Текст книги "Тень в паутине (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

30 сребреников – 12. Тень в паутине

Глава 1

24 июля 1464 A . D ., Венеция, Венецианская республика

Сергио благоразумно не стал рассказывать про чуму, но вот все остальные мои приключения и правда звучали, как смесь невероятного и невозможного, хотя не верить ему было трудно, венецианцы и сами стали свидетелями подобных событий, так что когда завтрак закончился, мы втроём раскланялись и вышли из зала, оставляя их в задумчивом осмыслении услышанного.

Благожелательная улыбка сразу слетела с лица Сергио, и он позвал нас с Бернардом прогуляется. Понимая, что он хочет узнать, что тут случилось, мы со швейцарцем пошли за ним и вскоре стояли в одиночестве у канала, в оцеплении охраны, тихо переговариваясь. В основном говорил Бернард, который рассказал всё, что знал, я лишь изредка его поправлял. Когда же он закончил, граф Латаса задумчиво посмотрел на нас обоих и сказал.

– Бернард, поскольку я буду говорить сейчас Иньиго не очень приятные вещи, можешь дать нам поговорить наедине?

Барон понятливо кивнул и отошёл, присоединившись к остальной охране. Проследив, чтобы нас и правда никто не слышал, Сергио перевёл взгляд на меня.

– Тебе сейчас нужен друг или советник?

Я тяжело вздохнул.

– Я знаю, что ты скажешь мне как друг, Сергио, – ответил я, – так что давай, как советник, мне не нужна жалость.

– Тогда, как советник, я вынужден признать, что ты очень зрело и умно вёл себя, во всём, что здесь случилось, – неожиданно для меня признался он, – если бы только не девушка и нажитый тобой личный враг, можно было бы даже считать, что ты достойный ученик короля Альфонсо V. То великодушие, какое ты проявил по отношению к Морозини и Барбариго, не став мстить или устраивать скандалы, достойно короля.

Я хмыкнул.

– Деньги помирили всех.

– Я понимаю, – кивнул он, – и тем не менее получилось весьма неплохо.

– А почему с Анной плохо получилось? Я сразу был с ней честен, просто не ожидал, что наши отношения так далеко зайдут, – поинтересовался я у него.

– Как твой советник, – Сергио внимательно посмотрел на меня, – я одобряю то, что ты её оставил, поскольку и правда, женившись на венецианке, для всего остального мира ты женился бы на Венеции, а это определённо не тот союз, который тебе нужен, если ты ищешь признания у королевских домов Европы.

– Но опять же, теперь она твоё слабое место и именно через неё на тебя будут давить, – продолжил он, – поэтому было бы лучше, убить её.

– Ты в своём уме⁈ – у меня даже горло перехватило от возмущения, – я люблю её.

– Давай я пока временно переключусь на роль твоего друга, – он внимательно посмотрел на меня, – насколько всё плохо? Я если честно был удивлён твоему хладнокровию, особенно после той истории с Жюльеттой.

– Если ты о моём душевном состоянии, то мне очень плохо Сергио, – я решил не врать ему, – строительство корабля помогло мне отвлечься.

Граф задумчиво посмотрел на меня и заметил.

– Ну если честно, то твоя женитьба на Анне не выглядит чем-то плохим, – сказал он и пока мои глаза расширялись, – тут против твоей свободы, заговор давно собрался, мы со всеми рыцарями искали тебе достойных кандидаток по всей Европе, но под твои критерии, выбор слишком узок, и почти нереален.

– А какие у меня критерии? – удивлённо поинтересовался у него я и граф стал загибать пальцы.

– Королевская кровь, годятся даже признанные бастарды и боковые ветви королевской крови, в виде тех же Анжу, Валуа или домов Бургундии,

– Так погоди, а чего француженки-то? – удивился я, – у Хуана есть дочь, например, да и Изабелла тоже, если уж мне прям нужна девушка королевской крови.

– Ну например не француженка – Маргарита Йоркская, сестра короля Англии Эдуарда IV, – ответил он мне, – никто в здравом уме тебе её не отдаст, поскольку Иньиго прости, но ты никто для королевских домов.

– Что касается Изабеллы Кастильской, – он покачал головой, – просто выкинь это из головы, – поскольку даже если каким-то чудом или проведением Господа ты женишься на ней, то ты станешь просто мужем Изабеллы.

Я открыл рот, что это же именно то, чего мне и нужно, но закрыл его, поскольку ответ Сергио был с двойным дном.

Он кивнул.

– Никаких маркизов де Мендоса, никаких герцогов и великих завоевателей, всегда лишь муж Изабеллы. Да и к тому же, гранды Кастилии тебя прибьют на крест над её кроватью, и ты там будешь висеть всегда, без права покинуть королевство. В общем забудь о ней навсегда, пусть выйдет замуж, как ты и хотел за Фердинанда Арагонского, это действительно хорошая партия для неё.

– Кто ещё? – проворчал я, нехотя признавая его правоту.

– Бона Савойская и Маргарита Савойская, – продолжил он, – прекрасные варианты, причём обе сестры. Герцогство Савойское богатое, очень значимое для Франции и Милана одновременно и это был бы для тебя идеальный брак, поскольку в их жилах течёт королевская кровь дома Лузиньянов.

– Судя по тому, как ты это говоришь, мне ничего не светит, – понял я.

– Да, мой нетерпеливый друг, – улыбнулся он, – Маргарита Савойская, красавица и недавняя вдова, но как сказал мне сеньор Валеран де Ваврен, идут разговоры о том, чтобы выдать её за Пьера Люксембургского, графа Сен-Поль.

– Какого-то графа? – изумился я.

Сергио тяжело вздохнул.

– Подучить бы тебе все важные рода Европы, Иньиго, – иронично заметил он, – молодой человек принадлежит дому Люксембургов-Сен-Поль, тоже королевской крови, а его отец является коннетаблем Франции и богатейшим человеком.

Я приуныл от таких новостей, на что Сергио усмехнулся и продолжил.

– Идём дальше, её сестра Бона Савойская – роскошный цветок герцогства, за её руку дерутся такие дома, против которых ты маленькая мушка, и реальных кандидатов два: король Англии и наш общий с тобой друг, сын Франческо Сфорца – Галеаццо Мария Сфорца.

– М-да, – я покачал головой, понимая, что со своим деревенским рылом, туда и близко не подойду.

– Что же касается упомянутых тобой Хуаны Арагонской и Бланки Наваррской, – граф иронично посмотрел на меня, – первую ты забыл уже что ли? Сам сосватал за сына Фердинанда Неаполитанского, все договорённости в силе, ждут, когда девочка и мальчик подрастут, а с Бланкой вообще всё странно, после того как Энрике IV от неё отказался, её заперли в монастыре, так что она тоже отпадает.К тому же Иньиго, не льсти себе, как бы хорошо Его высочество Хуан к тебе не относился, есть гораздо более выгодные партии для его дочерей, с политической точки зрения, чем ты.

– Это я уже понял, – я раздосадованно покачал головой, – кто там дальше?

– А всё, – тихо рассмеялся он, – это все, на кого у тебя был хотя бы малейший шанс, остальное тебе просто недоступно ввиду собственной малой значимости.

– Как всё? – изумился я, – а почему так мало-то?

Граф Латаса рассмеялся.

– Думаешь, что ты весь такой красивый, знаменитый и богатый, что за тебя отдадут любую? – сказал он, качая головой, – понижай свои требования, тогда вариантов будет больше.

– Ну, если я женюсь на боковой ветке королевского дома, – спросил я, – пусть и дочери герцога, это ведь тоже будет королевская кровь?

– Без сомнения, – кивнул он, – как и в первом случае, вся аристократия Европы скажет – «проходимец урвал счастливый билет», но для тебя лично это будет слишком мало, поскольку от этого брака ты получишь лишь ещё больше земель и денег, а также весьма смутные перспективы на признание. Вот твои дети, те да, будут весьма высоко котироваться, особенно девочки, но…не ты сам.

Я помрачнел, как-то не так я себе представлял своё будущее. Было понятно, что без жены, мне тоже мало что светит, поскольку всеми буду восприниматься слишком подозрительно, как это взрослый, половозрелый и без жены, значит с этим человеком явно что-то не то, именно такова была логика людей сейчас и я не мог остаться один именно поэтому. Меня бы никто не понял, ни друзья, ни враги, ни союзники, а поэтому жена обязательно была нужна для правильного социального статуса.

– Я, конечно, как-то не думал ещё о свадьбе, – я поднял на него задумчивый взгляд, – считал, что в моём возрасте слишком рано об этом думать, но получается будто с твоих слов, что уже и поздно. Все, кто нужны мне для моего возвышения, либо заняты, либо за них идут торги.

– Я потому тебе и сказал, – Сергио внимательно на меня посмотрел, – что, женившись на Анне, ты хотя бы будешь счастлив сам, поскольку другие варианты под твои требования тебе недоступны, ты слишком малозначимая фигура для старой аристократии, какой-то удачливый выскочка, дорвавшийся непонятно почему до кормушки с квасцами.

Мне было очень неприятно это признавать, но Сергио был прав, всё именно так и было.

– И что? Вообще нет никаких других вариантов?

– Ну сеньор Пьер д’Обюссон говорил ещё, что есть королева Боснии – Катарина Косача-Котроманич, но ей сорок лет, османы захватили её королевство, убили сына короля от первого брака, который правил в тот момент в Боснии и забрали её детей.

– Королева без королевства для тебя кстати идеальный вариант, поскольку тебя интересует королевская кровь, – продолжил он, – и более того, я уверен, что она может теоретически согласиться на этот брак, но в этом случае у тебя нет будущего, она не сможет родить тебе детей.

– Её дети, – я задумчиво посмотрел на него, – кто именно?

– Старший сын Сигизмунд и дочь Катарина, – сначала ответил он и только потом, видя, что у меня на лице появляется широкая улыбка, испуганно отшатнулся.

– Нет! Иньиго, остановись! – тут же стал быстро говорить он, – их забрали турки год назад, никто не знает где они и что с ними.

– Как думаешь, королева без королевства, если я предложу найти дочь, а она отдаст мне её в жёны, она согласится? – с хитрым прищуром посмотрел на него я.

– Именно в такой формулировке нет, – покачал он головой, – но это всё равно безумие! Где и как ты её будешь искать?

– Мы же всё равно плывём к османам, – ответил я.

– Мы плывём к их берегам, делать быстрые пиратские рейды, а не устраивать войну с заходом войск на территорию Османской империи, – сразу ответил мне Сергио, – ты себе хоть представляешь мощь и масштаб осман?

– К сожалению, представляю, – кивнул я.

– Ну вот, – облегчённо вздохнул он, – просто забудь и понизь свои требования, или ещё лучше, женись на Анне и будь счастлив. Поверь мне, для многих людей, даже эта радость при их титулах, недоступна.

У меня перед глазами промелькнули все мои планы, задумки и проекты. Я и без новой информации о бесхозной принцессе не планировал лично возглавлять этот рейд, а отправившись в Константинополь, постараться встроиться внутрь жизни Османской империи, чтобы понять её изнутри. Просмотрев кучу информации про осман этого века, я пришёл к единственному, не очень хорошему для себя выводу, что если попробую напасть на них также, как на мамлюков, лихим наскоком, то с большой вероятностью это обернётся для меня серьёзным поражением и что главное, потерей репутации. Османская империя – это была та сила, которая пожирала государство за государством, и один человек не мог ей противостоять. Так что только обладая знаниями, а ещё лучше маршрутами движения торговых и военных кораблей, я мог осуществить результативный, окупаемый и главнее успешный рейд.

Улыбнувшись своим мыслям, я снова сделал выбор в пользу своих целей, а не своих чувств. Слишком сильно по мне ударил разрыв с Анной, чтобы сейчас возвращаться к ней обратно и делать вид, что ничего серьёзного не произошло. Если я уже решил выбрать будущее вместо настоящего, значит нужно было и дальше не сворачивать с этого пути.

– Допустим, – задумчиво протянул я, возвращаясь к беседе с Сергио, – допустим, боснийская принцесса жива. Кто вообще признает её права на трон уже несуществующего королевства?

Сергио пожал плечами.

– Папа наверняка признает, для Рима она законная дочь королевы Боснии. Многие боснийские дворяне-изгнанники тоже, ну и, разумеется, её мать, тоже признает её права, а это уже многое.

– А родство? – продолжал я расспросы, – есть кто-то ближе неё по крови?

– Только брат по старшинству, но его ты как я понял, не намерен спасать, – хмыкнул иронично Сергио.

– Хорошо, если я найду её и женюсь, права на Боснию перейдут мне? – не обращая на его иронию, спросил я дальше.

– Иньиго, – Сергио посмотрел на меня с подозрением, – мне начинает не нравиться направление твоих мыслей.

– Перейдут или нет?

– Фактически да. Особенно если ты достаточно силён, чтобы эти права защитить мечами своих солдат.

Я задумался и стал поглаживать подбородок

– А кто сейчас вообще считается наследником Боснии?

– Да никто толком. Королевство уничтожено османами, так что королева остаётся единственным легитимным правителем, даже если самого королевства уже нет, – пожал он плечами.

– Слушай, а кто сможет узнать принцессу? – продолжил узнавать я у него важную для окончательного принятия решения информацию.

– Вопрос конечно хороший, но думаю лучше будет узнать об этом у королевы, если она будет заинтересована в том, что ты собираешься ей предложить.

– Значит, подтвердить её личность в принципе возможно, и она будет единственным наследником прямой королевской ветви, после королевы, – я внимательно посмотрел на него.

Сергио прикрыл глаза.

– Господи… – вздохнул он, – только не снова, эти твои чудесные идеи.

– Что? Почему ты так на меня смотришь? – удивился я его реакции на нормальные, обычные вопросы, не кота в мешке ведь беру, а принцессу.

– Ты сейчас говоришь о Катарине так, словно покупаешь себе новый корабль.

– Не новый корабль, а права на королевство, – спокойно поправил я его.

Сергио несколько секунд задумчиво смотрел на меня.

– Может быть ты спросишь у меня сколько ей лет? Какая она?

Я непонимающе на него посмотрел.

– Сергио, что мне даст знание, сколько ей лет и какого цвета её глаза? Если её признают законной наследницей Боснии, этого достаточно.

Граф открыл рот и посмотрел на меня так, словно впервые видел.

– Знаешь, после того, что ты мне только что сказал про Анну, я было подумал, что ты всё же обычный, нормальный человек, просто с сильной волей и самоконтролем.

– А теперь? – я иронично посмотрел на него.

– Теперь я вижу, что ты и правда выбрал тот путь для себя, в котором нет места для чувств и личного счастья.

– Сергио, давай не будем об этом, – отмахнулся я от него, – лучше скажи мне, где сейчас живёт королева Боснии?

Граф застонал, поскольку по моему взгляду понял, что я уже всё решил, и чтобы он не говорил, всё будет бесполезно.

– Ты серьёзно хочешь отправиться искать принцессу Катарину? – изумился он, – а как же твои обещания венецианцам? Как же сам рейд?

В моей голове выстраивались цепочки различных вариантов, как можно было осуществить то, что мне стало интересно, ведь что может быть лучше для Церкви и Европейских королевских домов, если рыцарь на белом коне спасёт прекрасную принцессу из лап злобных осман? Я только прикинув политические плюсы от подобного, как тут же загорелся попробовать поискать. Главное было договориться с королевой, чтобы она была не против отдать руку своей дочери сейчас, а не потом, когда я её привезу. Я уже неоднократно сталкивался с благодарностью королей и повторение подобного мне было не нужно. Ведь если принцесса Катарина будет у матери, внезапно может найтись кандидат на её руку и получше, чем я, какой-нибудь принц или даже король, мне лично это было вообще не нужно, так что нужны были гарантии.

– Иньиго, ты меня слышишь? – Сергио пытался всё это время воззвать к моему разуму.

– В общем так, – я поднял на него задумчивый взгляд, – я уже всё придумал, а ты поможешь мне правильно провести переговоры с королевой, поскольку от её согласия слишком много зависит.

– И когда ты хочешь этим заняться? – он, видя, что ничего уже нельзя изменить, решил узнать подробности.

– В Венеции у меня осталось лишь два дела, – заметил я, – так что я быстро их закончу, и мы сразу отбудем. Пусть пока венецианцы строят корабли, а мы отправим письмо на Родос, чтобы прислали для них команды, и письмо в Аликанте, чтобы к нам прибыл «Синко Льягас», он нам определённо пригодится.

– Тогда я тебе скажу сразу, чтобы ты не пускал слюни в сторону юной принцессы, – он покачал головой, – королева, в каком бы она плачевном состоянии ни находилась сейчас, остаётся королевой. Если ты придёшь и скажешь, как сейчас мне, я найду вашу дочь в обмен на брак, я тебе даю гарантию, что ты вылетишь из её дома раньше, чем даже успеешь произнести своё имя. Иньиго, род Котроманич – это не боковая ветвь или родственники королей, а главная основная королевская ветвь Боснии, так что, получив в жёны прямую дочь признанных в Европе королей, ты так высоко взлетишь, что даже мне страшно от этого становится. Но Слава Богу, я слабо верю в то, что это возможно, поскольку я уверен, что королева уже подключила все свои знакомства и связи, чтобы найти дочь.

– То есть, мне что, тратить силы и деньги на поиск девочки, а в ответ рассчитывать лишь призрачные надежды? – изумился я, – мне такое не нужно, спасибо. Тогда нечего даже и затеваться.

– Мой дорогой, пылкий друг, – тяжело вздохнул граф, – я расскажу тебе и объясню, что в присутствии королевы говорить, а чего лучше избегать, к тому же, если ты и правда намерен заняться этим делом всерьёз, то мы поплывём к ней вместе и я буду первым, кто будет говорить с ней от твоего имени. А то зная тебя, может выйти что-то неудобное.

– Чего это я неудобный⁈ – возмутился я, – напомни мне, как из нас двоих договорился в Триполи с наместником о временной базе? А, великий дипломат?

– Иньиго, – он спокойно посмотрел на меня, – я не отрицаю твоей харизмы и владения языками, которые позволяют тебе быстрее находить контакты с теми, с кем мне это сделать трудно, к тому же твой сумасбродный поступок с Мисуратой послужил главной причиной, по которой к твоим словам прислушались мавры. Даже для них это было чересчур.

– Ладно, давай не будем ссориться, – я, видя, что он немного обиделся на мои слова, отступил, – мне главное, чтобы королева меня сразу не послала, а в этом ты точно опытнее, чем я.

– Да, а уже потом, когда я с ней поговорю, ты повиснешь на её ушах, и она не успеет оглянуться, как всё подпишет в твою пользу, – он, поняв, что я не хочу ссориться, улыбнулся, – всё так и будет Иньиго.

– Ну и поскольку я хочу совместить приятное с полезным, – я задумчиво посмотрел на него, – сейчас я начну делать много странных и непонятных вещей для тебя, прошу меня поддерживать и не обращать на это внимания.

– Что за вещи? – тут же насторожился он.

– Увидишь, – загадочно ответил я, заставив его простонать от отчаяния.

Глава 2

– И что теперь? – с видом страдальца, поинтересовался у меня он.

– Теперь, когда у меня есть две цели, и понимание, как к ним идти, мы займёмся с тобой оставшимися делами, – с улыбкой ответил я ему, – давай пойдём поймаем Джорджо Лоредано, пока он не уехал и напросимся к нему в гости.

– Зачем? – лаконично поинтересовался Сергио.

– Мне нужно поговорить с Орнелией, – кратко ответил я и увидев, что и правда синьор Джорджо Лоредан выходит из дворца дожа со своими людьми и слугами, я поспешил к нему навстречу.

– Синьор Джорджо! Синьор Джорджо!

Услышав мой голос, он остановился и подождал меня.

– Да Иньиго, что-то опять случилось за то краткое мгновение, что мы не виделись? – он при этом выделил слово «опять».

– Всё хорошо, синьор Джорджо, – улыбнулся я ему, – я хотел поговорить с Орнелией, а поскольку моя репутация в Венеции не лучшая, для общения пусть и с замужними девушками, я хотел попросить вас, чтобы вы присутствовали при этом разговоре.

– Конечно Иньиго, – кивнул он и показал на свои лодки, – прошу.

Когда мы сели, а за нами отправилась ещё и моя охрана, он поинтересовался, пока мы плыли между каналами.

– Могу я узнать тему этого разговора, Иньиго?

– Я сразу скажу, что она вам и возможно её мужу не очень понравится, – вздохнул я, заставив его сразу напрячься.

– Вы и с Орнелией успели уже? Когда? – ахнул он.

– Синьор Джорджо, – я иронично посмотрел на него, – я очень ценю вашу племянницу, и не сделаю ничего того, чтобы повредило бы её репутации, вообще странно что вы обо мне так подумали.

– Иньиго, – тяжело и в то же время облегчённо вздохнул он, – я уже не знаю, что и думать, когда дело касается тебя. Граф такого сегодня нам про тебя рассказал, что все в шоке.

Он склонил голову в сторону Сергио, который сидел рядом со мной и тот иронично ответил ровно также, наклоном головы.

– В общем случилось так, что все люди, которым я могу доверять, – продолжил я, отвечая на вопрос Джорджо Лоредано, – либо уже заняты, либо скоро будут заняты, так что на самом деле, я хотел предложить Орнелии возглавить один мой беспрецедентный, потрясающий, международный проект.

Сергио при моих словах побледнел, а видя, что побледнел он, испугался уже и сам Джорджо Лоредан.

– Иньиго, можно услышать подробности? – поинтересовался он, тяжело посмотрев на меня.

– Лучше будет, если это вы услышите вместе с ней, чтобы я не пересказывал дважды, – уклонился я от ответа, он поморщился, но настаивать не стал.

Когда мы прибыли к нему во дворец, за Орнелией отправили слуг и вскоре прибыла она, одна, в ореоле свой сияющей красоты счастливого замужества и материнства. Я был уверен, что девушка знала вообще всё про меня, что случилось в этот приезд, и по её любопытному взгляду и так же скорости, по какой она прибыла, ей было интересно, зачем она мне понадобилась.

– Синьора Орнелия, – официально обратился я к ней, поскольку, когда мы поздоровались и сели за стол, рядом с нами сидели ещё Сергио и Джорджо Лоредан, – я уже начал рассказывать вашему дяде, что вы та, кому я полностью доверяю в Светлейшей и также могу говорить прямо.

– У меня ровно такие же чувства и к вам, синьор Иньиго, говорите смело, я вас внимательно слушаю, – склонила она голову в знаке благодарности за комплимент.

– Тогда начну с основного, что вы знаете о «Пути Святого Иакова»? – поинтересовался я у неё.

– Третий по значимости путь паломников, после Рима и Иерусалима, – ответила она сразу, – находится где-то там далеко, где живёте вы. В общем-то это все мои знания о нём, синьор Иньиго.

– Это уже немало, – обрадовался я, что хотя бы это не нужно будет объяснять, – и так получилось, что архиепископ этого города и прилегающих к нему земель, мой друг и друг моего дяди, епископа Калаорры.

Когда речь зашла о церкви, Джорджо Лоредан сразу напрягся, особенно услышав саны тех, с кем я общаюсь.

– Так вот, архиепископ Сантьяго-де-Компостела слёзно просил меня помочь ему, сделать этот путь для паломников более безопасным, более простым и удобным, – вздохнул я, видя, как девушка, услышав о паломниках, заинтересовалась моими словами, – дядя присоединился к этой горячей просьбе и мне, как верному сыну Церкви, а также глубоко верующему человеку ничего не оставалось, как пообещать это.

– Это не только благородно, но ещё и весьма богоугодно, синьор Иньиго! – Орнелия восхищённо посмотрела на меня.

– А также вероятно, очень дорого, – Джорджо Лоредан был более прагматичен в таких вопросах.

– Совершенно верно, синьор Джорджо, – кивнул я, – а потому, мне нужен человек, не только умный, честный и которому я могу полностью доверить, как своё имя, так и свои ресурсы, но ещё и очень набожному, который поместит этот проект в своё сердце, также как это сделал и я.

Я специально больше напирал на веру и масштабность проекта, поскольку у сидящей напротив меня молодой женщине уже горели глаза.

– И на ком вы остановились? – поинтересовалась она у меня.

– На вас, синьора Орнелия, – с улыбкой ответил я, вызвав тройной шок от этого, у самой девушки и двух мужчин рядом.

– На мне? – она изумлённо на меня посмотрела, – почему? Я простая венецианка, синьор Иньиго!

Ну тут она, конечно, скромничала, быть простой венецианкой с фамилией Лоредан, было весьма сложно.

– Вы синьора Орнелия удовлетворяете всем моим высоким требованиям, чтобы возглавить этот проект, – ответил я, и достав папскую буллу, положил её на стол, – я когда думал, что успею заняться этим сам, даже получил благословение папы на осуществление этого проекта, но увы, дела Светлейшей зовут меня в море.

Это конечно был бесчестный поступок с моей стороны, выложить папскую буллу, с такой знакомой для многих свинцовой печатью, скрепляющей не только шнуры, но и документ, который она заверяла. Было видно, что Джорджо Лоредано уже приходилось держать похожие, но вот на девушку, такой предмет так рядом с ней произвёл эффект сильного эмоционального потрясения. Она схватилась руками за лицо, не веря, вся дрожала и только когда я подвинул документ к ней ближе, она дрожащими руками развернула её и прочитала вслух. Всё было ровно так, как я и сказал, папа благословлял того, кто решит улучшить путь для паломников в Сантьяго-де-Компостела и грозил карами тем, кто будет мешать этому человеку.

Когда Орнелия вернула папскую буллу на стол, на меня смотрел уже совершенно другой человек и это поняли Сергио, и даже её дядя.

– Что от меня требуется, синьор Иньиго? – с восторгом посмотрела она на меня.

– Орнелия, – попытался образумить её Джорджо Лоредан, но девушка уже его не слышала.

– Уговорить мужа, взять детей и на время проекта переехать сначала в Арагон, потом по мере его расширения в Кастилию, – с улыбкой ответил я, – у вас будут: поддержка папы, поддержка примаса Кастилии, архиепископа Сарагосы, архиепископа Сантьяго-де-Компостела и епископа Калаорры, и конечно же моя. Более того, вам будут приданы все люди, которые нужны для осуществления данного проекта, ваша задача, следовать моим записям, которые я для вас подготовил и отстаивать их перед другими людьми, поскольку давление на вас будет вероятно очень велико.

– Но я же просто женщина, синьор Иньиго, – Орнелия была умной, так что поняла, в какую задницу я её втягиваю, но именно поэтому я и остановился на её кандидатуре, что она могла включать голову.

– С вами будет Бернард и пятьсот швейцарцев, – улыбнулся я ей, показывая, что понимаю причину её волнения, – с ними за спиной и поддержкой Церкви, я хочу посмотреть на того человека, который захочет вас обидеть. К тому же слова про архиепископов будут не просто словами, дядя клятвенно заверил меня, что тоже будет рядом с вами, чтобы ваши слова были весомее.

Орнелия Лоредан задумчиво посмотрела на дядю, было видно, что она здраво оценивает как само предложение, так и риски: ехать куда-то так далеко, с детьми, противостоять явно не очень дружелюбно настроенным дворянам, которые будут видеть в ней венецианскую женщину-выскочку, скорее всего переспавшую с маркизом де Мендосой. Иначе откуда у неё столько полномочий и доверия.

Я, видя, её внутреннюю борьбу, скромно заметил.

– Разумеется, когда проект будет закончен, ваше имя будет одним из первых, о которых будут говорить во всех церквях королевств Кастилии и Арагона.

Девушка снова посмотрела на дядю.

– Орнелия, ты сама понимаешь, что синьор Иньиго, втягивает тебя в очередной свой безумный проект, – Джорджо Лоредан даже не попытался скрывать того, что он обо мне думает.

– Также я заплачу вам синьора Орнелия, пятьдесят тысяч флоринов, за вашу исключительную роль, как руководителя этого проекта, – скромно добавил я.

Прозвучавшая сумма была настолько огромной и чудовищной, что даже Джорджо Лоредан поперхнулся и изумлённо посмотрел на меня.

– Двадцать тысяч флоринов я заплачу вам сразу, как только вы ответите, что согласны. Эти деньги пойдут вам на организацию переезда, людей, содержание канцелярии и начало работ, – продолжил я, смотря на девушку, которая потрясённо качала головой, – остальные тридцать тысяч после успешного завершения проекта.

Джорджо Лоредан видя, что девушка молчит, не в силах сказать хоть слово, тяжело вздохнул.

– Касалось бы дело не Иньиго, я бы ещё засомневался в реальности этого предложения, но теперь, даже не знаю, решать только тебе Орнелия. Я не могу давать тебе советы, когда дело касается настолько огромных денег.

– Синьор Иньиго, – Орнелия Лоредан подняла на меня взгляд, – я всегда мечтала сделать что-то такое, от чего многие потрясённо замрут на месте и не смогут ничего сказать, так что ваше предложение, это моя тайная страсть, мои давно скрываемые мечты, которые благодаря вам могут осуществиться. И если бы это касалось меня одной, я бы не думая, сразу бы дала вам согласие.

– Какие у вас сомнения, синьора Орнелия? – поинтересовался я, – поделитесь ими со мной.

– Главный, если я возьмусь за это дело и подведу Господа? – она подняла на меня серьёзный взгляд, – я не смогу вынести подобного позора.

– Позор будет на мне, синьора Орнелия, – твёрдо сказал я, – вас выбрал я и все последствия от ваших действий буду нести тоже я. Что ещё?

– Мой муж видимо не захочет оставлять Венецию, – вздохнула она, – да, Никколо меня любит и готов уступать по многим вопросам, но даже для него, это чересчур.

Я показал девушке на буллу, и также попросил принести мне письменные принадлежности, выписав вексель на двадцать тысяч флоринов, вручив всё ей.

– Покажите ему сначала буллу, затем деньги, – спокойно сказал я, – этим вы докажите ему, что это не какой-то блеф или обман, а что всё крайне серьёзно. Вы были выбраны мной для этого сложного дела и он, конечно, как ваш муж, может отказаться или запретить вам уезжать из Венеции, но пусть сначала подумает, что будет думать женщина, которая дала ему любовь, семейный уют и детей, а сама не сможет реализовать то, о чём так давно мечтала.

Орнелия поджала губы, так как мои слова били метко в цель, но вот по лицам Джорджо Лоредано и Сергио я видел, что они мои махинации с мечтами девушки читали и не одобряли то, как я ею манипулирую, но хотя бы молчали об этом и ладно. Понятное дело, что дядя будет потом говорить и с самой Орнелией и с её мужем, отговаривая ввязываться в столь сомнительный проект, но сейчас он молчал и давал мне говорить, понимая, что я, обладая папской буллой, могу ею его и пристукнуть, если он выскажется о проекте против открыто.

– Синьора Орнелия, есть ещё что-то? – поощрил я её, говорить дальше, но девушка вздохнула и покачала головой.

– Синьор Иньиго, – вздохнула она, – это слишком сложное решение, так что я дам вам ответ после того, как поговорю с мужем. Если он будет согласен и поймёт меня, то я скорее всего соглашусь на ваше предложение. Обещаю вам, что как только поговорю с Никколо, я сразу же дам вам знать.

– Спасибо, синьора Орнелия, о большем я не мог даже мечтать, – я, поняв, что разговор окончен, поднялся и протянул руку к молодой женщине.

Она непонимающе на меня посмотрела, так что мне пришлось, как и в случае с графиней Бенедеттой Салимбени, осторожно взять её руку и поцеловать пальчики.