Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 7

Рюкзак соскользнул с копья и упал в воду. Я от неожиданности качнулся вперёд и оперся на оружие, чтобы не улететь следом. Но девчонка пнула по древку, и я рухнул в её объятия. Она обхватила торс ногами и сцепила руки в замок на спине.

Омут был глубже, чем виделось с суши. Вода прозрачная, а потому, оказавшись лицом к лицу с девчонкой, видел пустые мёртвые глаза. Пытался брыкаться, но руки зажаты. Разгибались они только совсем чуть-чуть, а до поверхности далеко. Пытался ползти по дну, но ничего не выходило.

Воздух кончался. Давление изнутри нарастало. Мне требовался вздох. Я перестал брыкаться, чтобы не тратить ещё больше кислорода. Пульсация в лёгких нарастала с каждой секундой. В последний миг, когда уже картинка перед глазами начала меркнуть, понял, что сейчас выдохну и неизбежно глотну, смог просунуть руку к перевязи и взял зелье водного дыхания.

Оно было предназначено, в том числе, и чтобы пить под водой. Стоило только сковырнуть большим пальцем пробку, как пузырящаяся масса втянулась мне в ноздри. В глазах сразу прояснилось. Голова закружилась.

Я прикрыл веки, несколько раз дёрнулся, изображая предсмертную судорогу, и полностью расслабился, притворившись мёртвым. Почувствовал, как утопленница разжала хватку. Моё тело само всплыло на поверхность. Кто-то схватил за ворот и выволок на сушу.

По странному бормотанию понял, что это не человек. Меня волокли за шкирку. Приоткрыл глаза и в отражении воды удалось разглядеть того, кто меня тащит.

Это была серокожая тварь. Грушевидное тело. Длинные, худые руки. Перепончатые тонкие ноги. Шеи как таковой нет, башка растёт сразу из плеч.

Утопец.

То есть, даже если бы я вырвался из хватки девчонки, хозяин этих заводей всё равно бы навалился сверху, с гарантией дав мне нахлебаться воды под крышечку.

Меня бросили у очередной лужи. Острый коготь пробил легкое, и не заорал я от боли только потому, что в тот же миг был скинут в воду и погружен на дно. Дважды мне надавили на грудь, выпуская остатки воздуха, да так и оставили, зацепив моим же шнурком с ножнами за корягу.

Я отцепил шнурок и тихо всплыл. Утопец издал булькающий звук и пошлёпал обратно. Склонился, чтобы снова утопить меня, но я вырвал кинжал из ножен и всадил ему в глаз. Тварь дёргала башкой и продолжала меня топить, не понимая, что это бесполезно. А я дотянулся и ударил по рукояти ножа, вбивая его ещё глубже, и тогда хват монстра разжался, и он свалился.

Кровь у него была сине-серая и ужасно воняла. Я выбрался на тропу. Полил зелье здоровья на дырку в груди и сделал глоток.

Тот рюкзак мне в любом случае нужен. Вернулся к омуту с девчонкой из моего мира и решительно нырнул. Утопленница открыла глаза, но сделать уже ничего не могла. Одно движение и кинжал входит ей в висок. Я подхватил её вещи и выволок промокшую сумку на тропу.

Провёл пальцем по значкам. Не показалось. Я знал каждый из них.

Вот флаг соседнего полиса Фатум – три полосы, тёмно-зелёная, чёрная и синяя. Его герб – человек с автоматом по стойке смирно на зелёном фоне.

Рядом флаг моей Кадии. Три полосы ярко-зелёная, голубая и белая. И герб – город, ну как город, в такой миниатюре его изобразить трудно, просто три здания и мелкие черточки, символизирующие строения поменьше, это заключено внутри круглой стены, и всю композицию пробивает голубая река в форме стрелы.

И ещё один значок, флаг города Архонт. Белая полоса, золотая и снова белая. И их герб – нимб на белом фоне.

Были на рюкзаке прицеплены и лица актёров из фильмов, что я смотрел, и даже логотип Дигмы.

Я раскрыл рюкзак. Он был во многом забит провизией, и она вся испортилась. А вот зелья, мелок и мокрую карту взял.

Всё это обдумаю позже и задам вопросы Михаилу. Значки, кстати, тоже забрал и пошёл дальше.

Я брёл, глядя на мёртвые лица в водных зеркалах, и постепенно стал меньше ненавидеть утопцев. Они хоть и твари, но со своим извращенным чувством прекрасного. Иногда из утопленников делали целые картины. Вкладывая в руку оружие или даже воссоздавая сюжет схватки. И в каждой композиции было что-то завлекающее тебя приблизиться к воде. Потянуться за золотым клинком или блестящим перстнем. Я шел будто по галерее.

Сами утопцы не нападали первыми, если ты не повёлся на их ловушку. Я даже видел нескольких и спокойно разминулся с ними.

Когда понизу начал стелиться туман, стало ясно, что владение утопцев кончаются. Снова мшистые тропы, покрытые лишайником тела пилигримов, редкие ёлочки, соседствующие с папоротниками и деревьями, обвитыми лианами.

На пепелище наткнулся случайно. Учуял запах гари, но значение не предал, а потом под ногой хрустнул уголь. Стал смотреть и нашёл фундамент добротного сожжённого шалаша. Судя по запаху, сгорел он буквально сутки назад, но его уже затянуло ковром травы.

Тело ведьмы тоже обнаружил. Дряхлое существо в обносках. Головы не было, грудная клетка вскрыта, сердце излечено, фаланги пальцев отрезаны. Видимо, забрали как ингредиенты.

– Ай! – я одёрнул руку. Ожалился обо что-то. Крапива? А-а-а, нет.

Засмотрелся и не заметил, как крохотная змейка подползла. Всего-то сантиметров семь в длину, но цапнула знатно, и по телу сразу стало разливаться онемении, а в глазах заплясали цветные зайчики. Пошатываясь шёл по раскачивающейся земле, словно в шторм на корабле, отяжелевшей головой с трудом сообразил, какой из пузырьков с противоядием.

Принял антидот. Отпустило. Обнаружил себя на четвереньках пытающимся выпить зелье здоровья, не вынимая пробки. Допил остаток и, оглядевшись, обнаружил, что змейка всё ещё рядом. Ждёт, когда сдохну, чтобы съесть.

– Не подавишься? – посмотрел на неё. А потом схватил и запихнул в пустой флакон из-под зелья. Интересно, что будет, если живую вот так вытащить в путевую комнату.

Истошный вопль, заставил подскочить и прогнал остатки слабости. Я подался на звук.

На поляне, затянутой зелёным ядовитым туманом, тройка пилигримов сражалась с ведьмой. Лучник, маг и танк с щитом да ещё под плёнкой защитного купола.

Ведьма что-то плела или шила. В мельтешении было не разглядеть, при этом ловко уворачивалась от атак. Закончив свой шедевр, воздела его над головой. И я увидел, что это кукла лучника. Две иглы пробили руки куклы, и, заорав, стрелок выронил оружие.

Тут из кустов вынырнул самурай в сандалиях, соломенной шляпе и хаори. Лицо было скрыто за стальной полумаской, что оставляла только глаза. Молниеносный бесшумный рывок, и руки ведьмы упали на траву. Она не издала ни звука. Ещё одно размытое движение, и колдунья лишилась головы.

Горе-охотники замерли, разглядывая новое действующее лицо. И тут маг пустил ледяной шип. Цзянь в руках самурая рассёк лёд, и спустя три рывка тройка порубленных тел осталась валяться на поляне.

– Можешь выйти, – проговорил он. – Я понял, что ты не из этой шайки.

Я медленно поднялся. В левой руке рукоять, в правой кинжал.

– Не боишься, – удивлённо проговорил воин. – А, – кивнул на артефакт. – Понятно. – За полумаской не было видно рта, но мне показалось, что его губ коснулась лёгкая полуулыбка. – Неужели и тут осколок есть?

– Не понимаю, о чём ты.

Самурай усмехнулся.

– Не бойся. Я не первый раз вижу таких как ты. Я очень давно в Пути. Настолько давно, что кроме его дорог у меня ничего и не осталось.

– Что это значит? – я не спешил опускать рукоять, думая, что он мне просто зубы заговаривает.

– Я существую лишь тут. В моём мире тела больше нет.

– Как такое возможно?

– Этого я тебе не скажу. Ладно, мне пора.

– Стой!

– Я не буду отвечать на дурацкие вопросы новичка, – он поправил полы шляпы и начал растворяться.

– Атакуй меня!

– Что? – незнакомец снова проявился в реальности.

– Один удар. Если я отражу твою атаку, то ты уделишь мне несколько минут.

– Будь по твое… – он не договорил и растворился в рывке. Я выставил рукоять, но меня коснулся лишь воздух. И тогда я активировал Уклон. В месте, где я стоял мгновенье назад, мелькнул цзянь. Я резко развернулся и в рукоять ударил клинок.

– Неплохо, – сказал незнакомец, когда стих звон лезвия. – Как тебя зовут.

– Эхо.

Он хмыкнул.

– С этого и надо было начать. Ты первый интересный новичок, что мне попался за много лет. Пару дебильных вопросов я потерплю. Только поторопись. Зелёный туман, про который ты позабыл, убивает тебя.

– Вот чёрт! – дрянь была без запаха, я резко ринулся вперёд, выходя за границу ядовитых паров и снова выпил противоядие и зелье здоровья.

– Спрашивай.

– Что ты тут делаешь? Это ведь локация не твоего уровня.

– Иногда приходится возвращаться туда, где уже был. Таков путь.

– И как это сделать? – спросил я.

– Всего-то и надо пройти локацию на сто процентов. Тогда получишь свиток её координат и однажды, когда понадобится, сможешь вернуться.

– На сотню. Это же нереально.

– Реально всё. Этот свиток, кстати, можно купить у тех, кто прошёл локацию, но не желает возвращаться. Но позволить себе такое могут очень немногие.

– Где здесь можно найти умения?

– Всё самое ценное в труднодоступных местах. Ты уже познакомился с Жужей?

– С кем?

– Милая змейка, размером с поезд из парка аттракционов.

– А! Да. Видел эту страховидлу.

– В её желудке много всего ценного. А ещё в бобровой плотине. В пирамиде. В посёлках разумных. В жилище ведьм. И, конечно, у торговца, если сможешь его убить. Обычно на него собирают группу в десяток пилигримов. В общем, лезь в самую жуткую задницу и тебе воздастся. Ну и в аномалии, кстати.

– То есть из неё можно выбраться?

– Этого я не говорил. Только учитывай, если двадцати четырёх часовой таймер истечёт, когда ты в аномалии, прохождение испытания не засчитывается.

– Спасибо. А зовут-то тебя как?

– Моё имя Фантом. Дам тебе совет напоследок. Будь осторожен, идя на поводу у Круга. У них свои мутные цели, – он коснулся шляпы, как бы прощаясь, и растворился.

У какого ко всем бобрам Круга?

Тьфу. Вспомнишь, они тут как тут. Здоровенный бобр выбрался из кустов, прямо через ядовитый туман тащил бревно. Уже обсохший, то есть давно в воде не был.

«В бобровой плотине, говоришь», – мысленно усмехнулся я. Что ж, последим за зверем.

Этот чудо-строитель нёс свою находку часа два. Большой плюс их репутации – двигаясь в бобрином фарватере, не встречаешь противников. Все уважительно расступаются.

Скинув бревно в воду. Он поплыл с ним к плотинке. Я наблюдал с берега в подзорную трубу. Бобр всё это время что-то строил на своей дамбе и домой не собирался. Но я всё же увидел, где замаскирована хатка.

Крокодилы и бакулы в тот участок не совались, и тем самым помогли найти.

Этих хищников в водоёме было много, так что добраться вплавь и нечего думать. Я стал осматривать берег в поисках каких-то зацепок, может, есть из чего верёвку сплести, тогда бы имело смысл нарубить деревьев на плот.

Но увидел кое-что покруче.

На берегу была лодка. Она тщательно замаскирована, и глаз животного за неё не зацепится. А вот мой все же выхватил правильную неровность. Я обошёл несколько ловушек именно под прямоходящих, скинул масксеть и перевернул лодку. Похоже, злогримская работа. А больше и некому тут такое мастерить. Дно обито железом.

Кое-как дотолкал до воды. Скрафтил себе весло. С помощью мачете сделал ещё и тяжеленную древесную колотуху на случай неожиданных гостей. Забрался в лодку и, оттолкнувшись, поплыл. В дно ударили почти сразу.

Мелкий буквально двухметровый крокодил игрался, проверяя реакцию. С другого края бортанула бакула.

– Я тебе плавник сломаю, овца зубастая, – зло выругался я, и в ответ та долбанула ещё сильнее, да прямо в нос, сбивая лодку с курса. Я закружился, и тут ударил крокодил, ещё сильнее закручивая плавсредство. – Ну сволочи.

Я оттолкнулся веслом от крокодила, притопив его. А потом дал по башке бакуле. Они по очереди толкнули в зад лодки, выровняв мне курс и поддав ускорения.

– Прально-прально. Вас бы в упряжку и как на моторке.

Но тут в днище прилете такой удар, что весло чуть не вылетело. Это был кто-то покрупнее. Я оттолкнулся от панциря гигантской черепахи, что флегматично жевала рыбину, и погрёб ещё быстрее. Внимательно вглядывался в воду и увидел хулигана, крупную тень, что поднималась со дна.

Огромный кроксианин ухватился за борт.

– Нм нм!

Ага. Ням-ням, блин. Думал, закосит под дикого. Я огрел его колотухой по башке. Челюсти захлопнулись. И отключившийся крок соскользнул, пойдя на дно.

Кое-как всё же добрался до хатки. Благо с плотины хозяева меня не видели.

Швартоваться было нечем. Я спрыгнул с лодки и поплыл. Вход в хатку нашёл не сразу, но всё же обнаружил. Протиснулся и оказался в довольно просторном и уютном бобровом жилище.

Надо успеть обнести, пока не вернулся хозяин. Бобёр-барахолщик, разложил всё по углам. Рыбина тут. Сочные ветки там. Скелет пилигрима в дальнем углу.

Лут посреди комнаты. Я подошёл и начал рыться в куче. Оборотное зелье, ничего себе. Берём-берём. Ржавый меч, не нужен. Один сапог. Светозарный камень.

Опа!

Он походил на обкатанный белый кварц.

Светозарный камень. Надежда путника. Не раз и не два он меня миры, впитав в себя лучи многих солнц. Фокусировка света происходит посредством мыслительной команды.

Когда взял в руку, он стал излучать мягкий белый свет. В ладонь лёг ещё так удобно. Стоило направить в конкретную точку мыслительный импульс, камень фокусировал свечение как фонарь. Эту находку положил в карман, чтобы была в быстром доступе, и вернулся к куче.

Одна перчатка. Передняя половина кирасы. Зелье ночного зрения – это нам надо. Порванные ремни. Зачарованное масло для клинка.

Ну-ка, ну-ка.

Зачарованное масло. Попадая в рану, останавливает регенеративные процессы, инициирует разрушение брони, щитов и даже оружия противника.

Это нам пригодится.

Какие-то амулеты, кольца, это всё потом. Было тут и множество свитков. Но от сырости сгнили.

Я подошёл к скелету. Вот у него колечко интересное. Простое без инкрустаций и резьбы. Лишь полоса металла.

Кольцо телосложения. Телосложение +3, Интеллект +1, Сила +1, Ловкость +1. Создано пилигримом вне Пути, оно сохраняет свои свойства в любом из миров и не имеет привязки. Переносится вместе с владельцем в корневой мир в обход отсутствия любых необходимых для этого навыков.

Я нацепил его на палец и едва сдержал торжествующий смех. Да я же его Пашке отдать смогу!

В бобровой хатке было тепло и уютно. Я даже смог тут перекусить впервые за всё время. Возможно, она была заброшена, так как хозяин не возвращался. Я забился в дальний угол. Заговоры с амулетов слетели, так что они мне больше не помощники в сокрытии себя.

Я даже прикорнул немного, давая измученному разуму передышку. Открыв глаза, полминуты пытался вспомнить, кто я и где я. А когда дошло, сфокусировал взгляд на таймере.

23:59:02.

Да неужели! Я совершил невозможное!

И тут услышал шлепки. Хозяин вернулся.

Я повернул голову. Огромный перекачанный бобр с красными глазами и громадными резцами гневно смотрел на меня.

– Ну извини, было не заперто, – сказал я, и это было последнее, что я успел.

* * *

– Да ну нет! – разнёсся мой стон по путевой комнате. Считаные секунды же оставались. – Ненавижу бобров. Как же я ненавижу их! – процедил сквозь зубы.

– Спокойнее, ученик. На ненависти далеко не уедешь. Перенаправь эту энергию на новое прохождение. Представь, насколько ты станешь сильнее, когда всё же одолеешь это испытание. Одно движение точильного камня лишь убирает заусенцы, второе уже затачивает кромку.

– Угу. Заточи свой клинок, и вперёд. Я понял.

Я скинул лишнее на пол, свалив всё в бесформенную кучу, как в хате бобра. Мачете с меня дропнулось при смерти, как и браслеты. Но они уже своё отработали.

На аукционе мачете не было. Взял подходящий палаш, немного зелий и вошёл в печать. Очередной забег.

Нежные болотные джунгли Сиби. Злобный оскал сошёл с лица, когда вспомнил первые свои минуты здесь. Тогда это место мне нравилось.

А теперь…

Едва появился, как ядовитый варан начал надувать щеки. Успел закрыть лицо клинком, и плевок прилетел в лезвие, металл зашипел. Ящер снова изготовился к стрельбе.

– Не харкайся! – рыкнул я, вбивая палаш в пасть твари. – Это не культурно, – с натугой прорычал, вырвав меч и опустив его на шею монстра, отрубая голову. Клинок изрядно пострадал, теперь выглядел словно в сырой земле год пролежал.

Пока запах яда витает в округе и отпугивает хищников, раскрыл купленную у торговца карту и найденную у утопленницы. Вот тут у неё пометка на моём языке. «Маск. гр.» и клякса. Явно же маскировочная грязь. Схожу проверю, как раз недалеко.

И точно! В указанном месте имелись грязевые ямы. Я весь измазался, став зелёно-серым. При движении должен особенно хорошо сливаться с местностью.

Эх, сейчас бы в зеркало посмотреться. Вот умора бы была.

Подушечку пальца закололо. Что это за хрень? И снова укол, но в ладошку. Не понял.

Я выпил зелье невидимости, и тут руку пронзило дикой болью, словно гвоздь вбили. И эта вспышка мигом прочистила мозги. Ведьма! Она успела сделать мою куклу, пока я мазался.

Я сжал зубы, чтобы не заорать. Колдунья хотела, чтобы я проявился, и тыкала куклу иглой. Вот мне пронзило поясницу, и только благодаря активации Стойки, я не рухнул на землю, выдав себя с потрохами.

Наконец, взгляд зацепился за неё. Ведьма тоже сидела в невидимости, но ветка под ней прогнулась. Как не вовремя зажужжал москит, похоже, насекомое не только на запах ориентируется, но и тепловизор имеет.

Пока он меня не выдал, я использовал разом пять Уклонов, сливая ману в ноль и резко сблизившись с противницей, срубил ветку, выходя из рывка. Тварь упала на землю, выпав из невидимости. Она зашарила рукой в поисках куклы, но лучше бы бежала.

Я выхватил зелье заморозки и кинул в неё. Она так и застыла с протянутой рукой. От льда исходил пар. Надолго этой ловушки не хватит.

Я подошел и поднял свою куклу. Бережно убрал в рюкзак. Надо будет выспросить у Михаила всё про это. Лёд начал трещать, и я бросил зелье огня, припустив со всех ног. Разделывать обугленное тело, ради сердца и когтей не собирался. Оставлю этот подарочек другим.

Нога зацепилась за что-то. Я начал терять равновесие, но сгруппировался и перекатился. В тело бедра стали втыкаться иголки. Что за?

Писклявые крики донеслись до ушей. Не сразу удалось понять, что это не насекомые, а лилипуты атакуют. Я не заметил, как пробежался по их посёлку, разрушив какое-то здание. В меня летели крюки и сети.

– Да ну вас нахрен! – выкрикнул я, видя, что они как муравьи быстро собирались в агрессивную тучу. – Учёным бы вас сдать на опыты.

Кстати, когда они попадают в наш мир, даже тревога не звучит. Эти жестокие захватчики тащат еду и, может, каких насекомых, а потом исчезают так же незаметно, как и пришли. Крыс только собой кормят, да сами пару печенюх утаскивают.

Под эти мысли не заметил, как окружающее пространство поменялось, джунгли стали смыкаться всё плотнее. Приходилось чаще пускать в ход палаш. И вот на очередном ударе, лиана начала извиваться. Живая, что ли?

И тут же меня дернули за ногу. Древесные щупальца потянулись со всех сторон. Только и успел таблетку маны проглотить и исполнить три Уклона разом, удалившись на десять шагов. Пару взмахов мечом, и ещё несколько лиан валятся на землю.

– Не надо меня трогать!

– Надо трогать! Надо трогать! – прокричал пролетающий мимо попугай.

– Ой, вот ты точно лесом иди! – показал я ему кулак.

Кусты затрещали. Я вжался в дерево, и мимо пронёсся пилигрим с бластером.

Ну охренеть.

Он влетел в живую лиану. Начал палить, сшибая стебли. Следом промелькнул ещё один путник с копьём. Вот его оружие зацепилось за ствол, вылетело из рук, и он даже за ним не нагнулся. Да кто там гонится?

Я судорожно выпил зелье маны.

На поляну выкатился милый пушистый пандароин, а следом шагнула его мама. Мускулистая панда с острыми зубами. Где-то нервно икнул один бобр.

Кусты стали пригибаться. Один за другим выкатывались голодные пушистые шары. Уж не знаю, что эти двое путников сделали, но ведь и мне на орехи сейчас перепадёт.

Я выпил зелье скорости и как раз в этот момент выпал из невидимости. Одна из панд резко повернула голову в мою сторону.

Так быстро я ещё не бегал никогда, в своём мире, мог бы мировой рекорд поставить. Но увязавшийся за мной хищник ничуть не уступал. Только я лавировал меж деревьев, а он их иногда сносил. И тут дорога пошла под гору, да панда же просто покатится и собьёт меня. А дальше вообще нельзя, там территория анаконды.

Я резко остановился, и Уклоном разминулся с медведем, но нога поехала, и я полетел с обрыва. Пытался схватиться за деревца, но лишь бился о них, а затем куда-то провалился.

Пахло сыростью. Надо посветить. Набухающий фонарь под глазом, к сожалению, не давал света.

Я нащупал в кармане светозарный камень и извлёк. Он попытался вспыхнуть, но мгновенно затух, словно что-то вытягивало из него весь свет. Что за непруха?

Кое-как развернулся в узком проходе и стащил рюкзак с плеч. Зелье ночного зрения чудом уцелело, несмотря на то, как кубарем летел. Выпил его. Выждал секунд десять, но ничего не произошло.

Похоже, здесь какая-то подавляющая магия. Кто-то очень любит тьму и не хочет, чтобы она развеялась даже в чьих-то глазах. Ох, и не нравится мне всё это.

Наверх было никак не выбраться.

Выбора нет. Пополз на ощупь.

Пещера оказалась извилистая. Петляла вверх и вниз, может и ветвилась где-то. В темноте ничего не ясно. Было страшно застрять, хотя пока ходы довольно широкие и на четвереньках можно ползти нормально.

Несколько раз делал перерывы, чтобы отдышаться. Спасибо тьме в путевой комнате, эта темнота по сравнению с той была не такой пугающей.

Наконец, выкатился в какую-то залу. На полу светились письмена пилигрима.

Не знаю, кто ты, мой юный друг, но раз уж ты залез в такие гребеня, считаю, что достоит награды. Я подарю тебе ритуал. Он был создан ещё в первой версии Пути до Всеобщего Равновесия, которое удалило данный вид магии, но вырвать из цепких лап мироздания что-то очень трудно.

Записывай и запоминай рецепт.