332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Шахтаров » Пророк поневоле (СИ) » Текст книги (страница 5)
Пророк поневоле (СИ)
  • Текст добавлен: 10 ноября 2017, 16:30

Текст книги "Пророк поневоле (СИ)"


Автор книги: Дмитрий Шахтаров






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

По здравому разумению, сразу же после получения допуска я должен был бы посвятить туземцев в мир новейших технологий, смертоубийственных вооружений, определять границы новых экспансий, но эти вопросы мне не задавали.

Никто не спрашивал меня, круглая или квадратная Земля, находится ли она в центре мироздания и водятся ли на Востоке люди с песьими головами.

Чертов Ждан каждый день гонял меня с копьем, чеканом и учил верховой выездке, так что свободного времени на самокопания просто не оставалось.

Через неделю в моей келье стал появляться чернявый монах, который стал обучать меня греческому языку. Я не понимал, на кой ляд он нужен, если на нем никто здесь не говорит.

Только на четвертый день меня вызвали наверх. Наверно, готовили вопросник, но я не подозревал, насколько серьезными будут эти вопросы.

И опять оба иерарха были вместе.

– Какие события произойдут на Руси в недалеком грядущем?

Я был готов к ответу, потому что обсасывал его еще при первом нашем разговоре.

– Через восемьдесят лет Московское княжество поглотит практически все территории. Внутренние распри в Орде ослабят ее настолько, что Русь почти освободится от ее опеки и начнет расширяться во все стороны. Великий Новгород падет через сто с лишком лет.

Большего я выдавить не сумел, поскольку не располагал никакими достоверными сведениями. Однако отцы , кажется были довольны, не задавая вопросам по конкретным личностям, о которых я имел очень мутные представления.

Второй центровой вопрос был для меня несколько неожиданным:

– Какова роль христианской церкви в твоем мире?

Вот тут пришлось попотеть и я выдал, что православие у нас является государственной религией, что иные конфессии не преследуются и их преследование является преступлением.

В то же время я сказал правду о том, что церковь не является главенствующим институтом и отделена от государства, не преминув добавить , что погоня за златым тельцом серьезно дискредитировала ее в глазах простых людей.

Мне казалось, что смутные представления об истории Руси имеют и свои положительные стороны. Назову им какого –то видного деятеля, не вызывающего доверия у церкви и будет он гнить где– нибудь на Соловках, так и не совершив нужных подвигов.

– Будет ли на Руси свой патриарх?

Кто о чем, а голый о бане.

– Да. Это произойдет в конце 16 века.

– Доколь Литва будет супротивником Руси?

Никак, дело переходит к геополитике.

– Литва– это маленькое и амбициозное образование, не играющее в мировой политике никакой роли. Однако их соседи-ляхи создадут мощное государство, не раз создававшее реальные угрозы Московии.

– Кто же будет играть главные роли?

– Оловянные острова, именуемые Британией. Именно они всегда будут создавать главные препоны на пути развития нашей страны.

– А мунгалы?

– Этот дикий народ так и останется в первобытном состоянии на многие века. Империя чингизидов распадется, от нее останется только прах.

– Следует ли ожидать усиления влияния латыньской веры?

Это уже реальный вопрос на засыпку. Ошибиться здесь нельзя. Можно лишь уклониться сославшись на память, но это вряд ли добавит мне лишних дней жизни. Здесь надо четко дистанцироваться от малейшего родства с немцами.

– Да. Не раз по наущению папы римского они будут приходить к нам с огнем и мечом.

– Есть ли у вас войны, вызванные различием религий?

– Они не кончались никогда.

– Сможешь ли ты показать границы распространения православия?

Я подошел к огромному столу, на котором была развернута уже знакомая мне карта, развернул еще два свитка пергамента, но только зачищенных и приложил их к друг к другу.

– Вот это Урал или Камень. За ним вот на этих пустых листах лежит страна, именуемая Сибирью. Вот здесь, на самом краю, располагается огромное море, именуемое Тихий океан. Вся эта земля – Российская империя, на которой твердо стоит православная церковь.

Я готов был поклясться, что в глазах иерархов блеснуло скрытое торжество.

– На юге же граница государства российского пройдет здесь, – я отчертил линию по Кавказу, Черному морю ,на западе – здесь. Карандаш черкнул по границам Днестра и Немана. Подумаешь, прихвачу пару миллионов лишнего, пусть утешаться. Почему бы не сделать дедам приятное?

Наконец, был задан вопрос, которого я ждал.

– Удержиться ли Константинополь?

А вот это я знал твердо, бывая в отпуске в Турции.

– Через сорок семь лет турецкий султан войдет в город, положив конец Византии. Святая София станет мечетью.

По мне так важнее было бы сообщить, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, однако церковники были просто потрясены новостью. Я думал, что беседа закончится после такого зубодробительного для них удара. Действительно, был задан только один довольно неожиданный вопрос, смысл которого пришлось уточнять:

– Как сделать Русь изобильной?

Я смешался. Ничего себе ? Тут нужен какой-нибудь профессор кислых щей. Пришлось напрячься. В конце концов должен же я оправдывать высокое доверие, судя по характеру вопроса.

– Русь должна быть централизованным государством, что Москвой и будет сделано. Территория, которую сейчас вы занимаете, является зоной рискованного земледелия, а земли, дающее товарное зерно, еще не распаханы и контролируются кочевниками. Само земледелие основано на подсечном принципе и крайне низкоурожайно. В то же время на землевладениях, принадлежащих церкви, урожаи выше в 5-7 раз. Есть резерв. Через 100 лет Европа сделает рывок вперед, открыв Америку и Индию. Русь навсегда останется ее сырьевым придатком.

Ответ потребовал многих разъяснений и уточнений. Я изрисовал пергаменты рисунками из человечков, иллюстрирующих структуру работающего населения сейчас и в будущем.

Иерархов поразило, что у нас в сельском хозяйстве работает так мало людей. Когда я сказал что в заморской стране два человека кормят 100, они были по настоящему изумлены. Плохо здесь пока было с производительностью труда, точнее совсем никак.

Я уходил, нутром чувствуя , что степень моей опасности возросла на порядок. В голову лезли всякие нехорошие мысли. Озлившись, я выкатил претензии куратору, что меня держат тут в черном теле – ни баб, ни пива.

К моему глубокому удивлению заява была выполнена. В закрытом возке вместе с Жданом нам устроили экскурсию по местным почти злачным местам и я сообразил, что сауны и девочки, как творческий стимул, изобретены давненько. И мы оторвались по-полной.

Мне показалось , что после всех безобразий мои наставники стали лучше относиться ко мне. Нормальный мужик, с руками и ногами и прочим. Все, как у людей, ничего сверхъестественного. А уж как материться.

Ждану я шепнул втихаря, что надо бы рвать отсюда когти и он согласился, перефразировав нашу поговорку про начальство и кухню.

Очухавшись с бодуна, я тут же был арендован очередным монахом на предмет экспертизы писаний Галена и Авиценны. Нашли знатока, тоже мне. Как ни странно, но многие прогрессивные принципы в области анатомии, микробиологии были открыты именно этими людьми.

– А у этих все ересь, ересь,– злобствовал я , продираясь сквозь греческие дебри. Монах в точных определениях помочь мне не смог, орясина стоеросовая. Я не сомневался, что итоги этой работы будут упрятаны подальше на всякий случай. Козлы. Сам не гам и другим не дам.Только и умеют, что устраивать варфоломеевские ночи.

Кстати, как там поживает Европа? По моему, где –то на подходе Людовик 11-й, сделавший Францию сильнейшим государством на западе. А в римской церкви начнуться такие разборки, что мама не горюй. Сейчас или чуть позже начнется Столетняя война – так что там будет весело и не до нас.

Похоже, что из-за собственной неопределенности я стал сильно нервничать. А вы посидите-ка каждый день на пороховой бочке.

С утра приходил монах, который со всем тщанием записывал сведения об истории государств, о народах и языках, о животных и еде, вобщем все подряд. Скорее по ментовской привычке я старался особо не усердствовать, описывая второстепенные события и детали, тем более, что стенографии еще не изобрели. Отец Игнатий походил на этакого изувера-инквизитора, таких обычно изображает наше кино. Каков он был по натуре на самом деле, оставалось догадываться, потому что он все время молчал. Бывало, меня заносило и я переплетал сказки с былью, как это искусно делает телеканал РЕН ТВ. Во второй половине дня я восстанавливал карту Руси от Черного моря до Белого на огромном пергаменте, положив в основу старую монастырскую карту.

Казалось, что обо мне забыли, но на третий день было приказано готовить наработанное к показу . Встреча должна была состояться после заутрени. И в этот вечер я решил опять расслабиться. Так же молчаливо верховая охрана заняла места вокруг возка и тем же маршрутом мы выдвинулись к местным гетерам.

Глава седьмая

Все произошло так стремительно, что я, предвкушая радости встречи с жрицами любви, даже не успел особенно дернуться. Опять же, что дергаться, если на время поездок у нас забирали даже поясные ножи.

Посвист стрел, звуки падения, короткие стоны и нас выдернули из возка, как пробки из бутылки. Нападавшие настолько профессионально повязали нас, что я в удивлении прищелкнул языком.

– Сдали,– мелькнула мысль, после чего меня с заткнутым ртом закатали в кошму и привязали на двух жердях к лошадям. Ждану повезло меньше – он получил хороший удар по кумполу и впал в нирвану.

– Вот ведь стервецы, даже знали, кто где сидит.

Раздалась команда на гортанном языке и чей-то спецназ взял в галоп. Скачка продолжалась больше суток, было понятно, что налетчики путают следы. Трижды меняли лошадей. Первое время я еще пытался вычислить, кому понадобилось принимать такие крутые и очень небезопасные меры, ведь монахи могли крепко обидеться, но бешеная скачка выбила из меня все силы и пришло полное отупение.

Очень вовремя меня размотали, дали напиться. С Жданом не церемонились, просто протерли его окровавленное лицо колючим снегом. Со мной напротив, обращались бережно – осмотрели , не отнялись ли затекшие конечности, надели легкие кандалы и дали настоящего вина, вернувшего сил.

Я знаком показал на Ждана, чтобы его привели в чувство. Без разговоров в бывшего монастырского кметя вкатили с поллитра вина. Тот заморгал и ошалело стал разглядывать нападавших, по внешнему виду совершенно не напоминавших азиатов. Дождавшись, когда мы прочухаемся и справим нужду, нас спеленали и завалили в сани, припорошив сверху толстым слоем сена. Обоз из трех саней тронулся и не останавливался еще сутки, лишь в одном месте сменив лошадей.

На третий день нас выволокли на воздух. Санная прогулка кончилась и началась верховая за казенный счет. Мы находились в лесостепи.

Во время вынужденной поездки я пытался прокачать ситуацию. Получалось примерно следующее:

первое – сдали однозначно. Может тот же отец Игнатий, а , очень возможно, тот же Ждан;

второе – едем на юго – восток, то есть в Орду;

третье – почти уверен, что новым игрокам нужны откровения нового Нострадамуса . Хотя может и настоящий еще не родился.

По большому счету не так уж много я и напророчествовал, да и то двум иерархам, все остальное мелочи. Опять же мелочи для меня, а может они усмотрели в этом какие-то знамения. И этот засланный казачок как преподнесет мои откровения? Мало ли что он наплетет, повышая свои гонорары.

Можно ли ставить под подозрение Ждана? По законам розыска можно. Если есть малейший повод – записывай в список.

И что я выдам этим хлопчикам? Ох, как придется напрячься, чтобы выжить.

Так. В это время Тимур разбил Тохтамыша – это факт. В целом обстановку на Востоке я знаю – разъяснили монахи. Впрочем, что на Руси, что в Орде внутренняя обстановка была примерно одинакова – главари азартно резали друг друга за лучшие куски.

Церковь выступала, как цементирующая основа будущей империи и играла в жизни власть имущих значительную роль.

Интересно, попрут меня в сам Сарай или все же акция – это затея отмороженного хана?

И чем поинтересуются в первую очередь? Наверняка инфой, кто точит нож на него, любимого и когда начнет действовать.

Круиз по горящей путевке закончился через два дня. Я был вконец измотан, скачка просто доконала. А у Ждана похоже задница была из железа, так же , как и у спецуры.

Цивильных строений не обнаружилось, стояли одни юрты. В одну из них нас и препроводили , где и освободили от современных наручников. Ждан совсем скис. Я озорно подмигнул ему и он вытаращил глаза.

Два раза не помирать. Дважды в той жизни я побывал в Чечне. Вот там пришлось натерпеться страха. А здесь мы еще побарахтаемся. Во все времена Мессинги в цене.

В следующей юрте оказалась встречающая сторона в лице опрятно и нарядно одетого человека, внешним видом опять никак не напоминавшего представителя Азии. Скорее всего он был арабом. Смуглый, с тонкими чертами лица и властными манерами – точно араб.

Так и оказалось. Хозяин вежливо по-восточному представился , выкатив длиннющее имя вроде Салах..ибн…ад и прочее.

Этот Салах так чисто говорил по– русски, что я позавидовал ему. Мне до него было, как до Парижа раком.

Араб витьевато извинился за тяготы пути, пояснив, что эта юрта приготовлена для нас –дорогих гостей. Правда к ней в довесок шла охрана, сплошняком закованная в ламиллярные или, как их там, ламинарные доспехи.

Салех не забыл осведомиться, как поживают родители и как поживает наш скот.

Хорошо поживает. Еле стою на ногах и воняю своим и лошадиным потом, перемешанным с вонью кошмы. Опять же Ждан все морщится. Похоже, воспалилась рана. У меня воспалилась только задница. Я молился про себя, чтобы эти сукины дети не потеряли мою аптечку, которую я всегда возил с собой.

Вот первым делом этим и поинтересовался – она оказалась в полной сохранности. Я попросил Салеха подождать с расспросами, усадил Ждана и осмотрел его макушку. Неаккуратно они его тюкнули – рана была сильно воспалена. Я остриг волосы вокруг раны маленькими ножничками, протер проблемное место дезинфицирующей салфеткой, замазал всю красноту мазью и приклеил пластырем тампон.

Араб с живым интересом наблюдал за процедурой, обратив особое внимание на ножницы.

– Вот теперь давай побалакаем, – сказал я Ибну кого – то, – только пусть принесут чего-нибудь промочить горло. Все нашлось и это был не кумыс. Пришлось подсказать, что неплохо и подкрепиться с дорожки, но араб покачал головой.

– Повелитель торопит, – сказал он.– Время – оно как вода, уходящая в сухие пески пустыни. Ты же воин.

Красиво сказал.

Начался допрос – она же беседа. Салех пристально разглядывал Ждана.

– Этот рус,– обратился он ко мне, – простой воин и жизнь его не представляет никакой ценности. Тайна, о которой он знает, умрет вместе с ним. И тебе тоже будет спокойнее.

Знаем – нет человека, нет и проблемы.

Вслух я сказал:

– Этот человек умеет переводить мой язык и один умеет обращаться с моим оружием.

Араб молчаливо кивнул. Консенсус был достигнут.

– Мой повелитель – амир Едигей прознал, что в земле Русь появился пророк, знающий грядущее и обладающий чудесными знаниями, в чем я сейчас убедился сам. Известно тако же, что ведун сей не был крещен во Христе и усердно скрывал сие, не будучи тем не менее язычником. По дороге наши воины убедились сами, что ты поклоняешься истинному богу, именуемому Аллахом.

У меня было такое чувство, что меня ударили в поддых. Отец Игнатий выпадал из списка подозреваемых, а вот Ждан… Может надо было согласиться с предложением Салеха?

Ладно, что я обрезан – подсмотрела стража, а вот что я нетверд в вере – тут инфа утекала с самого верха, если только не Ждан. Опять Ждан. И все же был еще простак Артем и только он слышал мою шутку о боге четырех ветров, только он. Ничего себе пошутил.

Коварный Салех был заметно доволен, сокрушив меня одной фразой. Чистый нокдаун. Без всяких дыб и такой эффект. Браво , запишите очко на свой счет.

– Мой повелитель, – продолжал он, – хотел бы знать, что произойдет в ближайшем грядущем. Бойся солгать, чужеземец, ибо конец твой будет ужасен.

– А если ему не понравиться, что я скажу? Правда редко бывает халвой.

– Истинно так, воин именем Олег, но мой повелитель мудр, также как и смел. Он умеет отделять зерна от плевел. И он любит умных людей. Помни об этом.

В юрту вошел пестро одетый воин и араб сказал:

– Идем. Повелитель не любит ждать.

Я не очень волновался. Больше всего я досадовал на самого себя, опять же понимая, что вариантов изменить события просто не было. При любых раскладах я выделялся на общем фоне буденовкой и красными революционными шароварами.

Эмир оказался человеком невысокого роста, плотным и улыбчивым. Чувствовалось, что это был не местечковый атаман, а незаурядная во многих отношениях личность.

Ага . Тимур тоже был весьма незаурядной личностью, что не помешало ему перебить сто тысяч пленных в индийском походе.

– Садись, – сказал он мне, – разговор будет долгим. Едигей очень неплохо говорил по– русски.

– Мой слуга, – кивнул он на Салеха,– надеюсь, дал тебе понять, что меня интересует.

Что ты можешь сказать по данному поводу? Или сначала тебе нужно поесть красных грибов с белыми пятнами и побить в бубен?

Я рассмеялся. Видимо шаманы здесь уже потанцевали.

– Немного. Ты будешь жить долго и умрешь в бою. Жаль, что тебя убьют ближники. На войне ты будешь успешен, слава твоя будет велика, однако будут и поражения. Тот поход, что ты готовишь, надеясь на Витовта, не совсем удасться. С тем, третьим ты тоже не найдешь общего языка. И поход на Хорезм тоже не будет успешен, но не тревожься – ты вернешься и воздашь врагам по заслугам.

Ну и самообладание у человека. Вылитый Иосиф Виссарионович.

– Останется ли после меня держава и укрепится ли она?

– Нет. Ни один народ, ведущий кочевой образ жизни, не создаст в грядущем прочного государства.

– Значит, мои усилия напрасны?

– Отчего же? Теперь ты знаешь истину и можешь поправить ход истории. Как это сделать, я уже ответил.

– Ты смел, прорицатель. Ведь ты мог умаслить мой слух.

– Выдающийся правитель ищет истину, а обычный – лесть.

– Тем самым ты и польстил и указал мое место. Ты непрост , воин Халег. Откуда ты пришел? Ты не рус, но и Галлия не твоя Родина.

– Я появился из страны настолько далекой и неведомой, что путь из нее занял по воде три месяца. Лишь через пятьдесят лет ее случайно откроет испанец именем Христофор Колумб. Эту страну уже открывали дикие викинги, но сие деяние затерялось в веках.

– Ты хочешь сказать, что там живут люди, подобные тебе?

– Нет, они обычные люди, разве что умения их намного превосходят ваши. Умение пророчествовать встречается так же редко, как золотая крупинка в корзине песка. И по этой же причине крупинка остается чаще всего незамеченной. Да и нет пророка в своем отечестве.

– Чем же интересовались владимирские монахи?

– Тем же, что и ты.

– И все же не сомневаюсь, что святош в первую очередь интересовали их дела.

Я уважительно кивнул головой.

– И к каким выводам ты, чужеземец, пришел после бесед с ними?

– К тем же, что и ты, – рискнул я,– чтобы получить покорный народ нужно заставить их поклоняться одному богу, а не многим , а вожжи правления взять в одни руки одновременно извлекая из этого немалую и почти добровольную мзду.

– Дерзко, однако точно. Но ты рисковал. А если бы на моем месте был ревнитель веры? К твоей удаче, а ты удачлив, и я и ты и он,– ткнул он пальцем в Салеха,– обозначены знаком Аллаха в одном и том же месте.

Эмир заржал, довольный удачной и двусмысленной солдатской шуткой. Я с улыбкой кивнул головой, отдавая дань неплохой шутке юмора.

– Наверняка, ты лазутчик, – продолжал Едигей,– у христиан ты свой, у нас – тоже единоверец. Но я оставлю тебе жизнь. Пока оставлю.

Пока будешь полезен, наверняка не договорил он.

– Поговорим о деле. Попробуй дать мне совет, куда мне в первую очередь направить своих нукеров, если ты говоришь, что договориться о совместном походе не удасться.

Я тут же подстраховал себя.

– Великий эмир, я не говорил, что в Северном походе ты потерпишь поражение. Однако скажу тебе об очевидном. Ты возьмешь большую добычу и в трех местах закопаешь ее, но воспользоваться ею не сумеешь до самой смерти. Я не могу рассказать тебе о причинах , потому что не знаю их.

– То есть ты хочешь сказать, зачем терять силы и воинов ради добычи, которая пропадет втуне?

– Истинно так.

– Ты заставил меня задуматься. А пока поговорим о..

«Ради бога»– подумал я, – «только не о том, как нам обустроить Орду».

– ..О сражениях в конном строю. У франков появилось оружие, снаряжаемое китайским порохом. Сможет ли это новое оружие серьезно повлиять на исходы битв?

– Нет. Еще двести лет кованая конница будет неудержима.

–Это хорошо. Пойдут ли османы на восток?

– Да. Но их попытки в этом направлении обречены на неудачу. Они создадут великую державу, раздавят Византию и перехватят важнейшие торговые пути. В чьих руках торговля, тот правит миром.

– Значит, со мной будут считаться, пока я сижу на караванных путях с востока?

– Да. Завоевания с целью завоеваний обречены на неудачу с самого начала. Это как у женщины с мужчиной. Мужчину легко завоевать, но трудно удержать.

– Я готов поговорить с тобой об истинных целях завоеваний, но готов ли ты?

– Пока нет, -ответил я.– Для настоящего разговора мне нужна карта, по русски – образ и принадлежности для письма.

– Мне ведомо, – продолжал эмир,– что ты знаешь плавку металлов. На Западе, говорят, из жидкого металла, что тяжел и блестящ, варят золото. Возможно ли это?

– Полная чушь. Я хотел сказать, что это настолько неправда, что не заслуживает серьезного разговора.

Едигей опять рассмеялся. Вот ведь весельчак, еще один Ваксысь.

– А я думал, что ты возьмешься за это, чтобы ложью сохранить себе жизнь. Я наслышан, что ты являешься искусным врачевателем и подвергаещь сомнению постулаты самого Абу-ибн-Сины. Не мог бы ты излечить меня?

Оказывается, его беспокоила кожа на ногах. Хрен с ним, буду дерматологом. Осмотр весьма вонючих и волосатых ног показал, что у него обычный армейский грибок в стадии обострения да еще в довесок с микозом ногтей. Вид у стопы был такой, как будто бы на ногу плеснули кипятком, под кожей вздулись водяные желтоватые пузыри.

– Мои бездельники заставляют пить всякую дрянь и мажут едкими мазями, но мне нужно побыстрее.

«Перетопчешься. Это надолго. Сам подхватывал эту напасть». Я обратился к Салеху.

– В ваших краях , на берегах моря растет дерево , именуемое маклюрой. Оно дает плод желтого цвета с морщинистой кожурой, подобной коже старика. Нужно сделать из нее настойку и мазать каждый день. Обувь менять каждый день. Всю старую обувь сжечь.

Пусть развлекается, нечего ему на башмаках экономить, как – никак потрясатель.

– Пусть кметь придет сюда с моими лекарствами. И пусть принесут свежих апельсин.

Во задал задачку. Сейчас посмотрим возможности их оптовой торговли. На дворе наверно январь, у нас абхазцы уже привезли мандарины.

Хан оказался настоящим. Апельсины принесли и я приступил к малоприятной, но знакомой каждому солдату процедуре.

– Ждан,– сказал я, – ты апельсины – то прибери. Они им ни к чему, здесь потребуется только кожура. Заодно побалуешь утробу новым продуктом.

Пока я мазал эмира « Ламизилом», тот продолжал беседу.

– Чем бы ты мог меня удивить из диковин твоей страны?

Есть ответ . Жить– то хотца.

– Я бы осветил твое жилище поярче и это будет безопасней масляных светильников.

– Что для этого нужно?

– Хороший медник и стеклодув. И земляное масло. Оно само истекает из земли в месте, именуемой Шемахой.

Эмир повернулся к Салеху. Тот , поклонившись, сказал, что запрашиваемое будет в ближайшее время.

– Чем же мне удивить тебя, чужеземец Халег, немало удививший меня сегодня.

– Сахару бы, – сказал я. От меда меня уже тошнило.

– Суккар? – переспросил Салех.

– Он самый. И чаю. Только черного.

Вот так в этот день за долгие месяцы мне удалось попить настоящего свежайшего чайку почти с настоящим сахаром. Сахар здесь был в виде леденцов и имел какой-то странный привкус, но я был доволен.

– Рус никогда бы не попросил чаю, – подковырнул меня Едигей. – Ты напоминаешь чалого скакуна – с какой стороны ни посмотри, он всегда выглядит по– разному.

– Я бы не отказался и от хорошего кофе.

– Нет, – засмеялся эмир,– ты не рус. Ты продолжаешь меня удивлять. В следующий раз я угощу тебя кофе из самого Йемена. А сейчас ступай. Я постараюсь, чтобы тебя не перехватил еще какой-нибудь собиратель пророков, так что охрана будет строгой.

Оставшись одни, мы попробовали найти что-либо для помывки. Ничего не обнаружив, я высунулся из входа и окликнул стражника:

– Боец, вызови нам служанку!

Боец стоял, как стоял.

– Черт нерусский, – с чувством сказал я и с облегчением увидел приближающегося Салеха.

– Уважаемый, – обратился я к нему,– нам бы служанку какую.

– Сейчас вы совершите омовение и вам принесут поесть. Толмач тоже подойдет. К вечеру я приду и мы обговорим все, чтобы воля и желания повелителя были исполнены в срок.

Ты понравился амиру. Он давно не видел чужеземцев, которые не боятся его.

– Благодарю, уважаемый. В знак приязни прими вот это.– Я протянул ему зажигалку.

– Если нажать вот так, то появится огонь. Тебе хватит этого, чтобы разжечь сто костров. Когда жидкость, подобная воде , кончится – сей предмет можно выбросить.

Салех принял безделушку, как рубин в сто карат и ушел озадаченным.

– Восток без бакшиша – не восток, – констатировал я.– Ждан, как тебе гостеприимство?

– Зарежут нас здесь, как есть зарежут.

– Ты как, – задал я дежурный вопрос ,– хочешь умереть сразу или помучиться?

– Лучше помучиться, – вздохнул ушкуйник.

– Я того же мнения. Ты помнишь про когти?

– Надо рвать.

Ну вот, уже наш человек.

Набежали тетки с водой и прочим. На хорошую помывку явно не хватит. Как достало это средневековье. А как тут с туалетом, хотя бы в виде скворечника? Никак. Голое поле. Удобряй любую грядку. И в зад тебе будет заглядывать персональный страж.

А отопление? Китайские жаровни плюс очаг. Дикари-с.

После плотного обеда-ужина ( все руки перемазал) появился медник и парнишка-толмач. Все попытки вдолбить местному пролетарию смысл требуемого не привели ни к чему. Пришлось обратиться к парнишке, чтобы нас ознакомили с промышленным потенциалом страны. Толмач сбегал куда-то, видимо за вышестоящими санкциями, и мы под охраной двинулись в промзону.

Однако. Полное убожество и все на коленке. И везде рабы. Как и положено очень грязные и оборванные. Со спецовкой тоже напряги. Я заметил, что с чистотой здесь не заморачиваются. С другой стороны это даже неплохо. Никто не подарит на день рождения десятый флакон шампуня от перхоти.

Меня интересовало стекло. Очень сомнительно, что оно будет прозрачным, но сойдет и матовое. Стеклодув оказался в наличии и был рабом похоже из Европы. Вот он сразу сообразил, что мне нужно. Я попытался перетолковать с ним по-немецки, но в ответ услышал нечто итальянообразное. Похоже, его сразу вдохновил мой эскиз изделия.

– Братва лихая,– обратился я к звероподобному прорабу с плеткой, засунутой за широкий с бляхами кушак,– карасину треба.

И что же? Через пень – колоду, но искомый продукт отыскался, точнее жидкость с характерным запахом. Я подозревал, что этот «олеум» представлял из себя обычный газовый конденсат и опасался заливать субстанцию в лампу – ведь метанол чрезвычайно ядовит. Еще раз пошарили по сусекам и нашли требуемое – «земляное масло» или легкую нефть. Теперь с медником надо было изобразить нечто вроде «чеченского самовара» для разделения нефти на грубые фракции.

Остаток дня я набрасывал очередную карту на этот раз Средней Азии и Ближнего Востока, прицепив к ней Индостан и Китай. Одновременно мы сражались с Жданом в карты. Трудности были в тасовании колоды толщиной в кирпич, поскольку карты были сделаны из пергамента. Я изготовил их еще во Владимире и все свободное время мы дулись в переводного, причем Ждан всегда пытался мухлевать.

На следующий день суровые трудовые будни продолжились – нас призвали к опоре веры, покорителю неверных и прочая и прочая. Теперь понятно, откуда у наших царей взялось такое длинное титулование. Как там у потрясателя всех вселенных дела с грибком? Может надо было рискнуть и, как положено, выпустить жидкость из пузырей? Оказалось, что поступил я правильно. Действительно, обувь была заменена, но ступни были закутаны в роскошную шерстяную ткань – вот ведь балбесы. Я категорически попросил заменить красоту на обычную х/б. Местный эскулап пытался возбухнуть, но был послан аж до Антарктиды.

Едигей внимательно рассматривал мой эскиз, одобрительно кивая головой.

– Где будет проходить главный торговый путь через столетие? – задал он довольно неожиданный вопрос.

– Здесь, – ткнул я пальцем в Египет.

– Но здесь только пустые пески.

–Да. Но в грядущем пророют канал отсюда, – я показал на Средиземное море,– сюда,-палец ткнул в Красное море.

Ну, ошибусь на пару столетий, подумаешь. Все одно проверить туфту некому.

Эмир в волнении зажевал бородку.

– Аллах,– хлопнул он руками по бедрам, – почему никто не предлагал этого раньше? Или им кто-то мешал?

– Грызня, – отрезал я ,– И корабли столетия будут плыть , огибая вот эту землю, именуемую Черным континентом. Тот, кто хочет владеть этим, – я положил ладонь на область Суэцкого канала,– должен торопиться. Скоро здесь будут османы.

– А что таится здесь?– показал Едигей на Сибирь.

– Дикие народы с каменным оружием, бескрайние леса и страшные болота. Если ты пересечешь реку, рекомую Обь, то встретишь еще одну реку, по сравнению с которой Итиль – жалкий ручей. За ней раскинулись земли, которые не оттаивают даже летом, а за ними огромное море с островами с живущим на них свирепым и диким народом, зовущихся японцами.Там нет добычи и значит и славы.

– Ты хочешь сказать, что все богатства лежат там?– эмир показал на юг.

– Да. И очень скоро, не пройдет и ста лет, как их возьмут люди, живушие на Оловянных островах и возвысят свою страну до недосягаемых высот.

– Это правда, что есть еще народы, поедающие людей?

– Сколько угодно. Мало того, за большим морем есть народ, каждый день вырывающий у своих же живых людей сердце и приносящий его в жертву своим богам.

– Какие дикари! – воскликнул эмир и я был с ним солидарен.

– Мне ведомо, – продолжал хан, – что ты прибыл с оружием неведомым и странным, убивающим сразу и на расстоянии. Смог бы ты изготовить нечто подобное?

Еще не хватает мне вооружать своих врагов. Впрочем, я бы и не смог бы этого сделать, если бы даже сильно захотел. И я ответил честно:

– Нет. Еще долго никто не сумеет изготовить ничего подобного. И потом, великий эмир, если ты будешь иметь страшное оружие, то через 5 лет его будут иметь твои враги. Никто не отменял предательство и подкуп. Тот, кто первым создаст постоянно действующие мастерские, очень скоро обгонит всех в изготовлении более совершенного оружия.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю