Текст книги "Охотник на демонов (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шимохин

Соавторы: Алексей Владимиров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Наконец он медленно выдохнул.

– Мы можем попытаться, – осторожно произнес он. – Очистить ваш источник и… извлечь эту заразу. Но вы должны понимать, Александр, все не так просто.

Он встал из-за стола, его азарт исследователя сменился серьезностью практика, знающего цену ошибки.

– Это настолько редкое явление… откровенно говоря, я удивлен, что вы дожили до своих лет. Обычно носитель сгорает за несколько лет, не выдержав такого симбиоза. Ваша собственная сила, видимо, все это время боролась.

Он подошел к книжной полке.

– Против такого не существует готовых заклинаний. Нет отработанных методик. Это не стандартная порча, которую можно снять по учебнику. – Он обернулся и посмотрел на меня. – Придется импровизировать. Составлять ритуал с нуля. А любая импровизация в высшей магии – это огромный риск.

Риск. Вся моя жизнь была риском. Каждый бой, каждое дежурство. Но сейчас речь шла не о сломанных ребрах или даже смерти. Речь шла о душе.

– Я согласен, – твердо сказал я, поднимая на него взгляд. Внутри все сжималось от страха, но одно чувство было сильнее. Отвращение. – Делайте что нужно, князь. Мне невыносима сама мысль о том, что во мне может жить частичка той твари, что убила моих родителей.

На лице Волконского промелькнуло нечто похожее на одобрение.

– Хороший ответ. Что ж. Тогда не будем терять времени.

Петр Андреевич нажал на кнопку селектора на своем столе.

– Семен, проводите господина Зверева в восточную гостевую. Ему нужно отдохнуть и собраться с мыслями. Через два часа я буду готов.

Сотрудник невозмутимый, как статуя, коротко поклонился и, не произнеся ни слова, жестом пригласил меня следовать за ним. Мысли лезли в голову одна страшнее другой. Что он найдет? Сможет ли помочь?

Как и было условлено, ровно через два часа в дверь тихо постучали.

– Господин Зверев, Петр Андреевич ждет вас, – раздался за дверью ровный голос.

Я встал. Сердце гулко стучало в груди. Меня повели вниз по широкой лестнице. Воздух становился прохладнее. Наконец, мы оказались перед массивной кованой дверью, испещренной рунами, от которых исходила древняя, первобытная сила. Администратор беззвучно отворил ее.

Я шагнул в подземный зал.

Он был огромным, круглым, выложенным древним кирпичом. Стены были украшены выгравированными символами, которые сияли тусклым синим светом. В центре, на каменной платформе, был вырезан сложный ритуальный круг, заполненный сверкающими кристаллами. Высокий сводчатый потолок терялся во тьме, и лишь висевший в центре огромный магический кристалл излучал мягкое, рассеянное свечение.

В зале, помимо Волконского, находились еще двое мужчин в строгих костюмах. Они стояли по краям ритуального круга, их лица были сосредоточенны. Ассистенты. Их присутствие говорило о серьезности и потенциальной опасности предстоящего.

Петр Андреевич стоял в центре круга. Его домашний халат сменился на белый. Целитель поднял голову, его проницательные глаза встретились с моими.

– Александр, – его голос, усиленный эхом зала, звучал глубоко и торжественно. – Теперь все зависит от тебя. Ты готов?

Я молча кивнул.

– Отлично. – Волконский указал на центр круга. – Перед тем как лечь, выпей это.

Один из ассистентов подошел и протянул мне небольшую бутылочку из темного стекла. Внутри слабо пульсировала вязкая, серебристая жидкость.

– Это эликсир для усиления магических каналов и снижения болевого порога, – пояснил Петр Андреевич. – Он поможет тебе выдержать нагрузки ритуала. Не самый приятный на вкус, но необходимый.

Сделав глубокий вдох, я одним махом опрокинул содержимое в себя. Жидкость была горькой, с привкусом земли и металла, но почти сразу по телу разлилось приятное тепло, а голова стала немного яснее.

– Теперь ложись в центр, лицом вверх, – скомандовал Волконский. – Расслабься. Постарайся очистить разум. Ни о чем не думай, просто следуй за моим голосом.

Я лег на холодный камень, ощущая энергию, исходящую от рун под спиной. Петр Андреевич встал надо мной. Он поднял руки, и по залу разнесся его голос, произносящий гудящие слова. Воздух вокруг замерцал.

Я почувствовал, как сознание начинает затуманиваться. Голос Волконского, глубокий и монотонный, вливался в меня, убаюкивая. Мое тело расслаблялось, а разум постепенно погружался в транс. В ответ, глубоко внутри, я почувствовал, как нечто начинает беспокойно шевелиться.

Когда я полностью погрузился в это состояние, голос Волконского изменился. Его слова стали мощнее, энергия в зале начала вибрировать с новой, давящей силой. Это был уже не просто ввод в транс, это было начало хирургического вмешательства в мою суть. Я чувствовал, как его магия, словно тончайший зонд, нащупала ту самую черную точку у моего источника.

И в этот момент внутри меня проснулось то самое чужое вкрапление.

Тот самый шрам от когтя демона вдруг резко похолодел, а затем его обожгло ледяным пламенем. Боль была невообразимой, пронзающей насквозь, но я не мог даже пошевелиться.

В следующую секунду из метки вырвался столб черной, клубящейся энергии, который с ревом ударил в потолок. Он наполнил зал.

Все пошло не по плану.

Руны на стенах, до этого горевшие мягким синим, вспыхнули багровым, а затем с громким треском пошли глубокими трещинами. Огромный кристалл под потолком, до этого излучавший ровный свет, замерцал и с ослепительной вспышкой взорвался, осыпая зал дождем острых, звенящих осколков. Ассистентов отбросило назад ударной волной.

Я слышал, как сквозь гул и грохот Волконский продолжает читать заклинание, но ничего не помогало.

Из моей груди вырвался дикий, протяжный, нечеловеческий крик…

Глава 18

Глава 18

Боль, ледяное пламя и боль – все смешалось, прежде чем мир провалился в кромешную тьму.

Я очнулся резко, будто кто-то плеснул в лицо водой. Первое, что я почувствовал – ноющую тяжесть во всем теле, словно меня пропустили через мясорубку. Горло горело, хотелось пить. Это была отдельная палата. Я лежал на кровати, накрытый одеялом, а за окном был день.

– Тихо-тихо, вам нельзя двигаться.

Рядом с кроватью сидела женщина средних лет в строгой форме медсестры-сиделки. В ее руках была чашка с дымящимся травяным отваром.

– Вот, выпейте. Его светлость велел дать вам это, как только очнетесь.

Она помогла мне приподнять голову, и я жадно выпил горьковатую, но теплую жидкость. По телу тут же разлилось приятное тепло, немного притупляя боль.

– Сколько я… – вырвался из меня хрип.

– Почти двое суток, – спокойно ответила она. – Я сообщу князю, что вы пришли в себя.

Она вышла, а через несколько минут в комнату заглянул Петр Андреевич. Вид у него был изможденный: темные круги под глазами, волосы растрепаны. Усталость, казалось, состарила его лет на десять.

– А, Александр, наконец-то. – Волконский тяжело опустился на стул у кровати. – Как самочувствие?

– Будто поезд переехал, Петр Андреевич, – прохрипел я. – Что произошло? Ритуал… что со мной?

Волконский потер виски.

– Ритуал… он пошел совсем не так, как ожидалось. Мы спровоцировали то, что сидит в вас. Из вашего источника вырвался поток чуждой силы, чем-то похожей на демоническую, так что я едва успел среагировать. Это оказалось исключительно сильное проклятье, которое полностью укоренилось в вашем источнике. Попытавшись его извлечь, я едва не… не угробил вас и себя.

Мой рот приоткрылся от шока.

– Мне пришлось экстренно прервать ритуал и запечатать все обратно, – продолжил он. – Главное, вы живы. Но сейчас это проклятье снять невозможно. Оно слишком сложное, и ваш источник с ним сросся. Мне потребуется время, чтобы изучить архивы, проконсультироваться с коллегами. Это неординарный случай. А пока вам лучше отлежаться и восстановить силы.

Я молча кивнул. Не дефект. Проклятье. От этого понимания стало и страшнее, и, как ни странно, немного спокойнее. Неизвестность всегда хуже определенности.

Спустя еще сутки, когда я уже мог самостоятельно передвигаться, меня наконец выписали. За стойкой из черного гранита ожидал уже знакомый администратор. Его лицо, как всегда, было вежливым, но непроницаемым.

– Господин Зверев, – кивнул он мне. – Я как раз готовил ваш счет.

Он развернул к мне сенсорный экран. На нем светилась одна строчка и сумма.

Пятьдесят тысяч.

Я смотрел на цифры. Всего лишь? Я был готов к чему угодно – к ста, к двумстам тысячам. Я помнил треск ломающихся рун, взрыв кристалла размером с мою голову, изможденный вид самого князя. Пятьдесят тысяч за такой разгром казались почти… милосердием. Мое молчание, видимо, длилось слишком долго.

Администратор, неверно истолковав мою реакцию, слегка напрягся. Его голос стал еще более формальным и холодным, будто он защищал честь заведения.

– Господин Зверев, я понимаю ваше удивление суммой, – начал он с безупречной вежливостью. – Возможно, вам следует знать, что изначальный счет был значительно выше.

Я удивленно поднял на него глаза. Выше? Куда еще выше?

– Триста тысяч, – отчеканил администратор, предвосхищая мой вопрос. – Учитывая серьезные повреждения ритуального зала, стоимость редких компонентов, уничтоженных при неконтролируемом выбросе энергии, и, разумеется, время, потраченное его светлостью.

Вот. Вот эта цифра была уже больше похожа на правду. Я почувствовал, как внутри все холодеет. Такую сумму я бы не потянул.

– Однако, – продолжил администратор, и его тон неуловимо изменился, – его светлость, князь Волконский, проявил личную заинтересованность в вашем неординарном случае. Он приказал выставить вам минимальный счет, покрывающий лишь основные затраты на материалы. – Он сделал короткую паузу. – Его светлость рассматривает произошедшее не как провал, а как начало важного и уникального исследования и, конечно, сотрудничества с вами.

Я молчал, ошарашенный. Значит, я не просто пациент. Я – интересный случай. Редкий экземпляр, за возможность изучить который могущественный князь готов простить мне разнесенный в щепки ритуальный зал. От этой мысли стало одновременно и лестно, и жутко.

– Оплатить необходимо в течение трех дней, – вернул меня к реальности голос администратора. И он протянул распечатанную квитанцию.

Я молча кивнул. Деньги – дело наживное. А вот шанс, который мне, по сути, подарил Волконский, упускать было нельзя, как и разочаровывать его.

Тело все еще ныло, слабость накатывала волнами. Я понимал, что ходить по городу в таком состоянии – самоубийство. Одно неловкое движение, и я могу потерять сознание прямо посреди улицы. Нужно было как-то добраться до общежития.

Моя рука скользнула к коммуникатору. Можно было просто вызвать такси, но я решил по-другому.

Набрал номер Лисы. Гудки тянулись вечность. Наконец, раздался ее звонкий голос с нотками привычной иронии.

– Ну наконец-то, объявился. Я уж думала, старик Волконский тебя на опыты пустил… Или уже успел вляпаться в новую историю?

Я криво усмехнулся, но голос все равно звучал хрипло.

– Хуже. Забери меня. Я у Волконского. И… да, вляпался так, что мама не горюй.

На другом конце провода повисла короткая пауза. Голос Лисы стал серьезнее.

– Все нормально?

– Я бы так не сказал. Просто забери, пожалуйста. Я не в том состоянии, чтобы передвигаться.

– Поняла. Буду примерно через час.

Я оборвал связь. Час. Достаточно, чтобы попытаться собраться с мыслями.

Я вышел из клиники и присел на скамейку, вдыхая свежий воздух.

«Аврора» подлетела почти бесшумно. Лиса выскочила из-за руля и бегом направилась ко мне. На ней были джинсы и простая белая футболка. Лицо было серьезным, глаза – предельно внимательными. Ее обычное игривое настроение испарилось без следа. Она не произнесла ни слова, лишь крепко взяла меня под локоть, помогая сесть в машину.

Мы тронулись. На этот раз Лиса вела сдержанно, плавно скользя по улицам.

– Ну что, Саня? Что там случилось? – Ее голос был низким, в нем сквозила скрытая тревога. – Ты выглядишь так, будто сам с архидемоном бился.

Я глубоко вздохнул и рассказал все.

Пока я говорил, Лиса слушала молча, ее взгляд был прикован к дороге, но по тому, как побелели костяшки ее пальцев, крепко сжимавших руль, я чувствовал ее напряжение. Когда я закончил, в салоне повисла тяжелая тишина.

– Проклятье, значит… Вот же дерьмо, – наконец почти шепотом произнесла она. – Моего отца тоже убил демон.

Я это знал со слов Кайла, но услышать это от нее было совсем другим.

– Мне было семь лет. – Ее голос дрожал. – Отец… он был человеком дела. Сеть заведений, гостиницы… все это было его жизнью. Он возвращался из деловой поездки… и эта… эта мерзость… напала. Разорвала их всех.

Ее губы задрожали. Она отвернулась к окну, но я успел заметить, как по щеке Лисы скатилась одинокая слеза. Она быстро, почти грубо, смахнула ее тыльной стороной ладони.

– Мама осталась одна. Я… я живу с этим каждый чертов день. И ненавижу их всех. До дрожи.

Она резко надавила на газ, и «Аврора» взвыла, унося нас прочь от воспоминаний.

– Так что, Саня. – Голос Лисы снова обрел привычную колкость, но теперь сквозь нее пробивалась болезненная глубина. – Теперь ты знаешь. Мы оба знаем, что это такое. И с этим твоим проклятьем… мы разберемся. Вместе. Зуб даю.

Ее признание обожгло. Эта общая рана создала между нами невидимую, но прочную связь.

– А… как там работа? – сменил я тему, чтобы дать ей выдохнуть.

Лиса резко тряхнула головой, выныривая из воспоминаний.

– Ох! Знаешь, как тебя отстранили, демоны будто вымерли. Зато Кайл не сидел сложа руки. Была служебная проверка. Подняли все записи… И знаешь что? Никакой твоей вины не нашли. На видео отчетливо видно, что те ублюдки сами первые полезли. Так что никаких претензий.

Слова Лисы были словно бальзам на душу. Невиновность. Камень, давивший на грудь, стал чуть легче.

– Значит, скоро снова в строй? – попытался я улыбнуться.

– Именно. – Лиса кивнула, и на ее губах появилась знакомая хитрая усмешка. – Так что отлеживайся. Демоны без тебя скучают.

«Аврора» плавно остановилась у входа в общежитие. Лиса проводила меня до самой двери.

– Ну, все. Если что – звони. Без глупостей. Отлеживайся.

Дверь бесшумно закрылась, оставляя меня одного в оглушительной тишине. Ее слова, история, неожиданная поддержка – все это гудело в голове, смешиваясь с усталостью и болью.

Этот и следующий день я провел, восстанавливаясь. Тело медленно приходило в себя. Острая боль отступила, сменившись фоновой, ноющей усталостью. Проклятье, или что там во мне сидело, пока вело себя тихо, словно затаилось. Я много думал. Раз за разом прокручивал в голове слова Волконского.

Ко всему этому добавилась еще и Светлана. Мы переписывались все эти дни. Короткие, простые сообщения: « Как ты? Как прошел твой осмотр? Надеюсь, у тебя все хорошо».

Каждое ее слово было наполнено искренней заботой и заставляло меня чувствовать себя последним лжецом. Я отвечал уклончиво, говорил, что все в порядке, что это просто плановые процедуры.

Откладывать платеж не имело смысла. Это был вопрос чести и, как ни странно, облегчения. Нужно было закрыть эту страницу, чтобы двигаться дальше.

Утром третьего дня я собрался. Достав деньги из тайника, отправился в ближайшее отделения банка, где смогу оплатить. Благо один из филиалов банка Восточный находился на соседней улице, и я решил прогуляться пешком, чтобы размяться и проветрить голову.

Я шел сквозь толпу, чувствуя себя призраком, наблюдающим за чужой, нормальной жизнью.

В банке все прошло быстро и безлично. Я перевел на счет Волконского пятьдесят тысяч, и девушка-клерк, не моргнув глазом, выдала мне квитанцию.

Выйдя на улицу, я почувствовал себя немного легче. Счет был оплачен. Долг отдан. Теперь оставалось только дождаться вызова от Кайла и выходить на службу.

Я шел по знакомой улице, погруженный в свои мысли, и, чтобы срезать путь к общежитию, свернул в тихий, безлюдный проулок между старыми домами.

Успел сделать всего несколько шагов, когда дорогу мне преградил огромный черный внедорожник с гербом на дверях, который я не успел разглядеть. Он выехал из арки так бесшумно, словно был призраком, и замер, полностью перекрыв выход. Сердце ухнуло.

Дверь распахнулась, и из машины выполз Кирилл Строганов. За ним, как тени, выскочили двое его охранников.

– Дождался, сука! – процедил он сквозь зубы. – Я ведь тебе говорил, что так просто это не оставлю! И теперь тебя никто не спасет!

– Что тебе нужно? – Мой голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал.

– Теперь ты ответишь за все, щенок!

Охранники неторопливо разошлись в стороны, беря меня в полукольцо. А Строганов самодовольно скрестил руки на груди и наблюдал с улыбкой на лице.

Я видел, как в ладони того, что справа, начал собираться оранжевый сгусток огня. Второй, слева, сразу применил заклинание, и воздух вокруг меня стал тяжелым и вязким. Я не мог пошевелиться.

И уклониться не могу.

Огненный шар сорвался в мою сторону.

Я до предела напрягся, инстинктивно наполняя тело всей доступной мне магией, надеясь, что это хоть как-то защит. Это был мой единственный, отработанный до автоматизма защитный рефлекс – встретить враждебную магию своей собственной.

И в тот момент, когда вражеская магия приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки, произошло то, чего я никак не мог ожидать.

Проклятье до этого тихо дремавшее, отозвалось вспышкой ледяного холода. Моя магия, которой я наполнил тело, среагировала на это. Она, словно вскипев, выплеснулась наружу едва видимой, искажающей пространство волной.

Это было похоже на обратную тягу.

Огненный шар, столкнувшись с этой волной, схлопнулся в точку и исчез. Тиски же, которые до этого меня окружали, пропали.

Волна прокатилась по проулку, погасив их заклинания, как порыв ветра – пламя свечи.

Охранники замерли в шоке.

Но волна не исчезла бесследно. Выплеснувшись, энергия не рассеялась, а словно застыла, стабилизировалась. Я ощутил это кожей: воздух стал пустым, мертвым. Образовалась идеальная сфера, в которой, казалось, сама магия перестала существовать.

Охранники посмотрели на свои бесполезные руки, потом на меня. На их лицах было непонимание.

А мое – только что родилось.

Я тоже застыл на долю секунды, не понимая, что произошло, но этой заминки мне хватило. Раз магия дала сбой, оставалась грубая сила и я рванул к ним. Нырок под замах левого, и мой кулак врезается ему в корпус. Удар прошел чисто. Охранник согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Второй, опомнившись, попытался снова сотворить заклинание, но его пальцы лишь беспомощно скрючились. В глазах мелькнул ужас. Я уже был рядом. Короткая серия ударов – в солнечное сплетение, по ребрам. Он отлетел к стене и сполз по ней, отключаясь.

Первый, хромая, попытался отступить. Один точный удар по опорной ноге, и он рухнул на асфальт. Контрольный удар в висок. Нокаут.

Я выпрямился, тяжело дыша. Кирилл Строганов пятился назад с открытым ртом, его лицо было белым от ужаса.

– Как… как это⁈ – пробормотал он, пытаясь применить заклинание, но у него не получалось.

Глава 19

Глава 19

– А вот так, – ухмыльнулся я, наблюдая, как Строганов пытается магичить и у него не выходит.

Внутри меня на смену шоку от новой способности пришла холодная, звенящая ярость. Отстранение. Ложь. Бессилие. Все это, смешавшись с воспоминанием об испуганном лице Светланы, вскипело во мне.

Я шагнул к нему, медленно, смакуя каждый шаг.

– Думаешь, я только из-за работы взбесился, Кирюша? – Мой голос был тихим, почти шепчущим. – Ты к девчонкам полез. Что дальше было бы, а? Думаешь, они бы отбились от тебя и твоих псов?

– Ты… ты что несешь⁈ – В его голосе смешались страх и оскорбленное самолюбие.

Я сделал еще один шаг, оказываясь прямо перед ним.

– А мне теперь терять нечего. Меня уже, считай, уволили из-за тебя. Так, может, я тебя прямо здесь и сейчас кончу, и все? Одним ублюдком в городе меньше станет.

Это была роль, спектакль. Но он подпитывался моим искренним, настоящим гневом. И, кажется он, это почувствовал, увидев в моих глазах не блеф, а настоящую готовность убивать и окончательно взбесившись от обвинения.

– Да ты!.. – взревел он, и его страх сменился яростью оскорбленной гордости.

Он бросился на меня, нанося неуклюжий, яростный удар.

Я даже не стал уклоняться. Просто шагнул внутрь удара, блокируя его руку предплечьем, и всадил ему короткий, жесткий удар под дых. Он согнулся пополам. Следующий удар – коленом в лицо – отбросил его на капот собственной машины. Он сполз на асфальт, кашляя и размазывая по лицу кровь из разбитого носа.

Я подошел и рывком поднял его за воротник дорогого пиджака, впечатывая спиной в холодную сталь внедорожника.

– Ну что? – прошипел я ему в лицо, занося кулак. – Вот и все!

Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах за пеленой боли и страха я вдруг увидел что-то другое. Не мольбу. А злое, уязвленное упрямство.

Он сплюнул на асфальт кровавый сгусток.

– Да черт с тобой… – прохрипел он. – Можешь убить, вот только далеко не уйдешь. Тебя затравят. Только я не насильник и не отморозок.

Я замер. Кулак так и остался висеть в воздухе. Из всех возможных реакций – мольбы, угроз, проклятий – эта была самой абсурдной.

– Что? – вылетело из меня.

Он криво усмехнулся, и эта усмешка на разбитом лице выглядела жутко.

– Перепил я тогда, со своей поругался, вот и накатило… Сидят такие красивые щебечут. А потом и ты под руку подвернулся. – Он говорил с трудом, каждое слово отзывалось болью. – Но то, что ты подумал… то, что ты сказал… думаешь, я настолько ублюдок?

Он посмотрел на меня с вызовом, со странной, извращенной гордостью.

– Не можешь договориться с девчонкой – купи. Так делают. Но силой тащить… – Он поморщился. – Я себя уважаю.

Я опустил кулак, разжимая пальцы. Ярость испарилась, оставив после себя лишь холодное, звенящее недоумение. Я смотрел на этого избитого, жалкого, но при этом до смешного принципиального мажора и не понимал, что мне с ним делать. Монстр, которого я был готов уничтожить, оказался просто избалованным идиотом со своим собственным уродливым кодексом чести.

Я отпустил его воротник, и он тяжело сполз, садясь на асфальт.

– Тьфу… – Кирилл вытер кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. Он поднял на меня тяжелый, заплывающий взгляд, и в нем уже не было страха. Только усталость и досада.

– Ладно, хватит. Куда-то все не туда зашло, избили бы тебя разочек, по гордости прошлись, да и все, – вылетело из него.

Он, морщась от боли, достал из кармана свой дорогущий коммуникатор. Палец уверенно нажал кнопку вызова.

– Отец. Да. Произошла ситуация… со Зверевым. Нужно отыграть. – Он помолчал, слушая ответ. – Нет. Просто отмени. Спасибо.

Он прервал вызов и посмотрел на меня. В проулке повисла странная, неловкая тишина.

– Ну вот, – сказал он, будто закрыл скучную сделку. – Он все уладит. Тебя восстановят.

Я смотрел на него, пытаясь понять эту логику, но у меня плохо получалось.

– Так чего ты вообще за мной увязался? – спросил я. – Если дело не в девчонках.

Кирилл посмотрел на меня так, будто я спросил, почему небо синее.

– А разве такое прощают? – В его голосе прозвучало искреннее, неподдельное удивление. – Меня, Кирилла Строганова, какой-то выскочка уделал на глазах у всех. Так не бывает. Обида!

Он, кряхтя, поднялся на ноги и, пошатываясь, пошел к своим охранникам. Я остался стоять посреди переулка, один на один с этим простым и абсолютно безумным для меня ответом. Не справедливость, не месть, не злость. Просто «обида».

Вернувшись домой, я не мог отделаться от одной навязчивой мысли, сверлящей мозг. Как? Как я это, черт возьми, сделал? Я использовал свою силу как обычно, для внутреннего усиления, но почему они не могли использовать свою? Зона магической тишины. Антимагия. Это было невероятно.

Я стоял посреди комнаты, глядя на свои руки. Мысли хаотично метались. Волконский. Он же сказал про проклятье, про чуждую энергию. Неужели это оно и есть? Побочный эффект от его неудачного ритуала? Мое внутреннее чутье подсказывало, что это что-то новое, пробудившееся и в то же время связанное с проклятьем и ритуалом.

Кому задать такие вопросы? Волконский – первое, что приходит в голову. Но я только что отдал ему пятьдесят тысяч за то, что он чуть не отправил меня на тот свет. Сколько он возьмет с меня за консультацию по «побочным эффектам»? Нет, пока к нему возвращаться не вариант.

Лиса? Вряд ли она разбирается в такой уникальной дичи. Максимум выслушает и отправит меня обратно к Волконскому.

Кайл. Вот кто мог бы что-то знать. Он из знатного рода, у него доступ к архивам и связям. Но что я ему скажу? Что у меня появилась неконтролируемая способность, которая может в бою лишить магии не только врагов, но и всю нашу команду? Превратить их в беспомощных калек, как тех охранников Строганова? Нет. Пока не пойму, как это работает, говорить кому-либо не стоит, да и с магией надо быть осторожным. Значит, придется разбираться самому.

Я закрыл глаза, пытаясь воспроизвести тот момент. Вспомнить то самое чувство, когда их магия просто растворилась в воздухе. Я глубоко вздохнул, пытаясь найти в себе ту же концентрацию, ту же ярость.

Ничего. Комната оставалась обычной. Моя рука не светилась, воздух не вибрировал. Ладно, значит, дело не в активации моей собственной магии, а в подавлении чужой. Нужен был полигон. Место, где я могу проверить это, где меня не спалят и где будут маги.

И тут меня осенило. «Яма».

Подпольный бойцовский клуб. Я слышал о нем от парней из команды Виктора. Они как-то шептались про бои, адреналин и неплохие деньги. По их словам, это было место для элиты, для дворян, которые не стесняются использовать свои способности, развлекаясь. Идеальный полигон для проверки моей анти магии.

Время текло, незаметно подкрался вечер. Я лежал на кровати, обдумывая, как подобраться к этому клубу, когда на коммуникатор пришел звонок. На экране высветился «Кайл». Сердце екнуло.

– Саня, здорова! – Голос Кайла был необычно бодрым. – Завтра с утра чтоб в полной боевой был в отделе.

Я нахмурился. В полной боевой? И тут же до меня дошло. Строганов. Значит, не обманул. Улыбка сама растянулась до ушей. Хотя Лиса и говорила, что все нормально и с меня сняли обвинения. Но одно другому не мешает.

– Понял, Кайл. Буду, – ответил я, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения.

Я повесил трубку. Мысль о «Яме» отошла на второй план. Завтрашнее утро обещало быть интересным.

Утро следующего дня началось рано. Я решил прийти в отдел пораньше. На душе было тревожно, но в то же время я чувствовал странное возбуждение. Подходя к главному входу, наткнулся на ребят из команды Виктора. Тех самых, чей разговор о подпольных боях случайно подслушал. Везение или судьба?

Они курили у входа, перекидываясь шутками.

– О, Зверев, – ухмыльнувшись, произнес парень крепкого телосложения, которого звали Коля. – Давно тебя видно не было.

– Отдыхал, – кивнул я. – Выглядите слишком расслабленно. Смена спокойная была?

– Скукотища, – выдохнул дым его худой напарник Мишка.

Я сделал вид, что задумался.

– Вы как-то про место одно говорили, где можно хорошо на ставках подняться.

Парни переглянулись, на их лицах появились понимающие усмешки.

– А-а-а, Зверев, так ты про «Яму»? – подхватил Колян. – Ну ты даешь!

– Про нее самую, – кивнул я.

– Интересное место, – с азартом сказал Мишка. – Кровь, магия, адреналин! И ставки заоблачные.

– А подробней можно? – сказал я.

– Сходить хочешь? – хмыкнул Мишка.

– Бои магов закон не нарушают, но позиционирую себя как незаконные в рекламных целях. Но вход туда только по протекции и только для дворян… В основном дерутся маги первого ранга.

– Ну, если не секрет, скиньте адресок. – Я улыбнулся. – Может, как-нибудь загляну. Чисто из любопытства.

Колян, посмеиваясь, продиктовал мне адрес. Пожелав им хорошей смены, я направился в отдел.

Поздоровавшись с дежурным, поднялся на второй этаж. Дверь в наш кабинет была приоткрыта, оттуда доносились оживленные голоса. Войдя, я на мгновение остолбенел. Вся команда была в сборе. Увидев меня, они вскочили на ноги.

– Саня! Ты вернулся! – Гром стиснул меня в медвежьих объятиях, чуть не выбив дух.

– Рада тебя видеть, засранец! – Лиса звонко хлопнула меня по плечу, ее глаза сияли от облегчения.

– С возвращением! – Кайл крепко сжал мою руку, его обычно строгое лицо расплылось в широкой, искренней улыбке.

Ворон, просто махнул рукой улыбаясь.

Когда все наконец успокоились, Кайл откинулся на спинку стула, глядя на меня с нескрываемым изумлением.

– Я тут сам ничего понять не могу, – начал он. – Проверка по тебе еще позавчера закончилась, все в порядке. Но главное другое, разговор у меня состоялся со Строгановым-старшим, лично позвонил и сказал, что претензий не имеет.

По кабинету пронесся недоуменный гул.

– Чего? – выдохнул Гром. – Да он же готов был его сожрать! Что случилось?

– Вот и я не понимаю, – покачал головой Кайл. – Строганов не из тех, кто отступает. А тут такой сюрприз.

Я слушал, сохраняя на лице невозмутимое выражение, хотя внутри все клокотало от тихого, злого торжества.

– Это… это отличные новости! – воскликнул я. – Тогда сегодня же приступаю к службе.

– Ты-то сам, Саня, не в курсе? – серьезно глянул на меня Кайл.

– В курсе. – И тут же в меня вперились четыре пары глаз. – Разговор у меня с Кириллом серьезные состоялся, в общем, поняли друг друга и бортами разошлись.

– О-о-о, это отлично, – хмыкнул Гром.

– А ты, оказывается, Санечка, еще и дипломат, может, тебя одного к демонам отправлять можно? Заболтаешь их, они сами того… помрут, – протянула Лиса, и весь кабинет потонул в смехе.

После утреннего триумфа и теплого приема команды день потек в привычном, размеренном русле. Рутина. Именно она сейчас была мне нужна, как лекарство. Я чистил оружие, слушал подколки Грома и вполуха – споры Кайла и Лисы о тактике. Это было до странного уютно.

В первый раз сирена взвыла после обеда. Мы по уже отработанной схеме за минуту облачились в броню и через пять неслись в фургоне на вызов.

«Странные тени и потусторонний вой» в заброшенном доме. Звучало многообещающе. На деле – стая бродячих собак, нашедшая приют в подвале. Мы вздохнули, передали информацию службе отлова и поехали обратно.

Второй вызов пришел ближе к вечеру. Истеричная дама сообщала о «демоне, пытавшемся утащить ее кота» с балкона второго этажа. Примчавшись, мы обнаружили лишь перепуганного кота, который не мог слезть с дерева, и огромного филина, который, видимо, и был тем самым «демоном». Ворон, ко всеобщему удивлению, за пару минут снял кота с дерева, вернув его рыдающей хозяйке.

– Всегда знал, что в тебе есть что-то от кошатника, – хмыкнул Кайл, когда мы снова садились в машину. Ворон лишь молча пожал плечами.

Мы уже возвращались в отдел, уставшие и злые от бессмысленной беготни, когда поступил новый сигнал. Не гражданский вызов, а тревога от патрульной группы. Красная точка мигала в районе старого промкомплекса на юге.