![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dikar-si-385461.jpg)
Текст книги "Дикарь (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Мануйлов
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
− Стоп, стоп! – сказала Катя, стремясь прекратить поползновения в свою сторону. При этом она продолжала смотреть вперёд, на дорогу, словно не замечая действий Серёги. Именно поэтому она заметила, как машина выехала на встречную полосу, и в зону освещения фар попала фигура человека.
− Тормози!
От резкого нажатия на педаль Катю бросило вперед и она больно ударилась лбом о спинку сидения. Недовольно почесывая голову, она увидела, как Серёга резко вышел из машины и направился к мужчине на дороге. Увидела, как он попытался ударить незнакомца, но вдруг сам рухнул на землю. Вано, друг Серёги, тоже вышел на улицу и теперь с открытым ртом наблюдал за происходящим, и не подумав помочь.
«Похоже, друзей Серёга выбирает не лучше, чем музыку», − подумала Катя.
Незнакомец присел возле Серёги и что-то сказал. Серёга в ответ кивнул, оклемавшись, встал, и вместе с мужчиной они направились к машине. Дверь рядом с Катей открылась. С улыбкой мужчина спросил:
− Девушка, вы не могли бы немного подвинуться?
Катя оторопела. Культурное обращение совершенно не вязалась с внешним видом парня. То, что это был молодой парень, стало ясно, когда он подошёл ближе: грязная одежда и запыленное лицо заставляли его казаться старше. Опасаясь перечить, Катя немного отсела в сторону, освобождая место рядом с собой.
Умостив пятую точку на сидение, парень первым делом постучал ногами друг о друга, стряхивая с них грязь на улицу, и только потом поставил ноги на коврик и закрыл дверь. Не то, чтобы это сильно помогло: в любом случае после свидания с его мокрой и грязной одеждой машине потребуется серьёзная химчистка – но всё-таки что-то в этом действии подкупало. Парень словно стремился доставить как можно меньше неудобств. Даже сел максимально близко к двери, чтобы ни один краешек мокрой одежды не коснулся Кати. Похоже, ему было неудобно за свой внешний вид, хоть он и старался этого не показывать.
Машина тронулась: Серёга, так и не включив музыку, напряжённо держал руль двумя руками и не говорил ни слова. Вано тоже молчал, впервые за вечер поддерживая друга. Напряжённую тишину, как ни странно, разорвал незнакомец. Повернув голову к Кате, он мягко поинтересовался:
− У тебя есть телефон?
Катя удивлённо приподняла брови. Ей, конечно, встречались разные парни, но никто ещё так дерзко, даже не спрашивая её имени, не просил номер телефона. Как будто он знал заранее, что ему не откажут. Либо ему было всё равно. Катя открыла рот, чтобы осадить нагловатого парня, но вдруг промолчала. Взгляд парня вовсе не был наглым: он смотрел на неё вежливо и доброжелательно. В Верхних Норках так смотреть не умел никто. Да и сейчас, рассмотрев его вблизи, Катя была уверена, что он будет вполне симпатичным… Если его отмыть, конечно.
Так почему бы и нет?
− Да, есть, − пожав плечами, ответила Катя. – Записывай: восемь, девятьсот…
− О, здорово! – с искренней радостью в голосе перебил её парень. – Дай мне, пожалуйста, позвонить.
Катя опешила. Каков наглец! Она согласилась дать ему свой номер, а он не стал даже слушать? Судя по вытянувшемуся лицу Серёги и показательно отвернувшимся Вано и Тане, ситуация была действительно странной.
Впрочем, почему сразу странной? У него просто нет с собой телефона. Поэтому он сейчас позвонит сам себе, и так у него останется её номер. Раскусив его хитрость, Катя победно улыбнулась и протянула ему свой телефон. Последняя модель, между прочим!
Радостно приняв его, парень, ничуть не смущаясь, нажал на лампочку, включающую свет в салоне автомобиля, и принялся набирать номер с какой-то бумажки.
«Ничего себе! У него есть собственная визитка? А парень-то не так прост!» − подумала Катя.
Тем временем парень, рассматривая визитку в желтоватом свете лампы, бормотал себе под нос:
− Так, это семь… Это – похоже, восемь… Или три? А потом… Девять!
Он нажал на кнопку вызова и поднёс телефон к уху. На грани слышимости Катя разобрала:
− Здравствуйте! «Пицца Бука», оператор Ксения. Хотите сделать заказ?
− Кхм, нет, − бросил трубку парень. Почесав правой рукой висок, он выдохнул: − Значит, все-таки это была «три».
Катя молчала. Только сейчас она заметила, что рука парня выглядит так, будто по ней прошлись наждачной бумагой: кажа местами отсутствовала, на костяшках сочилась кровь. И повреждения были явно не из-за стычки с Серёгой.
− Дежурная часть, − донеслось до ушей Кати из телефона. Парень с облегчением произнёс:
− Доброй ночи. Я от Кратова.
− Ваше имя?
− Игорь.
Оглянувшись на соседей, парень переложил телефон в левую руку, и Катя с сожалением осознала, что теперь не слышит ни слова. Но зато были слышны слова парня:
− Да, скажите, что я согласен. Только вот есть проблема, я не знаю, как добраться. Заберёте меня? Отлично, буду ждать. В Верхних Норках. Да, это в области. Так получилось, объясню при встрече. Да, договорились. Тогда до скорого.
Положив трубку, Игорь – а теперь Катя знала, что его зовут Игорь – вернул её телефон:
− Спасибо тебе большое. Ты меня выручила.
С этими словами он откинулся на сидение, закрыв глаза. Так они и ехали: Таня отвернулась к окну, Серёга и Вано − всматривались в дорогу, словно заднее сидение вдруг исчезло за перегородкой или вообще перестало для них существовать. Катя злилась. Не из-за Серёги, который, по всей видимости, больше не позовёт её кататься – это её не волновало. Дело было в этом странном, грязном, окровавленном парне.
«Визитка – не его. И номер тоже не его. Ему изначально не был нужен мой номер».
Катя никогда не была одна.
Но почему этот Игорь, не взяв её номер, а после и вовсе уснув на заднем сидении, заставил её почувствовать себя так одиноко?
ГЛАВА 5
О государственных службах можно услышать много спорных утверждений.
Кто-то, например, говорит, что им платят огромные зарплаты – но специалисты других профессий, скажем, из области современных технологий или медицины, зачастую имели на порядок более высокий заработок. Плюс к этому, будучи на государственной службе, нельзя заниматься бизнесом, а именно он всегда был источником наибольших доходов. Так что зарплата – Это спорный вопрос.
Кто-то считает, что служба государству – очень достойная и значимая работа, причастность к которой должна быть несомненным поводом для гордости; однако порой её сотрудники так или иначе совершают вещи, которые, став достоянием общественности, порождают толпы недовольных граждан, презирающих всякого рода службу. Так что достойность профессии, пожалуй, тоже была спорным вопросом. Сколько людей – столько и мнений.
Однако утверждение, что при необходимости государственные службы умели работать быстро, − совершенно бесспорно.
Нарушались порядки. Менялись правила. Откладывалось оформление документов. Всякий человек, хотя бы немного поработавший на государственной службе, знал: чтобы сделать свою работу хорошо, зачастую приходится делать её с нарушениями.
Сейчас, сидя в вертолете между двух человек в камуфляже, Игорь терялся в предположениях – сколько правил СЗГ нарушило сегодня из-за него? И есть ли у них эти правила вообще?
Не сдержавшись, он повернулся к Филиппу, сидящему рядом в камуфляже:
− А что, силовикам можно вот так вот просто взять вертолёт? – перекрикивая шум лопастей, прокричал он.
− Конечно, нет! Но мы же не простые силовики, − охотно крикнул в ответ Филипп.
− Значит, вам можно?
− Нет, − заржал Филипп. Он разительно отличался от второго солдата, каменным истуканом застывшим по левую руку от Игоря. Отсмеявшись, Филипп продолжил:
− Видишь ли, в большинстве государственных структур сейчас царит серьёзная бюрократия. В силовых структурах её, конечно, меньше, но всё равно хватает. Закупка различных видов техники и вооружения по сложным в заключении государственным контрактам, оформление топливных расходов, строгая учётность в хранении и передаче оружия… Всё это занимает кучу времени. СЗГ – сравнительно молодая структура, которая задумывалась как служба, где этих бюрократических сложностей не будет. Не будет тупой уставщины, которая так распространена в армейских подразделениях. СЗГ была создана как структура, направленная не на создание видимости работы с кучей документов и отчётов, а на достижение результата максимально эффективным путём.
− И как, получилось?
− Не совсем, − немного подумав, честно ответил Филипп. – Сам понимаешь, всех проблем избежать не удалось. Ты сам поймёшь, когда заключишь контракт.
− Что за контракт?
− Стандартный контракт СЗГ, обязывающий работать на государство в течение десяти лет. Его заключают все сотрудники, поступающие на службу.
Игорь закашлялся:
− Десять лет?
− Ну да, − равнодушно пожал плечами Филипп. – В принципе, можно разорвать контракт досрочно, однако в этом случае придётся выплатить финансовую неустойку. Да и не видел я ни разу, чтобы увольнялись. Обычно люди работают десять лет, а потом заключают следующий контракт. Ты узнаешь всё гораздо подробнее, когда мы прибудем на место.
Игорь откинул голову на спинку плоского кресла. Ему нужно было поразмыслить над словами Филиппа.
Минут через десять вертолёт приземлился на крыше высотного здания. Поблагодарив пилота, Филипп ловко выпрыгнул из вертолёта и, не оглядываясь, направился к неприметной двери в небольшой пристройке. Следуя за ним, Игорь спустился по лестнице, но не успел пройти и пары шагов по коридору, как упёрся в спину Филиппа. Тот, сухо улыбнувшись, произнёс:
− Доброй ночи, Михаил Сергеевич.
Прямо перед ним, буквально в нескольких шагах, стоял высокий мужчина, облачённый в камуфляж чуть более темной расцветки, чем Филипп. Судя по количеству карманов и утягивающих форму ремней, Игорь предположил, что эта модель костюма более навороченная. Впрочем, это были просто его домыслы.
Мужчина еле заметно кивнул, не изменяя равнодушного выражения лица:
− Филипп Кратов. Ты же понимаешь, что у тебя будут проблемы?
Филипп поднял обе руки, словно признавая поражение, и обернулся к Игорю:
− Вот, знакомься: Михаил Сергеевич Глазунов, начальник отдела элементалей и твой будущий командир. Стихия – кислота. – Обернувшись к Глазунову, Филипп продолжил: − Мы как раз шли к вам в кабинет.
− Не нужно. Ты и так сегодня сделал больше, чем следовало. Можешь идти. А ты − следуй за мной, − не дожидаясь ответа, Глазунов развернулся на каблуках и направился вглубь здания. Филипп подтолкнул Игоря в спину, шепнув напоследок:
− Иди, не бойся, всё нормально будет. Ты нужен СЗГ не меньше, чем она тебе. Осталось уладить формальности.
− Почему у тебя будут проблемы? – повернув голову, спросил Игорь.
Филипп на секунду замешкался, словно ему было неловко это говорить, и признался:
− Я не должен был лететь за тобой на вертолёте. Вообще-то, за тобой следовало отправить пару элементалей на машине. Это не моя работа. Я – всего лишь аналитик. Всё, догоняй Глазунова!
Игорь не успел спросить, почему Филипп оказался в отделе аналитиков. Он точно помнил, как тот продемонстрировал кружащиеся вокруг пальцев снежинки. Логично было предположить, что его место – в отделе элементалей. Но Филипп, махнув на прощание рукой, уже скрылся на ближайшей лестнице, и Игорь, пожав плечами, отправился вслед за своим будущим начальником. Значит, узнает позже.
Быстрым шагом направившись за Михаилом Сергеевичем, Игорь окинул глазами коридор. Ничего особенного: Окрашенные в бежевый цвет стены, не украшенные ничем. Деревянные двери по обе стороны коридора. Пара окон на его противоположных сторонах. И – всё.
Спустившись на этаж ниже, Михаил открыл ближайшую дверь, и, заняв место за столом, жестом предложил Игорю сесть напротив. Заняв обычный, но довольно удобный офисный стул, Игорь с интересом осмотрелся.
По кабинету можно многое сказать о его хозяине. Беспорядок на столе может свидетельствовать о работе творческой и эмоциональной личности. Картина, допустим, с кошкой – о том, что человек, скорее всего, любит домашних животных. Небольшая икона расскажет о набожности своего обладателя.
По кабинету Глазунова нельзя было сказать ничего.
Полка, предназначенная для книг, была пуста. На столе – ни одного документа. Даже ноутбук и принтер были показательно отставлены в сторону, не привлекая к себе внимания. По правую руку – сейф, сейчас закрытый. И всё.
− Итак, Игорь Петрович Лазарев, добро пожаловать в СЗГ. Мы рады, что вы решили к нам присоединиться. Служба в СЗГ – это почётно, достойно и благородно, и вы правильно поступили, решив связать свою жизнь с нами, − тоном, которым можно было говорить на поминках, начал Михаил Сергеевич. – Однако есть несколько важных моментов, которые нам с вами предстоит обсудить.
Игорь слушал, внимательно изучая Глазунова. Короткий ежик темно-русых волос, казалось, был идеальной солдатской причёской, но у Михаила она была чересчур… Совершенной. Безупречный переход от лысых висков к коротким волосам сверху. Ни одного торчащего волоса. Казалось, он приехал на работу прямо из барбершопа. Скуластое лицо выбрито до синевы. Казалось, этот человек, даже делая что-то общее для всех, старался быть лучше прочих. Михаил Сергеевич продолжил:
− Первое – это заключение контракта. Второе – подписка о неразглашении сведений, которые станут известны тебе в результате работы. И после этого наступит третье, самое сложное, − прохождение годовой программы подготовки бойца и отработки действий в команде, за пять месяцев.
Брови Игоря поползли вверх:
− Годовой подготовки – за пять месяцев?
Глазунов еле заметно вздохнул:
− Это звучит гораздо сложнее, чем будет на самом деле. Я уже ознакомился с твоим досье: у тебя серьёзное спортивное прошлое. Насколько я понял, ты выступал даже на профессиональном ринге. Это облегчает нашу задачу: физически ты подготовлен на более чем достаточном уровне. Осталось заняться твоей специальной и огневой подготовкой.
− Что включает в себя специальная подготовка? – уточнил Игорь. Огневая, очевидно, была связана со стрельбой. Михаил Сергеевич говорил, словно читая с листа, как если бы весь текст был многократно отрепетирован. Возможно, так и было.
− Специальная подготовка включает в себя специфические навыки, необходимые для выполнения задач по предназначению, − пробубнил начальник элементалей. Игорь про себя вздохнул. Ощущение, что говоришь не с живым человеком, а с уставом.
Видимо, почувствовав напряжение Игоря, Глазунов смягчился:
− Не волнуйся, со временем тебе всё станет понятно. Если в общих чертах, то суть такова: наша задача – постоянно развиваться и быть готовыми к тому, что придется противостоять отдельным элементалям. Например, остановить разбушевавшегося дикаря. У нас такое было, и не раз. Обычные подразделения специального назначения не слишком хорошо подходят для противостояния преступникам с силой стихии. Для этого и были созданы мы.
− СЗГ работает только против дикарей? – не смог сдержать скепсиса Игорь. Совсем недавно он столкнулся с элементалем ступени ученика, и сомнительно, что тот смог бы противостоять вооруженному отряду спецназа. А о дикарях, достигших ступени мага, Игорь пока не слышал.
Михаил Сергеевич цепко посмотрел на Игоря. Так и не ответив на вопрос, он достал из верхнего ящика какой-то листок и протянул его Игорю:
− Вот. Если ты согласен присоединиться к СЗГ – подпиши.
Это был контракт. Игорь внимательно просмотрел его. Срок – на десять лет, как и говорил Филипп. Он, правда, забыл упомянуть сумму: при досрочном уходе со службы необходимо было выплатить по несколько миллионов за каждый неотработанный год. Прикинув в голове цифры, Игорь мысленно присвистнул: похоже, досрочное увольнение было невозможно.
Отдельным абзацем было указано, что сотрудник, подписавший контракт, соглашается с тем, что при исполнении обязанностей может наступить смерть.
«Ну и формулировки у этих юристов».
− Все элементали в отделе являются офицерами. Ты не станешь исключением: после подписания контракта выйдет приказ, присваивающий тебе звание младшего лейтенанта. Зарплата составит порядка ста пятидесяти тысяч рублей.
А вот это были приятные новости. Игорь с трудом сдержался, чтобы не покачать головой в удивлении: с самого начала зарплата, которую ему предлагали, превышала среднюю минимум в три раза. Мало кто из обычных людей мог рассчитывать на доход выше пятидесяти тысяч в месяц. Особенно – в возрасте Игоря.
− Помимо прочего, − реакция Игоря не укрылась от внимательных глаз Михаила Сергеевича, − в случае выполнения сложных служебных задач положены дополнительные премии. В случае получения травм – тоже. – Глазунов, по-видимому, хотел сказать что-то ещё, но вдруг осёкся. Несложно догадаться, что должно было прозвучать следующим. Всё уже прописано в контракте.
− А в случае смерти? – в лоб спросил Игорь.
− В случае смерти твоим ближайшим родственникам будет выплачена сумма около пяти миллионов, − с готовностью ответил Глазунов. – При мне не было ни одного летального случая. Но все всё равно указывают родственника, которому нужно будет перевести деньги, если… Произойдёт несчастный случай. Тебе есть, кого указать?
Сглотнув подступивший к горлу ком, Игорь отрицательно помотал головой.
− Ну, указать родственника можно будет в любой момент. – Михаил Сергеевич вдруг улыбнулся, показав ровные белые зубы: − Мы ведь не собираемся умирать, верно?
− Да, не хотелось бы, − неловко поддержал его Игорь. Он ещё раз просмотрел контракт. Правила простые. Не разглашать сведения, ставшие известными в результате службы. Не покидать пределы государства, если это не связано с выполнением задачи. Не применять оружия против коллег. В целом, ничего особенного. Взяв предложенную Михаилом ручку, Игорь поставил свою подпись.
− Поздравляю с вступлением в СЗГ, − Глазунов крепко пожал Игорю руку. – Где ты живёшь? Если далеко, то мы можем предоставить тебе служебное жильё в одном из зданий поблизости.
− Да, было бы здорово, − Игорь обрадовался, что ему не пришлось рассказывать о своём доме. Возвращаться туда точно было нельзя – там его снова быстро бы нашли.
− Что же, тогда держи, − открыв сейф, Михаил Сергеевич протянул Игорю ключи. На бирке, прикрепленной к ключам, был напечатан адрес. – Квартира находится в здании напротив. Рабочий день начинается с восьми утра. Пока тебе не выдали пропуск, тебя не пустят, так что завтра я сам буду ждать тебя у входа. Не опаздывай!
− Спасибо, − Игорь убрал ключи в карман. – В таком случае, до завтра.
− Да, увидимся завтра, − отвлечённо сказал Михаил Сергеевич. Он уже не смотрел на Игоря, вперившись взглядом в извлечённые из сейфа бумаги. Решив его больше не отвлекать, Игорь вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
Неподалёку в коридоре обнаружился лифт. Спустившись на первый этаж, Игорь под пристальными взглядами двоих дежурных в специальном застеклённом помещении проследовал к выходу. Один из них хотел было направиться к нему, но напарник взял его за плечо и что-то сказал. Игорь присмотрелся: это был тот, кто вместе с Филиппом сопровождал его в вертолёте. Кивнув ему, Игорь покинул здание и направился к своему новому жилью.
Квартира на третьем этаже была совсем небольшой, но вполне уютной. К тому же, судя по царившей в комнате чистоте, тут регулярно убирали. Небольшая кухня и спальня находились в одном вытянутом помещении: кажется, такие квартиры назывались студиями. Не слишком удобны для семьи, но для одинокого мужчины, пожалуй, большего и не было нужно. В ванной комнате обнаружилась застеклённая душевая кабинка, которой Игорь тут же и воспользовался.
Вымывшись и накинув висевший тут же халат, вышел из ванной комнаты. На небольшой тумбочке расположился будильник, который тут же был заведён на семь утра. Только после этого Игорь позволил себе лечь на кровать. Ему хотелось многое обдумать – в конце концов, сегодняшний день был крайне насыщен, − однако, стоило его голове коснуться подушки, как он погрузился в глубокий сон.
* * *
Свой первый рабочий день Игорь чуть не проспал.
Так уж вышло – переутомленный организм отказался просыпаться по будильнику, и, когда Игорь наконец открыл глаза, до начала рабочего дня оставалось десять минут. Нескоро умывшись, и брегзгливо отряхнув вчерашнюю одежду, он всё-таки заставил себя надеть свои вещи. Других у него в любом случае не было.
От опоздания спасло расположение квартиры: чтобы добраться до работы, достаточно было пересечь дорогу. Так что у входа в здание чуть запыхавшийся Игорь оказался за минуту до назначенного времени.
− Пунктуально, − прокомментировал его прибытие Михаил Сергеевич. Он стоял в неизменном камуфляжном костюме, облокотившись на колонну у входа, и смотрел на часы. − Но на будущее: в военных структурах считается вежливым приходить заранее. Минут на десять-пятнадцать. Это, конечно, не обязательно, но было бы неплохо, если бы ты действовал, как все. Идём. Надо тебя приодеть.
«Отлично, ты большой молодец! Первый день на работе начинается с нагоняя», − проворчал про себя Игорь, следуя за Глазуновым. За стеклянными раздвижными дверьми находились металлические, которые открывались с помощью специальных пропусков. Естественно, у Игоря такого пока не было, поэтому Михаил Сергеевич прошёл первым, и с небольшой задержкой двери открылись, пропуская нового работника.
Поднявшись на лифте на пятый этаж, Глазунов завёл Игоря на небольшой склад. Там их уже ждали: улыбчивая женщина в очках, придающих ей сходство со стрекозой, сидела за столом, делая какие-то записи на листе. Она повернула голову к посетителям и вопросительно посмотрела на Михаила Сергеевича:
− Это он?
− Да, наш новый сотрудник, − кивнул ей Глазунов. − Выдайте ему, пожалуйста, полный комплект формы.
− Рост − сто восемьдесят? − окинув Игоря оценивающим взглядом, спросила женщина.
− Сто семьдесят восемь, − поправил её Игорь.
− Рост − сто восемьдесят, − нелогично заключила женщина и скрылась в лабиринте стеллажей с вещами.
В поисках объяснений Игорь обернулся к Глазунову, но тот лишь пожал плечами. Похоже, он и сам не слишком разбирался в местной кухне. Зато женщина, несмотря на своё странное поведение, оказалась профессионалом: уже через пару минут на столе перед Игорем выросла небольшая горка из аккуратно сложенных вещей. Поправив растрепавшиеся волосы, женщина уточнила размер ноги, и, на этот раз не став спорить, принесла две пары обуви сорок второго размера. Михаил Сергеевич удовлетворённо кивнул:
− Бери вещи и пойдём. Можешь не примерять – Оксана Александровна никогда не ошибается.
От неуклюжей похвалы на щеках женщины возник лёгкий румянец. Порой люди, которые редко получают чужое одобрение, становятся очень чувствительны к комплиментам. Неловким движением поправив очки, Оксана Александровна вернулась за стол. Когда Игорь выходил со склада, он краем глаза видел, как на губах женщины блуждает мечтательная улыбка.
Михаил Сергеевич привёл его в спортивный зал. Помещение размером с небольшой стадион было целиком застелено плотными матами: кажется, у борцов такое покрытие называется «татами». Правда, татами обычно покрывает пол; здесь же маты были закреплены ещё и на стенах вплоть до высоты в два человеческих роста. Махнув рукой в сторону раздевалки, Глазунов произнёс:
− Можешь переодеться в камуфляжный костюм и берцы. Я подожду тебя здесь.
Игорь, только и мечтавший о том, чтобы скинуть с себя грязные вещи, быстрым шагом направился в раздевалку. Просторное помещение с расположенными по периметру лавочками и небольшими металлическими шкафами пустовало. По-быстрому переодевшись, Игорь взглянул в зеркало: камуфлированный костюм сидел, как влитой, а непривычная, но тем не менее подходящая обувь не вызывала никаких неудобств. Походя спихнув грязные вещи в один из шкафчиков, Игорь вышел из раздевалки.
Перед Глазуновым, убрав руки за спину, строем стояло около двадцати человек. Когда Игорь вышел из раздевалки, все головы разом повернулись на него. Игорь посмотрел на них в ответ: разного возраста и даже пола (он готов был поклясться, что минимум две головы принадлежали женщинам), стоящие в строю люди были одеты так же, как и он сам. И так же, как он, были довольно подтянуты. Ни одного толстого или даже пухлого человека. Игорь молча приблизился к остальным, занял место рядом и повернулся лицом к Михаилу Сергеевичу. Тот, увидев это, кивнул и сказал:
− Коллеги, представляю вам нашего нового сотрудника – Игоря Лазарева. Надеюсь, вы поладите, потому что выбора у вас в любом случае нет. Поближе познакомитесь позже, а сейчас – напра-во! Бегом – марш!
Игорь внутренне обрадовался, что оказался в конце строя. Не привыкший к командам, да и не ожидавший, он на секунду растерялся и остался стоять на месте, когда все побежали. Спохватившись, он бросился следом, быстро нагнав остальных. Это не укрылось от чужого внимания: высокая девушка с короткой причёской из светлых волос хмыкнула и слегка покачала головой, когда Игорь подбежал к ней, подстраиваясь под общий темп.
Разминка, к вящей радости Игоря, оказалась довольно обычной, в чём-то – даже простой: после долгих тренировок по боксу бег трусцой и легкие разогревающие упражнения не заставили его даже немного вспотеть. Остальные тоже не выглядели утомлёнными. Похоже, тренировки ни для кого из присутствующих не были в новинку. Михаил хлопнул в ладоши, привлекая внимание:
– Так, начинаем работать в парах. Начинаем с легких спаррингов без использования элементов. Повторяю, к стихии не обращаться! Антон, ты услышал?
– Да понял я, босс, понял, – один из самых крупных парней поднял руки вверх, словно сдаваясь. Среди прочих его выделяла броская стрижка: на его голове красовался модный могавк, придающий широкому лицу свирепый вид.
– Сегодня поработаешь в паре с новичком, – Глазунов кивнул головой в сторону Игоря. Антон стал напротив него и протянул широкую ладонь:
– Антон.
– Игорь, – пожал протянутую руку Лазарев, чувствуя, как ему в ладонь впиваются жесткие, будто каменные, мозоли. Судя по ним, а также глядя на мощную фигуру Антона, возвышающегося над ним на полголовы и шириной способного поспорить с холодильником, можно было сделать вывод, что парень явно любит тренировки с железом.
Остальные не спешили приступать к своим спаррингам. Напротив, все разошлись так, чтобы видеть, как Антон будет драться с новичком. Некоторые, как, например, короткостриженная блондинка, и вовсе уселись на матах, разве что не достав попкорн. Похоже, все ожидали зрелища.
Экипировки, которую надевали перед спаррингом, было немного: открытый шлем, закрывающий виски и защищающий голову от сотрясений, обязательный бондаж и шингарды – маленькие перчатки, оставляющие открытыми пальцы. Такие обычно использовали в смешанных единоборствах: они скорее спасали кулаки бойцов, чем хоть как-то смягчали удар при попадании по сопернику. Игорь подвигал руками в шингардах: они весили в несколько раз меньше, чем боксёрские перчатки, к которым он привык.
«Ну что же, будет вам зрелище», – мысленно пообещал Игорь.
– На середину! – приглашающе махнул рукой Михаил Сергеевич. Внимательно осмотрев экипировку обоих бойцов, он повторил явно заученную фразу:
– По затылку не бить, в глаза, горло и пах удары не наносить. Помним, что это спарринг, работаем аккуратно, травм избегаем. Начали!
В следующую секунду Антон, рывком сократив дистанцию, ударил правой рукой, целясь в голову Игоря. Игорь слегка отклонился, пропуская кулак мимо себя, и отпрыгнул в сторону, разрывая дистанцию. Антон бросился следом, нанося тяжелые хуки, от которых Игорь всё так же отступал, кружа вокруг соперника. Похоже, тот нацелился закончить бой в первые секунды, и это удивляло: Антон явно не был новичком, но использовать только руки в спарринге с боксёром было опрометчивым решением.
Уклонившись от удара левой рукой и нырнув под правую, метившую ему в лицо, Игорь нанёс быструю серию по корпусу Антона, завершив её хуком в челюсть, и тут же разорвал дистанцию.
Антон, пошатываясь, сделал пару шагов назад. Ноги заплелись, заставив тяжёлое тело упасть на задницу. Удивлённо помотав головой, он встал, подняв руки перед подскочившим к нему Глазуновым:
– Был неправ, босс, недооценил соперника. Сейчас исправлюсь.
Михаил Сергеевич в ответ молча кивнул и отошёл в сторону, позволяя бойцам продолжить. Стойка Антона поменялась: если раньше он держал руки почти вплотную к голове, то теперь он выставил их вперёд, контролируя дистанцию. Ноги расставились чуть шире.
«Это не боксёрская стойка. Скорее…»
Не успел Игорь додумать, какому именно боевому искусству принадлежит эта стойка, как ему в грудь прилетел увесистый пинок. Игорь успел загородиться руками, но ему всё равно пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы не упасть. Антон тем временем осторожно приближался, двигая руками в воздухе, чтобы отвлечь внимание. Легкие прямые удары руками не могли нанести существенного урона и больше прощупывали дистанцию, одновременно заставляя Игоря защищать верхнюю часть тела. И оставлять открытой нижнюю.
Когда в ногу прилетел неожиданный лоукик, Игорь чуть не упал. Распространившееся по бедру непривычное ощущение неприятно жгло ногу. Поставив себе зарубку не пропускать удары по ногам, Игорь резко сместился вперёд и вправо, одновременно нанося тяжелый удар в голову соперника.
Антон инстинктивно поднял руки, закрывая голову. Этого Игорь и добивался.
Большинство людей, тренированных и не очень, привыкли думать, что самые тяжелые и опасные удары наносятся по голове. Нокауты от ударов в челюсть, кровь из носа, фингалы под глазами – всё это было зрелищно и наглядно показывало, какие последствия могут нести за собой удары в лицо.
Но удары, попавшие в корпус, были не менее опасны.
Нарушенное дыхание, заставляющее противника терять всю выносливость, отбитые внутренние органы, сломанные ребра, нокауты от ударов в печень – такие вещи были гораздо опаснее, скажем, синяка или какого-нибудь рассечения. Но человек всё равно в первую очередь инстинктивно защищает от ударов именно голову.
Этим Игорь и воспользовался.
Как только руки Антона поднялись, Игорь ударил правой рукой в область селезёнки. Локти Антона тут же опустились ниже, и хук слева, а затем и справа, кинули голову Антона из стороны в сторону, заставив его автоматически заслонить голову руками.
Последний, четвёртый удар в серии, Игорь нанёс под открывшиеся ребра слева. Точно в печень.
Антон еле слышно охнул, опуская руки к животу. Игорь не стал больше бить, хоть соперник и открыл лицо. Продолжать не было смысла: Антон медленно опустился вниз, сев на корточки, а затем и вовсе завалившись набок. Некоторое время доносилось только его сиплое прерывистое дыхание. Уступая место подошедшему Глазунову, Игорь отступил на несколько шагов.
Пара десятков глаз смотрели на него с удивлением: похоже, его быстрое выступление впечатлило многих из присутствующих. Игорь окинул их быстрым взглядом. Кто-то уважительно покачал головой. Кто-то с интересом рассматривал Игоря, словно примеряясь, как с ним сподручнее сражаться. Именно такое выражение лица было, например, у невысокой девушки с небольшим шрамом, пересекающим верхнюю губу, и стянутыми в тугой хвост каштановыми волосами. Похоже, Игорю удалось заинтересовать большинство из новых коллег.