Текст книги "Сказ о Халлеке Торсоне. Судьба Феникса (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Нелин

Соавторы: Валентин Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 27

Глава XXVII

Жар, выпущенный владетелями в «верхний мир», стремительно рассеивался, и вот уже в воздухе начал сгущаться туман. Прохлада поздней осени наваливалась на окрестности Виз-Амата. Скоро она обрушится коротким ливнем. Халлек посмотрел на пригорок, где находилась ставка обединённого войска, потом на холм, на котором тёмно-зелёным пятном выделялся Хризопраз и фигурки людей рядом. Мысли всё так же текли уверенно, ясно и быстро. Всё, здесь закончил. Теперь подняться к императору… Он рывком сдёрнул с головы Ледяную корону и спрятал её. Мир немного потускнел, навалилась вязкая усталость. Доковыляв до холма, Халлек утомлённо лёг на жухлую осеннюю траву. Здесь она уцелела, не то что в вытоптанной, а потом в выжженной дотла долине между восточной окраиной города и грядой возвышнностей.

Кэтлин молча устроилась рядом, подлезла под руку. Тусклое солнце заслонила голова Хизопраза, сверкнул левый глаз.

– Молодецсс, – коротко сказал он, разворачиваясь. А потом случилось что-то непонятное. Ощущение огромной массы поблизости исчезло. С трудом повернувшись – спать хотелось всё сильнее – Халлек увидел крепкого дядьку примерно с себя ростом, только заметно матёрее. Выглядел он очень старомодно: пышная, богато украшенная одежда, тёмная густая бородка, украшенная бусинами, длинные волосы, собранные в хвост. И только глаза выдавали, кто это. Рядом застыла удивлённая, но довольная Вейла. Послышался голос Низы, подпустившей ехидцы:

– Вот кто бы сомневался. Она такая, если добычу учует – пиши пропало.

Халлек уронил голову на заботливо подсунутый женой плащ.

– До весны не будить, – пробормотал он и вырубился. Не слышал, как суетятся маги боевых звёзд, завидев подходящего Барнабаса, и как император задумчиво смотрит на нордхеймца.

– Ну, барон, что-то я как-то даже не знаю. Учудил… – сказал он, покачав головой. – Ладно, отдыхай. Потом пообщаемся. А ты кто? – император глянул на незнакомца. – Я тебя раньше не видел.

– Прошу прощения, – тот вежливо поклонился. – Последние триста с чем-то лет меня звали Хризопраз, но вообще-то я Адельбрехт Банц-Калленберг. С кем имею честь?

– Барнабас II Хистен-Адальвальд, здешний император.

Недавний дракон снова раскланялся.

– Я многое пропустил. Хотя этот достойный собрат поведал мне, что знал, – Адельбрехт кивнул на спящего Халлека, – прошло слишком много времени. Надеюсь, госпожа Вейла просветит меня.

Из-за его спины выглянула Куница и бодро закивала. Император покосился на неё.

– Конечно просветит. Ладно. Работы много. Дамы, господа, – он наклонил голову, изображая прощание, обвёл взглядом присутствующих, и пошёл обратно к ставке. На пригорке не затягивали со сборами. Шатры уже сворачивались, чуть дальше строились войска, в соответствии с принадлежностью полков.

– Отдыхаем, – распорядилась Вейла. – Ставимся и до завтра бездельничаем.

Её подчинённые шустро устроили в пологой балке укрытие от ветра, натащили древесных обломков и прочего скарба, развели костерок. Кэтлин сунулась было помогать, но Куница отстранила баронессу:

– Сиди, будь с ним.

Халлек продрых до позднего утра. Он обнаружил себя на походной подстилке, под косым навесом, и укрытым от сырости верблюжьим одеялом. Даже не почувствовал, как его передвинули. Кэтлин с головой закуталась в такое же, превратившись в желтовато-серую полосатую куколку.

Приподнявшись, он огляделся. Сумрачное небо висело низко, похоже, осень окончательно вошла в свои права. Над береговым краем холма шелестел слабый ветер. О вчерашнем побоище напоминала только долина, превратившаяся в подобие перекалённого в печи черепка, да с прибрежных отмелей доносился скрежет металла. Провалы, через которые выбирались эримы, исчезли. Видимо, они поддерживались силами владетелей, и с их смертью схлопнулись. У ведёрного котелка, подвешенного на треногу, сонно хлопотал какой-то парень из звезды Фалька. Рядом, под навесом, шевелилиись остальные, включая Хризопраза-Адельбрехта. Возле него ожидаемо показалась Вейла.

– Подъём, прекрасная бабочка, – Халлек потормошил супругу. Та недовольно заворочалась, но высунула взлохмаченную голову на улицу. Подошла Низа.

– Задерживаться не будем. Сейчас перекусим и в столицу. Вчера император выразил желание лично выслушать тебя.

– И не какому-то провинциалу его прокатывать, – понимающе буркнул Халлек, потягиваясь.

– Ну не то чтобы, но в общем да, – согласилась магесса. – Так что завтракаем, прыгаем, приводим себя в порядок, и на аудиенцию.

Через два часа они, покинув термы в подвале резиденции IV управления, были готовы предстать перед главой государства. Нашлась приличествующая северному барону одежда взамен истрепавшейся в бою. Кэтлин, которой теперь не требовался обширный гардероб, облеклась в длинное, почти до пола, тёмно-красное платье с необычным глянцево-чёрным отливом юбки и сплошным матовым кружевом – тоже чёрным – по лифу. На ногах появились лёгкие сапожки из тёмно-пурпурной кожи, расшитые золотом. Низа одобрительно хмыкнула.

– Отлично. Полетели.

Они оказались в портальном зале дворца Белой Цитадели, откуда их сопроводил целый почётный караул, десяток гвардейцев. Халлек благодаря способности видеть силу с интересом изучал их вроде бы лёгкую, церемониальную броню, которая на самом деле наверняка способна остановить выпущенный из осадной баллисты снаряд. Кэтлин, в свою очередь, глазела на убранство дворца. На беглый взгляд всё выглядело показательно простым, хотя и искусным, хотя стоило только присмотреться, как начинали выходить на первый план детали. Вот в неброской, но затейливой резьбе на светлых стенных панелях проступают картины деяний прежних императоров. А вот на мраморных колоннах из прожилок складываются силуэты… чего? Кэтлин видела упорядоченные, но совершенно незнакомые контуры. Они словно струились, в ответ провожая её. Баронесса слегка поёжилась.

Выский, локтей в двенадцать, коридор, закончился дверями из полированного дуба, сверху донизу украшенными завитушками бронзовой инкрустации. Рядом стояли ещё два гвардейца. Серебряная табличка для опознания всех троих, и двери распахнулись.

За порогом, против ожиданий, находился вовсе не огромный зал, а довольно скромный для дворца кабинет. Шагов этак двадцать на тридцать. Окна выходят во внутренний двор, противоположная от них стена сплошь уставлена шкафами для книг и бумаг. Белёный потолок с плоским лепным плафоном и "колесом" на семь молочно-белых кругляшей, стенные панели выкрашены светло-персиковый цвет. Длинный стол, заваленный свитками, рулонами карт и подшивками документов. Отдельный небольшой светильник с зелёным стеклянным грибком. Император сидел за дальним концом и был погружён в какую-то книгу, очень похожую на амбарную. Рядом стоял невысокий чиновник. Выслушав неслышные от входа распоряжения, он взял книгу и торопливо удалился, только мазнул по новым посетителям беглым взглядом.

Барнабас II поднял взгляд и приглашающе повёл рукой – рядом с ним, вдоль стола, располагались три простеньких стула, обитых толстой мягкой тканью в цветочек.

Когда они уселись, император посмотрел на Халлека и в лоб спросил:

– Так что это было? Я наблюдал. Через тебя внезапно хлынул такой поток, что его даже я не вдруг выдержал бы.

Нордхеймец честно ответил:

– Эту силу даровал мне Свальбард для боя, и укрепил меня. Когда я убил их, она пропала. А я почувствовал себя выжатой тряпкой.

– Не врёшь, – хмыкнул император. – Ну ладно. Что думаешь дальше делать?

– Хозяйство осваивать, – Халлек пожал плечами. – Я ведь толком не начинал, только дела принял.

– И всё? – с прищуром поинтересовался Барнабас. – Кланы там объединить, например, а?

– Дальше видно будет. Носферы побеждены, обессилены, но не добиты. Пока и им и нам нужна передышка. А таких полезных, пусть и подлых союзников, мы вряд ли ещё найдём. Разве что островитяне внезапно решат вписаться.

– Титаны с морталами? – подхватил его мысль собеседник. – Вероятность примерно вот такая, – пальцы императора сблизились в волосяную щёлочку.

Халлек молча развёл руками. Мол, чего тут говорить.

– Низа, надо закончить проверку на поводки. Не может быть, чтобы вычистили всех.

– Уже работают.

Барнабас согласно качнул головой.

– Добро.

Внезапно по кабинету пробежал прохладный сквозняк, хотя взяться ему было неоткуда. Халлек даже не стал задумываться – знакомый запах ледников говорил сам за себя. Император поднялся очень быстро. Пожалуй, перед ним самим далеко не всякий чиновник с такой скоростью вытягивается по стойке смирно, – пролетела мысль в голове Низы.

– Приветствую, – пророкотал Свальбард, оставаясь по ту сторону открытого перехода. – Я свидетельствую за его слова.

И исчез. Император уселся обратно, облегчённо выдохнул.

– Уф. Вот теперь верю.

Низа едва слышно фыркнула, но Барнабас уловил. Впрочем, он только махнул рукой.

– Так, ладно. Отдыхайте, занимайтесь своими делами. Фарона проведайте, что ли. Будет надо чего, сам вызову. Тебя, барон, это тоже касается. Ты хоть и вождь, кроме прочего, но положение обязывает.

Их провели обратно в зал. Низа создала переход в Академию, к Мардуку, а оттуда уже он сам сформировал странный красноватый овал с льдисто-белой оторочкой. По ту сторону находилась просторная светлая пещера с высоким сводом. Было прохладно, стены, плавно закруглявшиеся вверх, мерцали кристалликами каменной соли. Дышалось легко. Пол выровнен, свободное пространство разгорожено на несколько комнаток – деревянные каркасы и плотная белая ткань. Яркие светильники на гномьем масле, не дающем копоти. В нескольких шагах от портала неподвижно маячили трое стражей в закрытых шлемах и непривычного вида доспехах, похожих на лакированное дерево. Мечи они держали наголо. На поясах висели боевые жезлы, под завязку залитые готовыми плетениями. В смотровых прорезях забрал горели голубоватые блики глазниц. Высшие личи, догадался Халлек. Интересно, кого он обратил? Вроде бы, высшего можно поднять только из самого себя… или из добровольца.

– Вот и моя тайная лечебница, – раскинул руки Мардук. – Прошу.

Он показал на крайнюю справа выгородку. Там маячили силуэты двух медиков – они что-то делали, склонившись над ложем.

Поздоровавшись с Мардуком, медики вышли и отбыли отдыхать. Фарон встретил гостей слабой, но уверенной улыбкой. Низа присела на специально поставленную скамеечку, взяла его за руку.

– Надо думать, у вас всё получилось, – сказал казначей.

– С трудом. И с неожиданностями, – кивнула Низа на Халлека. – Даже с несколькими.

– Хех. Кто бы сомневался, – Фарон кашлянул, показал глазами на бокал и кушвин с каким-то ядовито-жёлтыми напитком. Магесса помогла ему напиться.

– В общем, все носферы, которые заявились к Виз-Амату, унитожены. С ними, между прочим, заявился наш старый знакомый, Феникс. Попутно наш единочаятель ухитрился завалить двоих князей эримов, Эамона и Ситри. Он договорился с ними о помощи, те явились в переломный момент и добили носферов. Потом поглотили суть Феникса и решили не останавливаться на достигнутом. Вот тогда Халлек их и грохнул, с помощью силы, направленной Свальбардом. Представляешь, заморозил.

Северянин скромно молчал. Фарон приподнял брови.

– Однако… – протянул он. – Неслабо. А дальше? – спосил он, в точности повторив интонации императора.

– То, что мне дал Свальбард, я уже вернул, если можно так сказать. Посему дальше обычная жизнь. И подготовка похода на остров носферов. Флот вторжения разбит, потери у них огромные, но не… – он задумался.

– Не окончательные, – продолжила Кэтлин.

– Точно, – Халлек погладил жену по ладони, – пока они способны нам вредить, спокойной жизни всё равно не будет. Не сейчас, так через десять, двадцать, тридцать лет. Недорубленный лес вырастает заново. Я не против, если их остатки найдут способ жить с нами мирно, а до тех пор – сам понимаешь.

– Это не один год труд.

– А кто говорил, что будет легко? – хмыкнул Халлек.

В разговор вмешался Мардук.

– Пока хватит. Выздоровление идёт устойчиво, но нужно как можно больше покоя. Сейчас прибудет смена медиков, не будем им мешать.

Низа согласилась. Она ещё раз помогла Фарону напиться и молча кивнула.

– Давай к нам в резиденцию, а потом… – она вопросительно посмотрела на Халлека и Кэтлин.

– Мы оттуда к себе. Сами доберёмся. Ещё хотелось бы с Хризопразом переговорить. Вот же живое ископаемое…

Магесса рассмеялась.

– Я напишу Вейле, узнаю, где они. Идём.

Повинуясь жесту Мардука, с шипением раскрылся портал, показывая парк резиденции. Там уже белел редкий первый снег. Халлек мимоходом подивился, что из-за вынужденной гонки за временем забыл о наступлении зимы. В кабинете Низа устало плюхнулась в кресло, коротким броском пламени разожгла камин. Есть кто на месте или нет, обслуга всегда поддерживала готовность, и в очаге лежали сухие поленья. Раскрыв "пудреницу", магесса отправила сообщение Кунице и почти сразу получила ответ.

– Они на набережной прогуливаются, возле Алого моста. Это полмили от дворца на запад. Я попросила не уходить. Возьмите экипаж.

Низа закинула ноги на мягкую скамеечку, довольно потянулась всем телом, устраиваясь поудобнее. Халлек подхватил Кэтлин под руку, они покинули служебное крыло и вскоре отправились к указанному месту.

Тёмная стылая вода с глухим журчанием обтекала опоры Алого моста. Название он получил за красноватый оттенок гранита, из которого были сложены быки и несущее полотно. Вдобавок, на столбиках чёрной чугунной ограды красовались шишечки из особого нетускнеющего сплава меди. Неподалёку стояла парочка – невысокая Вейла и могучий Адельбрехт, уже переодевшийся по нынешней неброской моде. Куница помахала рукой.

– Потрясающе, – сказал Хризопраз, оглядывая виды одетой в камень набережной, облетевших деревьев и вписанных в приречные парки строений. – Когда-то здесь было почти пусто. Да вообще город начинался вон там, – он показал вдаль, ниже по течению, – где сейчас следующий мост, его тоже не было. Там ещё кругляшка, в ней путевой алтарь Тэры стоял.

– И сейчас стоит, – сказала Вейла.

– А как случилось, что ты оказался там, в пещере? – Халлеку не терпелось узнать, связано ли использование драконьего облика с опасностью застрять в нём.

Хризопраз, – северянин никак не пог привыкнуть к его человеческому имени, – повздыхал и признался:

– Сопляком был, сглупил. Ходило в те времена поветрие среди золотой молодёжи, искать в руинах хенлитских лабораторий и замков всякие артефакты. Показать себя смельчаком, похвалиться перед сверстницами. Вот и взяли меня однажды на слабо. Дуракам, говорят, везёт, – ухмыльнулся он, – я даже выбрался наружу и не сильно помялся. А потом решил посмотреть, чего же нахватал там второпях. Тут-то моё везение и кончилось. Одна фигурка рассыпалась, бац, я уже дракончик, куда-то лечу, лечу, и прихожу в себя уже в пещере. Вокруг полным-полно золота и всяких побрякушек. Захотелось спать, улёгся.

Он махнул рукой.

– Спал, рос. Вот, вымахал. Выбирался наружу, когда понимал, что надо чего-нибудь сожрать. Постепенно стал заново себя осознавать. Времени толком не замечал. Потом вы с Сахилью появились. А ты как к этому пришёл?

– Это дар моего бога, Свальбарда. Дар и оружие.

– Тогда не беспокойся. Меня Вейла вытащила, – он посмотрел на Куницу, которая неторопливо шла рядом под ручку. – Откуда-то она обо мне знала.

– Это, можно сказать, семейная история. Мой, – она загнула пальцы на левой руке, – двоюродный прапрапрадедушка оставил дневник. Наша семья происходит из Западного Тарума. Лет триста пятьдесят назад предки решили перебраться сюда. Там тогда всё было совсем плохо.

– Таймураз Карим – твой прапрапрадедушка? – удивлённо спросил Хризопраз, определённо что-то вспомнив.

– Так ты его знал? – не менее удивлённо спросила Куница.

– Ага. Он меня отговаривал от спора, но кто в том возрасте слушает голос разума? Казалось же ещё, что следят за мной… наверное он и присматривал.

– Он записал, что его знакомый внезапно превратился в летающего ящера цвета луковой стрелки и полетел куда-то на юго-восток. Прыгал порталами на расстояние видимости, проводил до границы джунглей. Дальше силы закончились.

– А как ты узнала, что он – это он? – поинтересовалась Кэтлин.

– Нуууу… – Куница пожала плечами и улыбнулась. – Почуяла. Ты ведь тоже, – и зашептала ей на ушко, ехидно косясь на Халлека.

Баронесса слегка порозовела и кивнула. Они неторопливо дошли до трактира с вывеской "Золотая игла", где просидели за перекусом ещё два часа, говоря о том о сём, и распрощались. Хризопраз и Вейла отправились по своим делам, а Халлек и Кэтлин остановили свободный экипаж и вернулись к резиденции. Чтобы не тревожить Низу, спросили у охранника, можно ли воспользоваться портальным залом. После проверки допуска дежурный специалист открыл переход на опушку леса недалеко от замка Зангефалль-Шнеевальд.

Зимние заботы затянули новых хозяев владения. Только письма время от времени отправлялись на север и обратно, с небольшими вьючно-санными обозами. Это летом и до середины осени, пока перевалы открыты, в Нордхейм и в империю через баронства ходили караваны подвод. Одним вечером, когда Халлек и Кэтлин, отлежавшись в купальне после целого дня поездок верхом, отдыхали в своих покоях, в дверь постучала перепуганная служанка. Мягко, но нпреклонно отодвинув её в сторону, вошёл Свальбард. Он не распространял вокруг себя силу и выглядел весьма… обычно, что ли? Правда, служанка всё равно что-то улавливала.

– Сообрази на стол, – распорядилась Кэтлин. – Что на кухне осталось, всего понемногу неси, и брусничный отвар с мёдом.

Девушка пискнула и умчалась.

– Ну, здравствуйте, – Свальбард отечески улыбнулся, уселся на скрипнувший стул за рабочим столом.

Халлек отодвинул в сторону записи и всякие хозяйственные книги, сел напротив.

– Ну здравствуй, – в тон ответил он, вызвав радостный смешок.

– Да я просто проведать заглянул. Вижу, у вас всё в порядке. Молодцы. Справились, и ничего, способного потрясти мир, не понадобилось. Всё сами.

– Не так уж и сами. Пришлось побегать, сам знаешь.

– Это мелочи. Айру и других высших никто ведь не побеспокоил.

– А ты сам?

Свальбард ухмыльнулся.

– А что я такого сделал? Выдать нужные инструменты тому, кто способен их применить, это ведь не вмешательство.

Халлек запустил руку в невидимый карман, выложил на стол Ледяную корону и свёрток с коротким мечом, снятым с тела Эамона.

– Корону возвращаю. Ты был прав. Мир с нею видится совсем другим. Всё понимаешь, всё осознаёшь, всё можешь мгновенно рассчитать. Но ничего не чувствуешь. Вернее, воспринимаешь… – он пожал плечами, – просто не считаешь важным. Только расчёт. Пусть будет у тебя, может, найдётся более достойный носитель.

Свальбард задумчиво посмотрел на льдистый обруч.

– Не буду юлить, – пожал он плечами, – более достойного ещё долго ждать придётся. Но твой выбор понимаю и принимаю. Ты, надеюсь, догадываешься, что это решение без возврата? И потом ты ею не сможешь воспользоваться?

– Разумеется. Соблазнительно, но чуть дольше, и это был бы уже не я. А это вот, – Халлек показал взглядом на свёрток, – клинок, которым князь Эамон убил Феникса и поглотил его сущность. Не знаю, чьё это творение, но уверен, что ему не место в нашем мире. Сможешь его уничтожить?

Вошла служанка, расставила на свободном месте несколько тарелок и кувшин и убежала, чуть ли не на каждом шагу оглядываясь на гостя. Кэтлин подцепила ломтик варёной оленины и заметила:

– Сейчас весь замок будет знать, кто тут у нас гостит.

– Да и пусть, – хмыкнул Свальбард и потянулся к свёртку. Пальцы в мелких подпалинах от кузнечных искр коснулись плотной ткани, отдёрнулись.

– Занятно. Ты-то его как взял?

– Да я не задумывался тогда особо. Просто понял, что надо его сначала обмотать чем-то, а потом уже прибирать.

– Покажи-ка.

Халлек размотал плотную парусину. По столу брякнул металл. С виду ничего необычного. Две с половиной пяди тёмно-серой стали, крестовина без украшений и рукоять с небольшим яблоком. В иных руках скорее кинжал, чем меч.

– Надо же. Какая… искушающая простота. Так и хочется схватить, да?

– Почему-то нет, – подумав, ответил Халлек.

– Очень опасная штука. Намного опаснее короны. Её можно подчинить без особого напряжения, а этот меч уже нахватался сутей и сейчас тягаться с ним рискованно даже для меня. Но уничтожить возьмусь. Заверни обратно.

Нордхеймец замотал оружие и перетянул свёрток несколькими полосками ткани. Движение руки, и добыча исчезла, видимо, тоже спрятанная известным способом.

– Ну, добро, – сказал он, выпил полную кружку сладкого отвара и встал. – Будет время, загляни на Химинбьёрг. Завеса тебя всегда пропустит.

Когда Свальбард удалился, Халлек вздохнул и тоже поднялся из-за стола.

– Всё-таки он давит, пусть и сдерживает силу.

– Я тоже чувствовала. Пойдём, подышим перед сном?

– Давай.

Он накинул шубу, взял меховую ушанку, Кэтлин мгновенно укуталась в подходящий наряд, и они, миновав внутреннюю галарею, вышли на западную стену. Совсем уже стемнело, высыпали тысячи ярких звёзд. Стояла тишина, только над вершинами гор и перевалами вымпелами клубились призрачные облака. Сейчас в Нордхейме самая неприятная пора, с океана постоянно задувает, и потоки холодного сырого воздуха иногда прорываются на юг. Горели несколько фонарей во внутреннем дворе, большая часть населения замка уже отдыхала. Только возле дверей кухни суетился паренёк "принеси-подай".

Халлек развернулся наружу и обнял Кэтлин, которая тут же поудобнее устроилась между мохнатыми рукавами. В темноте выделялась присыпанная снегом полоса леса, серпик выползающей из-за гор луны подсветил полоску Поющего водопада. Едва уловимыми волнами долетал неузнаваемый, не напоминающий ничего знакомого голос воды. Серебристый отблеск пробежал по лугам. Где-то на склоне мерцал далёкий огонёк шахтёрского выселка.

– Это всё наше, – прошептал он на ушко жене, зарывшись носом под капюшон. – Это всё наше.