Текст книги "Ликует форвард на бегу СИ)"

Автор книги: Дмитрий Политов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Качалин отошел, а Мельник бросил ему вслед короткий взгляд и снова вернулся к прерванной на время разговора растяжке. Игроки сборной разминались на изумрудном поле Центрального стадиона имени Ленина, готовясь к игре с командой Швеции. Матч предстоял товарищеский, но для приглашенных футболистов он имел большое значение. «Новый» старший тренер, сменивший на этом посту Якушина, с начала года искал наилучшее сочетание игроков, пытаясь выстроить, сложить из них свою идеальную модель. Сегодня, к слову, Гавриил Дмитриевич решил опробовать в деле зонную систему защиты. Во время тренировок сборники посвятили много времени отработке принципов игры в обороне по этой схеме. Хотя, на взгляд Данилы, выходило пока не очень. Но, как говорится, лиха беда начало.

Для Мельника, как на грех, в плане «прописки» в сборной команде Качалина все складывалось пока не ахти. Зимой в ее длительное турне по Южной Америке он не попал после «замечательной» командировки в воинскую часть, а потом и вовсе – то игры в Кубке Кубков накладывались, то интересы клуба внутри страны требовали присутствия и Бесков категорически запрещал молодому центрфорварду любые отлучки. Ну а две крайних игры сборной в июле – с олимпийской командой СССР и друзьями из ГДР – Данила пропустил после той скандальной истории с Айрапетяном.

Но после неожиданного возвращения в основу родного клуба на Мельника вдруг пришел вызов из главной команды страны. И в это раз, как ни ярился Константин Иванович, как ни скандалил, нападающего велено было отпустить. Голодец втихаря шепнул Даниле, что Бескову по этому поводу звонил лично генерал Куприянов – глава ЦС «Динамо». И это означало, что матч своих одноклубников с донецким «Шахтером» Мельник, скорее всего, вынужден будет смотреть с трибуны, как рядовой болельщик – со шведами советские футболисты встречались шестого августа, а с горняками динамовцам предстояло схлестнуться седьмого. Хотя, с учетом того, что Качалин оставил Данилу в запасе и не включил в стартовый состав, может быть все еще могло измениться.

В атаке же с первых минут должна была сыграть связка из киевского «Динамо» Пузач – Хмельницкий. А из глубины поля и с флангов их по задумке старшего тренера поддерживали спартаковцы Хусаинов, Осянин и Киселев. Ну и для разнообразия торпедовец Чумаков. В обороне трио армейцев Шестернев – Пономарев – Капличный и спартаковец же Ловчев. В воротах – Евгений Рудаков.

– Малой, падай рядом, – громко, пытаясь пробиться через шум трибун, позвал Данилу Виктор Папаев, который также оказался в числе запасных, приглашающе хлопнув ладонью по скамье. – Спросить кое-что хотел у тебя.

Мельник спокойно присел рядом со спартаковцем. А что, вроде парень оказался вполне компанейский, без говнеца, почему бы и не поговорить? Тем более, что в нынешнем составе сборной Данила оказался вообще единственным призванным под ее знамена футболистом из московского «Динамо» и пребывал в некоем вакууме общения. К тому же киевляне смотрели волком и шипели в спину, да Метревели нет-нет, а тоже сверкал глазами и бормотал на грузинском явно не приветствия и не пожелания здоровья и успехов. Ну, тут хотя бы понятно – всего неделю назад сыграли и заруба вышла знатная. И у тбилисца имелись определенные основания злиться на излишне наглого москвича.

– Чего хотел?

– Слушай, а ты не мог бы мне показать свои финты? – огорошил его вдруг Папаев. – Здорово у тебя получается, я раньше многие не видел ни у кого. Сам придумал?

– Точно, – засмеялся Мельник. – Ночами не спал, все лежал в кровати и изобретал. Вить, ну что ты в самом деле, ну как я мог сам их придумать? Как и все: здесь что-то подсмотрел, здесь попробовал, вот тут под себя переработал и после хорошенечко натренировал. Можно подумать, ты как-то иначе свои осваивал.

Папаев задумался.

– Знаешь, я когда из Саратова в Москву перебрался, то действительно очень многое у ребят в «Спартаке» почерпнул. Можно сказать, что только тогда и начал игру понимать по-настоящему. Но про тебя говорят, что все наоборот – это в «Динамо» новые приемы с твоих слов разучивают. И ты их на тренировках показываешь.

– Кто говорит? – притворно насупился Данила. – Врут бессовестно. Что у нас, техничных игроков мало? Уж поверь, есть у кого набраться опыта. Один Козлов чего стоит – он даже в душ с мячиком заходит, честное слово!

– Не хочешь, не говори, – обиделся Виктор, заметив смешинку в глазах собеседника. – Подумаешь! – Он отвернулся от Мельника и принялся демонстративно наблюдать за событиями на поле с излишним вниманием.

Данила покачал головой. Как дети малые. А, главное, что тут поделаешь, не рассказывать же, что база финтов пришла с ним из будущего? Не поймут. Или решат еще, чего доброго, что крыша у молодого потекла. И здравствуй дача. Канатчикова[1]!

В первые минут десять на поле шла вялая и тягучая игра без особых моментов. И советская и шведская сборные готовились к отборочным играм за право поехать следующим летом на чемпионат мира в Мексике и рассматривали нынешний матч в качестве проверочного. А что, в нем можно было, не боясь ответственности за итоговый результат проверить кандидатов, их готовность к игре на самом высоком уровне, опробовать на практике новые тактические схемы.

Поэтому команды присматривались друг к другу и беспокоили голкиперов разве что ударами с дальней дистанции. Лишь на шестнадцатой минуте Лейф Эрикссон классно пробил головой в верхний угол ворот после подачи углового, но Рудаков в отменном броске намертво забрал мяч.

Но постепенно становилось все яснее, что медленная, вязкая игра на руку именно шведам. На фоне нашей несыгранной сборной они очень цепко и жестко прихватили советских нападающих, не давая им поднять голову, а сами расчетливо готовили весьма острые контратаки. Даже хороший удар Хусаинова после подачи Хмельницкого с фланга выглядел на этом фоне лишь случайным эпизодом.

И сорок с лишним тысяч зрителей все активнее стали посвистывать и награждать своих любимцев не слишком лестными эпитетами. На одной из трибун даже вспыхнула небольшая заварушка, когда несколько подогретых горячительными напитками болельщиков принялись скандировать матерную кричалку в адрес наших оборонцев, едва не упустивших к воротам Рудакова центрфорварда шведов. Ну а милиция мигом отреагировала и понеслась наводить порядок.

– Во, дают! – с восхищением протянул Папаев, глядя за тем, как выводят под белы рученьки наиболее активных зрителей. – Видал, Малой, как тот мужик краснорожий мильтону фуражку с головы сбил?

– Небось пятнадцать суток теперь схлопочет, – засмеялся Данила. – Как в «Операции 'Ы». И будет на стройке раствор цементный месить.

Запасные весело засмеялись.

– А ну, тихо! – прикрикнул на них Качалин. – Ишь, развеселились. Люди, между прочим, так бурно реагируют на вашу слабую игру. Лучше об этом задумайтесь.

– Но мы-то здесь при чем? Мы ведь даже не на поле, – недоуменно поинтересовался Метревели.

– Мы – одна команда! – сказал, как отрезал старший тренер. – Бросьте мне тут ваши деления на группки по клубной принадлежности. Думаете, не замечаю? Все вижу! Поэтому повторю еще раз: мы – одна команда! И все отвечаем за происходящее. Надеюсь, это всем ясно?

– Да…понятно…чего уж, – загомонили вразнобой резервисты.

– Гол! – вскрикнул вдруг Папаев, больно схватив Данилу за руку. – Черт, нам закатили!

Это Эклунд воспользовался тем, что Владимир Пономарев сместился за своим нападающим на другой фланг, оголил свою зону, и Бу Ларссон мгновенно воспользовался этой грубой ошибкой. Он выдал ювелирную передачу на ход своему нападающему и тот четко, словно на тренировке, пробил в нижний угол. 0–1

– Негодяи! – ахнул Качалин. – Какие же негодяи!

– Чего это он? – удивился Мельник.

– А ты не знаешь, что ли? – повернулся к нему Виктор. – У дедушки Гавы, брат, самое страшное ругательство – это «негодяи».

– Или «негодяи в высшей степени», – дополнил его слова сидящий рядом со спартаковцем Владимир Мунтян. Полузащитник киевлян сегодня тоже загорал на «банке». – То ли дело, у нас Дед – как завернет коленце, так хоть святых выноси. Мы иногда и наполовину не понимаем, что он говорит.

– Так записывайте, – ухмыльнулся Данила. – Народный фольклор, все такое.

– Малой, – окликнул его раздосадованный помощник Качалина. – Начинай разминаться.

Мельник молча поднялся со своего места и пошел не торопясь за ворота Рудакова, где кучковались фотокорреспонденты и, по правилам, готовились к выходу или поддерживали в тонусе мышцы запасные игроки. На ходу Данила посмотрел на табло и прикинул про себя: тридцать первая минута. Вряд ли Гавриил Дмитриевич выпустит его на поле прямо сейчас. Скорее всего, даст команде доиграть до конца тайма, а вот уже во время перерыва произведет замену. Интересно, кого уберет с поля? По всему выходило, что Пузача. Анатолий сегодня действовал довольно инертно, без огонька.

– Мельник, шевели булками, заснул что ли? – крикнули с трибун. – Не спи, замерзнешь!

Народ, услышавший немудрящую шутку, захохотал, а Данила с нехорошей улыбкой посмотрел на остряка. Эх, повторить, что ли, «подвиг» Эрика Кантона? Помнится, его мощный удар ногой в стиле кунг-фу такому же излишне говорливому фанату стал потом легендарным. Мечты, мечты. Пожалуй, сотвори Мельник здесь и сейчас нечто подобное и вряд ли помогут даже самые высокие покровители «Динамо» – загонят за Можай моментально. Не те времена. А жаль!

Счет до перерыва так и не изменился. Шведы после забитого гола почувствовали себя гораздо увереннее и прочно завладели инициативой. А советские футболисты разнервничались, часто ошибались и раз за разом упускали своих подопечных. Мяч еще раза два, как минимум, мог побывать в воротах Рудакова, но обошлось. И поэтому не мудрено, что в тоннель под трибунами игроки сборной шли под оглушительный свист болельщиков.

В итоге Данила оказался прав. Качалин и правда велел ему выйти в центр атаки вместо Пузача.

– Прессингуй защитников, не давай им спокойно принимать и обрабатывать мяч, – напутствовал юного форварда старший тренер. – И не стесняйся бить. Удар у тебя классный, поставленный. Да, мотай их. Включай свой дриблинг, применяй финты и мотай. Чем чаще ты их будешь оставлять в дураках, тем скорее они начнут уставать. А усталый игрок обязательно будет нервничать и ошибаться. Действуй!

– М-малой, прилепись к п-последнему, – посоветовал, немного заикаясь, Хмельницкий, когда они стояли в центре поля в ожидании свистка Вольфганга Риделя. – А я или «Г-гиля» тебе мяч об-бязательно им за спину закинем.

– Разберемся, – недовольно проворчал Данила. Он слегка пританцовывал на месте, разминаясь. Хоть и поработал с ним в перерыве массажист, разогрел мышцы весьма качественно, но дополнительная легкая нагрузка не помешает.

Вторую половину встречи советские футболисты начали очень активно. Игроки в красных футболках раз за разом накатывались на ворота Ронни Петтерссона, подобно мощному морскому прибою. И для шведов подобная активность своих соперников оказалась весьма неприятным сюрпризом. Нет, их команда, разумеется, была хорошо обучена и не развалилась под этим натиском. Но действовать скандинавам пришлось с большим напряжением сил.

И Мельник в этом штурме играл не последнюю роль. Рослый нападающий с номером «пятнадцать» на спине раз за разом настойчиво таранил оборону противника, заставляя защитников соперника частенько фолить. А как, спрашивается, еще можно остановить форварда, который то и дело норовит обмануть своих опекунов очередным хитрым трюком? Правильно: аккуратненько зацепить за футболку, подставить подножку и врезать под дых. Желательно так, чтобы судьи этого не заметили. Обычное дело.

Но Данила также давно уже не был мальчиком для битья. И всевозможные футбольные хитрости применял не задумываясь. Равно как и с лихвой возвращал обидчикам тычки и удары. Тоже, разумеется, втихаря. И потому знакомые уже по поездке в Швецию ругательства слышал неоднократно. Да и хрен с ними, пусть хоть на говно изойдутся!

А тут еще Качалин уловил, что шведы держатся из последних сил, и бросил в бой технаря и умницу-диспетчера Папаева вместо подуставшего автозаводца Александра Чумакова. И Виктор сразу же придал атакующим действиям сборной СССР стройности и остроты. Тем более, что в партнерах по средней линии у него оказались его же одноклубники.

Сначала после блестящих передач Папаева на ударную позицию вышел Николай Осянин. Он трижды(!) бил по воротам Петтерссона, но тот каким-то совершенно невероятным образом умудрился парировать эти удары. Раздосадованный нападающий в сердцах выдал длинную матерную тираду и со злостью пнул ни в чем не повинный газон «Лужников» с такой силой, что во все стороны полетели клочки дерна и земли.

Но пока Николай предавался самобичеванию, а шведские защитники подбадривали своего голкипера одобрительными возгласами, Данила с иезуитской хитростью затесался в их ряды и нахально пристроился за спиной голкипера. А когда тот бросил мяч на землю, чтобы выбить его подальше, форвард в алой футболке коршуном вылетел из своей засады, подхватил кожаный снаряд, ложным замахом заставил дернуться вратаря и издевательски пробил тому в «домик». 1−1

– Го-ооол! – зашлись в экстазе трибуны. – Ме-ельник! Ура!!!

– Ну ты выдал, – с хохотом лупили Данилу по плечам и спине партнеры по сборной. – Как младенца во дворе раздел и клоуном выставил!

– Нормально, – отбивался Мельник. – Мы еще не выиграли, давайте дожмем их, пока в себя не пришли. Вить, давай почаще разрезающие, на ход, ладно?

– Сделаем! – смеялся Папаев. – Ох и жулик ты, Малой! Смотри, как бы шведы тебя теперь всерьез бить не начали. Ты ведь здорово умыл их.

– Обрыбятся, – криво ухмыльнулся Данила. – Пусть в следующий раз поменьше клювом щелкают.

Игроки шведской сборной и в самом деле нехорошо поглядывали на игрока под номером «пятнадцать». А капитан скандинавов Бьерн Нордквист даже погрозил ему кулаком. На что Мельник отреагировал совершенно спокойно. Чем больше бесятся, тем лучше. Как правильно сказал Качалин: быстрее ошибутся.

– Красная футболка,

Белые трусы.

Мельник – лучший форвард,

Забивай голы! – Зарядили вдруг с трибун, и Данила аж крякнул от неожиданности. Приятно, что и говорить. Особенно, когда совсем недавно те же самые зрители норовили поддеть и оскорбить. Что ж, порадуем публику.

Шведы, разозленные пропущенным голом, кинулись в атаку. Куда только подевалось легендарная скандинавское хладнокровие – игроки в желтых футболках понеслись к воротам Рудакова с таким пылом, будто им плеснули скипидара в пятую точку. Только пыль столбом!

Но сегодня в центре обороны советской команды несокрушимой скалой возвышался Альберт Шестернев. Он не только умело руководил своими партнерами по защитной линии, но и сам буквально выжигал все на подступах к штрафной площадке. И не случайно, что именно с него началась новая голевая атака сборной СССР.

Наш капитан ловко отобрал мяч у Стена Польссона и точно отправил его Папаеву. Ну а Виктор играючи, будто резвясь, обыграл двух соперников в центре поля, ушел от них и, практически не глядя, выдал резко стартовавшему Мельнику пас на ход. Данила по правилам – плечо в плечо – оттеснил своего опекуна, который попытался повиснуть на нем, и со скоростью ракеты понесся вперед за катящимся по траве пятнистым шаром. Догнал, качнул еще одного защитника, усадив того на землю, и мощным наклболом метров с двадцати пробил во второй раз бедолагу Петтерссона. Тот даже не понял, почему мяч, который, казалось, летел ему прямо в руки, вдруг резко клюнул и проскочил под перчатками в сетку ворот. 2−1!

– Чума! – первым подлетел к Мельнику ошарашенный Папаев. – Как ты так бьешь? Научишь?

– Деньги вперед! – серьезно сказал Данила. И, глядя на вытянувшееся лицо партнера, добавил. – Желательно все сумму сразу!

[1] Психиатрическая больница им. П. П. Кащенко. Место для ее постройки в свое время выкупил купец Козьма Канатчиков – отсюда и название.

Глава 11

1969 год. Август. Москва

Небо над Москвой сегодня хмурилось. Дождь пока не шел, но многоопытный Аничкин пророчил, что вот-вот начнется.

– У меня ахилл травмированный обычно перед любой непогодой ноет, – жаловался он одноклубникам. Те понимающе кивали – у каждого из них имелась своя собственная давнишняя или теперешняя болячка.

– Кончай гадать, Анюта, – мрачно произнес Бесков, развалившись на кресле в центре динамовской раздевалки. – Пусть Гидрометцентр прогнозами занимается, они там за это зарплату получают.

– Ой, я вас умоляю, – заулыбался Витька, не слишком умело пародируя еврейский акцент. – Что тот Гидрометцентр может знать за мою больную ногу?

– Хорош, – поморщился старший тренер. Он обвел игроков тяжелым взглядом. – О, Малой, и ты здесь? Товарищи, поприветствуем нашего доблестного победителя шведов! – Константин Иванович демонстративно захлопал. Кое-кто из динамовцев присоединился к нему после небольшой заминки.

– О, вы тоже этот рассказ Трифонова читали? – как можно более небрежно осведомился Мельник, не прекращая зашнуровывать бутсы. – Или картину «Хоккеисты» посмотрели? Шалевич там, конечно, сыграл ну просто высший класс! Я с пацанами из детдома пять раз зырил.

– Умный самый? – покосился на него с неприязнью Бесков. – Ну-ну. Так, – повернулся он к своим футболистам. – Сегодня играем с Донецком, как вы все прекрасно знаете. Они, в отличие от нас, в предыдущем туре отдыхали. Так что силенок у них будет явно побольше. Поэтому, поступим следующим образом…

– Мельник, задержись! – повелительно бросил Константин Иванович, когда команда потянулась к выходу из раздевалки.

– Весь во внимании, – подчеркнуто вежливо замер возле старшего тренера Данила.

– Клоун, – буркнул недовольно Бесков. Помолчал, обдумывая что-то, а потом нехотя сказал. – Тут вот какое дело, Малой, Валерия Николаевна сейчас снимается в одной картине – в центре сюжета история футболиста-ветерана – и у их главного актера имеются определенные проблемы с тем, чтобы правильно войти в образ. Поэтому возникла идея, чтобы ты помог ему с этим.

– Я? – искренне удивился Мельник. – Почему я? Полным полно ведь опытных игроков, которые с удовольствием примут участие в съемках.

– Верно, – кивнул старший тренер. – Больше тебе скажу, когда Леня Зорин сценарий для фильма писал, то речь изначально вообще шла о том, что главного героя сыграет Володя Маслаченко. Но там, понимаешь, накладка небольшая получилось и он не смог. Поэтому немного изменили все.

– И кто теперь будет футболиста изображать? – заинтересовался Данила. В голове у него промелькнули кадры из не слишком удачных поделок будущего, где образ Стрельцова умудрился безбожно испохабить Саша Петров. К слову, почему-то ни о каком фильме про футбол с Валерией Бесковой кроме «Одиннадцати надежд» он не помнил, хоть убейте. Но та картина вроде бы вышла позднее?

– Николай Олялин.

– Ух ты, это который в «Освобождении» капитана Цветаева сыграл? – восхищенно спросил Мельник.

– Да, именно, – снова кивнул Константин Иванович. – В принципе, там консультантом Сергей Сальников, но Валерия Николаевна предложила твою кандидатуру. Опять же, вдруг потребуется дублером героя побыть? А Сальников, сам понимаешь, несколько староват для этого.

Николай Олялин в кинофильме «Секундомер»

– Но у меня же тренировки, игры – сами ведь ругались, что не могу в полной мере быть задействован в команде? – удивился Данила.

– То есть, ты отказываешься? – неожиданно подобрел Бесков. – Что ж, я так и передам.

Старший тренер круто повернулся и направился к двери, оставив Мельника недоумевать по поводу того, что сейчас было. Так, сходу, он мог предположить, что тренер не смог возразить любимой жене, но в душе совершенно не желал лишаться основного форварда. А теперь вроде как он оказывался совершенно ни при чем. И вся вина за неучастие в съемочном процессе падала на одного юного балбеса.

– Во, жук! – сплюнул в сторону Данила, покачал головой и побежал догонять наставника.

Мельник занял место в секторе за воротами, где традиционно кучковались запасные игроки. Бесков решил не выпускать его с первых минут, памятуя о том, что молодой футболист принимал участие в матче сборной накануне. В принципе, Данила и сам не слишком рвался в бой – все же сил в игре со шведами оставил немало. По хорошему, ему бы сейчас перед телевизором дома на диванчике расположиться, да отдохнуть хорошенько, но Константин Иванович потребовал присутствовать на сегодняшней встрече с «Шахтером» в категоричной форме. Ладно, нехай резвится.

Первый гол в ворота горняков москвичи забили уже на второй минуте. Володя Долбоносов удачно вынес мяч подальше от владений Баужи прямо на ногу Маслову. Валерка прошел немного вперед, оценил обстановку и красиво перевел круглого длинным диагональным пасом на рванувшего по своему краю, словно из пращи, защитника Зыкова. А тот уже точно навесил в штрафную на Авруцкого. И Юрка метров с шести мощно пробил головой. 1−0

– Пижон! – раздался неожиданный возглас одного из фотографов, что расположились прямо за воротами. – Как, скажите, пожалуйста, можно пропускать такие мячи? Как, я вас спрашиваю!

Любопытно, кто это там такой умный выискался, удивился Мельник. На взгляд форварда, голкипер «Шахтера» Говоров просто физически не смог бы отразить мощный и точный удар. Да еще и с такого небольшого расстояния.

– Слышь, дядя, а ты сам бы отбить этот удар сумел? – не удержался от саркастического вопроса Данила.

Репортер обернулся. И насмешливая улыбка разом пропала с лица Мельника. Хомич! Да-да, тот самый легендарный «Тигр», как прозвали его англичане, восхищенные талантом советского вратаря во время турне московского «Динамо» в 1945 году. Надо же, как это не узнал Данила знакомую коренастую фигуру с задорно торчащим вихром седых волос на резко вылепленной природой голове. Видел ведь на разных матчах – у Алексея Петровича даже свое излюбленное место было – у самой штанги. Он на него всегда вставал во время любых матчей.

Алексей Петрович Хомич

– Кто там такой борзый? – недовольно спросил Хомич с угрозой в голосе. Нашел взглядом невольно покрасневшего Мельника и вдруг…улыбнулся. Хорошо так, по доброму. – А, Малой. Ну-ка, подь сюда, – он поманил парня к себе. – Да не дрейфь, сильно бить не буду! – Алексей Петрович заразительно засмеялся.

– Да я и не боюсь, – Данила постарался принять как можно более независимый вид и не спеша подошел к прославленному ветерану.

– Неплохо вчера отбегал, неплохо, – протянул для приветствия крепкую ладонь Хомич. – Сегодня, как я погляжу, Костя решил тебя поберечь?

– Есть такое дело, – согласился Мельник. – Наелся со шведами во как! – Парень чиркнул ребром ладони по горлу. – А что вам в действиях вратаря-то не понравилось? – решил он уточнить. – По моему мяч для него мертвый был, не среагируешь.

– Так-то оно так, – ухмыльнулся Алексей Петрович. – Но ты с позиции нападающего на ситуацию смотришь, а я, по-прежнему, из ворот. Поэтому обратил внимание на то, что голкипер в момент подачи сначала дернулся, было, а потом обратно на ленточку отошел. Глупо сыграл, по пижонски! Дескать, и на линии отобью. И в итоге обосрался! Нас ведь как учили: решил выходить, так выходи. Помнится, я в свое время Левку натаскивал, так он после что своего, что чужого наповал укладывал. Коль рванул за мячом, так разбегайтесь все! Как врежет своими кулачищами, так и дух из тела вон. Понимаешь, о чем я?

– Кажется, да, – медленно произнес Данила, обдумывая услышанное. – Получается, даже если бы Говоров сейчас, к примеру, вышел, но промахнулся и не прервал навес, то по вратарским принципам играл бы верно?

– Вот ты, чудак-человек, – глянул с жалостью Хомич. – Если бы он промахнулся, то это означало, что вратарь неверно рассчитал место перехвата. Правильный ответ здесь только один может быть: взял мяч, не дал забить, спас команду. Усек?

– Сложно все у вас, – покачал головой Мельник.

– Ага, – ухмыльнулся Алексей Петрович. – Это ты, орясина, если промажешь, то тебе товарищи, конечно, напихают, но без особой злости. А воротчик лопухнется, так иди – доставай мяч из сетки. О, глянь, опять что ли наши забили? Вот ведь, заболтался я с тобой, гол профукал. Опять редактор кукситься будет! – Хомич расстроено махнул рукой. – Не видал, кто банку положил?

– Семин, вроде, – неуверенно сказал Данила. – Или Еврюжихин? – Поглощенный разговором с ветераном, он тоже не особо смотрел на поле. Так, краем глаза.

– Вроде! – передразнил его Алексей Петрович. – Мужики, кто забил? – обратился он к другим фотокорреспондентам.

– Семин…Семин, – загомонили они. – Авруцкий ему классный пас выдал, а уж Юрка не подкачал – в нижний угол как на бильярде воткнул.

– Вот видите, правильно я сказал, – укорил Мельник бывшего вратаря. – А снимки…ну так нащелкаете еще, в чем проблема-то?

– Видали, гулевой какой! – возмутился Хомич. – Ты что же это, думаешь, что щелк-щелк на кнопочку и все на мази? Ну, давай я тебе на пальцах объясню, как здесь все работает. На матч я беру две-три пленки по тридцать шесть кадров. Каждую серию нужно очень тщательно выверять, прежде чем начнешь жать на гашетку. А что для этого нужно?

– Что?

– В игре разбираться, – наставительно поднял вверх указательный палец Алексей Петрович. – Предугадывать, как будут развиваться события. Иначе, как понять, стоящий снимок получится или так себе.

– А особый шик, – вступил в их разговор стоящий рядом полноватый мужичок с изрытым оспинами лицом, – если ты снимешь игрока или голкипера в прыжке или броске. Да не просто так, а чтобы обязательно и мяч при этом в кадре оказался.

– Верно, Иваныч! – согласился с коллегой Хомич. – А уж если гол поймаешь, то вообще шедевр выйдет.

– Занятно, – Мельник уважительно прицокнул языком. – Никогда бы не подумал, что в вашем деле столько нюансов.

– Да это мы тебе совсем капельку показали, – засмеялся Алексей Петрович. – Слушай дальше. Чтобы фотографии вовремя в газету попали, надо за первый тайм хотя бы пару пленок извести. А в перерыве прыгаешь в такси и несешься сломя голову в редакцию. Там по-быстрому сдаешь в проявку и потом с катушками – к фоторедактору. Он специальной приспособой – «монокль» называется – отсматривает материал и выносит окончательное решение. Хорошо, если один-два кадра подойдут – это уже считается отличной работой.

– Ничего себе, – ошалел от услышанного Данила. Он-то все больше мыслил категориями своего будущего, когда репортеры нащелкивали на цифровую камеру практически неограниченное количество снимков, затем передавали их при помощи интернета в редакцию, а там уже обученные люди при помощи различных программ могли слепить из любого говна настоящую конфетку. Во, кстати! – Алексей Петрович, а если из другого города требуется передать фотографии, или из-за границы?

– Ох, – Хомич поморщился, словно от зубной боли. – Это, Малой, настоящая проблема. У всех ведущих изданий есть такая штука – фототелеграф. Вот он-то и может передавать снимки. Ну а если ты не в штате, или не сотрудничаешь с кем-то важным, – Алексей Петрович развел руками, – можешь собирать свой личный архив и надеяться, что тебе повезет: заметят, пригласят или предложат приобрести твои снимки.

– Однако, – пораженно почесал затылок Мельник. – Никогда бы не подумал.

– А ты думаешь, почему наш брат-фотограф под трибунами бродит с целыми альбомами своих фотографий? – грустно улыбнулся Хомич. – Стараются, чтобы заметили их, оценили, словечко при случае замолвили.

– Ну, Петрович, тебе-то эта участь не грозит, – засмеялся сосед бывшего голкипера. – Для твоих снимков в «Футболе» всегда зеленая улица.

– Да ладно, – смутился ветеран. – И на старуху бывает проруха. Я иногда приношу редактору фотографии, он их на столе раскладывает, начинает проверять, а потом на меня смотрит, как на двоечника и ехидно так интересуется: «Алексей Петрович, вы же присутствовали на центральном матче. И в момент гола стояли, как всегда, у самой штанги, верно?» Верно, говорю, все так и было. Почти на ленточке примостился. А он на меня как рявкнет в сердцах: «Так какого же тогда хера этот забитый мяч в кадр у вас не попал⁈»

– Да ладно, – заинтересовался рябой мужик. – И что отвечаешь?

– Понимаешь, какая заковыка, – помялся Хомич. – Я порой так увлекусь игрой, что начинаю, вот как сегодня, кричать, подсказывать, критиковать, что попросту забываю на спуск нажать. Затягивает…

– Во, даешь! – жизнерадостно заржал Иваныч. – Уморил так уморил! «Забываю нажать» – это ж надо!

Данила тоже улыбнулся. В самом деле, забавная история. Хотя, если подумать, характеризует Хомича как нельзя лучше. Вот, вроде, и не играет человек уже давным-давно, а все равно продолжает жить футболом. Только позавидовать такой преданности любимому делу можно.

– А вы когда играть закончили?

Ветеран задумчиво пожевал губу.

– Так, из «Динамо» меня в пятьдесят втором под зад коленкой выперли. А потом, значит, я еще четыре года в Минске пылил. Выходит, в пятьдесят шестом? Да, верно, в пятьдесят шестом.

– Погодите, – нахмурился Мельник. – Как это: под зад коленкой. Вы ведь легенда!

– Ну, положим, это ты хватил, паря, – засмеялся Алексей Петрович. – Вот Левка, тот да – легенда. Один «Золотой мяч» только чего стоит. Ни один вратарь ведь больше такую награду не получал, правильно? – И не получит, подумал про себя Данила. Так и останется Яшин единственным и неповторимым в этом смысле. – А я что, как мог, так и играл. Знаешь, с какой формулировкой меня из «Динамо» выперли? – Хомич криво улыбнулся. – «За потерю прыгучести!»

– Не может быть! – ахнул Мельник. – Ерунда форменная. Вы – и непрыгучий. Чушь ведь полная.

– Чушь не чушь, а только Мишка Семичастный – чтоб ему пусто было – именно так в приказе и сформулировал, – Алексей Петрович отвернулся. Помолчал, затем глухо сказал. – Ладно, Малой, ты иди к своим, разминайся, а мне работать нужно.

– До свидания, – неуклюже попрощался Данила и отошел. Эх, такого человека расстроил! Пусть и не специально, но разве от этого легче?

А в матче тем временем произошли некоторые изменения. После нескольких опасных атак горняков, которые рванули вперед, чтобы попробовать отквитать до перерыва хотя бы один гол, хозяева ответили под занавес тайма разящей контратакой. На тридцать девятой минуте Еврюжихин принял мяч на своем излюбленном левом фланге, красиво обыгрался несколько раз в пас с Авруцким и тихой сапой добежал-дофинтил до фланга правого. А там, оказавшись почти на самой лицевой линии, вдруг исхитрился и выполнил красивый и – самое главное – безукоризненно точный навес в штрафную. Где Юрка Авруцкий не сплоховал и вновь головой поразил ворота Говорова. 3−0