![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dikar-si-385461.jpg)
Текст книги "Дикарь (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Мануйлов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА 8
Михаил Сергеевич не соврал – в раздевалке его действительно ждали доспехи.
Открыв шкафчик, на дверце которого теперь красовалась фамилия «Лазарев», Игорь обнаружил такой же комплект брони, какой он видел сегодня на коллегах, не использующих собственную стихию для защиты. Удивительно, но доспех пришёлся ему впору: кираса плотно прилегала к телу, практически не ощущаясь и не стесняя движений, а шлем и вовсе сидел, как влитой. Оставалось только гадать, как Глазунову удалось так точно подобрать подходящие Игорю размеры. Не к месту вспомнилась женщина из отдела хозяйственного обеспечения, как приговор заявившая ему, что отныне рост Лазарева – сто восемьдесят сантиметров. Вряд ли подгонкой доспеха занималась она. Попрыгав на месте и убедившись, что пластиковая броня нисколько ему не мешает, Игорь вышел в зал.
Увидев его, Михаил Сергеевич показал большой палец и поднялся с татами, занимая место в кругу. Игорь тут же оказался напротив. Хотя ему и удалось стать свидетелем нескольких спаррингов, он пока не до конца понимал, как следует себя вести. Глазунов быстро понял это и ободряюще произнёс:
− Можешь начинать.
При этом он даже не потрудился использовать свой элемент в качестве брони, что вызвало у Игоря вспышку раздражения. Несколько лет проработав в качестве тренера, он не понаслышке знал, насколько травмоопасными могут быть пренебрежение защитой и недооценка соперника, а потому не собирался допускать ни одну из этих ошибок. Глазунов сейчас позволил себе обе, и теперь Игорю не терпелось доказать, что он сделал это зря.
Приняв привычную боксёрскую стойку, Игорь челночным шагом сократил разделяющее их расстояние, бросив два пробных джеба. Глазунов и не подумал блокировать, чуть отступив и не позволив Игорю до себя дотянуться. Скупые движения выдавали в нём опытного бойца, привыкшего грамотно распределять свои силы на весь поединок, а не выплескивать всю энергию в одной рискованной атаке. Это выгодно отличало его, например, от того же Антона.
Впрочем, Игорь и не рассчитывал на то, что первые же джебы достигнут цели. Соперник был выше его почти на полголовы и тяжелее килограмм на пятнадцать, поэтому Игорь начал кружить вокруг Михаила Сергеевича, периодически ненадолго сближаясь и нанося короткие серии из быстрых ударов руками. Это делалось не для того, чтобы нанести какой-то значимый урон – тем более что Глазунов защищался, отступая или же отбивая летящие в него кулаки ударами ладоней, − Игорь прощупывал соперника, одновременно подбирая для себя комфортную дистанцию. Бездействие противника начинало действовать ему на нервы, поэтому Игорь незаметно для себя начал действовать агрессивнее.
Приняв более привычную для себя левостороннюю стойку, он подобрался к Глазунову практически вплотную, тут же взорвавшись серией из коротких, но тяжелых ударов по корпусу и голове. Соперник не успел среагировать на неожиданную перемену в действиях Игоря и теперь вынужден был защищаться, прикрываясь руками и шаг за шагом отступая назад. Игорь не отпускал его; совершая быстрые скачки из стороны в сторону, он мощными боковыми ударами атаковал корпус соперника, лишь изредка переключаясь на голову. Наконец, его правая рука врезалась в середину груди Михаила, заставив того с хрипом выдохнуть и опустить руки, закрывая туловище от новых ударов.
Игорь только этого и ждал. В момент, когда кисти Глазунова сместились вниз, приоткрыв подбородок, Игорь атаковал неуловимо быстрым хуком, рассчитывая отправить начальника в уверенный нокаут.
А потому очень удивился, когда тяжелый удар по рёбрам отшвырнул его на пару метров назад, вынуждая сделать несколько быстрых шагов, чтобы устоять на ногах.
− Понял, понял: биться с тобой на руках бесполезно, − примиряюще подняв вверх ладони, признал вдруг Михаил Сергеевич. Игорь проглотил комментарий о том, что никакой битвы на руках у них и не было. Начальник отдела просто защищался, даже не пытаясь атаковать. Однако сейчас расслабленность, с которой он выходил в круг, исчезла: Глазунов будто собрался, широко расставил ноги и поднял руки на уровень головы. Новая стойка была похожа на ту, которую использовала Юля. Разве что в исполнении крупного парня она выглядела значительно более угрожающе. Однако на всё это Игорь взглянул лишь мельком, сосредоточив внимание на другом.
Михаил Сергеевич стал серьёзен; об этом явно свидетельствовал металлический доспех, из ниоткуда возникший на его теле. Причём впервые на памяти Игоря это был действительно доспех: не серебряные блёстки, плотной массой укрывающие Ксению, не керамические пластины, которые выращивал на себе Антон, и уж точно не стальные отблески коже, изменившей свои свойства, − Михаила Сергеевича покрыла настоящая броня.
Корпус Глазунова защищал рельефный нагрудник желтоватого цвета. Такой же шлем с узкой стрелкой, прикрывающей нос, и плотным металлом на щеках. Если доспех Ксении придавал ей сходство с валькирией, то броня Михаила Сергеевича буквально превращала его в античного воина. Наручи и наголенники, отливающие медью, навевали мысли о гладиаторах из далёкого прошлого. Впервые Игорь поймал себя на мысли, что завидует чужому элементу: Глазунов выглядел по-настоящему внушительно.
Впрочем, эпично выглядевший доспех не мог поменять настроя Игоря. Он изначально планировал выложиться на полную, а теперь у него были для этого все возможности. Последний удар, попавший в шлем Михаила Сергеевича, поранил Игорю костяшки, и теперь на болезненно саднящих кулаках выступила кровь. Буквально ощутив, как вместе с кровью наружу выходит сила его элемента, Игорь бросился на Глазунова.
Гладиатор отнёсся к этой атаке максимально серьёзно. И не подумав принять на блок удар кулака, уже начавшего подозрительно дымиться, Глазунов хитрым движением уклонился, прогнувшись назад настолько, что удержать после этого равновесие было решительно невозможно. Как выяснилось в следующую секунду, он и не собирался этого делать: падая на спину, Михаил Сергеевич резко выбросил ногу снизу вверх, целясь Игорю в подбородок.
Его задумка почти сработала: не ожидавший подобного Игорь едва успел прикрыть челюсть второй рукой, но удар всё равно подбросил его в воздух, на секунду дезориентировав Лазарева в пространстве. Михаил Сергеевич попытался развить успех и нельзя сказать, что ему это не удалось. Совершив кувырок назад, он быстро вскочил на ноги и тут же осыпал Игоря градом ударов, вынуждая того уйти в глухую защиту.
Несмотря на то, что кулаки Глазунова укрывали металлические перчатки, Игорь вполне мог выдерживать их атаки, активно защищаясь руками. К сожалению, это не распространялось на ноги. Отскочив, Михаил Сергеевич врезал укрытой щитком голенью в бедро Игоря. Ногу как будто обожгло; вспышка боли распространилась вверх и вниз от места удара, и Игорь почувствовал, что нога стала слушаться его значительно хуже.
Судя по всему, Глазунов тоже это понял, потому что следующая минута превратилась в «охоту за ногой». Михаил Сергеевич использовал любую возможность, чтобы нанести Игорю удар в переднюю ногу и лишить его мобильности. И ему это удавалось, к вящему неудовольствию Игоря: непривычный к ударам ногами, он осознал, что совершенно не умеет от них защищаться. А значит, ему оставалось только нападать.
Игорь ударил левой рукой прямо в нагрудник Глазунова, нарочно смазав удар. Цель была достигнута: одновременно с болью Игорь почувствовал, как к содранным костяшкам подступила сила его стихии. С двумя руками, стремительно покрывающимся чёрным дымом, у него были шансы на победу.
Нанеся несколько быстрых пробных ударов, Игорь с мрачным удовлетворением отметил, что Глазунов опасается принимать их на жёсткий блок, предпочитая отступать либо отводить их своими руками. Воодушевившись, Игорь усилил напор: кулаки практически смазались, исчезнув в черно-оранжевых всплохах. Уклоняться от такого было невозможно, и наконец Михаил Сергеевич был вынужден прикрыть голову руками. Однако вместо того, чтобы уйти в глухую защиту, он вдруг бросился вниз, пропуская руки Игоря над собой и одновременно подхватывая его за ноги. Прежде чем Игорь успел осознать, что происходит, Глазунов поднял его в воздух и тут же бросил на маты, падая сверху и чувствительно врезаясь ему плечом в живот. Игорь почувствовал, как из него вышибает дыхание.
Краткого замешательства хватило Михаилу Сергеевичу, чтобы полностью перехватить инициативу. Забравшись на Игоря в маунт*, он начал методично вколачивать бронированные кулаки в едва успевшего закрыться руками оппонента. На этом схватку можно было и заканчивать: Игорь едва успевал защищаться, всё же пропуская часть ударов, а Глазунов продолжал атаковать, не оставляя сопернику шансов на сопротивление. Будь у этого поединка судья, он, скорее всего, уже остановил бы его. Но сегодня судья сам вышел в круг и, похоже, останавливаться не собирался.
В какой-то момент Игорю начало казаться, будто паузы между ударами увеличились. Ненамного, всего на долю секунды, на даже этого должно было хватить для того, что он задумал. Вообще атаки снизу в обычной схватке вряд ли принесли бы какой-то толк: в них нельзя вложить вес тела, в отличие от тех атак, которые наносил противник, находящийся сверху. Именно поэтому удар, который решил применить Игорь, вряд ли сработал бы в схватке обычных людей.
И Игорь решил сделать ставку на свою необычность.
Сосредоточив силу элемента в правом кулаке, он выждал, пока между ударами Глазунова возникнет очередная микро-пауза, и после этого резким движением выбросил руку вверх, одновременно заставляя стихию вырваться наружу. Вопреки обыкновению, элемент полностью ему подчинился. Михаил Сергеевич, не ожидая опасности из такого положения, лишь повернул голову, принимая удар на закрытую шлемом щёку. Это было ошибкой.
Полыхнуло ярко-оранжевым. Глазунов отлетел на добрый пяток метров, несколько раз кувыркнулся через голову и остановился уже у самой стены. Обольщаться на этот счёт, конечно, не стоило: просто удар оказался неожиданным, поэтому и возымел такой успех. Будь противник готов, вряд ли Игорю удалась бы его задумка. На секунду он понадеялся, что после такого Глазунов уже не сможет продолжать.
Но Михаил Сергеевич встал. Потряхивая головой и опираясь рукой о татами, но встал. Боковая часть шлема оплавилась, открыв чисто выбритую щёку. Похоже, пропущенный удар не нанёс серьёзного урона, просто ошеломив его. Вдохнув, Игорь начал сосредотачивать элемент в левом кулаке. Похоже, настоящий бой начнётся только сейчас.
Глазунов побежал на него, поднимая руку. Прямо на ходу на ней материализовался идеально круглый щит, которым Михаил Сергеевич, не замедляясь, попытался снести Игоря с ног. Однако у Игоря было своё мнение на этот счёт: не успевая отступить, он совершил единственное действие, вбитое в него на уровне рефлексов. А именно – ударил.
Трюк с выбросом стихийной силы снова сработал. Не так удачно, как в первый раз, однако вместо того, чтобы быть сметенным с пути металлического гладиатора, Игорь встретил щит собственной атакой. Вспышка оттолкнула Глазунова и Лазарева в разные стороны, однако оба смогли удержаться на ногах.
Игорь с разочарованием отметил, что на этот раз удар с использованием элемента проявил себя гораздо хуже. Прошлая атака уничтожила почти половину шлема противника, одновременно отбросив его на несколько метров назад. Но сейчас Михаил Сергеевич был готов и принял удар на взявшийся из ниоткуда щит, на котором не было заметно никаких повреждений. Становилось очевидно, что контроль над стихией Глазунова намного превосходил возможности Игоря. Создание доспеха ещё можно было понять, хотя броня Михаила Сергеевича значительно отличалась от того, что было у остальных металлистов отдела. Но вот использование щита было недоступно никому на ступени ученика. Те навыки, которые демонстрировал Глазунов, соответствовали полноценному магу, если не старшему магу, и это было довольно странно: слишком большие силы для дикаря. Элементаль такой мощи легко мог заинтересовать большинство Домов, поэтому нахождение Михаила Сергеевича в СЗГ было чем-то, выходящим из ряда вон.
На фоне продемонстрированных Глазуновым возможностей стало понятно, что стихийные способности Игоря не выдерживают с ними никакого сравнения. У него изначально не было шансов на победу: слишком большая пропасть разделяла новичка, едва способного пользоваться собственными силами, и опытного элементаля, отточившим свои навыки до ступени как минимум мага. Поэтому Михаил Сергеевич и чувствовал себя так свободно, выходя в круг. Он был уверен в своих силах и сейчас просто тестировал Игоря.
И именно поэтому Игорь категорически не желал сдаваться.
Едва восстановив равновесие, он вновь приблизился к сопернику, перехватывая инициативу. Глазунов отступал, избегая полыхающих лавой кулаков и лишь изредка огрызаясь точными лоу-киками на дальней дистанции. Игорь стойку терпел, стараясь не отпускать оппонента: стоит им отдалиться, как преимущество целиком окажется на стороне более высокого противника, способного на недостижимом для Игоря расстоянии наносить болезненные удары ногами. Поединок превратился в соревнование за дистанцию: вблизи Игорь имел хоть и небольшие, но всё-таки реальные шансы достать Михаила Сергеевича, однако стоило им отдалиться друг от друга, как преимущество целиком и полностью окажется на стороне Глазунова. Игорь просто не сможет к нему снова подобраться – уже сейчас он чувствовал, насколько хуже стали слушаться отбитые мышцы ног.
Поединок, начинавшийся как техничное противостояние профессионалов, приобрёл черты схватки двух зверей. Михаил Сергеевич, по всей видимости, не выдержав напора, начал яростно отвечать, при любой возможности атакуя Игоря кулаками и локтями. Несмотря на жёсткие блоки, несколько чувствительных ударов Игорь всё-таки пропустил, и теперь кровь из лопнувших губ заполняла рот солоноватым привкусом железа. Однако этого было недостаточно, чтобы остановить Лазарева: на каждый пропущенный удар он отвечал двумя своими. Если бы не невероятно крепкий доспех, Михаилу Сергеевичу пришлось бы тяжело. Только вот доспех оставался на месте, защищая своего хозяина от любых повреждений.
В какой-то момент показалось, что удача улыбнулась молодому элементалю: закрываясь от непрекращающихся ударов, Глазунов опустил руку, тем самым открыв нижнюю часть своего лица с той стороны, где у него исчезла половина шлема. Изначальная недооценка Игоря сыграла с ним злую шутку: пропущенный удар не прошёл бесследно, и теперь доспех был сильно повреждён, заставляя Михаила Сергеевича уделять много внимания защите открывшегося участка тела. Игорь долго ждал, когда противник допустит ошибку, и как только это произошло, тут же воспользовался моментом.
Задумка была проста: сделав шаг в сторону и наклонившись, отвлекая соперника, Игорь собирался нанести мощный удар с выбросом стихии в ничем не защищённую половину головы Глазунова. Каким бы сильным ни был контроль над стихией и насколько бы крепким не оказался его доспех, вряд ли Михаил Сергеевич смог бы выдержать прямое попадание в открытое лицо. И лишь шагнув вперёд, вкладывая все силы в последнюю атаку, Игорь увидел торжествующий блеск в прикрытых шлемом глазах Михаила Сергеевича, и понял: ошибку допустил он сам.
Опорная нога, принявшая на себя столько ударов, подогнулась, не выдержав веса Игоря, и он потерял равновесие. Уже падая лицом вперёд, прямо на несущийся навстречу бронзовый кулак Глазунова, Игорь понял, что тоже недооценил силы противника. Ну или переоценил свои. А может, сделал одновременно и то, и другое.
Ему показалось, что в голове новогодним фейерверком что-то взорвалось, в следующий миг наступила темнота.
ИНТЕРЛЮДИЯ
На многих работах принято задерживаться допоздна.
По никому не понятным причинам, зачастую начальникам некоторых организаций было жизненно необходимо, чтобы их сотрудники оставались на рабочем месте как можно дольше. Не так важна личная продуктивность, количество выполненных задач или реальная нужда в переработке, когда отсрочка в делах недопустима или попросту невозможна, как, например, у полицейского, задерживающего опасного преступника, или у проводящего сложную операцию на сердце хирурга. Причина могла быть любой, вплоть до составления никому не нужному отчёта или изучения должностной инструкции в тысячный раз. Главное – цель. Не уходить с работы вовремя, делая вид, будто горишь работой, когда на самом деле она тебя сжигает.
Причём те, кто не хотел поддерживать это движение, нередко сталкивались с непониманием коллег и неодобрением начальства, что в конечном итоге приводило к недружелюбной обстановке в коллективе, зависанию на одной должности без возможности роста, отсутствию повышения зарплаты… В общем, ничего удивительного, что такие люди в итоге увольнялись. Культ задержек на работе был деструктивен по своей природе.
Именно поэтому Мерцалов его сторонником никогда и не был.
Однако в последнюю неделю он постоянно засиживался в своём кабинете допоздна. Руководство больницы было не при чём: частная клиника ценила хороших специалистов, а Илья Русланович был слишком высококлассным и востребованным врачом, чтобы терпеть хотя бы какое-то давление со стороны начальства. Поэтому обычно он уходил с работы вовремя, точно соблюдая условия трудового договора и не позволяя работе отнимать время личной жизни. Однако вот уже несколько дней подряд он изменял своему правилу. А всё потому, что неожиданно появилось дело, ради которого он с удовольствием подолгу оставался на работе.
Всем случаям задержки на работе Илья был обязан своему хобби по изучению генов дикарей. На полноценных элементалей он не рассчитывал: у тех были свои генетики и евгеники, позволяющие не только подробно изучить возможности отдельного элементаля, но и подобрать оптимальную пару для создания потомства. Кому-то подобные исследования могли показаться глупыми и несуразными: в конце концов, это не скрещивание растений или даже животных, речь идёт о живых людях со своими собственными чувствами! Однако представители Домов были избавлены от подобной патетики; когда на кону стоит выживание семьи, следует учитывать все возможные способы стать сильнее. И заключение браков с целью создания наиболее талантливого потомства было одним из основных путей.
Среди других значимых исследований было подробное изучение генеалогического древа; если у тех, кто вел историю своей семьи на протяжении веков, все браки были записаны в родовой книге, то важность изучения ДНК для всех прочих было трудно переоценить. А уж для дикарей полученная информация и вовсе была на вес золота.
Когда информация об увлечении Мерцалова добралась до вездесущих ушей СЗГ, Илья получил предложение, от которого невозможно было отказаться. Да и кто откажется заниматься любимым делом, когда тебе в этом всеми силами помогают, предоставляют материалы для исследований, да и к тому же хорошо за это платят? Поэтому, едва услышав, что ему нужно будет изучать сотрудников со способностями элементалей, Илья тут же согласился.
Уже через нескольких дней в клинику «МЕКО» завезли гору дорогостоящего оборудования, необходимого для работы с дикарями. Странно, но начальство Мерцалова не сказало ему по этому поводу ни слова: просто отдали ему ключи от соседствующего с кабинетом помещения и уведомили, что вся техника находится там. Потратив несколько часов на установку и подключение оборудования, Илья был в предвкушении новой работы.
Поток проверяемых дикарей был небольшим, но постоянным. Почти каждую неделю к Мерцалову кого-то направляли, и он с неугасающим энтузиазмом принимался за исследования. Причём начинались они задолго до того, как элементаль оказывался в специальном аппарате, напоминающем оборудование для МРТ. Над входом в здание располагались электронные часы, тоже подаренные СЗГ. Встроенный сканнер автоматически проверял каждого нового посетителя на наличие способностей и тут же передавал данные на компьютер Ильи, одновременно делая фотографию. В зависимости от количества силы элемента фотография подсвечивалась жёлтым, оранжевым или красным цветом. До последнего времени все посетители от СЗГ выдавали исключительно жёлтый цвет, что говорило о скромных способностях и ограниченном потенциале. Появление фотографии Лазарева стало для Ильи почти праздником: впервые за долгое время он увидел дикаря, которого сканер отметил оранжевым цветом. Это был максимум, который встречался Илье. Что до красного, он подозревал, что его в программе и вовсе нет, а сотрудники СЗГ просто его разыграли.
Игорь Лазарев ещё не зашёл в кабинет, а Мерцалов уже в нетерпении потирал руки: возможность изучить элементаля, превосходившего всех предыдущих его гостей, была неожиданным подарком судьбы. А когда посетитель согласился на подробное исследование, Илья понял, что приложит все усилия, чтобы узнать максимум возможного.
Однако тут возникли сложности. Не из разряда тех, из-за которых опускаются руки: уж точно не у Ильи, − сложности, с которыми хочется справиться, разгадав их причины и найдя решения. Именно этим Мерцалов все последние дни и занимался.
Исходя из первичного анализа, Лазарев должен был стать как минимум средним по силе элементалем с высоким для дикаря потенциалом и необычной стихией, что даровало ему дополнительные возможности. Однако странное свойство кожи, не позволяющей стихии выйти наружу, сводило все эти преимущества на нет. И в чём была причина, Мерцалов не знал.
Подробное изучение анализов Лазарева позволило сделать многие выводы, однако ни один из них не решал проблемы Игоря. К счастью для последнего, Илья был не из тех, кто пасует перед трудностями. Что же, если не знаешь, как продолжать – попробуй вернуться в начало.
− Итак, что мы имеем, − сведя между собой пальцы, вслух произнёс Мерцалов. Так ему проще было сосредоточиться: − Стихия магматической природы со следами чистого огня и силикатных пород. Судя по кристаллической решётке, можно сделать вывод, что это с девяностопроцентной вероятностью – кварц. Каменные типы стихий были свойственны Дому Геры. Так? Так, − в сотый раз Илья согласился сам с собой. Кто-то мог сказать, что соглашаться с собственными рассуждениями – это безумие. Мерцалов считал иначе. Безумие – это когда ты с ними не соглашаешься.
− Но Дом Геры был уничтожен двадцать один год назад. Что примечательно, напал на него Дом Прометея – единственный, между прочим, Дом, где можно встретить элементаля огня. Чистый огонь и вовсе является привилегией правящей семьи. Можно ли считать это совпадением? Конечно, нет. Получается, что как минимум один из родителей Игоря является чистокровным элементалем из Дома Прометея, − продолжал рассуждать Мерцалов. – Ни одна другая стихия не смогла бы видоизменить кварц до вида магмы. Значит, предполагаем, что имели место некие отношения между членом правящей семьи Дома Прометея и кем-то из Дома Геры… Надо, кстати, поискать в архивах записи о членах этого Дома и их элементах. Возможно, удастся выяснить, у кого именно была стихия кварца… Такое предположение могло бы ответить на многие вопросы, но не на тот, что интересует нас в этот момент больше всего.
А именно – почему у Лазарева такие сложности с использованием стихии?!
Илья раздраженно выдохнул. Сколько бы он не рассуждал, найти ответа он не мог. Может, второй родитель был слишком слаб, поэтому Лазареву почти не передалось способностей элементаля? Но результаты исследования потенциала утверждали обратное. Тогда, возможно, причина не в элементе?
Почувствовав, что его мозги готовы закипеть от размышлений, Мерцалов взял стоящую на столе кружку чая и решил немного пройтись по кабинету. Лицезрение аппаратуры, позволившей Илье заниматься своими исследованиями, странным образом умиротворяло. Через минуту неспешного хождения он был готов снова сесть за стол и уже начал идти в нужном направлении, как вдруг ему под ноги попался кабель, питающий аппаратуру. Илья умудрился не упасть и даже не выдернуть кабель из розетки, однако удержать в руках полупустую кружку не получилось: с душераздирающим треском она упала прямо на тот экран, где выводились все показатели исследуемого элементаля.
Сердце Мерцалова рухнуло вместе с кружкой и с ней же раскололось на части. Эта техника не просто была самой дорогой вещью из имеющихся в этом помещении, без неё изучение элементалей в принципе было невозможным! И это пугало Илью даже больше серьёзных объяснений перед сотрудниками СЗГ − а в том, что они узнают о сломанной технике и придут, Мерцалов не сомневался, − и связанных с этим возможных финансовых трат. В конце концов, целью работы Ильи были вовсе не деньги.
И каково же было его удивление, когда хрупкий на вид экран оказался совершенно целым! Не веря своему счастью, Мерцалов протёр залитый чаем экран рукавом собственного халата. На бесценном оборудовании не было ни одной царапины.
Как будто… Что-то не позволило кружке повредить его.
Цепляясь за неожиданно возникшую мысль, Илья быстро обошёл экран, осмотрев его со всех сторон. Причина невредимости обнаружилась позади экрана: почти незаметно глазу, на технике был нарисован тонкий узор, казавшийся Илье частью современного дизайна.
Узор, при ближайшем рассмотрении напоминающий знаки какого-то языка.
Ошеломлённый внезапной догадкой, Мерцалов бросился к компьютеру. Он никогда не задумывался над тем, что элементали способны с помощью особых рун придавать предметам необычные свойства. А ведь это было общеизвестным фактом! Слабые элементали и вовсе зарабатывали на том, что с помощью рун укрепляли несущие стены зданий или устанавливали рунную защиту, которая пропускала через себя только определённых людей. Так возможно, есть руны, способные повлиять на свойства человеческого тела?
Из-за долгого отсутствия пользователя экран компьютера погас, и теперь Илье пришлось быстро шевелить мышкой, приводя технику в чувство. Экран загорелся, требуя ввести пароль, и Мерцалов, чертыхаясь про себя на излишнюю склонность к безопасности, с третьей попытки смог ввести семнадцатизначный пароль.
А когда пароль был наконец принят и экран приветливо показал рабочий стол, Илья забыл, зачем подошёл к компьютеру.
Прямо на него смотрела фотография черноволосого мужчины в безукоризненном костюме, явно сшитом на заказ. В другое время Илья, наверное, восхитился бы чувством стиля неожиданного гостя, но сейчас ему было не до мыслей о моде.
Потому что впервые фотография подсвечивалась красным цветом.
На этот раз результат считывания сканером не обрадовал Мерцалова. Возможно, дело было в нагловатой ухмылке мужчины или в том, что на фотографии он явно махал рукой в камеру, словно приветствуя Илью, − однако у Ильи возникло стойкое ощущение, что ни к чему хорошему этот визит не приведёт. Хотя врач не видел этому ни одной причины, предчувствие неприятностей крепло с каждой секундой.
В кабинете была сделана хорошая звукоизоляция, в обычные дни не пропускающая внутрь ни малейшего шороха, и Мерцалову никогда не приходилось сомневаться в её качестве. Когда из коридора раздались приглушённый крик. Кажется, это была Марина.
Подавив в себе постыдное желание остаться в кабинете, Илья выскочил из кабинета, захлопнув за собой дверь. Перед ним, закрывая лицо трясущимися руками, сползала по стене молодая секретарь. Бегло осмотрев её и не заметив видимых повреждений, Мерцалов обернулся к человеку, стоящему возле Марины.
Черноволосый мужчина в костюме с легким раздражением смотрел на вздрагивающую от ужаса девушку. Так можно было разглядывать бабочку, раздумывая, прихлопнуть её или оставить жить на радость орнитологам. Судя по всему, мужчина выбрал второе, потому что светящуюся светло-оранжевым когтистую кисть он опустил.
«Его рука… Что с ней?»
Несмотря на стрессовую ситуацию, мозг Ильи не переставая анализировал происходящее, восстанавливая цепочку событий. Судя по всему, мужчина вошёл в здание, каким-то образом миновал охрану и поднялся на пятый этаж. Так как ему вряд ли было известно, в каком кабинете сидит Мерцалов, попутно он захватил Марину, которая по своему обыкновению сидела за стойкой ресепшена, и заставил её показывать дорогу. В том, что незнакомец искал Илью, не оставалось никаких сомнений.
– О, вот ты-то мне как раз и нужен, – обрадовавшись, сказал мужчина. Кисть, совсем недавно назад напоминавшую раскалённый кусок металла, он спрятал за спину. Даже не взглянув на Марину, словно она была пустым местом, мужчина как ни в чём ни бывало подошёл к растерянному Илье и, по-дружески приобняв за плечо, направил его в сторону кабинета:
– Пойдём, Илья Русланович. Нам с тобой нужно кое о чём поговорить. В твоём кабинете, думаю, будет удобнее, верно? Да и лишние свидетели, – он ткнул пальцем назад, где, всё так же содрогаясь от беззвучного рыдания, сидела на холодном кафеле Марина, и доверительно сообщил: – Нам ни к чему. Ты не представляешь, как много с ними мороки!
Закрыв за собой дверь, незнакомец мягко подтолкнул Илью к креслу. Сам он не стал особо заморачиваться и уселся прямо на оборудование, больше всего похожую на вытянутую капсулу, в которую помещались исследуемые элементали. Мерцалов проглотил возмущение от столь кощунственного отношения к драгоценной технике. В предстоящем диалоге ведущая роль явно предназначалась не ему.
– Итак, можешь начинать рассказывать, – с детской непосредственностью покачивая ногами, предложил незнакомец.
Немного помолчав, Илья всё-таки решился задать вопрос:
– Рассказывать вам… Что?
– К тебе ведь совсем недавно приходил элементаль, – в словах черноволосого мужчины не было ни намёка на вопросительную интонацию, словно он говорил очевидный для всех факт, – Молодой такой парень с необычной стихией. Наверняка ты не встречал ничего подобного прежде и должен был заинтересоваться. Заинтересовался же, верно? Так вот заинтересовался им не только ты, но и некоторые другие люди. Очень значимые люди, – подчеркнул незнакомец, – Которые теперь хотят получить всю информацию, которой ты обладаешь. И сейчас ты всё мне расскажешь. Договорились?
Прокашлявшись, Илья собрал всю имеющуюся у него храбрость и сказал:
– А что, если я откажусь?
Незнакомец пожал плечами. Легко спрыгнув со своего места, он повернулся спиной к Мерцалову, как будто совсем потеряв к нему интерес. Странно, но у Ильи даже мысли не возникло напасть сзади на стоявшего в каком-то метре неприятеля. Откуда-то появилась уверенность, что этому человеку невозможно навредить. По крайней мере, у Ильи не было ни шанса.
Тем временем, видимо, что-то для себя решив, черноволосый сам себе кивнул: