолжает причинять ему. К черту это.

Нет, она осмелилась приблизиться к его женщине. Он вынет из нее всю душу, даже если это будет стоить ему жизни.

Глава 55

– И это нормально? Вот так с ним поступать?

Элена остановилась на выходе из клуба и взглянула через плечо на женщину из охраны.

– Так как это абсолютно не твое дело, я не собираюсь отвечать на вопрос.

– К твоему сведению, этот мужчина загнал себя в ловушку ради меня, матери и сестры. И ты думаешь, ты слишком хороша для него? Отлично. И откуда, ты, черт возьми, взялась, такая идеальная?

Элена решительно посмотрела в лицо женщине, хотя знала, что схватка будет далеко не равной, учитывая то, как была сложена охранница.

– Я никогда ему не лгала – за это меня можно назвать идеальной? Хотя, причем тут идеальность, говорить правду – это естественно.

– Он делает то, что должен, чтобы выжить. И это тоже естественно, и не только для твоего вида, но и для симпатов. Лишь потому, что ты так просто…

Элена за злостью посмотрела в лицо женщине.

– Ты меня не знаешь.

– И не хочу знать.

– Как и я тебя.

После этой фразы стерва в кожаной одежде замолчала.

– Эй, эй, довольно, – Трэз встал между ними. – Давайте просто прекратим эту склоку, окей? Позвольте, я отвезу вас домой. А ты, – он указал пальцем на вторую женщину, – пойди и посмотри, в порядке ли он.

Охранница бросила взгляд на Элену:

– А ты будь поаккуратнее.

– А то что? Ты нарисуешься на пороге моего дома? Мне без разницы – по сравнению с той штучкой, что заявилась вчера, ты просто кукла Барби.

Оба, и Трэз и женщина, застыли как вкопанные.

– А кто был вчера у твоего дома? – спросила охранница.

Элена снова посмотрела на Трэза.

– Я могу поехать домой?

– Кто это был? – спросил он.

– Кукла Кабуки[177]с отвратными манерами.

И они оба хором сказали:

– Тебе пора.

– Замечательное предложение. Спасибо. – Растолкав их, Элена подошла к двери. Когда она дернула ручку, конечно же, оказалось, что та была заперта, так что все, что она могла делать, это ждать, пока ее выпустят. Да гори оно все синим пламенем. Закусив нижнюю губу, она схватилась за ручку и стала дергать, приготовившись проложить себе путь хоть грудью.

К счастью, подошел Трэз и выпустил ее, как птицу из клетки, и Элена вылетела из клуба в холодный воздух, подальше от тепла, шума и многолюдного отчаяния, что душили ее.

А может, это удушье было связанно с разбитым сердцем.

Да не все ли равно.

Она ждала у другой двери, на этот раз у Бентли, жалея, что добраться домой может лишь таким способом, и понимала, что пройдет еще много времени, прежде чем она хотя бы наполовину придет в себя, чтобы суметь более или менее спокойно вздохнуть и, тем более, дематериализоваться.

По дороге назад, она не обращала внимания ни на одну из улиц, по которой они проезжали, не замечала светофоры, на которых они останавливались, и другие автомобили. Элена просто сидела на заднем сидении Бентли, практически неживая, повернув лицо к окну, уставившись перед собой невидящим взглядом, словно была где-то далеко отсюда.

Симпат. Который спит со своей сводной сестрой. Торговец наркотиками. Наверняка, убийца.

Пока они  все дальше и дальше уезжали от центра города, дышать становилось не легче, а, наоборот, труднее. И все от того, что перед глазами стоял образ Ривенджа, когда он опустился перед ней на колени, ее дешевые кеды у него в руке, аметистовый взгляд такой мягкий и добрый, и голос, такой прекрасный, что затмевает звучание скрипки: Разве ты еще не поняла, Элена? Неважно, в чем ты... для меня, ты всегда как словно в бриллианты одетая.

Этот образ, один из двух, теперь будет преследовать ее вечно. Она будет помнить его, стоящим перед ней на коленях, и сопоставлять воспоминание с тем, что увидела сегодня в клубе, в тот час, когда вся правда вышла наружу.

Она хотела верить в сказку. Так и вышло. Но ее фантазия мертва, как и бедный, молоденький Стефан, и кончина была ужасной – избитое, холодное тело, которое она завернет в полотно рационализма и перемен, которое пахнет не травами, а слезами.

Закрыв глаза, она откинулась на мягкое сиденье.

В конце концов, автомобиль замедлил ход и остановился, и она потянулась к ручке. Трэз ее опередил и открыл перед ней дверь.

– Можно я кое-что скажу? – тихо пробормотал он.

– Конечно. – Потому что, что бы то ни было, она все равно этого не услышит. Туман вокруг нее был слишком густым, ее мир, как и мир ее отца, стремился к одному: отгородиться от всего, кроме того, что было ей сейчас так близко... была  лишь боль.

– Он никогда не поступил бы так без причины.

Элена посмотрела на мужчину. Он был настолько серьезным, настолько искренним.

– Конечно, не сделал бы. Он хотел, чтобы я поверила во всю эту ложь, а истина все равно вышла на поверхность. Больше скрывать нечего.

– Я не это имел в виду.

– А если бы его не поймали на лжи, он рассказал бы мне всю правду, как она есть? – Молчание. – Вот так.

– Ты не знаешь всей правды.

– Ты так думаешь? Может, просто это ты не знаешь о нем всей правды? Как насчет такого?

Элена отвернулась и пошла к двери, которую могла открыть и запереть сама. Внутри, прислонившись спиной к косяку, она посмотрела на все, что ее окружало – такое грязное и знакомое, и ей хотелось рассыпаться на части.

Она не знала, как пережить все это. На самом деле не знала.

***

После того как Бентли уехал, Хекс направилась прямиком в офис Рива. Когда она постучала, и он не ответил, она набрала код и открыла дверь.

Рив сидел за своим столом, и что-то печатал на ноутбуке. Рядом с ним лежал его новый сотовый телефон, полиэтиленовый пакетик с какими-то белыми маслянистыми таблетками и пакетик M&M.

– Ты знал, что к ней приходила принцесса? – требовательно спросила Хекс. Когда он не ответил, она выругалась. – Почему не сказал мне?

Рив просто продолжал печатать, мягкий стук клавиш напоминал тихие разговоры в библиотеке.

– Потому что это было уже не важно.

– Как бы не так, мать твою. Я чуть не врезала этой женщине за то…

Рив метнул на нее яростный пурпурный взгляд поверх экрана:

– Ты никогда не прикоснешься к Элене.

– Да ладно, Рив, она только что дала тебе крепкого пинка под зад. Думаешь, легко было на это смотреть?

Он ткнул в нее пальцем.

– Не твое дело. И ты никогда, ни за что не прикоснешься к ней. Ясно?

Когда его глаза вспыхнули предупреждением, будто кто-то воткнул ему в задницу фонарь и нажал кнопку «вкл», Хекс подумала: ну, ладно... очевидно, в данный момент, она ходила по краю скалы, и если продолжит в том же духе, то прыгать с нее ей придется без парашюта.

– Я хочу сказать, что ты мог бы и предупредить, что специально ведешь себя так, чтобы она возненавидела тебя.

Рив просто продолжил печатать.

– Так вот насчет чего был вчерашний звонок, – предположила она. – Именно тогда ты узнал, что твоей подружке нанесла визит эта сука.

– Да.

– Ты должен был рассказать мне.

Прежде чем она получила ответ, в ее наушнике что-то затрещало, а затем послышался голос одного из вышибал:

– Детектив Де ла Круз здесь, хочет тебя видеть.

Хекс подняла запястье и сказала:

– Приведите его ко мне в офис. Я сейчас буду. И уберите девочек из VIP-зоны.

– Полиция? – пробормотал Рив, продолжая печатать.

– Угу.

– Я рад, что ты разделалась с Грэйди. Не выношу мужчин, которые бьют своих женщин.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать? – спросила Хекс сухо, понимая. Что ее заткнули. Ей хотелось помочь Риву, облегчить ему жизнь, позаботиться о нем, но своим «нежно-трепетным» способом: к черту пенную ванну и горячий шоколад – она хотела пришить принцессу.

Рив посмотрел на нее еще раз.

– Как я сказал вчера вечером, я хочу попросить тебя кое о ком позаботиться.

Хекс постаралась заглушить в себе жажду убийства. Если бы Рив собирался попросить избавиться от принцессы, то не было никаких оснований тащить сюда его подружку, рассказывать девчонке о всей его лжи и позволять ей вытирать о него ноги, словно о старую тряпку.

Вот дерьмо, должно быть, он имел в виду свою подружку. Он собирался попросить, чтобы она проследила, чтобы с Эленой ничего не случилось. И, зная Рива, он, вероятно, будет пытаться поддерживать женщину материально – судя по простой одежде, отсутствию украшений и вообще каких-либо излишеств, у нее были серьезные проблемы с деньгами.

Ха. Ха. Ха. Заставлять женщину брать деньги у мужчины, которого она ненавидит, будет крайне весело.

– Я сделаю все, что нужно, – твердо сказала Хекс и покинула офис.

Двигаясь по клубу, она молилась, чтобы в этот момент никто не перешел ей дорогу, особенно с учетом копа на их территории.

Наконец добравшись до своего офиса, Хекс обуздала свое раздражение и открыла дверь, нацепив на лицо застывшую улыбку.

– Добрый вечер, Детектив.

Де ла Круз обернулся. У него в руке был небольшой, размером с ладонь, росток плюща.

– У меня для вас подарок.

– Я же говорила, у меня плохо складываются отношения с живыми существами.

Он поставил цветок на стол.

– Может, мы просто начнем с малого.

Когда она села в кресло и посмотрела на хрупкую живую вещицу, то почувствовала вспышку паники.

– Я не думаю, что…

– Прежде чем вы скажете, что я ничего не могу вам дать, так как работаю на власти, – он достал квитанцию ​​из кармана – Он стоит меньше трех долларов. Дешевле, чем кофе из «Старбакса»[178].

Коп положил маленькую белую бумажку рядом с темно-зеленым пластиковым горшочком.

Хекс прокашлялась.

– Ну, я очень ценю вашу заботу о моем интерьере…

– Ничего общего с вашими мебельными предпочтениями. – Он улыбнулся и сел.

– Вы знаете, почему я здесь?

– Вы нашли человека, который убил Крисси Эндрюс?

– Да, нашел. И, прошу прощения за мой французский, он лежал возле ее надгробия с собственным членом во рту.

– Ох ты. Ничего себе.

– Не возражаете, если я спрошу, где вы были прошлой ночью? Или вы хотите сначала позвать адвоката?

– А зачем мне адвокат? Мне скрывать нечего. Я весь вечер была здесь. Спросите любого из вышибал.

– Весь вечер.

– Да.

– На месте преступления я обнаружил следы. Военные ботинки небольшого размера. – Он посмотрел вниз на пол. – Вроде тех, что носите вы.

– Я была на могиле. Конечно, как же иначе. Я оплакиваю друга. – Она подняла подошвы вверх, чтобы детектив мог рассмотреть их, зная, что они были другой марки и производителя, чем те, что она носила накануне. И на размер больше, со стелькой внутри, полноценный десятый, а не девятый.

– Хмм, – проведя осмотр, Де ла Круз откинулся на спинку стула и, соединив кончики пальцев вместе, положил локти на стальные ручки кресла. – Я могу быть с вами откровенным?

– Да.

– Я думаю, это вы его убили.

– Правда?

– Да. Преступление носит насильственный характер, все детали говорят о том, что совершено оно с целью мести. Понимаете, коронер[179] считает, – как впрочем, и я – что Грэйди был еще жив, когда его... скажем так, обрабатывали. И работа была проделана далеко не топорно. Его разделали исключительно профессионально, будто орудовал специально обученный убийца.

– Здесь опасный район, и у Крисси в друзьях было полно опасных парней. Любой из них мог сделать это.

– На похоронах присутствовали одни женщины.

– Думаете, что женщины не способны на подобное? А вы сексист, Детектив.

– О, я знаю, женщина способна на убийство. Уж поверьте мне. И вы похожи… создаете впечатление той, что смогла бы пойти на подобное.

– И вы сразу занесли меня в список? Лишь потому, что я ношу черную кожу и работаю охранником в клубе?

– Нет, я был с вами, когда вы опознавали тело Крисси. Я видел, как вы смотрели на нее, именно это заставляет меня думать, что убийство совершили вы. У вас был мотив – месть, и возможность, потому что кто угодно может выскользнуть отсюда незамеченным, отсутствовать в течение часа, сделать дело, а потом вернуться как, ни в чем не бывало. – Он встал и, подойдя к двери, остановился, положив ладонь на ручку. – Я бы посоветовал вам нанять хорошего адвоката. Он вам понадобится.

– Вы копаете не в том направлении, Детектив.

Он медленно покачал головой.

– Я так не думаю. Смотрите, большинство людей, к которым я прихожу, когда в деле замешан труп, первое, что говорят мне, не важно, правда это или нет, что они этого не делали. Вы не сказали ничего даже близкого к этому.

– Может, я просто не считаю нужным оправдываться?

– Возможно, вас не мучает совесть, потому что Грэйди был мудаком, который забил девушку до смерти, и это преступление ужасно не только по вашему мнению, но и по мнению остальных. – Взгляд Де ла Круза стал печальным и усталым, когда он повернул ручку. – Почему вы не дали нам его взять? Мы бы поймали его. Посадили. Вы должны были оставить его нам.

– Спасибо за растение, Детектив.

Парень кивнул, как будто они только что установили правила игры и согласовали все условия.

– Найдите адвоката. И побыстрее.

Когда дверь закрылась, Хекс откинулась на спинку кресла и посмотрела на плющ. Приятный зеленый цвет, подумала она. И ей нравилась форма листьев, симметрия радовала глаз, а маленькие вены образовывали красивый узор.

Но в итоге, она убьет, уничтожит это бедное, невинное создание.

Стук в дверь заставил ее взгляд подняться.

– Войдите.

Вошла Мария-Тереза, на ней были свободные синие джинсы и белая рубашка, от нее пахло Эйфорией от Кельвина Кляйна. Очевидно, ее смена еще не началась. – Я только что собеседовала двух девочек.

– Они понравились тебе?

– Одна из них что-то скрывает. Не знаю, что именно. Другая в порядке, хотя у нее неудачная пластика груди.

– Отправить ее к доктору Малику?

– Думаю, да. Она довольно хороша, так что будет хорошо зарабатывать. Встретишься с ней?

– Да, но не сейчас. Как насчет завтра ночью?

– Она еще здесь, так что просто назови время…

– Я могу тебя кое о чем спросить?

Мария-Тереза кивнула не колеблясь.

– О чем угодно.

Наступила тишина, и на кончике языка Хекс повис вопрос о той маленькой групповой вечеринке, которая была у Джона с Джиной в ванной комнате. Но что именно она хотела знать? Это была лишь очередная из сделок, так часто заключаемых в этом клубе.

– Это я послала его к Джине, – тихо сказала Мария-Тереза.

Взгляд Хекс вернулся к женщине.

– Кого?

– Джона Мэтью. Я послала его к ней. Я подумала, так будет проще.

Хекс повертела в руках Колдвелл Курьер, что лежала на ее столе.

– Я понятия не имею, о чем ты.

Выражение лица Марии-Терезы было чем-то вроде «ну-да-конечно», но надо отдать ей должное, она воздержалась от комментария.

– Ну и во сколько завтра вечером?

– В смысле?

– Встреча с новой девочкой.

Ах, ну да.

– Ну, давай, скажем так, в десять.

– Отлично. – Мария-Тереза повернулась, чтобы уйти.

– Эй, окажешь мне услугу? – Когда женщина повернулась к ней лицом, Хекс протянула ей маленький плющ. – Возьми это домой? И, ну, я не знаю... сделай так, чтобы он выжил.

Мария-Тереза взглянул на плющ, пожала плечами и взяла его в руки.

– Я люблю растения.

– И значит, что эта маленькая хрень только что выиграла в лотерею. Потому что я их терпеть не могу.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю