Текст книги "Охотник на демонов (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шимохин

Соавторы: Алексей Владимиров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Вот ты… авантюрист, Зверев, – прошептала она, но в ее голосе уже не было ни тревоги, ни удивления. Только понимание. – За это нужно выпить.

Мы с Лисой чокнулись бокалами и осушили их. За нашей спиной тем временем уже готовился финальный бой вечера, на который, судя по реву распорядителя, минимальная ставка была триста тысяч. Я сглотнул. Если бы я поставил столько на себя, сейчас был бы миллионером. Но теперь, после моей победы, о таких коэффициентах можно и не мечтать.

Мы досмотрели бой, в котором два настоящих мастера устроили на арене огненный ад, и направились к выходу. Нужно было забрать мой выигрыш.

Мы подошли к кассе, где уже выстроилась небольшая очередь из удачливых игроков. И в гуле толпы я услышал знакомый голос. У стойки, забирая толстую пачку купюр, стоял Кирилл Строганов.

Он обернулся, и наши взгляды встретились.

Гул зала, казалось, стих, сузившись до напряженной тишины между нами. Я почувствовал, как Лиса рядом со мной напряглась, готовая к любой провокации.

Строганов, к моему удивлению, жестом остановил своего приятеля и медленно, с ленивой, хищной грацией направился прямо ко мне. Это был наш разговор, один на один.

– Зверев, – произнес он тихо, с кривой усмешкой, в которой не было ни тени прежней ярости. – А ты оказался… забавнее, чем я думал.

– Строганов, – холодно ответил я, не отводя взгляда.

– Знаешь, что самое смешное? – Он подошел почти вплотную, и от него пахло дорогим алкоголем и победой. – Я поставил на тебя сто тысяч. Просто из злого любопытства, чтобы посмотреть. И сорвал куш. А потом, – он усмехнулся, – позвонила моя девушка. Та, с которой я поругался перед нашей встречей в «Империале». Сама. Помирились.

Он оглядел меня с новым, странным, почти собственническим интересом, словно оценивал дорогую вещь.

– Может, ты удачу приносишь, а, Зверев?

И после этого он расхохотался.

Отсмеявшись, протянул мне руку. Я смотрел на эту протянутую ладонь и чувствовал себя в ловушке. Отказаться – продолжить конфликт. Согласиться – стать чуть ли не приятелями. Скрипнув зубами, я с неохотой пожал его руку.

– Так что зла я на тебя не держу, – сказал он, его пальцы крепко, по-хозяйски, сжали мои. – Наоборот. Мне нравятся везучие люди. Еще увидимся, мой талисман.

Он с силой стиснул мою руку на прощание и, развернувшись, вальяжно направился к выходу, бросив своему приятелю: «Пошли, тут скучно».

Я подошел к кассе и молча забрал свой выигрыш. Триста пятьдесят тысяч. Огромная сумма. Но я не чувствовал никакой радости. Только холод и легкую тошноту.

Мы вышли из душного, прокуренного подземелья, и ночной свежий воздух ударил в лицо. До машины шли молча, переваривая произошедшее. Только когда «Аврора» выехала за территорию «Ямы», Лиса нарушила тишину.

– Итак, – начала она, бросив на меня быстрый взгляд, в котором читалось полное недоумение. – С каких это пор вы со Строгановым ручкаетесь?

Я пожал плечами, стараясь не морщиться от боли в ребрах.

– Сам в шоке. – И решил сменить тему: – Слушай, хватит меня возить, как ребенка. Надоело. Куплю себе транспорт.

Лиса кивнула, не отрывая взгляда от дороги.

– С таким выигрышем можешь себе позволить. Что хочешь брать? Машину?

– Я тут подумал… может, мотоцикл…

Ее лицо тут же озарилось искренней, живой улыбкой, которую я никогда раньше не видел. Глаза загорелись, и она резко повернула ко мне голову, напрочь забыв про свою иронию.

– Мотоцикл? Это отличное решение! – воскликнула она, и в ее голосе проснулась какая-то забытая, почти девчоночья страсть.

– Ты так говоришь, будто сама когда-то…

– Еще как! – перебила она. – Я раньше гоняла. До службы.

– Правда? – Я удивленно поднял бровь. – Может, тогда подскажешь, где можно найти что-то подходящее?

– Может быть, – загадочно протянула она, и ее улыбка стала еще шире. – Мне нужно подумать.

Глава 22

Глава 22

«Аврора» плавно остановилась у входа в мое общежитие. Низкий рык ее двигателя был единственным звуком в ночной тишине. Мы несколько секунд сидели молча, глядя на темные окна здания.

– Насчет мото я подумаю, – наконец произнесла Лиса, и в ее голосе уже не было ни тени иронии, только спокойная серьезность. – Есть одна идейка.

– Спасибо, Лиса. – Я повернулся к девушке. – За все.

Она коротко кивнула.

– До смены, боец, – с теплой усмешкой сказала она.

– До смены.

Я вышел из машины и не оглядываясь пошел к общаге. Слышал, как за спиной взревел двигатель и серебристая машина растворилась в ночи.

В своей спартанской комнате я первым делом скинул куртку, вытащил из внутреннего кармана толстые пачки денег и положил на единственный стол.

Я смотрел на эти деньги, и они не казались мне легким выигрышем. Просидев так минут десять, я спрятал деньги в тайник, а сам, приняв душ, завалился спать.

Проснувшись на следующее утро, я первым делом ощутил ноющую боль по всему телу. Пока пил утренний кофе, понял, что на день у меня нет совершенно никаких планов, а валяться в кровати желания не было.

Я достал коммуникатор. Пальцы на мгновение замерли над ее именем, но вчерашняя ночь научила меня одному – иногда нужно просто сделать шаг вперед. Я нажал кнопку вызова.

– Привет, Света. Это Саша. Не разбудил?

– Саша! Привет! – Голос звучал искренне радостно. – Нет, что ты. Я уже давно на ногах.

– Слушай, я тут думал… наше первое свидание было, мягко говоря, не очень нормальным. Я хотел бы извиниться за это. И предложить реванш. Никаких драк и головорезов, обещаю. Просто спокойная прогулка. Что скажешь?

Она рассмеялась, и этот легкий, мелодичный звук прогнал остатки моей неуверенности.

– Я только за. Когда?

Вечером мы встретились у входа в Летний сад. Погода была идеальной: теплое солнце, легкий ветерок. Вокруг гуляли туристы, смеялись дети – мирная, почти идиллическая картина.

Светлана была в простом джинсовом сарафане, и в солнечном свете ее волосы казались отлитыми из меди. Мы гуляли по тихим аллеям, разговаривая обо всем на свете. Я узнал, что самые страшные ее враги – это сессия и занудный преподаватель по биохимии. Мы говорили о книгах, о музыке, о любимых местах в городе. И с каждой минутой я все больше расслаблялся.

Мы сидели на скамейке у одного из фонтанов, когда наши руки, лежавшие на спинке, случайно соприкоснулись. На мгновение замер, а потом, собрав всю свою решимость, медленно накрыл ее ладонь своей. Она не отдернула руку. Лишь чуть крепче сжала мои пальцы в ответ.

Я проводил ее до самого дома. У ее подъезда мы остановились.

– Спасибо тебе за… нормальный день, – сказал я, и это было самое искреннее, что я мог произнести.

– И тебе спасибо, – тихо ответила она, улыбаясь. – Мне очень понравилось.

Она скрылась за дверью, а я медленно пошел домой, все еще ощущая тепло ее руки в своей.

День прошел, число сменилось, ни черта не изменилось.

Утром я проснулся не от мыслей о ней, а от назойливого сигнала будильника. Впереди была смена.

В отдел пришел вовремя, даже немного рано. Команда уже была в сборе, но моя первая цель сегодня находилась не в нашем кабинете. Сжав в руке мятый листок, я направился в самое страшное место в этом здании. В бухгалтерию.

Дверь с табличкой «Финансовый отдел» встретила тишиной и запахом бумаги. За столом, заваленным папками, сидела суровая женщина в очках на цепочке. Ее звали Тамара Павловна, и ее боялись даже больше, чем начальство.

Она подняла на меня свой строгий взгляд поверх очков.

– Лейтенант Зверев! Наконец-то! Я уже думала, вас демоны съели!

Я почувствовал себя провинившимся курсантом.

– Простите, Тамара Павловна, – смущенно пробормотал, протягивая ей справку от Волконского. – Был занят.

Она выхватила у меня бумагу, пробежала по ней глазами, хмыкнула и забрала.

– «Занят» он. Вся ваша служба – одно сплошное «занят». А ведомости на зарплату сами себя не заполнят. Свободны, лейтенант.

Я выскользнул из ее кабинета, чувствуя огромное облегчение. Бюрократический гештальт был закрыт, теперь можно ждать подъемных и зарплаты.

Вернувшись в наш кабинет, я с удовольствием погрузился в привычную атмосферу. День, на удивление, проходил тихо. Никаких тревог, никаких срочных вызовов.

Гром мирно похрапывал в своем кресле, которое жалобно скрипело под его весом. Ворон, отгородившись от мира, был полностью поглощен какой-то книгой, изредка делая пометки на полях. Кайл в своем углу тихо, но властно решал какие-то вопросы по коммуникатору – судя по его лицу, скорее политические, чем оперативные.

Лиса сидела за столом и методично точила один из своих многочисленных ножей. Она подняла на меня глаза, когда я вошел, и в ее взгляде промелькнула тень понимающей усмешки.

Я сел на свое место и полез в коммуникатор. Никаких сражений, никакой магии, никакой смертельной опасности. Просто работа.

И после всего, что случилось за последние дни, эта скучная, предсказуемая рутина была лучшим, о чем я мог мечтать. Никаких вызовов не приходило, и это было весьма приятно, солдат спит – служба идет.

После окончания смены, когда я, уставший, но довольный, вышел из отдела, меня окликнул знакомый голос.

– Сань, погоди. Есть разговор.

Я обернулся. У бордюра, припаркованная с дерзкой небрежностью, стояла ее серебристая «Аврора». Сама Лиса, прислонившись к водительской двери, скрестила руки на груди.

– Ты еще не наговорилась? – с усмешкой спросил я: всю смену она не упускала случая подколоть меня на тему моего «триумфа» в «Яме».

Лиса иронию проигнорировала.

– Да я серьезно. Садись в машину.

Ее тон не предполагал возражений. Если такая девушка, как Лиса, говорит «серьезно», значит, так и есть. Я молча прыгнул на пассажирское сиденье.

– В общем, такое дело, – начала она, выруливая на дорогу. – Я тут подняла свои старые связи, поузнавала. Нашла одно место, где можно посмотреть мотоциклы. Не салон, сам понимаешь, но вещи серьезные и доработанные.

Я удивленно повернулся, думал, наш разговор о мотоциклах был просто способом сбросить напряжение, но она, оказывается, восприняла всерьез.

– Хм, я тебе признателен за оперативность. И где это место?

– На окраине, в старом заводском районе, – ответила она, не отрывая взгляда от дороги. – Там по ночам собираются любители погонять, устраивают импровизированные гонки.

– Гонки? – нахмурился я, вспоминая свой выигрыш. – Если на них гоняют, то, наверное, это уже ушатанный хлам.

– Бывает и такое, – согласилась она. – Если ты в мотоциклах не шаришь, тебе «мертвый» аппарат подсунут, который с виду будет идеален. Поэтому поеду с тобой я. В качестве эксперта.

Тут Лиса гордо вздернула нос, но тут же не выдержала и рассмеялась.

– Короче, есть там один мастер, Дым. Он свое дело знает. Настоящий фанат. Я с ним поговорю. Если согласится, он соберет тебе довольно неплохой мотоцикл. Или продаст что-то из готового.

– Ну, раз со мной едет такой эксперт, согласен, – ухмыльнулся я, в глубине души понимая, что без нее этот поход был бы обречен на провал.

– Тогда договорились. – Она улыбнулась своей хитрой, лисьей улыбкой. – Ближе к вечеру заеду за тобой. Будь готов.

Она высадила меня у дома, уехав по своим делам. Поднявшись к себе, я завалился спать, но мысли о предстоящем вечере не давали покоя.

На часах было около девяти, когда раздался короткий сигнал коммуникатора от Лисы. Я спустился. «Аврора» ждала у подъезда.

Ехали мы довольно долго. Пока неслись по вечернему городу, Лиса, к моему удивлению, превратилась из язвительной охотницы в увлеченного лектора, рассказывая о плюсах и минусах разных классов мотоциклов, о разнице между рядными и V-образными двигателями, о нюансах управления. И в ее голосе было столько страсти, что я невольно заражался этим азартом.

Место, куда Лиса меня привезла, пульсировало жизнью, несмотря на заброшенность. Старый заводской район на окраине города, словно скелет давно ушедшей эпохи, оживал в такие ночи, становясь ареной для запрещенных страстей. Полуразрушенные корпуса цехов зияли черными глазницами окон, а лучи десятков мотоциклетных и автомобильных фар вырывали из мрака то вздыбленную колесами землю, то груды строительного мусора.

Рев моторов здесь был не просто шумом – это звучала симфония скорости. Бархатное урчание классических чопперов переплеталось с визгливым воем спортбайков и басовитым рыком тюнингованных маслкаров. В воздухе висела плотная завеса из запаха высокооктанового бензина, жженой резины и горячего масла, приправленная аппетитными ароматами жарящихся на передвижных мангалах шашлыков.

Толпа представляла собой калейдоскоп самых разных типажей. Тут были и дерзкие юнцы с горящими глазами, и матерые байкеры в потертых косухах. Девушки в вызывающих нарядах и парни с татуировками создавали атмосферу свободы и бунтарства. Музыка ревела, вырываясь мощными басами из акустических систем, установленных в багажниках припаркованных автомобилей.

Это был мир, бесконечно далекий от стерильных кабинетов Управления и темных, вонючих подвалов, в которых обитали демоны. Здесь тоже ощущалась опасность, но она была другой – честной, пахнущей бензином и адреналином.

Среди какофонии звуков и мерцания огней Лиса уверенно лавировала между мотоциклами и машинами, пока не привела меня к одному из наиболее обшарпанных ангаров. Однако, в отличие от своих мрачных соседей, этот ангар был ярко освещен изнутри, а из распахнутых ворот доносился не только грохот металла, но и ритмичная блюзовая мелодия, еле различимая сквозь общий гул.

Переступив порог, мы словно попали в другой мир. Я заметил, что музыка лилась из старого проигрывателя в углу.

Это было настоящее святилище для любителей скорости. Стены огромного ангара скрывались под выцветшими плакатами с изображением легендарных гонщиков и винтажных мотоциклов. Повсюду громоздились ящики с запчастями, пирамиды старых покрышек, канистры с маслом и бесчисленные инструменты, аккуратно развешанные на перфорированных панелях. В центре, на подъемниках, стояли несколько байков на разных стадиях сборки, каждый из которых казался произведением инженерного искусства.

За массивным верстаком, покрытым слоем пыли и масляных пятен, склонился мужчина. Его кожаная куртка была настолько потертой, что, казалось, хранила истории всех дорог. Из-под нее выглядывала выцветшая футболка с логотипом мотоклуба «Ночные Всадники». Длинные, с проседью волосы были небрежно собраны в хвост, а на кончике носа балансировали старенькие очки в тонкой оправе. Между сухих губ дымилась самокрутка, оставляя в воздухе терпкий запах дешевого табака.

Несмотря на этот несколько потрепанный вид, в каждом его движении чувствовалась уверенность и доскональное знание своего дела.

Мой взгляд скользнул по его творениям. Классический чоппер с высоким рулем сверкал хромом. Спортивный байк с яркой аэрографией, казалось, был готов сорваться с места. Но мое внимание сразу же привлек стоявший немного поодаль стритфайтер. Он выглядел агрессивно и стильно: укороченный хвост, мощный двигатель, вынесенный наружу, хищная передняя фара. Его матово-черная рама контрастировала с ярко-красными колесными дисками, а выхлопная система из полированного металла выглядела так, словно издавала утробный рык даже в неподвижном состоянии.

Я посмотрел на этот матово-черный байк, а затем на склонившегося над верстаком мастера. Я пришел сюда за мотоциклом. Но, кажется, нашел нечто большее – место, где металл и страсть становились единым целым.

Лиса, легко улыбаясь, подошла ближе и, слегка повысив голос, чтобы перекричать шум, окликнула мастера:

– Привет, Дым! Давно не виделись. Ты все так же в своей обители?

Мастер вздрогнул, оторвался от работы и медленно повернулся. Увидел Лису, и его морщинистое лицо расплылось в широкой, искренней улыбке.

– О, Лиса! Вот кого не ожидал увидеть! Какими судьбами занесло тебя в этот бедлам? И кто этот пассажир с тобой? – Взгляд с любопытством скользнул по мне. – Неужто нашла себе парня?

– Да нет у меня никаких парней, Дым. Отвянь, – отмахнулась она с деланым равнодушием. – Это Саня, мой коллега. Ему нужен байк, вот я и решила привести его к лучшему мастеру в округе. Надеюсь, ты таковым остался?

Дым хмыкнул, выпуская струйку дыма из уголка рта.

– Лучшим? Ну, это ты верно подметила. Мои кони еще никого не подводили. А этот твой… «коллега»… хоть шарит в двух колесах, или ты его тут просто выгуливаешь?

Я слегка нахмурился от его пренебрежительного тона, но постарался ответить спокойно:

– Шарить-то шарю, но пока больше по теории. Своей «лошадки» еще не было, не считая игрушек. Вот Лиса и взялась помочь. Ищу что-нибудь надежное, но чтобы дух захватывало. Стритфайтер какой-нибудь.

Дым затянулся своей самокруткой, внимательно посмотрел на меня, потом на Лису, потом снова на меня. Его взгляд задержался на моих руках, потом скользнул по плечам, словно он пытался определить, хватит ли у меня силы и сноровки, чтобы удержать одного из его «коней».

– Послушай, парень, – начал он, выпуская колечко дыма. – Я не против продать тебе мотоцикл. Но меня будет совесть мучить, если ты разобьешься в первый же день. Мои байки – это часть моей души. И отдавать их кому попало, не глядя… не в моих правилах.

– Дым, не умничай, – вмешалась Лиса. – Он не из пугливых.

– Может, и не из пугливых, но если он новичок, то это даже хуже, – отрезал Дым. – Значит так. Я вижу, как ты на мой стритфайтер смотришь. Я даю тебе его на один заезд, и мы устроим гонку. Если выиграешь, я продам тебе байк, да еще и скидку сделаю. Если проиграешь – уходишь отсюда и забываешь дорогу. Деньги твои мне не нужны.

Я опешил от такого предложения. Это была не просто сделка, а вызов. Лиса же лишь слегка улыбнулась, словно именно этого и ожидала.

– Ясно, – пробормотал я, глядя в упрямые глаза мастера. – Хорошо. Согласен.

– Отлично, – кивнул Дым. – Идем за мной.

Дым указал на тот самый матово-черный стритфайтер, стоявший неподалеку в тени.

– Бери его.

Пока я подходил к мотоциклу, меня перехватила Лиса. Ее лицо было серьезным.

– Саня, слушай внимательно, – быстро заговорила она. – Мотоцикл – это не машина. Он чувствует каждое твое движение. Самое главное – баланс. Сцепление выжимаешь плавно, газ прибавляешь осторожно. Переключаешь скорости ногой: вниз – первая, потом вверх – вторая, третья… И на скорости прижимайся к баку, чтобы улучшить аэродинамику. Понял?

Я кивнул, пытаясь запомнить каждое слово и вспоминая свой опыт езды на мопедах. Отступать было поздно.

– Готов.

Я сел на байк. Он был легким и агрессивным. Я нажал кнопку зажигания, и мотор завелся с пол-оборота, издав низкий, утробный рык. Чувствовалось, как его мощь вибрирует по всему телу.

Тем временем Дым подозвал моего противника. Это был высокий, худой парень по прозвищу Штырь. Он с насмешливой ухмылкой подкатил свой кастомный боббер – брутальную, мускулистую машину, созданную для яростных рывков с места.

– Правила простые, – пояснил Дым. – Становитесь на линию. Лиса даст отмашку. Нужно доехать до того фонарного столба, – он указал вдаль, метрах в трехстах от нас, – развернуться и вернуться. Кто первый, тот и выиграл.

Мы со Штырем встали на линию старта. Его боббер с грохотом сотрясал землю. Я ощущал на себе скептические взгляды толпы. Глубоко вздохнув, сосредоточился.

Лиса встала между нами и подняла руку. Секунда, вторая… Адреналин сжигал все внутри. Ее рука резко упала.

– Погнали…

Глава 23

Глава 23

Рука Лисы резко упала.

Я инстинктивно крутанул ручку газа, бросая сцепление. Черт! Слишком сильно!

Мотор взревел не как двигатель, а как раненый зверь. Вся мощь стритфайтера сорвалась впустую. Переднее колесо взмыло к небу, отрываясь от земли, и мотоцикл встал на дыбы, едва не вырвавшись из-под меня. Я всем телом инстинктивно вжался в бак, чудом поймал баланс и с грохотом обрушил байк обратно на асфальт.

Драгоценные секунды были потеряны. Штырь уже ушел вперед. Его толстое заднее колесо в клубах вонючего сизого дыма выплевывало гравий прямо мне в лицо. Мелкие камни больно ударили по щекам. Он обернулся, оскал был виден даже в полумраке, и насмешливо показал мне кулак.

Ярость вспыхнула и тут же погасла, сменившись холодным расчетом.

В ушах прозвенел голос Лисы: «Плавно! Газ прибавляешь осторожно!»

Я проигнорировал его, заставив себя выдохнуть. Сбросил газ, поймал ритм двигателя. Теперь плавно. Мягко, но быстро. Передача щелкнула. Вторая. Третья. Мотор взвыл уже по-другому – не истерично, а мощно, и байк, повинуясь, рванулся вперед, пожирая разбитый асфальт. Я вспомнил второе правило: «Прижимайся к баку!»

Я наклонился так низко, что, казалось, слился с машиной. Ветер, до этого рвавший мою куртку, теперь со свистом проносился над шлемом. Мир сузился до двух точек: далекого желтого фонаря и удаляющейся спины Штыря.

Я медленно, но верно нагонял его. Вибрация мотоцикла превратилась в единый гул. Вот я уже вижу его бок, потом плечо, шлем. Мой стритфайтер, словно хищник, поравнялся с ним. Я мельком увидел ярость в глазах противника. Он не ожидал, что новичок так быстро придет в себя. Попытался вильнуть, прижать меня к краю трассы, к грудам строительного мусора. Я резко ушел в сторону. Металл чиркнул о металл, по рукам пробежал неприятный вибрирующий разряд, но я удержал байк.

Фонарный столб. Он приближался с пугающей скоростью. Тормозить.

Я выжал сцепление, с силой давя на оба тормоза. Заднее колесо взвизгнуло, блокируясь, и байк пошел юзом. Меня едва не унесло через руль, но я, балансируя всем телом, заложил крутой, почти невозможный разворот на грани падения. Штырь на своем тяжелом, неповоротливом боббере был вынужден заходить по широкой дуге. Он потратил на разворот на целую секунду больше. Это было мое преимущество.

Теперь мы летели назад. Я выжимал из мотоцикла все. Ветер уже не просто бил, он ревел в ушах. Земля под колесами превратилась в размытую серую полосу. Я видел только финиш – две горящие бочки и силуэт Лисы между ними. Штырь был позади, но я спиной чувствовал рев его мотора. Он не сдавался. Я вцепился в руль так, что побелели костяшки, мир сузился до этой огненной точки впереди.

Финишная черта. Я пронесся сквозь нее и резко нажал на тормоза. Байк снова пошел юзом, но я удержался. Штырь пролетел мимо, отстав буквально на полкорпуса.

Но победа есть победа.

Я заглушил мотор. Оглушительный рев сменился мертвой тишиной. И только тогда я понял, что не слышу ничего, кроме стука собственного сердца в ушах и шума крови. Адреналин отхлынул, оставляя после себя дикую слабость. Руки дрожали так, что я едва мог разжать пальцы на рукоятках.

С трудом слез с мотоцикла. Ноги были ватными. Ко мне подошел Дым. Он вытирал руки грязной тряпкой и улыбался.

– Ну что, парень? Ты меня удивил. Я думал, зассышь или размотаешься.

– Я же говорил, что шарю, – ответил с кривой ухмылкой, чувствуя, как по телу разливается волна чистой, незамутненной гордости.

В этот момент к нам подошла Лиса. Все напряжение сошло с ее лица, и она слегка, но искренне улыбалась.

– Ты молодец, – сказала она. – Я в тебя верила.

– Спасибо, – выдохнул я. – Без твоих советов я бы точно не справился. Эта штука чуть не вырвалась из-под меня.

– Да ладно. – Она отмахнулась, но я видел в ее глазах гордость. – Главное, что ты сам справился.

– Ну что, победитель, – прервал нас Дым, хлопая меня по плечу так, что я едва устоял на ватных ногах. – Пойдем в ангар. Обсудим твой приз.

Мы зашли обратно в его святилище, где пахло маслом, бензином и раскаленным металлом.

– Так вот что я хотел сказать, – начал Дым, обходя тот самый матово-черный стритфайтер. – Его я тебе не продам. Но гонку ты выиграл честно. – Он подошел к другому байку, стоявшему в углу под брезентом, и резким движением сдернул ткань. – У меня есть отличный вариант. Тоже стрит, чуть постарше, но полностью мной перебранный, на ходу. Зверь, а не машина. На первое время тебе за глаза хватит.

Я смотрел на мотоцикл. Он был не таким броским, как тот, на котором я гонял, но в нем чувствовалась скрытая мощь и надежность.

– Можешь прямо сегодня его забрать, – продолжил Дым, – если, конечно, бабки есть.

Я посмотрел на Лису, потом на Дыма и, наконец, позволил себе по-настоящему улыбнуться. Все было не зря.

– Бабки есть, – твердо кивнул я.

Он не успел договорить.

Лиса, еще секунду назад стоявшая рядом с довольной улыбкой, резко вскинула голову. Ее улыбка исчезла, словно ее стерли. Глаза, только что блестевшие от азарта гонки, стали холодными, узкими и настороженными. Она быстро огляделась по сторонам, ее взгляд метнулся к распахнутым воротам ангара, откуда доносился рев моторов и музыка.

– Саня. – Ее голос был негромким, но в нем прозвучали такие стальные нотки, что у меня похолодело внутри. – Что-то здесь не так.

Я замер и прислушался. Тот же гул толпы, тот же грохот музыки, тот же запах бензина. Я ничего не слышал. Но что-то внутри, то самое чутье охотника, которое я научился уважать, согласно кивнуло ее словам. Воздух стал тяжелее.

– Магическая активность, – продолжила Лиса, уже не глядя на меня, а сканируя пространство за воротами. – Сильная.

Она медленно двинулась к выходу.

– Скорей идем, – буркнул я и, обогнав ее, первым выскочил из ангара.

Лиса и Дым сразу же выбежали за мной. Мы оказались посреди ревущего, пьяного праздника. Десятки людей смеялись, пили, обсуждали гонку, полностью игнорируя нас. Они ничего не подозревали. Под гулом моторов и гремящей музыкой они даже не слышали.

Лиса оглянулась по сторонам, ее взгляд мгновенно просканировал хаотичную толпу и темные углы промзоны. Взгляд остановился на полуразвалившемся здании склада метрах в пятидесяти напротив.

– Демон второго уровня, – прошептала она, и в ее голосе, обычно таком насмешливом, прозвучала настоящая паника. – Он один. Но, Саня, для нас здесь и сейчас… этого с головой хватит.

Холод пробежал у меня по спине. Второй уровень. Это серьезный противник, требующий полной выкладки и поддержки всей команды. А мы были здесь одни. Без брони. И, как я с ужасом осознал, без меча и даже без табельного.

– Дым, срочно уводи людей! – крикнул я, поворачиваясь к мастеру. – Живо!

Тот, бледный, но не растерявшийся, кивнул и рванул к ближайшей кучке собравшихся байкеров, начиная что-то орать и размахивать руками.

– Времени нет! – Лиса схватила меня за плечо, ее глаза горели. – Мое копье в машине. Я должна его собрать! Держись!

– Что⁈ – замер я на месте. Я осматривал ее «Аврору» – там не было места даже для сумки, не то что для двухметрового копья.

– Некогда объяснять! – крикнула она, срываясь с места и бросаясь к машине. – Отвлекай его! Любой ценой!

В этот самый момент что-то темное и огромное вывалилось из черноты окон склада. Оно не шло. Оно неслось, игнорируя грохот музыки, прямо на самую гущу паникующей толпы.

Я взглянул на мечущихся людей. Дым уже орал, чтобы они бежали, но настоящий, животный ужас накрыл людей, только когда они сами увидели тварь. Началась паника. Все метались, садились в машины и с визгом шин срывались с места, создавая давку, кто-то просто бежал куда глаза глядят.

Демон приближался к ним, готовый начать жатву. Я рванул наперерез.

Не сбавляя скорости, сотворил воздушный щит и просто врезался твари в бок. Это было что слону дробина. Удар, который остановил бы человека, демона даже не качнул. Он продолжал нестись к толпе.

Время на раздумья вышло. Я нагнал его и, подбежав почти вплотную, сформировал воздушный таран, тут же впечатав ему прямо в спину.

Вот это он почувствовал, как и я, когда полетел в противоположную сторону.

«Может, взять себе позывной ядро, а то что-то часто я летаю?» – медленно пронеслось в голове.

Демон моментально остановился и взревел так, что, казалось, задрожали стены ангаров. Он развернулся, игнорируя убегающих людей, и его горящие красные угли сфокусировались на мне. Огромная когтистая лапа метнулась навстречу. Я сделал отчаянный подкат, проскальзывая по гравию у него под ногами, тут же вскочил и, не дожидаясь полного формирования, швырнул ему в голову воздушный кулак. Толку от этого было мало, лишь сильнее разозлило тварь.

– Ну что, ублюдок? – послышался вдруг яростный крик. – А ну прикури!

Я обернулся. Дым, не сбежавший вместе со всеми, стоял в десяти метрах с бутылкой, заткнутой горящей тряпкой. Он размахнулся и швырнул коктейль Молотова прямо в тварь. Бензин вспыхнул, и на мгновение демон превратился в ревущий факел.

Но пламя потухло так же быстро, как и вспыхнуло, оставив на обугленной коже лишь дымящиеся потеки. Демон медленно, угрожающе повернул голову к новому обидчику.

– Дым, назад! – заорал я.

Но было поздно. Механик, увидев, что его оружие не причинило твари вреда, застыл на месте, скованный ужасом.

Я не стал дожидаться. Демон приготовился к прыжку. Я рванул к Дыму, опередив тварь на какие-то доли секунды, и встал прямо перед ним, выставив вперед руки.

– Щит!

В ту же секунду когтистая лапа ударила в магический барьер. Щит прогнулся, но удар выдержал. Нас с Дымом отбросило на несколько метров. Я тут же вскочил на ноги, тяжело дыша, и снова выставил щит, ожидая повторной атаки, пока Дым, кашляя, пытался подняться.

– Давай, иди ко мне! – выкрикнул я, пытаясь перевести все внимание твари на себя, отчаянно покупая Лисе драгоценное время.

Демон, понимая, что я главная угроза, медленно поворачивался на месте, не давая мне зайти за спину. Мы сверлили друг друга взглядами. Когда Дым наконец оказался позади твари и бросился к своему ангару, демон заревел и приготовился к прыжку.

Но в этот самый момент с яростным победным криком на демона откуда-то сверху слетела Лиса.

Ее копье с треском вонзилось демону точно между лопаток. Тварь взревела от боли так, что, казалось, лопнули стекла в машинах. Демон дико рванулся, скидывая с себя Лису, как надоедливую муху. Она кубарем полетела по старому асфальту, но тут же, сплюнув кровь, вскочила на ноги.

Я рванул к ней, прикрывая своим щитом.

– Людей почти нет, Дым в ангаре! – крикнул ей.

– Само собой! – ответила она, вытирая тыльной стороной ладони кровь с подбородка. – Я вызвала наших. Теперь надо просто дождаться!

Демон снова рванул на нас. Мы синхронно, словно тренировались всю жизнь, рассыпались в стороны. Я – влево, метнув ему в глаза бесполезную огненную вспышку. Лиса – вправо, уходя от удара и тут же вонзая копье ему в бок.

Тварь ревела от ярости, готовая разорвать нас. Я снова подбежал к Лисе, закрывая ее щитом. Так продолжалось несколько минут. Мы защищались, уворачиваясь от его могучих атак, и отчаянно контратаковали, пытаясь выиграть время.

– Нам не выстоять против него вдвоем, – прошептала Лиса. Руки ее дрожали.

На поддержание щита уходило слишком много маны.

– Я его задержу, а ты беги, – прохрипел я, отталкивая ее.

Лиса мотнула головой, ее глаза горели упрямым огнем.

– Я тебя не брошу.

– Тварь! Иди сюда! – заорал я, выбрасывая вперед руку, отвлекая демона на себя.