Текст книги "Охотник на демонов (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шимохин

Соавторы: Алексей Владимиров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26

Глава 26

Мы пронеслись мимо заградотрядов. Здесь оперативники и другие сотрудники стояли плечом к плечу. Они держали строй за тяжелыми артефактными щитами, которые трещали и прогибались под ударами рвущихся вперед тварей. Лица за щитами были бледными, мокрыми от пота, но полными яростной решимости. Сухой треск их автоматов и пулеметов сливался в единый гул, сдерживая волну, но было видно – они держатся на пределе.

– Группа, рассредоточиться! – проревел на бегу Кайл, его голос легко пробился сквозь грохот боя. – Лиса, Гром, фланги! Ворон, вон тот фургон, крыша твоя, нужна огневая поддержка! Саня, со мной, прорубаемся!

Команда распалась, как пальцы раскрытой ладони. Гром, выпив зелье и издав боевой клич, тут же свернул в сторону, и я услышал глухой, тошнотворный хруст – его молот нашел первую цель. Лиса просто исчезла, превратившись в смазанный силуэт, метнувшийся в самую гущу тварей.

Мне думать было некогда. Прямо на меня несся рогатый демон с глазами, горящими, как угли. Его когти, длинные, как кинжалы, были занесены для удара. Я шагнул ему навстречу, меч в руке стал продолжением моей воли. Подкат – его лапа со свистом рассекла воздух там, где только что была моя голова. Резко вскакиваю, разворачиваясь, и рубящий удар подсекает ему колени. Тварь с визгом падает, и второй удар, короткий и точный, обрывает ее агонию.

Рядом со мной методично, работал Кайл, оставляя магию и пистолеты на для экстренных случаев. Орудуя своими топорами, раздавая удары направо и налево, словно мельница. Он не тратил лишних движений, его лицо было маской предельной концентрации.

Бой был повсюду. Справа от нас другой отряд Охотников отбивал яростную атаку, их клинки и заклинания сплетались в смертельный танец. Я видел, как один из них упал, и его тут же заслонил собой товарищ. Мы были не одни в этом аду. Слева открывалась такая же картина, и в бой врывались все новые прибывающие по тревоге со всего города отряды.

На секунду, отскочив от очередного выпада, я бросил взгляд в сторону Апраксина двора. И то, что увидел, заставило меня замереть. Небо там словно раскололось. Огромные нити чистой, слепящей энергии били с небес в одну точку на земле, и оттуда им отвечали всполохи черного пламени. Беззвучные взрывы сотрясали землю даже здесь, и я понял – это работают Магистры. Наша кровавая, грязная работа здесь на площади была лишь прелюдией к этой, настоящей битве.

Я ощутил, а не увидел, как когти демона, которого я считал мертвым, полоснули по моему плечу. Раздался отвратительный, влажный, рвущийся звук – это трещала ткань формы и моя собственная плоть. Изо рта вырвался короткий, сдавленный вскрик, утонувший в громовом реве Кайла. Мир сузился до одной точки – раскаленного добела прута, который словно вогнали мне в плечо. Левая рука безвольно повисла, а меч в правой вдруг стал весить тонну. Ярко-красные капли ударили по темному асфальту.

– Саня!

Голос Кайла вырвал меня из болевого шока. Он шагнул вперед, вставая между мной и волной демонов, и превратился в непробиваемую стену. Огненная стена появилась перед ним, защищая нас, а потом он обрушил на очередную появившуюся волну огненные шары.

Отшатнувшись назад, я бросил меч. Пальцы тут же стали мокрыми и скользкими от горячей крови.

Не сдохнуть! Только не здесь! Мысль билась в голове, как пойманная птица. Дрожащими, непослушными пальцами я нашарил на поясе холодный стеклянный флакон.

Крышка не поддавалась. Плюнув на все, я зажал ее зубами и с силой дернул головой. Пробка вылетела. Не раздумывая, я запрокинул голову и сделал несколько больших, жадных глотков.

Вкус был едкий, мятно-металлический. Жидкость обожгла горло, а затем по телу хлынула ледяная волна, которая сшиблась с раскаленной болью в плече. Я зашипел сквозь зубы. Это было похоже на то, как если бы рану одновременно прижигали и морозили. А после немного полил на рану. Я почувствовал, как кожа вокруг неровных краев натянулась, а кровотечение резко прекратилось. Боль не исчезла, нет. Она просто отступила, превратившись из острого крика в тугой, ноющий гул.

И следом я ощутил прилив сил. Не живительное тепло, а злой, синтетический разряд тока, который прошел по всем нервам, заставив мышцы судорожно сократиться. Он выжег остатки шока и слабости.

Боль ушла. Страх ушел. Осталась только холодная, звенящая в ушах ярость.

Подняв меч с окровавленного асфальта, я шагнул вперед, становясь рядом с Кайлом. Который покосился на меня и отменил заклинание огненной стены. Запах горелого мяса бил по нервам.

Первый демон, оказавшийся на пути, не успел даже поднять когти. Мой меч вошел ему в горло по самую гарду, и я не останавливаясь рванул его в сторону, прорубая себе дорогу.

Теперь, когда боль превратилась в топливо, я видел поле боя иначе. Четче. Злее.

Слева, в самой гуще мелких тварей, бушевал Гром. Он был живым эпицентром разрушения. Его гигантский молот горел изнутри тусклым светом. Демоны разлетались в стороны, как кегли, контуженные и дезориентированные, прежде чем второй удар превращал их в ошметки плоти. На его бронике виднелись свежие порезы, но казалось, сама его ярость создавала вокруг искажающее воздух марево, от которого самые слабые атаки просто испарялись.

А на периферии, словно смертоносный росчерк серебра, двигалась Лиса. Ее копье горело холодным светом, оставляя в воздухе мерцающие следы. Она не просто двигалась – она скользила, и воздух шипел вокруг, подчиняясь ее воле. Удар в сустав, выпад в глазницу, укол в незащищенную шею – каждое ее движение было выверенно.

И надо всем этим с крыши фургона работал Ворон. Его снайперская винтовка калибром 12,7 мм стреляла не просто пулями. Каждый выстрел срывался со ствола светящимся трассером, который прошивал воздух и попадал в цель с небольшим магическим взрывом. Вон там демон, явно умнее других, попытался организовать атаку – и тут же его голова разлетелась на куски от попадания пули Ворона.

Внезапно в какофонию боя ворвался резкий голос Кайла в коммуникаторе:

– Ворон, справа! Три гончих!

Я тут же бросил туда взгляд. Из основной массы демонов вырвались три твари, чьи лапы оставляли на асфальте дымящиеся следы. Игнорируя нас, они единой стаей неслись к фургону – учуяли снайпера.

Прежде чем я успел среагировать, Лиса, оставив за собой лишь серебристый шлейф, бросилась им наперерез.

– Гром увяз! Поможем ему! – крикнул Кайл мне, указывая топором.

Я повернулся и увидел, что наш таран в беде. Десятки мелких тварей навалились на него всей массой, цепляясь, кусая, пытаясь погасить его ярость и повалить на землю.

Мы рванули к Грому, прорубая себе дорогу через стену визжащих тварей, но толпа демонов перед нами вдруг сама раздалась в стороны, словно стая шакалов перед выходом тигра.

Из их рядов, отшвыривая своих же, шагнул он. Демон третьего уровня, но такой, каких я еще не видел. Ростом под три метра, закованный в тусклую, словно оплавленную броню, с рогами и глазами, что горели расплавленным золотом. Он был похож на оживший в кошмаре сказ о минотавре. Тварь проигнорировала нас.

Ее взгляд был прикован к самому большому и яростному противнику – Грому. Демон издал рев, от которого, казалось, задрожал воздух, и бросился вперед. Это было столкновение двух титанов. Багровое марево вокруг Грома вспыхнуло, когда он встретил таранный удар своим молотом.

Раздался оглушительный треск, словно раскололась сама земля. Ударная волна отшвырнула меня и Кайла на несколько метров назад. Грома отбросило, как тряпичную куклу, но даже в полете он не выпустил из рук молот. Тут же поднявшись, Гром рванул к демону.

– Всем по твари! – Голос Кайла в наушнике был спокоен и холоден, как сталь. – Гром, держи его! Лиса, ноги! Ворон, голова! Саня, жди моего сигнала!

Кайл не просто отдавал приказы. Он пробормотал какое-то заклинание и тут же перед ним сформировались лучи фиолетового оттенка, переплетенные между собой, словно сетка, и метнулись к демону, впечатавшись ему в нагрудник. Броня в том месте подернулась светящимися трещинами.

Команда работала как единый механизм.

Лиса превратилась в серебряный вихрь. Ее копье наносило десятки ударов по ногам и сухожилиям твари.

С крыши раздались два резких, сухих щелчка. Две светящиеся пули Ворона, словно маленькие сверхновые, врезались демону точно в голову. Тот взревел от боли и ярости, ослепленный, и начал молотить лапами по земле, пытаясь стряхнуть с себя вцепившегося Грома.

– САНЯ, СЕЙЧАС! – проревел Кайл и сам открыл огонь, разряжая оба пистолета точно в ослабленную точку на груди демона. Артефактные пули с треском дробили магическую броню.

Это был мой шанс.

Я направил всю свою ярость, всю силу, что бурлила во мне, в клинок. Чувствовал, как сила течет по руке, и мой меч вспыхнул, отзываясь на зов.

Оттолкнувшись от асфальта, я использовал широкую спину вцепившегося Грома как трамплин, взмыл в воздух и обрушил всю свою мощь вниз.

Клинок, окруженный моей магией, вошел в трещину на броне демона по самую рукоять. Раздался не хруст, а оглушительный треск, словно лопнуло что-то внутри самой твари. Из раны хлынула не кровь, а сноп слепящего света и черного дыма. Огромная туша выгнулась, забилась в конвульсиях и замерла. А потом медленно, как срубленное дерево, рухнула на асфальт.

Наступила тишина. Мелкие демоны, потеряв своего вожака, в замешательстве попятились. Наша команда стояла посреди небольшой пустой зоны, тяжело дыша, окруженная трупами. Мы победили.

Но тут земля снова содрогнулась. В наступившей звенящей тишине мы все как по команде подняли головы. Вдалеке, над Апраксиным двором, белый столб света, ударивший с небес, столкнулся с восставшей из земли колонной черного пламени.

Вслед за столкновением света и тьмы по площади прокатилась волна чистой силы, от которой даже я, стоявший в сотнях метров, пошатнулся. Рев демонов сменился растерянным визгом. Твари, еще секунду назад бывшие воплощением ярости, дрогнули, их атаки потеряли стройность.

И тогда мы на них навалились.

Это была уже не битва, а зачистка. Уставшие, израненные, работающие на последнем издыхании Охотники и сотрудники заградотрядов добили дрогнувшего врага. Я двигался как во сне, меч казался свинцовым. Каждый шаг давался с трудом.

Последний демон рухнул под слаженным ударом двух охотников у самого выхода с площади.

И наступила тишина.

Она была абсолютной, звенящей, почти физически давящей после часов непрерывного грохота. В этой тишине был слышен лишь треск догорающих машин, стоны раненых и наше собственное рваное, хриплое дыхание. А потом кто-то один надрывно и хрипло закричал:

– УРА! – И этот крик подхватил второй, третий, и вот уже над полем недавней бойни прокатился нестройный, но полный облегчения рев победителей.

Сила, которую дало зелье, испарилась, и меня накрыло с головой. Ноги подогнулись, и я рухнул на одно колено, опершись на меч, как на трость. Плечо, о котором я почти забыл в пылу боя, взорвалось новой волной тупой, ноющей боли. Я поднял голову. Вся наша команда была в таком же состоянии. Гром тяжело сидел прямо на асфальте. Лиса, обычно воплощение грации, стояла, согнувшись и опершись на копье обеими руками, пытаясь отдышаться. Ворон медленно, как старик, спускался с крыши фургона.

Кайл подошел ко мне, его лицо было серым от усталости.

– Жить будете, – выдохнул он.

В этот момент толпа охотников расступилась, образуя живой коридор.

Из полумрака, куда не доставали лучи рассвета, вышли они. Мастера и Магистры. Их было около десяти человек. Они шагали по залитому кровью и ихором асфальту, но их черная форма и начищенные серебром погоны были безупречны. Ни капли грязи, ни единой царапины. Их лица были непроницаемы, словно маски, вырезанные изо льда. Они не сражались. Они были силой, которую спустили на врага, и теперь эта сила возвращалась на место.

Один из них, Магистр с тремя серебряными полосами на рукаве, остановился в центре площади. Он обвел поле боя тяжелым, оценивающим взглядом. Его голос разнесся над площадью без всякого усилия, но услышал его каждый.

– Зачистка завершена. Всем подразделениям вернуться в отделы.

И все. Никакой похвалы. Никаких слов благодарности. Лишь сухая констатация факта.

Магистры развернулись и так же беззвучно исчезли, как и появились.

Округу же огласил вой синен, это неслись машины скорой помощи, дабы забрать раненых и констатировать смерти тех, кому не повезло погибнуть, защищая город от демонов.

Мы, не сговариваясь, поплелись к нашему фургону. Гром опирался на Лису, я – на Кайла. Мы завалились внутрь и просто замерли. Ворон сел за руль.

Дорога в отдел прошла в полной тишине. За окнами начинался новый день. Город просыпался, первые лучи солнца окрашивали крыши в розовый цвет, спешили на работу обычные люди. Они никогда не узнают, какая война бушевала всего в паре кварталов от их теплых квартир. В этой тишине, в этом утреннем свете мы, заляпанные кровью и грязью, казались призраками из другого, жестокого мира. Мы выжили. И сейчас это было единственное, что имело значение.

В отделе стояла гулкая, выпитая до дна тишина. Мы молча поднялись в свой кабинет, и тишина следовала за нами, впитываясь в стены. Первое, что я сделал, – сорвал с себя бронежилет. Он с глухим, тяжелым стуком упал на пол, и этот звук показался оглушительным. Один за другим остальные последовали моему примеру. Скрежет расстегиваемых пряжек, шорох снимаемой формы, тяжелые вздохи – вот и вся музыка нашего возвращения.

Я подошел к раковине в углу кабинета и открыл кран. Ледяная вода обожгла кожу. Я долго плескал ее в лицо, пытаясь смыть с себя копоть, чужую кровь и липкий запах битвы. В отражении на мокром металле крана я увидел не себя, а какого-то незнакомца с чужими, лихорадочно горящими глазами и глубокой царапиной на лбу.

– Давайте по домам, – хрипло сказал Кайл, вытирая лицо жестким бумажным полотенцем. – Отсыпайтесь. К девяти вечера жду всех здесь. Нужно будет составить отчет. – А ты, Саня врачу обязательно покажись, Ворон, дай ему пару лечилок.

Ворот, тут же достав из сейфа три флакончика, протянул мне. И один из них я осушил сразу.

К врачу я, конечно, пойду, но хотелось сначала помыться и поспать. Гром и Ворон молча кивнули и, не глядя друг на друга, побрели к выходу. Я тоже направился за ними, на ходу подбирая с пола меч.

– Саня, подожди…

Глава 27

Глава 27

– Саня, подожди…

Тихий голос Лисы заставил меня остановиться у самого порога. Я обернулся. Она стояла посреди комнаты, маленькая и потерянная в своей измазанной форме. Ее обычно яркие глаза потускнели, а растрепанные волосы слиплись от пота и крови. В ней не было ни капли той смертоносной грации, что я видел на площади. Только безграничная усталость.

– Не против, если я у тебя отосплюсь? – спросила она так тихо, что я едва расслышал. – Просто… не доеду до дома.

Я на мгновение опешил от такой прямоты.

– Конечно, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. – Поехали.

Рев «Цербера» на пустой утренней улице прозвучал по-другому. Не как боевой клич, а как усталый вздох. Лиса запрыгнула в свою «Аврору» и рванула за мной.

Я оставил мотоцикл у входа, и мы поднялись ко мне. Внутри царил привычный беспорядок, но Лисе, кажется, было все равно. Она обвела комнату пустым взглядом и указала на ванную.

– Можно я первая?

– Будь как дома, – кивнул я, доставая из шкафа чистую футболку и свободные спортивные штаны.

Она вышла из душа минут через пятнадцать, закутанная в мою одежду, которая была ей явно велика. Без косметики, без крови и грязи, с влажными, распущенными волосами она выглядела совсем юной.

– Я быстро, – буркнул я и скрылся в ванной.

Когда я вышел, она уже спала, свернувшись калачиком на моем диване. Я взял простыню и одеяло, постелил себе на полу и вырубился, едва голова коснулась подушки.

Меня вырвал из глубокого, вязкого сна резкая боль в плече. Я попытался повернуться на полу, и рана, про которую я почти забыл благодаря зелью, отозвалась тупым, пульсирующим огнем. Зелье Ворона перестало действовать.

Я сел, морщась. В комнате царил густой полумрак – за окном уже садилось солнце.

– Нормально так дрыхнем, – хрипло сказал я. На диване завозились.

– Который час? – донесся сонный голос Лисы.

– Почти семь вечера. До встречи в отделе оставалось два часа.

Я поднялся, разминая затекшие мышцы. Когда потянулся, плечо снова прострелило болью, и я невольно зашипел.

Лиса тут же села. Сонливость с нее слетела мгновенно.

– Плохо?

– Жить буду.

– Так. – Она решительно встала. – В отдел ты в таком виде не пойдешь. Кайл приказал тебе показаться врачу, а не просто выпить лечилку. Поехали.

– Куда? В травмпункт? – покосился я на нее.

Лиса фыркнула.

– Не смеши. У меня есть свой парень. Он не задает лишних вопросов и штопает нормально. Не Волконские, конечно, зато гораздо дешевле. Сначала к нему, потом в отдел.

Я заглянул в холодильник – пусто.

Пришлось соорудить гору бутербродов и заварить чай.

Пока мы молча ели, пытаясь вернуть себя к жизни, мой коммуникатор на столе завибрировал. Назойливо и пронзительно. На экране светилось имя: «Светлана».

Я замер. Лиса вопросительно подняла бровь. Вздохнув, я взял телефон.

– Привет. Ты куда пропал? – Ее голос был полон тревоги. – Я тебе звонила все утро, ты не отвечал! Я так боялась! По новостям вовсю говорили о прорыве демонов на Сенной…

– Света, привет. Тише. – Я постарался, чтобы мой голос звучал спокойно. – Все нормально. Просто… смена была тяжелой. Отсыпался.

– Саша, что с тобой? Ты ранен? У тебя голос…

– Царапина, не более, – соврал я, косясь на Лису, которая с невозмутимым видом допивала уже мой чай. – Все в порядке. Мне скоро снова на службу.

На том конце провода повисла пауза.

– Ты… ты точно в порядке? – Ее голос дрогнул.

– Точно. Я позвоню тебе позже, хорошо? Как только освобожусь.

– Обещаешь? Смотри, не позвонишь, я тебе устрою, явлюсь ночью.

– Обещаю, наберу.

Я отключился и тяжело выдохнул.

– «Царапина», значит? – ехидно протянула Лиса. – Мило. Поехали, «поцарапанный».

Целитель Лисы обитал в частной клинике.

Хмурый старик по имени Герасим, который, судя по шрамам на руках, сам не раз бывал в подобных переделках.

Он молча разрезал временную повязку, осмотрел рваные края моей раны от когтей демона и только хмыкнул.

– Лечилка? – буркнул он.

– Она самая, – кивнул я.

– Терпи, лейтенант, – ухмыльнулся он.

Следующие полчаса были пыткой. Он вскрыл начавшую заживать рану, а потом начал чистить какой-то вонючей дрянью, которая шипела и жгла, а потом грубо, но на удивление быстро зашил ее, бормоча проклятия в адрес «нынешней молодежи, которая лезет на рожон». И, зашив рану, применил магию, свой целительский дар. От его рук к ране шел зеленый свет, не сказать что мгновенно, но она начала затягиваться. И уже через двадцать минут остались только шрамы. Потом он с каким-то садистским наслаждением снял швы и протянул мне бутылок с мазью.

– Мазать два раза в день утром и вечером – неделю. С тебя две тысячи. А если захочешь убрать шрамы, то это по отдельному прайсу.

Когда я вышел от него, плечо еще побаливало.

В наш кабинет мы вошли ровно в девять вечера. Команда была в сборе. Все успели привести себя в порядок и выглядели почти как обычно, если не считать усталости, глубоко въевшейся в черты каждого лица.

– Итак, все в сборе, – начал Кайл, нарушив тишину. Мазафака объявил о планерке по итогу. – И мы пошли в зал для брифинга.

Весь личный состав отдела собрали в центральном зале.

На трибуне стоял начальник отдела. Его массивное тело было затянуто в парадный китель, а лицо, казалось, высечено из гранита.

– Прорыв ликвидирован. – Голос гремел без всякого усиления. – Потери противника исчисляются сотнями. Ликвидировано четыре демона пятого ранга. Город не пострадал. Наш отдел отработал в штатном режиме. Все боевые группы прибыли по сигналу «Общий сбор» и выполнили поставленные задачи. Потерь среди личного состава нет. Благодарю за службу.

Он сделал паузу, обводя зал тяжелым взглядом.

– Чего не скажешь о наших соседях из адмиралтейского и василеостровского отдела, – в его голосе зазвенел лед. – В обоих округах несколько команд попросту не явились на сбор. Их халатность привела к прорыву оцепления на второстепенных направлениях и, как следствие, к жертвам среди гражданского населения.

По залу пронесся тяжелый, возмущенный гул. Я невольно сжал кулаки.

– По приказу из Главного Управления все сотрудники, проигнорировавшие сигнал, отстранены от службы, – отчеканил Мазафака. – Будет проведена полная служебная проверка с последующим наказанием. На этом все. Разойтись.

Мы молча вернулись в свой кабинет. Атмосфера давящей официальности схлынула, оставив после себя гулкую пустоту. Первым тишину нарушил Кайл. Он еще раз обвел нас всех взглядом, но на этот раз в нем не было стали, только глубокая усталость и гордость.

– Я хочу еще раз сказать вам спасибо, – тихо произнес он. – Это была грязная работа. Но вы не подвели. Ни меня, ни отдел. Вы все молодцы.

Гром что-то глухо буркнул в знак согласия. Лиса устало улыбнулась, а Ворон молча кивнул.

– А теперь, – продолжил Кайл, – последнее на сегодня. Саня, подойди.

Я шагнул вперед. Кайл открыл ящик стола и достал оттуда небольшой, туго свернутый свиток, перевязанный тонкой кожаной лентой. Пергамент был старым, пожелтевшим от времени.

– Это тебе. – Он протянул свиток мне. – Считай, небольшой бонус за хорошую работу. Да и из всех нас тебе это пригодится больше всего.

Я с удивлением принял свиток.

– Что это?

– Ты у нас чистый ближник, – пояснил Кайл. – Твоя главная задача – сократить дистанцию. А для этого нужна скорость. Скорость для тебя – это жизнь. Открывай.

Я осторожно развязал ленту и развернул пергамент.

Под витиеватым узором значилось название: «Молниеносные шаги».

– Это базовое заклинание усиления, – сказал Кайл, видя мое изумление. – Начальный уровень, но довольно эффективный. Оно не сделает из тебя вспышку света, но позволит двигаться короткими, сверхбыстрыми рывками. Уклониться, сократить разрыв, зайти за спину – сам поймешь. В бою это даст тебе то самое преимущество в долю секунды. К тому же ты универсал, так что тебе самое то.

Я посмотрел текст, и у меня перехватило дыхание. Скорость. Именно то, чего мне так не хватало. То, что могло бы спасти меня от ранения в последнем бою. Это был инструмент, идеально подходящий под мой стиль боя. И это был знак доверия.

– Спасибо, капитан. – Я поднял на него глаза. – Большое спасибо.

– Смотри, не споткнись на сверхзвуковой, – с усмешкой бросила Лиса.

– Отличная штука, Саня. – Гром хлопнул меня по здоровому плечу. – Теперь будешь летать как пчела и жалить… ну, ты понял.

Кайл отпустил команду. Гром и Ворон тут же ушли отсыпаться. Лиса, задержавшись у двери, подмигнула мне и тоже скрылась в коридоре.

Я остался в кабинете один, свернул свиток.

И тут вспомнил о Светке.

Вспомнил ее тревожный голос по коммуникатору, когда отвечал, а Лиса в моей футболке пила мой кофе. Я соврал ей. Сказал, что все в порядке и скоро позвоню. И не позвонил.

Волна стыда, острая и холодная, пронзила меня.

«Доберусь до дома и наберу», – решил я и направился в общагу.

Повернул ключ. Дверь открылась, я шагнул внутрь.

И замер.

Это была не моя холостяцкая берлога. Воздух был чистым, пахнущим свежестью и чем-то теплым, домашним – блинчиками. Разбросанные вещи были аккуратно сложены, книги стояли ровными рядами, а моя форма, которую я считал безнадежно испорченной, лежала чистой стопкой. На маленьком столике рядом с тарелкой горячих блинчиков горела свеча, отбрасывая мягкий, танцующий свет.

Светлана сидела на диване, завернувшись в плед, и читала книгу. Она выглядела как островок спокойствия и уюта в моем хаотичном мире.

– Что… как? – Это все, что я смог пробормотать.

Она подняла на меня свои большие глаза.

– Ты так и не позвонил, а я сказала, что явлюсь к тебе. – Девушка улыбнулась. – Вот и… поговорила с вашим Степанычем. Сказала, что я твоя девушка и хочу приготовить ужин. Он оказался не таким уж и злобным, а потом даже помог донести продукты.

Она встала, подошла ко мне.

– Ты хоть что-нибудь ел? – глянула она на меня.

И я замотал головой.

– А это… – Она нахмурилась, кивнув на уже постиранную и аккуратно сложенную стопку формы, которую она, очевидно, нашла в ванной и вытащила. – Чья это форма? Она меньше на несколько размеров, чем твоя.

Вот черт. Форма Лисы.

Мир на мгновение сузился до этого вопроса, на который у меня не было ответа.

Любая ложь прозвучала бы фальшиво, любая правда – жестоко.

– Это… сложно, – выдавил я. – Это форма коллеги. Она осталась после… после смены.

Это прозвучало жалко даже для моих собственных ушей.

Светлана смотрела на меня долго, не мигая. В ее глазах не было истерики. Только холодное, горькое понимание.

– Коллеги⁈ – Она не спрашивала. Она утверждала.

– Света, это не то, что ты думаешь.

– Да, Саша. Вот именно. – Ее голос стал твердым. – Все у тебя «не то, что я думаю». Сложная работа. Сложные раны. Сложные… коллеги, которые оставляют у тебя свою форму.

Она взяла свою куртку и подошла к двери.

– Светлана, подожди… – выдавил я из себя.

– Разберись со своей жизнью, Саша, – сказала она, не оборачиваясь. – Я… Я не могу быть частью… вот этого.

Дверь тихо щелкнула.

Я остался один посреди идеально чистой комнаты, которая пахла блинчиками.

Рухнул на диван. И тут же зазвонил коммуникатор.

«Лиса».

– Ну что, герой, – раздался ее веселый голос.

– Лиса, какого хрена твоя форма делает у меня дома⁈ – прошипел я.

– Ой, да ладно тебе, – засмеялась она. – Забыла. Но я готова искупить вину. Ты же предлагал обмыть своего «Цербера»? Так давай обмоем.

– Хорошо, – выдохнул я. Злость на Свету, которая явилась без приглашения, на Лису, которая забыла вещи, на самого себя требовала выхода. – Но…

– Без «но». Жду тебя в «Белом Якоре». Через час. Не вздумай слиться.

«Белый Якорь» оказался респектабельным баром – темное дерево, карты старых подземелий на стенах и запах дорогого алкоголя.

Лиса сидела за столиком в углу в облегающем черном платье, похожая на королеву из теневого мира.

– Выглядишь… потрясающе, – вырвалось у меня.

– Знаю, – подмигнула она. – Ну что, присаживайся, герой.

Я только собрался высказать Лисе, что думаю о ее забывчивости, учитывая, какую она мне подставу устроила, но в этот момент мимо нашего столика проходил тот самый лейтенант со шрамом. Он резко остановился, его взгляд, полный пьяного презрения, впился в меня.

– О, какие люди. Снова за женской спиной прячется, – сказал он своей спутнице, но достаточно громко для нас. – Хотя спина очень даже…

Кровь ударила в голову. Я медленно поднял на него взгляд.

– Что ты сказал? Повтори, я не расслышал.

– Я сказал, что ты ссыкло. – Он сделал шаг к нашему столу.

Глава 28

Глава 28

Я начал подниматься, однако рука Лисы мягко, но настойчиво легла на мое предплечье.

– А ну-ка, оба остыли! – Ее голос стал холодным, как сталь. Она даже не повернулась к лейтенанту. – Ты забыл правила? Саня, сядь. Вы оба охотники. За драку в публичном месте явно служебной проверкой не отделаетесь. Сами слышали, чем последняя закончилась.

Лейтенант отступил, его грудь тяжело вздымалась. В глазах горел гнев.

– Тогда, – прошипел он, глядя мне в глаза, – встретимся в «Яме». Через неделю. В восемь вечера. Без формы, без погон. Там, где нет правил. Дуэль!

– Идет, – бросил я не раздумывая.

– Я буду тебя ждать, – рыкнул он и, развернувшись, ушел.

В общем, вечер прошел так себе, посидели мы немного, а там и по домам. Ведь завтра надо было выходить на смену.

На следующий день дежурство началось с тяжелой, вязкой тишины. Последствия битвы на Сенной и последующий брифинг Мазафаки оставили гнетущий осадок. Все в отделе ходили злые и уставшие, ожидая начала охоты на ведьм и трибуналов над соседями.

Наша команда не была исключением. Кайл с самого утра зарылся в отчеты, Гром молча чистил свой молот, а Ворон, казалось, впал в медитацию над своими склянками.

А вот Лиса подозвала меня к себе.

– Я пробила нашего друга, – тихо сказала она. – Как и обещала.

– И что там?

Лицо Лисы было серьезным.

– Все очень плохо, Саня. Это Егор Воротынский. Из рода Воротынских.

– Род? – Я нахмурился. – Еще одни.

– Хуже. – Лиса покачала головой, глядя на экран. – Род военный, это Егорке пришлось идти к нам. Не особо его любят даже родственнички за характер. Но тем не менее обучение у него на уровне. А главное, они мастера внутреннего усиления. И этот ублюдок – маг первого ранга.

Кровь отхлынула от моего лица. Маг первого ранга. Это был совсем другой уровень.

– Если он весь из себя, то откуда тогда шрам? – спросил я, вспомнив уродливую отметину.

– Это не из боя. – Лиса понизила голос, проверяя данные. – По слухам, семейные разборки. Дядя или отец, что-то темное. В это лучше не лезть.

– То есть ты считаешь, мне его не одолеть?

Лиса посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

– С антимагией у тебя есть шанс, – задумчиво ответила она. – Их сила держится на внутреннем усилении. Если твой купол сможет это погасить, он останется просто тренированным бойцом. Но если нет…

Я же вернулся на свое место и принялся размышлять над словами Лисы.

Она была права: этот парень маг первого ранга и мастер усиления тела. Моя антимагия – это козырь, она почти наверняка выключит его родовые способности, но только если он попадет в радиус десяти метров. А судя по его повадкам, он и есть специалист ближнего боя. Это означало, что победит тот, кто окажется быстрее.

К счастью, рутина не давала времени на панику.

Сирена взвыла после обеда. Мы рванули на вызов.

Сообщение было мутным: «аномальная активность» в здании старого архива. Мы ожидали чего угодно, от мелких «копеек» до прорыва посерьезнее.

Прибыв на место и осмотрев здание, Кайл дал команду на штурм. Гром вынес дверь.

Мы ворвались внутрь. Пусто. Только пыль и запах старой бумаги.

– Не вижу, – пробормотала Лиса, сканируя взглядом помещение. – Фон есть, но он… стабильный. Не живой.

Мы потратили полчаса, прочесывая стеллажи, пока Ворон не нашел источник в подвале. Это оказался не демон, а старый, поврежденный артефакт-сигнализация, который коротил и выбрасывал сигналы.

Ложный вызов.

Кайл грязно выругался, передавая данные техникам.

Вернувшись в отдел, я решил, что ждать больше нельзя. Пока команда расслаблялась, я направился в тренировочный зал отдела.

У меня был заклинание, которое могло помочь в битве, только требовалось его освоить. Я достал свиток, который дал мне Кайл. «Молниеносные шаги».

Зал встретил меня гулким эхом шагов. Это было не большое помещение в цокольном этаже, пол покрыт амортизирующими матами, в углах – усиленные манекены для отработки ударов. Сейчас он был пуст.