Текст книги "За пределами изгнания (ЛП)"

Автор книги: Дж. Борн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

НОЧНОЕ БЕГСТВО

6 октября

Поздний вечер

По звукам снизу я понимаю: тварь почти в доме. Около получаса назад я услышал, как одна из досок упала на пол. Впрочем, я уже не представляю, что такое «полчаса». Опасаясь, что тварь может привлечь себе подобных, я решил воспользоваться покровом ночи и бежать из этого места.

Весь вечер я набивал новый рюкзак, найденный внизу. Переложил всё так, чтобы самые нужные вещи лежали сверху или в отсеках у молний. В рюкзаке ещё много свободного места – я прихватил зелёное шерстяное одеяло из шкафа.

Проверил батарейки, добытые внизу. Срок их годности истекает лишь через шесть лет. Вставил их в ПНВ и включил. Зелёный свет, отразившийся от моей ладони, подтвердил: прибор работает. Нет смысла смотреть в него при свете свечи.

Снова попробовал включить портативную рацию. В динамике – лишь шум. Мозг играл со мной злую шутку: мне казалось, что я слышу голоса на другом конце. Я передал сообщение о своём положении вслепую, намеренно не уточняя местоположение. Возможно, когда я продвинусь дальше на юг, воспользуюсь кодами, которые Джон настойчиво заставлял меня выучить.

Швы снова зудят – я намазал их антибиотической мазью. Надеюсь, она поможет предотвратить инфекцию. Через несколько дней я сниму швы.

Пора погасить свечу.

7 октября

Раннее утро

Я не понимаю, почему эти существа такие, какие есть, и почему они отличаются… Более агрессивные и настойчивые.

Прошлой ночью я покинул дом через то же окно, через которое вошёл. Застелил постель – отчасти чтобы успокоиться, отчасти чтобы отсрочить неизбежный уход. После этого погасил свет и надел ПНВ.

Когда я отрегулировал прибор, мои страхи подтвердились: шум, который издавала тварь внизу, привлёк дюжину других мертвецов. Это лишь те, кого я смог разглядеть из окна. По моим подсчётам, вокруг дома их было около тридцати.

Выбравшись на крышу, я слышал, как они пробираются сквозь высокую траву и спотыкаются о ветки, пытаясь отыскать источник шума в темноте. Старые привычки живучи: я знал, что в каждом магазине у меня по 29 патронов, хотя для этого оружия это уже не имело значения.

Осторожно подойдя к краю, я посмотрел вниз. Там стояли двое. Перегнувшись через край, я застрелил обоих, но в одного не попал по голове. Раненый упал на второго, дав мне ещё один шанс. Я выстрелил во второго и начал спускаться по стене дома тем же путём, каким поднялся.

Двигаясь по заранее намеченному маршруту отхода, я убил ещё троих. Каждый выстрел озарял окрестности зелёной вспышкой – ПНВ усиливал свет от дульного тормоза.

Я слишком устал, чтобы бежать. Двигался почти бегом, просто уворачиваясь от них. Оглянулся на дом, когда приблизился к дороге. Одно из существ, казалось, почти бежало в мою сторону. На мгновение мне показалось, что оно действительно видит меня в темноте.

Мои страхи утихли, когда оно свернуло в сторону и остановилось. Оно словно принюхивалось, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, будто пытаясь уловить моё присутствие. В руке оно сжимало какой-то предмет. Интуиция подсказала мне: это та самая тварь, которую я видел в глазок.

Я начал отдаляться от неё и свернул к дороге. Я не знал, куда иду.

Несколько миль я шёл на юг по старому асфальтированному шоссе, переступая через трещины – чтобы избежать срыва поясницы. Дорожные знаки подсказывали: я приближаюсь к Ойл-Сити. Эта дорога могла вывести меня даже в Шривпорт – город, в который я не осмеливался войти. Мне нужно было найти место для ночлега.

Я шёл, пока на горизонте не забрезжил первый свет – скоро взойдёт солнце. Впереди на дороге я разглядел школьный автобус.

Думаю, было около 04:30. Холод пробирал до костей, и мне требовалось хотя бы пару часов сна, чтобы встретить новый день. Я продолжал идти к автобусу, внимательно осматривая окрестности. Место казалось безопасным, но слишком много было неизвестных.

По пути к автобусу вдоль дороги валялись брошенные машины и грузовики. Рядом с ними лежали истлевшие скелеты – обглоданные мертвецами и птицами.

Подходя к автобусу, я с облегчением заметил, что дверь открыта. Это означало: внутри никого не зажало – никого, кто был бы слишком глуп, чтобы выбраться самостоятельно.

Осторожно подобравшись к передней части, я взобрался на бампер и ступил на капот. От утренней росы поверхность была скользкой. С капота я заглянул в переднее окно, окинув взглядом ряды сидений. Внутри – пусто.

Я поднялся на крышу автобуса, чтобы осмотреть окрестности на 360 градусов. Движения не было – лишь два маленьких кролика в канаве.

Я подумал, не пристрелить ли их, но в темноте рисковать лишним шумом не стоило. Достав из рюкзака шерстяное одеяло, я оставил сам рюкзак на крыше автобуса. Затем снова спустился по капоту и вошёл через дверь. Бросив одеяло на сиденье водителя, я опустился на колени и направил пистолет-пулемёт под сиденья. Там не оказалось ничего, кроме старого бумажного пакета из-под обеда.

Медленно, стараясь не издавать ни звука, я закрыл дверь автобуса с помощью ручного рычага. Печально, но это не первый раз, когда я сплю в автобусе.

Поскольку рюкзак остался на крыше, я мог выбраться через любое окно и забрать его, если придётся срочно бежать. Если бы я оставил рюкзак внутри, он мог бы не пролезть в окно – и тогда при побеге я лишился бы всех припасов.

Я вырезал полоски винила из одного из сидений и кое-как сплёл их в верёвку. Этой верёвкой я закрепил дверную ручку, чтобы никто не смог войти бесшумно.

Пора спать – если это вообще можно назвать сном.

Позднее утро

Сейчас примерно полдень. Я сижу на четвёртом сиденье справа в автобусе. Мне удалось поспать – наверное, около четырёх часов, как мне кажется. Мой рюкзак по-прежнему на крыше. Вокруг – ни движения. Вероятно, скоро я поднимусь, заберу вещи и отправлюсь в путь, как только буду уверен, что это безопасно.

Чем больше я думаю об «Отеле 23», тем важнее становится вернуться туда – к семье. Хотя в голове всё ещё живёт мысль, что родители могут быть живы, я понимаю: скорее всего, их уже нет. Мой дом – не бункер. Как и почти любое жилище, построенное в США за последние пятьдесят лет, он не рассчитан на то, чтобы выдержать осаду. Интересно, сколько людей могло бы выжить, если бы дома «строили как раньше».

Вечер, всё ещё 7 октября

Сегодня утром, собираясь забрать вещи с крыши автобуса, я столкнулся с мрачным сюрпризом. Тот самый ублюдок из дома каким-то образом выследил меня.

Я стоял на капоте, готовясь подняться на крышу, когда услышал скрежет металла о металл. Звук настолько меня потряс, что я едва не свалился на спину. Я рванулся вперёд, в окно автобуса – стекло треснуло. Обернувшись, я мгновенно понял: это та самая тварь, что глядела на меня через глазок в старом доме.

Как эта тупая тварь смогла меня выследить? Ещё более странный вопрос: откуда она знает, как орудовать топором?

Я вскочил на крышу автобуса и замер, наблюдая за ней с изумлением. Она действительно пыталась забраться ко мне. На этот раз я не повторю прежней ошибки. Этому представителю «одарённой десятой части» нежити пришёл конец.

Я переключил режим оружия и выстрелил твари в лицо – она рухнула мгновенно. Перед смертью она наделала немало шума, так что пора было уходить.

Перед уходом я обыскал тварь в поисках чего-нибудь ценного – и, представьте, на ней оказались потрёпанные пластиковые часы G-Shock. Я схватил их, взглянул на дисплей и убрал в рюкзак вместе с топором. На цифровом экране было: «10/7, 12:23 PM».

Я продолжил путь на юго-запад, минуя одну за другой сцены запустения. Сколько времени прошло с тех пор, как я увидел первого из них? Я шёл и представлял, каково это – снова поговорить с кем-то. Одиночество давило всё сильнее.

Из всего, что я узнал о выживании, я понял: одиночество – самое серьёзное из всех чувств. Оно по-разному действует на людей, но для меня одиночество – это страх.

Я старался вытеснить мысли о мертвецах из сознания, но не мог управлять тем, что приходило мне в голову. «Дневной кошмар» перенёс меня на открытое поле, которое я пересекал, направляясь к лесу на другом конце.

Словно в сцене из военного фильма, когда я достиг середины поля, на гребне холма появилась армия облучённых мертвецов. Они тут же бросились ко мне. Прежде чем я успел разглядеть гниль в их глазах, я вырвался из сновидения и продолжил идти.

Не было ни звука. Лишь лёгкое дуновение ветра на лице напомнило мне, что я вернулся в реальность.

ОЗЕРО КАДДО

8 октября

Вчера я шёл, пока не вышел к озеру. На указателях по пути значилось: «Причал для лодок на озере Каддо, далее». Последние буквы слова «далее» давно были выбиты выстрелом из дробовика.

Я добрался до озера около 14:00, так что пора было подыскивать безопасное место для ночлега. Осторожно приближаясь к причалу, я вспоминал остров Матагорда и то, чем там всё закончилось.

Многие лодки по-прежнему стояли у причала, но некоторые ушли на дно, утянув за собой часть настила. Там было два парусника приличных размеров – оба на плаву. Однако один выглядел непригодным к использованию: владелец оставил паруса на палубе, и они месяцами подвергались воздействию ветра и непогоды. Второй, двадцатифутовый, скорее всего, имел убранные паруса и, вероятно, мог подойти. Я разглядел исправный якорь и цепь, закреплённые на поручнях бака, а также ручную лебёдку.

Я находился всего в сотне футов от лодки – достаточно близко, чтобы остановиться и осмотреть окрестности. Имея при себе еду и воду, я мог захватить судно, вывести его на озеро и наконец-то как следует выспаться этой ночью.

Моя цель – двигаться на юго-запад, в сторону «Отеля 23». Если форма озера будет мне на руку, я смогу преодолеть большое расстояние, находясь в безопасности посреди воды.

Приближаясь к судну, я не заметил поблизости угроз. Но рисковать не собирался: продвигался, постоянно осматриваясь по сторонам. Тот грязный ублюдок с топором застал меня врасплох – и сейчас я мог бы быть мёртв или при смерти, если бы удача отвернулась от меня на капоте того жёлтого автобуса.

В момент нервного напряжения я снова дослал патрон в патронник, чтобы убедиться, что оружие готово к бою, – и 9-мм патрон выпал на землю. Я поднял его и положил в карман. Я продолжал приближаться к судну…

«Зарядил ли я оружие?» – снова спросил я себя.

Отгоняя страх и тревогу, я двигался дальше. Я был на открытом пространстве, на виду у кого угодно. Наконец я оказался у лодки.

Она выглядела заброшенной: нейлоновые тросы на палубе покрылись плесенью и были испачканы птичьим помётом. Шторы в каюте были задёрнуты, так что заглянуть внутрь не получалось.

Я ещё раз осмотрел окрестности и перепрыгнул на правый трап. Продвигаясь к корме, я заметил следы босых ног, покрытые кровью, – они тянулись вплоть до самого края. Я продолжал движение, направляя ствол оружия на каждый слепой участок. Следы обрывались у края кормы, уходя в воду.

Следующей задачей было убедиться, что в каюте внизу нет никаких сюрпризов.

Я включил фонарик на оружии и распахнул дверь. Запаха не было. Я продвигался дальше, вглубь парусника, пригибаясь, чтобы не удариться головой о выступающие элементы потолка. Помимо привычного затхлого запаха, лодка была пуста.

Я приступил к осмотру парусов, якоря и всей оснастки, чтобы убедиться, что судно безопасно для перехода через Каддо.

Паруса покрылись плесенью, но всё ещё были пригодны к использованию. Мотор, скорее всего, уже не заработал бы – да я и не собирался его пробовать. Он был убран с пути, так что это меня особо не волновало. Главное – паруса, якорь и руль.

Я осмотрел кладовую: там оказались лишь старая, сгнившая вяленая говядина, две бутылки мутной воды и пачка хозяйственного мыла. Затем проверил небольшой шкафчик, где хранилась надувная спасательная шлюпка на CO₂. В сетках для хранения, прикреплённых к переборке внутри шкафчика, я обнаружил бинокль Steiner Marine. Он наверняка пригодится, когда я высажусь на берег и буду разведывать путь на юг.

Ещё раз взглянув в иллюминатор – чтобы убедиться, что вокруг никого нет, – я приступил к установке парусов, намереваясь выйти на озеро, отдохнуть и расслабиться. Если не считать вершины Эвереста или Международной космической станции (бедные ублюдки), это было самое безопасное место для отдыха в нынешние времена.

Прошло немало времени с тех пор, как я брал уроки парусного спорта, но я всё ещё помнил, как поворачивать гик и поднимать и опускать паруса. Ветер был попутным – вторая удача за последние 48 часов. Уверен, меня ждёт ещё что-то хорошее.

Оттолкнувшись от причала носом лодки, я отправился на юг, слегка отклоняясь к западу, покидая небольшой залив и выходя на просторы озера. Паруса поймали лёгкий ветер, и лодка двинулась со скоростью три узла к намеченной цели. Это было счастливое время. Я вытеснил из головы нынешнюю ситуацию и представил, что плыву по озеру Бивер у себя дома – до того, как всё это началось. Я думал о том, как приезжал в отпуск, навещал семью, вспоминал бабушкину фасоль.

На берегу не было видно признаков нежити, но я держался на достаточном расстоянии от суши. Я внимательно следил за тем, чтобы оставаться в центре узкого пролива, который расширялся, выходя к озеру. Подойдя к выходу из залива, я зафиксировал руль и бросился опускать паруса. Я хотел оказаться достаточно далеко от берега, чтобы чувствовать себя в безопасности, но при этом оставаться близко – на случай, если с моим плавучим убежищем возникнут проблемы и придётся плыть к суше.

Солнце опускалось к горизонту, когда лодка достигла назначенной мной безопасной зоны. Я бросил якорь и прикинул, что глубина озера здесь около шестидесяти футов. Распаковав вещи, я развесил мокрое, чтобы просушить.

Ещё раз обыскав лодку, я осмотрел гальюн и камбуз. Съедобной пищи не нашлось, но я обнаружил жестяное ведро для швабры и старую решётку от гриля, давно очищенную перед тем, как её убрали. В гальюне я нашёл стопку журналов. Некоторые я оставил, чтобы использовать как туалетную бумагу, когда закончится нормальная.

У меня оставался примерно час дневного света. Я взял ведро, опустил его за борт, набрал воды, затем взял кусок мыла и решётку от гриля – они послужили мне стиральной машиной, чтобы отмыть грязную одежду. Не так хорошо, как в машинке Maytag, но лучше, чем ничего. Моё нижнее бельё и носки начали плохо пахнуть, а под мышками и в паху появилась лёгкая сыпь. Оставшееся светлое время я потратил на стирку и отжим одежды.

В сундуке на корме я нашёл нейлоновый шнур и соорудил из него верёвку для сушки белья под поручнями – на случай, если ветер сорвёт вещи.

Как только солнце скрылось за линией деревьев, я устроился в каюте, завернувшись лишь в зелёное шерстяное одеяло, которое забрал из старого фермерского дома. Я надеялся, что не придётся вступать в перестрелку голышом. Впервые за долгое время я почувствовал себя в безопасности – можно уснуть и ослабить бдительность. Так я и поступлю.

9 октября

Я проспал до 08:30. Лёгкий восточный ветер удерживал лодку носом к волне. В районе импровизированных швов на голове ощущался зуд – пришло время их снять.

Вооружившись зеркалом из гальюна и той же иглой, которой накладывал швы, я принялся удалять их один за другим. Спустя пять минут я остановился: подумалось, что неплохо бы кипятить воду и промывать рану каждые несколько секунд. Но я передумал – разводить огонь на лодке посреди озера, когда все вещи разложены вокруг, слишком опасно. Перед глазами встали картины: пылающий маяк, сигнализирующий мертвецам и любым бандитам в радиусе двадцати миль.

Примерно через десять минут я закончил и как мог обработал рану, втерев немного просроченного тройного антибиотика.

К полудню одежда высохла. На западном горизонте собирались облака – похоже, надвигался дождь. Я перенёс сухие вещи в каюту, сложил их насколько возможно аккуратно и переупаковал в том порядке, в каком они могли понадобиться.

Перед тем как одеться, я снова опустил ведро в озёрную воду и устроил себе подобие обтирания, используя чистый носок в качестве мочалки. Конечно, это не горячий душ, но уж точно лучше, чем оставаться грязным. Вытерся шерстяным одеялом и начал одеваться – и тут издалека донеслись вопли мертвецов. Ветер принёс их к моему убежищу, вновь напомнив: это не поход с палатками и не приятная прогулка по Аппалачской тропе. Это игра на выживание.

Я не мог определить, насколько они далеко, но это и не имело значения. Взяв новый бинокль, я осмотрел береговую линию. Что-то двигалось вдоль берега к северо-западу от моей позиции. С такого расстояния это мог быть и олень.

Как раз когда начался дождь, я спустился в каюту – проверить и перепроверить снаряжение. В районе раковины нашлось немного моторного масла. Я решил использовать его с пользой: смазал ключевые детали оружия. Если оно годится для двигателя, подойдёт и для винтовки. За последние дни оружие немало поработало – лишняя смазка не повредит.

Протирая пистолет-пулемёт, я вновь уловил слабый жужжащий звук. Он напомнил мне о том, что я слышал несколько дней назад у водопоя. Звук явно имел механическое происхождение.

У меня оставалось достаточно дневного света, чтобы посидеть в лодке, собраться с мыслями и чётко сформулировать план.

Я знал: «Отель 23» расположен к юго-юго-западу от моей нынешней позиции. Грубо прикинув расстояние, я оценил его в двести миль. Мой основной курс (истинный, не магнитный) должен лежать в диапазоне 220–230 градусов.

Если двигаться пешком большую часть пути со скоростью десять миль в день, то до окрестностей «Отеля 23» я доберусь примерно за месяц. Для того, кто найдёт эти записи, – вот мой план.

Маршрут: от озера Каддо до Нады (Техас), пока не достигну объекта.

Первоочередная задача – зайти на заправку и раздобыть дорожный атлас. Альтернативный вариант – поискать его в брошенных автомобилях по пути.

После того как атлас будет у меня:

я смогу проложить более безопасный маршрут, избегая городов и посёлков;

начну искать еду, чтобы восполнить запасы скоропортящихся продуктов;

по возможности буду передвигаться по ночам.

Приоритеты по снабжению (в порядке важности):

вода;

еда;

медицинские припасы;

батарейки;

боеприпасы.

Забавно, как меняются приоритеты. В самом начале боеприпасы стояли бы на первом месте.

16:23

Звук на этом озере обладает странной особенностью – словно некая параболическая антенна собирает и направляет к мачте моей парусной лодки вопли мертвецов. Я отчётливо слышу их стоны и хрипы. Ужасное зрелище и ещё более ужасные звуки.

Размышляя об этом, я достал аварийное радио и попытался наладить связь – безуспешно. Снова взяв бинокль, я внимательно осмотрел берег. Везде, где позволяла видимость, я видел их. Они кишели вдоль береговой линии, словно чайки, облепившие кормушку. Пока что я не заметил изменений в характере их перемещений.

Рано или поздно мне придётся высадиться на берег и продолжить путь на юг. Мысль о двухсотмильном переходе по территории, кишащей мертвецами, с тридцатью килограммами снаряжения на плечах не вызывает во мне энтузиазма.

Время от времени я задумываюсь об этом – и каждый раз меня пробирает до костей осознание реальности происходящего. За последние месяцы уровень самоубийств среди выживших, должно быть, взлетел до небес. И это неудивительно – не проходит и дня, чтобы я не подумал о том, чтобы покончить со всем прямо здесь и сейчас.

В календаре больше нет «красных дней» – дней отдыха и передышки. У меня нет ни одного дня, когда можно ослабить бдительность. Даже здесь, на лодке, я не могу избавиться от мыслей о том, что они каким-то образом проникнут на борт и прикончат меня.

Похоже, сегодняшний ужин будет состоять из банки чили и кипячёной озёрной воды. Всё, что мне остаётся, – сидеть здесь, наслаждаться закатом и изо всех сил стараться не обращать внимания на зловещие вопли, доносящиеся издалека.

10 октября

06:30

Я хорошо выспался и чувствую себя достаточно отдохнувшим, чтобы направиться на юго-запад по воде. Мой план – ещё раз тщательно проверить снаряжение и поднять паруса, взяв курс к берегу.

Одиночество на озере ощущается особенно остро. Я вспомнил, как пару лет назад останавливался в хостеле в Брисбене (Австралия). Опасаясь кражи, я выбрал одноместный номер и провёл там три дня – первые два отлёживался с похмелья. Каким-то отстранённым образом то одиночество в Брисбене напоминает мне нынешнее состояние. Возможно, дело в том, что я снова путешествую в одиночку, а единственные вещи, которые для меня сейчас важны, – это мой рюкзак и оружие.

22:00

Потратив около часа на манипуляции с парусами, я поднял якорь и медленно двинулся на юго-запад. Я понимал: твари видят мой парус. Но не знал, как это повлияет на их решение преследовать меня.

Мой план – направить лодку на мель, чтобы сэкономить время. У меня нет возможности тратить его на правильную швартовку и надёжное закрепление судна. Это будет поездка в один конец: после того как лодка застрянет на мели, потребуется моторное судно, чтобы вытащить её обратно на глубину.

С помощью бинокля я осматривал берег, пытаясь заметить признаки того, что мертвецы реагируют на моё присутствие. К носу лодки я привязал узелковую верёвку – чтобы потом было проще сойти на берег.

В перерывах между поворотами гика я расположил три магазина для MP5 (9 мм) так, чтобы до них легко было дотянуться. Четвёртый, полный (29 патронов), уже находился в оружии – один в патроннике.

Не заблуждайтесь: это не пляж Нормандии сороковых годов. Это берег озера Каддо, где, возможно, больше упырей, чем тогда было немецких солдат, и всего один человек, который должен сдержать их натиск.

Я пожалел, что у лодки нет скорости меньше пяти узлов – хотелось подойти к берегу осторожнее. После двух часов маневрирования я наконец смог хорошо разглядеть место, где собирался высадиться.

При первом осмотре я насчитал дюжину мертвецов на берегу – их ледяные взгляды были прикованы к центру моей лодки. Используя техники разделения сознания, которым меня обучали в армии, я попытался вытеснить из головы мысль о том, что меня могут разорвать на части.

Зная, что осадка судна составляет не менее шести футов, я ожидал довольно жёсткого удара, когда паруса понесут лодку на скалистый берег. Приближаясь к суше, я закрепил гик и лёг на спину, уперевшись ногами в передние поручни. Лёжа на палубе, я пытался отогнать мысли о мертвецах, глядя на мачту и облака над головой.

А затем произошёл удар…

Лодка резко накренилась влево, нос развернулся вправо, и я услышал, как всё, что было на полках внизу, с грохотом посыпалось.

Восстановив равновесие, я взвалил на плечи тяжёлый рюкзак и приготовил пистолет-пулемёт. По моим подсчётам, около двадцати тварей приближались к моей позиции – а если бы я не действовал быстро, их число могло вырасти до тысяч.

Целясь из короткоствольного MP5, я уложил пятерых – это дало мне время аккуратно спуститься по верёвке на берег. В магазине оставалось около девятнадцати патронов: на дистанции свыше двадцати ярдов моя точность с ПП составляла лишь 50 %. Я знал, что Glock заряжен и готов к использованию в качестве запасного оружия, – и вот я уже в воде у подножия верёвки.

Внимательно осмотрев группу из примерно десяти оставшихся тварей, я вновь перешёл в наступление: ловко лавируя между ними, рванул вперёд.

Если бы я не оторвался от них, эти десять превратились бы в сотню. Я решил бежать вдоль береговой линии – на виду, изо всех сил, провоцируя их следовать за мной. Примерно через милю бег стал почти невозможен из-за рюкзака.

Я резко свернул направо – в лес, скрывшись из виду преследователей. Затем начал чередовать: двадцать шагов пешком, двадцать – бегом. Так продолжалось около часа.

Мне удалось оторваться от мертвецов. Теперь я находился в относительной безопасности на открытых равнинах – судя по всему, Техаса.

Мой план:

двигаться на запад, пока не выйду на двухполосное шоссе, идущее с севера на юг;

следовать вдоль него на юг, пока не достигну межштатной магистрали, идущей с востока на запад в направлении Далласа.

Даллас я посещать не собираюсь – просто буду двигаться вдоль магистрали в общем направлении «Отеля 23», используя дорожную навигацию.

Идя на запад с солнцем за спиной, я почувствовал прилив сил – несмотря на болезненные мозоли на ногах. Чего бы я только не отдал за пластырь в своём снаряжении! Возможно, попробую соорудить что-то из ленты.

К позднему вечеру я нашёл заброшенное двухполосное шоссе и осторожно подошёл к нему с востока. Мой запас воды сократился до половины резервуара Camelbak – я решил остановиться у ближайшего моста через ручей, чтобы пополнить его.

Пройдя около мили вдоль дороги, я заметил металлическую дренажную трубу под шоссе – она выходила из поля, по которому я шёл.

Бинокль Steiner уже оправдал свой вес в моём рюкзаке, помогая находить источники воды. Приближаясь к трубе с северо-запада, я заметил полдюжины мёртвых коров – вернее, то, что от них осталось. Практически у всех туш были оторваны ноги, разбросанные по полю. Судя по всему, их одолели мертвецы.

Я бы подумал, что это дело диких собак или койотов, если бы не увидел давно мёртвое тело с отметиной от копыта на голове и ртом, полным коровьей шкуры с белой шерстью. Видимо, зверь сбил одного из них и сделал неудачный шаг. Неважно. Мертвецы, вероятно, накинулись на скот, как амазонские пираньи.

Покинув поле, я подошёл к источнику воды и услышал журчание – вода стекала из дренажной трубы под шоссе. Диаметр трубы был примерно как у двухсотлитровой стальной бочки.

Я достал резервуар для воды и начал наполнять его – и тут услышал шаркающий звук внутри трубы. Вглядевшись в темноту, я различил человеческую фигуру – похоже, одну из тех тварей. Включив фонарик, я увидел частично разложившееся тело существа, застрявшего среди мусора в дренаже и неспособного выбраться.

Голова твари была зажата так, что она не видела меня. Но она точно знала, что я здесь.

Я вылил зараженную воду и тщательно высушил внутреннюю часть пластикового резервуара с помощью чистого комплекта запасной одежды. Оставив беднягу гнить в его стальной цилиндрической могиле, я двинулся дальше – искать воду.

Теперь, когда я был вынужден отказаться от всего запаса воды, жажда стала ещё сильнее. Я продолжил движение вдоль двухполосного шоссе на юг. С помощью бинокля я определил, что следую в направлении шоссе 59. Потратил несколько минут, чтобы отметить это в дневнике.

Продолжая следить за дорогой, я искал зелёные знаки с указанием расстояния до ближайшего города.

Солнце уже клонилось к закату, и, несмотря на мучительную жажду, я решил: лучше использовать оставшийся час светлого времени, чтобы найти безопасное место для ночлега.

Вблизи дороги виднелись дома, но у меня не было времени взламывать дверь, входить внутрь и тщательно осматривать помещение до наступления темноты. Я продолжал двигаться и вести разведку с помощью бинокля, пока не обнаружил подходящее место для сна – крышу двухэтажного дома, на которую было относительно легко подняться.

Остановившись в поле, я проверил рюкзак, убедившись, что всё на месте. Затем перебросил шерстяное одеяло наверх – чтобы оно было под рукой, – и положил дополнительные 9-мм патроны в карман на молнии на крышке рюкзака.

Я вынул магазины из MP5 и Glock, проверил их заполненность:

Glock – 15 патронов + 1 в патроннике;

MP5 – 29 патронов + 1 в патроннике.

Оружие готово к бою: MP5 переведён в режим одиночной стрельбы, рюкзак переупакован. Я направился к выбранному дому – двухэтажному строению на окраине небольшого жилого района.

Солнце опускалось, температура падала. Я рванул к ограде, перебросил рюкзак через трёхрядную колючую проволоку и осторожно перелез, стараясь не порезаться. Подняв рюкзак, осмотрел дорогу в обе стороны. Вдали виднелись мертвецы – с обеих сторон.

Я медленно и осторожно пересёк дорогу, используя в качестве прикрытия давно брошенную машину. Оказавшись на другой стороне, присел и осмотрел окрестности через бинокль в угасающем свете. Всё выглядело относительно спокойно – и я ускорил шаг, направившись к дому.

Я выбрал это здание из-за лестницы, которую заметил в четырёхстах ярдах отсюда. Она стояла, прислонённая к перилам переднего крыльца.

Добравшись до дома, я установил лестницу так, чтобы легко подняться на крышу и провести там ночь. Перед подъёмом осмотрел фасад:

– входная дверь была выломана снаружи;

– стены и деревянные колонны крыльца испещрены пулями;

– по всему периметру дома – следы, которые я называю «кровавыми отметинами»: мертвецы долбились сюда днями, пытаясь проникнуть внутрь.

На окнах первого этажа – самодельные баррикады из досок, но большинство из них вырваны из рам, а все стёкла разбиты снаружи.

Этот дом – плохой выбор для ночлега внутри, но вполне подходящий для сна на крыше. Убедившись, что здание не стоит того, чтобы исследовать его изнутри, я осторожно поднялся по лестнице.

На крыше пристройки первого этажа я подтянул лестницу наверх, затем взобрался на второй этаж. Я не хотел рисковать: вдруг какая-то тварь проберётся через окно второго этажа и нападёт на меня во сне. Добравшись до крыши дома, я поднял лестницу за собой.

У меня была отличная точка обзора, и ещё хватало света, чтобы обустроить лагерь. Я достал одеяло и привязал рюкзак к одной из вентиляционных труб на крыше. С помощью поясного ремня рюкзака закрепил его на руке – чтобы не свалиться во сне. Часть рюкзака послужила подушкой.

Несмотря на то, что я был полностью одет и укрыт толстым шерстяным одеялом, здесь оказалось не так уж плохо. Спокойной ночи.