Текст книги "Вампирская сага. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Дылда Доминга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17

Она решила воспользоваться автомобилем, а не услугами «Тьма Эйрлайнс» только по той причине, что после последнего погружения, она едва выбралась. И теперь у нее появилось нечто вроде фобии, и если тьмы можно избежать, она будет избегать ее столько, сколько возможно. А с учетом того, что ей оставалось всего три дня, это было более, чем реально.

Ближе к рассвету глаза начали слипаться, несмотря на нервное напряжение. Все-таки она была слабым человечком с простыми потребностями, которым неведомы страсти и драмы, происходящие вокруг. Есть сутки и есть необходимость хотя бы несколько часов в них отдыхать. Но Сэм только по очереди потерла уши, и утешила себя мыслью о том, что тем проще ей будет дождаться вечера, если она весь день продрыхнет мертвым сном.

Двери ей открыла симпатичная девушка в топе, обтягивающем грудь и юбке, едва прикрывающей задницу.

– Ого, – подумала Сэм, – но вслух только произнесла. – Доброе утро. Я – Сэм.

– А я – Дикси. – Ответила девушка, улыбаясь. – Заходи, подруга, чего стоишь. – Бесцеремонно продолжила она, затаскивая Сэм за руку внутрь. – Я типа девушка Дэниэла. – Сверкнула она зубами.

– Ясно, – коротко заметила Сэм, рассматривая барышню, и уже начиная догадываться, где он ее раздобыл.

– У него такие странные игры. – Продолжила Дикси, пока они шли к комнате. Она даже и не думала принять из рук Сэм сумку или помочь ей ее нести. – Ну, да ты, наверное, в курсе. Он кусает меня, я – его. Кровь по всему белью.

– Я знаю, – остановила ее Сэм, не вдаваясь в детали, откуда именно она это знает.

– Ну да, вот твоя комната. – Сказала Дикси, распахнув ногой дверь.

– Спасибо, Дикси, дальше я сама. – Сказал Сэм, входя и бросая сумку.

– А че будешь делать днем? – невзначай спросила Дикси, зависнув в дверях комнаты.

– Спать. – Честно ответила Сэм.

– А, с работы, – протянула Дикси. – Панимаю. – И завиляла бедрами по коридору.

– И это – вместо Майкла? – спросила Сэм опустевший дверной проем. – Дэниэл, да ты натуральный идиот. – Сказала она, пнув ногой дверь.

Но как только ее голова коснулась кровати, Сэм мгновенно забыла и о Дикси, и о Кристофе, и погрузилась в сон.

* * *

Проснулась она ближе к вечеру из-за того, что где-то за стеной громко орала музыка.

– О, нет, – прошептала она. – Конечно, вам, мертвякам, все равно. А мне это за что?

Сонная, на ходу продирая глаза, она вошла в комнату, в которой грохотала музыка.

Дикси крутилась перед зеркалом, напяливая по очереди какие-то шмотки из шкафа.

– Че, проснулась уже? – заорала она, перекрикивая музыку. – Ну у тя и видон, – заметила она, подходя ближе и уставившись на Сэм.

Сэм подошла к музыкальному центру и нажала на кнопку.

– Дикси, какого черта ты делаешь? Ты не в своем долбанном борделе.

– Ты чего? – обиженно спросила Дикси. – А че мне еще делать в этом гребаном склепе, пока вы все спите.

– Готовить еду, убирать.

Дикси фыркнула.

– Дикси, у тебя теперь есть хозяин, если ты еще не поняла. И это надолго, если не сказать, на всю жизнь. Игры закончились тогда, когда ты выпила его кровь.

– Да не пила я ничего, так, лизнула. – Возразила Дикси, но под взглядом Сэм снова поникла. – Ладно-ладно, пойду я на кухню.

– Ты ничего не почувствовала? – с интересом спросила Сэм. Неужели можно пропустить объединение? Она до сих пор помнила, как это было с Дорианом. С Малькольмом она все пропустила только потому, что сама была при смерти и без сознания.

– А что я должна была почувствовать? – Дикси пожала плечами. – Я была пьяна в дрободан.

Сэм проводила ее удивленным взглядом. Дэниэл инициировал пьяную до беспамятства проститутку, замечательно. Если он хотел, чтобы его считали идиотом, то теперь он добился своего.

– А где Лея? – вдогонку спросила Сэм.

– Кто? Не знаю. Здесь только Дэниэл и твой дон Корлеоне. – И она окончательно растворилась за поворотом.

– Чудно, просто прекрасно, – пробормотала Сэм и вышла через боковую дверь на террасу и затем в сад. В саду росли огромные кусты чайных роз. Сэм засмотрелась на них, втянула носом их запах. Потом, поддавшись порыву, отыскала инструменты, достала садовые ножницы и срезала несколько роз. Солнце клонилось к закату.

В подвале все было по-старому, только окно залатали. Тусклый электрический свет делал помещение плоским и мрачным. Внизу стояли три саркофага. Первый был с изящными ручками, и Сэм решила даже не касаться его. Вдруг Лея все еще там, а ей меньше всего не терпелось встретиться с ней с глазу на глаз. Во втором, попроще, лежал прекрасный и нетронутый Дэниэл. Сэм покачала головой и закрыла его обратно. А в третьем, обитом черным бархатом, был Малькольм. Сэм уложила головки роз на его груди. Это было странно и грустно, со стороны казалось, словно она хоронит его, и укладывает цветы перед прощальным поцелуем, перед тем как навсегда закрыть крышку и засыпать ящик землей. Так будет и с ней? Малькольм положит розы, последний раз поцелует ее и все? Неподвижность и холод его тела делали картинку куда более реалистичной, чем ей бы хотелось. Сэм нервно захлопнула крышку и вылетела пулей прочь из подвала.

В комнате она спешно сбросила одежду и отправилась в ванную. Горячие струи, стекающие по ее телу, каждым своим движением доказывали, что она еще жива. Она стояла под душем, подставляя воде свои спину, ноги и грудь поочередно, пока видения смерти не оставили ее. Боялась ли она неизвестности, как говорил когда-то Дориан? Но вот, вроде бы она все знала, знала, кто, когда и как убьет ее, но от этого никак не становилось легче или спокойнее. Сэм закрыла глаза, слушая шум воды, и только окончательно придя в себя, выключила ее и вытерлась насухо.

Малькольм ждал ее в комнате. Он прохаживался вдоль кресел, в плоской вазочке на прикроватной тумбочке плавали чайные розы, которые она оставила у него.

– Сэм, – он был рад ее видеть, – Спасибо за цветы, – усмехнулся он.

– Ты слышал, как я приходила?

– Нет, – он покачал головой. – Но не Дикси же благодарить.

– Ты видел ее? – спросила Сэм, невольно улыбаясь.

– Да, но она полностью подчиняется Дэниэлу, а остальное уже дело его вкуса. – Ответил Малькольм.

Сэм смутилась от слов о подчинении. И представила себе совет с недоумением и презрением взирающий на Малькольма после того, как они прочтут ее.

– Малькольм, – Сэм опустилась перед ним на колени. Малькольм замер на месте, пораженный. – Я полностью подчиняюсь тебе.

– Это не поможет, – тихо сказал Малькольм, беря ее за руку, чтобы поднять. – Они все равно увидят все остальное, и эта сцена не изменит их решения.

– Я делаю это не для них. – Прошептала она. – Я твой человек, без иронии, без сомнений. Наверное даже не с того дня, как ты напоил меня своей кровью, а с того нашего первого разговора на скамейке в парке, или, может с твоей первой усмешки, когда ты заметил, как я паршиво играю слугу Чарльза. И еще, я на самом деле очень соскучилась, – и Сэм обняла его за ноги.

– Сэм, ты сумасшедшая, – счастливо произнес он. – Поднимись, пожалуйста, мне так неудобно тебя целовать.

Глава 18

– Так что вы решили? – Кристоф вопреки ожиданиям появился на следующую ночь. Сейчас, сидя в кресле напротив Сэм и Малькольма, он плотоядно пожирал ее глазами.

– У нас есть еще ночь, Кристоф, – невозмутимо ответил Малькольм.

– У вас есть столько, сколько я скажу. – Отрезал он.

Малькольм напрягся, но Сэм положила свою руку поверх его.

– Кристоф, – спокойно обратилась она. – Малькольм сказал, что Вы позаботились о том, чтобы остаться в живых. Но ведь вы можете быть не только живы, но еще и смертны. – Обезоруживающе улыбнулась Сэм.

– Маленькая стерва, – зашипел Кристоф.

– Выбирай выражения, – Малькольм взметнулся над ним.

Кристоф заткнулся – он все-таки опасался, что Малькольм может не сдержаться, и тогда его не остановят никакие ультиматумы.

– Если я стану смертным, наше соглашение аннулируется, и совет узнает. – Произнес Кристоф.

– Кого ты хочешь обратить? – спросил Малькольм.

– Всему свое время, – заерзал Кристоф. – Вы узнаете.

– Где гарантия, что ты после этого не сдашь нас совету?

– Гарантия, – ухмыльнулся он. – Только если она мне будет больше полезна живой, чем мертвой. И угрозы обратить меня никак этому не способствуют. – Закончил он, зло глядя на Сэм.

– Кристоф, – начала Сэм и удовлетворенно заметила, как он содрогнулся от ее голоса. Значит, угроза все-таки возымела свое действие. Пусть эта тварь хотя бы боится ее, если больше ничего сделать нельзя. – Мы склоняемся к твоему предложению, но сомневаемся по поводу того, кого ты хочешь обратить. Вдруг это члены совета.

Кристоф в ужасе замер.

– Нет, конечно же нет, что за чушь. – Он смотрел на Сэм в благоговейном ужасе от того, что она могла сделать подобное предположение. – У нее нет ничего святого, – подумал он, глядя ей в глаза. – Ей все равно, кого обращать: курицу на заднем дворе или старейших.

– Я приду завтра, – сказал он, поспешно откланялся и исчез за дверью.

– Да, даже я почти поверил. – Произнес Малькольм, беря ее на руки и удобно располагаясь в кресле. В последние две ночи они не расставались, всячески стараясь быть ближе друг к другу. – Ты можешь обратить старейшего?

– Не думаю, – грустно ответила Сэм.

* * *

– То есть ты не уверена на все сто, что нет? – Малькольм смотрел на нее пораженно. – Ты можешь обратить меня?

– Не стоит даже пробовать на тебе, – ответила Сэм. – Иначе я могу погубить тебя. Не обязательно обратив. Если получится частично – погружу тебя в кому. Ты зависнешь между двумя мирами. – Вздохнула Сэм.

– Я мог бы убить Кристофа. Совет все равно узнает. А одним подонком на свете станет меньше. – Сказал Малькольм, размышляя.

– И в чем тут но? – поинтересовалась Сэм. Мысль угробить Кристофа больше не казалась ей такой уж плохой.

– В том, что тогда нас будут судить вместе.

– А если я его превращу в человека?

– В плане совета это ничего не изменит, полагаю, кроме живого доказательства твоей способности. А насчет Кристофа, – Малькольм задумался, – я думаю после сегодняшнего вечера он предусмотрит и этот вариант.

– Попросит кого-то обратить его назад?

– Он сможет официально просить об этом любого из членов совета, как свидетель и пострадавший.

Сэм тяжело вздохнула. Как-то не вырисовывалось симпатичных вариантов в их ситуации.

– А что бы дало нам, если бы мы нашли тех, кого хочет обратить Кристоф? – спросила она.

– Тут два варианта. – Пояснил Малькольм, мягко покачивая ее на руках. – Если они не хотят этого или не знают о намерениях Кристофа, они сами устранят его.

– Хороший вариант, – согласилась Сэм.

– Но совет все равно узнает. – Уточнил он. Сэм только отмахнулась:

– Совет в любом случае узнает – это мы уже проходили. А второй вариант?

– А второй: если они хотят и знают. Это означает, что Кристоф заключил сделку, и они что-то дадут ему взамен. Зная Кристофа, дадут что-то значительное. То, ради чего он готов рисковать всем.

– И что же ему настолько дорого? – заинтересовалась Сэм.

– Скорее всего власть или деньги, или и то и другое вместе.

– Он точно не из либеральной партии? – мрачно пошутила Сэм. Малькольм удивленно вскинул брови, но выяснять, о чем она, не стал.

– Так что нам дает второй вариант?

– То, что мы можем дать им то, чего они хотят, обойдя Кристофа. Тогда он не получит ничего.

– Тоже хорошо. – Сказала Сэм. – Хотя первый вариант мне нравится больше.

Они вместе рассмеялись.

– Давай больше не будем о нем, – грустно сказала Сэм, глядя в светло-серые глаза Малькольма. Они чем-то неуловимо напоминали ей глаза хаски.

– Хорошо, – он улыбнулся ей и бережно перенес в другую комнату на кровать.

– Мы все время проводим в кровати, – упрекнула его Сэм.

– Жалуешься? – спросил он.

– Нет. – Она смущенно улыбнулась.

– Ты должна попробовать на мне. – Произнес Малькольм.

– Ты о чем? – не сразу поняла она. – О, нет, Малькольм, я же объяснила, чем это может закончиться.

– Сэм, это неважно. Если получится, ты сможешь защитить себя. Если нет, тогда ничего не изменится.

– А если я погружу тебя в сон и все?

– Это будет отличной новостью. Это будет означать, что ты сможешь погрузить и их.

– И для тебя не звучит кощунственным то, что я усыплю ваш совет?

– Нет, если ты будешь жить. И потом, у тебя будет время, чтобы дообратить меня.

– И что ты будешь делать, если мне удастся сделать тебя человеком?

Малькольм задумчиво посмотрел на нее.

– Сделаю тебе предложение, наверное.

Сэм хотела было рассмеяться, но видя абсолютно серьезное выражение его лица, повалила его на спину, прижимаясь к его груди и полностью доверяясь его рукам.

Глава 19

– Сэм, ты любишь меня? – в кромешной тьме спросил Малькольм.

Сэм уже хотела сказать да, но губы не повиновались ей, и воцарилась неловкая пауза.

– Сэм, скажи правду.

– Ты очень дорог мне. Я… я не представляю жизни без тебя.

– Все хорошо, Сэм. – Он легко коснулся ее лба губами.

– И я хочу тебя. – Смущенно созналась она.

– Я знаю, – даже не глядя, по голосу она слышала, что он улыбается.

– Ты хочешь сказать, что я не люблю тебя? – робко спросила Сэм.

– Любишь, по-своему. – Отозвался он. – Сэм, перестань, это даже к лучшему.

– Мак, я…

– Ты так и не забыла его. И это меня в тебе огорчает и восхищает одновременно.

– Ты думаешь, что я…

– Я знаю, что ты. Ты забываешь, что я чувствую тебя лучше тебя самой. Особенно теперь, когда мы постоянно вместе.

– Мы с ним постоянно ссорились. – Сказала Сэм.

– Неудивительно. Связь создана для того, чтобы один управлял, а другой подчинялся. Если же управлять пытаются оба, получается война.

– Поэтому ты сдался? – виновато спросила Сэм. – Когда приехал ко мне домой?

– Да, но ведь помогло. – Усмехнулся он. – Ты сдалась.

Сэм тихонько пнула его кулаком под ребра.

– Подлый интриган. А я думала, что это я решаю.

– Дориан мне ничего не говорил об этой особенности связи. Наверное, не успел. – Заключила она. – Но мы ругались еще задолго до нее, на заре нашего знакомства.

– Сэм, связь бывает разного рода. – Он объяснял ей, как маленькому ребенку. – Взаимоотношения двух людей – тоже своего рода связь. И в ней действуют те же принципы.

– А-а, – протянула Сэм, – уступать друг другу.

– Тогда получатся отношения на равных. – Подтвердил Малькольм. – Сэм, тебя хоть чему-то учили? Не знаю, в школе, в семье, в отношениях?

– Учили, – буркнула Сэм. – Наверное. – И отчетливо поняла, что какие-то элементарные вещи в жизни прошли мимо нее.

– Тогда неудивительно, что ты выбираешь таких странных партнеров. – Он стал целовать ее шею, плавно спускаясь ниже.

* * *

– Ты должна попробовать, – произнес Малькольм, и на этот раз Сэм сразу поняла, о чем он. Это была их последняя ночь. Если они не позвонят Кристофу известить его о своем решении, он или позвонит или заявится сам. Или решит не рисковать и, сочтя тишину с их стороны отказом, сразу доложит совету.

– А нельзя попробовать на ком-то другом? – спросила она.

– А смысл? То, что у тебя уже и так вышло с другими, не обязательно получится с членами совета.

– Кто они? – Сэм поняла, что не совсем представляет себе вампирский верховный орган.

– Они – старейшие из нас. И сильнейшие. – Пояснил Малькольм.

– Но ты же говорил, что ты глава вашей ветви по старшинству. – Возразила Сэм.

– Все верно, – Малькольм улыбнулся ее внимательности. – Но члены совета вне ветвей. Они – старейшие вампиры, которые стоят над всеми и не участвуют в мирских делах, если так можно выразиться.

– Сколько же им лет? – с замиранием сердца спросила Сэм.

– Более тысячи. – Малькольм пребывал в задумчивости. – Точно никто не знает. И никто не осмелится спросить.

– То есть они варятся сами по себе, в своем соку много лет и управляют теми, чьей жизни не знают и не понимают?

Малькольм покачал головой:

– Они не управляют нами. Совет созывается в крайних случаях.

– Например, если объявился кто-то, кто может сделать их людьми. – Продолжила Сэм.

– Например.

– Хорошо, – выдохнула Сэм, – я попробую.

Малькольм обернулся на ходу: он не ожидал столь быстрого ее согласия. Потом плавно опустился в кресло.

– Тебе так будет удобно? – спросил он у Сэм.

Она невольно улыбнулась.

– Мне все равно. Ты можешь даже лечь.

– Сэм, сосредоточься, это важно. – Он не был настроен игриво.

– Ладно. Но что там с идеей насчет узнать, кого я должна обратить?

– Это не имеет отношения к делу. – Ответил он. Потом добавил, видя, что она не успокоится: – Нет, не удалось узнать ничего особенного. Слишком мало времени и фактов.

– Но Дэниэл все время был здесь, а Лея… – начала возражать Сэм.

– Да, я отправил на поиски Генри и Лероя.

– Ага, – Сэм не знала, о ком речь, но она вдруг поняла, что у главы ветви наверняка должно быть чуть больше, чем двое подчиненных. В их уединении последних дней она совершенно выбросила такую возможность из головы. Что же она в действительности знает о Малькольме? – снова задалась Сэм вопросом. Но она знала одно: он решил ее защищать и будет защищать до последнего.

– Сэм, не отвлекайся, пожалуйста. И запомни одно…

– Да, я знаю, – перебила его она. – Если я усыплю тебя, то держаться рядом с Дэниэлом – он обо мне позаботится.

– Верно, – он кивнул и расслабился в кресле. – Начинай.

– Может, как-то поможешь мне? – неуверенно спросила Сэм.

Малькольм вопросительно посмотрел на нее.

– Нападешь на меня. Ну, или разозлишь.

Сэм ощутила нарастание электричества в воздухе – он начинал сердиться.

– Мак, подожди, а наша связь – она не помешает мне?

– Я не знаю, – он вздохнул. – Вот тут я действительно ничего не знаю. Пробуй, Сэм. К сожалению, мне больше некого предложить в роли добровольца-старейшего для опытов.

– Я буду очень аккуратна. – Сэм смотрела на него грустно. Ей не понравились слова насчет опытов. Она никогда бы не простила себе, если бы навредила ему.

– Я знаю, – он прикрыл глаза, чтобы пресечь дальнейший поток вопросов с ее стороны.

Сэм ужасно не хотелось возвращаться во тьму. И чем лучше и спокойнее проходили ее ночи, тем меньше у нее возникало желания совершать подвиги в гордом одиночестве. Но вот он сидел, застыв, в кресле, добровольная жертва, а она должна была попытаться выключить его, а затем наполнить вновь, как когда-то проделала это с вампирами в центре ПБВ. Сэм аккуратно отделила из своего сознания весь уют дома, тепло и нежность ночей, друзей, воспоминания о хороших моментах жизни, и осталось только голое холодное ничто, тьма, голодно тянущая к ней руки, сотни рук. И Сэм позволила себя взять за лодыжки, за талию, за плечи, проглотила черную пилюлю, вдохнула темную ткань, наполнив ею легкие, и очертания комнаты растаяли. Больше не было ничего, кроме сплошной черноты и сияющего каната, сотканного из многих волокон, переливающихся и кажущихся живыми, связывающего ее и смутную форму, находящуюся рядом с ней. Малькольм, – как странно было глядеть на него с изнанки мира. Или он и был всегда таковым, а то, что она видела его человеком, было лишь очередной человеческой иллюзией. Сэм рассматривала его, и чем больше смотрела, тем больше понимала, что не в состоянии что-либо с ним сделать, потому что благодаря связующему канату они являли собой единое целое, один организм, обменивающийся по этой связи энергиями и силой. Сэм улыбнулась: ей приятно было знать, насколько они близки. Из любопытства она поискала по дому и увидела Дэниэла с Дикси: между этими двумя тянулась едва заметная сверкающая ниточка толщиной с волосок. У Сэм же с Малькольмом сотни, тысячи волосков сплелись в сложную структуру, срастившую их вместе. Как ни странно, канаты вели к пуповинам. Там же, у основания живого сияющего каната, Сэм обнаружила у себя потускневший радужный канатик, короткий и растворяющийся во тьме, краски словно растворялись уже через несколько сантиметров от его начала и вскоре вовсе сходили на нет. Сэм удивленно присмотрелась к нему, но так и не увидела его окончания, он уходил во тьму. Так ли выглядели все связи с умершими вампирами? Сэм опустилась вниз и уселась во тьме: опоры не было, достаточно было лишь желания сесть и памяти формы, которая должна была бы поддержать снизу, и форма тут же услужливо оказывалась на месте из такой же черноты, как и все окружающее, только ставшей плотной. Она смотрела на обрывок радужной связи и не могла отвести от нее глаз. Как бы она, наверное, переливалась всеми цветами, если бы он был жив. Или была бы сияющей белой? А теперь это были лишь распадающиеся цвета? Она не знала ответа, и где-то глубоко в душе боялась, что забудет его черты лица. Казалось, их может стереть и размыть время, как и их связь, останется только свет нереальных голубых глаз, которые она не сможет забыть никогда.

Он так хотел когда-то уйти, пока не встретил ее. Ему жизнь казалась бессмысленной, наверное. Она хотела сейчас уйти тоже, но потому, что приносила неприятности и смерть всем тем, кто был с ней рядом. Что она навлечет на Малькольма? Если он будет драться за нее, он погибнет. Совет растопчет его. Усыпить она их не сможет, уж точно не всех сразу: они не рядовые вампиры, не оболочки, наполненные тьмой – за все эти века, что они существовали, они срослись с ней воедино, как срастаются хозяин и слуга. Она не увидела это, она знала, просто знала, что это так. Она представила, как маленький светящийся обрубок будет болтаться возле Малькольма, когда они убьют ее. Но он сильный, он найдет еще одну, и еще, за все те годы, что будут у него впереди. А она, она была чем-то, что и так задержалось на конце радужной связи. Растворяющийся голубой словно говорил, что ей пора последовать за ним, за светом глаз единственного существа на свете, которое она по-настоящему любила.

Сэм сама не заметила, как слезы побежали по ее щекам. В этом смысле место было выбрано идеально: никто никогда не увидит ее здесь, никто не потревожит. Единственный живой человек во тьме – кто же она на самом деле? Сэм стала вытирать слезы тыльной стороной ладоней, пыль попала ей в нос – и она чихнула. Слабые проблески света проникали сквозь щели в стене. Это было так странно: откуда во тьме стены? Но когда глаза немного привыкли, она поняла, что находится уже не в метафизическом пространстве, а в каком-то совершенно реальном месте, судя по всему, заброшенном, темном и пустом. На полу валялись какие-то обломки, под ноги попадались то и дело кучи мусора, дышать было трудно от пыли и застарелого запаха гари. Сэм нащупала ручку двери и та с тоскливым скрипом подалась вперед: неоновый свет залил помещение, и она узнала в нем "кошку".

– Боже, – сердце Сэм подскочило к горлу и мешало дышать. – Боже, – снова едва слышно прошептала она.

Оставив дверь открытой, она снова прошла по помещению, проводя пальцами по столам, рассматривая какие-то вещи на полу, узнавая, подбирая и разглядывая их. У нее было чувство, словно она движется по пепелищу своей любви, своей жизни. Это место было когда-то ее любимым заведением, в котором каждую ночь кипела жизнь. "Дохлая кошка, место, где они встретились, ее первая работа для него. Сэм в очередной раз наклонилась и подобрала с пола запонку, ее край оплавился, став острым, и порезал ей палец. Сэм дернулась, но не выпустила вещь из руки. Она поднесла ее ближе к свету, повертела в разные стороны и узнала. Тяжелый вздох вырвался из ее груди, пальцы механически сжали вещицу, и теперь она радовалась, что боль в руке хотя бы немного отвлекает ее от той страшной раны, которая вновь открылась в сердце.

– Дориан, – Сэм больше не вытирала слез со своего лица. Она опустилась на колени, но его не было, больше не было в этом мире. Возможно, где-то сейчас под ее ногами был его пепел. Сэм безвольно опустила голову, ее плечи содрогались от беззвучных рыданий.