Текст книги "Оставайся мальчик с нами (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

Девочка обежала взглядом комнату, но поняв, что от разговора никуда не деться, тяжело вздохнула и села напротив меня, на довольно-таки приличном расстоянии, явно показывая свой характер.

– Сеньора Клара только что мне сказала, что ты сделал всё, чтобы моя помолвка с королём Португалии не состоялась, – несмотря на меня, сказала она.

– Это правда, – лаконично ответил я.

Девочка помолчала, затем поджав губы, посмотрела на меня прямо.

– Ну вот почему? Почему ты такой?

– Инфанта, если вы более предметно раскроете свой вопрос, я постараюсь на него ответить, – вежливо ответил я, разозлив её ещё сильнее.

– Вот! Я про это и говорю, почему ты говоришь со мной не как друг, а как мой наставник⁈ – возмутилась она.

– Что такое дружба в вашем понимании, инфанта? – полюбопытствовал я, – я вот, например, всегда считал, что с инфантом Альфонсо мы друзья, и всё, что я делал все эти годы, это помогал и поддерживал его, как и вас, впрочем, ничего не требуя взамен.

– Это так, – кивнула Изабелла.

– Ну и после стольких лет дружбы, появляются люди, которые обещают инфанту свою поддержку в притязаниях на трон, и он обо мне тут же забывает, – улыбнулся я девочке, которая внимательно меня слушала, – так что скажите мне, в вашей терминологии инфанта, такой поступок с его стороны, считается дружеским?

Девочка побледнела и отрицательно покачала головой.

– Ни при каких обстоятельствах, Иньиго, – ответила она резко, – я бы назвала это даже предательством.

– Ну, а я просто решил отойти в сторону и не мешать ему, – пожал я плечами.

Изабелла помолчала, затем поднялась и подошла ко мне, сев рядом и взяв меня за руки. Её узкие, холодные ладошки с силой ждали мои.

– Я прошу простить меня Иньиго, – она посмотрела мне в глаза, – я была жестока и несправедлива к тебе. Не разобралась в причинах и позволила эмоциям взять вверх.

Я удивлённо посмотрел на ребёнка, который признавался в своей неправоте, а ведь вошла она в эту комнату явно только потому, что её привела Клара Альварнаэс.

– На меня сейчас смотрит будущая королева, а не маленькая инфанта, – я против своей воли улыбнулся Изабелле, – но я и не сердился на вас, инфанта, я знал, что вы поймете меня, рано или поздно.

– А если бы я сердилась на тебя пять лет? – она изумлённо на меня посмотрела.

– Я бы с грустью нёс в себе это тоскливое чувство разлуки с вами, – трагичным тоном сообщил я ей, на что Изабелла, фыркнула и отпустила мои руки.

– Ты можешь хотя бы называть меня по имени? – она пристально посмотрела на меня, – хотя бы, когда мы одни? Я столько раз тебя об этом просила.

– Хорошо Изабелла, – ответил я, – раз вы просите.

Ребёнок довольно посмотрел на меня.

– Хоть что-то тебя заставила сделать, – довольно сказала она, и затем поинтересовалась, – это правда, что наследный принц Фердинанд с тобой в посольстве?

– Я привёз его, познакомиться с вами, – кивнул я головой, – а поскольку мы завтра уезжаем, давайте встретимся сегодня вечером?

– Брат явно будет против этой встречи, – покачала она головой.

– Именно поэтому она будет тайной, – улыбнулся я, – и короткой. Мне главное, чтобы вы хотя бы увидели друг друга и составили первые впечатления от этой встречи.

– Ну уж, лучше он, чем старый король Португалии, – вздохнула Изабелла, и видя, как у меня загорелись глаза, замахала рукой.

– Это не то, что ты подумал! Я просто сказала, что не хочу за старика замуж!

– Кстати, когда Его высочество Энрике спросит прилюдно вашего мнения об этом, – голосом старого интригана зашептал я, – вы можете ответить ему ровно то же самое.

Глаза Изабеллы стали большими.

– Тогда Кастилии объявят войну, – она закачала головой, – такое оскорбление они не примут.

– Вы тогда можете просто сказать «нет», без объяснений причин, – улыбнулся я, своей самой широкой улыбкой.

– Брат будет в ярости от этого, – вздохнула инфанта, прекрасно понимая результат такого своего поведения.

– Что вам важнее, провести всю жизнь вдали от Кастилии в объятьях старика? – я поднял бровь, – или потерпеть временное недовольство брата?

Изабелла изумлённо посмотрела на меня и вздохнула, прежде чем спросить.

– Ты специально даёшь мне советы, которые противоречат всему тому, что меня учат с детства? Что я должна быть послушной и не противиться власти короля?

– Учу вас тому, что делаю всё время сам, – хмыкнул я, – разрушаю стереотипы.

– Слышали бы сейчас тебя мои наставники, – девочка покачала головой, – точно бы наказали.

– С моей репутацией? – хмыкнул я, – не посмеют.

– Можешь хотя бы пообещать мне, не закапывать больше людей живьём? – она пристально посмотрела на меня.

– Под людьми вы кого подразумеваете? – тут же начал я торговаться, – христиан или вообще всех людей? И что я за такое обещание получу?

– Просто не закапывай больше христиан, Иньиго, – Изабелла думала не больше минуты, а затем потянулась ко мне и поцеловала в щёку.

– Такая награда тебя устроит? – покраснела она после этого, до самого кончика ушей.

– Не буду мыться теперь месяц, вспоминая этот прекрасный момент, – улыбнулся я, вызвав её возмущённое фырканье.

– Ладно, я даю вам слово, – не стал я уточнять два момента, что уже пообещал о том же самом отцу Иакову и главное, что на свете есть куда как более жестокие способы умерщвления людей.

Довольно посмотрев на меня, она поднялась и уже серьёзно сказала.

– О свидании с принцем Фердинандом договорись с сеньорой Кларой, она лучше знает, где это можно будет сделать.

Я поднялся с дивана следом за ней и низко поклонился инфанте.

– Конечно Изабелла, как скажете.

Довольно кивнув, она подошла к двери, постучала, а когда она открылась и внутрь заглянула сеньора Клара Альварнаэс, Изабелла спокойно ей сказала.

– Мы помирились, – и с этими словами она вышла из комнаты.

Внутрь вошли муж с женой и я поклонился обоим.

– Благодарю вас сеньора Клара, за предоставленную возможность, мы с инфантой всё обсудили и пришли к мнению, что наша дружба важнее, чем временная ссора.

– Отлично, вот вас бы ещё с инфантом Альфонсо помирить, – довольно закивала она головой.

– Похоже не в этот раз, сеньора, – отказался я, – а поскольку мы завтра покидаем Сеговию, сегодня я хотел бы попросить вас устроить тайное свидание инфанты и принца Фердинанда.

Клара Альварнаэс задумчиво посмотрел на мужа, который нехотя кивнул.

– Они просто дети, – сказал я, – даже если они не женятся друг на друге, поддерживать хорошие отношения между членами правящей династии двух королевств, будет всё равно неплохо.

– Я это тоже прекрасно понимаю, сеньор Иньиго, – вздохнула она, – хорошо, я поговорю с сеньором Альваро, и мы что-нибудь придумаем.

– Благодарю вас, – я поклонился, – а теперь простите, мне нужно готовиться к завтрашнему отъезду.

– Конечно, сеньор Иньиго, удачного пути, если мы с вами завтра не встретимся, – кивнул мне Гонсало Чакон, и мы с ними простились.

* * *

Прохладный весенний ветер раздувал полы плащей, в которые были закутаны оба ребёнка, стоящие рядом и смотрящие вдаль со стены замка, но не решающиеся заговорить друг с другом. Единственное, что Изабелла с неудовольствием для самой себя отметила, что принц Фердинанд, которого она всеми силами заочно пыталась ненавидеть, не был ей противен, просто обычный, скромный мальчик, которых было полно рядом с ней здесь в Сеговии.

– Он странен, правда? – неожиданно заговорил молчавший до этого принц.

– Кто? Иньиго?

Фердинанд кивнул, показав на пояс с оружием, который был на нём сейчас надет.

– Никто из тех, кого я знаю, не подарил бы мне своё личное оружие, а он взял при всех снял и отдал мне. Причём сделал это так просто, будто оно для него ничего не значит.

Инфанта хмыкнула.

– Если бы вы только знали принц, насколько он странен. Сколько я его знаю, он постоянно либо заставляет собой восхищаться, либо дико раздражает, чаще конечно второе.

– Да, и вас тоже? – удивился Фердинанд, повернувшись к девочке и стараясь не смотреть на её красивое лицо, – мне с самого детства матушка все уши прожужжала, что сеньор Иньиго вот-вот женит меня на вас.

– А вы сами этого не хотите? – Изабелла пристально посмотрела на мальчика.

– Моё желание ничего не значит, – принц пожал плечами, – это будет решать отец.

– А за меня, брат, – вздохнула понятливо инфанта, поскольку поняла, что рядом с ней находится такая же жертва, как и она, которой не повезло родиться в королевской семье.

– Но я хочу вам сказать, – смутился принц Фердинанд, – что сеньор Иньиго не раз показывал мне ваши портреты, которые он весьма умело рисует, и я никогда не думал о вас плохо.

– Я что, вам даже нравлюсь? – Изабелла с изумлением посмотрела на смутившегося принца Арагона.

– Вы лучшая девушка из тех, что мне предлагают, – нейтрально ответил Фердинанд, – ну или сеньор Иньиго, специально так отвратительно рисует остальных кандидаток.

Изабелла, услышав это, расхохоталась и уже другим взглядом посмотрела на стоящего рядом мальчика.

– Спорим? – озорно спросила она, – что он даже вручил вам какой-то безумно дорогой подарок, чтобы вы его подарили мне, якобы от себя.

– Вы и правда его хорошо знаете, – не стал отрицать очевидного принц, вместо этого достал из-за пояса небольшую деревянную коробочку и передал её Изабелле.

Открыв её, она покачала головой, поскольку внутри лежала брошь в виде бабочки, усыпанная драгоценными камнями.

– Спасибо за подарок принц, – склонила она голову, – я возьму его в память о нашей встрече.

– Я могу рассчитывать, – у Фердинанда перехватило горло от своего следующего смелого вопроса, – что вы ответите мне, если я напишу вам?

– Да принц, – Изабелла кивнула, – я отвечу вам.

Фердинанд открыл было рот, чтобы поблагодарить девочку, но тут на стене появилась маленькая, кривая тушка, улыбающаяся своей ослепительной белозубой улыбкой, и всплеснула руками.

– Ну как, мои голубки? Уже назначали день свадьбы? – бодро поинтересовалась она.

– Сеньор Иньиго! – возмущённо воскликнул принц, от подобной бестактности и беспардонности.

– Иньиго! – в один голос с ним возмутилась и инфанта, но маркизу всё было словно с гуся вода, он подошёл ближе и заговорщицки заговорил с ними.

– Если захотите тайно обвенчаться, не забудьте позвать меня!

– Мы только что обсуждали с принцем, что бывают моменты, когда ты становишься просто невыносимым, – Изабелла с возмущением посмотрела на маркиза, – вот сейчас как раз один из таких!

– Полностью поддерживаю инфанту Изабелла, – тут же ответил и принц Фердинанд.

– Предатели! – возмутился тот, сверкая злобно глазами, – я им! А они!

– До встречи, принц, – Изабелла посмотрела на Фердинанда прямо, – буду ждать вашего письма.

– Инфанта, – принц поклонился девушке, впервые в жизни подумав о том, что выбор его отца и матери, нравится и ему самому.

За инфантой зашла её наставница, и Фердинанд проводил взглядом уходящую вниз по лестнице Изабеллу.

– Так о чём вы ворковали? – на него устремились заинтересованные глаза маркиза де Мендосы.

– Это тайна, маркиз, – ответил принц, и пошёл к ожидавшему его дону Луису Деспуигу, стараясь не улыбаться оттого, что рядом с ним жалобно восклицали о том, что все в этом мире неблагодарные: что короли, что принцы.

* * *

23 мая 1463 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

– Здесь, мы с вами простимся, – я остановил отряд на развилке, одна дорога вела в Аликанте и оттуда в Сарагосу, вторая короче, но худшего качества, но зато вела напрямую в столицу. Дон Луис решил ехать вторым путём, поскольку хотел быстрее отчитаться перед королём о проделанной работе.

– Вы не хотите поехать с нами и получить награду за отлично выполненную миссию, сеньор Иньиго? – удивился принц Фердинанд, который ехал рядом со мной. После той памятной встречи с Изабеллой, мальчик сделался задумчивым и всё время пытался держаться рядом со мной.

– У короля больше нет ничего, что мне интересно, – я пожал плечами, – а слышать о том, какой я блестящий дипломат, я могу и не только от него.

Дон Луис улыбнулся моей шутке, а Фердинанд посмотрел на скромно держащегося рядом Гвидо и обратился к нему.

– Учитель, может быть, всё-таки вы потренируете меня ещё? – попросил он.

Поскольку болонец засмущался отказывать наследному принцу, я ответил за него.

– Нет принц, у Гвидо истекает его годовой контакт со мной, он хочет домой, чтобы открыть зал и жениться на своей девушке, так что не будем к нему жестоки и позволим всё это сделать.

Фердинанд тяжело вздохнул и склонил перед ним голову.

– Тогда пусть Господь будет к вам милостив и до встречи, учитель.

– И вам тоже, пусть Господь пошлёт удачу, принц, – низко поклонился Фердинанду болонец.

– Дон Луис, жду от вас решения, – я посмотрел на великого магистра.

– Конечно, сеньор Иньиго, – кивнул тот, – я обсужу на Капитуле ваше предложение и пришлю вам ответ.

– Тогда до встречи! – я поднял руку, прощаясь со всеми, и направил свой отряд в сторону Аликанте.

Когда отряд принца Фердинанда отъехал от нас на достаточное расстояние, ко мне неожиданно подъехал наследник рода Виларгут.

– Да, сеньор Хайме? – повернул я к нему голову.

– Сеньор Иньиго, – мальчик, сидя в седле, низко мне поклонился, – от лица рода я благодарю вас, за предоставленную возможность сопроводить наследного принца в этой поездке. Она была крайне познавательной и интересной.

– Не за что, – улыбнулся я ему, – вы всё равно скучали в Аликанте, так что я решил, что в вашем возрасте это несправедливо.

Мальчик смущённо улыбнулся мне и неожиданно задал вопрос, на который я сначала даже не знал, как ответить.

– Сеньор Иньиго, вы давно знаете моего опекуна. Можете мне сказать честно и без обмана, она хороший человек, или нет?

– Почему вас это так интересует, сеньор Хайме? – я, чтобы потянуть с ответом, задал ему уточняющий вопрос.

– Родители говорят мне, что сеньора Паула плохая, но сам я никогда не видел, чтобы она по отношению ко мне поступала плохо, поэтому я запутался, кому я могу верить, сеньор Иньиго.

Слышать подобные речи от маленького мальчика было, конечно, удивительно, но он не зря был наследником рода, которого начинали воспитывать вопросам чести с самого раннего возраста.

– На самом деле – это сложный вопрос, – я внимательно посмотрел на Хайме, – вот допустим я, хороший человек или нет?

– Я не знаю, сеньор Иньиго, – он пожал плечами, – я вас плохо знаю, но пока я верю вам, поскольку вы ничего плохого мне не сделали, даже наоборот, подарили мне и моим друзьям оружие, да ещё и позволили сопровождать наследного принца в поездке.

Я улыбнулся юному наследнику.

– Вот и в отношении сеньоры Паулы, руководствуйтесь ровно таким же принципом, сеньор Хайме, – ответил я ему, – верьте только себе и тому, что вы видите.

Мальчик задумался, но затем тяжело вздохнул и поклонился мне, отъезжая к своим друзьям.

* * *

К моему большому облегчению, в порту всё ещё не было видно новых кораблей, а это значило, что сеньор Аймоне и сеньор Фелипе ещё не вернулись из Генуи. Зато, дома обнаружился граф Латаса, вернувшийся из Флоренции, но почему-то один.

– А где Бьянка? – удивился я, не застав рядом с ним симпатичную и любознательную мордашку.

– Я оплатил ей свадьбу, – грустно признался он, – родители выдали её за отпрыска дома таких же банкиров, как и они сами.

– Поэтому ты так грустен? – спросил я, падая в изнеможении в кресло, так как прямо с седла пошёл встречаться с Сергио, поскольку у него сейчас были самые важные новости для меня.

– Я любил её, – тяжело вздохнул он, – но всё равно, это лучший исход этих отношений, ведь мы с тобой надолго отплываем.

– Вопрос с герцогом решён? – поинтересовался я у него.

– Как могло быть иначе? – хмыкнул граф, – ты был прав, Генуя ему нужна больше, чем нам.

– Вот и отлично, – обрадовался я, – вечером расскажешь подробности, а сейчас я хочу тебе сказать, чтобы ты снова собирался в дорогу.

– Куда в этот раз? – обречённо поинтересовался он у меня.

– Ты поедешь в Эстелью, примешь город от моего имени, – объяснил я ему новые расклады, – скажешь Кортесам, что если они не хотят, чтобы я вмешался в их жизнь, как я это умею, пусть живут как жили, стабильно платят мне налоги и не бунтуют против власти. Тогда у них всё останется как прежде.

– У тебя просто нет на них времени, – понял меня правильно Сергио, – никогда не поверю, что ты так просто с них слезешь.

Я криво улыбнулся.

– Мы скоро отплываем, – ответил я, – пусть за время нашего путешествия привыкнут, что ничего не поменялось в их жизни, а по возвращении я возьму их за причинное место, поскольку поводов наверняка будет целая куча.

– Если я еду в Эстелью, то ты в Геную? – правильно понял он меня, – не боишься разминуться со своей эскадрой?

– Мне в любом случае нужно выслушать трогательную речь от генуэзцев о том, как им бесконечно жаль отказывать мне в строительстве кораблей, – хмыкнул я, – к тому же, нужно будет договориться с архиепископом о том, сможет ли он торговать за венецианцев с османами.

– Встречаемся здесь? – уточнил он.

– Да, не затягивай там сильно переговоры, – согласился я с ним, – времени у нас и так в обрез, навигация давно начата, а мы всё ещё никак не можем даже покинуть Аликанте.

– Хорошо, – кивнул он, – иди отдохни, я вижу, что ты едва не падаешь от усталости.

– Это дон Луис виноват, – жалобно простонал я, – вот же железный старик, готов скакать день и ночь напролёт.

– Тогда и правда иди отдохни, – улыбнулся граф Латаса, – вечером поговорим.

– Спасибо, – я признательно посмотрел на него, – за Флоренцию и вообще в целом.

– Герцогство меня ждёт, – улыбнулся он и я, стараясь не вспоминать как раз об этом, поплёлся к себе.

Глава 9

7 июня 1463 A . D ., Эстелья, королевство Арагон

Сергио гнал лошадей как мог, чтобы выполнить просьбу Иньиго и вернуться в Аликанте раньше него. Весть о мире между Арагоном и Кастилией уже облетела оба королевства и участие маркиза в этом событии также не обошли вниманием, так что, подъезжая к небольшому городишке, укрытому в горах, он не ожидал, что его встретит у ворот целая делегация из местных дворян. Граф перевёл скакуна с галопа на рысь и медленно подъехал к ожидавшим его людям.

– Граф Латаса? – с поклоном поинтересовался у него один из них.

– Всё верно, прибыл принять город под власть сеньора Иньиго де Мендосы, – ответил он спокойно, – ну и обговорить с вами, как мы будем жить дальше.

– Королевский указ, ваше сиятельство, прибыл неделю назад, – кивнул его собеседник, – и мы с нетерпением ждали приезда самого маркиза.

Сергио хмуро посмотрел на дворянина.

– Это оскорбление?

– Нет, нет, ваше сиятельство! – залепетал тот, – просто мы столько необыкновенного слышали о маркизе, что хотели познакомиться с ним лично.

– Если вы слышали о нём, то же, что и я, – граф Латаса внимательно пробежался по напряжённым лицам дворян города, – то вы должны быть бесконечно счастливы и признательны мне, что приехал я, а не он.

– О маркизе говорят, насколько много, ваше сиятельство, что мы запутались, что из этого правда, а что ложь, – вздохнул ещё один дворянин, – но не будем стоять у ворот, прошу вас ваше сиятельство, Эстелья – приветствует вас!

С этими словами ему протянули большую деревянную коробку, в которой лежал покрытый патиной бронзовый ключ.

– Благодарю, – граф взял всё себе и поехал вперёд, а сопровождающие последовали за ним.

– Развейте наши сомнения, ваше сиятельство, – обратился к нему новый человек, – какие планы маркиза насчёт нас? К чему нам готовиться?

Сергио улыбнулся, поскольку ответа на этот вопрос, явно ждали все, кто его окружал.

– Вам не о чём переживать сеньор, – улыбнулся он, – маркиз сейчас занят другими делами, так что ничего не будет менять в Эстелье или лезть в ваши дела, если…

Сергио сделал паузу и обвёл взглядами всех.

– Если вы не будете бунтовать и исправно платить ему налоги.

По рядам всадников прокатились вздохи облегчения.

– В королевском указе ещё что-то говорилось про чеканку монет? – заикнулся ещё один дворянин.

– Сама чеканка будет происходить в Аликанте, но герб на монетах будет ставиться Эстельи, – ответил Сергио, – я повторюсь, для города ничего не изменится, если вы не будете доставлять сеньору Иньиго проблем.

– Мы, конечно, обговорим все нюансы позже, когда вы отдохнёте ваше сиятельство, – облегчённо выдохнул глава города, – но благодарим вас, вы сняли тяжкий камень с наших плеч, ответив на главные вопросы.

– Сеньоры, – Сергио с улыбкой обвёл взглядами дворян, – главное правило работы с сеньором Иньиго – это не приносить ему проблем. Так что, если налоги поступают вовремя, народ в городе счастлив и доволен, а жалобы королю на него не поступает, то поверьте мне, у него к вам будет очень мало вопросов.

«По крайней мере до того момента, пока он не вернётся из паломничества, – это уже Сергио подумал про себя, чтобы не волновать заранее такими сведениями местных».

– Мы все сильно постараемся, ваше сиятельство, чтобы всё это соблюдалось, – кивнул глава города, – никому не нужна лишняя суета и проблемы. Так что Кортесы уже собрались, завтра все сословия сеньории услышат вас и ваши слова о нашем новом сеньоре.

– Я рад, сеньоры, что мы сразу поняли друг друга, – улыбнулся граф Латаса, склонив голову, и показывая тем самым, что рад, что они даже сейчас, ещё даже не въехав в город обо всём сразу договорились.

* * *

9 июня 1463 A . D ., Генуя, Генуэзская республика

В Геную мы гнали так, чтобы Сергио не опередил нас на пути в Эстелью, поскольку на обратном пути хотелось попасть в Аликанте раньше него. Ведь пока я находился в отъезде, я приказал Хансу, перевезти из дома Иосифа Колоны в Сеговии, все сундуки с тирскими шекелями в Аликанте, поскольку перед отплытием нужно было обязательно их все разобрать. И так из-за своей постоянной занятости я откладывал эту необходимую процедуру, так что закончить разбор было нужно, ведь на мне ещё висел долг перед Лидером №10 и Станцией.

– А вот и они, – заметил Бернард, когда мы поехали мимо гавани, специально, чтобы посмотреть, есть ли там наши корабли.

Я повернул голову и улыбнулся, на воде и правда покачивались двенадцать новеньких вивальди. Узнать их было легко даже не по синим флагам со строенным белым крестом, а по высоким надстройкам на корме и баке, которых тут ни у кого больше не было.

– Отлично, – обрадовался я, – назад тогда поедем в относительном комфорте.

– Только вы, – хмыкнул Бернард, – на кораблях каюта только одна, капитанская, так что только вы можете потеснить его, но не я.

– Что поделаешь Бернард, у нас много места уходит под припасы, и команду десанта, – я пожал плечами, – я не хочу рисковать моряками в этот раз.

– Вы всё же решили разделить солдат и матросов? – поинтересовался он, – я помню, что вы не хотели этого делать.

– Сеньор Аймоне настоял на этом, – я пожал плечами, – у моряков выше оклад, они более квалифицированные, чем солдаты, и потеря каждого из них может вылиться в большую проблему. Найти же того, кто колет копьём и машет мечом более простая задача, чем того, кто делает это же самое, и ещё при этом может работать с такелажем и парусами.

– Значит, свободного места на вивальди стало ещё меньше? – вздохнул он.

– К моему большому сожалению, да, – кивнул я, – но на моём флагмане две каюты, так что не волнуйся в обратный путь до Аликанте, ты поедешь в комфорте.

– Слава Господу, – проворчал он, – а почему только до Аликанте? Я хочу тоже плыть в паломничество с вами.

– Ты тоже собираешься плыть? – удивился я, на что Бернард сам удивлённо посмотрел на меня.

– Конечно, как я отпущу вас одного?

– Сергио тоже хочет плыть, – я задумчиво посмотрел на швейцарца, – но так не получиться, кто-то из вас двоих должен будет остаться. Я не могу оставить всё хозяйство только на сеньора Антонио Беккаделли. Он не знает всех нюансов, как вы с Сергио.

– Иньиго, я бы хотел плыть с вами, – набычился Бернард.

– Ладно, оставим пока это, решим, когда Сергио будет с нами, – я поднял руку, прерывая спор, – тем более нам есть чем здесь заняться.

Едва мы въехали в центральные городские кварталы, как я тут же понял, что город снова превратился в опасную гремучую смесь, всё было ровно так же, как я въезжал сюда впервые. Вооружённые отряды, гневно поглядывающие на другие, такие же, крики о свободе и прочие лозунги, что так любит чернь.

– Похоже, – тихо сказал Бернард, обращаясь ко мне, – ваши деньги уже начали работать.

– Посмотрим, что нам скажет архиепископ, – хмыкнул я, пока Фабио вёл наш отряд к лучшей таверне города.

– Я пошлю к нему гонца, чтобы предупредить его о вашем приезде, – качнул головой Бернард.

– Пусть также скажет, что если он не занят, я бы хотел завтра переговорить с ним, – согласился я, – и ещё направь кого-нибудь в порт, пусть предупредят сеньора Аймоне и сеньора Фелипе, чтобы они случайно не ушли без нас.

– Это я уже сделал, Иньиго, – улыбнулся мне швейцарец, – как только вы сказали, что мы вернёмся обратно на кораблях.

– Спасибо Бернард, – улыбнулся я швейцарцу.

– Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!

Мы подъехали к таверне и пока спешивались, оттуда выбежал хозяин, став кланяться нам.

– Мы ненадолго, максимум на два-три дня, – заговорил с ним Бернард, кивнув ему кошелёк с серебром, – лучшие места, лучшая еда, и чтобы нам не мешали. Если не хватит этих денег, мы доплатим в конце проживания.

– Конечно ваше сиятельство, всё сделаю для вас в лучшем виде, – кошелёк исчез в руках трактирщика и он, бесконечно кланяясь, повёл нас внутрь помещения.

Зайдя внутрь, мы наткнулись на немую сцену, где за небольшим столом прямо у входа сидела испуганная девушка в недорогом платье и её отец, а их окружили четыре наёмника, пытающиеся познакомиться с девушкой.

– Бернард, разберись, я не люблю шум, – кивнул я в их сторону, и швейцарец с тремя солдатами молча свернули туда, и я заметил, как едва они появились, наёмники быстро сдулись и исчезли из таверны. Вернувшийся барон, сел за стол, сказав, что остальные шумные забияки всё поняли и в таверне воцарился мир, да любовь.

Я глянул по сторонам и правда, дворяне, со своей охраной, притихли и кидали в сторону нашего огромного отряда настороженные взгляды.

– Вот пожалуйста, молодой гусь и фарината с различными соусами, ваше сиятельство, – хозяин, командуя слугами, принёс ко мне на стол первое блюдо, – не переживайте, мы накормим всех ваших солдат.

Я кивнул и взяв тонкую лепёшку, зачерпнул ею мясную подливку, и сверху положив кусочек одурманивающее пахнущего вкусного мяса, положил всё это в рот. Бернард сделал рядом то же самое и мы с ним стали жевать, протягивая руки за следующим куском.

На столах, которые сдвинули к нам ближе солдаты, стала тоже появляться еда и я видел, как все стали есть, запивая еду разбавленным вином.

– Сеньор Иньиго, – ко мне подошёл солдат из кольца охраны, которые были на постах, и пока ещё не ели, дожидаясь своей очереди смениться, – с вами хотят поговорить.

Я перевёл взгляд на человека, который стоял за кольцом охраны, это оказался тот самый мужчина, к дочери которого приставали наёмники. Он наверно хотел меня поблагодарить, другой вопрос, а нужны ли мне были его слова благодарности? Пожалуй нет.

Я только открыл рот, чтобы его не пропускали, как Бернард ответил вместо меня.

– Спроси его лучше, девственна ли его дочь и если да, то гони его от нас в шею.

Швейцарцы, сидящие за столом, громко заржали от шутки Бернарда, и именно поэтому я вздохнул и обратился к солдату.

– Не слушай командира, барон груб и не отёсан. Я же всё же учёный, гуманист как-никак. Позови этого человека.

– Вам мало было двух девственниц, сеньор Иньиго? – продолжил подшучивать надо мной Бернард, – из-за первой мы ввязались в войну с Миланом, из-за второй чуть не поссорились с папой. Я предлагаю больше не брать к вам в служанки девственниц, а пропускать на всякий случай всех кандидаток, через строгий, но справедливый отряд ваших солдат. Вы согласны ребята?

Нужно ли говорить, что все как один швейцарские глотки заорали, что, разумеется, они полностью согласны с бароном Форментерским, который предложил такую чудо какую хорошую идею.

Я крайне скептически посмотрел на веселящегося Бернарда, к тому же ко мне подошёл с низким поклоном неизвестный.

– Что вы хотели? – обратился я к нему спокойно.

– Ваше сиятельство, меня зовут Джованни да Кастро, – быстро представился мне он, – я гуманист и читал вашу работу о том, как вы разобрали ошибки, допущенные печатником Гутенбергом в своей Библии, так что хотел выразить вам своё искреннее восхищение – это блестящая работа!

У меня челюсть чуть не отпала от его слов, я-то думал он благодарить меня за помощь будет, а тут первый и пока видимо единственный поклонник моего творчества нарисовался.

– Это ваша дочь? – показал я на одинокую девушку, которая сидела за столом.

– Да, ваше сиятельство, – склонился он.

– Бернард, уступи место учётному, – обратился я к швейцарцу в отместку за то, что он надо мной прикалывался, и барон вынужден был подвинуться, и я показал на девушку.

– Позовите её, и садитесь рядом.

Если человек и удивился, то вида не поддал, вместо этого он сходил за дочерью и сел рядом со мной, а её посадил справа от себя.

– Угощайтесь, – я показал им обоим на еду на столе.

Учёный, на столе у которого я видел только хлеб и сыр, не стал строить из себя недотрогу и сначала наложил мяса и сыра в тарелку дочери, а затем набрал еды и себе.

– Расскажите о себе, – попросил я его, сам тоже вернувшись к мясу.

– Как я уже сказал, ваше сиятельство, меня зовут Джованни да Кастро, я учёный, гуманист и путешественник, – он смущённо улыбнулся, – езжу по Востоку, Египту, предлагаю свои услуги по переводу древних текстов тем владыкам, которые могут за это заплатить.

– Как хорошо вы понимаете древнегреческий? – обратился я к нему на этом языке.

Он сначала не понял, что я обращаюсь к нему, а когда осознал, на каком я языке говорю, его глаза широко расширились.

– Ваше сиятельство? Вы тоже говорите на этом древнем языке? – изумлённо спросил он меня, на нём же.

– Вижу, что с греческим у вас полный порядок, – перешёл я на истинную латынь, – и произношение вполне приличное.

Лицо у мужчины побледнело, и он ответил уже чуть хуже, на истинной латыни.

– Ваше произношение, ваше сиятельство, просто потрясающее!

– Здесь нет моих заслуг, – скромно ответил я, – мой учитель постарался дать мне всё, что я знаю.

– Могу я поинтересоваться именем этого явно великого человека? – едва не затаив дыхание, поинтересовался он.

– Кардинал Виссарион Никейский, – кратко ответил я и он едва не застонал от восторга.

– Я прочёл все работы его преосвященства! – он с сияющими глазами от радости качал головой, – всё время мечтал с ним познакомиться, даже приезжал в Рим, но не сложилось.

– Зачем вы ездили в Рим? – полюбопытствовал я.